Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
26 мая 2018, суббота, 23:01
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

01 ноября 2003, 20:50

Знак вопроса вместо власти: Внутриредакционная дискуссия

Дискуссия выросла из несогласия Алексея Миллера, известного российского историка, эксперта «Полит.ру», с методом интерпретации, использованным в редакционном комментарии Виталия Лейбина «Все, что вы хотели знать о будущем Ходорковского, но боялись спросить». В какой-то момент дискуссия вышла на принципиальные вопросы. Нам показалось наиболее честным предъявить читателю факт внутренних противоречий в позиции редакции.

(пропущена методологическая часть спора)


Миллер:
Формулировать ситуацию после ареста Ходорковского так, как Вы в своей статье, можно, но это недоказуемо. Можно реконструировать события и иначе. Люди, которые были близки к Ельцину и за счет этого, во-первых, получили доступ к собственности, во-вторых, политическое влияние и т.д… – их позиции будут слабеть после ухода Ельцина. Это достаточно натуральная вещь. Можно сказать иначе: может быть, эти позиции слабеют слишком медленно. Или слишком быстро. Кто-то быстро снял вопросы, как Потанин, который в 2000 году пережил откровенный наезд. Кто-то медленнее снимает эти вопросы – кто чувствует себя более уверенно и ведет себя как, например, Чубайс или Бендукидзе. У них, вроде, никаких специальных проблем не было. Есть ли общая тенденция, что все ельцинские люди должны быть убраны, или это что-то другое? Или кто-то вписывается, кто-то – не вписывается? Кто-то находит общий язык с властью, кто-то – не находит. Кто-то совершает шаги, за которые он потом расплачивается, кто-то – не совершает.

Лейбин
: Я категорически отказываюсь от рассуждений в жанре оправдания нападающей стороны, что, мол, может быть, были причины, Ходорковский ошибки допускал перед кем-то. Кто они такие? Кто они такие, чтобы я думал за них… Тут вопрос про субъекта как раз и возникает. Я хочу понять, почему есть некоторый субъект со знаком вопроса (про который мы оба согласны, что он достоверно не определен – я говорю «гэбисты», вы, занимая позицию «адвоката дьявола», говорите «государство»), перед которым все вокруг так напуганы или так дезориентированы, что повторяют: ну, Ходорковский там ошибки допустил – хотел Родину продать… Может быть, этот субъект со знаком вопроса не имеет права предъявлять такие требования к элите и обществу? Я этого не знаю – этот субъект обществу не представился.

Миллер
: Очень хорошее возражение. Что касается вопроса о том, кто этот субъект. Мы, к сожалению, не можем влезть внутрь этого понятия, но это «власть». Как внутри структурирована власть, не является ли то, о чем мы говорим, результатом внутренней борьбы за власть – мы не имеем ответа. Второе: насколько власть руководствуется интересами государства, как она их понимает? Опять же нужны доказательства. Мне представляется, что есть очень большое поле интерпретаций.

По поводу того, кто такая эта власть, чтобы задавать вопросы. А кто такие эти ребята, олигархи, чтобы считать, что они вольны делать то, что они делают? Методы Гусинского последних двух лет существования НТВ мне кажутся глубоко порочными. Я могу объяснить, в чем была их порочность по отношению к политической жизни страны. С Березовским – то же самое. С Ходорковским тоже существует интерпретация – я на ней не настаиваю, просто хочу, чтобы она звучала: если у нас есть компания такого масштаба, которая считает, что ее участие в политическом процессе не должно ограничиваться наличием 3-5 сенаторов, которые лоббируют ее интересы, как это происходит в США, а задумывается, не может ли она получить большинство в следующей Думе, то тогда у меня есть серьезные вопросы.

Общий идеологический момент здесь такой – наша политическая сфера тяжелейшим образом больна. Очень опасны многочисленные ссылки на то, что раз она такая, то все позволено. Тогда мы никогда из этого дерьма не выберемся. Это принципиальная вещь. Вопрос первый: что должны делать люди в этой ситуации? Ответ, на мой взгляд, состоит в определенной линии поведения и определенных шагах: у нас существует парламент, какой-никакой, в нем существует несколько фракций, которые заявили, что их ситуация беспокоит и не удовлетворяет. Они должны добиться создания парламентской комиссии, которая оценит правомочность действий прокуратуры и серьезность оснований помещения Ходорковского под стражу. Эти люди должны дать подписку о неразглашении тайны следствия, не должны делать голословных утверждений. Кстати, и закон о парламентском расследовании Дума могла бы окончательно принять еще до роспуска.

Некоторые вопросы, к сожалению, решает только суд. Какой у нас суд – карманный или не карманный – эти вопросы ставить нельзя. Это очень опасный путь. Есть суд, у него есть определенные прерогативы в принятии решений. Мы можем сомневаться в правильности этих решений, но единственный путь, чтобы суд стал нормальным – это уважать этот институт. Когда решение будет вынесено, можно апеллировать, и не обязательно в российский суд. Итак, не стоит кричать «беспредел!». Все эти споры: беспредел – не беспредел, идем к диктатуре – не идем к диктатуре, питерские чекисты – не питерские чекисты – мне все это кажется непродуктивным. Продуктивно сказать: мы не знаем. Мы хотим, чтобы все было по закону, мы добиваемся, чтобы парламентарии как представители общества были допущены к материалам следствия и к оценке правомерности действия Прокуратуры. Потому что власть в России не имеет, и еще долго не будет иметь «кредитной истории», которая позволяла бы ей утверждать: «Я здесь не причем, прокуратура и суд вполне независимы и выше подозрений». Это то, что должны делать СПС, «Яблоко» и те, кто хочет их поддержать. А не выводить людей на митинги. Ходорковский должен доказывать свою невиновность, власти должны доказывать, что они действуют в рамках закона. Вопрос не в том, чтобы любить власть, а в том, чтобы оставлять открытым вопрос об интерпретации действий власти, если у нас недостаточно данных. Мы не должны изначально исходить из того, что власть стремится к диктатуре, что власть стремится к тому, чтобы уничтожить всех субъектов в политическом поле и т.д.

Лейбин:
Категорически не согласен по этому пункту, потому что в отличие от судебного разбирательства, в политике никакой презумпции невиновности не существует. Политик – фигура ответственная, в публичную сферу вышедшая по собственному желанию, и обществу нужно обсуждать каждое его действие – подозревать, анализировать и высказывать гипотезы. Особенно в тех случаях, когда она ведет себя совершенно непублично.



Миллер
: Я с этим абсолютно согласен. Но нужно оставлять открытым пространство для интерпретаций.

Лейбин:
Я могу принять это высказывание, но оно относится к медийному полю, а высказывание делает человек, который имеет свою собственную позицию. Я не против существования гражданской позиции, из которой следует опасение репрессий наподобие 1937 года, наоборот, считаю, что эта позиция должна присутствовать в публичном поле. Просто не нужно думать, что это будет единственная позиция. И второе, я не знаю вину Гусинского или Ходорковского перед каким-то абстрактным субъектом, который перед обществом не раскрыл свои цели, свои желания. До самого закрытия, например, ТВС никто не говорил, что он его закроют, не объяснял почему. До самого ареста Ходорковского никто, в том числе президент, не объяснял, в чем конфликт, в чем общественное противоречие. Путин только говорил: извините, мол, тут прокуратура исполняет закон. Но когда охотятся за одним человеком – это уже не право, это – заказ. И все это понимают. И Путин это понимает, но ведет себя не публично. И тут его можно подозревать в чем угодно. Общество должно добиваться, чтобы политики свои цели заявляли, особенно, когда эти цели касаются страны.

Миллер
: Я полностью согласен, что все вольны высказывать свои опасения по поводу чего угодно, в том числе и 1937 года. Речь шла не о цензурировании этих высказываний, а об их продуктивности. Поэтому, когда я говорю о том, что нужно создавать парламентскую комиссию, я имею в виду, что нужно институционализировать контроль общества над подобного рода вещами. Мне это кажется продуктивным. Если я только кричу: «37 год – спасайся, кто может», – это значит, что я «пророчествую» и что у меня нет пространства диалога с властями. Я хочу, чтобы это пространство было.

Второй пункт – незаявленные позиции. Но они не заявлены с обеих сторон. Когда Гусинский шантажировал «Газпром», чтобы получить его кредиты, он не кричал об этом публично. Когда он поддерживал «Яблоко» и «Отечество» на выборах, и они проигрывали, он продолжал позиционировать свой канал как единственный голос свободной России, а не как проигравшую на выборах силу.

Меня в этом смысле устраивает позиция Чубайса – он идет в тройке СПС, формулирует свои программные установки, пройдет через выборы и будет выступать от лица тех избирателей, которые за него проголосуют. Это честная позиция. Если бы Ходорковский создал свою партию, шел на выборы и заявлял свою позицию – какую угодно, я подозреваю, что его гораздо труднее было бы арестовывать, чем сегодня. И мы сегодня не знаем, что и какими словами обсуждалось Ходорковским и, условно говоря, приближенными товарищами по поводу того, что они будут делать на ближайших думских выборах.

Часто приводится аналогия с 1996 годом и отставкой Коржакова – мол, сейчас все наоборот: чекисты одолели олигархов. Там была еще одна интересная история, когда Лисовского ловили с коробкой с полумиллионом долларов. Между прочим, в компании Малкина нашли чуть больше 700 000. Откуда деньги? Чьи они? Когда Малкин объясняет, что кто-то принес их на хранение – мне не то, что смеяться – мне хочется плакать.

Соответственно, это подковерная борьба, которая имеет свою давнюю традицию – и не только в России. Если ни одна из сторон не объявила это публичной борьбой, то тогда каждая из сторон пользуется теми методами борьбы, которые ей доступны. Они стоят на одном уровне. Если бы Ходорковский выступил как политик во главе одной из партий и шел бы на выборы, а против него играла прокуратура, то ситуация была бы заметно другой. А пока это два бульдога под ковром. Такая интерпретация тоже возможна. Единственный способ вытащить их из-под ковра – это парламентская комиссия, допуск к материалам дела. Это шаг вперед.

Власть настолько плоха, насколько ей позволяет это общество. Это всегда так. Если у нас прокуратура – это орган, который должен следить за следствием, а реально выполняет политический заказ, то давайте создавать институты, которые будут следить за прокуратурой.

Лейбин
: В части институтов контроля – согласен, а с метафорой схватки бульдогов под ковром – не до конца. Тут я выступаю не только аналитически, но и эстетически. Потому что я знаю, что один применяет методы, которые не применяет другой – репрессивные. Методы теневого финансирования предвыборных кампаний применяют, вероятно, обе стороны.

Если же встал вопрос о том, как легализовать политическую или экономическую жизнь страны, то инструменты такой легализации находятся у власти. И именно власть не смогла проявить волю ни по отношению к налоговой реформе, ни к политической реформе, ни к другим значимым для модернизации страны действиям.

С другой стороны – Ходорковский, который пытался как-то влиять на запуск налоговой реформы, сделал прозрачной, по крайней мере, большую часть своего бизнеса.

Миллер: Мы имеем дело с очень слабым государством. Та часть налоговой реформы, которая была проведена с этими 13% подоходного налога – это очень правильный шаг и одновременно полное безобразие. Очень разумный шаг, потому что государство сказало: ребята, мы настолько слабы в собирании налогов, что сделали вам такую ставку подоходного налога, которая сделает невыгодным от него прятаться.

Абсолютно безобразный шаг, потому что Ходорковский платит такой же налог, как я. При тех проблемах, которые существуют в стране, он должен был бы платить 40%. А государство не может этого сделать – не потому, что не хочет, а потому что не может.

Если мы говорим об эстетике и тому подобном, давайте смотреть на ситуацию широко. Чего не хватает в той интерпретации, которая была предложена Вами? На каких условиях (кроме надводной части налоговых аукционов и проч.) людьми типа Ходорковского была получена собственность? Были какие-то другие условия или не были? Какие были договоренности? Как они интерпретировались и реинтерпретировались?

О чем это говорит? Что ситуация хуже, чем Вы описали. У нас нет прочного фундамента для легализации и открытия финансовой сферы. Все или почти все деньги проблемные, договоренности проблемные, Конституция скорее всего была принята путем фальсификации. Зная это, какие есть возможности выхода из ситуации? Конституцию приняли каким-то хитрым способом, но с ней вроде как свыклись. Время – это важный легитимирующий фактор в политике.

Олигархи – кто-то выжил, кто-то нет, но была договоренность, что они держатся подальше от политики. Очевидным образом, поведение Ходорковского не укладывалось в эти договоренности. Это предположение. Может быть, с течением времени, можно будет добиться таких вещей, как включение новых собственников – как добропорядочных покупателей – в эти структуры. Продали ТНК Бритиш Петролеум. Я подозреваю, что это существенным образом изменило статус собственности компании в целом. Возможно, эти вещи произойдут и с другими компаниями.

Но, возможно, такой принцип, как публичное (а не скрытое) участие в политике (если уж хочется), должен соблюдаться у нас даже с большей жесткостью. Кстати, я хочу заметить, что если на Западе ловят кого-то с конвертом при финансировании партий или с уклонением от налогов, то человек сядет в тюрьму, и крепко. Если Шварцнеггер идет в публичную политику, то он должен быть готов, что все фотографии его голой задницы, которые существуют в природе, будут тут же в газетах, хотя до этого они никого не волновали. До того момента, как Ходорковский решил, что он играет в политику, его голой задницы нигде не фигурировало. Он должен был быть готов, что, вступая в борьбу, тем более – не открытым способом, он рискует, что все то, что происходит, будет происходить.

Единственное отличие российской ситуации – что про всех известно, что нарушали. И особенность российского правоприменения заключается в том, что право применяется по отношению к тем людям, кто чем-то это спровоцировал. Я согласен в том, что это избирательно применяемое право. Можно, конечно, утверждать, что раз так, то у нас вообще нет права. Условно говоря, если к Вам пришел налоговый инспектор и требует заплатить штраф за уклонение от налогов, а Вы говорите – ничего подобного, потому что мои коллеги тоже бегают от налогов, и пока Вы их не привлечете, я своих штрафов тоже платить не буду. Я довожу до абсурда эту логику.

У нас очень слабое государство, слабая правовая ситуация, но говорить, что к Ходорковскому нельзя применять этот закон, потому что он не применяется к Потанину… Можно говорить, что это политическое решение… Но так это устроено, и ничего другого не будет в ближайшем будущем. Использование правовых процедур для политического шантажа – это то, что власть будет делать всегда. Она будет это делать в тех масштабах, в которых текущая ситуация будет ей это позволять. Отсюда – единственный способ ограничивать этот произвол – создание институциональных ограничений.

Лейбин:
Кто будет создавать институциональные ограничения? Кто субъект их создания?

Миллер:
На том уровне, о котором идет речь – парламент и негосударственные организации (в той мере, в какой они смогут заработать себе репутацию и авторитет). У нас есть, к примеру, «Солдатские матери», которые существенно ограничили произвол военкоматов. Есть у нас Общество потребителей, которое существенно ограничило произвол продавцов… Создаются у нас структуры по защите пострадавших от врачебных ошибок. У нас точно также должны быть общественные структуры по защите от произвола органов прокуратуры. Ситуация очень сложна. ЮКОС – это маленький фрагмент той задницы, в которой мы сидим. Одно дело – как разрешится ситуация с Ходорковским, и когда он выйдет из тюрьмы. Это – завтра. Но задница от этого не изменится. Я говорю о тех шагах, которые ведут из этой ситуации тотальной задницы. Нужны институциональные изменения, а не демонстрации. У «Яблока», правда, митинг по поводу демократии, но почему-то после ареста Ходорковского.

Лейбин:
Отличный повод для митинга. Обе стороны конфликта не публичны, но власть – в большей степени, потому что там – непонятно кто, а Ходорковский – лицо.

Миллер:
А Ходорковский себя как политик позиционировал?

Лейбин:
Первое позиционирование, которое он сделал, – он не уехал и сел в тюрьму. А это политический поступок.

Миллер:
А я имею в виду нормальное политическое позиционирование.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

21:12 Итальянский футболист убил бывшую девушку
20:44 Абэ назвал срок подписания мирного договора РФ и Японии
20:28 Рогозин провел сеанс связи Кремля с МКС
19:30 Disney вынужден назвать Пятачка Хрюней из-за авторских прав
18:46 Порвавшего картину Репина вандала не смогли арестовать из-за паспорта
18:25 Песков рассказал о страхе перед Путиным
17:24 Россия сделала Турции 10,25-процентную скидку на газ
16:51 Путин впервые встретился с новым составом правительства
16:42 Собянин объявил о решении бороться за пост мэра Москвы
15:50 Сборная РФ по футболу прошла допинг-контроль в Австрии
15:15 Генсек НАТО назвал дату переговоров с Россией
14:50 Главы КНДР и Южной Кореи провели вторые переговоры
14:39 Зампред ЦБ РФ назвала условия признания платежей в криптовалюте
14:13 В Москве побит рекорд по высоте атмосферного давления
14:05 Футбольных хулиганов «с репутацией» не пустят на игры ЧМ-2018
13:56 Адвокат Винника собрался судиться с правоохранительными органами РФ
13:00 Обвиняемый по делу «Зимней вишни» глава МЧС Кузбасса заплакал в суде
11:37 Третьяковка созвала реставраторов спасать порванную вандалом картину Репина
11:19 Расходы РФС на сборные команды вышли за рамки бюджета
10:55 Кабмин предложил увеличить расходы ПФР более чем на 90 млрд рублей
10:39 В Марселе неизвестные убили двух человек из автоматов Калашникова
10:08 Посетитель Третьяковки повредил шедевр Репина
09:32 Власти Украины предупредили народ о возможном подорожании газа на 70%
09:20 Главе кузбасского МЧС предъявили обвинение в халатности и растрате
25.05 20:56 Полиция и Росгвардия опробовали щит с электрошоком
25.05 20:08 Умерла вторая из трех выживших при крушении Boeing 737 на Кубе
25.05 19:57 Путин отказался от третьего срока
25.05 19:49 Глава МВФ призвала «переосмыслить» антироссийские санкции
25.05 19:33 Минобороны отчиталось об увольнении «Ориона»
25.05 19:11 Минфин США разрешил получать доход по приобретенным до санкций обязательствам
25.05 18:51 Минфин пообещал закон об офшорных зонах в ближайшее время
25.05 18:21 Вайнштейна отпустили под залог в 1 млн долларов
25.05 18:02 Сергей Шнуров объявил о разводе с женой
25.05 17:48 Посольство РФ потребовало от Британии извинений за Скрипалей
25.05 17:30 Путин вступился за Иран
25.05 17:09 Вайнштейна официально обвинили в изнасиловании
25.05 17:07 Мужчина взял заложников в McDonald's в Великобритании
25.05 16:46 Путин проведет первую встречу с новым правительством РФ
25.05 16:40 Трамп объявил о возобновлении обсуждения встречи с Ким Чен Ыном
25.05 16:25 Путин предупредил об угрозе невиданного мирового кризиса
25.05 16:21 Facebook и Google получили иски на миллионы евро из-за новых правил ЕС
25.05 16:03 Путин сообщил о подготовке изменений в налоговую систему
25.05 15:41 Силуанов предупредил министров о личной ответственности за реформы
25.05 15:41 Кинопроизводители пригрозили «Яндекс» и Google исками за пиратство
25.05 15:35 Крупное здание греко-римской эпохи найдено к северу от Каира
25.05 15:14 Глава Минтруда поддержал предложение о корпоративных пенсиях
25.05 15:13 Путин раскрыл интимную тайну мировой экономики
25.05 14:56 Харви Вайнштейн арестован
25.05 14:34 Почти все опрошенные россияне рады Крымскому мосту
25.05 13:53 Исследователи вычислили офицера «Ориона» из дела о гибели MH17
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.