Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 19:59
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

13 мая 2004, 19:46

Свобода от выбора?

В рамках традиционных мониторингов общественного мнения Левада-центр особое внимание уделяет проблеме выборов и анализирует социальный срез активных избирателей, их надежды, связанные с конкретными политическими фигурами и с государством в целом, ожидания и реакции на действия властей. Четыре прошедших за последние годы выборов демонстрируют постепенное изменение общественных установок. Если 15-20 лет назад выборы демонстрировали желание перемен, то в последнее время и официальные установки, и массовые ожидания концентрируются на сохранении общественной стабильности, которая якобы существует. Любой поворот вспять объясняется обычно с помощью общих моделей о “прорыве” и “откате”, “революции” и “контрреволюции”. Однако такое объяснение опасно, считает Юрий Левада. Оно не дает понимания, однако делает этот поворот легитимным. Между тем, сильная власть ограничена в своих возможностях: как показывает исторический опыт, жесткое управление наводит лоск, не меняя систему существенно.

Сегодня мы публикуем статью Юрия Левады “Свобода от выбора? Постэлекторальные размышления”, вышедшую в последнем номере “Вестника общественного мнения” Левада-центра.

Ситуация в российском обществе после выборов 2003-2004 гг. требует обстоятельного социологического анализа в нескольких аспектах. Электоральные кампании, как будто не принесшие неожиданных изменений в государственных институтах, в высшей степени интересны именно в социологическом плане, поскольку выявляют складывающиеся за последние годы механизмы функционирования и поддержки властных структур, унификации политического поля и лидерства, использования массовых ожиданий и пр., - вплоть до общественной атмосферы околополитических интриг и манипуляций. Тем более, что в данном случае на передний план вышла (роковая для всех общественно политических образований отечественного ХХ в.) проблема преемственности этих механизмов и структур на перспективу, скорее всего, намного превышающую очередной избирательный цикл. Впервые почти за 20 лет как официальные установки, так и массовые ожидания концентрируются не вокруг перемен, а вокруг сохранения как будто достигнутого уровня общественной стабильности (в предыдущем цикле 1999-2000 гг. имелось в виду скорее достижение такого – по-разному понимаемого - состояния). Поэтому чем менее интересными в “количественном” плане оказались минувшие электоральные кампании, тем важнее их “качественные” стороны, атмосфера, значение, непосредственные и отдаленные последствия.

“Бегство” - от чего? Об одном банальном недоразумении.

В известной книге Э.Фромм представлял готовность некоторых европейских народов в ХХ веке отказаться от демократических свобод в пользу жесткого тоталитаризма как “бегство от свободы”. Подобная тема часто звучит в современных дискуссиях относительно характера общественно-политических переломов в России с конца 90-х гг. К сожалению, в содержании и тоне многих из них небезопасные банальности часто подменяют серьезный анализ происходящего. На сетования по поводу утраты (ограничения, зажима) свобод и надежд перестроечных лет как будто резонно отвечают ссылками на то, что у нас в России никогда и не было подлинных демократических институтов, свобод и прав человека, - а потому, собственно, и “бежать” не от чего, и жалеть не о чем. Подобные доводы в последнее время используются в официальных декларациях высокого уровня для отпора либеральной и западной критике при оправдании мер по “упорядочению” политического и информационного поля.

Между тем такие приемы аргументации не просто банальны. Очевидно, что ни в какие моменты своей истории российское общество не приближалось к идеалам подлинной, развитой, устойчивой и т.д. демократии с ее атрибутами. Столь же очевидно, что и любых общественных системах, имеющих давние демократические традиции, легко обнаружить множество несовершенств и отступлений от демократических принципов (что всегда давало поводы для аргументации типа “сама такая”). Когда речь идет о столь сложных и непросто прививаемых институтах, как демократия со всеми ее атрибутами и производными, мало что можно объяснить или понять с помощью формул “да - да, нет - нет, прочее от лукавого”. Демократия прежде всего – не состояние, а процесс утверждения и защиты определенных институтов и принципов в постоянной, не всегда юридически закрепленной, борьбе с нарушениями или отступлениями от таковых. Мы (страна, общество) не попали в царство демократии с провозглашением политических и гражданских свобод, но “только” – притом, не слишком твердо, не слишком осознанно – вступили на долгий и трудный путь формирования демократических порядков, поиска способов их укоренения на отечественной почве. Этим шагом ознаменован весь исторический – по любым меркам – поворот конца 80-х. И именно он оказывается под угрозой в условиях “упорядочения”.

Здесь мы вновь попадаем в паутину тривиальных и глубоко фальшивых суждений: де, после напора всегда происходит откат, за подъемом следует спад, за переворотом – какая-то реставрация, за ускорением – замедление, за революционным хаосом - термидор, “Пиночет”, наведение “порядка”, - и т.д. и т.п. Подобные банальности бессодержательны, потому что аналогии с пульсарами ничего не объясняют, и опасны, потому что превращаются в оправдание, в легитимацию любого поворота вспять. Чтобы перейти от декларативных банальностей к анализу, нужно принять во внимание “структуру” происходящих событий (при каких условиях, чьими усилиями, при какой поддержке, при каком сопротивлении, с какой эффективностью и пр. осуществляются данные “накаты”и “откаты”…).

Фантом “авторитарной модернизации”

стал в последнее время главным оправданием для торжествующей партии власти – за отсутствием иных идей - и главным утешением для разочарованных демократов. Отчаявшиеся в собственных силах, не видя перспективы – и не желая всерьез оценить ни собственный (страны) исторический опыт, ни современные социальные реальности – соединяют голоса в нестройном хоре надежд на твердую руку власти, которая будто бы только и способна двигать общество по желанному пути современной или европейской модернизации.

Реальные возможности “авторитарной модернизации” всегда были ограничены. Отечественный опыт 18-20 вв. показал, что властные стимулы были пригодны преимущественно для наведения современного лоска на архаичные институты и для внедрения некоторых технических элементов модернизации (ВПК, инфраструктура), - без соответствующей институциональной опоры, в том числе без обеспечения прав и без формирования интересов человека как субъекта модернизационного процесса; главным носителем модернизаторских стимулов неизбежно оставалась коррумпированная бюрократия. Уродливость результатов, достигаемых таким образом, наиболее наглядно демонстрирована в ходе крупнейшего по историческим масштабам “советского” эксперимента (архаизирующей или традиционализирующей) модернизации – самой неэффективной, самой “затратной” (прежде всего в смысле расходования человеческих и моральных ресурсов общества). Об этом достаточно много и серьезно написано в последнее время.

В конкретных сегодняшних условиях лозунг авторитарной модернизации означает попытку загнать под колпак государственного регулирования едва высвободившуюся от него инициативу бизнеса, граждан, политических и региональных субъектов. На любом сложном историческом повороте отечественной истории авторитарные (а точнее - тоталитарные, архаичные, насильственные) модели изменений выступают на передний план не потому, что они эффективны, и даже не потому, что за ними стоят мощные организованные силы, а потому, что они наиболее просты и “привычны” (для людей, для власти и прочих социальных институтов, т.е. и “сверху” и “снизу”). Чтобы скатываться “вниз” – во всех смыслах этого термина – требуется меньше усилий, чем для того, чтобы карабкаться “вверх”, к более сложным образцам общественной организации. Вариант архаичной модернизации проще, доступнее, он как бы всегда под рукой и легко становится преобладающим, когда более сложные варианты оказываются слишком трудными и не приносят немедленных плодов.

До сих пор половина россиян (49%) полагает, что путь развития, по которому движется страна после 1985 г., ей “искусственно навязан”, лишь 37% считают этот процесс “естественным и неизбежным”. Как обычно, разделителем служит возрастной рубеж 40 лет и уровень высшего образования (январь 2004 г., 1600 чел.). Возврат к “брежневским” временам готовы одобрить 41%, но считают его вероятным не более 5% (март 2004 г., 1600 чел.)

Четыре ситуации – четыре типа президентских выборов.

Каждая ситуация выборов президента в России (1991, 1996, 2000 и 2004 гг.), оказывалась уникальной, если принимать во внимание не просто цифры голосующих и отказывающихся это делать, а характер общественно-политического выбора, надежд, явного и скрытого противостояния сил.

Первые

выборы, принесшие Б.Ельцину пост президента РСФСР в составе Союза, носили преимущественно демонстративный, символический характер. Они означали не перераспределение власти, но лишь выбор между согласием и отказом поддержать еще существовавшие институциональные механизмы партийно-советского государства. В этом смысле президентские выборы 1991 г. продолжали традицию протопарламентских кампаний 1989-1990-х гг. (выборы союзного и российского Съезда депутатов). Об эмоциональной атмосфере тех дней свидетельствуют данные опроса, проходившего в июле 1991 г.: 82% выражали доверие Б.Ельцину (в том числе 56% - полное доверие), 58% (полное - 15%) - М.Горбачеву. Выбор происходил между повсеместно и шумно осуждаемой, но еще реально действующей, традицией советского прошлого и крайне расплывчатым образом некоего условно “демократического” будущего; вторая перспектива привлекала широкий спектр общественных симпатий – от либеральной (“перестроечной”) номенклатуры до радикальных демократов, патриотов, национал-демократов и др. Тогда эти выборы воспринимались как самые маловажные, а возможно потому и как самые свободные; угрозы военно-политического реванша уже были обозначены, но казались далекими, как и перспективы получения российским президентом реальных властных полномочий.

Историческая уникальность этих выборов (точнее, всей электоральной “серии” 1989-1991 гг.) в том, что они выражали крушение партийно-советской государственной системы (69% признавали, что компартия дискредитировала себя) при том, что все официальные ее институты как будто сохранялись. К середине 1991 г., правда, были уже отменены цензура и пресловутая 6-я статья Конституции СССР, что оформляло гласность и политический плюрализм, но нараставший вакуум власти фактически оставался незаполненным.

Совершенно иную картину представляли тяжелейшие, вымученные вторые президентские выборы 1996 г. Формально выбор предстоял между непрочной, во многом скомпрометировавшей себя президентской властью, демонстрировавшей курс радикальных реформ и антикоммунизма, и “красным” реваншем. Массовую поддержку власть утратила из-за неспособности защитить большинство населения в ходе реформ, поддержку демократически настроенной интеллигенции – из-за все более явного “державного” уклона, чеченской войны и кровавых разборок с Верховным советом в 1993 г. Общее доверие к Б.Ельцину к моменту выборов в июне 1996 г. сохраняли 41% (полное – только 9%). Опросы февраля—марта показывали минимальную - хотя все же существовавшую - возможность действующего президента законно сохранить власть. Как позже стало известно, Б.Ельцин готовился тогда сорвать выборы, прибегнув к опасной политической провокации. Поэтому реальным был выбор между различными вариантами сохранения существующего режима.

Важнейшим фактором массового выбора оказался принцип “наименьшего” (или “более привычного”) зла, давший президенту некоторый перевес уже в первом туре, в обстановке искусственно раздутой конфронтации с кандидатом коммунистов Г.Зюгановым. Во втором туре пошли в ход административный ресурс и “политтехнологические” средства (внезапное изменение симпатий татарских избирателей, интригующий “перехват” президентскими силами электората А.Лебедя). Решающим доводом для двух третей из голосовавших за Б.Ельцина послужило представление о том, что “иного выбора не существует” (июнь 1996, 1600 чел.). Предпринятая между двумя турами выборов отчаянная попытка радикально изменить окружение Б.Ельцина в пользу реформаторов (А.Чубайса) довольно скоро оказалась неудачной. До конца своего правления первый российский президент не слишком успешно балансировал между силовиками и демократами, державниками и реформаторами. В этой обстановке власть лишалась политической определенности, приобретая все более выраженный административный, “распределительный” смысл; одним из признаков такой трансформации явилось превращение президентской канцелярии (администрации) в главный институт власти. Б.Ельцин сохранил власть на второй срок, отказавшись от роли радикального демократа, которую он – скорее по карьерным, чем по идейным мотивам – должен был исполнять в конце 80-х и начале 90-х гг.

Третьи

президентские выборы (первые “путинские”) 2000 г. проходили при фактически полной смене политических декораций и самого смысла электорального действия. Выбирали не политический курс, не лозунги и не эмоциональные симпатии, а стиль правления. Выбирали не “наследника”, а скорее “могильщика” стиля предыдущего президента. Причем выбирали практически без сопротивления, поскольку главный оппонент (стиль предыдущего правления) фактически утратил влияние до начала формальной электоральной кампании. По-военному исполнительный функционер, лишенный политического лица (или профессионально его прячущий) оказался наиболее удобным фокусом расчетов всех групп правящей бюрократии и массовых надежд. Принципиальное отсутствие собственной программы долго позволяло команде В.Путина интриговать попеременно с “левыми” и “правыми” или против тех и других, поддерживая видимость симпатии противоположным программам, точнее, массовым ожиданиям. Основной интригой тех месяцев (реализованной еще перед думскими выборами декабря 1999 г.) стал разгром, а потом и поглощение наспех созданной партией власти конкурировавшей группы Ю.Лужкова-Е.Примакова, а тем самым – устранение серьезных персональных альтернатив на президентских выборах. Тем самым впервые за постсоветские годы была реализована модель “выборов без альтернативы”. Попытки сопротивления этой модели (в том числе через СМИ) оказались неудачными.

Сейчас очевидно, что одним из основных результатов первого президентского срока В.Путина явилась фактическая деполитизация политического пространства в стране. Административный стиль правления и соответствующий ему аппарат распределяет материальные и властные ресурсы, а не отстаивает какие-либо идеи; он способен подорвать основы политического плюрализма, просто отбирая идеи у “правых” и “левых”, у “патриотов” и “западников”, - и присваивая себе реальные или мнимые достижения в их реализации, будь то повышение пенсий, развитие отношений с Западом и т.д.

Примечательные показатели: оценивая качества, которые требуются от президента, в 2000 г. наши респонденты на первое место поставили “ум, интеллект” 66%, и только 8% отметили наличие “идейной убежденности”; в 2004 г. аналогичные показатели изменились незначительно – соответственно 69% и 11%. Рассматриваемые вне “идейности” интеллектуальные качества сводятся к тому качеству ума, которое греческие философы называли “технэ”, ловкостью. (Управление “теченьем мыслей”, о котором некогда писали поэты, явно не востребовано…)

Четвертые

президентские выборы (вторые “путинские”, 2004 г.) вывели на поверхность многие скрытые пружины и механизмы этого стиля правления. К выборам власть пришла не столько с крупными “материальными” достижениями в разных областях жизни общества (об этом – несколько позже), сколько с демонстративными успехами самого стиля и механизма административного управления страной. При достигнутом уровне консолидации правящих элит переизбранию В.Путина на следующий срок реально могла помешать лишь низкая явка избирателей (для противодействия этой угрозе в предвыборные дни были мобилизованы, как известно, все возможные ресурсы влияния на электорат). Несколько неожиданный для наблюдателей и исследователей по своим параметрам разгром “левых” (КПРФ) на думских выборах декабря 2003 г. одновременно с неудачами “правых” (демократов) явились, по сути дела, побочными результатами перемен, произошедшими на российском политическом пространстве (деполитизация, “технологизация”) за последние годы. Собственно политические проблемы оказались сдвинутыми на периферию электоральных коллизий, в значительной мере сводились к серии интриг и потаенных спецопераций, смысл которых остался неизвестным ни политикам, ни избирателям (это относится к разнопорядковым по масштабу ситуациям, фигурантами которых по очереди оказывались И.Рыбкин, М.Касьянов, М.Фрадков, С.Глазьев).

Как и ожидалось, главной, “большой” интригой выборов стала сверхзадача обеспечения преемственности власти на перспективу следующего электорального цикла (к 2008 г.) или даже далее него. Известно, что ни один режим из существовавших в стране за последнее столетие не был способен с ней справиться, каждая смена “караула” на вершине выглядела как отрицание действий и деятелей непосредственно предшествующего периода. События предвыборных недель (особенно с отставкой правительства) показали доминирующую озабоченность правящих структур созданием механизма плавной, неконфронтационной преемственности. Можно полагать, что компонентами такого процесса, с которыми обществу, видимо, предстоит познакомиться в недалеком будущем, станут не только подбор подходящего “наследника”, но и формирование механизма его поддержки (партии и прочих структур власти), устранение возможных конкурентов, определение неких “кондиций” верховной власти со своими спонсорами, и т.д. Но уже то, что на первый план задолго до следующего избирательного цикла выходит проблема преемственности власти, означает существование неуверенности в надежности созданного административного механизма со всеми его поддерживающими и контролирующими структурами. А так как озабоченность перспективой явно сосуществовала с текущими интригами, тревоги по поводу возможного массового неучастия в голосовании - с показной перетряской правительства, то стало очевидным отсутствие не только слаженности этого механизма, но и какой-то разработанной программы его действия.

2003-2004 гг. продемонстрировали дальнейшее развитие модели “безальтернативных выборов”. Если в этом сезоне и были какие-то альтернативы, то на каком-то “подковерном”, скрытом от общественного мнения уровне (возможно, с этим связаны сроки и манера перетряски правительства в разгар избирательной кампании). Как левые, так и “правые” оппоненты боролись лишь за то, чтобы обозначить свое присутствие на официальной политической сцене. Не произошло изменений в расстановке сил, управляющих страной, не появилось и новых, ранее неизвестных средств и способов их деятельности. Просто подтвердили свою значимость те механизмы власти, которые отрабатывались последние четыре года (на деле даже несколько ранее, с начала “технологической” трансформации политических процессов в середине 90-х гг.). Причем с предельной откровенностью и цинизмом, безо всякой “плюралистической” маскировки, без апелляций к демократическим традициям и т.п. Собственно, и на думских, и на президентских выборах видимость конкуренции требовалась только для соблюдения буквы закона и, возможно, для некоторого повышения активности избирателей. Это тоже одно из проявлений того же процесса деполитизации власти, перехода от политических к административно-технологическим методам управления.

Выборы показали, что этот переход сегодня не встречает фактически никакого внешнего сопротивления ни со стороны политических сил, ни со стороны общественного мнения и влиятельных СМИ. Сложился и действует механизм, обеспечивающий безальтернативность нынешних структр и носителей власти. И, наконец, этот электоральный цикл несомненно показал несравненно более очевидно и в гораздо большем масштабе по сравнению с выборами 1999-2000 гг. возможности “технологического” манипулирования всеми участниками избирательного процесса (избирателями, избранниками, организаторами, информаторами и пр.).

Социальные параметры выборов.

Количественные результаты прошедших выборов нуждаются в тщательном и разностороннем рассмотрении. В данном случае ограничимся некоторыми показателями.
Табл. 1. Голосование за президента 1991-2004 гг. Группы по возрасту
Годы 1991 1996 2000 2004
Победитель Ельцин Ельцин Путин Путин
18-19 лет 41 47 32 61
20-24 года 58 47 29 50
25-29 лет 59 51 28 58
30-39 лет 67 43 37 52
40-49 лет 68 37 39 54
50-54 года 68 42 40 53
55-59 лет 64 42 38 62
60 и старше 59 34 37 55
Средний возраст ... 42 46 46
Использована шкала возрастов по опросу 1991 г.

При избрании В.Путина на второй срок молодые люди (моложе 30 лет) оказали ему заметно большую поддержку. Но так как одновременно возросла и поддержка фаворита среди старших возрастов, средний возраст избравших президента остался прежним.

С каждым электоральным циклом растет число уклоняющихся от участия в президентских выборах.

Табл. 2. Не участвовали в выборах президента. Группы по возрасту
  1991 1996* 2000 2004
18-19 42 52 49 52
20-24 27 41 57 55
25-29 22 42 33 43
30-39 13 35 37 40
40-49 8 27 26 34
50-54 7 21 21 28
55-59 5 19 30 31
60 и старше 14 19 19 22
Всего 16 29 31 35

Обнаруживается небезинтересная тенденция: заметно растет доля неголосующих среди людей старше 40-50 лет, среди более молодых она тоже несколько увеличивается. Если учесть также, что выборы победителя становятся все более “женскими” (в 2004 г. среди избирателей В.Путина было 40% мужчин и 60% женщин), то можно предположить, что эмоциональные факторы выбора – в том числе фактор привычки – играют все более важную роль.

После выборов 2000 г. 35% из голосовавших за фаворита отметили, что на их решение поддержать своего кандидата повлияли его действия в последнее время, а 50% сослались на то, что у страны “нет другого выбора”. А в 2004 г., когда о действиях В.Путина избиратели знали несравненно больше, чем четыре года назад, их указывали реже (21%), а отсутствие другого выбора – чаще (53%). На первый план выходит безальтернативность как самое простое и самое универсальное оправдание лояльного варианта поведения.

Между тем, среди мотивов отказа от голосования на первое место выходят политические. В 1996 г. их упомянули 43% “отказников”, в 2000 г. – 59%, а в 2004 г. – 62%. Создается впечатление, что именно неучастие в выборах (а не голосование “против всех”) становится наиболее распространенным средством выражения политического недовольства в рамках электоральной кампании.

Показатели надежд.

Оценить качественную сторону общественных процессов можно, только учитывая разные стороны динамики массовых надежд, - а также, конечно, сопряженных с ними сомнений и разочарований. Согласно известному суждению А.Токвиля, возмущаются прежде всего те, кто обманут в своих надеждах. Очевидное подтверждение можно найти, в частности, в перипетиях возвышения и падения М.Горбачева, Б.Ельцина. От нескончаемых конвульсий страну спасала – и спасает вновь - то обстоятельство, что сами массовые надежды могут сохраняться на невысоком и даже снижающемся уровне. (А могут и оживляться, например, в атмосфере общеполитических предвыборных и т.п. ожиданий).
Табл. 3. Достижения и неудачи В.Путина за первые 4 года
  Достижения Неудачи Баланс
  1. 2. (1-2)
Повышение оптимизма, надежд на скороеулучшение положения дел в стране 13 6 +7
Повышение уровня жизни граждан, рост зарплат и пенсий 24 21 +3
Улучшение отношений России со странами Запада 5 3 +2
Укрепление международных позиций России 4 2 +2
Сотрудничество с другими странами СНГ 3 2 +1
Защита демократии и политических свобод граждан 1 3 -2
Создание приемлемой экономической и политической обстановки для развития Частного бизнеса 2 4 -2
Повышение боеспособности и реформа Вооруженных сил 2 5 -3
Наведение порядка в стране, поддержание Спокойной политической обстановки 5 11 -6
Улучшение отношений между людьми разных национальностей в России 1 8 -7
Экономическое развитие страны 10 18 -8
Укрепление морали и нравственности в стране 0 13 -13
Обуздание "олигархов", ограничение их влияния 5 19 -14
Устранение опасности терроризма в стране 1 25 -24
Борьба с коррупцией, взяточничеством 2 29 -27
Решение чеченской проблемы 1 34 -33
Борьба с преступностью 1 36 -35
Другое 1 2 -1
не вижу никаких достижений/неудач 15 2 -13
затрудняюсь ответить 6 9 -
* разность между позициями (1)и(2)
5-9 марта 2004 г.1600 чел.

“Баланс” успехов и неудач оказывается, при самой осторожной оценке, весьма напряженным. Следует обратить внимание на то, что приведенные данные получены незадолго до дня голосования на президентских выборах, т.е. до наступления пика массовой электоральной эйфории, который, как показывает недавний опыт, наступает после выборов, точнее, после сообщений об их успешности.

В целом, накануне выборов 49% опрошенных сочли, что их надежды, связанные с приходом к власти В.Путина, оправдались (по мнению 9% - “определенно”, 40% - “скорее оправдались”), 32% - что эти надежды не оправдались (категоричны здесь тоже 9%); у 14% таких надежд “не было и нет”. Соотношение вариантов составляет, таким образом, 49:46. На следующий президентский срок 39% возлагают больше надежд, чем на первые четыре года, 28% - столько же, 12% - меньше, 18% не питают надежд. Как и следовало ожидать, больше всего надеются на В.Путина те, кто считает, что их надежды оправдались .

Рассматривая побудительные причины голосования на выборах 14 марта, приходится отметить, что В.Путин по-прежнему остается “президентом надежд”. 30% голосовавших за него (14% от общего числа опрошенных) объяснили свое решение тем, что президент “успешно руководил страной последние четыре года”, 39% (18% от всех) – надеждами на то, что за следующий срок “он может справиться с проблемами, стоящими перед страной”, а 29% (13% от всех) - тем, что больше не на кого надеяться.

Тем важнее обратить внимание на рамки надежд, выраженных уже после выборов. Опрошенные следующим образом представляют себе перечень задач, на которых сосредоточит свою деятельность вновь избранный президентом В.Путин, и надежды на успешное их решение.

Табл. 4. Задачи и ожидаемые успехи деятельности избранного президента*
  Март 2000 Март 2004
Рост доходов населения ** 40/19
Спокойная жизнь, Без потрясений ** 31/13
Рост производства 33/15 27/12
Укрепление порядкаИ законности 25/12 28/12
Решение чеченской проблемы 36/25 21/9
Борьба с коррупцией 33/14 21/8
Уменьшения влияния “олигархов” 6/2 20/10
В %% от числа опрошенных
* перечислены только те позиции, которые отмечены в 2004 г. не менее, чем 20% респондентов
* вопрос не задавался
Опрашивалось по 1600 чел.

Таким образом, даже в обстановке определенного эмоционально-политического оживления, связанной с электоральной кампанией, надежды населения на решение президентом ключевых проблем страны за новый президентский срок оставались сдержанными: как в 2000 г., так и в 2004 г. не более половины из числа отметивших проблему надеялись на ее успешное решение.

Ни оценки успехов президента за предыдущие годы, ни уровень обращенных к нему новых ожиданий не могут объяснить главный феномен прошедших выборов - их безальтернативность.

“Механизм” безальтернативности.

Как представляется, ключевым моментом здесь является уже упоминавшийся переход к неполитическим, административным средствам управления. Политика всегда означает конкуренцию, борьбу, выражение, отстаивание и согласование интересов определенных общественных сил на различных уровнях. В административном же управлении происходит лишь исполнение полученных указаний, а если имеют место борьба и конкуренция между исполнителями - чаще всего, скрытая, подковерная, - то лишь за более выгодное распределение ресурсов. (Конечно, в реальной общественной жизни взаимодействуют различные типы организации и управления; в данном случае речь идет о гипертрофии одного из них, который может быть эффективен в одних институциональных рамках и неэффективен в других). В соответствии с давними отечественными традициями, “зачистка” политического пространства от конкурентов – и даже от возможностей конкуренции - неизбежно приводит к тому, что политическая или хотя бы околополитическая конкуренция низводится до административной суеты и подковерной борьбы на различных этажах власти, начиная с верхнего.

Формирование административной системы в общегосударстенном масштабе, которое наблюдается после 1999 г., предполагало довольно последовательную ликвидацию разделения интересов и сфер ответственности во всех направлениях – горизонтальном (федерализм), вертикальном (уровни власти), функциональном (ветви власти). Аналогия с привычно-советским режимом очевидна, но это все же аналогия, а не воссоздание. Труднопреодолимым препятствием на пути всеобщей централизации остается достигнутая независимость хозяйствующих субъектов; отсутствует универсальный механизм партийно-государственного господства, привычки и страхи всеобщей зависимости. Тем яснее характер действия собственно административных рычагов управления.

В такой структуре для политических и персональных альтернатив просто нет места. Исключительное положение “первого лица” определяется не его собственными талантами или достижениями - реальными или приписываемыми, - а прежде всего его статусом в системе властвования. Именно этот статус, в конечном счете, обеспечивает ту персонализацию массовых ожиданий и надежд, которая отражена в социологических рейтингах. (Сколь ни велика в этом роль направленной политрекламы и СМИ, она все же вторична).

С трансформацией общественно-политического поля связана и очевидная переоценка политического плюрализма, едва обозначившегося после распада советской системы. В годы политической неустойчивости при М.Горбачеве и Б.Ельцине эмбриональный плюрализм, оппозиционность, определенная “отвязанность” СМИ и общественного мнения были нужны для поддержания демократического фасада (обращенного во-вне), а также для внутреннего маневрирования. Для конструкции “управляемой демократии” они излишни, так как обе эти функции практически изжили себя. Наглядная иллюстрация складывающейся ситуации - судьба как “левой”, так и “правой” (демократической) оппозиции после 1999 г., особенно после завершения избирательного сезона 2003-2004 гг.

Утрата голосов значительной части избирателей на обоих флангах так и не сложившегося российского политического спектра, как можно полагать, связана с “функциональной” дискредитацией этих образований, т.е. с тем, что власть сначала демонстративно присвоила себе заметную часть идейного багажа своих оппонентов (лозунги заботы об уровне жизни, продолжения реформ, сближения с Западом и пр.), а затем и их электоратов. Слабо организованный, часто поверхностный протест утратил свое значение, а потому и свои позиции. Дело здесь не только в отсутствии у потенциальной оппозиции материальных или организационных ресурсов, сопоставимых с ресурсами государственной административной машины, но прежде всего в том, что оппозиция – все равно в данном случае, “правая” или “левая” – не сумела даже обозначить соответствующие современным обстоятельствам способы противостояния этой машине. Получалось как будто так, что силы оппозиции пытались бороться с современными административно-технологическими структурами - и соответствующими ресурсами - политическими средствами недавнего, но ушедшего прошлого, - тем самым заведомо, заранее обрекая себя на неудачи. Или, скажем, низводя функцию политического оппонента до функции – если не должности – советника власти.

В феврале 2004 г. респонденты следующим образом оценивали перспективы отечественной демократии после думских выборов.

Табл. 5. С каким из следующих суждений о судьбе демократии в России Вы более согласны?
С демократией и демократами теперь в стране покончено 6
Через несколько лет обе партии, называющие себя демократическими, окрепнут и займут свое место в политической жизни страны 19
Эти партии обречены; возможно, появится и завоюет достаточную поддержку какая-то новая партия, движение демократов 24
Демократия чужда российскому образу политической жизни 10
Настоящий защитник демократии в России - президент В.Путин, поэтому никто не может считаться демократом, если стоит в оппозиции 13
Затрудняюсь ответить 28
Опрошено1600 чел.

Стоит обратить внимание на то, что заметная часть, четверть опрошенных, связывает демократические перспективы с новой партией или движением.

Роль политических интриг и провокационных технологий в период электоральных кампаний известна достаточно хорошо и в данном случае особого внимания не требует. После думских выборов 2003 г. большинство избирателей достаточно ясно осознавало, какую роль в успехе “Единой России” сыграл административный ресурс, в том числе прямая поддержка со стороны президента. В январе 2004 г. только 13% опрошенных сочли, что “Единая Россия” преуспела на думских выборах потому, что предложила привлекательную программу, 17% видели причину ее успеха в использовании “административного ресурса”, а 60% - в прямой поддержке со стороны президента.

Главный показатель тяжелого поражения всего политического плюрализма в 2003-2004 гг. отнюдь. не в том, что такие-то партии получили слишком мало голосов для того, чтобы пройти в Думу. Даже если бы голосов оказалось на этот раз достаточно, это практически не изменило бы ни характер нынешнего российского парламента, ни политический пейзаж в стране, - в этом, по всей видимости, самое существенное на сегодня и на довольно дальнюю перспективу.

Представляет несомненный интерес роль весьма специфической квази-оппозиции, которую на протяжении многих лет играет на российской политической сцене партия В.Жириновского. Только это, как будто совершенно искусственное образование еще позднесоветского времени, способно, во-первых, “упаковывать” потенциал социального протеста, превращая его в фактор лояльной поддержки власти, а во-вторых, создавать образец необузданного политического экстремизма, тем самым позволяя власти сохранять маску центристской респектабельности. Примечательно, что попытка хотя бы полусерьезно дублировать аналогичные функции в новообразовании “Родина” оказались малоудачными, даже опасными для административных управленческих структур. Впрочем, в новой думской ситуации может утратить свою востребованность и ЛДПР.

Для административного управления в его зрелом, оформленном виде “детские” игры политических махинаторов больше не нужны, здесь действуют прямые назначения, перемещения, перепоручения и т.п. аппаратные занятия, столь хорошо заметные в последнее время. Технология властвования тоже как бы деполитизруется, превращается в оперативную манипуляцию людьми или должностями и полномочиями.

Внешних (по отношению к самому механизму) ограничений для такой тенденции не видно, в том числе и со стороны сегодняшнего “безальтернативного” общественного мнения. Так, в феврале 2004 г. 77% опрошенных (!) соглашалось с тем, что администрация президента “должна контролировать деятельность Государственной Думы”. В марте, уже после выборов, 68% выразило согласие с тем, что сосредоточение практически всей власти в стране в руках В.Путина “пойдет на благо России”, а 54% сочло более эффективным правительство, “которое будет полностью подчинено президенту и его администрации” (32% предпочло бы правительство, “которое самостоятельно прнимает решения и отвечает за свои действия”).

Другой вопрос – насколько (и на какое время) может быть эффективен сам социальный механизм административного, “приказного” управления в масштабах страны, при всех сложностях ее социального, экономического, внешнеполитического развития. Сосредоточение ответственности на одном уровне власти – условном или персонализированном – означает практически низведение государственных решений до уровня аппаратных исполнителей, а политики страны – до уровня межкабинетных интриг. Очевидно также, что такие трансформации всегда стимулируют универсальную безответственность всей иерархии исполнителей. И не менее универсальную ее коррумпированность.

“Люди у власти”.

Исключительность позиции президента в общественном мнении, отмеченная выше, выражена в резком различии оценок - с высокими оценками высшего носителя власти соседствуют весьма критические суждения о ее институтах и исполнителях. Так, в марте 2004, полное доверие президенту выражали 61% опрошенных (при 6% совсем не доверяющих ему), правительству – 12% (против 29%), Госдуме – 9% (против 33%). (Заметим, что эти показатели относятся уже к новым, до-нельзя “президентским” составам парламента и правительства.

За период между двумя выборами несколько выросли показатели доверия населения к президенту В.Путину.

Табл. 6. В какой мере Вы доверяете В.Путину?
  Март 2000 Март 2004
Полностью доверяют 15 19
Скорее доверяют 48 57
Скорее не доверяют 17 12
Совершенно не доверяют 7 4
Затруднились ответить 13 8
Опрашивалось по 1600 чел.
Табл. 7. Какими словами Вы могли бы выразить свое отношение к В.Путину?
  Март 2000 Март 2004
Восхищение 2 4
Симпатия 29 34
Не могу сказать о немничего плохого 38 37
Нейтральное,безразличное 10 13
Настороженное,выжидательное 12 5
Не могу сказать о немничего хорошего 4 5
Антипатия 1 1
Опрашивалось по 1600 чел.

Если принять во внимание, что оценки президента в общественном мнении - не эмоциональный, а прежде всего “статусный” показатель, т.е. это оценки исключительного положения высшего носителя власти в иерархии управления, становятся объяснимыми резкие различия в массовом восприятии В. Путина и всех тех, кто стоит у кормила власти.

Табл. 8. 8 Как бы Вы расценили людей, находящихся сейчас у власти?
Это люди, озабоченные только своим материальным и карьерным благополучием 53
Это честные, но слабые люди, не умеющие распорядиться властью и обеспечить порядок и последовательный политический курс 14
Это честные, но малокомпетентные люди, не знающие, как вывести страну из экономического кризиса 9
Это хорошая команда политиков, ведущая страну правильным курсом 13
Затруднились ответить 11
Февраль 2004, 1600 чел.

Наиболее частыми упреками в адрес правящей бюрократии постоянно являются ее эгоизм и коррумпированность. В январе 2004 г. 30% опрошенных указали, что за последнее время коррупции в высших органах власти стало больше, 45% - что масштабы коррупции не изменились, только 13% сочли, что они уменьшились. При этом население чаще замечает коррумпированность “в верхах” (35%), чем в низовых органах власти (11%), почти половина (48%) не видит различий в этом отношении между уровнями власти.

На таком фоне может показаться странным повсеместное укрепление позиций во всех государственных институтах “партии власти”, т.е. “Единой России”, которая, по мнению опрошенных (июнь 2003 г., 1600 чел.) выражает прежде всего интересы чиновников, олигархов, директорского корпуса и “силовиков”. На регулярный вопрос о симпатиях к партиям, политическим силам относительно преобладающим ответом стала ссылка на “партию власти” (в начале марта 2004 г. так отвечали 21% опрошенных). Но в этом можно скорее видеть признак функциональной деградации политических сил, теряющих массовую поддержку. В условиях господства административных структур на бывшую политическую поверхность выходит организация функционеров и их клиентуры. Думские выборы 2003 г. показали, что такая организация, получив реально не больше голосов, чем ее участники (“Единство” и ОВР вместе взятые) в 1999 г., способна с помощью маневра ресурсами захватить даже конституционное большинство депутатских мест.

Заключительные замечания: опора, поддержка и реальный выбор.

Предложенная попытка анализа социальных результатов выборов 2003-2004 гг. ограничена рамками изучения общественного мнения. Эти рамки неизбежно ограничены и – по мере дальнейшего укрепления административных управленческих структур – скорее всего, будут еще более деформироваться и сужаться. Представляется важным в этой связи уточнить некоторые категории исследуемых явлений.

Как показывают все данные наблюдений, существующая властная система пользуется значительной массовой поддержкой (доверием, одобрением). Однако опирается власть, как всегда, не на опросные “рейтинги”, а на государственные институты, на административные структуры. Недавняя история – и не только отечественная – показала целый ряд ситуаций, когда сохранялась система власти, утратившей массовую поддержку, или когда видимая массовая поддержка исчезала сразу после институциональной катастрофы. Как известно, Б.Ельцин, лишившись массового доверия, мог еще 5-6 лет сохранять власть, поскольку действовали соответствующие опорные институты. Ранее в аналогичной ситуации, хотя и не так долго, находился М.Горбачев. Наиболее наглядным примером иной метаморфозы может служить судьба иракской диктатуры: демонстративная популярность и “всенародная любовь” к С.Хусейну – выраженная не в опросах, но в многочисленных единодушных голосованиях – рухнула после разрушения опор власти (в данном случае я не касаюсь средств и последствий этих акций).

Видимая сегодня поддержка президентской власти не обеспечивает ей ни эффективности, ни устойчивости на перспективу. Никакие электоральные успехи, нынешние или предстоящие (в том числе, успехи в зачистке электорального пространства от политических “пережитков”), не могут определить направление и механизм движения страны на десятки лет. Правомерно предположить, что чем лучше административно организованы, чем более безальтернативны электоральные процедуры разных уровней, тем меньше зависит от них постоянно необходимый реальный выбор пути, вариантов, способов решения старых и новых проблем страны.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15.12 15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
15.12 14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
15.12 14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.