Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
17 декабря 2017, воскресенье, 19:17
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

13 апреля 2004, 23:08

Права человека в психиатрических стационарах России (2002 – 2003 гг.)

Московская Хельсинская группа предприняла мониторинг психиатрических стационаров по всей России на предмет соблюдения прав человека, зафиксированных в международных соглашениях и в российском законодательстве. Результаты мониторинга в ближайшее время выходят в виде книги "Права человека в психиатрических стационарах России (2002 – 2003 гг.)", в которой собраны отчеты, статистика и тематические статьи. Сегодня "Полит.ру" публикует два фрагмента книги: статью президента Независимой психиатрической ассоциации России Ю. Савенко о тенденциях в отношении к правам человека в области психического здоровья, а также главу "Основные выводы мониторинга".

Изменила ли психиатрическая медицина ориентацию с репрессивной на гуманистическую в соответствии новыми социальными установками? Если есть нарушения, то какова их специфика? "Социотерапия, - пишет Ю. Савенко, - это, фактически, самый древний и естественный способ терапии. Когда он исходит из примата и центрации психически больного – это терапия в общепринятом гуманистическом смысле этого слова. Когда же он исходит из примата и центрации общества и, тем более, государства - это санация или, говоря современным русским языком, «зачистка» общества от психически больных, а заодно с ними – смутьянов, диссидентов и даже «белых ворон». По его мнению, судебные дела последних лет, включая дело Буданова и "нетрадиционых" религиозных организаций , показывают, что репрессивный механизм продолжает работать, причем, на фоне резкого сокращения возможностей общественных организаций в сфере психиатрической помощи.  Однако российское законодательство приближается к международным нормам, поэтому ситуация неоднозначна.

Мониторинг показывает, что, несмотря на демократическое законодательство, большинство психиатрических больниц нарушают права пациентов, причем основной причиной таких нарушений остается отсутствие достаточного финансирования.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ "ПРАВА ЧЕЛОВЕКА В ПСИХИАТРИЧЕСКИХ СТАЦИОНАРАХ РОССИИ (2002-2003)"

Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья

Ю.С. Савенко, президент Независимой психиатрической ассоциации России


В Советском Союзе право хорошо знали только ЗЭКи, население отличалось правовой безграмотностью и относилось к праву как ненужной декорации. Глубоко символично, что первым, кто положил начало кардинальному перелому в отношении к праву даже среди правозащитников, был первый политический диссидент, которому удалось освободиться в 1968 году из психиатрической больницы, - крупный специалист в области семиотики, математической логики и топологии Александр Сергеевич Есенин-Вольпин. Это он сформулировал в советскую эпоху знаменитый правозащитный лозунг, который для властей был необорим как логический парадокс: «Выполняйте свои законы!». Всем нам остается следовать тем же путем, требуя от властей самим соблюдать Конституцию, законы и собственные инструкции.

Законодательная база защиты прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами,  в современной России - очень добротная, проделавшая за короткий срок грандиозный прогресс. Это касается, прежде всего, пакета законодательных актов в области медицинского права, принятых в 1993 году. Современное российское законодательство в области психиатрической помощи в высокой мере соответствует международному. Таким образом, проблема состоит, прежде всего, в правоприменительной практике, которая формирует и укрепляет правосознание всех действующих в этом процессе сторон. К сожалению, эта практика и это сознание соответствуют до-«Веховским», т.е. это традиция нигилистического отношения к праву и у народа, и у интеллигенции и даже у самих власть придержащих. Последние активно начали использовать право чисто потребительски, т.е. подменять правление Закона правлением законами. 

Возвращение в этих условиях к осознанию фундаментальной роли правового регулирования, неизбежности дальнейшего развития через такого рода регулирование, т.е. идея, провозглашенная Богданом Кистяковским в «Вехах» (1909), Питиримом Сорокиным в 1918-1920 гг., А.С. Есениным-Вольпиным в начале 60-х годов и всеми нашими современными ведущими правоведами, например, С.С.Алексеевым в его монографии «Восхождение к праву» в 2001 г., совпадают с глобальными мировыми тенденциями развития в этой области и подтверждает глубокую обоснованность такого рода выбора дальнейшего развития.
Права человека для психиатрии - настолько фундаментальная категория, что без них психиатрия не смогла бы состояться как научная дисциплина. Только снятие цепей с психически больных и устранение полицейского чина с поста директора дома для умалишенных превращает его в лечебное учреждение. В Москве это произошло 160 лет назад, в 1832 году. И только с отменой рабства (крепостничества), когда в 1864 г. произошла передача психиатрических лечебниц органам местного самоуправления (земствам), российская психиатрия сумела достичь выдающихся успехов.

Можно сказать, что характер отношения к психически больным и характер обращения с ними в том или ином обществе в определенную эпоху – это уже социотерапия либо нечто ей противоположное. Но то и другое – это один и тот же аспект, одно и то же измерение. Социотерапия – это, фактически, самый древний и естественный способ терапии. Когда он исходит из примата и центрации психически больного – это терапия в общепринятом гуманистическом смысле этого слова. Когда же он исходит из примата и центрации общества и, тем более, государства - это санация или, говоря современным русским языком, «зачистка» общества от психически больных, а заодно с ними – смутьянов, диссидентов и даже «белых ворон» - девиантов разного рода, посредством их интернирования, изоляции или клеймления (стигматизации), например, постановкой на учет, либо вообще уничтожением для «очищения» и «оздоровления» коренной национальности. Не стоит забывать,  как радикально меняется понятие социотерапии в зависимости от приоритетов общества. Такое описание от противного намного явственнее передает смысл предмета описания, позволяет видеть в новом свете, более свежо и более полно. То, что называется «полицейской традицией в психиатрии», - это и есть охрана общества от психически больных как ее главная задача. В ее «мягких формах» часто не распознают ее подлинного активно антигуманистического обличья. К сожалению, это и есть наша отечественная российская традиция, что обосновали на огромном историческом материале такие выдающиеся ученые, как В.В.Вернадский (1914) и Т.И.Юдин (1951). И все же адекватнее будет сказать, что отечественная традиция – это с самого начала противоречивое целое полицейской традиции и неуклонной борьбы с ней лучшей и значительной части профессионального сообщества психиатров, от отцов-основателей - Саблера - Балинского - Корсакова, практически воплотивших основные принципы нестеснения, - на первом этапе до качественно нового и уже вполне современного уровня понимания существа «полицейской традиции» у Якобия (1898, 1900) на втором этапе. На третьем этапе, с конца 1980-х годов, это переход от патернализма к партнерству, которое выросло из понимания Ясперсом коммуникации психиатра с больным. Это не только безусловное уважение к личности больного, но и признание за ним права, а это значит - свободы выбора нового жизненного пути, т.к. болезнь, как пограничная ситуация, может – наряду со всем негативным в ней ,– взламывая шаблоны, подводить человека к принципиально новому пониманию мира и себя в этом мире. Дело врача – уберечь больного только от деструктивных и самодеструктивных поступков и решений.

Советская эпоха – это грандиозный по масштабам и радикальности социальный эксперимент над всем населением страны, попытка ликвидировать социальные инстинкты свободы и частной собственности и социальные институты семьи и религии. Психиатрическая служба приспособилась к тоталитарному режиму и достигла немалых успехов, однако в значительной мере за счет фактически бесправного положения больных, вплоть до широкого использования психиатрии в политических целях. В зависимости от политического курса радикально менялись ведущие научные школы в психиатрии.

Именно практика советской психиатрии, как наиболее широкомасштабная и получившая наибольшую огласку, породила в качестве контрреакции антипсихиатрическое движение. Его предтеча и идеолог – Мишель Фуко – центрировал и абсолютизировал отношения власти и психиатрии, потребительское, манипулятивное использование психиатрии властью. Для тоталитарной власти это в самом деле в той или иной форме естественная, напрашивающаяся сама собой вещь. Поэтому и можно сказать, что отношение к психически больным и обращение с ними – это лицо общества, это его очень чувствительный индикатор, это критерий меры его тоталитарности на уровне повседневного само-собой-разумеющегося менталитета. Ведь психически больные – одна из наиболее уязвимых в правовом отношении категорий населения. Совершенно естественно, чтобы и законодательство в этой сфере было наиболее проработанным и легитимным в глазах общества и, прежде всего, бывших психически больных и их родственников. А это – если считать ситуационные реакции и всю пограничную психиатрию и наркологию – подавляющая часть населения страны.
Новая эпоха, начавшаяся под давлением международного сообщества еще при советской власти, в 1988 г., была традиционной для России «революцией сверху».
Оставаясь политизированной, психиатрия избавляется от идеологизированности, от отрыва от мировой науки, возвращается к сопоставимой с другими странами диагностике, и устремляется по пути правового регулирования. Вот только в том виде, того уровня развития, какого это правовое регулирование достигло в России.

Тенденции в отношении к правам человека в области психического здоровья можно выяснять по многим характеристикам. Мы выберем только несколько наиболее выразительных из событийного контекста. Это отношение к прошлому, к независимой экспертизе, к Закону, к общественному контролю.

I. Во-первых, чтобы продвигаться вперед, необходимо, как известно, знать путь, откуда и куда двигаться, от чего отталкиваться и к чему стремиться. В начале 1990-х гг. директор Государственного центра им. Сербского Т.Б.Дмитриева принесла требовавшиеся тогда слова покаяния за беспрецедентное по масштабам использование психиатрии в политических целях в Советском Союзе для дискредитации, запугивания и подавления правозащитного движения, что осуществлялось, прежде всего, в этом учреждении. Это было сделано широковещательно за рубежом и очень камерно внутри страны – в санкт-петербургской газете «Час ПИК». Однако уже в 1996 г. юбилей Центра праздновался триумфально, а в 2001 г. в книге «Альянс права и милосердия» Дмитриева пишет, что никаких злоупотреблений в психиатрии не было, а если и были, то не больше, чем в хваленых западных странах. В этом же году под гром аплодисментов на очередном юбилее Центра им. Сербского зал, подчиняясь призыву первого зам. министра здравоохранения Вялкова, встал, приветствуя  реабилитируемого таким образом, вопреки международному бойкоту, акад. Г.В.Морозова, главного исполнителя позорной практики признания политических диссидентов психически больными.

Более того, в упомянутой книге Дмитриевой формулируется упрек старой и новой отечественной интеллигенции: зря проф. В.П.Сербский и др. не сотрудничали с департаментом полиции, ведь тогда бы не было ни революции, ни крови…. Зря нынешняя интеллигенция оппонирует властям.

И еще более того: Всеобщей декларации прав человека не хватает милосердия. Так, Дмитриева возвращается к небезуспешным политическим ухищрениям советских дипломатов в ООН растворить фундаментальные права человека в социально-экономических, а затем в коллективных и солидарных правах, т.е. «второго» и «третьего» поколений. Тем самым, фактически, перечеркивается еще и хрестоматийный демократический тезис Милтона Фридмана: «Общество, которое ставит равенство (в смысле равенства результатов) выше свободы, в результате утратит и равенство, и свободу».  Каково милосердие, противопоставляемое фундаментальным правам человека на безопасность, свободу и человеческое достоинство, мы знаем по тому, как финансируется большинство психиатрических больниц, где даже питание в два раза хуже тюремного.

Итак, в оценке прошлого и в отношении к правам человека мы видим открытое возвращение к советскому курсу, который в свою очередь состоял в последовательном движении от уничижения прав человека как «абстрактной», «буржуазной» категории, правомерной только в отношении пролетариата и беднейших слоев населения, фактически лишенных частной собственности как основы независимости, к уничижению прав человека как односторонней центрации «чисто западной» ценности и, наконец, к упомянутому растворению и девальвации фундаментальных прав человека в социально-экономических и других правах.

II. Логическим следствием и подтверждением этого стало возвращение с 1995 года технологий, отработанных в отношении политических диссидентов, против «нетрадиционных» религиозных организаций, спустя всего три года после того, как эти технологии были публично вскрыты на примере дела генерала П.Григоренко. В течение последних семи лет по всей стране проходили многочисленные судебные процессы, курируемые специально созданной в 1996 г. в Центре им. Сербского группой проф. Ф.В.Кондратьева по изучению деструктивного действия религиозных новообразований. Дело дошло до судебных исков фактически за колдовство. Когда была показана несостоятельность первоначальных исков «за причинение грубого вреда психическому здоровью и деформацию личности», их сменила формулировка «за незаконное введение в гипнотическое состояние» и «повреждение гипнотическим трансом», а затем и вовсе за «незаметное воздействие на бессознательном уровне», причем даже текстами, призывающими к отказу от употребления алкоголя и наркотиков. Увлечение иноверием воспринималось не как допустимое естественное чувство, а как следствие тайной злодейской технологии. Так обнаружилась самопроекция неизжитого тоталитарного сознания, для которого все регулируемо, управляемо, и собственная практика такого рода представляется универсальной. Получивший хождение термин «тоталитарные секты» не только безграмотен с религиоведческой точки зрения, он как раз – плод тоталитарного сознания.

В других громких заказных судебных делах больше поражает полная бесцеремонность и беззастенчивость, попрание элементарных профессиональных принципов и приличий. Сценарий таких судебных дел явственным образом пишется заранее. В самом громком из серии исправно исполнявшихся заказных дел – деле полковника Буданова, – ставшем по своему общественному значению делом Дрейфуса для современной России. 

Государственный Центр им. Сербского на протяжении всех трех последних экспертиз пытался отстоять позиции наших «ястребов», вопреки всем фактам, всем профессиональным принципам и критериям, вопреки совершенно простому и ясному для всей страны положению дел. Дело о похищении, изнасиловании и убийстве 18-летней чеченской девушки пьяным полковником длилось три года. Изнасилование и состояние опьянения были сразу исключены из рассмотрения на основе манипулирования свидетелями и свидетельскими показаниями. Состояние в момент убийства трактовалось первоначально как сумеречное состояние сознания на этот момент, а после опровержения – как психоорганический синдром, т.е. хроническое патологическое состояние психики, а после опровержения этого диагноза – снова как состояние на момент убийства.  Всякий раз трактовка носила совершенно произвольный характер, опираясь на показания самого обвиняемого. Атмосфера давления была настолько грубой, что почти невозможно оказалось найти желающих выступить экспертом с потерпевшей стороны. Мы видим в этом форму общественного протеста. Наша позиция была названа Дмитриевой по первому каналу ТВ «оплаченной ЦРУ».
Дело Буданова, при всей своей громкости и огромном общественном резонансе, не было разобрано ни в Центре им. Сербского, ни на одном заседании Российского общества психиатров. Государственная психиатрия обошла его глухим молчанием, полностью проигнорировала. Только «Независимый психиатрический журнал» в четырех выпусках (2002: 2, 3; 2003: 1, 3) представил первичные материалы этого дела с подробным обсуждением. Но для государственной судебной психиатрии дело Буданова не послужило уроком, из него не было сделано никаких практических выводов. Между тем, эти выводы напрашиваются сами по себе: необходима реально независимая судебно-психиатрическая экспертиза. Она не сводится к персональной независимости членов экспертной комиссии, хотя даже это требование, зафиксированное в Законе «О государственной экспертной деятельности» не было выполнено. Членами экспертной комиссии в двух последних экспертизах по делу Буданова становились сотрудники экспертного учреждения, руководитель которого был заинтересован в подтверждении заключения предшествующей экспертной комиссии Центра им. Сербского, которое было признано несостоятельным. Более того, вопреки здравому смыслу и общепонятной логике, две ключевые для экспертной комиссии позиции, фактически предрешающие ее решение, были предоставлены в предпоследней экспертной комиссии опять-таки сотрудникам Центра им. Сербского – это врач-докладчик, готовящий экстракт из 42 томов дела и получающий возможность вольно или невольно, сознательно или бессознательно акцентировать и затушевывать те или иные детали, т.е. манипулировать исходной информацией; и составитель экспертной комиссии, имеющий возможность составить комиссию из гипердиагностов или гиподиагностов шизофрении или психоорганического синдрома, предопределяя тем самым решение комиссии.  Этим режиссером за аморфной формулировкой: «Министерство здравоохранения РФ»  была все та же директор Центра им. Сербского.

Не было выполнено и требование формировать экспертную комиссию из рядовых экспертов, а не лиц, занимающих высокое служебное положение и, тем самым, обремененных многочисленными  взаимозависимостями. Вопреки этому, комиссия была составлена из руководителей всех основных центров государственной психиатрии: директора Московского НИИ психиатрии МЗ РФ, директора Всероссийского центра психического здоровья РАМН, директора Института наркологии и заведующего кафедрой психиатрии им. Корсакова  (по старой памяти самой чтимой в стране) и даже бывшего в течение 32 лет директором Государственного центра им. Сербского акад. Г.В.Морозова, бойкотируемого мировым профессиональным сообществом.

Только в следующей, шестой по счету, экспертизе, удалось добиться формирования экспертной комиссии из экспертов, заявленных всеми заинтересованными сторонами, т.е. по принципу, обеспечивающему состязательность. Это было непросто для суда, т.к. новый закон о государственной экспертной деятельности был создан под монополизм государственного экспертного учреждения и его руководителя, совершенно не заботясь об основополагающем принципе состязательности. В результате последняя экспертиза проводилась в зале суда.
Принятый в мае 2001 г. ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» хотя и допускает негосударственную экспертизу, но фактически делает ее невозможной, поскольку сертификат судебного эксперта выдается только сотрудникам государственных экспертных учреждений. А судьи требуют предъявить такого рода свидетельства, полным монополистом выдачи которых является единственная в стране кафедра судебной психиатрии в системе Российской медицинской академии, которая располагается на базе Центра им. Сербского и возглавляется его директором, все той же Дмитриевой. Таким внешне легитимным образом фигура негосударственного эксперта фактически изгоняется, огосударствление судебно-экспертной службы и монополизм Центра им. Сербского делается полным. Никогда при советской власти это одиозное учреждение не располагало столь неограниченными возможностями государственной психиатрии.
В период первой оттепели Комитет высшего партийного контроля ЦК КПСС сформировал комиссию из ведущих отечественных психиатров во главе с проф. В.А.Гиляровским по проверке Центра им. Сербского, тогда ЦНИИ судебной психиатрии им. Сербского, которая в своем заключении рекомендовала расформировать это учреждение в связи с отрывом от общей психиатрии, стремлением к монополизму, фальсификацией дел и грубым обращением с подэкспертными.  Однако расформированной оказалась сама комиссия – время оттепели кончилось.  Сейчас ситуация еще драматичнее.

Никем не оспаривавшийся высоко конструктивный опыт участия членов НПА России в экспертных комиссиях Центра им. Сербского был пресечен в 1997 году, когда директор этого учреждения стала министром здравоохранения. С этого времени Центр  перестал выполнять даже постановления судов, активно работая над приданием легитимности своему монополизму. Этот монополизм звучит в директивных формулировках экспертных заключений – «следует считать невменяемым (или вменяемым)», – юридических безграмотных, но ставших примером для подражания. Предоставляемое законом эксперту право на независимую позицию и особое мнение остается такой же декларацией, как в советские времена. Единственный такой случай за последние 25 лет в Институте судебной психиатрии им. Сербского закончился вынужденным уходом с работы. Небезосновательный страх этого рода сохранился у многих, даже у автора известной монографии «Диагностические ошибки судебно-психиатрической практики (на примере Института судебной психиатрии им. Сербского)» Н.Г.Шумского.    

Независимую экспертизу проторяет Независимая психиатрическая ассоциация России, понимая ее в первую очередь как состязательную экспертизу. Доклад на эту тему был зачитан в 2001 г. на ежегодных Кербиковских чтениях по судебной психиатрии и был высоко оценен в заключительном слове председателя проф. Б.Д.Шостаковича. В этом году проф. Шостакович вышел на пенсию, и приглашения не последовало. Более того, Министерство юстиции РФ потребовало от НПА России вычеркнуть из ее устава независимую экспертизу как форму деятельности под угрозой лишения регистрации, хотя само этот устав в свое время зарегистрировало. Характерно, что  наша пресс-конференция в Москве «Минюст против независимой экспертизы» проходила за час до пресс-конференции «Минюст регистрирует нацистов» относительно регистрации вопреки открытой нацистской деятельности и протестам общественности национально-державной партии. Все это совершалось во время проведения Гражданского Форума, где Президент демонстрировал хорошее понимание ситуации и давал обнадеживающие заверения, в отношении которых чиновники из Минюста остужали наш пыл: «Нам поступила другая установка, общественные организации будут значительно сокращены». Как показывают последние события, их информация оказалась более надежной. Тем не менее, НПА России подала в суд на Минюст РФ, так как его требование невозможно обосновать действующим законодательством. И действительно, суд первой инстанции хотя и принял сторону Минюста, вот уже 10 месяцев не может сформулировать и прислать НПА обоснованный отказ, лишая возможности оспорить его в законном порядке.

Дело независимой (состязательной) экспертизы, вопреки многочисленным примерам высокой эффективности во многих, в том числе громких, делах, не просто застопорилось, а вернулось к исходным рубежам. Впрочем, адекватнее сказать вместо «вопреки» - «благодаря». Нынешние властные структуры предпочитают одомашненную, ручную, дрессированную, послушную экспертизу, хотят манипулировать, не считаясь ни с какими реалиями. Поэтому удобен монополизм своего карманного Центра им. Сербского, поэтому возобладала фигура государственного эксперта-флюгера, следующего сиюминутной внутриполитической конъюнктуре в качестве единственной руководящей ценности. Куда это приводит, показало дело полковника Буданова. Никогда еще престиж и репутация психиатрической экспертизы не падали так низко. Но и власти получают сомнительную выгоду. Ведь она достигается ценой потери адекватной обратной связи с реальностью, вырождением профессионализма. Стилистика этих дел и технологий быстро входят в широкий оборот повседневных рутинных дел, прежде всего квартирных, плодящих армию бездомных и безвестно исчезнувших граждан.

Очень характерна эволюция отношения к именованию «независимая», будь то экспертиза, ассоциация, позиция в дискуссии и т.п. – «от кого и от чего независимая?!» Если в начале 1990-х годов возмущенные реплики такого рода имели интонацию : «А мы что, зависимые, что ли?», то с конца 1990-х гг. интонация поменялась на агрессивно-обличающую, наподобие той, что звучит в аудиториях новообращенных верующих: «А вы во что веруете?!» с подтекстом: если неверующий, ничего святого у тебя в душе нет.

Эта наступательная позиция представляет способ глухого камуфляжа острой проблемы двойной лояльности, требующей полной открытости. Эксперт должен быть независим от всего, кроме профессиональных ценностей, и это значит - от административной вертикали, от собственных предвзятостей и от любых третьих соображений: идеологических, политических и т.п.

III. Не менее характерна эволюция отношения к Закону «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Принятый с 80-летним опозданием после первого проекта 1911 года, он сразу поставил отечественную психиатрию на передовой уровень, но – как очередная «революция сверху» - пришелся на неподготовленную почву, не вызрел естественным образом. В результате, он долго, трудно, неравномерно и неполно входил в жизнь. Спустя несколько лет неисполнения Закона врачей начали аттестовывать, включив в тестовые вопросы знание Закона. Комиссии Минздрава России, проверявшие исполнение Закона, выявили фактическую фальсификацию подписи больных о добровольном согласии на стационирование, так как подпись давалась, как правило, в состоянии, когда больные не могли отдавать отчет в происходящем.  Они подписывали не глядя либо подвергаясь разным формам давления. Врачи старались всячески минимизировать судебные процедуры, воспринимая их как лишнюю нагрузку. Так возникали различные способы имитации исполнения Закона. 

Несмотря на фактически полное отсутствие гарантий исполнения, закон, тем не менее, заработал в целом ряде регионов страны. Этот Закон – главное демократическое завоевание отечественной психиатрии за последнее десятилетие. С его введением прежде чисто административное регулирование посредством ведомственных инструкций и приказов обогатилось более высокой формой – правовым регулированием. Вопреки всем неувязкам это наиболее универсальная и эффективная форма регулирования.
Основным, качественно новым для российской психиатрии стали два нововведения Закона. Во-первых, обязательная судебная процедура при проведении всех недобровольных мер: освидетельствования, госпитализации, лечения (ст. 4, ч. 4 ст. 11, ч. 4 и 5 ст. 23 и 29). Это огромный, принципиально решающий шаг в сторону действенного утверждения права личности на свободу и личную неприкосновенность на случай психиатрического вмешательства.

Психиатр, который в прежние времена мог – и это считалось вполне пристойным – освидетельствовать человека в официальной или неформальной обстановке тайком, не представившись, теперь обязан назваться. И право каждого – согласиться или не согласиться на такое освидетельствование, согласиться пройти его у того или другого врача, выбрать другую форму помощи, то или другое лечение.

Прежняя врачебная тактика отличалась односторонней позицией традиционного патернализма: отечески опекающей, направляющей и руководящей. Но она автоматически предполагала послушное следование указаниям, т.е. безусловное доверие и подчинение. Фактически это отношение родителя с ребенком – несмышленышем, которого не то что приходится - требуется «водить за ручку». Но психиатрия как в наиболее отчетливой форме антропологическая дисциплина, т.е. не ограничивающаяся одним телесным, биологическим в человеке, а занимающаяся им как целостной личностью, неизбежно выходит за узкие профессиональные рамки, обычные для других медицинских дисциплин. Психиатр вторгается в свободу симпатий и предпочтений человека, в свободу его выбора, в образ его жизни и деятельности. Естественно, что во всем этом за каждым должны сохраняться его суверенные права. Однако патерналистское сознание с его абсолютизацией профессионализма в тоталитарном обществе считало совершенно естественным прямо противоположное: врач выступал в роли фактически опекуна больного. При условии высокой этики, полной прозрачности, нагрузки, допускающей оптимальный объем и темп, необходимые для индивидуализации усилий, это воплощало гуманизм медицины. Однако в изменившихся условиях, прежде всего омассовления, дефицита времени, усугубляющейся формализации и одномерности господствующего сознания, абсолютизации каждым своего аспекта рассмотрения, потребовался новый принцип и механизм, чтобы медицина, и прежде всего психиатрия, сохранила свой гуманный дух. Это принцип партнерства и доктрина информированного согласия.

Глубокое философское обоснование принципа партнерства было дано К.Ясперсом на примере как раз коммуникации врача-психиатра со своим больным. Ясперс открыл в этой коммуникации целый микрокосмос, раздвинув как горизонт философствования, так и саму его форму. Доктрина информированного согласия предполагает вовлечение больного в осмысленное сотрудничество в деле лечения с самостоятельным выбором определенной терапевтической тактики из нескольких альтернативных вариантов.

Вторым принципиально новым для отечественной психиатрии демократическим завоеванием Закона стало провозглашение полного равенства прав и свобод лиц с психическими расстройствами и всех остальных граждан, четкое указание, что «ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением, в психиатрическом стационаре либо в психоневрологическом учреждении для социального обеспечения или специального обучения не допускается. Должностные лица, виновные в подобных нарушениях, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации» (ст. 5). В соответствии с этим Закон запрещает требовать сведения о состоянии психического здоровья либо обращении, обследовании и лечении психиатрами, если это не установлено законами РФ (ст. 8). Тем более, что все эти сведения составляют предмет врачебной тайны, охраняемой Законом (ст. 9). Указанные положения Закона были призваны положить предел широко распространенной и прочно утвердившейся практике требовать при поступлении на учебу, устройстве на работу, поездке за рубеж, получении водительских прав, обмене жилплощади и т.п. «принести справку из психоневрологического диспансера». Эти привычные требования, десятилетиями сопровождавшие жизнь миллионов людей, с 1 января 1993 года стали незаконными, но их инерция сохраняется и 10 лет спустя все еще в широких масштабах. Однако решительно изменилась процедура получения таких справок. Если раньше это была справка «о несостоянии на психиатрическом учете», которая выдавалась регистратурой психоневрологического диспансера в соответствии с картотекой, то теперь – после того, как в 1989-1990 гг. с психиатрического учета было снято около 2 млн. человек, - это справка «об отсутствии ограничений по психическому здоровью на занятие той или иной деятельностью», в соответствии с перечнем, утверждаемым Правительством РФ. Тем самым прежняя обезличенная шаблонно-конвейерная система сменилась индивидуальным подходом: справку выдает только врач.

К сожалению, после завершения работы комиссии по созданию Закона юридическая экспертиза в 1992 г. незаконным образом ухудшила его: министерствам и ведомствам было предоставлено право принимать правовые (а не только нормативные) акты о психиатрической помощи, а психиатрическим учреждениям было отказано в праве представлять права и законные  интересы больных.

В 1998 г. в Минздраве России была создана комиссия по подготовке законопроекта «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О психиатрической помощи….», которая неуклонно вплоть до настоящего времени ухудшала Закон, возвращая вспять отечественную психиатрию. В 1999 г. комиссия предприняла попытку резко расширить границы статьи, дающей право на незамедлительную недобровольную госпитализацию. В формулировке, касающейся больных, представляющих «непосредственную опасность» для себя или окружающих, было предложено снять ключевое определение «непосредственную», что делало статью резиновой. Для нас здесь важно подчеркнуть не столько сам отчетливо полицейский смысл этого предложения, сколько тот факт, что его поддержало большинство членов комиссии из лучших наших профессионалов-психиатров (И.Я.Гурович, В.П.Котов, В.Г.Ротштейн, В.А.Тихоненко). На наше возражение, что это противоречит приоритетам Конституции, последовала в самом деле все объясняющая реплика:  «Конституцию можно переписать!». В результате открытого письма-протеста НПА России,  поддержанного юристами, это изменение было снято. Однако при рассмотрении многих других статей каждый раз заново возникала та же самая дилемма: какого приоритета держаться при их рассмотрении – личности или государства? В комиссии преобладали «государственники», а самый активный из них представлял Государственный Центр им. Сербского. Это и предопределило тот факт, что законопроект «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «О психиатрической помощи…» отступил от многих демократических завоеваний.
В законопроекте существенно ограничена судебная процедура при проведении недобровольных мер, снята санкция врача на использование физического стеснения, снят запрет испытания медицинских средств и методов лечения на тяжелых психически больных, ограничиваются полномочия общественных организаций и т.п.. После 2001 г. кулуарно внесено в законопроект еще одно грубое ухудшение: резко снижен уровень гарантий финансирования психиатрической помощи. Вместо того, чтобы выполнять свои обязательства, зафиксированные в Законе, власть руками послушной комиссии значительно сокращает их.

IV. Что касается отношения к общественному контролю в психиатрических стационарах, то здесь тенденции те же, что в области всех закрытых  учреждений (пенитенциарных, детских, социального обеспечения и т.п.), а также психического здоровья (уровня суицидальности, наркотизации и т.п.), экологии и др. Это процесс постоянных попыток оттеснения, отторжения, игнорирования. Подобно устранению фигуры общественного защитника в судебном процессе, нависла реальная угроза правового закрепления резкого сокращения возможностей общественных организаций в сфере психиатрической помощи. С другой стороны, разработан законопроект «Об общественном контроле …», создана секция «Психиатрия и права человека» в составе Экспертного Совета при Уполномоченном по правам человека Российской Федерации. Излагаемые в настоящей книге результаты мониторинга соблюдения прав пациентов психиатрических стационаров представляет первый опыт широкомасштабного общественного контроля в области психиатрии. 

Итак, мы видим напряженную амбивалентную ситуацию по всем линиям развития. Следует учитывать исходное неравенство сил. Демократическим устремлениям противостоит 400-летняя  традиция, которая воспитала даже оппозицию себе в своем духе: так называемый «большевизм навыворот». Однако это выражение несет в себе значительную долю провокационности. Оно пестует пустую иллюзию, что «большевизму» должна противостоять «зрелая демократия», тогда как последняя  просто невозможна внутри страны с таким соседством и такой историей, как в России, без длительной совместной эволюции обеих членов этой полярной пары.

Подводя итог, можно сказать,  что Россия с ее беспрецедентными социальными экспериментами на собственном народе доказала необоримость разнообразия природы, всегдашнюю потенцию для плюрализма, несостоятельность простых схем.

Основные выводы мониторинга

 


Проведенный летом 2003 года мониторинг соблюдения прав человека в психиатрических стационарах России показал, что многие нормы Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», впервые гарантировавшего пациентам права, соответствующие международным демократическим представлениям о достоинстве, безопасности и свободе человека, не соблюдаются.

В первую очередь, это касается судебного контроля за недобровольной госпитализацией. Вместо организации судебной процедуры ряд больниц получают согласие пациентов на лечение с помощью давления или введения в заблуждение и фактически фальсифицируют добровольность. Так, недобровольное стационирование в 55% больниц – ниже 5% вместо естественных 15-20%, а добровольное лечение – в 64% психиатрических больницах почти стопроцентное, что указывает на фальсификацию. В значительном количестве психиатрических больниц судебные разбирательства по поводу недобровольного стационирования проходят с нарушением сроков и процедуры (в отсутствие адвоката, законного представителя, а порой и самого пациента). Между тем, в некоторых больницах (Архангельская, Владимирская, Кировская, Курганская, Оренбургская, Орловская, Смоленская, Тверская области, Республика Мордовия, г. Москва) правовой механизм заработал.

Положение пациентов психиатрических стационаров России не поддается однозначной оценке, которая была бы справедлива для всех регионов страны. Проведенный общероссийский мониторинг подтвердил наличие огромного разнообразия в регионах, которое обусловлено в первую очередь уровнем финансирования психиатрической службы. Большинство стационаров, за исключением специализированных, находятся на обеспечении местных бюджетов, чье наполнение напрямую зависит от экономической ситуации в регионе. В результате, финансирование по такому фундаментальному показателю, как, например, обеспеченность лекарствами, отличается в разных регионах более чем в три раза. 39% больниц не имеют даже гарантированного минимума психотропных и противосудорожных средств старого поколения, из-за чего больным приходится покупать большую часть лекарств самостоятельно.

Отметим, что мониторинг проводился в областных и краевых, а не периферических психиатрических больницах, где положение на порядок хуже. Как отметил главный врач Ставропольской краевой психиатрической больницы И.А. Былим: «Наша краевая больница финансируется хорошо, а семь периферических влачат нищенское существование, имея по 10 руб. на питание и годами ничего – на капитальный ремонт». Эта ситуация находит отражение и в официальных данных,  в соответствии с которыми треть всех психиатрических стационаров страны с 2000 г. объявлена непригодной к эксплуатации в силу аварийного состояния. Самое удручающее положение отмечено в Алтайской республиканской больнице и Тверской областной больнице № 1, которые напоминают «город после бомбежки».
Недостаток финансирования, оказывающий существенное влияние на условия лечения и повседневного пребывания пациентов в стационаре, ощущается и в больницах, сравнительно благополучных с финансовой точки зрения регионов. Дело в том, что на 100% финансируются, как правило, только самые необходимые расходы (зарплата, питание, медикаменты), не связанные с кардинальным улучшением условий пребывания в стационаре, ремонтом и оснащенностью лабораторным и лечебным оборудованием. Между тем, в 38% больниц имеющееся оборудование безнадежно устарело.

Больницы, не испытывающие затруднений в финансировании, являются исключением. Большинство стационаров находятся  в ситуации грубого, не считающегося с законом недофинансирования, которое становится основной причиной унижающих человеческое достоинство условий содержаний пациентов,  неполноценного лечения и необеспеченности элементарных прав как пациентов, так и сотрудников стационаров.

Не соблюдается даже право на безопасность. Мониторинг выявил немало больниц, где отсутствуют дез-камеры, а все необходимое для дезинфекции есть только в 27% психиатрических стационаров, в 7% больницах дезинфекцию проводить невозможно. Решения санэпидстанций не выполняются. Необходимая с точки зрения безопасности пациентов и персонала селекторная связь и сигнализация отсутствуют. Журналы мер физического стеснения ведутся только в 17% больниц, а журналы фиксации случаев агрессии — в 3% осмотренных стационаров.  Ситуация с укомплектованностью младшим персоналом, от которого напрямую зависит безопасность пациентов, находится под контролем лишь в 9% больниц, но скорее в силу безработицы в регионе. В большинстве стационаров она просто катастрофична: острая нехватка санитаров сочетается с высокой текучестью кадров (до 30-40% в год), что крайне затрудняет процесс их обучения. В основе такого положения – ничтожная заработная плата в сочетании с тяжелыми условиями труда и непрестижностью профессии.

Существующее финансирование психиатрической помощи фактически не учитывает необходимости незамедлительного проведения капитального ремонта во многих психиатрических стационарах. При этом мониторинг засвидетельствовал, что 21% зданий психиатрических больниц находится в обветшалом, неприемлемом для пребывания и лечения пациентов состоянии. Как правило, капитальный ремонт в этих зданиях не проводился с момента их строительства, а основная их часть построена до 1917 г. с учетом потребностей того времени. Например, давно непригодный пищеблок Удмуртской республиканской ПБ, изначально рассчитанный на 250 человек, сейчас обслуживает 800 человек.

Положение усугубляется тем, что половина всех психиатрических больниц расположена в неприспособленных для оказания психиатрической помощи помещениях. Например, Адыгейский областной психиатрический ПНД располагается в бывшей конюшне. Многие здания психиатрических стационаров — это бывшие казармы, тюрьмы и лагеря. О казарменном типе построек иной раз приходится говорить в буквальном смысле этого слова. Но и о павильонном типе, более предпочтительном с позиций современной психиатрии, — не всегда с плюсом, если речь идет о бывших концлагерях, как, например, Долгопрудненская психиатрическая больница. Не удивительно, что во многих больницах отсутствуют помещения для проведения отдыха и досуга, а свидания с родственниками проходят в столовой, коридоре или на лестничной клетке.  В 68% больницах вопреки современным требованиям на окнах сохранились решетки, как отголосок репрессивной психиатрии. Значительная часть осмотренных отделений не имела никакого оформления, и лишь 6% оказались относительно уютными. 

Многие больницы не могут обеспечить пациентам достаточное жизненное пространство и элементарные санитарно-гигиенические требования. В 34 % исследованных больниц есть отделения, где на одного больного приходится менее 3 м2, а в 18% - менее 2,5 м2.  Соответствие больничной норме отмечено лишь в 3% больниц. Вместо 25 – 30 коек на отделение за рубежом и 50 коек – оптимальных для современной России, преобладают отделения на 70-90 коек. Палаты содержат по 10-15 и более коек, в 8% больниц койки теснятся в коридорах, а в двух больницах (Брянской и Красноярской) сохраняются двухъярусные койки. В 10% больниц отмечен неприятный запах, что связано с износом канализационных труб. В трех осмотренных стационарах – Красноярской краевой ПБ № 3, городской ПБ Ростова-на-Дону (пос. Ковалевка) и Ярославской областной ПБ «Афонино» - канализация вообще отсутствует. В восьми больницах один унитаз приходится на 50 человек, а в Красноярской краевой больнице № 1 – на 78 человек. Лишь в семи больницах ситуация в этом отношении удовлетворительна. Перегородки в туалетах имеются только в 21% больниц, что обрекает большинство психически больных на унизительное положение. Закупку подгузников в большинстве больниц назвали «излишней роскошью». В силу тесноты и острой нехватки мебели больным негде хранить личные вещи.

Безразличие государственной политики к людям с психическими расстройствами отчетливо проявляется в размере финансирования расходов на питание больных. 19% обследованных больниц получают менее 20 руб. в день, что не позволяет обеспечить пациентам полноценное и разнообразное питание и вынуждает родственников докармливать больных. А в некоторых больницах пациенты обречены на полуголодное существование, которое только и возможно при выделяемых 10 руб. в день на человека.  Исходя из такого расчета, получает средства на питание больных Прохладненская районная психиатрическая больница Кабардино-Балкарии и Костромская областная психиатрическая больница — меньше 10 руб. на человека. В других стационарах ситуация лучше, однако почти повсеместно пища  достаточно однообразная и невкусная.

В условиях постоянной нехватки финансовых средств благополучие каждого конкретного психиатрического учреждения в значительной мере зависит от личных качеств и активности администрации больницы. Принципиальное значение приобретает персональный фактор – прежде всего, главных врачей, но также регионального и муниципального руководства, всех работников психиатрической службы, каждого на своем месте.

Между тем,  врач-психиатр в России зарабатывает в 2,6 раз меньше рабочего строителя. Практически все врачи и персонал вынуждены работать на полторы ставки, обслуживая по 50-60 больных, что существенно снижает качество психиатрической помощи и уровень соблюдение прав пациентов. Однако в противном случае зарплата сотрудников психиатрической службы будет ниже прожиточного минимума. В 14% исследованных больниц психиатров меньше 50 % от имеющихся ставок, что ведет к невозможности обеспечить квалифицированную психиатрическую помощь. В 16% стационаров отмечена серьезная нехватка медсестер (меньше 50%), в Орловской областной психиатрической больнице – всего 24%. Низкая заработная плата и тяжелые условия труда не позволяет привлекать на работу в больницы юристов, квалифицированных социальных работников, психологов, чьи профессиональные навыки крайне востребованы пациентами. Игнорируя предписания Закона, российское правительство уже более 10 лет не принимает законодательного акта, необходимого для страхования жизни и здоровья работников психиатрической службы.
Итак, мониторинг 2003 года показал грубое невыполнение государством на всех уровнях своих обязательств, зафиксированных в Законе. Тщательно подготовленная Минздравом России и принятая Правительством «Программа неотложных мер по развитию психиатрической помощи на 1995-1997 гг.» была профинансирована на 0,2 %, что показывает реальную значимость для государства проблем психиатрической службы. После этого провала последующие 1998-2002 гг. не было никакой программы. Новая программа на 2003-2008 гг. посвящена паспортизации существующих психиатрических учреждений, которая уже проводилась в 1989 г. Известно, что такого рода задача выдвигается с целью заранее поставить себе зачет и, что еще хуже, продлить срок эксплуатации зданий подобно сроку годности просроченных лекарств.

Никакого протеста напоказ выставленному отношению властей к психиатрической службе и психическому здоровью граждан не последовало. Более того, заседавшая в Минздраве с 1998 г. комиссия по разработке законопроекта «О внесении дополнений и изменений в Закон «О психиатрической помощи…» вынесла на думские чтения в сентябре 2003 г. кулуарно измененный текст, в котором содержалась попытка снизить уровень гарантий финансирования с правового до правительственного. Вместо финансирования психиатрической помощи «в размерах, обеспечивающих гарантированный уровень и высокое качество психиатрической помощи», законопроект предлагает ограничиться «программой государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи, утвержденной Правительством РФ в установленном порядке» (ст. 17),   а это фактически отказ от гарантий, в то время как мониторинг обнаружил грубое повсеместное нарушение не только права на достойные условия содержания и адекватное лечение, но нарушение даже фундаментальных прав на безопасность, добровольность и человеческое достоинство.
Человек, попавший в психиатрический стационар, часто оказывается отрезанным от внешнего мира, связь с которым фактически целиком зависит от лечащего врача и заведующего отделением. Пациенты  вынуждены находиться в условиях, унижающих человеческое достоинство, а специалисты и персонал вынуждены работать в тяжелых и опасных условиях, получая нищенское вознаграждение за свой труд. Жизнь и здоровье врачей и персонала не застрахованы, а пациенты фактически лишены правовой защиты. Таким образом, мониторинг подтвердил срочную необходимость создания Службы защиты прав пациентов, находящихся в психиатрических стационарах, которая бы оперативно и гибко выправляла, по крайней мере, наиболее серьезные нарушения. Сейчас во многих больницах цензурируются даже жалобы, что является прямым нарушением Закона. Министерство финансов не выделяет средств на реализацию 38 статьи закона о психиатрической помощи о создании Службы защиты прав пациентов, находящихся в психиатрических стационарах, т.е. статьи, служащей внутренней гарантией исполнения всего закона.

В целом, приняв демократический закон, государство не обеспечивает условий для соблюдения провозглашенных прав. В результате гарантированная государством бесплатная медицинская, в том числе психиатрическая помощь, является профанацией, поскольку фактически государство перекладывает гарантированные им расходы на граждан и даже самих пациентов, которые нередко вынуждены оплачивать больничные расходы из собственных средств. В тоже время врачи и персонал больниц также оказываются в ситуации, когда их ответственность за безопасность и лечение пациентов, соблюдение и защиту прав больных не подкрепляется государственными гарантиями, когда врачи вынуждены большую часть времени заниматься поиском средств для поддержания в нормальном состоянии вверенных им учреждений, а не своими главными обязанностями — лечением больных.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

18:35 СМИ назвали место содержания главаря ИГ
18:08 Опубликовано видео ликвидации боевиков в Дагестане
17:25 Между сторонниками Саакашвили и полицией произошли столкновения
16:47 Прокуратура впервые запросила пожизненный срок для торговца наркотиками
16:24 Курс биткоина превысил 20 тысяч долларов
16:16 Спортсменам РФ разрешили использовать два цвета флага на Олимпиаде
15:13 В Госдуме назвали неожиданностью слежку Финляндии за Россией
14:54 Скончался Георгий Натансон
14:15 В Крыму работы на трассе «Таврида» привели к перебоям с интернетом
13:44 В Москве снова побит температурный рекорд
13:15 СМИ сообщили об убийстве плененного ИГ казака
12:39 Губернатор Подмосковья пообещал избавить жителей региона от вони в начале года
12:07 Правительство Австрии поддержало смягчение санкций против РФ
11:35 Глава МИД Великобритании не увидел фактов влияния РФ на Brexit
11:15 СМИ рассказали о затрате Пентагоном 20 млн долларов на изучение НЛО
10:52 В Финляндии возбуждено дело после публикации данных о контроле разведки над интернетом
10:20 Представители Трампа обвинили спецпрокурора по РФ в незаконном получении документов
09:53 Завершилось голосование по названию моста в Крым
09:34 В Москве побит абсолютный температурный рекорд с 1879 года
09:24 Источник рассказал о переносе с Байконура пилотируемых пусков
09:12 В Дагестане силовики вступили в бой с боевиками
16.12 22:07 Курс биткоина превысил 19 тысяч долларов и вернулся обратно
16.12 21:03 СМИ узнали о «мирном» письме Саакашвили к Порошенко
16.12 19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
16.12 19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
16.12 19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
16.12 19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
16.12 17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16.12 16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
16.12 15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
16.12 15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
16.12 14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
16.12 13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
16.12 13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
16.12 12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
16.12 11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
16.12 11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
16.12 10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
16.12 10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
16.12 09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
16.12 09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.