Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 19:09
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

01 ноября 2003, 20:50

Знак вопроса вместо власти: Внутриредакционная дискуссия

Дискуссия выросла из несогласия Алексея Миллера, известного российского историка, эксперта «Полит.ру», с методом интерпретации, использованным в редакционном комментарии Виталия Лейбина «Все, что вы хотели знать о будущем Ходорковского, но боялись спросить». В какой-то момент дискуссия вышла на принципиальные вопросы. Нам показалось наиболее честным предъявить читателю факт внутренних противоречий в позиции редакции.

(пропущена методологическая часть спора)


Миллер:
Формулировать ситуацию после ареста Ходорковского так, как Вы в своей статье, можно, но это недоказуемо. Можно реконструировать события и иначе. Люди, которые были близки к Ельцину и за счет этого, во-первых, получили доступ к собственности, во-вторых, политическое влияние и т.д… – их позиции будут слабеть после ухода Ельцина. Это достаточно натуральная вещь. Можно сказать иначе: может быть, эти позиции слабеют слишком медленно. Или слишком быстро. Кто-то быстро снял вопросы, как Потанин, который в 2000 году пережил откровенный наезд. Кто-то медленнее снимает эти вопросы – кто чувствует себя более уверенно и ведет себя как, например, Чубайс или Бендукидзе. У них, вроде, никаких специальных проблем не было. Есть ли общая тенденция, что все ельцинские люди должны быть убраны, или это что-то другое? Или кто-то вписывается, кто-то – не вписывается? Кто-то находит общий язык с властью, кто-то – не находит. Кто-то совершает шаги, за которые он потом расплачивается, кто-то – не совершает.

Лейбин
: Я категорически отказываюсь от рассуждений в жанре оправдания нападающей стороны, что, мол, может быть, были причины, Ходорковский ошибки допускал перед кем-то. Кто они такие? Кто они такие, чтобы я думал за них… Тут вопрос про субъекта как раз и возникает. Я хочу понять, почему есть некоторый субъект со знаком вопроса (про который мы оба согласны, что он достоверно не определен – я говорю «гэбисты», вы, занимая позицию «адвоката дьявола», говорите «государство»), перед которым все вокруг так напуганы или так дезориентированы, что повторяют: ну, Ходорковский там ошибки допустил – хотел Родину продать… Может быть, этот субъект со знаком вопроса не имеет права предъявлять такие требования к элите и обществу? Я этого не знаю – этот субъект обществу не представился.

Миллер
: Очень хорошее возражение. Что касается вопроса о том, кто этот субъект. Мы, к сожалению, не можем влезть внутрь этого понятия, но это «власть». Как внутри структурирована власть, не является ли то, о чем мы говорим, результатом внутренней борьбы за власть – мы не имеем ответа. Второе: насколько власть руководствуется интересами государства, как она их понимает? Опять же нужны доказательства. Мне представляется, что есть очень большое поле интерпретаций.

По поводу того, кто такая эта власть, чтобы задавать вопросы. А кто такие эти ребята, олигархи, чтобы считать, что они вольны делать то, что они делают? Методы Гусинского последних двух лет существования НТВ мне кажутся глубоко порочными. Я могу объяснить, в чем была их порочность по отношению к политической жизни страны. С Березовским – то же самое. С Ходорковским тоже существует интерпретация – я на ней не настаиваю, просто хочу, чтобы она звучала: если у нас есть компания такого масштаба, которая считает, что ее участие в политическом процессе не должно ограничиваться наличием 3-5 сенаторов, которые лоббируют ее интересы, как это происходит в США, а задумывается, не может ли она получить большинство в следующей Думе, то тогда у меня есть серьезные вопросы.

Общий идеологический момент здесь такой – наша политическая сфера тяжелейшим образом больна. Очень опасны многочисленные ссылки на то, что раз она такая, то все позволено. Тогда мы никогда из этого дерьма не выберемся. Это принципиальная вещь. Вопрос первый: что должны делать люди в этой ситуации? Ответ, на мой взгляд, состоит в определенной линии поведения и определенных шагах: у нас существует парламент, какой-никакой, в нем существует несколько фракций, которые заявили, что их ситуация беспокоит и не удовлетворяет. Они должны добиться создания парламентской комиссии, которая оценит правомочность действий прокуратуры и серьезность оснований помещения Ходорковского под стражу. Эти люди должны дать подписку о неразглашении тайны следствия, не должны делать голословных утверждений. Кстати, и закон о парламентском расследовании Дума могла бы окончательно принять еще до роспуска.

Некоторые вопросы, к сожалению, решает только суд. Какой у нас суд – карманный или не карманный – эти вопросы ставить нельзя. Это очень опасный путь. Есть суд, у него есть определенные прерогативы в принятии решений. Мы можем сомневаться в правильности этих решений, но единственный путь, чтобы суд стал нормальным – это уважать этот институт. Когда решение будет вынесено, можно апеллировать, и не обязательно в российский суд. Итак, не стоит кричать «беспредел!». Все эти споры: беспредел – не беспредел, идем к диктатуре – не идем к диктатуре, питерские чекисты – не питерские чекисты – мне все это кажется непродуктивным. Продуктивно сказать: мы не знаем. Мы хотим, чтобы все было по закону, мы добиваемся, чтобы парламентарии как представители общества были допущены к материалам следствия и к оценке правомерности действия Прокуратуры. Потому что власть в России не имеет, и еще долго не будет иметь «кредитной истории», которая позволяла бы ей утверждать: «Я здесь не причем, прокуратура и суд вполне независимы и выше подозрений». Это то, что должны делать СПС, «Яблоко» и те, кто хочет их поддержать. А не выводить людей на митинги. Ходорковский должен доказывать свою невиновность, власти должны доказывать, что они действуют в рамках закона. Вопрос не в том, чтобы любить власть, а в том, чтобы оставлять открытым вопрос об интерпретации действий власти, если у нас недостаточно данных. Мы не должны изначально исходить из того, что власть стремится к диктатуре, что власть стремится к тому, чтобы уничтожить всех субъектов в политическом поле и т.д.

Лейбин:
Категорически не согласен по этому пункту, потому что в отличие от судебного разбирательства, в политике никакой презумпции невиновности не существует. Политик – фигура ответственная, в публичную сферу вышедшая по собственному желанию, и обществу нужно обсуждать каждое его действие – подозревать, анализировать и высказывать гипотезы. Особенно в тех случаях, когда она ведет себя совершенно непублично.



Миллер
: Я с этим абсолютно согласен. Но нужно оставлять открытым пространство для интерпретаций.

Лейбин:
Я могу принять это высказывание, но оно относится к медийному полю, а высказывание делает человек, который имеет свою собственную позицию. Я не против существования гражданской позиции, из которой следует опасение репрессий наподобие 1937 года, наоборот, считаю, что эта позиция должна присутствовать в публичном поле. Просто не нужно думать, что это будет единственная позиция. И второе, я не знаю вину Гусинского или Ходорковского перед каким-то абстрактным субъектом, который перед обществом не раскрыл свои цели, свои желания. До самого закрытия, например, ТВС никто не говорил, что он его закроют, не объяснял почему. До самого ареста Ходорковского никто, в том числе президент, не объяснял, в чем конфликт, в чем общественное противоречие. Путин только говорил: извините, мол, тут прокуратура исполняет закон. Но когда охотятся за одним человеком – это уже не право, это – заказ. И все это понимают. И Путин это понимает, но ведет себя не публично. И тут его можно подозревать в чем угодно. Общество должно добиваться, чтобы политики свои цели заявляли, особенно, когда эти цели касаются страны.

Миллер
: Я полностью согласен, что все вольны высказывать свои опасения по поводу чего угодно, в том числе и 1937 года. Речь шла не о цензурировании этих высказываний, а об их продуктивности. Поэтому, когда я говорю о том, что нужно создавать парламентскую комиссию, я имею в виду, что нужно институционализировать контроль общества над подобного рода вещами. Мне это кажется продуктивным. Если я только кричу: «37 год – спасайся, кто может», – это значит, что я «пророчествую» и что у меня нет пространства диалога с властями. Я хочу, чтобы это пространство было.

Второй пункт – незаявленные позиции. Но они не заявлены с обеих сторон. Когда Гусинский шантажировал «Газпром», чтобы получить его кредиты, он не кричал об этом публично. Когда он поддерживал «Яблоко» и «Отечество» на выборах, и они проигрывали, он продолжал позиционировать свой канал как единственный голос свободной России, а не как проигравшую на выборах силу.

Меня в этом смысле устраивает позиция Чубайса – он идет в тройке СПС, формулирует свои программные установки, пройдет через выборы и будет выступать от лица тех избирателей, которые за него проголосуют. Это честная позиция. Если бы Ходорковский создал свою партию, шел на выборы и заявлял свою позицию – какую угодно, я подозреваю, что его гораздо труднее было бы арестовывать, чем сегодня. И мы сегодня не знаем, что и какими словами обсуждалось Ходорковским и, условно говоря, приближенными товарищами по поводу того, что они будут делать на ближайших думских выборах.

Часто приводится аналогия с 1996 годом и отставкой Коржакова – мол, сейчас все наоборот: чекисты одолели олигархов. Там была еще одна интересная история, когда Лисовского ловили с коробкой с полумиллионом долларов. Между прочим, в компании Малкина нашли чуть больше 700 000. Откуда деньги? Чьи они? Когда Малкин объясняет, что кто-то принес их на хранение – мне не то, что смеяться – мне хочется плакать.

Соответственно, это подковерная борьба, которая имеет свою давнюю традицию – и не только в России. Если ни одна из сторон не объявила это публичной борьбой, то тогда каждая из сторон пользуется теми методами борьбы, которые ей доступны. Они стоят на одном уровне. Если бы Ходорковский выступил как политик во главе одной из партий и шел бы на выборы, а против него играла прокуратура, то ситуация была бы заметно другой. А пока это два бульдога под ковром. Такая интерпретация тоже возможна. Единственный способ вытащить их из-под ковра – это парламентская комиссия, допуск к материалам дела. Это шаг вперед.

Власть настолько плоха, насколько ей позволяет это общество. Это всегда так. Если у нас прокуратура – это орган, который должен следить за следствием, а реально выполняет политический заказ, то давайте создавать институты, которые будут следить за прокуратурой.

Лейбин
: В части институтов контроля – согласен, а с метафорой схватки бульдогов под ковром – не до конца. Тут я выступаю не только аналитически, но и эстетически. Потому что я знаю, что один применяет методы, которые не применяет другой – репрессивные. Методы теневого финансирования предвыборных кампаний применяют, вероятно, обе стороны.

Если же встал вопрос о том, как легализовать политическую или экономическую жизнь страны, то инструменты такой легализации находятся у власти. И именно власть не смогла проявить волю ни по отношению к налоговой реформе, ни к политической реформе, ни к другим значимым для модернизации страны действиям.

С другой стороны – Ходорковский, который пытался как-то влиять на запуск налоговой реформы, сделал прозрачной, по крайней мере, большую часть своего бизнеса.

Миллер: Мы имеем дело с очень слабым государством. Та часть налоговой реформы, которая была проведена с этими 13% подоходного налога – это очень правильный шаг и одновременно полное безобразие. Очень разумный шаг, потому что государство сказало: ребята, мы настолько слабы в собирании налогов, что сделали вам такую ставку подоходного налога, которая сделает невыгодным от него прятаться.

Абсолютно безобразный шаг, потому что Ходорковский платит такой же налог, как я. При тех проблемах, которые существуют в стране, он должен был бы платить 40%. А государство не может этого сделать – не потому, что не хочет, а потому что не может.

Если мы говорим об эстетике и тому подобном, давайте смотреть на ситуацию широко. Чего не хватает в той интерпретации, которая была предложена Вами? На каких условиях (кроме надводной части налоговых аукционов и проч.) людьми типа Ходорковского была получена собственность? Были какие-то другие условия или не были? Какие были договоренности? Как они интерпретировались и реинтерпретировались?

О чем это говорит? Что ситуация хуже, чем Вы описали. У нас нет прочного фундамента для легализации и открытия финансовой сферы. Все или почти все деньги проблемные, договоренности проблемные, Конституция скорее всего была принята путем фальсификации. Зная это, какие есть возможности выхода из ситуации? Конституцию приняли каким-то хитрым способом, но с ней вроде как свыклись. Время – это важный легитимирующий фактор в политике.

Олигархи – кто-то выжил, кто-то нет, но была договоренность, что они держатся подальше от политики. Очевидным образом, поведение Ходорковского не укладывалось в эти договоренности. Это предположение. Может быть, с течением времени, можно будет добиться таких вещей, как включение новых собственников – как добропорядочных покупателей – в эти структуры. Продали ТНК Бритиш Петролеум. Я подозреваю, что это существенным образом изменило статус собственности компании в целом. Возможно, эти вещи произойдут и с другими компаниями.

Но, возможно, такой принцип, как публичное (а не скрытое) участие в политике (если уж хочется), должен соблюдаться у нас даже с большей жесткостью. Кстати, я хочу заметить, что если на Западе ловят кого-то с конвертом при финансировании партий или с уклонением от налогов, то человек сядет в тюрьму, и крепко. Если Шварцнеггер идет в публичную политику, то он должен быть готов, что все фотографии его голой задницы, которые существуют в природе, будут тут же в газетах, хотя до этого они никого не волновали. До того момента, как Ходорковский решил, что он играет в политику, его голой задницы нигде не фигурировало. Он должен был быть готов, что, вступая в борьбу, тем более – не открытым способом, он рискует, что все то, что происходит, будет происходить.

Единственное отличие российской ситуации – что про всех известно, что нарушали. И особенность российского правоприменения заключается в том, что право применяется по отношению к тем людям, кто чем-то это спровоцировал. Я согласен в том, что это избирательно применяемое право. Можно, конечно, утверждать, что раз так, то у нас вообще нет права. Условно говоря, если к Вам пришел налоговый инспектор и требует заплатить штраф за уклонение от налогов, а Вы говорите – ничего подобного, потому что мои коллеги тоже бегают от налогов, и пока Вы их не привлечете, я своих штрафов тоже платить не буду. Я довожу до абсурда эту логику.

У нас очень слабое государство, слабая правовая ситуация, но говорить, что к Ходорковскому нельзя применять этот закон, потому что он не применяется к Потанину… Можно говорить, что это политическое решение… Но так это устроено, и ничего другого не будет в ближайшем будущем. Использование правовых процедур для политического шантажа – это то, что власть будет делать всегда. Она будет это делать в тех масштабах, в которых текущая ситуация будет ей это позволять. Отсюда – единственный способ ограничивать этот произвол – создание институциональных ограничений.

Лейбин:
Кто будет создавать институциональные ограничения? Кто субъект их создания?

Миллер:
На том уровне, о котором идет речь – парламент и негосударственные организации (в той мере, в какой они смогут заработать себе репутацию и авторитет). У нас есть, к примеру, «Солдатские матери», которые существенно ограничили произвол военкоматов. Есть у нас Общество потребителей, которое существенно ограничило произвол продавцов… Создаются у нас структуры по защите пострадавших от врачебных ошибок. У нас точно также должны быть общественные структуры по защите от произвола органов прокуратуры. Ситуация очень сложна. ЮКОС – это маленький фрагмент той задницы, в которой мы сидим. Одно дело – как разрешится ситуация с Ходорковским, и когда он выйдет из тюрьмы. Это – завтра. Но задница от этого не изменится. Я говорю о тех шагах, которые ведут из этой ситуации тотальной задницы. Нужны институциональные изменения, а не демонстрации. У «Яблока», правда, митинг по поводу демократии, но почему-то после ареста Ходорковского.

Лейбин:
Отличный повод для митинга. Обе стороны конфликта не публичны, но власть – в большей степени, потому что там – непонятно кто, а Ходорковский – лицо.

Миллер:
А Ходорковский себя как политик позиционировал?

Лейбин:
Первое позиционирование, которое он сделал, – он не уехал и сел в тюрьму. А это политический поступок.

Миллер:
А я имею в виду нормальное политическое позиционирование.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

19:03 В Назарете отменили Рождество
18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
11:40 Совладельцы Промсвязьбанка списали проблемы на конкурентов и информатаки
11:24 Дума подняла МРОТ до прожиточного минимума
11:14 В Совфеде предложили заменить флаг России на ОИ-2018 флагами регионов
11:07 Министерство образования отказалось вводить 12-й класс в школах
10:54 Власти предложили схему отказа от долевого строительства
10:54 Управление «клеточной смертью» поможет победить опасное заболевание
10:46 Гендиректором «Яндекса» назначена Елена Бунина‍
10:33 Трамп предлагал продать изъятую у России дипсобственность
10:17 Совет Федерации дал официальный старт президентской кампании
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.