Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 09:36
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

22 января 2003, 19:04

Сельская жизнь: рациональность пассивной адаптации

С самого начала работы ВЦИОМ большинство его исследований диктовалось интересом к прояснению того, каковы ресурсы, направленность и механизмы социальных изменений советской системы, лавинообразно нараставших с горбачевской перестройкой. Уже в первые годы опросов выявилась общая характеристика тех групп, с которыми связан потенциал перемен: здесь как в фокусе сходились три взаимосвязанных параметра, определяющих социальную динамику, v это были молодые, образованные горожане, точнее даже v молодые квалифицированные жители мегаполисов. Противоположный полюс представляла социальная периферия: деревня и малые города, настроенные резко консервативно, поддерживавшие коммунистов, всегда, во всех опросах предпочитали советскую модель организации общества, планово-государственную экономику.

На первый взгляд, в этом заключен вызывающий парадокс: деревня, особенно пострадавшая от советской власти, обессиленная, бедная, во всех отношениях бесправная, с неизменным упорством держалась за старые порядки, навязанные институциональные формы, которые и стали причиной ее деградации. Другой парадокс: резкое сокращение государственных дотаций и субсидий аграрному сектору в середине 1990-х годов, привело, вопреки апокалиптической риторике коммунистов и их союзников-аграриев, не к окончательному уничтожению сельского хозяйства, а, напротив, к его росту. Последние три года подряд в России получают рекордные урожаи зерновых (самые большие за всю ее историю), и уже это, в свою очередь, становится теперь проблемой для разоренного советской властью сельского хозяйства, v на этот раз, из-за отсутствия развитого рынка и соответствующей ему технологической, социально-экономической инфраструктуры. Тенденции социальной патологии и дезорганизации (алкоголизм, преступность и проч.) проявляются сегодня на селе гораздо резче, чем в городе, особенно v в крупных городах. И тем не менее, деревня в целом по-прежнему поддерживает прежнюю номенклатуру и ее политические партии v КПРФ и АПР.

В селе проживают 28-29% населения, а вместе с малыми городами, как правило, не слишком отличающимися от деревни по образу жизни, уровню потребления, настроениям, ориентациям, базовым социальным представлениям (1), v более 60% россиян. Именно этот социальный массив оказывает решающее воздействие на ход политических изменений в стране, обеспечивая воспроизводство старых отношений, поддерживая политический статус некоторых фракций советской номенклатуры. Однако, несмотря на все это, мы очень мало знаем о том, что происходит в данной социальной среде, поскольку основное внимание социологов направлено на другие группы общества. Цель данной статьи, которая построена на материалах ряда исследований, проведенных ВЦИОМ на селе за последние несколько лет, - рассмотреть характер социальных установок деревенских жителей и тип адаптации сельского сообщества к происходящему в стране.

Село в сегодняшней России представляет собой наиболее депрессивную социальную среду. На стандартные диагностические вопросы ВЦИОМ о социально-психологическом состоянии респондентов, удовлетворенности своей жизнью, о материальном положении семьи, экономическом положении района, перспективах на будущее и т.п. сельские жители в целом давали всегда самые пессимистические ответы (см. табл.1). Соответственно, доля недовольных своей жизнью в столицах была равна 29%, в малых городах v 33, а в деревне v 39%. Причем, в отличие от горожан, настроение которых менялось в зависимости от экономической ситуации вплоть до кризиса 1998 года, самочувствие жителей села оставалось гораздо более стабильным - хронически негативным.

Табл. 1. Что бы Вы могли сказать о своем настроении?

(приводятся только суммы негативных ответов: "испытываю напряжение, раздражение" + "испытываю страх, тоску", в % к числу опрошенных в каждом мониторинговом опросе)

"Плохое настроение" в- Столицах Крупных городах Малых городах Селе
1993, май, N=3920 - 48 46 47
1994 май, N=2975 44 48 56 52
1995 июль, N=2549 46 56 50 53
1996 май, N=2404 40 49 48 45
1997 май, N=2401 42 48 56 55
1998 июль, N=2407 51 47 54 47
1999 июль, N=2407 49 47 56 63
2000 май, N=2407 34 32 36 40
2001 июль, N=2407 39 39 37 41
2002 май, N=2107 31 38 34 41


Оценки своего материального положения как "плохого" или "очень плохого", по данным майского мониторинга 2002 г., составляли: в столицах - 28%, в больших, средних и малых городах, соответственно, 33, 37 и 36%, в селах v 48%. Называли "плохим" или "очень плохим" экономическое положение города или сельского района, в которых они живут, в столицах v 31% респондентов, в больших городах v 41, в средних v 44%, в малых v 50%, в селе v 63% опрошенных. Здесь же, соответственно, больше всего и противников реформ (29-30% на селе, 14% - в столицах,). Однако показатель критических оценок ситуации здесь наиболее низок: если в столицах удельный вес респондентов, считающих, что "политическая обстановка в стране стала "напряженной" и даже "взрывоопасной", равен 69%, в малых городах v 66%, то в селах - 62%. Заметно больше, чем в городах, на селе и тех, кто считает акции массового протеста против падения жизненного уровня, роста цен маловероятными. Если в Москве и Санкт-Петербурге доля опрошенных, заявляющих, что им не хватает денег даже на продукты, составляет 11% (в других городах v 19-20%), то в деревне этот показатель почти втрое выше и достигает 31%. Уровень хронического недовольства на селе самый высокий, протестный потенциал v самый низкий.

Социальный состав сельского населения

Почти половина сельских жителей (43%) живут в центральных усадьбах бывших колхозов и совхозов, столько же v в отдаленных деревнях и селах. Незначительная часть сельских респондентов живет (или работает) в райцентрах (9%) и поселках городского типа (5%). Основная масса же деревенского населения проживает в селах, насчитывающих от 500 до 2000 жителей (46%), еще 28% v в относительно небольших деревнях (до 500 человек). В крупных станицах или селах (от 2 до 5 тыс человек) живет около 16% сельского населения. Это означает, что многие современные блага и удобства (медицинское обслуживание, хорошие магазины, полная школа, газо- и водопровод) доступны примерно половине сельского населения. Больницы действуют в 31% сельских населенных пунктов, преимущественно крупных, а фельдшерские пункты - в 52%, школы v в 66%, клубы v в 60%; промтоварные магазины v в 54%, продовольственные магазины v в 74%. Газифицированы 43% сельских населенных пунктов (преимущественно в европейской части России). Устойчивое транспортное сообщение с райцентром есть у 54% деревней и сел.

Состав сельского населения свидетельствует о более высокой, в сравнении с городским населением, доле здесь людей старшего и пожилого возраста, пенсионеров, а также - о значительной избыточности рабочей силы на селе (табл.2).

Табл. 2. Структура занятости

(в % к числу опрошенных сельских жителей, август 2002, N=1600):

Пенсионеры 33
Занятые в сфере обслуживания, торговли, образования, здравоохранения и проч. 16
работают в сельском хозяйстве, в производстве 12
Заняты в других отраслях и сферах хозяйства, на транспорте и проч. 12
Работают на предприятиях АПК 4
Работники местного управления, правоохранительных органов и т.п. 3
Учащиеся 3
Безработные (не могут найти работу) 9
Занимаются хозяйством на своем участке (не работают и не ищут работы) 6
Другое 2


На 12% работников сельскохозяйственного производства в селе приходится 9% безработных (что заметно выше среднего показателя по стране: по опросам ВЦИОМ, в августе 2002 года он составлял 5.5% ) и 6% тех, кто вынужден жить за счет ЛПХ, своих огородов и живности. Низкий уровень квалификации и оплаты труда занятых в сельском производстве оборачивается низкими доходами, с чем связана низкая удовлетворенность работой и слабая мотивация к интенсивному труду. Соотношение довольных и недовольных своей работой среди сельских работников и занятых в Агропроме(2) составляет, соответственно, менее 1.0 и 1.6.

Условия существования в сельской местности зависят от принадлежности прежде всего к государственным структурам, либо к отраслям, непосредственно не связанным с собственно сельским хозяйствам. Отсюда такой высокий удельный вес конторских служащих и управленцев, достигающий почти половины всех работников, живущих на селе (собственно рабочие составляют среди занятого сельского населения лишь 50%). Если взять за основу отсчета только тех, кто связан с сельскохозяйственным производством, то и тогда удельный вес аппарата управления бывших колхозов и совхозов, включая "специалистов сельского хозяйства", составит более трети v 34% (едва ли такой объем этой подгруппы вызван особой эффективностью труда здешних управленцев). При этом удельный вес "руководителей" разного ранга на селе вдвое выше, чем по народному хозяйству в целом (9 и 4% соответственно). Такой массив корпорации управленцев и специалистов по отношению ко всей массе работников косвенно свидетельствует о жесткости социальных структур на селе, о том, сколько людей контролируют основные социальные ресурсы в деревне и, значит, заинтересованы в существовании сложившихся форм организации жизни.

С бывшими колхозами и совхозами, то есть с тем хозяйством, которое осталось после них на принадлежащих им территориях, в материальном плане связано сегодня относительно небольшое число сельских жителей. Так заявили о своих "очень тесных" связях с бывшим колхозом 14% опрошенных, еще 16% опрошенных указали на устойчивую зависимость своего благополучия от хозяйства, на территории которого они живут (это либо сами работники данного хозяйства, либо члены их семей, в этом хозяйстве не работающие, либо же пенсионеры, прежде работавшие в нем). Можно указать также некоторые другие влиятельные на селе категории граждан, с которыми руководство бывших колхозов поддерживает тесные отношения как с "нужными людьми": это работники торговли, правоохранительных органов, административные работники, а также, в несколько меньшей степени, учителя, медицинские работники и т.п. (по сумме оценок "тесно" и "очень тесно" от 16 до 26% представителей названных категорий связаны с бывшими колхозами и совхозами). Прочие же жители села, а это около 70%, практически не зависят от бывшего колхоза и не связаны с ним. По мнению 74% сельчан, руководство этих хозяйств никак не учитывает их интересы в своей деятельности (противоположное мнение, что руководители этих хозяйств стараются учитывать нужды и интересы жителей села, высказали только 18% опрошенных). Иными словами, две группы сельского населения живут как бы совершенно изолированно друг от друга, не будучи взаимно заинтересованы и никак не помогая друг другу. Речь идет, разумеется, не о моральных обязательствах, а о крайней скудости социальных ресурсов, которыми они обе располагают и могли бы обмениваться.

Важнейшее значение для подавляющего большинства опрошенных и сельских жителей, и горожан в нашей выборке имеет подсобное хозяйство: собственный приусадебный участок или ЛПХ имеют все деревенские жители и две треть горожан из малых городов-райцентров, связанных с селом. 71% сельских жителей и 66% горожан (из малого города) или жителей райцентра заявили, что их подсобное хозяйство играет крайне важную роль для поддержания жизни их семей на сколько-нибудь терпимом уровне.

Табл. 3. Какую роль играет в жизни вашей семьи подсобное хозяйство?

(в % к числу опрошенных в каждой группе; август 2002 г., N=1600)

= Сельское население Работники АПК
1. Основной источник существования и обеспечения семьи 28 17
2. Играет важную роль в благосостоянии семьи 43 39
3. Не играет существенной роли в обеспечении семьи 12 10
4. Нет ЛПХ 17 33



52-53% всех опрошенных производят в собственном хозяйстве продукты только для себя, для своей семьи. Только на продажу, то есть товарное производство характерно для ничтожной части всего населения v 2-3% (это главным образом фермеры, составляющие 1,5% сельского населения, и те 2-3% работников АПК, которые имеют возможности использовать ресурсы своего производства). 30% сельских жителей и 15% работников АПК продают излишки продукции своего ЛПХ. Среди занятых в сельскохозяйственном производстве фермеры и независимые предприниматели составляют около 4%.

Табл. 4. Потребительский статус в зависимости от роли ЛПХ

(в % к числу опрошенных в соответствующей группе, 100% по строке, август 2002 г., N=1600)

Подсобное хозяйство-
Бедные ("денег не хватает даже на продукты") Нуждаю-щиеся
("денег хватает только на продукты, на одежду денег нет")
Со скромным достатком ("Денег хватает на продукты и одежду, но ТДП позволить себе не можем") Обеспеченные
("Можем приобретать нужные ТДП, но дорогие вещи нам не доступны")
Основной источник благосостояния семьи 23 43 31 3
Играет важную роль в благосостоянии и обеспечении семьи 16 43 35 6
Не играет существенной роли в обеспечении семьи 13 39 38 9
Нет подсобного хозяйства 25 44 26 5



Приусадебное хозяйство играет действительно "подсобную", дополнительную роль в благосостоянии семьи, помогая бедным и нуждающимся держаться "на плаву" и выживать тем, находится в особенно тяжелых материальных условиях. Однако оно не играет принципиальной роли для более благополучных категорий населения, занятых в других отраслях экономики. Группа самых нуждающихся либо как-то живет за счет "огорода" (23% этой категории опрошенных), либо v если его нет v "бедствует" (25%). Лишь для 13% этих респондентов ЛПХ не играет значительной роли; напротив, для 38% людей относительно, хотя и очень скромно обеспеченных, наличие или отсутствие собственного участка не имеет большого значения (а у еще 26% - его просто нет).

60% живущих на селе v люди старше 40 лет, треть v старше 55-ти. 44% опрошенных имеют образование ниже среднего. Можно сказать, что даже наличие среднего общего образования "выталкивает" человека из сельского хозяйства, стимулируя его переход в другие сферы занятости. Так, уже в агропроме более трех четвертей (77%) получили среднее образование, причем двое из пяти занятых в агропромышленности имеют среднее специальное, а 12% - высшее образование.

Однако в обоих случаях мы имеем дело с контингентом, у которого по преимуществу низкий уровень образования и который в плане социальных самооценок, аспираций, запросов, трудовой мотивации, приобретения собственности, уровня достижений и т.п. представляет периферию общества: они v "государственные люди" в том смысле, что по ключевым вопросам своего существования не принимают решений сами, а зависят от сложившихся государственных институций. Поэтому различия между группами здесь (в том числе, такими крупными, как жители села/работники агропрома) редко когда выходят за пределы допустимых статических колебаний.

Оценки ситуации

Ответы сельских жителей в целом свидетельствуют об отсутствии изменений в их жизни за прошлые годы и о привычной бесперспективности на будущее; оценки же работников агропромышленных предприятий v о несколько более тревожном, неуверенном или пессимистическом настроении, характерном в целом для жителей небольших городов. Речь в последнем случае идет не о реальном ухудшении положения дел в среднем, для всех работников, а лишь о несколько большей неопределенности их ситуации. Поэтому ответы занятых в Агропроме, если и отличаются от сельского населения в среднем, то лишь несколько большей дифференцированностью, большим разбросом мнений, а не самим набором оценок и не их соотношением. Нюансы возникают в деталях оценок собственной ситуации или перспектив на будущее.

Табл. 5. Как изменилась ситуация за последние два года в-

(в % к социально-демографическим группам, август 2002 г., N=1600)

= Улучшилась Не изменилась Ухудшилась В чем-то улучшилась, в чем-то ухудшилась Затруднились с ответом
В агропромышленном секторе в стране в целом-
Село 24 36 24 4 12
АПК 23 43 24 3 6
В районе
Село 19 41 30 2 8
АПК 19 43 32 3 2
Для вас лично
Село 17 51 26 3 3
АПК 19 50 27 3 1


Более детальный анализ реакций населения на соответствующие диагностические вопросы в принципе подтверждает общий вывод о слабой дифференцированности общественного мнения сельского населения, его известной неподвижности и консерватизме. Более молодые и образованные респонденты оценивают ситуацию в сельском хозяйстве и агропромышленном производстве, ее изменения несколько более позитивно, чем другие группы, хотя различия между ними и не слишком значительны. Респонденты с высшим образованием выше оценивают общие перемены в отношении к проблемам сельского хозяйства и АПК в стране (давая тем самым как бы кредит новой аграрной политике руководства страны), тогда малообразованные респонденты при оценках имеют в виду лишь фактическое положение дел (и их суждения скорее негативные или скептические). Изменения же в районе и в собственной семье все респонденты расценивают скорее как негативные, причем к таким оценкам чаще склоняются малообразованные и малодоходные группы опрошенных (см. табл. 6).

Табл. 6. Оценки изменений положения дел в агропромышленном секторе в зависимости от уровня образования респондентов

(в % к числу опрошенных в каждой образовательной группе; август 2002 г., N=1600)

= Высшее образование Образование ниже среднего
Положение в агропромы-шленном
секторе -
Улучши-лось Ухудши-лось Соотношение положи-тельных и отрица-тельных перемен Улучши-лось Ухудши-лось Соотношение положи-тельных и отрица-тельных перемен
В стране в целом 34 23 1.5 21 26 0.8
В районе 22 38 0.6 18 30 0.6
В семье респондента 22 27 0.8 14 27 0.5


Таким образом, образованные респонденты (сельская или бывшая колхозно-совхозная администрация) оценивает перемены в стране более позитивно, чем другие группы, но ситуацию непосредственно в своем районе v как ухудшающуюся; высказывания же других групп практически не отличаются друг от друга и скорее пессимистичны. Другими словами, в сравнении с жителями крупных и крупнейших городов, изменения в образе жизни сельского населения или населения малых городов за последние годы были значительно меньшими и, по их оценке, преимущественно негативными. Но дело не только в этом очевидном факте.

Даже при фактических изменениях реакция на них в сельской среде (включая подгруппы более образованных и более информированных респондентов) крайне замедленная. Структура ответов на вопрос об изменениях в агропромышленном секторе "в стране в целом", в "районе", "для вас лично", которые измеряют степень реальных подвижек в образах жизни людей, а не только изменения на неконтролируемом и непроверяемом непосредственно личным опытом, декларативном общероссийском уровне, свидетельствует о принципиальном тождестве мнений опрошенных из самых разных групп. О некоторых отличиях, характерных для сельской "элиты", можно говорить только применительно к оценкам "руководителей" и "специалистов": только их мнения отличаются большей определенностью, дифференциацией, даже поляризацией (они равным образом дают больше и позитивных, и негативных оценок), но сам их баланс не меняется кардинально. Их большая компетентность и более разнообразные суждения не означает, что они как-то отличаются по своим установкам или принципиальным ориентирам от основной массы населения.

Табл. 7. Оценки изменений ситуации в районе у разных групп работников

(в % к соответствующей социальной группе; август 2002 г., N=1600)

= Позитивные изменения Ничего не изменилось Негативные изменения Соотношение позитивных и негативных оценок
Оценки ситуация в районе в среднем 19 41 30 0.6
Занятые сельскохозяйственном производстве* 26 40 28 0.9
Занятые в агропромышленном производстве 23 44 29 0.8
Руководители, работники управления 31 38 38 0.8
Специалисты с высшим образованием 24 42 29 0.8
Специалисты со средним образованием 21 41 31 0.7
Служащие 29 38 23 1.3
Квалифицированные рабочие 19 42 30 0.6
Неквалифицированные рабочие 22 46 27 0.8
Фермер. Независимый предприниматель**) 26 65 4 6.6



* Характер распределения мнений у этой группы ближе всего стоит к "нормальному" статистическому распределению.

** Оценки ситуации в районе и в своих семьях фермерами и предпринимателями резко отличаются от основной от группы населения: они гораздо оптимистичнее, особенно в отношении собственного материального благополучия (об улучшении положения дел здесь заявили 45% опрошенных, об ухудшении v 4%). Но к этим данным следует относиться с некоторой осторожностью, принимая во внимания малую численность респондентов в этой группе (1% опрошенных) и, вследствие этого, высокую вероятность допустимой статистической ошибки.

В общем и целом психологический климат на селе, оценки ситуации сельскими жителями стабильны и отражают скорее застойное положение дел, и чем дальше от райцентра, тем меньше ощущаются какие-либо изменения или надежды на перемены. 7% опрошенных настроены оптимистически и с уверенностью смотрят в будущее, 28% - надеются на перемены к лучшему в ближайшее время (и те и другие, представлены главным образом молодежью и людьми до 45 лет), еще 15% - воспринимают происходящее довольно спокойно, но без излишнего оптимизма и каких-либо ожиданий. Напротив, примерно 40% опрошенных испытывают тревогу, страх перед настоящим и не ждут для себя ничего хорошего. Характерно, что так настроенных респондентов несколько больше среди работников АПК, где ситуация гораздо менее стабильная и предсказуемая (39% среди сельских жителей и 46% - среди занятых в АПК). Напротив, пессимистических оценок относительно будущего развития хозяйства в ближайшие годы гораздо больше среди сельских жителей, нежели среди работников АПК: считающих, что положение здесь скорее безнадежное, у сельчан 33%, у работников АПК v 24%.

Представления и мнения относительно различных проблем жизни сельского населения и положения дел в аграрном секторе не зависят от того, каков аграрный профиль сельскохозяйственного производства или характер продукции агропромышленного производства (соответственно, они не связаны непосредственно с рентабельностью или отсутствием доходов в той или иной отрасли сельского хозяйства). Такой "консенсус" возникает благодаря общей системе организации жизни в селе, общим условиям и стандартам существования и не связан с конкретными успехами или неуспехами того или иного хозяйства. Примечательно в этом плане, что самые оптимистические взгляды на положение дел в аграрном секторе высказывают не те, кто непосредственно связан с сельскохозяйственным производством, а работники торговли и сферы услуг (соотношение положительных и отрицательных мнений здесь составляет 26: 20 при 46% тех, кто полагает ситуацию не изменившейся), тогда как самые пессимистические оценки дают милиция и сотрудники правоохранительных органов (17:36 и 36% считающих, что изменений нет). Здесь можно говорить о проекциях групповых оценок - о явном переносе собственного социального положения на ситуацию в сельском хозяйстве.

Главные проблемы

Основные проблемы сельских жителей и той части населения малых городов, которая связана с агропромышленным производством, определяются кризисом или упадком сельскохозяйственного производства, отсутствием развития и соответственно снижением уровня жизни в сельских районах. Речь не идет об ухудшении в этой сфере за постсовесткий период - напротив, в последние несколько лет отмечается некоторое улучшение общей ситуации. Речь идет о длительном периоде общей социальной деградации села и бесперспективности жизни для наиболее активных и деятельных групп, не могущих существовать за счет доходов от своего труда и не имеющих надежд на лучшее в ближайшем будущем.

Табл. 8. Самые острые проблемы жителей района*

(в % к числу опрошенных в каждой группе по вертикали; август 2002 г., N=1600)

= Сельское население
В целом

Работники агропрома
1. Низкий уровень зарплаты, пенсий 68 77
2. Безработица, отсутствие рабочих мест 53 53
3. Упадок сельского хозяйства, предприятий агропромышленного комплекса 47 55
4. Рост цен на продукты и товары первой необходимости, услуги ЖКХ 44 54
5. Пьянство, алкоголизм 44 37
6. Несвоевременная выплаты зарплаты, задержки выплаты пенсий 26 37
7. Плохие дороги, неблагоустроенность населенных пунктов 23 32
8. Отсутствие полноценного медицинского обслуживания 23 24
9. Отсутствие культурной жизни, негде провести свободное время 19 22
10. Плохое снабжение электроэнергией, водой, теплом и проч., состояние ЖКХ 19 31
11. Жилищная проблема 16 32
12. Наркомания. Торговля наркотиками 14 23
13. Рост преступности 15 21
14. Плохие экологические условия, состояние окружающей среды 12 20



*) Приводятся только те проблемы, в отношении остроты которых существует устойчивое согласие респондентов (т.е. названные более 20% опрошенных)

Как видим, работники агропрома более критичны, они реже удовлетворены своей жизнью, чем жители села. Кроме угрозы безработицы и состояния социальной сферы, прежде целиком находившейся под опекой государства, v бесплатной медицины, образования, устройства детей в детсадах (этими проблемами в одинаковой мере задеты опрошенные обеих групп), а также кроме повального и хронического пьянства, тяжесть которого на селе ощущается острей, фактически все перечисленные в таблице социальные и культурные проблемы в большей мере беспокоят респондентов, представляющих агропромышленный комплекс. Это объясняется несколькими обстоятельствами.

Во-первых, сравнительно более высокими запросами занятых в агропроме, что вызвано их более высоким в целом уровнем образования и квалификации, несколько более высокими доходами, их относительной молодостью и большей требовательностью к качеству жизни, более высокими стандартами потребления и ожиданиями в этой сфере. Сельское население - более бедное, пожилое, менее образованное, с более ограниченным кругозором, меньшими возможностями, но и, соответственно, меньшими запросами. Оно, можно сказать, притерпелось к своему положению, каким бы незавидным то ни было. Во-вторых, различия связаны с тем, что основная часть занятых в агропроме живет в малых городах и ПГТ, где качество городской жизни невысоко. Именно здесь появляются многие проблемы, которые отсутствуют в деревне: на селе в большинстве случаев просто нет соответствующих услуг, соответствующих коммунальных служб, а, значит, нет и претензий к их плохой работе. В малых городах и особенно в ПГТ, расположенных сравнительно недалеко от крупных центров, которые оттягивают на себя социальные и финансовые ресурсы, куда перетекает более активное население, резко обостряются все хронические социальные проблемы советского общества v обеспеченность жильем, безработица, рост цен, задержки с выплатой зарплаты, неразвитость социальной инфраструктуры (дороги, общественный транспорт, низкое качество ЖКХ и др.).

Список проблем, основных причин или факторов беспокойства и неудовлетворенности опрошенных можно разделить на три части.

Первая группа самых острых и больных вопросов включает чисто экономические проблемы v низкий уровень производительности и оплаты труда, спад производства, соответственно, крайне низкие доходы работников, нестабильность занятости, безработицу, разрыв между ценами на продукты первой необходимости и уровнем доходов большей части населения. Эти проблемы указывали подавляющее большинство (от половины до двух третей) опрошенных .

Вторая группа проблем распадается на два типа:

1) связанные с общими условиями жизни, развитием социальной инфраструктуры, социальным и культурным обеспечением и обслуживанием населения. На эти обстоятельства указывали от 20 до 30% всех опрошенных. Это, главным образом, задержки выплаты зарплат и пенсий для неработающего по старости населению, жилищные проблемы (невозможность получить жилье, этот момент особенно часто, в 1.6 раза чаще, чем в среднем, отмечали молодые респонденты), включая и недовольство работой органов ЖКХ, и отсутствие либо вообще какого-нибудь медицинского обслуживания (проблема особенно серьезная для пожилых людей) либо соответствующего ожидаемому качеству или уровню, а также v вечная проблема России v плохие дороги, отсутствие коммуникаций с районным или областным центром, на которые указывал каждый четвертый из опрошенных в целом (каждый третий работник АПК) .

2) связанные с социальной патологией и деградацией села как типа поселения, как формы жизненного уклада. Здесь на первое место выходит такие проблемы, как пьянство и алкоголизм (особенно в отдаленных селах Урала, Севера и, в несколько меньшей степени, Дальнего Востока). Больше всего эти явления беспокоят женщин, особенно старшего возраста v матерей, жен. Необходимо также упомянуть наркоманию и торговлю наркотиками (в городах и райцентрах она упоминается среди острых проблем в 2-4 раза чаще, чем в селах, в региональном плане здесь резко выделяются Сибирь, Дальний Восток, южные районы), преступность (главным образом, для населения городов и райцентров).

Третью группу составляют проблемы, которые отмечали отдельные категории населения. Это те, вопросы, которые касаются либо матерей с детьми школьного возраста, либо саму молодежь, или жителей определенного региона. Перечислим их специально, поскольку они, представляя крайне острые проблемы для той или иной группы, в общем массиве опрошенных уходят на третий план.

Прежде всего это целый блок вопросов, связанных с воспитанием молодежи, подрастающим поколением, досугом более молодых и активных групп (на них указали 15% всех опрошенных), а также невозможность получить профессиональное образование, пройти курсы переобучения или повышения квалификации (молодежь v 21%, то есть вдвое чаще, чем в среднем), отсутствие возможности дать детям полноценное школьное образование (8%), неустроенность младших детей, особенно дошкольников, поскольку нет необходимых детских учреждений v садов, яслей ( в среднем 7%, среди молодых женщин v 10%).

Другой круг вопросов - плохая работа общественного транспорта (13%), отсутствие регулярной и надежной связи с центральной усадьбой или с райцентром, городом, что резко осложняет все прочие социальные аспекты жизни (от поездок к месту учебы или работы до получения медицинского обслуживания). Хотя на работу общественного транспорта жалуются все категории опрошенных, особенно остро этот вопрос стоит именно в городах и райцентрах, их пригородах, с одной стороны, и в самых дальних селах, с другой. Кроме того, здесь очень значимы региональные различия: хуже всего дело обстоит дело в районах Сибири и Дальнего Востока (где этот пункт в списке проблем указывают в 1.5 раза чаще, чем в среднем по выборке).

Относительно незначительное место в высказываниях опрошенных занимают острота таких проблем, как произвол милиции или плохая работа местных властей (на них указали лишь 4%), межнациональные отношения или проблема мигрантов из других регионов России и ближнего зарубежья (2%). Это не значит, что в целом население довольно милицией и местной администрацией (из других исследований выявляется крайняя степень недовольства исполнительной властью, органами администрации и правопорядка, недоверие к властям разного рода, за исключением v областного уровня), а означает лишь рутинную притерпелость к той власти, которая есть.

Социальное пространство как дистанция и барьер

Понятно, что чем крупнее населенный пункт, тем выше уровень развития социальной структуры и обеспеченность всеми благами городской цивилизации v образовательными и медицинскими учреждениями, торговыми предприятиями, тем вероятнее возможность найти работу. Таков советский, централизованный, территориально-иерархический тип урбанизации, именно с его последствиями мы здесь имеем дело. Расстояние до райцентра или города является в отечественных условиях показателем важнейшей социальной дистанции между сосредоточением социальных благ и возможностей в райцентре и бедной во всех смыслах периферией. Подавляющая часть сельского населения v почти две трети (61%) - живет на расстоянии свыше 50 км от крупных городов, 32% - на расстоянии свыше 20 км от райцентра, и это, учитывая качество дорог, степень развития общественного транспорта, незначительное число автомобилей в личном владении, является сегодня основным препятствием для экономического и социального развития сельских районов России.

Табл. 9. Распределение бедности и безработицы в зависимости от расстояния до центра и размера населенного пункта

(в % по столбцу, 100% - число опрошенных соответствующей группы; август 2002 г., N=1600)

Тип населенного пункта Бедные ("денег не хватает даже на продукты") Нуждающиеся ("денег хватает только на продукты") Безработные в зависимости от места жительства
Всего в выборке, % опрошенных 20 42 7
Райцентр 17 23 10
ПГТ 16 13 3
Село/центральная усадьба 34 31 53
Периферийное село 34 33 35
Расстояние до райцентра ===
Райцентр 21 25 12
До 10 км 23 21 18
До 20 км 29 28 35
Более 20 км 28 26 36
Расстояние до крупного города ===
Крупный город 3 3 2
До 10 км 1 2 6
До 50 км 37 36 43
Более 50 км 59 59 50
Размер населенного пункта ===
До 500 22 23 21
500-2000 36 33 47
2000-5000 12 12 22
Более 5000 30 32 10


Расстояние до центра является сегодня важнейшим социальным показателем благополучия или неблагополучия. Это не географическая дистанция, а показатель интенсивности социально-экономических изменений v формирования новых условий хозяйствования и разрушения старых советских форм, сложный системный индикатор, стягивающий в себе большинство социально-демографических и социокультурных особенностей и различий. Так доля считающих "благоприятными" перспективы развития сельскохозяйственного производства в своем районе выше всего непосредственно в райцентре (27%), либо в самых отдаленных селах (24%); в сравнительно же близких от города селах v эти оценки заметно снижаются до 19-21%). И, напротив, доля тех, кто расценивает возможности подобного развития как "нулевые", растет по мере удаления от городов и райцентров v с 23% до 35%.

Табл. 10. Распределение ответов респондентов на вопрос: "Как изменилась за последние годы ситуация, положение дел лично для Вас и Вашей семьи?" в зависимости от расстояния до центра

(в % к числу опрошенных, приводится сумма позитивных и сумма негативных ответов; август 2002 г., N=1600)

Расстояние до центра Улучшилось Не изменилось Ухудшилось Затруднились с ответом
Райцентр/ крупный город 19 50 27 0
До 10 км 23 46 24 4
11-20 км 16 54 22 5
Более 20 км 14 52 32 1
В среднем 18 51 26 3


Как видим, улучшение положения дел наиболее ощутимо в ближайшей к городу пригородной зоне, особенно же ухудшилась ситуация, по оценкам респондентов, в отдаленных деревнях. Положение в райцентрах, если судить не по одному вопросу, а по ряду показателей, стало более дифференцированным и сложным. Тем самым, становится очевидно, что за последние два-три года ситуация стала для ряда групп заметно лучше, но одновременно хуже для тех, кто по мере распада советской системы обеспечения оказался без медицинского обслуживания, без перспектив на повышение квалификации или переобучения и т.п.

Почему стало хуже?

Причины того, почему сельское хозяйство в районе недостаточно рентабельно и выгодно, сводятся для наших респондентов, главным образом, к резко сократившейся или недостаточной государственной поддержке сельскохозяйственного производства.

Табл. 11. Мнения опрошенных о причинах нерентабельности сельскохозяйственного производства в районе*

(в % к числу опрошенных в каждой группе, в порядке убывания; август 2002 г., N=1600)

Основные версии объяснения нерентабельности сельского хозяйства в регионе
Сельское население Работники АПК
1. Нехватка средств на развитие сельского хозяйства (закупку техники, семян, удобрений, кормов и т.п.) 46 57
2. Отсутствие или сокращение государственной помощи сельскому хозяйству (отсутствие кредитов, субсидий, дотаций и т.п.) 35 46
3. мелкое воровство, привычка людей тащить все из хозяйства для своих нужд 23 26
4. массовое пьянство 25 21
5. расхищение кредитов и материальной базы сельских хозяйств их руководителями 23 26
6. лень, нежелание работать 25 18
7. засилье перекупщиков, низкие цены посредников 19 26
8. некомпетентность руководства сельских хозяйств, неспособность их ориентироваться в новых экономических условиях 19 24



* Приводятся только те причины, которые названы не менее одной пятой опрошенных.

Сами по себе эти данные свидетельствуют о ненормальности экономической ситуации, бесперспективности прежней колхозно-совхозной системы, ее неспособности не просто к развитию, но даже к простому воспроизводству. Ответы опрошенных говорят о медленной, но неуклонной деградации сельского хозяйства, отсутствии стимулов к работе как у рядовых работников, так и у руководства, оттоке молодежи, нарастающей социальной дезорганизации, почти критическом положении вещей, если учитывать его последствия v пьянство, преступность и прочие девиантные формы поведения Из других причин ухудшения дел на селе можно указать на массовый отъезд молодежи (указано 17% опрошенных) и сокращение госзакупок (14%).

При этом абсолютное большинство опрошенных, вне зависимости от сектора или отрасли занятости, уверены, что сельскохозяйственное производство в их районе может быть рентабельным и эффективным. Среди работников сельского хозяйства такого мнения придерживаются 74% опрошенных, среди работников АПК - даже 80% (среди безработных эта уверенность характерна для 79%, учащихся v 82%). Возникает вопрос: что, кроме сложившейся социально-экономической системы, этому мешает?

Если исходить из предположения, что перспективность тех или иных профессий и занятий определяется их престижностью в глазах взрослых членов сообщества, тем, в какой степени они хотели бы, чтобы их дети выбрали эти сферы занятий, то можно сказать, что сельскохозяйственные профессии или занятия, связанные с агропромышленным производством, сегодня представляются подавляющему большинству опрошенных скорее нежелательными и непривлекательными. Значимыми они остаются менее чем для трети опрошенных, причем здесь явно выделяются те, у кого ограничены ресурсы (образовательные, возрастные, квалификационные) и кто поэтому не обладает значительной свободой выбора - неквалифицированные рабочие, зоо- и агротехники со средним образованием. Даже фермеры и предприниматели, казалось бы, связанные с сельским хозяйством, вложившие значительный собственный капитал в землю, оборудование, и те довольно определенно высказываются против выбора их детьми профессий, связанных с сельским хозяйством или промышленной переработкой его продуктов. Трудно найти другой индикатор, который так ясно указывал бы на негативное отношение живущих на селе или связанных с селом к сельскому труду и к агропромышленному комплексу, устойчивое представление о безнадежности и бесперспективности этой сферы в настоящем, чувство невозможности изменить здесь что-либо к лучшему.

Табл. 12. Хотели бы Вы, чтобы Ваши дети или внуки работали в сельском хозяйстве или на предприятиях агропромышленного комплекса?

(в % к числу опрошенных в каждой группе, 100% по строке август 2002 г., N=1600)

= Да Нет Затруднились ответить
Руководитель, управленческий работник 21 71 8
Специалист с высшим образованием 16 72 12
Техник со специальным средним образованием 32 52 15
Служащий 26 54 20
Квалифицированный рабочий 26 63 10
Неквалифицированный рабочий 32 56 12
Фермер, предприниматель 16 62 22
В среднем по всему массиву опрошенных 31 55 14



Бесперспективность ситуации связана опрошенных, в первую очередь, с отказом государства от той помощи сельскому хозяйству и агропромышленности, которая осуществлялась с середины 1960-х годов и без которой они сегодня не могут уже не только развиваться, но и просто существовать. Лишь две категории опрошенных v руководители и часть фермеров v готовы несколько позитивнее других оценивать нынешнюю роль государства в аграрном секторе. В среднем же по массиву доля удовлетворительных и положительных ответов на этот вопрос не превышает одной десятой от всех респондентов (11%).

Табл. 13. Оценки нынешней политики государства в агропромышленном секторе

(в % к числу опрошенных в каждой группе, 100% по строке; август 2002 г., N=1600)

= Положи-тельные* Противоре-чивые ("отчасти положительно, отчасти отрицательно") Отрица-тельные** Ничего не знают об этом, затруднились ответить
Руководитель, управленческий работник 19 35 40 6
Специалист с высшим образованием 13 33 43 12
Техник со специальным средним образованием 11 33 28 18
Служащий 15 39 30 17
Квалифицированный рабочий 14 31 34 21
Неквалифицированный рабочий 10 31 33 26
Фермер, предприниматель 18 36 34 12
В среднем по всему массиву опрошенных 11 29 35 25



* Сумма высказываний " очень положительно"+ " скорее положительно"

** Сумма высказываний "резко отрицательно"+ "скорее отрицательно"

Мнения о том, какие меры могут помочь сельскому хозяйству и агропромышленному комплексы, обеспечить подъем аграрного производства абсолютно едины во всех группах работников и населения. Это v государственные субсидии и дотации, налоговые льготы, патерналистская политика государства по отношению к отечественному производителю и устранение конкуренции со стороны иностранных производителей, повышение зарплаты в сфере сельского хозяйства и пенсий сельскому населению. Короче говоря, речь идет о чисто пассивном, зависимом отношение слабых к государству-донору. Частные предприниматели, фермеры в этом плане мало чем отличаются от прежней административной головки советского времени, если не считать того, что они (как и нынешние директора агропромышленных предприятий) гораздо более настойчиво требуют все того же v "выделения в бюджете дополнительных денежных средств на поддержание сельского хозяйства и агропромышленного комплекса" ( 70% и 61% при 55% в среднем), налоговых льгот и оградительных таможенных пошлин для иностранной продукции (54 и 54% при средних 34%), предоставления государственных кредитов фермерам и малым агропромышленным предприятиям (45% при средних 28%, характерно что руководители бывших колхозов настаивают на этих мерах реже, чем все опрошенные в среднем). Директора, администрация и специалисты, рабочие нынешних сельских предприятий и аграрных комбинатов, напротив, настаивают на повышении уровня зарплат и пенсий работникам агросектора (43-45% при средних 38%) и т.п.

Проблема частной собственности на землю и эффективности разных типов хозяйств

Отношение к частной собственности на землю у работников сельскохозяйственного и агропромышленного сектора весьма противоречивое (опросы по этой теме проходили до принятия Думой соответствующих законов). В среднем соотношение сторонников частной собственности и противников этого составляло 49% к 42. Колебания в ответах разных групп не очень значительны. Более определенно и активно за введение частной собственности высказываются фермеры и служащие, рабочие; более осторожны и скорее негативно настроены v директора, руководство аграрных предприятий (здесь соотношение мнений за и против выглядит так: 41% против 55%), специалисты бывших колхозов (у специалистов с высшим образованием эта картина такова: 46 % - "за" и 50% -"против").

Разумеется, эта проблема v не только экономическая, но и идеологическая. Принцип частной собственности не согласуется с представлениями, привычными для более старших групп, выросших, живших и работавших в условиях советского колхозного строя, для руководства вчерашних и нынешних сельских хозяйств, для связанных с этим руководством, зависящих от него специалистов. Но, с другой стороны, отношение к данной проблеме определяется тем, могут ли респонденты получить реальную выгоду от частной собственности. Понятно, что наиболее пожилые и наименее квалифицированные среди опрошенных, люди пенсионного возраста, не надеются на подобную выгоду (не верят, что успеют что-то получить; не уверены в своих силах, в том, что справятся с ситуацией и проч.). По этим причинам респонденты более старших и менее образованных групп чаще относятся к введению частной собственности на землю отрицательно. Особенно значимы в данном вопросе расхождения именно по возрасту: целиком отрицательных оценок придерживаются 10% самых молодых респондентов (до 24 лет) и 31% опрошенных в возрасте старше 55-ти.

Самые молодые респонденты в несколько большей степени, чем опрошенные других возрастных групп, ориентированы не только на частную собственность, но и на развитие бизнеса. Они как будто бы меньше опасаются открытой конкуренции (правда, у них и социальный опыт, в том числе опыт реальной конкурентной борьбы, весьма невелик). Поэтому более перспективными в смысле производительности более молодые респонденты (до 40 лет) считают фермерские хозяйства, тогда как пожилые опрошенные видят перспективу в акционерных обществах на базе бывших колхозов и совхозов, можно сказать - в более привычных для себя формах под новыми вывесками. Подчеркнем, что самые молодые респонденты (до 24 лет), равно как и наиболее образованные среди опрошенных, ждут от государства все-таки не столько дополнительных бюджетных вложений в сельское хозяйство и агропром, сколько облегчения налогового бремени. Иными словами, они несколько реже других ожидают помощи со стороны, а скорее просят не мешать им самим.

Табл. 14. Как Вы относитесь к возможности введения свободной купли-продажи сельскохозяйственных земель?

(в % к соответствующим социально-демографическим группам, январь 2001 г., N=1600)

= Положительно Отрицательно Затрудняюсь ответить
В целом 29 58 13
Пол
Мужской 33 56 11
Женский 26 60 14
Возраст
18-24 41 38 21
25-39 40 51 9
40-54 28 60 12
55 и старше 17 70 13
Образование = = =
Ниже среднего 20 66 14
Среднее 37 51 12
Высшее 38 58 4
Наличие в семье детей до 16 лет
Нет 26 61 13
Один 34 53 13
Два 36 55 9
Трое и более 26 64 10
Регионы
Север и Северо-Запад 32 59 9
Центр 34 58 8
Волго-Вятский 22 55 23
Центрально-Черноземный 28 52 20
Поволжье 38 50 12
Северный Кавказ 16 72 12
Урал 32 63 5
Западная Сибирь 36 45 19
Восточная Сибирь 39 40 22
Дальний Восток 28 72 0
Расстояние до города
До 10 км 34 48 18
11-50 км 32 55 13
Более 50 км 26 63 11



В целом, жители села склоняются сегодня к сохранению в несколько видоизмененном форме прежних коллективных или совхозных предприятий и объединений. Вместе с тем, ситуация не совсем уж однозначна. Отметим высокую оценку эффективности фермерских хозяйств у тех, не принадлежит к головке агропрома и колхозной бюрократии: служащие, квалифицированные рабочие, не говоря о самих фермерах, оценивают эту форму хозяйствования выше всех других типов организации сельскохозяйственного производства.

Табл. 15. Какой вид сельских хозяйств является наиболее продуктивным и производительным в России в настоящее время?

(в % к числу опрошенных в каждой категории респондентов, 100% по строке август 2002 г., N=1600)

= Акционер-ные общества на базе б. Колхозов и совхозов Фермер-ские хозяйст-ва Крупные с/х-пред-приятия с привле-чением частных инвести-ций ЛПХ Сельскохо-зяйствен-ные коопера-тивы Пособные хозяйства промы-шленных пред-приятий Затрудни-лись с ответом
В среднем 25 23 15 12 10 4 12
Фермеры, предприниматели 16 52 28 - - - 4
Руководители, сотрудники аппарата управления 31 14 25 9 14 5 3
Специалисты с высшим образованием 33 23 22 6 7 1 8
Специалисты без высшего образования 24 24 14 6 15 2 8
Служащие 22 30 20 6 7 2 13
Квалифицированные рабочие 21 27 14 9 14 3 10
Неквалифицированные рабочие 30 16 13 16 8 5 12



Более того, значительная часть сельских жителей отлично знает, что процесс продажи земли уже давно идет (об этом заявили 31%). Причем он оживленнее всего там, где существует дефицит обрабатываемой земли, где почвы лучше, а населения больше и местность обустроена - на Северном Кавказе (52%), в пригородных районах Северо-Запада (39%), в Центральном регионе, Восточной Сибири и в Поволжье (по 33%).

Так что в приводимых оценках и реального положения дел, и ожидаемых перемен, и представлений о том, как, скорее всего, реально получится, нужно все время разграничивать несколько планов. Например, проблема собственности на землю в сознании сельских жителей существует на нескольких смысловых уровнях. Во-первых, это те представления, которые сложились по инерции советского времени: земля принадлежит государству (так считают 41% опрошенных) и сельским хозяйствам, бывшим колхозам (51%), а с другой стороны, но уже в гораздо меньшей степени, людям, которые на ней живут и работают (28%). Таков один уровень понимания, в значительной степени остаточный или декларативный.

В реальности же картина выглядит иначе: распоряжается землей и продает ее сегодня прежде всего бывшая колхозная "олигархия" - администрация колхозов, сельских хозяйств - своим личным решением и в личных интересах. Преобладающая часть тех, кто говорит, что у них в округе земли продаются (51%), заявляют, что этим занимается "администрация, правление сельских хозяйств". Еще 28% указали на то, что землю продают сельские хозяйства по решению общих собраний акционеров. И лишь небольшая часть - 21% - сказали, что это делается "правительством России".

Продажа земли объясняется опрошенными, во-первых, тем, что в большинстве случаев в тех местах, где они живут, есть свободные, заброшенные и необрабатываемые земли, а во-вторых, прямой заинтересованностью в этом прежде всего администрации бывших колхозов и совхозов, продающих их желающим (отчасти, впрочем, это же делают и сами члены сельскохозяйственных предприятий и объединений).

Сама подобная практика особого осуждения или сопротивления опрошенных не вызывает, поскольку их зависимость от "своих" достаточно сильна. Правда, чаще об этом говорят жители, не занятые непосредственно в сельскохозяйственном производстве, работающие в других отраслях производства или в торговле (32%), в системах управления, здравоохранении и т.п. (40%), или даже нигде не работающие, занятые на своем приусадебном участке (33%). Работники собственно сельских хозяйств упоминают это несколько реже (28%). Такое расхождение может означать две вещи: 1) явное нежелание бывших колхозников говорить об этом, выдавать своих, или склонность преуменьшать нежелательные явления, поскольку основная масса их не одобряет свободную продажу земли, 2) то, что продажа земли идет главным образом за счет тех участков, которые не входят в фонд сельскохозяйственных угодий, обрабатываемых в производственных целях.

Оценивая в дальнейшем готовность сельского населения покупать землю, нужно с самого начала иметь в виду, что примерно в 30-40% случаев вокруг наших опрошенных просто нет свободной, необрабатываемой земли и ею в их местах не торгуют. Далее, 37% опрошенных вообще считают свое село в хозяйственном смысле бесперспективным, поэтому и привлекательность земли для них не так уж велика. И, наконец, треть опрошенных v пенсионеры, они не станут искать себе лишних забот, а с другой стороны, именно они v по особенностям воспитания, трудового и социального опыта - чаще других не одобряют куплю-продажу земли по идеологическим причинам, по прежним привычкам, из опасений утратить свое и без того не слишком завидное социальное положение. Итак, до 40% опрошенных приходится с самого начала считать в интересующем нас плане бесперспективными. Они в любом случае, пусть молча, будут все-таки против торговли землей.

Но и в целом сегодняшний потенциал покупки земли на селе и расширения земельных владений нынешних собственников не так уж велик. К свободной купле-продаже земли вообще, как к социальному явлению, положительно относятся 29% опрошенных, вдвое больше жителей села относятся к нему скорее отрицательно. 40% жителей села вообще принципиально и твердо против любой торговли земельными угодьями.

Среди возможных позитивных результатов свободного землеобмена на рыночных основаниях чаще всего называются следующие: землю получат те, кто хочет и умеет работать (16%), будут освоены заброшенные земли (15%), земля будет использоваться более разумно (15%), возникнет слой "крепких собственников", "настоящих хозяев" (12%). Как видим, положительные ответы объединяют довольно небольшие группы сельского населения, причем эти группы практически не пересекаются. Можно сказать, каждый человек называет какой-то один положительный резон и не находит никаких других. В итоге получилось, что в среднем каждый из опрошенных дал на данный вопрос чуть больше одного (1,15) положительного ответа.

Напротив, страх отрицательных последствий торговли землей, ожидаемые от этого угрозы для всего сельского уклада жизни и для самих опрошенных жителей села достаточно велики: в среднем каждый опрошенный дал здесь примерно три разных отрицательных ответа. 55-59% опрошенных предвидят в этой перспективе спад сельскохозяйственного производства в стране и ухудшение материального положения крестьянства, 38% считают, что торговля землей ухудшит их личное положение (они расшифровывают это опасение вполне однозначно, говоря, что либо смогут получить у этих новых хозяев земли работу лишь заведомо хуже своей нынешней, либо даже не получат ее вовсе, - в сумме две эти подгруппы составляют 34% опрошенных, тогда как надеются не снизить уровень своей нынешней работы или несколько повысить его заметно меньше - 23% опрошенных). Чаще всего респонденты опасаются, что землей начнут спекулировать (так считают 27%), что землю скупят иностранцы (23%), "жители Кавказа" (20%), что купленную землю будут использовать не по назначению (например, горожане для постройки коттеджей v таково мнение 20%) и выведут ее из сельскохозяйственного оборота, в результате будут развалены нынешние колхозы и совхозы (19%).

Так что следует с самого начала подчеркнуть: ожидания большинства сельского населения, связанные с куплей-продажей сельскохозяйственных земель, носят явно негативный характер, эти акции и перспективы воспринимаются как очередной маневр власти, не сулящий ничего хорошего тем, кто сегодня живет на земле. Цели земельной реформы не совсем понятны населению, а потому оно, естественно, как может, их "додумывает", вкладывая в предстоящие изменения весь опыт пассивного терпения и адаптации к жесткой политике советской власти по отношению к крестьянству. Есть несколько моментов, которые определяют структуры и характер подобных негативных ожиданий.

1. Крайне низкий уровень жизни сельского населения в целом и, соответственно, практически полное отсутствие каких-либо возможностей - капиталов, ресурсов, денежных средств - для приобретения земли, в случае, если реально станет вопрос о появлении открытых возможностей ее покупки.

2. Представление о том, что "по справедливости" земля, сельскохозяйственные угодья принадлежат прежде всего всем местным жителям, вне зависимости от того, являлись они колхозниками (работниками совхоза), профессионально занимались другими вещами (были учителями, медицинскими работниками, почтовыми служащими и т.п.), либо же, как минимум, работали на коллективных или государственных аграрных предприятиях, были связан с ними. Если уж надо раздавать и разделять прежнюю госсобственность на землю, то делать это следовало бы только через бесплатное распределение всем сельским жителям. Однако "будут делать", и основная масса населения твердо убеждена в этом, "прямо наоборот": путем продажи земли всем желающим, и никаких возможностей у сельского населения сопротивляться или возражать против этого нет. Так думает основная масса сельчан. Поскольку денег у них самих нет (деньги, как полагает большинство опрошенных, есть, главным образом, у "чужих" людей, чужих по всем основным социальным, этническим и культурным характеристикам), то "приезжие", "пришлые" наделяются самыми отрицательными чертами, по принципу у чужих есть все, чего нет у нас (а если мы "добрые люди", то "чужие" v обязательно мошенники, мафия, спекулянты и т.п., хотя никто не знает, кто, собственно, может быть покупателем земли, ведь никакого особенного, открытого спроса на землю нет v слишком скудны денежные ресурсы у населения, нет возможностей для льготного кредита). По существу, опрошенные готовы покупать только небольшие участки для расширения уже имеющегося подсобного хозяйства (13%), лишь 6% - для развертывания товарного сельскохозяйственного производства. Если бы имелись соответствующие условия для получения кредита, эта группа потенциальных покупателей выросла бы, но не очень значительно v до 30%. Причем соотношение мотивов покупки осталось бы тем же: для расширения ЛПХ (60% из всех возможных покупателей земли), для строительства дома (чуть больше четверти всех потенциальных покупателей v 27%) и столько же (26%) для увеличения производства сельскохозяйственной продукции. Так что, хотя основная масса сельского населения настроена против введения свободного рынка земли, аргументируя это главным образом грядущей спекуляцией землею, в действительности покупателей земли сегодня в деревне практически нет.

3. Соединение бессилия и обреченности, раздражение и зависть против богатых рождают глухое и полное неприятие возможного закона о введении частной собственности на землю. Сторонникам и лоббистам этого комплекса социально-экономических и социально-политических реформ будет крайне трудно преодолеть подобные установки и настроения, поскольку никакие рациональные доводы это сознание не желает слушать.

4. Сохранение государственной или "колхозной" собственности на землю означает сохранение остатков прежней системы существования сельского населения, которая - вне зависимости от того хороша она или плоха v имеет для наших опрошенных одно несомненное достоинство. К ней не просто адаптировались - она создала сложнейший симбиоз связей, при которых низкая оплата труда или пенсий компенсировалась всеобщей "колхозной кормушкой" (законным, полузаконным или незаконным доступом к получению льготных или бесплатных ресурсов v электроэнергии, горючего, семян, комбикормов, техники, транспорта). Эти отношения сохраняются, пусть не в прежнем объеме, и сегодня, причем не только у работников собственного аграрного сектора, а и у других сельских жителей. Упразднение или ограничение этих отношений с приходом новых хозяев таит угрозу сложившемуся порядку существования, от которого больше всего зависят самые бедные категории населения (бедные во всех смыслах включая и социальные возможности и доступ к ресурсам). Поэтому упорное сохранение системы характеризует поведение и мышление основной части жителей села, вне зависимости от того, насколько оно включено в собственно аграрное производство. Вопрос о частной собственности на землю не существует сам по себе - он должен обсуждаться в контексте всех других социальных проблем и отношений на селе.

Резюмируя представления опрошенных о самих себе, о деревне и деревенском укладе жизни, важно подчеркнуть несколько фундаментальных обстоятельств. В основе приведенных и приводимых далее мнений у большинства опрошенных лежат достаточно давние, устойчивые представления о селе не только как хозяйственной единице, но как о социальном целом - о единстве образа жизни, связей, привычек, повседневного распорядка дня, принятия важнейших решений, моральных санкций. Именно они составляют нормативный фон всех, казалось бы, чисто экономических или чисто технических (на взгляд стороннего человека из большого города) оценок купли-продажи земли сельчанами. Поэтому даже при том, что 71% опрошенных в принципе, пускай на словах, но все-таки одобрили бы покупку земли у них в округе их соседями, но уже 47% были бы против приобретения земли у них в округе выходцами из других регионов России (ровно столько же отнеслись бы к этому положительно v вот где мнения действительно "разделились"). Преимущественно против покупки земли у них в округе жителями других республик бывшего СССР, "ближнего зарубежья" были бы уже 70% жителей села, и практически единодушно сельские жители (82% опрошенных) не приветствовали бы покупателей из "дальнего зарубежья".

Важно и другое. Примерно для 60% опрошенных подобное представление о селе, сельской общине и деревенском укладе связано с советским, колхозно-совхозных типом крупных хозяйств, владения землей, управления коллективной жизнью, коллективной ответственностью, даже коллективным заложничеством (в определенной степени за этим, особенно в зерновых и в животноводческих хозяйствах, есть и экономические резоны). Дело не только в том, что никакого иного опыта старшие, а во многом и средние поколения живущих на селе не знали (хотя эта безальтернативность, конечно же, крайне существенна). Дело еще и в том, что советское село, колхоз как социальный организм - это не просто способ управления и хозяйствования, а целый образ жизни, который не поддается частичному трансформированию и улучшению, а, с точки зрения самих вчерашних колхозников, может и угрожает сегодня рухнуть целиком у них на глазах.

Вместе с тем, в практическом плане единство села как целого, насколько можно судить по полученным нами ответам, не так уж велико. Точнее можно сказать так: привязанность к нему, к его образу (в том числе, по привычке) выражена вполне явно, а вот сознание реальной социальной силы деревни в единстве ее жителей - намного меньше. Село как целое сейчас это целое по преимуществу пассивное, как во многом пассивна и сама привязанность к нему. В немалой степени, это единство в лишениях, единство в бедности, брошенности и проч. (не столько активная солидарность, сколько пассивное заложничество). Характерно, что лишь 5-10% заявляют, что готовы участвовать в коллективных акциях протеста против бесконтрольной торговли землей на селе, тогда как свыше 40% опрошенных в любом случае примут это как данность или, в крайнем случае, ограничатся выражением неудовольствия в разговорах с близкими. Иными словами, в социальном плане село сегодня уже очень атомизировано, индивидуализировано, раздроблено ("каждый за себя"). На поддержку односельчан даже в важнейшем для них вопросе коллективной собственности, а значит и коллективной идентификации (переживании общего "мы") жители села не очень рассчитывают.

Тех, кто хотел бы прикупить земли конкретно для себя и своей семьи, меньше, нежели тех, кто в принципе (нередко, видимо, лишь декларативно) относится к купле-продаже земли на селе без отрицательного предубеждения. Сегодня с определенностью утверждают, что хотели бы расширить свои земельные владения, лишь 10% опрошенных; вместе с теми, кто хотел бы это сделать в принципе, интересующая нас доля потенциальных покупателей земли достигает 23%. Правда, в том случае, если на это можно было бы взять у государства льготный кредит, доля таких людей увеличилась бы уже до 30%.

Доля тех, кто предпочел бы зарабатывать на жизнь, ведя собственное фермерское хозяйство, составляет среди наших опрошенных 14%. Наиболее эффективной фермерскую форму ведения хозяйства на селе считают 22% опрошенных, работу на индивидуальных приусадебных участках (при всей ее огромной реальной эффективности для сельского и городского населения страны!) - и того меньше, 13%. Подавляющее большинство v 58% - видит такую наиболее эффективную форму, как уже говорилось, в привычном для себя крупном хозяйстве на базе прежнего колхоза или совхоза.

Табл. 16. Что из перечисленного Вы бы предпочли?

(в % к соответствующим социально-демографическим группам, январь 2001, N=1600)

А - получать доход от собственного фермерского хозяйства
Б - иметь высокий заработок в сезон без гарантий на все остальное время года
В - иметь пусть небольшой, но гарантированный заработок круглый год
Г - затрудняюсь ответить

= А Б В Г
В целом 14 10 66 10
Пол
Мужской 18 13 62 7
Женский 10 8 70 12
Возраст, лет
18-24 18 17 59 6
25-39 17 12 67 4
40-54 17 13 66 5
55 и старше 7 4 68 20
Образование
Ниже среднего 10 9 67 14
Среднее 16 12 66 6
Высшее 20 9 65 7
Наличие в семье детей до 16 лет
Нет 11 8 68 13
Один 16 12 66 5
Два 20 14 60 5
Трое и более 24 19 53 4
Регионы
Север и Северо-Запад 7 8 81 4
Центр 10 5 80 5
Волго-Вятский 22 15 43 21
Центрально-Черноземный 20 1 51 29
Поволжье 24 12 57 8
Северный Кавказ 13 19 63 5
Урал 15 8 73 4
Западная Сибирь 10 7 73 10
Восточная Сибирь 8 15 56 21
Дальний Восток 6 7 85 1



Имея в виду все сказанное, можно утверждать, что в конечном счете доля тех, кто более или менее реально готов сегодня при существующих порядках и своих реальных возможностях расширять собственные земельные угодья и работать на них, не превосходит 10-15% сельского населения (скорее, она даже ниже этой отметки). Но недостаточно просто констатировать это обстоятельство, важно оценить, кто составляет основу этой группы, на кого в этом смысле можно рассчитывать. Понятно, что подобное "ядро" активистов в количественном отношении не может быть велико, вряд ли оно сегодня выше 5-8% населения деревни. Но это именно наиболее активная часть жителей села, которая вместе с тем подходит к вопросу о земле, к оценке своих желаний, возможностей и сил более реалистично.

Во всех приведенных оценках самыми активными и наиболее свободными от старых, советских принудительно единых, уравнительных норм v готовыми покупать землю, зарабатывать на жизнь фермерством и т.д. - выступают молодые и, в целом, более образованные мужчины. В частности, среди них явно выделяется учащаяся молодежь. Однако надо отдавать себе отчет в том, что ее мнение в данном случае скорее выражает декларативную идеологическую позицию, нежели реальную готовность к соответствующей деятельности. Это выражение сформировавшейся за девяностые годы в более активных, подготовленных и социально-мобильных группах населения общей позитивной установки на рыночные свободы, экономическую самостоятельность и т.п., - фактор, разумеется, важный, но его одного для социальных сдвигов необходимого масштаба, конечно, мало.
Перспективней и надежнее здесь представляется другая группа: особенно часто в пользу фермерства, свободной торговли землей и т.д. высказываются те опрошенные, у которых больше детей. Сравним: в семьях, где детей до 16-ти лет нет, в пользу фермерства как занятия высказываются 11%, в семьях с тремя и более детьми v 24%. В первом типе семей заявляют о своем желании приобрести еще участок земли 16%, во втором v 48%. В семьях с большим числом детей, естественно, складывается установка на приобретение большей земельной площади: так если в среднем по выборке участок больше двух соток готовы приобрети 8% опрошенных, то в подгруппе опрошенных с тремя и более детьми их уже 18%. Таких, условно говоря, многодетных семей в нашей выборке порядка 4%. В данном случае, с землей, как можно предположить, связывается преемственностьсемьи, коллективная "личность" рода. Отсюда желание сохранить землю за "своими", но, вместе с тем, и страх, как бы дети ее не утеряли или не разбазарили, соблазнившись сегодняшними деньгами и проч. Характерно, что чем больше в их семье детей, тем чаще опрошенные склоняются с такой форме приобретения дополнительного земельного участка, как пожизненное владение с правом наследования, но без права продажи.

Кроме многодетных семей, более активны в желании приобрести землю и хозяйствовать на ней именно те, кто уже и сейчас занимается этим делом v по формулировке анкеты, те, кто "не работают и не ищут работу, а ведут хозяйство на своем приусадебном участке" (подобные люди составляют 7% опрошенных). Сравним: 39% их одобрительно относятся к торговле землей (в среднем по выборке 29%), 28% предпочли бы зарабатывать на жизнь ведя собственное фермерское хозяйство (в среднем по выборке 14%), 36% хотели бы приобрести еще земли для себя и семьи, прежде всего имея в виду расширение подсобного хозяйства (в среднем по выборке 23%) и т.п. Они вдвое чаще среднего готовы приобретать участки более крупные по площади v больше стандартных двух соток.

С третьей стороны, повышенное желание приобрести землю на селе высказывают жители районных центров, живущие недалеко от города. И наконец, заметны в этом плане и региональные различия. Наиболее активны в планах покупки земли, в положительном отношении к фермерству жители Сибири (особенно Восточной) и Дальнего Востока, Урала и Поволжья.

Величина участка, который готовы сегодня приобрести жители села, напрямую связана с его предполагаемой функцией. Небольшие участки (стандартные две сотки) чаще думают приобрести для постройки дома, для родственников из города или "так", "про запас". Напротив, более крупные участки, по расчетам жителей села, предназначены по преимуществу для разворачивания или расширения собственного сельского хозяйства.

Соответственно, перечисленные показатели, позитивно влияющие на готовность покупать землю (наличие и число, опыт работы в собственном приусадебном хозяйстве, желание приобрести больше земельных площадей), при прочих равных, положительно связаны между собой. Чем больше в семье детей, тем сильнее установка на обзаведение собственным сельскохозяйственным производством и на расширение его, а значит v тем больше площадь земли, которая семье нужна и которую она готова приобретать и т.д. Можно предположить, что в данном случае речь идет как раз о той группе населения, которая при благоприятных прочих экономических, социальных, политических условиях в принципе могла бы в перспективе сложиться в слой "крепких собственников". Каким образом разные (крайние) социальные, профессиональные, доходные группы относятся к свободной купле-продаже земель сельскохозяйственного назначения?

Табл. 18. Отношение к частной собственности на землю различных групп сельского населения

(100% по столбцу)

= Положительно В какой-то мере против В принципе против Затруднились ответить.
Занят в сельскохозяйственном производстве 11 17 13 11
Занят в других отраслях производства, на транспорте и т.п. 22 15 14 7
Занят в торговле, сфере услуг, здравоохранении, управлении и т.п. 22 16 15 11
Безработный 7 9 7 5
Учащийся 6 2 2 8
Пенсионер 19 30 42 47
Не работает и не ищет работу, занят на своем приусадебном участке 9 10 3 8
Живут на грани нищеты 12 20 25 20
Бедные 38 47 47 54
Нуждающиеся 40 29 26 23
Благополучные 8 4 2 3
Полностью обеспеченные 2 1 0 0
Есть дома автомобиль 39 29 26 24
Семья состоит из 1-2 человек 7 11 14 23
В семье опрошенного 5 человек и более 31 23 18 25



Как видим, среди тех, кто настроен категорически против свободного рынка земли, преобладают пожилые, низкообразованные слои и группы (бедные, одиноко живущие старики, чаще женщины). Они с трудом разбираются в круге затрагиваемых вопросов, в их социальном и политическом контексте, а потому чаще затрудняются в ответах на эти вопросы или не дают на них какого-то определенного ответа.

Ядро людей, настроенных против рынка земли, образуют именно люди старшего возраста. Они проработали в колхозах всю жизнь, от любых изменений этой сложившейся и привычной для них системы они лично для себя лично ждут только плохого. В целом доля противников торговли землей составляет среди опрошенных 38%, однако людей старше 40 лет среди них v две трети, людей с начальным или неполным средним образованием v половина. Даже если эти люди не на пенсии, то в любом случае они не имеют специальности, обладают очень ограниченными социальными возможностями, ресурсами активности, потенциалом конкуренции в сравнении с теми, кто, по их мнению, может придти хозяйствовать на селе.

На вопрос: "Если частная собственность на земли сельскохозяйственного назначения все же будет введена, то, как Вы думаете, следует поступить с этой землей?", 75% опрошенных заявили "бесплатно передать в собственность людей, которые живут в этой местности" и лишь 13% - "продавать участки всем желающим", прочие затруднились с ответом. Но на следующий вопрос: "А как, по Вашему мнению, власти собираются решать этот вопрос?", - подавляющее большинство (53%) ответило: "продавать всем желающим", и лишь 15% - "бесплатно передавать жителям этой местности" (32% - затруднились с ответом). Так отвечали и те, кто выступает за свободную продажу, и те, кто настроен против нее в принципе или хотел бы оговорить ее существенными ограничениями или условиями.

И все же резкое неприятие частной собственности на землю быстро ослабевало, если люди могли надеяться на то, что какая-то часть доходов от продажи земли пошла бы на улучшение социальной инфраструктуры села, на социальное обеспечение стариков, больных или незащищенных в социальном плане категорий населения. При таком допущении гипотетическое "сопротивление" введению частной собственности падало вдвое: до 25-29%.

Чем беднее считают себя люди, тем сильнее они держатся за такую форму социальной жизни, как колхоз (см.табл.19).

Табл. 19. Какой вид сельских хозяйств является на ваш взгляд наиболее производительным в России в наши дни?

(август 2002; N=1600; в % по строке):

= Крупные хозяйства на базе колхозов, совхозов Фермерские хозяйства Индивидуальные хозяйства
Бедные 69 15 7
Нуждающиеся 61 19 13
Со средним достатком 50 28 15
Обеспеченные 30 45 22
Благополучные 34 54 11
Работник на сельскохозяйственном производстве 71 16 7
Работает в других отраслях производства, на транспорте и тп. 52 28 16
Торговля, здравоохранение, медицина, управление и т.п. 49 29 17
Пенсионер 68 13 11
Безработный 42 35 11
Не работает и не ищет работы, занят на собственном участке 47 30 16
Возраст: 18-24 года 41 33 15
55 лет и старше 70 12 11
Не хотели бы приобретать участки земли 63 18 11
Хотели приобрести участок земли сверх того, что уже имеется в семье 40 38 18
Хотели приобрести землю для расширения собственного сельскохозяйственного производства 35 42 14



Там, где коллективные формы ведения хозяйств воспринимаются населением как бесперспективные, а жизнь в будущем кажется совершенно безотрадной, там разброс мнений растет, начинают осознаваться другие социальные возможности, свободная продажа земли не кажется чем-то абсолютно недопустимым. И наоборот, чем лучше кажется жизнь в коллективных хозяйствах, чем лучше перспективы села, тем более консолидированным выступает общественное мнение деревни в его противостоянии экономическим и социальным переменам (своего рода феномен относительной депривации v против перемен те, кому несколько лучше, чем бедным). Чем более перспективным представляется будущее конкретного села, тем, в среднем, выше в нем сопротивление идеям свободной торговли землей.

Табл. 21. Какой из подходов к решению вопроса о земле Вам ближе?

(в % к числу ответивших в соответствующей группе, январь 2001 г. )

Вариант ответа Совершенно неперспективные села Села с хорошими перспективами Средняя оценка перспективности села
1. Земля должна приносить доход стране, вне зависимости от того, кто и как ею использует
40 21 2.6
2. Земля должна эффективно использоваться вне зависимости от того, в чьих руках она находится
38 27 2.8
3. Земля должна оставаться в руках государства, чтобы частники ее не растащили, вне зависимости от того, используется или она или нет
37 26 2.8
4. Земля должна оставаться в собственности государства, чтобы она не досталась иностранцам, вне зависимости от того, используется или она или нет 34 33 2.9



Потенциал сопротивления рыночной экономике на селе и, в частности, товарным земельным отношениям в силу уже сказанного по своей интенсивности невелик. Но именно потому, что он не концентрирован, а, напротив, размыт, он практически не доступен рационализации. Простейшими аргументами, прямыми призывами, апелляцией к авторитетам здесь мало что можно сдвинуть v эффект будет нулевой или даже отрицательный.

Подытоживая все сказанное о настроениях, установках и ожиданиях сельского населения выше, можно сделать следующий вывод. Речь идет не о слепом неприятии перемен, фобии нового или привычном традиционализме жителей села, а о вполне рациональном их поведении, хотя эта рациональность задана не интересами улучшения жизни, а стремлением сохранить то, что люди уже имеют, даже ценой снижения уровня запросов. Эта рациональность определяется необходимостью адаптироваться к порядку вещей, навязываемому извне, принуждением, силой, против которой у деревенских людей нет возможности бороться. И этот тип "консерватизма" будет только усиливаться по мере того, как село будет терять молодежь и, соответственно, мотивы улучшения устройства жизни на селе, надежды на будущее. Сама схема рациональности (рационализации усилий, средств, времени) здесь иная и будет продолжать меняться - от улучшения жизни в перспективе к выживанию именно данного поколения.

Это, безусловно, понижающая адаптация. Однако при данном раскладе возможностей и соотношении сил у людей в деревне нет шансов отстоять свои интересы, кроме глухого сопротивления и недоверия любым акциям властей. Возможность относительно благополучного существования задана для них доступом к ресурсам, которые связаны не с личной работой, ее интенсивностью или достижениями, а с шансами использования бывшего колхоза (его техники, комбикормов, энергии или "помощи" начальства). Но ровно так же возможности, далее, прежнего колхоза связываются его нынешним начальством, примыкающими к нему и зависящими от него группами, в первую очередь, с давлением на вышестоящие власти для того, чтобы получить какие-то льготы или помощь от "государства". Так что характерное для периферии недоверие "дальним властям", отчуждение от государства сочетаются на селе с государственно-патерналистскими установками, поскольку иных источников помощи или средств здесь нет. Другими словами, лучше, как говорили герои Шварца, "свой дракон", к которому притерпелись, с которым обжились, чем высокие риски активности и предпринимательства, на которые в селе не осталось ни желания, ни сил.



Примечания


1. См.: Кузнецова Т. Малые города России: характеристика населения // Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения. 1993. ¦ 7. С. 31-34; Дубин Б. Периферийные города: установки и оценки населения // Там же. 1995. ¦ 2. С. 17-21.
2. Работники АПК, с которыми мы сравниваем тех, кто занят в сельскохозяйственном производстве, в основном работают либо на мясоперерабатывающих комбинатах (26%), либо на молоко- и сыродельных заводах (20%). Еще небольшая часть работает на сахарных (8%) или мукомольных заводах (7%), консервных производствах по переработке фруктов, овощей и т.п. (4%), а также рыбных комбинатах (3%), абсолютное большинство которых расположены либо в райцентрах, либо в крупных городах. Примерно пятая часть работников АПК заняты на других производствах.

 

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

09:32 Задержан отец подозреваемых в организации теракта в Петербурге
09:25 Вонь в Москве дошла до Собянина
09:13 ЦБ отозвал лицензию у банка «Солидарность» из второй сотни
09:10 WADA ответило на обвинения Путина в запугивании
08:52 Суд арестовал замглавы Росимущества по подозрению в хищении‍
08:36 Путин обсудил с Трампом Северную Корею
08:19 Лидеры ЕС договорились продлить антироссийские санкции
08:00 СМИ рассказали об отказе Медведева уволить главу Росавиации
14.12 23:20 В Москве пройдет обсуждение книги Павла Уварова о Франции XVI в.
14.12 22:53 Минобороны РФ изложило свою версию «перехвата» Су-25 над Сирией
14.12 22:43 Россияне обыграли шведов на домашнем этапе Еврохоккейтура
14.12 21:35 «Современник» отложил спектакль из-за госпитализации Гафта
14.12 21:26 Захарова назвала ответственных за гибель людей в Донбассе
14.12 21:16 CNN сообщил о перехвате российских истребителей над Сирией
14.12 21:07 Четверо детей погибли при столкновении автобуса с поездом во Франции
14.12 20:04 Россельхознадзор запретил ввоз чая из Шри-Ланки из-за вредного жука
14.12 19:52 Apple начала продажи самого дорогого компьютера
14.12 19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
14.12 19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
14.12 19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
14.12 18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
14.12 18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
14.12 18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
14.12 18:18 ЕЦБ и Банк Англии не стали менять ключевые ставки
14.12 18:12 Роскомнадзор пригрозил блокировать СМИ за «нежелательные» ссылки
14.12 17:44 WADA объявило о новом расследовании в отношении россиян
14.12 17:33 Прокурор напомнил Яшину о последствиях несанкционированной акции
14.12 17:25 Роскомнадзор пообещал постараться избежать блокировки YouTube
14.12 17:04 СКР открестился от дела в отношении Родченкова 2011 года
14.12 17:00 Сбербанк посулил акционерам триллион рублей дивидендов
14.12 16:48 Disney покупает кинокомпанию Twentieth Century Fox
14.12 16:27 Саакашвили отреагировал на критику Путина
14.12 16:17 Госдума отказалась сокращать новогодние каникулы
14.12 15:58 Тараканы меняют аллюр в зависимости от скорости движения
14.12 15:58 Греф признал наличие двух преемников
14.12 15:40 В употреблении допинга заподозрили 300 российских спортсменов
14.12 15:39 Суд в Бельгии закрыл дело об экстрадиции Пучдемона
14.12 15:37 Путин высказался о проблеме абортов
14.12 15:23 Сатурн обзавелся кольцами сравнительно недавно
14.12 15:16 Суд приговорил вербовщика террористов в Петербурге
14.12 15:15 Путин ответил Собчак на вопрос о страхе перед оппозицией
14.12 15:13 Рособрнадзор нашел нарушения на сайтах 95% вузов
14.12 15:03 Президент России назвал способ победить мировой терроризм
14.12 15:00 Британский суд признал WikiLeaks средством массовой информации
14.12 14:51 Парламент Британии получил право наложить вето на решение о Brexit
14.12 14:41 Путин обвинил Польшу в провокации конфликта из-за крушения самолета Качиньского
14.12 14:39 Путин отказался отвечать на вопрос о новом составе правительства
14.12 14:34 Путин назвал Китай основным стратегическим партнером
14.12 14:33 Роскомнадзор пригрозил YouTube блокировкой из-за «Открытой России»
14.12 14:26 Президент РФ назвал ЕАЭС выгодным для всех участников
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.