Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 19:23
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

16 мая 2003, 00:04

У истоков нового парламентаризма в России

Рождение парламента Парламент в России рождался дважды. Впервые - в апреле 1906 года в Тавричес­ком дворце Санкт-Петербурга. Здесь же в ночь на 6(19) января 1918 года с разгоном Учредительного собрания завершился первый цикл в истории российского парла­ментаризма.

Новый российский парламент возник в 1990 году не на возделанном поле и даже не на залежной земле. Почва, на которой взошли первые ростки российского парла­ментаризма в начале XX века, была срыта бульдозером коммунистической диктату­ры, залита асфальтом, укатана тяжелым катком. Историческая традиция была пре­рвана, имена и дела первых русских конституционалистов-парламентариев забыты.

Появлению нового российского парламента предшествовал, как известно, парла­мент союзный, избранный за год до него. Если продолжить целинно-асфальтовую метафору, то именно Съезду народных депутатов СССР суждено было провести первые борозды (как выяснилось вскоре, криво, неглубоко и нередко там, где не могли пробиться культурные всходы). Хотя уже I Съезд народных депутатов СССР в мае-июне 1989 года оказался исторически грандиозным - он невиданно политизировал всю страну.

Созванный через год I Съезд народных депутатов (СНД) России сначала мог показаться вторичным, локальным политическим образованием, уменьшенной и подчи­ненной моделью собрания, где решались основные вопросы. На деле российский пар­ламент вскоре перехватил инициативу и стал главным двигателем исторических преобразований. Волна вынесла наверх плеяду ярких политиков, не до конца пони­мавших, что они творят, и массу случайных людей, голосовавших под влиянием эмо­ций. На съезде было допущено множество ошибок, и даже сегодня, спустя годы, мы вряд ли сможем дать объективную оценку его работе.

Съезд был избран по новым, по сравнению с союзными выборами, правилам: отменены окружные собрания, фильтрующие кандидатов, и прямое представительст­во общественных организаций. Значительно меньше стало округов, где избирате­лям был предложен лишь один кандидат. На союзный съезд в 1989 году от террито­риальных и национально-территориальных округов безальтернативно были избраны 147 депутатов (около 23%). В первом туре выборов 1990 года в РСФСР лишь в 33 округах (З,1%) предстояло голосовать за единственного кандидата [Назимова, Шейнис, 1990]. В результате российский парламент отличался от союзного как по социально-профессиональному составу, так и особенно - по политической ориентации. На момент открытия съезда около 87% его депутатов были членами КПСС [Список... 1990], но к 1990 году принадлежность к КПСС перестала быть классифицирующим политическим признаком.

В отличие от 1989 года демократы шли на выборы, организационно оформившись в избирательный блок «Демократическая Россия» (ДР), который выдвинул свою программу и выступал как сила, поддерживающая Межрегиональную депутатскую группу (МДГ) союзного парламента.

Кандидаты от ДР еще до открытия съезда провели ряд совещаний, приступили к разработке проектов документов и предъявили их уже в ходе работы подготовительной комиссии съезда.

Аналогичную работу «сверху» вел ЦК КПСС, созывая собрания депутатов - членов партии, но не всех, а по выверенному списку. Активисты ДР, состоявшие в КПСС, разумеется, в него не попали. Так была сформирована фракция «Коммунисты России» (КР), опиравшаяся на разветвленные службы аппаратов ЦК КПСС, раз­рабатывавшего стратегию и тактику ее поведения на съезде, готовившего докумен­тацию, обеспечивавшего информационную поддержку в «Правде», «Советской Рос­сии», в местной партийной печати.

В первые же дни работы съезда были сформированы два-три десятка депутатских объединений с пересекающимся и текучим составом, но основное размежевание про­шло по линии ДР (которая вскоре стала коалицией нескольких выделившихся из нее демократических фракций) - КР (которых поддерживали аграрии, большая часть депутатов от автономий и др.). На основе анализа поименных голосований группа экспертов, возглавляемая А. Собяниным, пришла к заключению, что на I Съезде преимущественно с позиций ДР голосовали 465 депутатов, КР - 417, а 176 депутатов попеременно поддерживали прямо противоположные политические решения.

Таким образом, ДР не имела большинства даже в лучшие для нее времена, не бы­ло большинства и у коммунистов. Исход голосований зависел от позиции колеблю­щихся: до необходимого для принятия решения минимума в 531 голос демократам не хватало 66 голосов, коммунистам - 114 (фактически и тем и другим больше, так как дисциплины посещения заседаний и голосований не было).

Но в целом ситуацию на российском съезде, в отличие от союзного, где преобладало «болото», манипулируемое М. Горбачевым и А. Лукьяновым, определяло про­тивостояние двух многочисленных и более или менее равновесных групп, вынужденных самостоятельно изыскивать какой-то modus vivendi. ЦК КПСС, претендовавший на роль «режиссера» по союзному образцу в начале работы съезда, с ней не справился. Борьбу за «болото» вели фланги. Поэтому тактика обеих противостоя­щих сил в переломные моменты включала «разогревание» зала острыми выступле­ниями с трибуны и от микрофонов, разного рода патетикой и следующими за ними требованиями немедленного проведения голосования. Нередко это давало желае­мый результат, хотя для конституционных изменений, где требовалось квалифици­рованное большинство (707 голосов), необходим был консенсус противостоящих сил, а потому на I СНД РСФСР вторжения в конституцию были минимальными.

Так выглядела расстановка сил на съезде, которому суждено было принять поли­тические решения, может быть, самые важные для страны за предшествующие 40-50 или более лет. Вокруг этих решений разгорелась борьба, исход которой в каждом случае был непредсказуем. Ход съезда мне видится как прохождение нескольких критических точек, движение от которых могло быть направлено в разные сторо­ны. Альтернативность исторического процесса проявилась здесь с хрестоматийной наглядностью.

 

Развилка первая: выбор лидера

Главной, оказавшей решающее влияние на последующий ход событий развилкой были выборы Председателя Верховного Совета (ВС) РСФСР. Предстояло избрать • не просто спикера, организующего работу и ВС, и съезда, а лидера, наделенного полномочиями, приближающимися к президентским. Такая его роль была зафиксирована в обновленных в 1988 и 1989 годах Конституциях СССР и РСФСР. Вопрос о том, кто станет хозяином главного российского государственного кабинета, при­обрел ключевое значение [Ельцин, 1994, с. 33]. Последующее введение поста прези­дента несколько расширило полномочия первого лица и сделало его менее уязви­мым перед лицом парламента, но не изменило суть дела. Неудивительно, что за тре­мя турами выборов, продолжавшихся шесть дней, как за футбольным матчем, пристально следила вся страна. Воспроизведем острую динамику тех дней.

Первый тур. 24-25 мая - выдвижение и представление кандидатов, голосование. 26 мая - объявление результатов ночного подсчета голосов: Б. Ельцин -497, И. Полозков (лидер краснодарских коммунистов, возглавивший через месяц Российскую коммунистическую партию) - 473, самовыдвиженец В. Морокин - 32, против всех - 30.

Второй тур. 28 мая - голосование по двум лидерам списка. Ельцин - 503(+6), Полозков - 458(-15), против всех - 99(+69). Несмотря на положительную динамику у Ельцина и отрицательную у Полозкова, возникла патовая ситуация. Ею попытались воспользоваться антиельцинисты. Представители фракции КР в согласительной комиссии, в которой от ДР я участвовал с С. Филатовым и Л. Пономаревым, заявили, что оба претендента неизбираемы, надо договариваться о новых лицах. Мы, естественно, воспротивились этому [Филатов, 2000, с. 51-52].

Третий тур. 28 мая после крайне жарких дебатов, едва не вылившихся в рукопашную, большинством с перевесом лишь в семь голосов принимается решение о праве ранее баллотировавшихся кандидатов выдвигаться вновь. 29 мая - новое выдвижение и программные речи, голосование. Итоги: Ельцин - 535(+32), A. Власов - 467 (на 6 меньше Полозкова в первом туре), В. Цой (аутсайдер) - 11 (треть от результа­та Морокина), против всех v 27 (-72). Переход депутатов из последней группы, види­мо, и решил исход выборов.

Очевидно, избрание Ельцина с третьей попытки с перевесом всего в 4 голоса бы­ло не случайным, но и не заведомо предопределенным. Во-первых, Ельцин был зна­ковой фигурой, вызывавшей не только симпатии, но и сильные отторжения, в том числе и у некоторых приверженцев ДР. Во-вторых, установка "преградить путь Ель­цину" исходила из союзных партийно-государственных структур, ранее не знавших поражений в решающих поединках. Тот факт, что в этом вопросе Горбачев сомк­нулся с завзятыми "антиперестройщиками", не мог не повлиять на конформистских по психологическому складу и политической ориентации колеблющихся депутатов. Горбачев не только на закрытых совещаниях в ЦК, но и в своем выступлении перед депутатами в перерыве заседаний съезда 23 мая открыто высказался против избрания Ельцина, не выдвигая при этом серьезной альтернативы. Позднее, объясняя свою позицию, он писал, что предвидел - с приходом Ельцина «станет нарастать кон­фронтация между союзным центром и Россией. Знал уже, что человек этот по ха­рактеру "разрушитель", "тиран"...» [Горбачев, 1995, с. 523].

Такое объяснение не кажется, во всяком случае, исчерпывающим. К весне 1990 года нельзя было не видеть, на какой волне, тоже несущей изрядный заряд сепара­тизма, поднимается Полозков и не отдавать себе отчет в том, какие гибельные последствия - в том числе и для Союза ССР - могло бы иметь его избрание. Неслучайно Горбачев с трудом находил слова, положительно характеризующие человека, симпатии к которому он не мог испытывать. Возможно, помимо рассказанного зад­ним числом хитроумного плана: свести в первом туре двух "радикалов", сбросить их и тем самым открыть дорогу "умеренному" и управляемому выдвиженцу, присутст­вовали еще два мотива. С одной стороны, в Ельцине, в отличие от Полозкова, он увидел "попытку отлучить Россию от социализма", о чем он прямо сказал депута­там, с другой - за позицией Горбачева стояла вся история его личных отношений с российским лидером.

В-третьих, вплоть до 29 мая противники Ельцина имели, как шахматисты, играющие белыми, тактическое преимущество: председательствующий на съезде глава Центризбиркома В. Казаков упорно и довольно бесцеремонно проводил линию, по­рученную ему его партией. И у многих политически неангажированных депутатов это вызывало раздражение и естественную протестную реакцию.

Почему избрание Ельцина все же состоялось? По-видимому, сказалось действие и глубинных процессов, и ситуативных моментов. Прежде всего, демократы на СНД России действовали гораздо активнее, консолидированнее и организованнее, чем со­юзные межрегионалы. Они переиграли партаппаратчиков тактически, добившись коренного изменения подготовленной в Президиуме прежнего ВС РСФСР повестки дня, подтолкнули съезд к размежеванию на фракционной основе, что еще год назад . казалось кощунственным отходом от "ленинских принципов" многим делегатам со­юзного съезда. Две недели происходило "раскачивание" съезда; энергичные и чет­кие выступления Ельцина, педалированная им открытость к разным позициям и лю­дям, его способность утихомирить разбушевавшуюся аудиторию выгодно контрастировали с блеклыми докладами Власова и В. Воротникова, с изобиловавшей раздражающими штампами речью Полозкова, с твердокаменным упрямством и не­уклюжими виражами Казакова.

Кроме того, колеблющиеся депутаты не могли не видеть господствовавших об­щественных настроений. Все эпизоды инспирируемой Кремлем (и, видимо, лично Горбачевым) антиельцинской кампании оборачивались в пользу гонимого. Неопре­делившиеся депутаты, каждый день проходившие из гостиницы "Россия" в Кремль сквозь строй пикетчиков, большинство которых требовало поддержки Ельцина, не говоря уж о шедших в их адрес письмах и телеграммах из избирательных округов, находились под сильным психологическим прессингом, которому номенклатура ни­чего не сумела противопоставить.

Наконец, сказалась неспособность аппаратных сил вести политическую борьбу в новых условиях. Противники Ельцина демонстрировали растерянность и непрофес­сионализм. Непостижимо, почему они своевременно не внедрили в депутатский кор­пус фигуру, приемлемую и для съездовского "болота", а делали ставку то на Полоз­кова, вызывавшего отторжение у большинства депутатов своей оголтелостью, то на бесцветного Власова.

Избрание Ельцина демократы праздновали как свою выдающуюся победу. На де­ле это была победа коалиции, в которой ДР представляла лишь одно из слагаемых. Более того, в этой коалиции не она, поставившая основную массу голосующих, и не те колеблющиеся депутаты, которые поддержали Ельцина еще в первом и втором турах, сыграли определяющую роль. Из приведенных выше данных следует, что к концу второго тура обозначился тупик: даже голоса Морокина, заявившего о своей демократической ориентации, к Ельцину не перешли, а число отвергающих обоих претендентов выросло более чем втрое. В третьем туре Ельцин завоевал три с лиш­ним десятка недостающих голосов, которые самотеком прийти не могли.

В ходе трех туров голосования одна за другой группы бюрократии и их клиентура откалывались от прокоммунистического массива. За кулисами, как мы теперь узна­ли, по всем правилам аппаратной техники шла обработка потенциальных перебеж­чиков с выдачей обещаний и постов. К сожалению, никто из мемуаристов не расска­зал, с кем в эти дни велись секретные переговоры и какие были обещаны вознаг­раждения. Можно лишь очертить ту политическую страту, из которой были извлечены особо ценные голоса, присоединившиеся в третьем туре и сыгравшие роль гирьки, перетянувшей весы. Это, как можно предположить, представители партийной, советской, военной бюрократии (и, возможно, ее интеллигентская обслуга), вступившие в сделку перед решающим голосованием. Вслед за ним и за стенами съезда на Ельцина переориентировалась часть прежней советской бюрокра­тии, спешившая к разделу "союзного" пирога.

Не сразу пришло понимание, что место у штурвала занял человек, вовсе не счи­тавший себя лидером межрегионалов или ДР, исполненный решимости соблюдать дистанцию по отношению к выдвинувшим его силам.

Правда, к чести российских демократов, среди них были люди, настороженно относившиеся к своему избраннику. Одни искали альтернативную проходимую фигуру и не смогли ее найти. Другие пытались ограничить самостоятельность Ельцина, по­ставить его в зависимость от демократических фракций. Так, депутат Л. Волков предлагал связать выдвиженца демократов формально зафиксированными условиями. Сегодня очевидно: даже если бы до этого дело и дошло, едва ли Борис Николаевич согласился с такими условиями.

В целом сказались, видимо, и разнородность демократической составляющей возникшего большинства, и известная идеализация народного любимца того времени, и переоценка собственных сил и возможностей, и главное - устойчивое представление о борьбе с союзным центром. Как бы то ни было, демократы, создавшие тогда ДР, переоценили свою роль и влияние на дальнейший ход событий, поста­вили все на одну карту. Ельцин же имел (и быстро расширил) иную политическую и кадровую опору.

Но и для победившей коалиции в целом избрание Ельцина Председателем ВС РСФСР весной 1990 года не означало овладения ключевыми рычагами власти ни в Союзе, ни в России. Силовые структуры, собственность союзных предприятий на российской территории, государственные СМИ - все это находилось вне пределов его компетенции. Довольно грубо это было тут же продемонстрировано снятием подготовленного к эфиру интервью Ельцина на союзном телевидении. Лишь со временем выявилось, что в те майские дни был завоеван решающий плацдарм для продвижения к этим рычагам, к формированию более широкого и устойчивого, хотя и не долговре­менного, большинства на съезде, к президентству и победе над путчистами.

Здесь хотелось бы прервать изложение хода событий, чтобы поставить более общий и, может быть, главный вопрос: насколько своевременным стал прорыв демократов к власти (именно прорыв, ибо взять власть так и не удалось)? Убедившись, что возможности МДГ на уровне союзного парламента крайне ограничены, пишет Г. По­пов, "от тактики оппозиции, на которую мы предполагали пойти летом 1989 года, мы перешли к тактике борьбы за власть на ее нижних этажах. Было ли это решение пра­вильным? Сегодня я уже не так уверен", - утверждает он и перечисляет ряд обстоя­тельств, которые ограничивали возможности демократов при власти, пожалуй, еще больше, чем в оппозиции. Заключение ведущего теоретика МДГ выглядит следую­щим образом: "Что было бы, если бы мы не поставили задачу взять власть в респуб­ликах и на местах, а остались бы такой же оппозицией, какой были на союзном уров­не? Как пошло бы развитие страны? Не знаю, сложный вопрос. Но ясно другое - ува­жение масс в случае нашего отказа брать власть мы потеряли бы" [Попов, 1994]. К 2000 году позиция Попова стала более определенной: "Сегодня я считаю, что демо­кратам надо было остаться в оппозиции - чтобы сохранить себе доброе имя". Самой грубой ошибкой демократических сил Попов считает то, "что Ельцина поддержали без всяких условий" [Общая... 2000].

Участники тех событий позднее, на одном из "круглых столов" (в 1997 году) дава­ли разные ответы на этот вопрос. В моем же изложении ситуация выглядела так: «Если бы Ельцин не опирался на поддержку и помощь демократов, то он остался бы опальным секретарем обкома. Если бы демократы не имели в лице Ельцина лидера, народного вождя, то они остались бы интеллигентской тусовкой, в лучшем случае широкой политической тусовкой. Однако мы недооценили сложности проблем пе­рехода. Если бы власть осталась в руках умеренных реформаторских сил, которые делили бы эту власть с другими силами... тогда ответственность за тяготы переход ного периода падала на "них", а "мы" были бы оппозицией. И не произошла бы са­мая страшная вещь - дискредитация понятия "демократ"» [Русская... 1997].

 

Зададим вовсе не запретный для историка сослагательный вопрос: что было бы, если бы тогда Председателем ВС России избрали другого политика? Представлю несколько вариантов развития событий, в разной степени вероятных.

Вариант реванша; самая реальная альтернатива произошедшему - избрание По-лозкова или ему подобного, чем серьезно рисковал Горбачев, сопротивляясь избра­нию Ельцина. Политическое руководство России стало бы верным союзником наби­равшей силу реакционной антигорбачевской оппозиции. То, что вылилось в безум­ную и бездарную попытку путча в августе 1991 года, вероятно, осуществилось бы квазилегальным способом. Горбачев, продвигавший неприемлемый для этих сил проект нового Союзного договора, лишился бы власти еще до декабря или, остав­шись на своем посту, был бы подмят своими же ставленниками.

При таком раскладе сил российская государственная власть не смогла бы стать, как это произошло в августе 1991 года, центром эффективного сопротивления пол­зучему перевороту. Очаги сопротивления оказались бы, скорее всего, слабыми и разрозненными. Демократические фракции СНД России оказались бы изолирован­ными и в конечном счете разбитыми. Тот или иной сценарий роспуска российского съезда (если бы не получилось "приручения") мог быть осуществлен иными си­лами, но на год-два раньше.

Прибалтика и закавказские республики все равно ушли бы из Союза, но "развод", возможно, произошел бы по югославскому сценарию. Резко обострились бы отно­шения с Западом. Развитие в азиатских республиках во многом определялось бы по­зицией казахстанского руководства, но если бы СССР в усеченном виде и сохранил­ся, роль феодально-байского элемента, ныне расцветшего в суверенных среднеази­атских государствах, в Союзе возросла.

Вариант отсрочки: избрание Власова или ему подобного - не решение, а отказ от какого-либо решения. В данной связи уместно воспроизвести очень точную мысль авторов первого доклада Римского клуба: в кризисных ситуациях (а деструктивные процессы в экономике, социальных и национальных отношениях стремительно раз­ворачивались) отсутствие решения может оказаться самым сильным и опасным ре­шением1. В относительно близкой перспективе развитие в России и в Союзе скаты­валось бы к одному из крайних вариантов, но при отсутствии самостоятельного и ав­торитетного центра государственной власти в России.

Теоретически можно представить еще один сценарий. Председателем ВС избира­ется более или менее самостоятельный, прогрессистский, ориентированный на гор­бачевскую группу лидер, поддержкой которого демократы российского съезда не связаны и потому организуются как оппозиционная сила. Поскольку объективные условия и неизбежный рост социально-политических напряжений подталкивали бы к продолжению реформ, начатых в 1985 году, к ним вновь обратилось бы союзное руководство, не отягощенное борьбой за выживание с российским центром власти и потому смелее дистанцирующееся от фундаменталистов в КПСС. Обвал производ­ства, рубля, социальных систем жизнеобеспечения все равно произошел бы, но от­ветственность за это демократы бы не несли и через некоторое время, вырастив но­вых лидеров, возобновили бы борьбу за власть в более благоприятных для себя ус­ловиях. Такой сценарий, по-видимому, был наименее вероятным, ибо для его осуществления необходимы три условия: способность горбачевского руководства продолжать реформы, изоляция реваншистов, консолидированность и организован­ность демократов. Как показали последующие события, на такие условия рассчитывать было трудно. Не говоря уж о том, что среди более чем тысячи российских депу­татов такая фигура с лидерскими данными не просматривалась.

 

Стало уже общим местом утверждение, что с избранием Ельцина начался переход власти в руки второго эшелона бюрократии. И все же при всей противоречивости личности Ельцина, его взглядов и привычек, он, как показали последующие собы­тия, усвоил и сохранил приверженность некоторым демократическим ценностям. Ничуть не идеализируя ни Ельцина, для которого "межрегионалы" и "демороссы" были лишь группой поддержки, поставлявшей голоса и экспертов, ни пришедших с ним представителей новой страты, немедленно занявшихся переделом власти и соб­ственности (включая и часть политиков, поднявшихся на демократической волне), надо констатировать, что именно таким путем произошло освобождение страны из-под власти старых бурбонов ГКЧПистского и полозковского образца, которые (чуть перефразируя известное изречение Ш.-М. Талейрана) были абсолютно неспо­собны чему-либо научиться и обладали удивительно избирательным устройством памяти: забывали то, что следовало бы неукоснительно помнить, и твердо помнили то, что лучше было бы позабыть. Для резкого разрыва с этой публикой Горбачев оказался слишком осторожен и податлив.

Развилка вторая: каким быть Верховному Совету?

Ограниченность влияния ДР проявилась сразу же при выборах заместителей Председателя В С. Правда, Ельцин выдвинул ее представителей на посты двух из че­тырех замов, но ни один из них не был избран. Провал демократических кандидатов на выборах руководителей ВС стал прелюдией к поражению демократов при фор­мировании и самого этого органа. Коммунистическое крыло съезда продемонстри­ровало, что оно вовсе не деморализовано своей неудачей на выборах Председателя ВС. Один из кураторов КР на встрече этой фракции с Горбачевым в последний день работы I Съезда заверил: "Не волнуйтесь, Михаил Сергеевич, мы Бориса Николае­вича спеленаем со всех сторон" [Филатов, 2000, с. 62].

Двухступенчатая конструкция высшего государственного органа восходила к кон­ституционному устройству первых лет советской власти, от которого ушла сталинско-бухаринская Конституция 1936 года: созываемый на несколько дней многолюд­ный съезд - для говорения, для митинга и постоянно функционирующий ВЦИК -для законодательной работы. К этой конструкции вернулись в СССР в 1989 и в РСФСР - в 1990 году. СНД РСФСР состоял из 900 депутатов, избранных по террито­риальным, более или менее равным по численности избирателей округам, и 168 де­путатов, избранных в национально-территориальных округах. Эти округа были скроены по специальным квотам, в соответствии с ".оторыми половину (84 депутата) избирали автономные образования лишь с 14% населения РСФСР, Москве же было отведено два таких округа, Ленинграду - один и т.д. Из этих двух категорий депута­тов предстояло сформировать две палаты ВС - Совет Республики и Совет Нацио­нальностей (по 126 членов каждую).

Демократы, добившиеся при определении повестки дня СНД переформулирова­ния соответствующего пункта (вместо "Избрание ВС" - "О порядке формирования ВС. Избрание ВС"), попытались изменить Конституцию (что было в компетенции съезда) с тем, чтобы либо превратить весь съезд в ВС, либо максимально увеличить численность палат2. Их цель заключалась в том, чтобы ввести наибольшее число активных и профессионально подготовленных людей в постоянно работающий и принимающий большинство законов орган. Сила демократов как раз и заключалась в наличии таких кадров.

Но это же отлично понимали их противники. "Недостаточно того, чтобы нас было много, надо еще, чтобы вас было поменьше", - откровенно сказал мне в кулуарах один из них. Публично эта позиция обставлялась, конечно, более пристойно. Вообще на сей раз тактика коммунистов была более искусной, чем при выборах Председате­ля ВС. С трибуны на все лады говорилось об осторожности обращения с Конституци­ей, о необходимости численного равенства палат и т.п. На авансцену были выдвину­ты консервативные лидеры автономий, толковавшие о том, что предложения демо­кратов будто бы ущемляют права национальных образований. Интенсивная работа проводилась и "под ковром". В итоге демократы потерпели двойное поражение. Во-первых, голосов для изменения Конституции не хватило. Во-вторых, выборы сделали В С несколько более консервативным, чем съезд, а наиболее "засветившимся деморо-ссам" путь в ВС был прегражден. В сложившейся ситуации и сами демократы оказа­лись не на высоте, не умев консолидироваться. Некоторые из них, преследуя личные интересы, включились в инициированный их противниками процесс выдвижения аль­тернативных кандидатов, раздробили голоса и в конечном счете уступили давлению. Победа консерваторов была закреплена избранием председателей палат ВС: Совета Национальностей - Р. Абдулатипова, переговорщика от "Коммунистов России" в со­гласительной комиссии по выборам Председателя ВС; Совета Республики ? В. Иса­кова, ранее входившего в свердловскую команду Ельцина, но впоследствии ставшего одним из лидеров так называемого Фронта национального спасения.

Какое значение имело это поражение демократов? Р. Пименов, депутат от Сык­тывкара, известный диссидент, расценил его как "катастрофу" [Пименов, 1990], при­мерно так это восприняло и большинство "демороссов". Однако, глядя на происшед­шее с исторической дистанции, следует признать, что на последующее развитие со­бытий оно не  оказало решающего  влияния.  (Во  всяком случае,  существенно меньшее, чем избрание заместителей Председателя ВС, - им, в особенности Р. Хасбулатову, предстояло сыграть важную роль.)

Во-первых, потому, что основные политические и законодательные решения стали приниматься не ВС, а съездом, а на заседаниях палат, в комитетах и комиссиях ВС активно работали (в том числе и на постоянной основе) не члены ВС. Во-вторых,
политическая эволюция съезда и ВС шла по сближающимся траекториям. Сначала,
в условиях нараставшей радикализации, ВС не поддержал "шестерку" руководите­лей съезда и ВС, выступивших в марте 1991 года с антиельцинским демаршем, а в августе встал в жесткую оппозицию к путчистам. Затем не только в ВС, но и на Съезде произошло размывание неустойчивого проельцинского большинства. В свете всего этого представляется не очень существенным вопрос: мог ли ВС быть избран в ином составе? Циничное замечание Исакова: "Если бы... представители мос­ковской, ленинградской групп, которые так часто выходили к микрофонам, этого не делали, а просто сидели и молчали, они добились бы большего" [Исаков, 1996, с. 138], - возможно, и справедливо с прагматической точки зрения. В условиях же открытой по­литической борьбы отчетливая демонстрация "засветившимися депутатами" общест­венной позиции, транслировавшаяся на всю страну, представляется делом значитель­но более важным, чем утраты, понесенные демократами при формировании ВС.

Развилка третья: Конституционная комиссия

Каждый раз, когда депутаты упирались в тупик при решении того или иного сложного вопроса, звучало, как заклинание: вопрос этот будет решаться в новой Конституции. В том, что действующая Конституция малопригодна, согласны были все. Но какой должна стать новая Конституция, большинство депутатов представляло доволь­но смутно.

Консервативное крыло съезда, не имевшее ни подготовленных проектов, ни даже сколько-нибудь внятной концепции Основного закона, тем не менее хорошо помни­ло сталинский тезис: "кадры решают все" и настойчиво заполняло Конституционную комиссию своими выдвиженцами, большинство из которых к ее работе не были готовы профессионально. На съезде был "продавлен" порядок формирования Кон­ституционной комиссии, уже принесший успех консерваторам на выборах ВС, - на основе представительства не политических сил, а регионов. Попытки демократов обеспечить равномерное представительство разных политических течений и науч­ных подходов были отметены. 12 июня съезд проголосовал за список из 86 человек (плюс Ельцин и Хасбулатов по положению), сформированный на основе представи­тельства регионов. Избранная таким образом Конституционная комиссия имела три существенных дефекта: она оказалась слишком многочисленной, чтобы быть рабо­тоспособной, недостаточно профессиональной и чрезмерно консервативной. Как мы тогда говорили (и объясняли Ельцину), получилась комиссия с преобладанием "вандейцев" - тормоз на пути будущих преобразований. В ней было 24 юриста, но зато 44 руководящих работника, в том числе несколько выходцев из КГБ.

И тогда Ельцину была рекомендована "двухходовка", которая помогла в извест­ной мере изменить положение. Логика нашего предложения была такова: Конституцию 1977 года готовил аппарат и привлеченные эксперты, теперь же этим должны заняться депутаты, а для этого комиссию следует пополнить сверх региональных квот профессионалами. Примерно с такой мотивацией Председатель ВС сначала внес на рассмотрение съезда дополнительный список из 14 человек ? специалистов демократической ориентации - юристов, историков, экономистов, чей профессио­нальный опыт, как было подчеркнуто, весьма важен для разработки Конституции, отвечающей новым требованиям. На этот раз съезд согласился с председателем: 601 голосом против 225 список был утвержден. Это сделало состав комиссии несколько более равновесным: по данным А. Собянина, в начале работы комиссии в ней было 48 демократов, 46 консерваторов и 8 колеблющихся.

Затем в последний день съезда распоряжением Председателя ВС и Конституцион­ной комиссии в составе комиссии была образована рабочая группа (31 депутат), соб­ственно работающее ядро которой составили 14 новопришельцев вместе с некото­рыми первоначально избранными депутатами. Формальным и неформальным лиде­ром рабочей группы стал ее ответственный секретарь О. Румянцев - в то время один из заметных демократических политиков.

Таким образом, реальный процесс разработки Конституции, во всяком случае, на начальном этапе осуществлялся немногочисленной группой демократически наст­роенных политиков и ученых. Члены комиссии и рабочей группы, стоявшие на иных политических и идейных позициях, от участия в ее работе практически устранились.

Трудно сказать, почему номенклатурно-аппаратная часть съезда не стала вести борьбу за Конституционную комиссию с тем же остервенением, с каким она топила демократических кандидатов на посты заместителей Председателя и в Верховный Совет, а когда процесс подготовки новой Конституции был запущен, ограничилась вялым его торможением. Скорее всего этому просто не придали должного значения. Может быть, из-за традиционного для коммунистов отношения к Конституции как к формальному документу: их опыт показывал, что любой руководящий пост откры­вает больше реальных возможностей, чем формула закона.

Проект, подготовленный рабочей группой Конституционной комиссии, так и не стал новой российской Конституцией. Многократно прогнанный сквозь строй по­правок в ВС, все более приспосабливаемый его авторами к тому уровню, на кото­ром его мог бы, как они надеялись, утвердить съезд, проект к 1993 году утратил не­мало привлекательных черт первоначального варианта, появившегося уже осенью 1990 года. Но свою роль этот проект все же сыграл. В 1993 году, когда разработкой новой Конституции занялось учрежденное президентом Конституционное совеща­ние, проект Конституционной комиссии был положен в основу его работы вместе с другим проектом, написанным группой известных юристов и представленным пре­зидентом от своего имени. Совмещение двух альтернативных проектов избавило принятую в конечном счете Конституцию от некоторых дефектов и перекосов каждого из них. В итоге страна получила пусть не безупречную, но в основе своей совре­менную демократическую Конституцию.

Развилка четвертая: Декларация о суверенитете

Принятая 12 июня 1990 года Декларация о суверенитете - главный документ I СНД России. Весь ход съезда и важнейшие его решения, в том числе избрание Ель­цина, были предопределены, когда демократам удалось поставить вопрос о государственном суверенитете РСФСР на центральное место. Добившись его включения в повестку дня (и притом в собственной формулировке), они сделали проблему суве­ренитета камертоном всей политической дискуссии. Правда, с докладом на эту тему в стилистике партийных документов прежней эпохи выступил Председатель бывшего Президиума ВС В. Воротников. Его дистиллированные штампы, уводившие от S существа дела, оказались весьма выгодным фоном для Ельцина, который в качестве рядового депутата выступал сразу вслед за Воротниковым от имени ряда делегаций. В редакционную комиссию съезда были внесены четыре проекта Декларации. Ельцин представил проект, подготовленный Волковым, Румянцевым и другими депутатами от ДР. Содержание этого документа, который и лег в основу принятой съездом Декларации, было шире названия. В нем были заявлены основы нового конституционного строя, которые еще предстояло заложить: не только отношения с союзным центром, иными республиками и иностранными государствами, но и суве­ренитет народа, разделение властей, гарантии прав и свобод граждан, наций и народ­ностей, демократическое и правовое устройство государства, равноправие всех пар­тий и общественных организаций (в противовес еще не ликвидированной тогда мо­нополии КПСС) и т.д. Сама же речь Ельцина с четкой постановкой проблемы, конкретными пунктами предложений, искусно расставленными акцентами стала од­ним из главных контрапунктов съезда. Она не раз прерывалась аплодисментами и явно импонировала не только демократам. Ельцин заявил о себе как самый влия­тельный протагонист российского суверенитета, под знаменем которого объедини­лись достаточно разнородные силы.

Позиция консервативных депутатов, тоже проголосовавших за Декларацию, "на
выходе" совпала с позицией демократов, но вдохновлялась совершенно иными моти­
вами. Демократы стремились радикализировать политический процесс и как можно
скорее демонтировать "партию-государство". Консерваторы же, как раз в эти дни
съезда завершившие создание собственного политического центра в лице российской компартии, рассчитывали с ее помощью отгородиться от либеральных реформаторов в руководстве КПСС и заполучить контрольный пакет в распоряжение_союзной собственностью на территорий РСФСР. Сдвиг в политических позициях кон­серваторов нашел выражение как в отходе значительной части депутатов фракции КР от жестко унитаристских позиций, так и в появлении фракции "Россия" - парла­ментской организации так называемых национально-патриотических сил. Их голо­сование за Декларацию о суверенитете было первым звонком, извещавшим о выходе этих сил на политическую арену.

И демократы, и консерваторы заостряли тему "эксплуатации" РСФСР в первом случае - партийно-государственными структурами центра, во втором - национальны­ми союзными республиками, куда как будто бы направлялся безвозмездный переток ресурсов. В ходе дискуссии по Декларации на съезде выявились два главных пункта разногласий: отношения России с Союзом и Российской Федерации с автономиями.

Самым революционным положением Декларации была содержавшаяся в п. 5 формулировка, по которой на всей территории РСФСР устанавливается верховенст­во ее Конституции и законов, а действие актов СССР, вступающих в противоречие с "суверенными правами РСФСР", приостанавливается. Этот пункт был принят за ос­нову в наиболее радикальном варианте 544 голосами (т.е. перевесом лишь в 13 голо­сов сверх необходимого минимума). Тем не менее лишь немногие ораторы решились  сказать, какие последствия отсюда вытекают, например, угроза Союзу или выход за рамки существующей Конституции. Большинство же говорили о том, что Деклара­ция - средство укрепления обновленного Союза. Понимали ли депутаты, за что го­лосовали? Или же это было тактическим приемом? Вероятно, было и непонимание всех последствий исключительно острого документа, и настойчивое стремление раз­ных депутатов реализовать свои непосредственные цели. Суверенитет стал импера­тивом, перед которым отступали все иные соображения, изменяла политическая ос­торожность. Наверное, многие разделяли убеждение А. Головина, лидера промежу­точной группы "Смена": "Приоритет республиканского законодательства для нас сейчас - единственный выход" [Бюллетень » 36... 1990, с. 7].

Острый конфликт разделил депутатов при обсуждении п. 9 Декларации. В перво­начальном варианте проекта, разработанного группой демократических депутатов, были зафиксированы полнота власти автономий на своей территории (за исключе­нием полномочий, переданных СССР и РСФСР) и необходимость перехода на кон­ституционно-договорную основу во взаимоотношениях РСФСР со всеми входящими в ее состав автономиями, включая автономные округа. Это была не только уступка давлению осознавшей свою силу номенклатуры автономий. В демократической сре­де тогда было популярно представление о безусловном праве всех этнических групп на территориально-государственное устройство по своему выбору.

Группа "Суверенитет и равенство" настойчиво требовала симметрии: раз законы РСФСР получают приоритет над законами СССР, то тот же принцип надо распрост­ранить и на законы автономий. В ходе дискуссии "автономы" потребовали прямой записи о верховенстве своих законов над российскими и о суверенитете - вплоть до выхода из Российской Федерации [Бюллетень » 30... 1990, с. 18; » 40, с. 12]. В про­цесс растаскивания власти включились и некоторые представители областей. Те­перь ясно, какой беды избежал съезд, отклонив подобные требования и остановив­шись в конечном счете на значительно более осторожной формуле (расширение прав автономий, равно как краев и областей, которое впоследствии надлежит реали­зовать в законодательстве России).

Все вопросы были окончательно решены, когда 12 июня за Декларацию в целом проголосовали 907 депутатов, против - 13 при 9 воздержавшихся (хотя при поста­тейном голосовании столь выразительного единодушия не было).

В развитие Декларации о суверенитете в последний день работы съезда был при­нят документ, за который депутаты проголосовали после недолгого обсуждения. По свидетельству Исакова, документ был написан Ельциным от руки накануне ночью и вручен ему утром 22 июня [Исаков, 1996, с. 128]. Так родилось постановление съезда "О разграничении функций управления организациями на территории РСФСР| (Ос­нова нового союзного договора)" [Законы... 1990, с. 119-121]. Добавление в скобках было введено, чтобы погасить сомнения: формулируется всего-навсего позиция рос­сийской делегации на переговорах о будущем договоре.

 

На деле это неприметное постановление глубоко вторгалось в сферу отношений России с Союзом: надламывалась вертикаль исполнительной власти. Совмин РСФСР выводился из подчинения союзного правительства. Функция непосредственного уп­равления организациями, предприятиями и учреждениями на территории РСФСР со­хранялась лишь за 8 союзными министерствами. В их числе оставались Минобороны и КГБ, но специально оговаривалось, что республиканское МВД лишь "взаимодейст­вует" с союзным и что в перспективе надлежит создать КГБ РСФСР с обновленными функциями, в подчинение которого должны были перейти все организации КГБ на территории РСФСР. Из банковской системы СССР выводились российские подразде­ления: Госбанк РСФСР, наделенный полномочиями в области кредитно-денежной по­литики, и Внешэкономбанк.

Совокупность этих и некоторых других положений представляла план радикаль­ного передела экономической и политической власти. Конечно, для его претворения в жизнь требовалось время, но претензии были заявлены и подкреплены авторитетом съездовского решения, поддержанного почти конституционным большинством (695 голосов - за, 38 - против) [Бюллетень » 51... 1990, с. 60-61]. Так, демократы, руководствуясь одними соображениями, национал-патриоты - другими, а автор про­екта постановления - третьими, расчищали площадку для наступления на общесо­юзные государственные структуры.

12 июня I СНД России практически единогласно утвердил Декларацию о суверени­тете, которая выводила территорию России из-под неограниченной власти консерва­тивной союзной бюрократии, закрепляла тогда еще неочевидную необратимость пере­мен, пришедших с горбачевской перестройкой. Она обозначила территорию, где дей­ствие союзных законов не осуществляется автоматически, а распоряжения союзных исполнительных органов могут не выполняться, и стала юридической основой проти­водействия попытке реакционного государственного переворота в августе 1991 года.

В то же время решение съезда стало одной из предпосылок распада СССР. С кон­ституционной точки зрения суверенитет республики в составе федеративного, а не конфедеративного государства, - такой же нонсенс, как суверенитет Татарии, Баш­кирии или Чечни в составе России. Разделены могут быть полномочия государствен­ных органов, но не суверенитет над одной и той же территорией. "Если бы не роко­вой шаг России, Союз можно было бы сохранить", - утверждает Горбачев [Горбачев, 1995, с. 524]. Справедливости ради надо подчеркнуть, однако, что не Россия открыла "парад суверенитетов". Не говоря уж о том, что прибалтийские республики к тому времени были потеряны безвозвратно, а Азербайджан и Грузия приняли акты о суве­ренитете еще в 1989 году. Только в июне-августе 1990 года помимо РСФСР анало­гичные декларации утвердили еще 7 республик: Узбекистан, Молдавия, Украина, Бе­лоруссия, Туркменистан, Армения и Таджикистан, в октябре к ним присоединился Казахстан, в декабре - Киргизия. "Парад суверенитетов", не успев завершиться на уровне союзных республик, перекинулся в автономии всех уровней. Наивно пола­гать, что все эти процессы были лишь откликом на решения российского съезда.

Признавая, что некоторые действия российского руководства, предпринятые в ос­новном уже после I съезда, носили вызывающий характер, нельзя представлять их как односторонний захватный процесс. Союзные власти, то ли выйдя из-под контро­ля Президента СССР, то ли пользуясь его попустительством, уже с начала 1990 года стали предпринимать попытки силовым образом вернуть Прибалтику, тормозили пе­реход к реформам, все более загоняя экономическую ситуацию в тупик, заморозили программу "500 дней" и поощряли шаги к развалу России. В этой связи нельзя пройти мимо закона, принятого ВС СССР еще в апреле 1990 года, в котором был сделан большой шаг к уравнению юридического статуса союзных и автономных республик, и подключения Горбачевым автономий к ново-огаревскому процессу подготовки но­вого Союзного договора в качестве противовеса новому российскому руководству.

Представим себе другой вариант развития событий: Декларация не принята, со­юзные законы неукоснительно действуют на территории России, СССР удалось со­хранить, хотя и в несколько усеченном виде. Для России это означало сохранение неустойчивого равновесия сил, выявившегося по большинству вопросов на I СНД РСФСР. Но в руках у коммунистических реваншистов оказался бы мощный инстру­мент - неоспоримый контроль над всеми государственными органами России и ее экономикой, дополняемый "суверенизацией" автономных республик (а в перспекти­ве и иных автономных образований) с их номенклатурными силами. Эти силы, как уже отмечалось, доминировали в делегациях автономий на I СНД России и представ­ляли ударную силу консерваторов. Нетрудно представить, как и в чью пользу рабо­тал бы этот рычаг, на длинном плече которого, как подсчитал С. Шахрай, был 51% территории, 20 млн/ населения и все стратегические ресурсы России [Парламента­ризм... 2000, с. 43]. Поэтому думаю, что Декларация стала одним из немаловажных факторов, остановивших распад России, воспрепятствовавших растворению ее госу­дарственных структур в союзных, контролируемых антиреформаторскими силами. Опираясь на нее, уже первый, а затем и последующие съезды смогли внести важные поправки в действующую Конституцию, которые начали менять не только содержа­ние, но и самую ее концепцию.

Развилка пятая: Декрет о власти

Лишь 18 июня, за четыре дня до окончания, съезд начал рассматривать проект Декрета о власти. Единодушие, продемонстрированное за несколько дней до того при голосовании Декларации о суверенитете, осталось в прошлом. Проект Декрета был принят за основу, получив сверх минимума всего один голос (532 - за, 353 - про­тив, 41 воздержались) [Бюллетень » 45... 1990, с. 56]. Это было вполне закономер­но: Декрет предусматривал демонтаж механизмов, посредством которых органы КПСС на деле осуществляли власть в стране, хотя пресловутая ст. 6 была уже удале­на из Конституции СССР, а с 16 июня - и из Конституции РСФСР-

Декрет предписывал пресекать "незамедлительно и со всей решительностью" "всякое противоправное вмешательство" политических партий в деятельность органов государственной власти, государственных предприятий и учреждений. Запрещал совмещение должностей руководителей органов государственной власти и управле­ния с любой другой должностью в государственных организациях и политических партиях. Ликвидировал систему партийно-политического руководства на государст­венных предприятиях и в учреждениях, в армии и КГБ. Исключал для судей и иных ответственных работников правоохранительных органов принадлежность к полити­ческим партиям. Отменял финансирование политических организаций и движений из государственных источников. Эти положения распространялись также на союз­ные органы, расположенные на территории РСФСР, хотя в процессе доработки про­екта такая категоричность была несколько ослаблена [Законы... 1990, с. 99].

Нетрудно заметить, что почти все нормы Декрета нимало не посягали на функционирование парламентской партии. Однако КПСС не только не была парламент­ской партией, но и не хотела превращаться в таковую. Антиреформаторские силы консолидировались и переходили в контрнаступление. 20 июня в соседнем здании в Кремле начал работать учредительный съезд Российской коммунистической пар­тии, избравший своим лидером Полозкова и объявивший войну не только Ельцину и демократам, но и Горбачеву и перестройке. Председатель подкомиссии I Съезда, до­кладывавший проект Декрета о власти, предложил отказаться от его одобрения и передать Декрет о власти в ВС для дальнейшей проработки.

На съезде развернулась острая дискуссия. Одни депутаты настаивали на том, что проект Декрета противоречит Конституции и только что принятой Декларации, гарантирующей равенство прав граждан, вторгается в компетенцию союзных органов и т.д. Другие же попытались расширить его действие, предлагая включить изгнание парткомов с предприятий, изъятие СМИ из рук партийных органов, национализа­цию имущества КПСС и приватизацию госсобственности. Становилось ясно, что Декрет в представленном виде большинства голосов не соберет, в том числе и из-за своей формы. Что такое Декрет? - спрашивали критики. - По регламенту Съезд принимает законы и постановления, а поскольку Декрет вторгается в Конституцию, для его одобрения требуется квалифицированное большинство.

В этой обстановке Ельцин вновь предпринял тактический маневр. Сначала он провалил предложение перенести утверждение Декрета на следующий съезд, а затем предложил принять несколько видоизмененный документ: постановление съезда "О механизме народовластия в РСФСР", по названию воспроизводящий формулу соответствующего пункта повестки дня, а по содержанию - ряд ключевых положений при­нятого за основу Декрета о власти [Законы.... 1990, с. 98]. Но в этот день СНД России и съезд российских коммунистов функционировали уже как сообщающиеся сосуды: фракция КР и ее союзники дисциплинированно выполняли указания партийного ру­ководства, и для принятия постановления голосов не хватило (490 - за, 368 - против, 48 воздержались) [Бюллетень » 47... 1990]. Однако после перерыва проект поста­новления был распространен в отпечатанном виде и поставлен на постатейное голо­сование. В итоге в постановлении остались только запрет на совмещение партийных и государственных должностей и поручение ВС и Конституционной комиссии "дора­ботать с учетом замечаний и предложений" депутатов принятый за основу проект.

Декрет о власти в том виде, в каком его приняли за основу, так никогда и не был одобрен съездом. Но его влияние на ход последующих событий оказалось существен­ным. По сути, это можно считать первой серьезной попыткой вытолкнуть уже начав­шую распадаться КПСС из властных структур в России. При столь масштабном зама­хе непосредственно реализовать сразу удалось лишь малую долю задуманного. Так что же: гора родила мышь? Нет, если учесть, что демарш Ельцина на XXVIII съезде КПСС и последовавший вскоре за ним публичный выход из партии 54 депутатов - ак­тива ДР - были еще впереди, что далеко не для всех такой жест был прост и легок, шаг к ликвидации однопартийной системы в России можно оценить как превзошед­ший ожидания.

Возможен ли был иной, более мягкий переход к многопартийной системе? Конеч­но, никто не может ответить на этот вопрос однозначно. Представляется, что источ­ник многих наших последующих бед - не столько в натиске демократов с его подчас избыточной бесшабашностью, в яростном антикоммунизме некоторых из них, пре­вратившихся вскоре в умеренных или в оголтелых национал-патриотов, а в чрезмер­ной осторожности и нерешительности реформистской группы в руководстве КПСС во главе с Горбачевым, еще сохранявшей летом 1990 года солидный властный ре­сурс и бесталанно растратившей его в "борьбе на два фронта": подспудной - с полоз-ковцами и открытой - с Ельциным и демократами.

Шумный и громоздкий состав I Съезда народных депутатов РСФСР прогромыхал мимо станции, на которой остались Горбачев и его сторонники. Видимо, состав еще можно было бы, хотя и с трудом, догнать и повлиять на его маршрут, став рядом с машинистом. Но времени оставалось мало, и оно растрачивалось крайне неразумно.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бюллетень » 30 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Бюллетень » 36 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Бюллетень » 40 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Бюллетень » 45 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Бюллетень » 47 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Бюллетень » 51 Съезда народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Горбачев М. Жизнь и реформы. Кн. 1-2. М., 1995.

Ельцин Б. Записки президента. М., 1994.

Законы, постановления и иные акты, принятые I Съездом народных депутатов РСФСР. М., 1990.

Исаков В. Председатель Совета Республики. Парламентские дневники. 1990-1991. М., 1996.

Назимова А., Шейнис В. Депутатский корпус: что нового? // Аргументы и факты. 1990. 28 апреля - 4 мая.

Общая газета. 2000. 2-8 марта.

Парламентаризм и многопартийность в современной России. М., 2000.

Пименов Р. Отчет народного депутата о работе Первого Съезда народных депутатов РСФСР. 16 мая - 22 июля 1990 г. Сыктывкар, 1990.

Попов Г. Снова в оппозиции. М., 1994.

Русская мысль. 1997. 3-9 апреля.

Список народных депутатов РСФСР на 28 марта 1990 г. М., 1990.

Филатов С. Совершенно несекретно. М., 2000.'

Meadows DM., Meadows D.«., Randers J., Behrens W.W.III. The «imits to Growth. A Report for the Club of Rome's Project on the| Predicament of Mankind. New York, 1972.

 

1 "Не предпринимать действия для разрешения проблем - равнозначно употреблению сильнодейству­ющих средств... Решение ничего не делать - это решение, увеличивающее риск коллапса" [Meadows... 1972, р. 183].

2 Понятно, что во втором случае равную численность палат сохранить бы не удалось, разве что Совет Национальностей пришлось бы пополнять депутатами, избранными в территориальных округах.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
19:03 В Назарете отменили Рождество
18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
11:40 Совладельцы Промсвязьбанка списали проблемы на конкурентов и информатаки
11:24 Дума подняла МРОТ до прожиточного минимума
11:14 В Совфеде предложили заменить флаг России на ОИ-2018 флагами регионов
11:07 Министерство образования отказалось вводить 12-й класс в школах
10:54 Власти предложили схему отказа от долевого строительства
10:54 Управление «клеточной смертью» поможет победить опасное заболевание
10:46 Гендиректором «Яндекса» назначена Елена Бунина‍
10:33 Трамп предлагал продать изъятую у России дипсобственность
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.