Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 17:25
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

05 ноября 2004, 15:01

Состояние государства в путинской России

Сегодня мы публикуем статью, закрывающую двухтомный российско-американский сборник «Страна после коммунизма: государственное управление в новой России», изданный Институтом права и публичной политики. Сборник представляет собой результаты двухлетней работы группы американских и российских экспертов, которая проводилась в рамках проекта «Эффективность осуществления государственного управления в России (период президентства Ельцина)» (Институт права и публичной политики, Нью-Йоркский университет, Центр Дэйвиса Гарвардского университета, Корпорация Карнеги в Нью-Йорке).

Стивен Холмс - профессор политологии Принстонского университета, профессор права Нью-Йоркского университета, говорит о необходимости понять, что происходит сегодня в российской политике и экономике, опираясь на наблюдения последнего десятилетия. Именно неочевидность происходящего, непрозрачность процессов в экономике и политике России побуждают к подробным исследованиям как иностранных, так и отечественных экспертов.

Существенно расширив наше понимание потенциала и слабостей посткоммунистического российского государства, данная книга естественно поднимает проблему выбранного курса. Как изменились очертания российского государства с момента прихода к власти Владимира Путина? И какое именно государство пытаются создать Путин и его окружение? Привлекая внимание к сложному переплетению взаимоотношений внутри федерального правительства, наши авторы выбрали интересный подход к анализу данной проблемы. Путин резко снизил накал бушевавших в ельцинской России конфликтов между федеральным правительством и альтернативными центрами власти, а именно Государственной Думой, Советом Федерации, губернаторскими бюрократиями (вроде московского правительства), так называемыми олигархами (включая медиамагнатов), региональными промышленниками и естественными монополиями. Однако нынешнее внешнее спокойствие не означает, что все конфликты разрешены. С большей вероятностью это указывает на уход конфликтов внутрь федерального правительства, где их становится намного сложнее изучать. Поэтому данный сборник, уделяя пристальное внимание взаимоотношениям внутри федерального правительства, помимо толкования прошлых событий, призван пролить свет на не вполне понятные современные тенденции.

Наследие Ельцина

Для внешних наблюдателей наиболее драматичным последствием развала Советского Союза в 1991 году были территориальные потери. Москва утратила контроль над обширными областями и их населением на юге и западе. Схожий по драматизму перелом произошел в политической сфере, когда практически в одночасье исчезла КПСС. Партийная иерархия была основным связующим звеном, а также инструментом управления и надзора над различными специализированными бюрократиями, составлявшими СССР. При старом режиме министерства и другие федеральные регулирующие органы (такие, как прокуратура) с разной степенью лояльности и рвения служили интересам КПСС. В 1991 году они внезапно «осиротели». Отныне они были вынуждены полагаться на собственные силы и искать новый смысл собственного существования, а возможно и нового хозяина. Кремлевское окружение Ельцина, без всякого сомнения, мечтало о том, что все российские министерства когда-нибудь будут работать согласованно и подчиняться приказам сверху. Но исполнительная власть в период его президентства оставалась в сущности фрагментированной, полномочия были распределены по вечно ссорящимся ведомствам, неспособным договориться об общей стратегии. Как мы не раз наблюдали, правая рука не ведала, что творит левая. Чиновников министерств сбивали с толку пересекающиеся сферы полномочий и неясные цепи инстанций. Они скрывали важную информацию от своих коллег в конкурирующих ведомствах. Им приходилось работать в условиях противоречивых указаний, под давлением со стороны групп с конфликтующими интересами, бороться за скудное финансирование и пытаться проводить в жизнь несовместимые друг с другом политики, время от времени делая реверансы в адрес якобы общих целей, невнятно продекларированных Кремлем.

Федеральные регулирующие министерства и ведомства, как правило, скрывавшие необходимую информацию друг от друга и работавшие в условиях противоречивых указаний, обычно проводили несогласованную и обреченную на провал политику. Они также периодически впадали в ступор и медленно реагировали на неожиданные кризисы. То, что ведомства Ельцина не всегда выступали слаженным ансамблем, со всей очевидностью следовало из наблюдавшихся трений между Центральным банком и Министерством финансов, неприкрытой вражды между Министерством юстиции, Прокуратурой и судебной системой, а также конфликтов между Министерством обороны, МИДом и Генштабом.

По всей видимости, все современные государства в той или иной степени страдают от недочетов в координации деятельности различных ведомств. (Это должно быть особенно очевидно для американских аналитиков, которые недавно были свидетелями двух крайне неприятных для работы госаппарата конфликтов между Пентагоном и Государственным департаментом, а также между ФБР и ЦРУ.) Но существуют веские причины считать, что плюрализм в органах исполнительной власти в посткоммунистической России дошел до той крайности, когда различные министерства во времена Ельцина вели переговоры друг с другом словно иностранные государства.

Уход со сцены КПСС явился не единственным фактором, способствовавшим началу подковерной борьбы между разрозненными осколками бывшего СССР. Огромные запасы природных ресурсов в России представляли собой лакомый кусок для криминально-номенклатурных группировок. Вряд ли какая-либо политическая система смогла бы сохранять внутреннюю целостность, то есть заставить своих агентов сконцентрироваться на задачах общенациональной политики, когда можно было прибрать к рукам такие бесценные сокровища. Поэтому именно огромными запасами природных ресурсов в России можно в значительной степени объяснить вопиющую непоследовательность политики российского государства в 90.х годах. Схватка за легкие деньги способствовала развалу и без того ослабленного государственного аппарата и вовлечению различных компонентов деградирующей политической системы в грязные махинации соперничающих мафиозных кланов.

Следствием данного хаоса, как справедливо отметили несколько авторов данного сборника, явилось смыкание экономических ресурсов и политической власти. В данной связи на ум немедленно приходит пример Газпрома. Российская экономика при Ельцине не являлась ни рыночной, ни командной, ни смешанной экономикой. Скорее она была излишне политизированной и до определенной степени криминализированной экономикой. Как нам продемонстрировали авторы данного сборника, государство играло роль как полноправного участника данной системы, так и ее регулирующего органа. Российская деловая элита была создана волей государства, и пуповина между ними так и не была обрублена. Типичным свидетельством данного факта явилось налоговое освобождение в размере 100 млн долл., дарованное первым заместителем премьер-министра Владимиром  Потаниным принадлежавшему ему самому Норильскому никелю в 1996 году. Концепция «захвата рычагов власти» слишком слаба, чтобы отразить данное необычное единение власть имущих и искателей наживы.

Ответ Путина

Формально властные полномочия Путина в рамках Конституции 1993 года оставались более или менее такими же, как у Ельцина. Но способы реализации данных полномочий и используемые неформальные механизмы были совершенно иными. Принципиальным различием между Ельциным и Путиным была приверженность последнего к «консолидации вертикали власти». Одним из наиболее значительных достижений Путина явилась трансформация непокорной Думы 90.х годов в послушный и смиренный орган, что привело к консолидации в руках Кремля, как в советские времена, исполнительной и законодательной власти. Путем усиления президентской власти теми или иными путями Путин, по мнению многих, пытается преодолеть бюрократическую раздробленность и дублирование функций, а также усилить позиции правительства на переговорах с олигархическим капитализмом.

Во время начальной стадии государственного строительства пост-ельцинской эпохи, Кремль сконцентрировался на задаче подчинения федеральным властям альтернативных центров власти. В результате в настоящее время государство выглядит скорее угнетенным, чем объединенным, а также скорее монархическим, чем демократическим, с жестоким и загадочным царем на вершине власти. Выборы без выбора, прошедшие в марте 2004 года, показали способность Кремля навязать свою волю, не встречая серьезного сопротивления со стороны выборных членов законодательных органов, оппозиционных политических партий, средств массовой информации и общественности.

Более того, сразу после президентских выборов 2004 года Путин запустил процесс масштабной административной реформы, объявив ее номинальной целью рационализацию и сокращение государственной бюрократии. Этот шаг можно считать началом второй стадии проекта Путина по государственному строительству. Вопрос заключается в том, как нам следует его интерпретировать?

Прежде чем ответить на данный вопрос, нам следует признать, что понимание внутренних механизмов работы Кремля при Путине стало крайне нелегкой задачей. Если даже такой умный и хорошо осведомленный человек как Михаил Ходорковский допустил столь роковую ошибку при оценке природы российской власти, то внешним наблюдателям тем более следует давать свои комментарии с изрядной толикой осторожности. Ни пресса, ни высокопоставленные западные дипломаты в наши дни не имеют той степени осведомленности, которой они обладали при Ельцине. Это дает повод усомниться в реальности столь разрекламированной консолидации вертикали власти. Кремль способен привести в уныние противников и подбодрить соратников путем роспуска ложных слухов о своем непоколебимом могуществе. В реальности он, кажется, порою больше заинтересован в сокрытии слабости, чем в наращивании потенциала. Но грубое давление на прессу не выглядит свидетельством возросшей мощи государства. Напротив, это может быть отражением озабоченности, а также, например, страха перед разоблачением слабости и некомпетентности. В результате, все, что мы говорим о намерениях или планах Путина в сфере государственного строительства, следует воспринимать с определенной долей условности.

Тем не менее мы можем с определенной уверенностью утверждать, что Путин пытается преодолеть некоторые негативные стороны ельцинского наследия, подчинив воле Кремля все федеральные министерства и ведомства, включая аппарат премьер-министра. Российское государство при Путине, без всякого сомнения, стало более слаженным механизмом, чем оно было при Ельцине. Но все же у нас при этом возникает естественный вопрос: будет ли какая-нибудь польза простым россиянам от данной новой бюрократической «гармонии», насаждаемой при помощи политики сильной руки.

Что решил предпринять Путин, чтобы добиться слаженности в федеральном правительстве? Для того чтобы ответить на данный вопрос, нам следует сперва более пристально взглянуть на укрепившиеся политические позиции Федеральной службы безопасности или ФСБ. Для усиления контроля над Центральным банком, Минатомом, Генштабом, Прокуратурой или любым другим федеральным министерством или ведомством, Кремль должен иметь возможность заменить прежний персонал новыми кадрами, полностью лояльными президентской Администрации. Для вертикальной консолидации власти Кремлю нужны надежные кадры, а также обширные возможности по надзору, чтобы держать в узде рядовых чиновников. Если в данном разрезе проанализировать недавние инициативы Путина по административной реформе, то они, судя по всему, нацелены на то, чтобы избавиться от оставшихся чиновников ельцинской эпохи и пополнить федеральный бюрократический аппарат лояльными сотрудниками, переведенными из ФСБ и других секретных служб.

По всей видимости, ФСБ оказался самой удачливой «сиротой» почившей КПСС. Его кадры были самыми лояльными из всех чиновников советской эры. При этом развал страны в 1991 году избавил ФСБ не только от надзора со стороны КПСС. Последующие годы непрофессиональных и бестолковых действий правительства привели к практически полной деградации одного из ее принципиальных противников, а именно российской армии. Таким образом, когда Кремль представил миру безвестного офицера ФСБ среднего ранга и сумел добиться его избрания Президентом России, мало кто сомневался в том, что сами спецслужбы сыграли определенную роль в данном процессе. Эта неафишируемая роль, судя по всему, становится все весомее с течением времени. В результате мы не можем даже с уверенностью утверждать, что институт российского президентства полностью оформился и полномочия действительно будут переданы надлежащим образом избранному преемнику, если того не будет поддерживать ФСБ.

Авторитарное государство

Ссылаясь на влияние ФСБ, пессимистичные комментаторы утверждают, что Путин в принципе является тоталитарным правителем, который уже давно бы скинул свою либеральную личину, если бы не необходимость пускать пыль в глаза западным наблюдателям. Они считают его обманщиком-виртуозом из КГБ, и в этом есть своя крупица истины. Хотя Путин и нанял нескольких либеральных советников для «маскировки» правящего кабинета, в то же самое время он просто одержим секретностью и выходит из себя при малейшем намеке на критику, даже если она обоснована и конструктивна. Он разрушил систему независимого мониторинга деятельности правительственных органов, подчинив органы надзора тем самым министерствам, деятельность которых они были призваны контролировать. Путин использует Счетную палату для травли политических противников, а не для выявления недостатков в деятельности правительства. Он закрыл независимое телевидение, и программы новостей теперь уделяют львиную долю времени освещению встреч и поездок Президента. Он предпринимает попытки заполнить вакуум, образовавшийся после ухода со сцены подлинных правозащитных организаций, их фальшивыми подобиями, которые исполняют приказы Кремля. И он срежиссировал собственные безальтернативные перевыборы на президентский пост, не остановившись по ходу дела перед нарушением свободы слова и свободы собраний.

Все это вызывает испуг и смятение, в особенности в рядах тех, кто ожидал, что некий великий телеологический порыв неминуемо подхватит Россию и понесет ее к демократии в западном стиле. Но для понимания основ политической динамики в путинской России необходимо отдавать себе отчет в том, что авторитаризм также трудно поддается консолидации, как и демократия. В реальности нет никаких доказательств тому, что Путин пытается создать тоталитарное государство в духе бывшего СССР, хотя Кремль не встретил бы никакого организованного сопротивления снизу. Политические партии, поддерживающие демократические свободы, обескровлены и безвольны, а простые граждане – апатичны, пассивны, плохо организованы и не обладают каким-либо политическим влиянием. Но отсутствие политической оппозиции не является ни доказательством могущества государства, ни свидетельством того, что Путин восстанавливает тоталитарное государство советского толка.

Кремль определенно может причинить вред отдельным личностям. Но на основании частных случаев необоснованных действий правоохранительных органов мы не можем сделать вывод о том, что институциональная структура, в рамках которой они имели место, смещается в сторону деспотизма. Кроме того, весьма нелегко оценить тоталитарный потенциал государства в условиях, когда раздражающие факторы, с которыми оно борется и время от времени устраняет, по сути своей слабы и беззащитны, когда сорняки, которые оно выкорчевывает, имеют неприлично слабые корни. Не надо прилагать титанических усилий, чтобы вырвать не имеющий корней цветок «гражданского общества», искусственно высаженный в России западными неправительственными организациями. Расправиться с Ходорковским было не слишком сложной задачей. Для того чтобы посадить в тюрьму или изгнать из страны беспринципных олигархов, которые рады заложить друг друга налоговой полиции или прокуратуре, большого могущества не требуется. Поэтому не следует путать отсутствие ярко выраженной оппозиции со способностью решать сложные проблемы или ставить в жесткие тоталитарные рамки непокорное общество.

Да, Путин сумел сбалансировать бюджет и упорядочить выплаты зарплат и пенсий, частично благодаря высоким мировым ценам на нефть. Он также к всеобщему одобрению снизил и стабилизировал подоходный налог и налог на прибыль предприятий. Но его деятельность, возможно, отмечена большим числом провалов, чем значительных успехов. К примеру, он оказался не в состоянии прекратить кровопролитие в Чечне. Его войска не в силах установить контроль над территорией собственной страны, так что у российских офицеров в Грозном такие же шансы быть подстреленными, как у американских офицеров в Багдаде. Ставка на военную силу, по всей видимости, чаще всего несостоятельна. Она может дестабилизировать ближнее зарубежье, но не сможет управлять им. Сходным образом Путин оказался не в состоянии снизить уровень преступности или найти способы решения стоящих перед страной острейших проблем в области демографии и здравоохранения. Он не смог реформировать систему образования, правовую систему и армию, оказался не в состоянии адекватно среагировать на серию кризисов от Курска до Норд-Оста. Его правительство не смогло эффективно справиться с проблемой утечек со списанных ядерных подводных лодок или усилить безопасность хранилищ ядерных отходов. Ему не удалось предоставить обществу такие элементарные общественные блага, как хорошая экология, учебники для начальных школ, рентгеновские установки для государственных больниц, достойные пенсии для ветеранов, общенациональную систему шоссейных дорог, ремонт железнодорожных путей и качественную питьевую воду. Список можно продолжить.

Неспособность инвестировать общественные ресурсы в военную мощь, более чем иные факторы, продемонстрировала глубину пропасти, отделяющей путинскую Россию от СССР, а также отсутствие стремления в Кремле повернуть время вспять. Нельзя не сказать о том, что полная реставрация советских порядков потребовала бы повторного закрытия границ или, по меньшей мере, существенного ограничения несанкционированных контактов с Западом. Возможно, имеются некоторые признаки движения в данном направлении. Но полный возврат к тоталитаризму едва ли возможен. Это не только напрямую затронуло бы экономические интересы влиятельных людей в российском обществе, но также оставило бы Россию наедине со своими проблемами (такими, как удержание оставшихся в ее составе территорий, несмотря на оголенный южный фланг), с которыми она в долгосрочной перспективе не в силах справиться без помощи Запада.

Государственное строительство в России стоит также перед лицом другой значительной проблемы, а именно несоответствия имеющихся в распоряжении Кремля скромных ресурсов и гигантских масштабов стоящих перед страной проблем. Под масштабными проблемами я имею в виду те явления, которые многочисленные обозреватели и эксперты описывают в шокирующих деталях, а именно массовый кризис ненадлежащего технического обслуживания инфраструктуры в одиннадцати временных зонах – кризис демодернизации во всех сферах от разваливающейся системы здравоохранения до задыхающихся от загрязнения рек, кажущийся непреодолимым распад транспортной инфраструктуры, системы образования и других базовых общественных услуг, а также элементарная нежизнеспособность устаревших предприятий еще советской постройки, что становится очевидным по мере интеграции России в современную глобальную экономику. Под скромными ресурсами я имею в виду недостаток средств и низкое качество работы федерального бюрократического аппарата, что является результатом длившегося десятилетия процесса деградации кадров, низкой оплаты труда, падения морального духа, непонятных отношений подчиненности и многих других проблем.

Данная диспропорция естественным образом порождает желание в Кремле избавить федеральное правительство от неразрешимых проблем, переложив их на плечи несчастных региональных или местных властей. Практика делегирования неблагодарных полномочий нижестоящим уровням власти широко применялась при Ельцине и была продолжена при Путине. Зачем объявлять себя всемогущими в стране, где стремительно растет число катастроф? Вину за обнищание населения можно с высокой степенью правдоподобия свалить на соответствующих губернаторов, которые сохраняют некоторую степень независимости. Путин прекрасно понимает полезность перекладывания бремени ответственности. Его желание иметь возможность для маневра объясняет тот факт, что он не стал пытаться еще больше укрепить полномочия своих «сверх-губернаторов», которые изначально были призваны усилить влияние Москвы в регионах, но добились на этом поприще весьма скромных успехов.

Строительство нелиберального государства

Являясь плотно спаянной корпоративной группой с четкой иерархией, ФСБ имеет свои уникальные особенности и корпоративные интересы. Ее культура была сформирована в условиях «государства-крепости», надежно изолированного от предположительно враждебного внешнего окружения. Слежка, секретность и устрашение непокорных стало второй натурой ее офицеров. Они нацелены на то, чтобы искоренить всякую оппозицию, даже если она изначально слаба и не таит в себе никакой угрозы. Это происходит потому, что любые переговоры рассматриваются ими как признак слабости. Считается, что они предпочтут править пустыней, чем мирно уживаться с независимыми игроками, которые могут быть полезными партнерами, но в то же время способны отказаться подчиниться грубому диктату сверху.

Вышеизложенные аргументы являются наиболее весомым возражением тем оптимистам, которые рассматривают Путина в качестве русского Пиночета, использующего насильственные методы для достижения либеральных целей. Эти оптимисты считают, что поскольку 80 % россиян живут за чертой бедности и отрезаны от общества потребления, любому подлинному реформатору рыночного толка не следует обращать внимание на стенания популистского большинства. Они признают наличие у Путина авторитарных замашек, но при этом считают его «самодержавным реформатором», который ведет борьбу за установление новых правил игры, пытаясь при этом сбалансировать бюджет, остановить вывоз капитала из страны, снизить размер внешнего долга, приструнить зарвавшихся представителей деловой элиты, привнести политическую и правовую стабильность, оградить рядовых граждан от рэкетиров и чиновников-взяточников, а также способствовать притоку инвестиций.

В поддержку данного оптимистического взгляда на вещи можно привести ряд убедительных доказательств. Однако проблема данного диагноза состоит в том, что экономический либерализм подразумевает наличие либерально мыслящей правящей когорты. Находящиеся в настоящее время у власти силовики иногда культивируют либеральный имидж, для того чтобы развеять подозрения западных бизнесменов, банкиров и государственных деятелей. Но у них имеются достаточно веские основания препятствовать созданию подлинно либеральной политической системы. К примеру, силовые ведомства не хотят, чтобы Министерство финансов или Казначейство получили возможность контролировать их внебалансные резервные фонды. К данному закоренелому неприятию всякого рода открытости, которая важна скорее по экономическим, чем по демократическим соображениям, следует добавить стойкое неприятие всякого рода предсказуемости.

Неприятие элементарного либерализма самой ФСБ не должно подвергаться сомнению. Основной стратегией данной организации является привнесение неопределенности в жизнь людей. Выведение людей из состояния равновесия является одним из способов поддержания доминирующего положения ФСБ. Дело Ходорковского со всей отчетливостью продемонстрировало всю неоднозначность данного подхода. Первых людей компаний можно попытаться приструнить путем снижения гарантий безопасности их работы, активов, гражданства и личной свободы. Людей, ощущающих себя в безопасности, труднее контролировать, чем тех, кто чувствует зыбкость своего положения. Действительно, если владелец собственности не боится, что ее отберут, он может использовать данную собственность в качестве плацдарма, с которого организуется атака на правительство. Опираясь на нее, он может обличать ошибки или даже преступления Кремля. Он даже может создать НТВ.

Несмотря на все громкие заверения Кремля о необходимости упорядочить права собственности, его способность успешно справиться с данной задачей подвергается сомнению. Как Кремль может упорядочить права собственности, когда он сам периодически пытается дестабилизировать своих критиков и потенциальных оппонентов? Его способность безошибочно выявлять незащищенность и с высокой точностью привносить чувство неопределенности, по меньшей мере, тоже сомнительна. И поэтому реальный, а не риторический либерализм Кремля остается под большим вопросом, что бы ни утверждали его апологеты и защитники.

Ненадежные партнеры для небезопасного государства.

Строительство либерального государства зависит не только от намерений и образа мышления правящих кругов. Оно также зависит от способа распределения власти в обществе. Вероятность формирования либерального строя крайне невелика в отсутствие достаточного числа хорошо организованных, активных и независимых социальных групп, которые путем угроз и переговоров заставляют государство делать свое поведение предсказуемым. Но где в современной России Путин сможет найти хорошо организованную и политически могущественную силу, которая поддерживала бы создание либерального государства и ратовала бы за торжество закона и прозрачность правосудия? Какие предприниматели в путинской России имеют веские мотивы перестать гонятся за сиюминутными поблажками и специальной помощью и потребовать установления правил, за исполнением которых пристально следили бы независимые суды? Сколько в современной России имеется заботящихся о правовых нормах предпринимателей, которые готовы бороться со своими конкурентами исключительно по правилам? Начнут ли сильные мира сего в России рассматривать местную судебную систему в столь же благожелательном свете, в котором ее видят другие привилегированные группы по всему миру, то есть как более или менее эффективное средство взыскания долгов, созданное для того, чтобы помочь обеспеченным людям сохранить свои деньги?

Следует отметить, что Путин приложил относительно мало усилий, для того чтобы очертить границы между регулирующим государством и регулируемой экономикой. Он восстановил прямой и косвенный контроль над некоторыми областями ранее находящейся в собственности государства экономики, которые вышли из-под опеки Кремля в 90.е годы. И он дал ясно понять ключевым частным экономическим игрокам, а именно вертикально интегрированным нефтяным компаниям, что стоит Кремлю пожелать, и их первые лица могут быть заключены под стражу, а активы розданы конкурентам. Таким образом, оставшиеся российские олигархи, приобретшие свои активы при поддержке Кремля, получили наглядный урок на примере Гусинского, Березовского и Ходорковского.

Те, кому было не безразлично мнение иностранцев, например нефтяники, публично объявили о своей готовности выполнять все требования законов. Но пустые обещания ничего не значат. Почему мы должны верить на слово тем, кто заинтересован в том, чтобы обмануть нас? Не забывайте о том, что практически все действительно богатые русские бизнесмены сделали свое состояние в условиях запутанного и постоянно меняющегося законодательства, нормы которого было сравнительно легко обойти. У них имеются веские причины считать, что их навыки по грубому захвату активов могут не пригодиться в условиях, когда за соблюдением четко прописанных правил следят независимые агентства. И они правы в том, что при подобной системе навыки иностранцев, привыкших жить в условиях необходимости четкого соблюдения правил, могут оказаться более востребованными. Так почему тогда большинство российских бизнесменов выступают за создание подлинно правового государства, вместо того чтобы лишь на словах поддерживать данную идею?

Для создания либерального государства должны совпасть два условия: у правящей верхушки должны иметься стимулы сделать собственные действия предсказуемыми, а у предпринимателей – стимулы стремиться к установлению общих правил, вместо заключения специальных сделок. Если данное обобщение справедливо, то каковы шансы на создание в путинской России правового государства? Если ФСБ не в силах отказаться от непредсказуемости, а оставшиеся олигархи не могут отказаться от специальных сделок, то, как сможет Путин сколотить политическую коалицию, выступающую за торжество закона? Где он найдет поддержку данному аспекту своего проекта по консолидации вертикали власти?

Когда частная собственность сконцентрирована у столь узкого круга лиц, как в России, у облеченного значительной властью правительства появляется огромный соблазн действовать по принципу «нет человека – нет проблемы». Возможно, именно этим объясняется тот факт, что строительство либерального государства исторически зависело от распределения богатства среди широких слоев населения – куда более широких, чем мы наблюдаем в России в настоящее время, – что делало применение силы менее привлекательным вариантом для правительства, нежели переговоры с налогоплательщиками. Изучающим время правления Президента Путина нужно задаться следующим вопросом: где именно сможет Кремль найти в России политическую поддержку либеральному государству, если сделать не слишком правдоподобное предположение о том, что ему захочется его построить? Совершенно очевидно, что либерализм не получит поддержки у подавляющего большинства россиян, у которых нет собственности, нет средств на то, чтобы насладиться свободой передвижения, и нет никакой заинтересованности в свободе печати.

В данной связи часто упоминаются оставшиеся нефтяные бароны. Но они слишком уязвимы и немногочисленны, чтобы оказать необходимое давление на правящие круги. Да, они по-прежнему обладают определенным влиянием, поскольку денежные потоки страны в значительной степени зависят от их управленческих способностей. Совершенно невозможно, по крайней мере в одночасье, заменить их всех сотрудниками ФСБ. Но они больше не считают себя достаточно могущественной экономической силой, для того чтобы тягаться с государством. Их положение стало менее устойчивым. Они продолжают вести переговоры с государством, зачастую успешные, но они отдают себе отчет в том, что у их партнера по переговорам в кармане имеется заряженный пистолет.

Несмотря на все усилия, Путину пока не удалось улучшить инвестиционный климат в той степени, как это было намечено и обещано. Возможно, причина кроется в том, что его лояльность и опора на ФСБ убедила его рассматривать внесение элемента неопределенности в жизнь граждан в качестве платы за установление и поддержание порядка. Отсутствие чувства безопасности продолжает снижать привлекательность долгосрочных инвестиций, тем самым подрывая периодически предпринимаемые, возможно с самыми благими намерениями, попытки стабилизации ситуации в других областях.

Нет никаких сомнений в том, что эпохи Ельцина и Путина по-своему последовательны. Чтобы более наглядно продемонстрировать эту последовательность в подходах, нам необходимо изучить взаимоотношения между обществом и государством, то есть связь между правящей элитой страны и ее населением. Несмотря на все разговоры о демократии, свободе прессы и гражданском обществе, Ельцин сделал крайне мало, для того чтобы сократить пропасть советских времен между правительством и общественностью. При Ельцине так же, как и в советские времена, власть находилась в руках «верховной элиты». При этом правящие и предпринимательские кланы с точки зрения демократического общества были, по меньшей мере, неподотчетны. Всем известен факт отсутствия правового контроля над процессом приватизации. Элита ельцинских времен отдавала дань демократическим ритуалам, но не испытывала потребности консультироваться с общественностью. Несмотря на все произошедшие перемены, ситуация осталась практически неизменной и при Путине. В России эпохи Ельцинаморфное государство было практически оторвано от деморализованного общества. В путинской России несколько более организованное государство все также практически оторвано от деморализованного общества. В этом суть произошедших перемен.

Поэтому простые россияне не питают никаких иллюзий, продолжая связывать власть с могуществом и привилегиями горстки равнодушных людей и рассматривая политику в качестве игры избранных в интересах избранных. Силовики теперь снова на коне, а доминирующие в 90.х годах сырьевики с позором сосланы на задворки. Но сильные мира сего продолжают быть оторванными от народа и по-прежнему озабочены исключительно собственными проблемами. Все может измениться вновь самым непредсказуемым образом. Но опыт прошлых лет свидетельствует о том, что даже при смене правящей элиты нам не стоит ожидать в обозримом будущем появления у руля власти людей, которые бы несли хоть какую-то ответственность перед простыми гражданами. Государство будет оставаться далеким от нужд и чаяний своих граждан. Его функционеры будут продолжать заботиться лишь о собственном благополучии. Данное равнодушие к судьбам нации не удастся искоренить, даже если Кремль подчинит себе всю верхушку исполнительной власти.

Отсутствие какой-либо ответственности (хорошо или плохо организованного) российского государства перед простыми россиянами остается единственным островком стабильности в постоянно меняющемся мире. В ельцинской России власть была фрагментирована, децентрализована и не-подотчетна. Проект Путина по строительству государства, если мы хотим его так называть, направлен на централизацию данной неподотчетной и непредставительной власти, а не на то, чтобы сделать ее подотчетной. Постепенно можно прийти к тому, что Прокуратура, Госкомстат, Центральный банк и т. д. будут работать исключительно на Кремль, а не обслуживать различных клиентов по запросам. До этого еще не дошли, но все постепенно идет в данном направлении. Но если даже централизация зайдет так далеко, степень прозрачности и подотчетности от этого никак не увеличится.

В чем причина стремления Кремля централизовать подобным образом неподотчетную власть? Можно предположить, что в его намерения не входит держать в ежовых рукавицах все российское общество. Кремль куда более заинтересован в том, чтобы приструнить нескольких назойливых оппонентов и обеспечить контроль над природными богатствами страны, чем править обнищавшими и забитыми народными массами. Для того чтобы понять, что за государство строит Путин, мы должны будем внимательно анализировать расходные статьи будущих бюджетов. Они могут разительно противоречить сделанным выше выводам. Мы можем обнаружить, что ФСБ обладает меньшей властью, чем нам сейчас кажется, например, если деньги ЮКОСа будут направлены на модернизацию разваливающейся армии, традиционного противника ФСБ. И мы можем увидеть, что Кремль искренне пытается решить стоящие перед нацией проблемы, вместо того чтобы заботиться о корпоративных интересах правящей клики, если ресурсы общества будут брошены на восстановление прогнивших систем здравоохранения, образования и транспорта. Если ресурсы будут направлены на данные цели, мы узнаем что-то неожиданное и новое. Если же нет, наши мрачные подозрения в какой-то степени подтвердятся.

Какое бы государство не строил Путин, это не то государство, которое с готовностью поведает о себе или о своих решениях собственным гражданам. По всей вероятности в нем будут доминировать остатки милитаризированного крыла советской бюрократии – несколько федеральных регулирующих органов, возглавляемых ФСБ. Можно рассматривать это в качестве «захвата рычагов власти» отдельным элементом государства. Правящая элита по-прежнему будет закрытым клубом, ее приверженность к секретности усилится. За ее интригами и махинациями будет трудно следить. Последствия доминирования данной силы по-прежнему остаются непонятными, хотя весьма высока вероятность формирования «капитализма силовиков» того или иного рода. Единственное, что мы можем предсказать со всей уверенностью, это то, что в путинской России не сможет сформироваться политическая система, где будет легко выявлять недальновидность и эгоизм правящих кругов и бороться с ним.

 

Перевод с английского С. Славгородского

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

17:23 СМИ сообщили о намерении ЕС продлить санкции против России
16:50 Бомбившие боевиков в Сирии самолеты ВКС прибыли в Россию
16:38 «Первый канал» решил частично транслировать Олимпиаду
16:25 Киев пригрозил осудить Поклонскую за военные преступления
16:18 Пчелы сибирских старообрядцев помогут в исследованиях опасной болезни
15:55 Суд заочно арестовал владельца «Вим-Авиа»
15:42 Варвара Караулова решила просить Путина о помиловании
15:29 Глазьев поддержал создание крипторубля ради обхода санкций
15:22 ЕСПЧ присудил россиянам 104 тысячи евро за пытки в полиции
15:04 СМИ рассказали об инструктаже Кремля по сбору подписей за Путина
14:43 «Яндекс» назвал самые популярные запросы за 2017 год
14:28 Европа осталась без российского газа из-за взрыва на газопроводе
14:22 Прочитан полный геном вымершего сумчатого волка
14:14 Песков подтвердил включение твитов Трампа в доклады для Путина
14:00 Минобрнауки РФ поддержало обучение школьников «Семьеведению»
13:55 «Сколково» и «Янссен» поддержат проекты по диагностике и терапии социально-значимых заболеваний
13:51 ФБР признало право генпрокурора не сообщать о встречах с Кисляком
13:44 Песков признал «большое волнение» Кремля из-за Саакашвили
13:37 Новый препарат замедляет развитие болезни Хантингтона
13:26 Минспорта финансово поддержит решивших не ехать на ОИ-2018
13:25 Помощник Путина раскритиковал «Роскосмос» за неумение делать деньги
13:11 Украинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников
13:06 CardsMobile и Bitfury Group объединяют рынок программ лояльности
13:00 ОКР попросит МОК пересмотреть решение о российском флаге
12:41 ОКР одобрил участие российских спортсменов в ОИ-2018 под нейтральным флагом
12:39 По делу о хищении денег из разорившихся банков арестованы топ-менеджеры
12:35 ГП потребовала заблокировать сайты «нежелательных» организаций
12:18 При взрыве на газопроводе в Австрии пострадали десятки человек
12:03 Разоблаченная в Москве группа террористов оказалась ячейкой ИГ
11:55 Трамп «узаконил» удары коалиции по сирийской армии
11:42 Сотрудники российской военной полиции вернулись из Сирии
11:25 Счетная палата решила взяться за хозяев «старой» недвижимости
11:18 В Москве арестован подозреваемый в шпионаже в пользу ЦРУ
11:11 Ведущие мировые политологи и руководители банков – среди участников Гайдаровского форума в РАНХиГС
10:54 ФСБ объявила о срыве готовившихся на Новый год терактов в Москве
10:47 Союз биатлонистов России поблагодарил понизивший его статус IBU
10:40 Дуров заработал на биткоинах больше 30 млн долларов
10:34 Киты и дельфины регулируют чувствительность своего слуха
10:30 Экс-поставщику формы олимпийской сборной РФ поручили одевать МОК
10:23 В России появятся новые дорожные знаки‍
10:17 В Совбезе предложили наказывать за неповиновение дружинникам
10:05 СКР завел на владельца «Вим-Авиа» новое уголовное дело
10:01 Словарь Merriam-Webster выбрал слово года
09:47 СМИ узнали о решении кабмина отказаться от налоговой реформы
09:44 СМИ рассказали о выводе из Сирии лишь двух третей группировки РФ
09:29 Медведев выделил 40 регионам 20 млрд рублей за быстрое развитие
09:27 ЦБ попросил банки наладить сбор монет у населения
09:19 Яценюк рассказал о приказе Турчинова применять оружие «для защиты Крыма»
09:12 «Роскосмос» назвал причину провального пуска с Восточного
08:54 Трамп дал старт новой американской лунной программе
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.