Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2017, четверг, 20:27
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

30 марта 2004, 22:30

Батьковщина

«Мои избиратели мне верны. У нас сложились почти семейные отношения», — заявил в недавнем газетном интервью бывший (трехкратный) премьер-министр и нынешний кандидат в президенты Словакии Владимир Мечьяр [1]. Нечто подобное мог бы сказать о своих отношениях с избирателями не только он, но и, например, белорусский президент Александр Лукашенко. (Кстати, Мечьяра в бытность главой правительства не раз называли «Лукашенко на Дунае» — за авторитарный стиль правления и талант политика-популиста). Авторитарные режимы, пришедшие на смену некоторым социалистическим государствам на исходе ХХ века, неоднородны. Но многие из них поражают сходством — причем не только между собой, но и с рядом своих предшественников в тех же самых или соседних странах. В случае с Мечьяром и Лукашенко речь, на мой взгляд, идет о феномене действительно «почти семейного» единения лидера и значительной части (до поры до времени — абсолютного большинства) общества. Это можно назвать феноменом «батьковщины», одновременно используя известное — кстати, не очень любимое им самим — прозвище белорусского президента и слово «родина» в белорусском и украинском языках, которое звучит именно так  — «бацькаушчына» («батькiвщина»).

Итак, речь идет о явлении политического отцовства или, выражаясь более научно, патернализма, что далеко не тождественно «обыкновенному» диктаторскому или авторитарному режиму, особенно в стандартной либеральной интерпретации этого понятия. Именно поэтому западные — и не только, особенно если посмотреть многие российские публикации о той же Белоруссии, — аналитики и просто наблюдатели не всегда понимают причины привязанности некоторых восточноевропейских народов к своим, казалось бы, не раз скомпрометированным, таким «несовременным» лидерам, зачастую препятствующим интеграции своих стран в «стандартную» либерально-демократическую Европу. Возникает искушение трактовать подобные феномены как следствие, скажем, болезненных либеральных реформ, которые проводятся предшественниками или преемниками упомянутых лидеров, принося при этом more pain than gain [2] и пробуждая воспоминания о «добрых старых временах» и тягу к «сильной руке». Но такая интерпретация — не более чем попытка выдать часть явления за целое.

Что же представляет собой это целое? Если приглядеться к политической истории Центральной и Восточной Европы, можно заметить, что патерналистские режимы, основанные на «почти семейных отношениях» (в патриархальной их трактовке) между обществом и властью, персонифицированной в ее верховном носителе, чаще всего возникали в специфических исторических и социальных условиях. А именно — там, где:

— социальной основой общества являлось крестьянство, другие же социальные группы (аристократия, мелкое дворянство, буажуазия, интеллигенция, военное сословие) были не слишком развиты или представляли собой инокультурные элементы — как, например, польскоязычная католическая шляхта в восточных регионах Речи Посполитой (нынешних Украине и Белоруссии) в XVII — XVIII вв.;

— само общество было относительно небольшим, напоминая разросшуюся крестьянскую общину, «большую семью» — примером, хоть и довольно специфическим, здесь может служить Запорожская Сечь;

— это общество находилось в окружении более сильных и крупных этносов и государственных образований, угрожавших его существованию и/или этнокультурной идентичности.

Можно сказать, что патерналистский режим есть форма реакции небольших, крестьянских по своей социальной основе (и, что еще важнее — психологии) обществ, находящихся в геополитической изоляции или же под инокультурным давлением, представляющим угрозу их существованию. Именно это составляет фундамент патернализма, поскольку институциональные формы и идеология патерналистских режимов могут быть самыми разными.

Вернемся к уже упомянутым примерам — Белоруссии и Словакии. В обоих случаях речь идет о небольших восточноевропейских народах, фактически впервые обретших национальную государственность [3]. Эти общества и государства столкнулись в начале 90-х гг. с целой совокупностью политических, экономических и социально-психологических проблем — от необходимости выбора стратегии трансформации социалистической экономики в рыночную до формирования современной национальной идентичности обоих народов. При этом социальная структура и словацкого, и белорусского обществ, формально соответствуя стандартам эпохи модерна (лица наемного труда, бюрократия, интеллигенция, зарождающаяся новая буржуазия и т.д.), фактически, особенно с точки зрения психологии масс, оставалась патриархальной.

Индустриализация и модернизация, имевшие место в обеих странах в социалистический период, изменили социальную структуру общества, но не перепахали ее достаточно глубоко. И в Словакии, и в Белоруссии очень значительная часть обитателей крупных городов — горожане в первом, максимум во втором поколении, т.е. они сами или их родители родились и выросли в деревне. Сельская жизнь, нравы и представления остаются неотъемлемой частью психологии словаков и белорусов [4]. Несмотря на рост числа разводов и неполных семей, по-прежнему преобладает традиционная семья, причем роль мужчины, отца как ее авторитарного главы, как правило, не подвергается сомнению (что формирует склонность к патернализму и на социально-политическом уровне). Сохранению традиционных моделей социального поведения способствует и довольно сильное влияние церквей основных христианских конфессий — католической, православной и протестантских  — при преобладании католицизма в Словакии и православия в Белоруссии.

С точки зрения институциональной обеими странами были избраны неодинаковые пути развития. В Словакии с момента обретения независимости (1993) закрепилась парламентская демократия. В Белоруссии после краткого парламентского «интермеццо» (1991 — 1994) был установлен режим сильной президентской власти (1994 — 1996), переросший в результате ноябрьского референдума 1996 г. и последовавших за ним политических изменений — трактуемых оппонентами нынешней власти как государственный переворот — де-факто в режим личной власти (автократию) президента А.Лукашенко. Однако и в Словакии за фасадом парламентского режима в 1993 — 1998 гг. возник режим авторитарно-патерналистский, главой и олицетворением которого стал премьер-министр В.Мечьяр.

В обоих случаях речь идет о свободном и вполне осознанном выборе общества (насколько вообще выбор больших масс людей может быть осознанным). Этот выбор нашел свое отражение в убедительных победах соответственно Движения за демократическую Словакию (ДЗДС) на парламентских выборах в начале и середине 90-х и А.Лукашенко — на выборах президента Белоруссии в 1994 и 2001 гг. [5]. Показателен сам процесс прихода Лукашенко к власти. Как отмечает белорусский политолог А.Ляхович, «к концу 1993 года в парламенте возобладало мнение, что президентская республика — лучший способ вывести Белоруссию из глубокого экономического кризиса и восстановить порядок и дисциплину, равно как и обеспечить четкое принятие необходимых политических решений... Согласно опросам, проведенным в декабре 1993 года, 49,5% белорусов приветствовали введение поста президента, 29,3% выступали против» [6]. Судя по всему, в последующие полгода число сторонников сильной патерналистской президентской власти быстро росло, что и обеспечило А.Лукашенко без малого 50% голосов в первом туре выборов и свыше 80% — во втором туре, в июле 1994-го.

Именно непосредственная опора на крестьянское с социально-психологической точки зрения (т.е. консервативно, традиционалистски ориентированное) большинство общества при недостаточном развитии структурированных политических элит отличает патерналистские режимы от иных видов авторитарной власти. Это не диктатуры Ближнего или Дальнего Востока, где очередной «отец нации» приходит к власти в результате ожесточенной явной или «подковерной» борьбы противостоящих друг другу кланов, региональных группировок и традиционных элит и является ставленником наиболее сильной из них [7]. Это и не консервативные авторитарные режимы, характерные во второй половине минувшего века для юга Европы и Латинской Америки (правление Ф.Франко в Испании, А.Салазара в Португалии, «черных полковников» в Греции и др.). Несмотря на явный идеологический консерватизм последних и внешне патерналистские формы власти, в действительности указанные режимы были диктатурой определенных групп и каст соответствующих обществ — военных, крупных землевладельцев и традиционной аристократии (там, где она существовала). У таких режимов отсутствовало то, что составляет еще одну важнейшую черту политического патернализма — популистский не только по форме, но и по духу характер власти.

Поскольку популизм идеологически всеяден, «упаковка», в которой подается обществу патернализм, может быть самой разнообразной. В случае Лукашенко это постсоветский консерватизм, сочетающий в себе ностальгию по «золотому веку» рухнувшей советской империи, элементы панславизма и православного фундаментализма, коллективизма, антилиберализма и «мобилизационности». В случае Мечьяра середины 90-х — национализм, «украшенный» левой риторикой и антизападничеством [8]. Оригинальное сочетание коммунизма и национализма служило идеологической основой, наверное, самого скандального патерналистского режима ХХ века — Н.Чаушеску в Румынии: «Пик популярности Чаушеску пришелся на время чехословацкого кризиса 1968 года (когда румынский лидер, единственный представитель стран восточного блока, высказался резко против вторжения войск Варшавского договора — Я.Ш.). Во время поездки на Дальний Восток в 1971 году Чаушеску, однако, впал в некое политическое сумасшествие, иррациональную веру в свою способность полностью преобразовать крестьянское балканское общество своей страны... Направленный против России национализм, который в 1968 году нашел поддержку и в Румынии, и за рубежом, быстро превращался в крайний шовинизм» [9].

Несмотря на использование некоторыми патерналистскими режимами радикальной националистической идеологии, патернализм нельзя отождествлять с «классическим» фашизмом. Один из наиболее авторитетных исследователей феномена фашизма Р.Гриффин определяет фашизм как «политическую идеологию, мифологическое ядро которой составляют те или иные вариации популистского ультранационализма, призывающего к обновлению и возрождению нации после периода упадка» [10], обычно отождествляемого с либерализмом, индивидуализмом и демократией. В отличие от фашизма, патернализм вовсе не обязательно имеет националистическую направленность, что подтверждает белорусский режим, много лет преследующий националистическую оппозицию. Кроме того, модернистский пафос фашизма чаще всего чужд патерналистским режимам, которые носят скорее охранительный, традиционалистский характер. Наконец, патернализм нельзя назвать полностью не сочетаемым с демократией — напротив, он нередко способен умело использовать демократические институты в своих интересах. И самое главное: патернализм  — это вообще не идеология и даже не форма политического режима; это — система взаимоотношений между традиционалистски настроенным большинством общества и верховной властью, точнее — ее носителем.

Эти отношения не обязательно должны быть институционализированы. Формирование многих восточноевропейских наций, в основе своей крестьянских, прошло через стадию, когда лидеры движений национального возрождения, характерных для этого региона во второй половине XIX — начале XX вв., воспринимались их народами как патерналистские лидеры, которые пользовались громадным авторитетом, хоть и не обладали официальной властью. Такими лидерами были, например, словацкий католический священник, основатель Народной партии А.Глинка, отчасти — лидер румынской «Железной гвардии» К.Кодряну (хотя последний был ближе к фашизму, нежели к патернализму) и даже предводитель анархической вольницы на юге Украины в период гражданской войны «батька» Н.Махно. На более раннем историческом этапе крестьянские общества в условиях внутри- или внешнеполитического кризиса выдвигали из своей среды патерналистских вождей, сочетавших «формальную» и «неформальную» власть. Точнее — выстраивавших свою систему патриархальной власти, альтернативную власти государственной, которая действовала в интересах политического класса, чуждого или враждебного крестьянскому большинству. К числу таких вождей можно отнести многих гетманов Запорожской Сечи или предводителей русских крестьянских восстаний.

Здесь мы подходим к еще одной важной черте патернализма — психологической сочетаемости традиционалистски настроенного большинства общества и его патерналистского лидера, «отца», «батьки». Патерналистский лидер — это, с одной стороны, высший авторитет, такой же, каким является (точнее, должен являться) отец в каждой традиционной семье. С другой стороны, он «такой же, как мы», «свой», выходец из среды «обычных людей». Дистанция между таким лидером и его «подданными» определяется его авторитетом, а не формальной социальной иерархией. Ему можно подражать, с ним можно отождествлять себя — точно так же, как дети склонны отождествлять себя с отцом. В этом — коренное отличие патернализма и от «классических» монархических режимов, и от тоталитарных и авторитарных диктатур ХХ столетия. Царь (хоть и называемый в русской традиции «батюшкой»), император, фюрер, вождь, каудильо были в массовом сознании существами если не высшими, то во всяком случае не «такими же, как мы». Отождествлять себя с царем — кощунство, если не преступление. «До Бога высоко, до царя далеко». А до патерналистского лидера — довольно близко, даже в том случае, если он, как Чаушеску, окружает себя атрибутами почти божественной власти [11]. Невероятная популярность нового президента Грузии М.Саакашвили — явление того же рода. Несмотря на его молодость, грузинский народ хочет видеть в «хорошем человеке Мише» (ответ одного избирателя на вопрос журналиста о том, почему он голосовал за Саакашвили) своего «отца», патерналистского лидера. Эта роль и по возрасту, и по внешности, и по биографии более подходила прежнему президенту Э.Шеварднадзе, но он не смог сыграть ее до конца, превратившись в обыкновенного восточного князька, обогащающего свой клан и подавляющего остальных.

Кстати, нынешние проблемы российско-белорусских отношений непосредственно связаны с феноменом патернализма. Они обусловлены, помимо прочего, принципиальным различием систем власти в двух странах. Режим президента В.Путина вполне традиционен для России. Его основами служат бюрократия и силовые структуры, и в этом смысле он принципиально не отличается ни от царской монархии, ни от правления большевиков. Президентская власть воспринимается большинством российского общества примерно так же, как некогда власть царя — нечто очень далекое, но в то же время влияющее на жизнь каждого подданного, являющееся необходимым элементом мироустройства. Без нее  — хаос, смятение, смута [12]. Путин чем дальше, тем лучше вписывается в этот образ, несмотря на свою совсем «нецарскую» внешность. Белорусский же режим — типично патерналистский, в социально-психологическом отношении, как это ни парадоксально, более демократичный, чем российский — в смысле «народности» политического класса и верховного правителя. Найти общий язык этим двум лидерам и возглавляемым ими режимам изначально было непросто.

Патерналистские режимы стали одной из форм перехода восточноевропейских стран от социализма к более плюралистичному обществу. (Я сознательно избегаю формулировок типа «демократическое» или «либеральное» общество, поскольку еще не ясно, насколько демократическими и либеральными окажутся те модели общественного устройства, к которым придут отдельные страны региона в результате посткоммунистической трансформации). В Словакии при Мечьяре и особенно в Белоруссии при Лукашенко современный патернализм, можно сказать, достиг апогея. Однако и другие восточноевропейские режимы обладали и обладают многими чертами этого явления. Патерналистским по духу был, например, режим С.Милошевича в «остаточной» Югославии. Своего рода патерналистский порыв болгарского общества привел в 2001 г. к власти бывшего царя Симеона Сакс-Кобург-Готского, который, впрочем, оказался слишком западным человеком для того, чтобы сыграть роль патриархального «отца нации». Патерналистским лидером был первый президент Македонии К.Глигоров. (Правда, на Балканах патернализм нередко дополняется клановой борьбой и межэтническими противоречиями, что приближает политическую культуру этого региона к ближневосточной, азиатской). В поисках «батьки» долгое время пребывала и Украина. Здесь, однако, этот процесс не имел успешного завершения в силу того, что украинская политическая нация еще только формируется, а в украинском обществе сильны региональные противоречия. Тот политик, который воспринимался как патерналистский лидер националистически настроенным обществом Западной Украины (например, В.Чорновил или в какой-то степени В.Ющенко), отторгался Украиной Восточной, и наоборот. Подлинно же общеукраинского лидера, патриархального или более современного по духу, за время независимости, увы, не появилось.

Патерналистские режимы — несомненно, временное, переходное явление. Они могут существовать лишь до тех пор, пока структура общества и политической элиты не усложнится, пока не появятся многочисленные разнородные центры политического притяжения, выражающие интересы различных социальных слоев и групп. Избежать этого «усложнения» вряд ли удастся какой-либо из стран Центральной и Восточной Европы, поскольку сама суть посткоммунистической трансформации заключается в усилении плюралистического начала в политической, экономической и социальной структуре общества. (Это, конечно, не подразумевает существования некоего единого «стандарта», к которому рано или поздно придут все страны региона — как часто ошибочно полагают на Западе). Есть и сугубо психологическая предпосылка неизбежности ухода патриархальных «отцов нации». Отцам ведь, как известно, не только подражают — с ними еще и соперничают, а иногда и ненавидят. Современным патерналистским лидерам стоило бы сделать трактаты Фрейда своей настольной книгой...

Примечания

[1] Lidové noviny, 26.03.2004.

[2] См., напр.: Scandalous. The disturbing popularity of Vladimir Meciar // The Economist, March 27th — April 2nd, 2004. P. 34.

[3] Конечно, и у белорусов, и у словаков имелся исторический опыт государственности. Но эта государственность (в первом случае — Великое княжество Литовское XIII — XVIII вв., во втором — Чехословакия в 1918 — 1939 и 1945 — 1993 гг.) была как бы не совсем их, поскольку в рамках данных государств соответствующие этносы были одними из многих и не играли доминирующей политической и культурной роли. Что касается Словацкого государства 1939 — 1945 гг., то клерикально-фашистский характер господствовавшего в нем режима и положение этого государства как сателлита гитлеровской Германии не позволяют словацкому обществу (за исключением крайне правых, ультранационалистических кругов) воспринимать его как предтечу современной Словакии.

[4] В Белоруссии это проявляется, в частности, в чрезвычайной привязанности большинства горожан к своим деревенским домам или дачным участкам. При этом последние используются главным образом не как места отдыха (что характерно, допустим, для жителей многих крупных российских городов или горожан в Чехии  — стране, где дачная культура тоже весьма развита), а как подсобные хозяйства, обеспечивающие семьи значительной частью продуктов питания — даже в том случае, если уровень материального благосостояния данной семьи позволяет обойтись без этого.

[5] Хотя страны Запада и ряд международных организаций подвергли итоги выборов 2001 года острой критике и не признали их соответствующими демократическим нормам, не подлежит сомнению, что даже в случае соблюдения всех упомянутых норм победа А.Лукашенко была бы достаточно убедительной — хотя, возможно, не столь подавляющей, какой она выглядела согласно официальным результатам выборов-2001 (А.Лукашенко — 75% голосов, единый кандидат от оппозиции В.Гончарик — около 15%).

[6] The political System of Belarus and the 2001 Presidential Elections. Analytical Articles. V.Bulhakaw (ed.). Minsk, 2001. P. 58.

[7] Патерналистские режимы на Востоке тоже появляются — но скорее как исключение, нежели правило. Пример — ливийский режим М.Каддафи; характерно, что Ливия — страна живущих в оазисах крестьян и кочевников-бедуинов, т.е. ее социальная структура благоприятствовала появлению именно такого режима.

[8] В настоящее время этот политик сильно изменил свою идеологическую платформу. «Обновленный» Мечьяр приветствует интеграцию Словакии в Евросоюз и НАТО и даже высказывается в пользу либеральных реформ — но более мягких, чем проводимые нынешним праволиберальным правительством М.Дзуринды. «Знамя» патернализма, похоже, перехватил у стареющего Мечьяра самый популярный в данный момент политик Словакии — лидер левопопулистского движения «Смер» («Направление») Р.Фицо.

[9] M.Glenny. Balkán 1804 — 1999. Nacionalismus, válka a velmoci. Praha, 2003. S. 462.

[10] R.Griffin. The Nature of Fascism. L. — NY, 1994. P. 26.

[11] Кстати, падение популярности румынского лидера и началось с той поры, когда он в 70-е гг. сменил обличье патерналистского лидера на «стандартный» образ тоталитарного вождя, парящего где-то в недоступной для простых смертных вышине.

[12] Вероятно, именно поэтому Б.Ельцин, сочетавший в своем образе «царские» элементы с замашками патерналистского лидера и даже комичными потугами на популизм западного образца — вспомним его танцы под поп-музыку во время предвыборной кампании 1996 года, — воспринимался многими русскими как «ненастоящий» правитель.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

20:04 Россельхознадзор запретил ввоз чая из Шри-Ланки из-за вредного жука
19:52 Apple начала продажи самого дорогого компьютера
19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
18:18 ЕЦБ и Банк Англии не стали менять ключевые ставки
18:12 Роскомнадзор пригрозил блокировать СМИ за «нежелательные» ссылки
17:44 WADA объявило о новом расследовании в отношении россиян
17:33 Прокурор напомнил Яшину о последствиях несанкционированной акции
17:25 Роскомнадзор пообещал постараться избежать блокировки YouTube
17:04 СКР открестился от дела в отношении Родченкова 2011 года
17:00 Сбербанк посулил акционерам триллион рублей дивидендов
16:48 Disney покупает кинокомпанию Twentieth Century Fox
16:27 Саакашвили отреагировал на критику Путина
16:17 Госдума отказалась сокращать новогодние каникулы
15:58 Тараканы меняют аллюр в зависимости от скорости движения
15:58 Греф признал наличие двух преемников
15:40 В употреблении допинга заподозрили 300 российских спортсменов
15:39 Суд в Бельгии закрыл дело об экстрадиции Пучдемона
15:37 Путин высказался о проблеме абортов
15:23 Сатурн обзавелся кольцами сравнительно недавно
15:16 Суд приговорил вербовщика террористов в Петербурге
15:15 Путин ответил Собчак на вопрос о страхе перед оппозицией
15:13 Рособрнадзор нашел нарушения на сайтах 95% вузов
15:03 Президент России назвал способ победить мировой терроризм
15:00 Британский суд признал WikiLeaks средством массовой информации
14:51 Парламент Британии получил право наложить вето на решение о Brexit
14:41 Путин обвинил Польшу в провокации конфликта из-за крушения самолета Качиньского
14:39 Путин отказался отвечать на вопрос о новом составе правительства
14:34 Путин назвал Китай основным стратегическим партнером
14:33 Роскомнадзор пригрозил YouTube блокировкой из-за «Открытой России»
14:26 Президент РФ назвал ЕАЭС выгодным для всех участников
14:17 В Думе обвинили Канаду в нежелании мира на Украине
14:11 Путин призвал к обмену заключенными и пленными с Украиной
14:08 Путин обвинил США в провокации по отношению к КНДР
14:00 Дума приняла закон о наказании за воровство на гособоронзаказе
13:53 Путин предложил ограничить кредиты коммерческих банков для регионов
13:42 Путин ответил на вопрос о Трампе и «российском следе» в президентских выборах в США
13:41 В Пхеньяне впервые собралась российско-корейская военная комиссия
13:34 СМИ назвали неполадки причиной взрыва на газовом хабе в Австрии
13:25 Путин рассказал о подготовке к ЧМ-2018
13:23 Биологи ищут устойчивые к опасному вредителю растения
13:22 Путин опроверг готовое решение вопроса о повышении пенсионного возраста
13:20 Путин связал допинговый скандал с грядущими выборами в РФ
13:15 Прокуратура проверит cведения о VIP-камерах в «Матросской тишине»
13:11 В ЦИК назвали самовыдвижение знаком доверия к избирателям
13:05 Путин отказался признавать военные расходы страны избыточными
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.