Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
18 декабря 2017, понедельник, 17:55
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

08 июня 2004, 10:27

Недоросли на Кавказе. Окончание

См. первую и вторую части

Часть третья. Сникерс – оружие джихада

В селе N было тихо. Вообще этот многократный помянутый в новостях «райский уголок» в чеченских предгорьях, на первый взгляд, ничем не впечатлял. Дыра дырой. Три с половиной улицы, ларек на перекрестке, рядом молодые ребята курят, сидя на корточках. А так – пусто. Высокие железные заборы. Дома с большими дворами. Сад-огород… Орехи на деревьях растут и с этих деревьев на голову падают. Деревья, правда, войной сильно поломало… Но это ладно. Что до слетевших крыш, окон и дверей, полуразрушенных домов да других последствий бесконечных бомбежек, то здесь селяне хорошо постарались – по большей части отстроились.

Заезжаем во двор к родственникам Аслана. Пока здороваемся с хозяевами, наш любезный водитель, асланов племянник, бочком-бочком отползает за ворота. Кто бы сомневался! Пока сюда ехали, я успел выяснить, что пресловутый «разговорчивый кадыровец» – его старый дружок, вместе в школу ходили. И на мои иронические вопросы: «А что, Ибрагим, неужто твой кадыровец нам и правда что-то расскажет? Вот так прямо возьмет и вывалит все подробности про эту вольницу – похищения, мародерство и прочие прелести?, парень с сияющей улыбкой отвечал:

Да, расскажет. Если мы с Асланом попросим, то, конечно, расскажет, куда денется! Только вот дома его нужно застать. А тут, сам понимаешь…

– А тебе, значит, Ибрагим, кажется, что дома его не будет? Интуиция тебе так подсказывает, верно?

– Ну, я же не знаю… Может, он уехал куда? Может, дела у него какие?

– Ага, а если с утра не было дел, то в ближайшие полчаса точно появятся, правильно я понимаю?

– Ну, так ведь тоже бывает…

– Бывает-бывает! – подмигнул я.

И вот бежит теперь Ибрагим к приятелю предупредить о том, что самое время куда-нибудь отвалить «по делам». Вопрос об интервью с кадыровцем можно считать закрытым.

Проходим в дом. Женщины суетятся на кухне. Накрывают стол в «зале». Сельская трапеза: яичница, хлеб, домашний сыр, варенье. Стивена усаживают за стол. Аслан устраивается рядом: «Племянники пока найдут всех, кого надо. Прямо сюда приведут. А мы пока отдохнем, чаю попьем». Перспектива долгого сидения на диване и неспешных разговоров с Асланом не вдохновляет: ноги в машине затекли, хочется размяться. Да и покурить бы неплохо. Быстро проглотив чашку чая, рассыпаюсь в благодарностях, обещаю вернуться через минуту-другую и выхожу на улицу.

Машину уже оккупировали мелкие ребятишки, крутят руль, ползают по сидениям. Ибрагим увлеченно беседует с каким-то парнем. Подойду, что ли, познакомлюсь. Помнится, полгода назад Ибрагим рассказал мне неслабую историю о том, как весной 2001 года его с друзьями федералы уговорили пойти с саперами местный лес разминировать: мол, вы, ребята, местные, без вас заблудимся. Они и пошли. Довольно долго бродили по лесу, и двое саперов подорвались – одному так просто ноги оторвало. Стали по рации вертолет вызывать, но соратники их благополучно послали: «Сначала из леса выберитесь, а уж потом будет вам транспорт». И горячие чеченские парни, ругаясь на чем свет стоит, перевязали раненых, как смогли (навыков в этом деле у них оказалось поболе, чем у доблестных российских воинов), и три часа перли этих саперов на себе, пока не выбрались на открытое место. История эта своей абсурдностью ввела меня в некоторый ступор.

Да что ж вы вообще согласились федералов в лес вести? Они угрожали вам, что ли? Заставили?

– Нет. Они нормальные мужики были. Вежливо попросили. По-хорошему.

– Так зачем пошли? И сами на мину напороться могли. И вообще...

– Ну, они одни боялись очень. И потом это же НАШ лес. Они ведь НАШ лес разминировать шли. Чем плохо?

– Но до них другие федералы его заминировали!

– Другие – да. А эти – ничего парни. Почему не помочь?

Такая вот мотивация. И законы логики здесь не применимы. Может, этот парнишка, который сейчас ждет со мной знакомства и весело ухмыляется, тоже был в этой группе мужественных «спасителей саперов»? Интересно. Надо бы спросить.

Беслану двадцать три года. Он горит желанием поболтать со столичным гостем. Гости издалека в этих краях -- редкие птицы. И можно не сомневаться, что новость о нашем приезде уже разнеслась по всему селу. Потому я и вдалбливал заграничному коллеге, что больше двух-трех часов здесь оставаться никак не стоит, будь оно все трижды неладно!

Пока я думаю, как бы подобраться к интересующему меня сюжету трехлетней давности, Беслан пускается в длинную сагу о том, как его задержали федералы и четыре дня держали в яме. Таких историй я за свои предыдущие командировки выслушал более, чем достаточно. И писать о них – дело муторное, почти невозможное. Потому как не новость. Уже слишком много лет подряд людей похищают, избивают, пытают. В лучшем случае продают родственникам за деньги живьем. А обычно убивают, зарывают трупы, и покойники годами числятся исчезнувшими. Или выбрасывают труппы на дороге, Последнее не так уже плохо по сравнению с пресловутыми исчезновениями: по крайней мере понятно, что с человеком случилось, и семья похоронить может. Да и трупами, конечно, тоже торгуют – достаточно прибыльный бизнес. И когда такие вещи происходят так долго в каком-то конкретном месте, то к этому привыкают и внутри, и снаружи. И каждый отдельный случай – неважно, сколь вопиющий – перестает шокировать, в принципе перестает быть новостью. Что ж здесь нового, когда все как всегда? Скучно…

Короче, я прекрасно знаю, что писать об этом не буду. Все равно не напечатают и не будут читать. Но выслушать, конечно, выслушаю. Парню-то хочется рассказать.

Присаживаюсь на корочки напротив Беслана и сосредотачиваюсь на том, чтобы сохранить лицо, несмотря на отчаянную боль в ногах. Местные в такой позе могут сидеть часами с полным для себя комфортом. А я через десять минут этой изощренной пытки начинаю медленно сходить с ума. Но не стоять же, глядя на собеседника сверху вниз. Придется пострадать: ноблес, как известно, оближ, и вежливость прежде всего.

– Они меня 2 сентября забрали. Это адресная была операция. К нам домой пришли. В смысле – за мной. И еще к Иссе. Это через дом от нас. Его не застали. А меня скрутили. В БТР запихнули, мешок на голову – и повезли. И все по голове били. А когда уже у себя на базе (это здесь недалеко, из нашего села федералы всегда туда увозят) из БТРа вытащили, на землю бросили, мешок сняли, я сижу, в глазах пятна разноцветные, не соображаю ничего. И тут подходит один их командир и добрым таким голосом спрашивает: «Что, Бесланчик, помяли тебя мои ребята? Да ты на них не обижайся, они не злые, нервные только. Ну что там с тобой? Голова болит? Хочешь, Бесланчик, анальгинчику пару таблеток?» Я поверил ему, говорю: «Не помешает». А он кричит своим: «Эй, там, анальгину нашему больному принесите!» Сразу подходит такой бугай со здоровой алюминиевой трубой в руках. А на трубе краской намалевано, большими такими буквами: «АНАЛЬГИН». И как стал меня этой трубой по голове лупить: «Вот тебе, мальчик, наш анальгинчик – сам попросил». Все вокруг ржут, как лошади, и командир их громче всех. Ну, я вырубился…

А в себя пришел уже в яме. Глубокая яма. Метров пять. И узкая. А главное – воды в ней чуть ли не по колено. Холодно. И знаешь, у меня за год до этого друзей забирали на ту же базу и тоже в яму засунули. Так они потом рассказывали, что пока сидели, все время о матери думали. Я им тогда не поверил. Что мы, маленькие что ли? А как сам в этой яме оказался – действительно, все мысли только о матери. Увижу ее, не увижу? Плачет она, наверное… Четыре дня в этой яме просидел. Иногда наверх поднимали – спрашивали, кого из боевиков знаю, что про боевиков знаю? Им не конкретное что-то нужно было, а просто про боевиков – что угодно. Били очень. А потом обратно в яму.

Ну, а дальше меня родственники выкупили. Собрали денег, сколько могли. Всего вместе 55 тыс. рублей получилось. Принесли федералам на базу. Они кобенились сначала, что мало, мол, но все-таки отпустили. Только паспорт не отдали. «За ним, -- говорят, -- отдельно придешь».

Короче, домой меня забрали, у меня болит все, лежу в лежку. И тем же вечером – зачистка. Так меня чуть снова не увезли, потому что без паспорта. Женщины вокруг кровати встали. Еле-еле отбили.

В общем, понял я, что без паспорта и недели не проживу. И выкупил его. Еще за две тысячи рублей. И за кабанчика. Деньги по соседям наскреб. А кабана в лесу на петлю поймал. Свинины им хотелось, шашлычку…

Я киваю, а сам подумываю, как бы перевести разговор на ту старую историю про саперов. Но тут Беслан философски вздыхает:

– Вообще, у нас много кого из ребят забирали. Даже вот Умара как-то взяли. А он вообще ничего никогда не делал, даже патронами не торговал. Хотя у нас все пацаны торгуют. Я тоже торговал. Сейчас, правда, нет. Но это потому, что пару месяцев назад на работу устроился, слава Аллаху! А так торговал – жить-то как-то надо. А салаги завсегда продадут – голодные они, кушать хотят, как же иначе?

– И почем нынче патроны?

– с неподдельным интересом вопрошаю я.

– Ну, это зависит от того, летом или зимой.

– В смысле?

– Летом дороже. Потому что больше стреляют. Зимой салаги по рублю продают, а боевикам сдаешь за трояк. А летом у салаг по трешке берешь, а боевиком сдаешь за четыре.

– Так погоди, федералы тебя взяли, потому что ты патронами приторговывал?

– Не… Я тебе говорю, у нас этими патронами все торгуют. А взять и вообще просто так могут. А от меня они, действительно, информации хотели. В смысле – про боевиков.

– Да какая у тебя информация, когда ты им просто патроны сбывал?

– Почему просто патроны?

– неожиданно обижается Беслан, -- я с ними был, с боевиками…

– В первую войну? Да ты тогда совсем сопляком был!

– Зачем в первую? Во вторую. В смысле – в эту.

Вот оно, значит, как… Обещали боевиков – и пожалуйста, приятно познакомиться. Невпечатляющий комбатант какой-то. Нестрашный. Даже язык не поворачивается сказать «боевик» – одно слово, недоросль.

– А долго ты у боевиков был?

– Нет. Месяца полтора всего. В 2001 году, зимой. Январь там, февраль… И федералы эти знали, что я тогда в горах был. И где у боевиков там база – тоже знали. Но идти туда боялись. Меня тоже не трогали. А тут через столько времени решили расспросить, что там было да как.

– А почему зимой тебя туда занесло? Уж если на полтора месяца, как в пионерский лагерь, то лучше весной, летом, хоть теплее…

– Ну, получилось так. Хочешь, я расскажу? Хочешь – напиши даже. Только фамилии моей не говори никому. Убьют.

– Да я и не знаю твоей фамилии. Имя изменю. Место не назову. Так что нечего тебе волноваться. Давай, рассказывай.

– Я вот тебе сказал, что когда меня федералы забирали, они не только меня увести хотели, а еще друга моего, Иссу, который через дом от нас живет. Исса долго в горах был. Это все знали. Тогда не застали, а потом все-таки арестовали. Прессовали долго и под кадыровскую амнистию подвели. Он взрослый – тридцать лет уже. Сейчас с боевиками особо дела не имеет. Ну, по возможности. Сидит у кадыровцев, зарабатывает хорошо, нефтью там приторговывает.

– Погоди, так это и есть тот «кадыровец», с которым Аслан нас познакомить обещал? Которого вынудили «в кадыровцы» вступить?

– Ну, да. Он, кто ж еще! Только познакомиться… Знаешь, нет его сейчас. Уехал куда-то полчаса назад, спешил очень.

– Что ж удивительного? Серьезный человек – серьезные дела. Не ждать же ему тут нас… Так к твоей побывке у боевиков он какое отношение имеет?

– Прямое отношение. Он, Исса, у нас среди парней чуть ли не первый к боевикам ушел. У него, понимаешь, во время первой войны отца федералы танком давили. Он в Автуры бежать пытался, и задавили его насмерть. И когда вторая война началась, Исса к боевикам пошел. Однажды с базы вернулся в село – здесь все так и ходили между селом и горами, – и я его встретил на улице. «Почему, – говорю, – ты, Исса, у боевиков?» А он отвечает: «Зачем спрашиваешь, Беслан? Ведь про отца моего все знаешь. Как же я могу дома оставаться? Я на войну мстить вышел». Смотрю на него, и так стыдно стало. Исса – мне сосед, мне друг. И что же – он воюет, а я дома сижу? Я помочь ему должен. Никому ничего не сказал, родителям не сказал. Собрался и пошел на базу.

– Погоди, то есть тебя Исса на эту базу отвел?

– Почему отвел? У Иссы еще в селе дела были. Он только через неделю вернулся. А я сам пошел.

– Да откуда ты знал-то, куда идти?

– Как откуда? Я тебе говорю – здесь все знали, где у боевиков база. В Ведено их тогда две было. Там, куда я пришел, 780 человек стояло. Тоже, скажешь, секрет… И по расстоянию не так далеко, только дорога тяжелая.

– Хорошо, пришел ты туда один, а дальше?

– Встретили меня хорошо. Очень хорошо. Накормили. Вооружили сразу – автомат дали. Ну, сапоги еще кирзовые выдали – пятьдесят четвертого размера, правда. Я в них совсем ходить не мог, падал все время. Но других не было.

– И тебя учили чему-нибудь на этой базе? Не знаю, там, стрелять, бегать, прыгать, тактика боя…

– Зачем учили? Просто автомат дали.

Вообще там здорово было. Кормили хорошо. Просто замечательно. Тушенка, макароны. И главное, знаешь, сникерсов завались. Хлеба нет, а вместо него – сникерсы. Просто кайф. У нас они в ларьке продаются, конечно, но дорогие. А мы все и так перед Али, хозяином ларька, все в долгах. Так разве ж он бесплатно сникерсов отпустит? А тут – ешь, не хочу. Мне, в общем, понравилось.

И знаешь, там ребята были лет 15, даже 14, которые без разрешения родителей вышли на войну ради Аллаха. Говорили, что будут драться до конца. И они все там сидели с начала войны. Мне так неловко было, я ведь по сравнению с ними взрослый совсем, двадцать лет, а пришел так поздно…

– Послушай, если тебе так все нравилось, почему же ты только полтора месяца там просидел?

– Да я бы дольше! Но меня, это, родители забрали!

– Ты что имеешь в виду? Мама что ли за тобой туда пришла и домой отвела?

– Почему только мать? Отец тоже пришел! Они вместе пришли и меня забрали.

– И легко отпустили? Не препятствовали?.

– Родители сказали: сын без разрешения пришел. Мы его забираем. Некому скот пасти. Все все поняли. Никаких проблем.

– А откуда они знали, где тебя искать?

– Да я же объясняю: все про эту базу знали. Чего там искать?

Беслан пожимает плечами и сплевывает на землю. Похоже, моя непроходимая тупость начинает его раздражать. Гость московский, прости Господи… Почем патроны – не знает. Где база боевиков – не знает. И повторяй ему все по двадцать раз, как особо одаренному. Да что он вообще в жизни знает?

Ладно, скажу лучше: чем ты там занимался у боевиков эти полтора месяца, пока родители тебя домой не затребовали?

– Ну, с ребятами сидел, сникерсы ел.

– Да брось ты эти сникерсы. Я не о том. Хоть на одну операцию ты выходил?

– Один раз. Спецоперация была. По рации однажды передали: «Привезли продукт». И нас – отряд человек 80 – отправили на окраину леса этот груз забирать.

Нет, все же не ограничивалась его военная карьера пожирательством сникерсов. «Продукт» – это, наверное, оружие. Может, там и столкновение было. Я заинтересованно кивнул Беслану:

Круто. А дальше что?

– Дальше спускаемся мы на окраину Ведено. А там уже «КАМАЗ» стоит прямо возле леса. Амир нас всех к «КАМАЗу» не подпускает – держит в кустах, в лесу. Группу в пять человек отобрал и вместе с ними контейнер разгрузил. Там продукты были. На полгода запас. Как они разгрузились, амир нам знак сделал, мы подбежали. Сколько смогли, в рюкзаки распихали и с собой на базу отволокли. Где-то половину так унести удалось. А остальное прямо в кустах у опушки леса закопали. Про запас. Хорошие продукты были. Консервы. Соленья. Сникерсы.

Опять эти сникерсы! Сколько можно? «Театр закрывается, нас всех тошнит». Наваждение просто…

Хорошо. Значит, спецоперация состояла в разгрузке и доставке на базу продуктов. Понял. Дело ответственное. А больше ты ни в чем не участвовал?

– Ну, еще один раз в дозоре стоял. Подошел ко мне вечером амир: «Будешь сегодня, Бесланчик, ночью на посту стоять». А я говорю: «Амир, я не разу на посту не был. Не знаю, что делать. Со мной бы, амир, в пару раз человека опытного поставить. Он бы меня научил всему. А дальше я бы и сам справлялся». – «Да чему там учиться? Ну, сегодня, пусть с тобой Исса сходит. Он у нас все знает. Хороший боец. И хватит. Разберешься».

Идем мы с Иссой в дозор. Три часа, значит, стоять. Ночь. Темно. Стоим час. Все спокойно. И вдруг слышу – шаги в кустах. Я говорю: «Исса, шаги! Идет кто-то!» А он мне: «Ты что, Беслан, человека от зверя отличить не можешь? Понимать надо, когда человек идет, когда животное!» Прав он был, это лось оказался. Вышел из кустов, смотрит на нас – здоровый такой!.. Ну, мы дальше стоим.

Еще где-то полчаса. И снова шаги. Ну точно человеческие! Я говорю: «Исса, это уже человек идет!» Он напрягся: «Человек, похоже. И не один». – «И что делать будем? Стрелять?» – «Погоди стрелять, Беслан. Штука серьезная. Сейчас амиру звонить буду. Пусть он решает. Ему виднее». Достаем рацию. Звоним амиру. Исса в рацию говорит: «Амир, проблема у нас. Шаги в кустах. Что делать? Стрелять – не стрелять? Сами решить не можем. Ты решай». Амир ему отвечает: «Молодец, Исса. Правильно, что позвонил. Правильно, что спросил. Нельзя здесь наобум действовать. Мы ведь подкрепления ждем. Уже неделю как должны подойти. Так что погодите стрелять. Сначала на пароль проверьте. Вы им три раза скажите: «Аллаху акбар!» А они должны три раза ответить: «Аллаху акбар!» Если на третий раз не ответят, тогда стреляйте».

Ну, мы встаем напротив кустов. Один раз спрашиваем: «Аллаху акбар?» Ничего не отвечают. Второй раз спрашиваем: «Аллаху акбар?» Опять молчат в кустах. Третий раз спрашиваем: «Аллаху акбар?» И снова ничего не отвечают.

Я говорю: «Исса, что делать будем?» А он: «Не знаю, Беслан. Тут все серьезно. Надо амиру звонить».

Снова звоним амиру. Так, мол, и так: «Мы им «Аллаху акбар?», а они молчат. Что нам делать?» Амир в рацию кричит: «Хорошо сделал, Исса, что позвонил! Не стреляй пока. Может, это все-таки наши. Вы вот что сделайте: спросите их три раза: «Кто идет?» И если на третий раз не ответят, тогда уж точно стреляйте».

Ну, мы тогда кусты эти спрашиваем: «Кто идет?» А они – ни звука. Мы снова: «Кто идет?» Молчат, как рыбы. Мы уже по третьему разу: «Кто идет?» И тут, наконец, слава Аллаху, из кустов тихо говорят по-чеченски: «Свои-свои».

Это-таки наше подкрепление подошло. Дождались, значит. Как они повылезали из кустов, мы с Иссой просто рот открыли. Такие крутые парни: не только чеченцы, афганцы еще, арабы. И оружие у них конкретное. У нас автоматы. А они-то с гранатометами. Мы потом их долго уговаривали из этих гранатометов зазря не палить – шумно очень.

– Погоди, если они такие крутые были, да и еще и наемники, как же они пароль-то не знали?

Беслан всерьез задумывается. Кажется, этим вопросом он раньше не задавался – в голову не приходило. Наконец, находится:

Нет, знали они пароль, конечно, знали. Такие серьезные ребята…Просто, понимаешь, сказать не могли! Пароль – это ведь не шутка. Это секретный был пароль между двумя амирами! Только амиры его и могли произнести. А остальным – запрещалось.

Пароль: «Аллаху акбар!» – три раза. Ответ: «Аллаху акбар!» – три раза. Секрет между двумя амирами! Великая и страшная тайна! Бойцы сопротивления, извлекающие рацию и ведущие долгие разговоры, заслышав в кустах – буквально в паре метров – шаги вероятного противника… Наемники-супермены, засевшие в этих кустах и не потрудившиеся зазубрить пароль и идентичный ему ответ… Солдаты-недоросли в сапогах 54 размера, которые, «вспоминая минувшие дни», с наибольшим энтузиазмом говорят о сникерсах… Боевики, вышедшие мстить, под прессом перешедшие к кадыровцам – и теперь приторговывающие нефтью… Патроны: зимой по рублю, а летом по три… Или зимой по три, а летом по четыре… В зависимости от того, с какой стороны смотреть. И в эту игру армия огромной страны играет столько лет, вокруг этой «зарницы» льется столько крови?

***

Я завел Беслана в дом. Попросил его пересказать ту же эпопею заграничному коллеге. Парень так трогательно радовался внимаю к своей персоне и так часто повторял: «Только обещай, что фамилию использовать не станешь! Обещай, ладно?» – что было его по-человечески, по-хорошему жалко. Помочь бы… Да чем тут поможешь – ему и сотням таких же, как он, молодым ребятам, которые не умеют и не знают абсолютно ничего, кроме этой кровавой, затянувшейся «зарницы»?

Мы побеседовали еще с парой местных. Послушали их рассказки. Стивен, вроде, остался доволен, но все спрашивал, когда же будет кадыровец. Аслан вызвал на ковер племянника, тот скорбно развел руками: «Нет его сейчас. Уехал. Может, завтра будет…» Аслан стал уговаривать дорогих гостей переночевать. «Может, все-таки останемся?» – затянул Стивен. Я не хотел оставаться. Я уже вообще больше ничего не хотел. Только вяло твердил Стивену, что самоубийство есть дело добровольное. И я присоединяться к нему не собираюсь. А так – хочет, пусть ночует. Но без меня Стивену оставаться не имело никакого смысла: как говаривал Василь Иваныч, «языками не владею». В результате Аслан предложил что-то вроде компромисса. Все вместе едем в Грозный. К шести вечера как раз доберемся. Я сажусь там в такси и засветло благополучно уезжаю из Чечни назад. А Аслан со Стивеном остаются в городе, где есть какой-то знакомый переводчик, которого Аслан обязательно разыщет на следующий день с утра, и дальше они уже в Грозном попробуют отыскать каких-нибудь более общительных кадыровцев.

Мы выехали из села. Недалеко от того места, где по пути сюда мы уже видели воронку, появилась еще одна. Совсем свежая. По направлению к ней уже двигалась небольшая колонна БТРов. Минная война в последние несколько недель заметно обострилась.

От жары, духоты и пылищи раскалывалась голова. Я попросил остановить машину возле автобусной станции у рыночной площади. Сделал еще одну попытку уговорить Стивена вернуться вместе со мной: «Может, поедем, все-таки? Действительно, небезопасно. А найдет ли тебе Аслан завтра переводчика – еще большой вопрос. Давай, поехали!» Но Стивен все мечтал о «кадыровце» и отказался на отрез. Я пожал плечами, попросил его позвонить мне, когда и если вернется. Вылез из машины, купил бутылку минералки, половину выпил, половину вылил себе на голову. Пересел в такси.

Еще полтора часа тряски и духоты. Пожилой, респектабельного вида водитель долго и с удовольствием повествовал о том, что про чеченцев говорят – бандиты. А они «трудолюбивые, как пчелки», и очень умные, «умнее чеченцев только одни евреи. Ну и евреи, конечно, как самые умные, всю власть в мире захватили. И чеченскую войну развязали тоже они.

– А зачем она была им нужна, эта чеченская война?

– устало поинтересовался я. – Какая им от нее выгода?

– Этого мы не знаем. Они, ведь, умные, шифруются, тайн свои не выдают. Если б мы знали, зачем им это нужно, может, и война бы уже закончилась. Но они ведь не скажут.

– А может, евреи тут все же не при чем?

– Ну, если они не при чем, тогда вообще непонятно, кто при чем…

Секреты… Тайны… Заговоры… Мировая закулиса… Спорить бесполезно. Все это старая песня. Привычная. Даже раздражения не вызывает. В конце концов, уже столько лет во всех смертных грехах обвиняют чеченцев. Так нужно и им кого-нибудь обвинять. Интересно только, почему именно евреев? Может, потому что никаких евреев в Чечне давно не осталось…

Если верить птицам-говорунам в форме и в штатском, то все зло в Чечне импортное. С Запада приезжают журналисты, которые искажают, клевещут и разжигают. С Востока крадутся террористы-экстремисты, которые взрывают и похищают. Не было бы их тлетворного влияния, так на Кавказе установился бы рай земной. Да, знаем... Одни три раза «Аллаху акбар!» выучить не в состоянии. Другие без толмача вообще ничего не могут. А есть между ними еще и международный заговор: последние злокозненно поставляют первым сникерс, оружие джихада. «Детский сад, штаны на лямках, первый класс, вторая четверть». Куда им против наших?

Наверное, есть где-то настоящие боевики, а не такие тимуровцы. Есть – сам таких знаю – хорошие журналисты, западные и наши, которые умеют в подобных местах неделями работать, говорить без переводчика, никому не верить на слово и все три раза перепроверять.

Но все определяет другое – вот эта вязкая среда. Тут все свои: продают друг другу патроны: «по рублю зимой, по три летом». Потом хватают и пытают. А под конец вместе идут в лес: одни рвутся на минах, другие их вытаскивают... Тут такой «спор славян между собою», что ни «Аль-Каида», ни мировая закулиса не заварит и не замутит... Впрочем, также не рассудит и не разберет. Этот пасьянс можно понять и разложить только самим, было бы желание. Другое дело, что долго сидеть и по карточке перекладывать – это не для нас. Хотя само слово «пасьянс» означает «терпение», куда проще стасовать колоду и начать все сызнова.

Водитель все говорил и говорил, размеренно, негромко. Я закрыл глаза, откинулся на спинку сидения. Я простой человек. И мечтал о вещах простых: быстрее добраться до места, принять душ и на боковую, минуток шестьсот на правый глаз и столько же на левый… На душе было бы спокойнее, если бы Стивен меня послушался и не остался ночевать в Грозном. Но, в конце концов, мы предложили – они отказались. Я не сторож брату своему и не ловец человеков.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

17:45 МЧС предупредило москвичей о надвигающейся непогоде
17:27 Посол Молдавии отозван из России в Кишинев
17:02 В Белом доме признали прогресс в отношениях с Россией
16:54 Лидеру SERB не дали засудить Навального за испорченный День России
16:47 Рогозин встретился в Сирии с Асадом
16:37 Горячий чай связан с понижением риска глаукомы
16:24 Умер глава международного «Мемориала» Арсений Рогинский
16:09 Обаму обвинили в развале дела о причастности «Хизбаллы» к торговле наркотиками
15:35 Россию и Китай в США назвали странами-ревизионистами
14:54 Москва обвинила Киев в своем уходе из центра по контролю минских соглашений
14:37 Поджигателя кинотеатра перед показом «Матильды» отправили на принудительное лечение
14:23 У озера Лох-Несс найдена могила бронзового века
14:04 Илья Яшин подаст в суд на мэра Москвы Сергея Собянина
14:03 Песков отказался обсуждать наказание Улюкаева
14:00 Навальный подаст документы на регистрацию в ЦИК
13:55 Песков призвал к сотрудничеству ЦРУ и ФСБ
13:07 Генпрокуратура затребовала на Украине предполагаемого убийцу Пола Хлебникова
13:05 ЦИК запустил обратный отсчет до выборов президента РФ
12:50 На островном «дальневосточном гектаре» устроят площадку для квестов
12:41 Apple закроет музыкальный магазин iTunes
12:39 Число гимназистов «Сколково» удвоится к 2021 году
12:34 «Сколково» представил целевые показатели на 2020 год
12:25 Спустя 130 лет редкая бабочка вновь встретилась энтомологам
12:13 Каддафи-младший решил возглавить Ливию и призвать на помощь ООН
12:02 Россельхознадзор разрешил поставки шпрот из Латвии и Эстонии
11:41 Минфин простит долги предпринимателям
11:21 Саакашвили отказался отвечать на вопросы украинских прокуроров
11:20 Новым «Звездным войнам» не хватило шага до кассового рекорда
10:54 СМИ узнали о возможном выделении 19 трлн рублей на перевооружение армии
10:31 Саакашвили изложил свою версию истории письма к Порошенко
10:29 Власти Рима отменили указ об изгнании Овидия
10:28 США потратят 200 млн долларов на сдерживание России
10:06 Три НПФ продали акции Промсвязьбанка до объявления о его санации
10:02 В Израиле умерла любимая учительница Путина
09:45 Полиция обыскала дом написавшей о слежке за Россией журналистки
09:41 Правозащитники рассказали о просьбах Улюкаева в СИЗО
09:26 Еще одна биржа в США начала торговать фьючерсами на биткоины
09:15 На Дальнем Востоке появится новая армия
09:05 Депутаты ГД предложили штрафовать стритрейсеров на миллион рублей
08:45 Посол РФ в США в Вашингтоне встретится с замгоссекретаря
08:22 60 нацгвардейцев пострадали при столкновении со сторонниками Саакашвили
08:07 В ЦРУ отказались обсуждать помощь в предотвращении теракта в Петербурге
07:50 18 декабря официально началась президентская кампания
17.12 21:00 Президент Финляндии ответил на информацию о слежке за военными РФ
17.12 20:27 Компания Ковальчука претендует на крымский завод шампанского «Новый свет»
17.12 20:04 Сборная РФ по хоккею выиграла Кубок Первого канала
17.12 19:44 ЦРУ передало Москве данные о подготовке теракта в Петербурге
17.12 19:16 При столкновениях со сторонниками Саакашвили пострадали десятки полицейских
17.12 18:35 СМИ назвали место содержания главаря ИГ
17.12 18:08 Опубликовано видео ликвидации боевиков в Дагестане
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.