Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2017, четверг, 01:52
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

30 ноября 2004, 10:00

Российские дискурсы о миграции

Центр демографии и экологии человека
Института народнохозяйственного прогнозирования РАН
ДЕМОСКОП Weekly

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ БЮЛЛЕТЕНЯ
«НАСЕЛЕНИЕ И ОБЩЕСТВО»

117418, Москва, Нахимовский пр-т, д. 47, ИНП РАН;
Телефон (095) 332-4289; Факс (095) 718-9771
 
Журналисты, чиновники и ученые говорят о миграции и мигрантах на разных языках, порой не понимая друг друга. Антииммигрантские настроения растут; считается, что миграция влияет на рынок труда, санитарную обстановку и рост преступности, что она грозит серьезными социальными и политическими изменениями. И хотя не все иммигранты имеют отличную от коренных жителей национальность, их чуждость - неотъемлемая часть негативного образа. О социальных страхах и реальном положении дел, о публичных высказываниях, миграционной политике и демографической статистике - материал бюллетеня "Демоскоп".
 

Об одном на разных языках

«Слова могут изменять смысл в зависимости от взглядов тех, кто их употребляет» [1]

Питер Брейгель. Вавилонская башня. 1563

Миграция и мигранты, связанные с ними проблемы все больше привлекают внимание россиян. О них пишут и говорят журналисты и чиновники, публичные политики и академические исследователи. Но слышат ли они друг друга? В какой мере обсуждение проблем миграции и миграционной политики включено в один и том же контекст, одинаково ли понимают этот контекст участники обсуждения, говорят ли они на одном и том же языке? Как чиновника меня раздражало, когда академический работник готов был часами рассуждать о возможных дефинициях, толкованиях, подходах к проблеме — совершенно не заботясь о поисках конструктивных решений. Как научного работника меня озадачивают попытки журналистов упрощать проблему, публичных политиков и чиновников — предлагать простые решения, игнорируя возможные их последствия.

Пересекаются ли их аргументация, их «дискурсы», представляющие собой более или менее целостные системы доводов? Осуществляются ли коммуникации между разными дискурсами, сближаются ли они или отдаляются друг от друга?

Функции журналиста — сбор, обработка и распространение информации с помощью СМИ, конструктив — не его компетенция. Академическому работнику, специалисту в области миграции интересен не только анализ проблемы, но и обсуждение путей ее решения. Для чиновника (в идеале, конечно) — превыше всего поиск наиболее эффективного решения проблемы и оценка возможных последствий). А публичного политика интересует, в первую очередь, значимость данной проблемы в глазах общества. Если она признается обществом первоочередной — задача политика предлагать свое видение проблемы, свои оценки и решения; если есть другие приоритеты, проблема обречена оставаться вне поля его зрения.

Различие функций предопределяет различие взглядов на проблему, подходов, аргументов, да и предполагаемых адресатов. Соответственно ход рассуждений, стоящая за ними идеология, стилистика аргументации формируют особенности масс-медийного, чиновничьего, политического и академического дискурсов о миграции. И здесь уже закладываются основы взаимного непонимания, прекрасно иллюстрируемого библейским преданием о вавилонской башне. В одни и те же термины вкладывается различное толкование, неоднозначность толкования влечет за собой завышение/занижение статистических данных, преувеличение/недооценку остроты проблемы и возможных путей ее решения.

Очевидна, например, потребность в однозначном употреблении понятия «незаконный мигрант». Кто это: иностранцы или также и российские граждане, не имеющие регистрации? (Зачастую к ним относят, вопреки мировой практике, и российских граждан; в ряде регионов это закреплено законодательно, например, в Ставропольском крае). На чем основываются оценки их численности: это лица, незаконно находящиеся на территории России постоянно, или те, кто в течение какого-то срока — дней, месяцев — нарушал правила? Согласитесь, есть разница, живут ли у вас в гостях в течение года, или нескольких дней.

Очень многие исследователи, политики, журналисты признают, что Россия заинтересована в притоке мигрантов, да и практика последнего времени достаточно убедительно это подтверждает. Однако при этом в обществе нарастают антииммигрантские настроения, и широко распространяется критическое отношение ко всему, что связано с более или менее массовым притоком людей в Россию.

Известные антимигрантские аргументы сводятся к следующим:

  • Неконтролируемый приток мигрантов резко осложняет социальную обстановку, дестабилизируя рынки труда, жилья, способствуя повышению нагрузки на социальную и инженерную инфраструктуру.

  • Миграция ухудшает санитарно-эпидемиологическую обстановку.

  • Миграция способствует криминализации обстановки и росту преступности.

  • Иммигранты не платят налоги, а все заработанные деньги отправляют на родину.

  • Иноэтнические мигранты захватывают ключевые позиции в социально-экономической жизни; резко возрастает роль таких факторов межэтнической напряженности, как этнический инфаворитизм и клиентизм.

  • Замкнутый образ жизни отдельных этнических общин и их нежелание, воспринять образ жизни местного населения, способствуют возрастанию социокультурной дистанции между ними и «коренным населением». Эта дистанция столь велика, что исключена возможность их совместного проживания.

  • Изменение этнического состава территорий вследствие миграций приобретает угрожающий характер и угрожает национальной безопасности.

  • Миграция служит неизбежной предпосылкой конфликта: имеется объективный порог численности мигрантов после которого конфликты предопределены.

  • Миграцию уже можно рассматривать как особый вид оружия, позволяющего существенно ослаблять и дестабилизировать ситуацию в регионе, государстве; вытеснение славянских народов с исконно русских территорий, из органов государственной власти, силовых структур и бизнеса влечет за собой превращение территорий, особенно приграничных, в лоскутное одеяло.

  • Расселение отдельных этнических групп вблизи стратегических объектов и в приграничной полосе носит целенаправленный характер, формируется «пятая колонна». Прослеживается связь между обострением соперничества за обладание контролем над транспортировкой нефти и газа и активностью мигрантов по защите своих прав.

  • Распространение исламского экстремизма канализируется некоторыми этническими группами, присутствие которых потенциально опасно.

  • В местах компактного проживания некоторых этнических групп через 7-10 лет возможен легитимный приход к власти национальной элиты и далее, через референдум, — создание национально-территориальных образований, а также возможное их смыкание с этническим сепаратизмом на региональном уровне (например, Северном Кавказе).

Вообще отношение к этнической компоненте миграционных процессов становится своеобразным водоразделом между дискурсами. Несмотря на то, что сейчас, как правило, весьма незначительная часть мигрантов отлична по своему этническому составу от населения территорий, на которые они прибывают, в общественном мнении распространен стереотип: иноэтничность мигрантов — это данность. Все аргументы в пользу ужесточения миграционной политики имеют ярко выраженную этническую окраску и базируются на страхах «вторжения другого»: утраты ресурсов, идентичности, конфликтов. Страхи служат вербальным объяснением эмоционального восприятия мигрантов как чужеродных, незваных гостей. (Образ гостя, нарушившего привычный образ жизни и диктующего свои нравы хозяевам, весьма популярен и среди обывателей, и среди журналистов).

В свою очередь, отношение к иноэтничности мигрантов и порождаемым страхам является важным фактором различий в используемых системах доводов. Выпячивание этничности мигрантов, преувеличенное ее значение подчеркивается в масс-медийном, проговаривается в публично-политическом, подразумевается в чиновничьем и учитывается в академическом дискурсах.

Красное словцо журналиста

В СМИ практически не встречается нейтральных по форме представления материалов, посвященных этническим иммигрантам. Пресса не столько непосредственно формирует, сколько помогает оформлению уже относительно сложившегося в обыденном сознании образа. До определенной степени она отражает этот образ, делая его более отчетливым [2]. Фактическая сторона дела не слишком интересует журналистов, а иногда искажается до неузнаваемости (вставка 1).

Вставка 1

«…Попробуем самостоятельно, используя доступные источники, выяснить вопрос: так сколько же в Москве иностранцев, сколько граждан России и сколько русских. Хотя бы в общих чертах эти сведения удается собрать по крупицам из разных источников. …»

Сколько русских осталось в Москве? / сайт Российского движения
против нелегальной миграции
www.dpni.org/newnews18.htm


Национальный состав населения Москвы по данным Всероссийского движения против нелегальной миграции и Всероссийской переписи населения 2002 г., тыс. человек
* Источники: АиФ «Москва» 27.09.2000; Информационный бюллетень по правам человека в РФ № 17, 16-30.09.2002; Радио «Свобода» 21.06.2001, 16.10.2002; Московская правда 16.03.2002; «Вести.ру» 02.02.2002; «Навигатор» 12.07.2001; ж-л. «Континент» 12-25.09.2001; «Сельская жизнь» № 51 11.07.2002; и др.

Преследуя цель эмоционального воздействия на читателя, зрителя или слушателя и формирования таким образом общественного мнения, журналисты строят свой дискурс на широком использовании метафор (по меткому определению Н.Д. Арутюновой, «метафора — приговор без суда»), примеров, броских фраз, описаний, визуальных образов.

«И везде, везде стоят кучками кавказские мужчины или сидят на корточках по своему обычаю, и гомонят и каркают воронами, и смотрят нагло и свысока, ощупывают женщин масляными глазами. Жалко Москву, которую отдали на поругание бойкой гвардии жизнеспособных и непотопляемых «гостей с Кавказа» [3].

Образ иммигранта формируется с помощью характеристик, вызывающих отрицательные эмоции: страх, отчуждение, неприятие или брезгливость, что независимо от исходной интенции автора работает на создание образа «опасного чужого». Конечно, встречаются и сочувственные публикации, однако доминируют создающие негативный образ иммигранта.

Согласно В.Н. Титову, все социальные контексты, в которых упоминаются этнические мигранты, можно объединить в два взаимосвязанных тематических блока:

  1. этнические иммигранты и неформальная экономика;
  2. этнические мигранты и криминальная экономика.

Следствием селективной типизации является то, что мигрант начинает прочно ассоциироваться именно с нелегальными сферами экономики. Преобладающий образ этнического мигранта «содержит преимущественно негативно оценочные характеристики — он агрессивен в своем стремлении к успешной адаптации в условиях города, несет в себе угрозу экономическому благосостоянию «коренных» жителей, его культура и социальные отношения не соответствуют нормам, принятым в среде адаптации, его образ жизни замыкается рамками этнической общины, он стремится к установлению контроля над наиболее благоприятными и выгодными экономическими объектами, его появление в городе влечет за собой различные проблемы: эпидемии, преступность, наркоманию и т.п.»

Нельзя не согласиться, что «объективно пресса способствует переводу неприятия иммигрантов с уровня бытовых неоформленных этностереотипов на уровень внешне аргументировано выстроенных обоснований мотивов поведения «иного». Образ иммигранта, создаваемый в прессе независимо от позиции на шкале оценок, неизбежно содержит коннотации «иного», которые легко при необходимости трансформируются в «чужого» и в дальнейшем подхватываются массовой культурой.

СМИ прибегают и к другим деструктивным дискурсивным стратегиям, направленным на конструирование повышенной опасности, исходящей от мигрантов. Одной из них является гиперболизация проблемы, например, популярное утверждение, что изменение этнического состава территорий вследствие миграций приобретает угрожающий характер и угрожает национальной безопасности.

Другая — объединение проблем и их отождествление. Скажем, незаконная миграция напрямую увязывается с проблемами терроризма, преступности, наркотиков. Читателю навязывается образ одной проблемы — миграция+терроризм, миграция+преступность и т.д. И соответствующий образ иноэтничного мигранта-террориста, мигранта-наркокурьера. Соответственно подсказываются пути решения проблемы: пресечение терроризма = ограничению миграций.

Результатом становится ретрансляция совершенно фантастических данных и оценок, маргинальных псевдонаучных гипотез (чего стоят те же изыскания о предельно допустимой доле мигрантов в населении территории).

Отмечалось, что «основная функция так называемой «статистики», приводимой в публикации прессы в связи с этническими иммигрантами, состоит… в том, чтобы привести некий формализованный аргумент в пользу идеи о том, что иммигранты представляют все более возрастающую проблему для жителей Москвы и России в целом. Цифры в данном случае стимулируют усиление тревоги, опасений, недоверия и других отрицательных эмоциональных составляющих ментальных установок в отношении этнических мигрантов. Независимо от отношения различных авторов к тем или иным этническим сообществам формируется алармистский образ «врага у ворот». Цифры позволяют в дальнейшем переводить рассуждения в плоскость разговоров о «желтой опасности» или «мусульманской угрозе».

СМИ не только транслируют «страшилки», но и сами их производят: еще в начале 1990-х «Известия» утверждали о присутствии 2 млн. китайцев на Дальнем Востоке, аналогичные данные позже приводила «Независимая газета» [4]. Что уж говорить о «патриотических» СМИ, для которых все очевидно…

Часто используется прием «драматизации» темы за счет заголовка: «Китайское предупреждение. На плечах мигрантов в Россию въезжают иностранные преступные сообщества» [5].Особенно грешат эти приемом «патриотические» СМИ: «От власти на рынке — к власти в стране (Так албанцы захватили Косово, так кавказцы захватывают Москву)» [6].

Не могу не процитировать здравое суждение: «Такая журналистика, навязывая привычные, как привычный вывих, повороты мысли, имеет одну цель: доказать вам, что выхода нет. И в самом деле, какой может быть выход, когда за каждым углом вас подстерегают олигархи, китайцы, озоновые дыры, Джордж Буш-младший, страшный Чубайс, криминальные разборки, мусульманский фундаментализм, расширение НАТО на восток, кризис неплатежей, СПИД, понос и золотуха» [7].

Полемичность и провокативность — родовые свойства масс-медиа. Вызывает, правда, недоумение: как смелость журналистов в нагнетании алармистских настроений сочетается с конформизмом, когда они транслируют высказывания власть предержащих.

Специалисты отмечают нарастающую тягу к языку вражды самих журналистов: «Все чаще журналисты солидаризуются с некорректными высказываниями, сознательно подчеркивая это… Резко сократилась доля осуждения высказываний тех, кого мы условно называем «представителями государства» (чиновников, военных и т.д.) Некоторые детали исследования позволяют предположить, что журналисты сознательно предпочитают государство за Язык Вражды не критиковать» [8].

Г. Кожевникова приводит пример, заставляющий задуматься, а так ли уж виновны журналисты независимых изданий: «... 19 марта 2004 года правительственная (!) «Российская газета» публикует заметку о проблемах миграции в Москве, оперируя этническими терминами и анонсируя этот материал следующим образом: «На двух москвичей приходится одни нелегальный мигрант, от которого можно ждать чего угодно, 45 процентов преступлений, совершаются иногородними» [9].

Электронные СМИ не более корректны: практически в любой передаче о преступности акцентируется внимание на этнической принадлежности преступника и на том, что он приезжий. Однако и это цветочки по сравнению с тем, что творится в Интернете. Абсолютное большинство высказываний участников националистических форумов, помимо вопиющей как орфографической, так и лексической безграмотности, пестрит нецензурными терминами.

Наряду с форумами, где анонимные участники не особо стесняются в выражениях, в Рунете имеется множество сайтов со специфической идеологией и терминологией. Имеются и солидные сайты, например Общероссийский миграционный портал «Приключения иностранцев в России» [10] или занимающий альтернативную позицию сайт «Движения против нелегальной иммиграции». Представление о последнем дает лозунг: «Мы — хозяева в собственном доме, а хозяин вправе сам решать, в какой комнате поселить гостя, на какое время, и пускать ли его вообще. Особенно, если кто-то явился к тебе домой только затем, чтобы тебя обокрасть или вообще из твоего собственного дома выгнать» [11].

В масс-медийном дискурсе о миграции преобладает эретизм — повышенная нервно-психологическая возбудимость и раздражительность (греч. erethizma — раздражение, возбуждение). Не грех упомянуть, что такая повышенная возбудимость, раздражительность, при значительной выраженности протекает с агрессивно-разрушительными тенденциями. Наблюдается, в том числе, при олигофрении и посттравматической характеропатии [12].

Ненадежное слово чиновника

Было бы удивительно, если бы чиновники не пытались навязать обществу свое, ведомственное видение миграционных проблем, свои оценки вызовов и угроз — в конце концов, это является их основными задачами. Вопрос в том, как это делается.

На фоне официально декларируемой заинтересованности в привлечении иммигрантов (В. Путин: «Нам нужны, конечно, не запреты и препоны, нам нужна эффективная иммиграционная политика») представители ведомства, отвечающего за миграционные процессы, вносят немалый вклад в формирование односторонних представлений о миграционных процессах как о чем-то явно негативном. «Миграция оказывает негативное влияние на экономическую, социально-политическую и криминальную обстановку. В приграничных регионах незаконная миграция отрицательно сказывается на межнациональных и межэтнических отношениях. Причем отдельные ее проявления даже угрожают национальной безопасности страны» [13] (А. Черненко). Ему же принадлежит парадоксальная точка зрения: «Я полагаю, что появление скинхедов — это результат прошлой невнятной миграционной политики» [14].

Обоснованием такой позиции служат данные (весьма противоречивые), вбрасываемые чиновниками же в СМИ. Некоторые из них приведены в табл. 1.

Таблица 1. Некоторые оценки чиновниками миграции в России [15]
  В. Иванов А. Черненко А. Чекалин Б. Грызлов
Нелегальные иммигранты 5 млн.
(апрель 2002)
3,5 млн.
(ноябрь 2002)
10-12 млн.
(июль 2002)
2,5 млн.
(апрель 2003)
3,8 млн.
(февраль 2004)
4 млн.
(май 2004)
5 млн
(октябрь 2001)
Незаконные трудовые мигранты   6 млн.
(апрель 2002)
3-4,5 млн.
(август 2002)
5 млн.
(апрель 2003)
3,5 млн
(ноябрь 2003)
5 млн. в Москве
(апрель 2002)
Трансферты, млрд. долларов   7-8
(июль 2002)
13-15
(ноябрь 2003)
2,5-3
(февраль 2004)
1, потери бюджета
(октябрь 2001)
Численность китайцев 1-2 млн. на Дальнем Востоке
(ноябрь 2003)
    3 млн. иностранцев на Дальнем Востоке
(март 2001)

Высокопоставленному чиновнику В. Иванову, возглавлявшему в 2001-2003 годах межведомственную рабочую группу по подготовке предложений по совершенствованию миграционного законодательства Российской Федерации, принадлежат и некорректные оценки возможной численности нелегалов к 2010 году в 19 миллионов человек, и вовсе странная оценка численности иностранцев на территории России: «…у нас осело примерно 35 миллионов человек. Реально предположить, что новых «соотечественников» у нас гораздо больше, поскольку никто не берется даже приблизительно указать число мигрантов, которые незаконно пересекли наши местами абсолютно прозрачные границы» [16].

Все оценки, выдаваемые чиновниками, имеют один источник — «экспертные оценки». Некоторое представление о методиках этих оценок дает следующее суждение В. Иванова: «…через посты пограничного контроля только из стран СНГ в Россию в прошлом [2001] году прибыло 14,5 млн. человек, а выехало из страны — 11,5 млн., остаток — 3 млн. Аналогичная картина была в 1999 и 2000 гг.» [17]. Ту же методику использовали и представители российской миграционной службы: «сейчас, по данным миграционной службы, из одного миллиона въехавших на территорию России иностранцев обратно выезжает лишь 700 тысяч. Остальные теряются на бескрайних российских просторах» [18]. Достаточно однажды пересечь госграницу поездом, чтобы составить представление о точности таких прикидок.

Вставка 2. Некоторые данные пограничной статистики

Таблица 1. Численность мигрантов-иностранных граждан, тысяч человек (данные ФПС России)
  1998 1999 2000 2001 2002 2003
Всего
Прибыло 16188,6 18865,4 21205,6 21594,8 23308,7 22521,1
Выбыло 12272,2 14336,0 17912,1 18728,7 20912,9 20642,3
Разница между числами прибывших и выбывших 3916,4 4529,4 3293,5 2866,1 2395,8 1878,8
в т.ч. страны СНГ и Балтии
Прибыло 11191,7 13496,2 15591,5 16178,2 17056,7 15997,4
Выбыло 7320,7 8913,2 12230,3 13224,2 14728,0 14193,4
Разница между числами прибывших и выбывших 3871,0 4583,0 3361,2 2954,0 2328,7 1804,0
Источник: Численность и миграция населения Российской Федерации в 1999 году (Статистический бюллетень). — М., 2000. — с. 105-108; Численность и миграция населения Российской Федерации в 2000 году (Статистический бюллетень). — М., 2001. — с. 108-111; Численность и миграция населения Российской Федерации в 2002 году (Статистический бюллетень). — М., 2003. — с. 88-91; Численность и миграция населения Российской Федерации в 2003 году (Статистический бюллетень). — М., 2004. — с. 100-103.
Таблица 2. Количество пересечений государственной границы Украины, млн. человек (по данным Госкомграницы Украины)
  1996 1997 1998 1999 2000
Всего 36,14 33,21 27,85 26,81 29,55
на Украину 19,58 18,49 15,42 14,49 15,34
из Украины 16,56 14,72 12,43 12,32 14,21
разница между числами прибывших и выбывших 3,02 3,77 2,99 2,17 1,13
Источник: Малиновская Е.А. Миграция населения приграничных районов Волыни и Черниговщины в Беларусь // Миграция и пограничный режим: Беларусь, Молдова, Россия и Украина: Сб. науч. трудов / Под общ. ред. С.И. Пирожкова. К.: НИПМБ, 2002. — с. 77

И в 1990-х годах ФМС России грешила закрытостью оценок, и тогда непросто складывался диалог с научной общественностью. Однако представители службы активно выступали и в среде специалистов, и в научной печати. Сегодня преобладает не коммуникационная, а информационная функция: общество информируют, доводят до его сведения. Порочная практика «доложил — ушел» получила самое широкое распространение. Нет текстов, которые можно обсуждать — есть лишь интервью.

Главный недостаток чиновничьего подхода — отсутствие понимания того, что социальные процессы вероятностны по своей природе. И самое сложное — адекватная оценка спектра возможных последствий предлагаемых решений. Для нынешних чиновников ФМС России существует только приказ, который либо выполнен, либо нет.

Принадлежность силовому ведомству играет определяющую роль в контексте прорабатываемых решений: в одном из последних интервью А. Черненко среди задач, стоящих перед ведомством, неожиданно называет «вооружение личного состава, проходящего службу в «горячих точках»» [19].

Специфика чиновничьего дискурса порождает особенности практик. Сегодня руководство ФМС много говорит о борьбе с незаконной занятостью. Необходимость такой борьбы не вызывает сомнений, сомнения вызывают методы. Особенно, когда их применение оправдывается необходимостью защиты прав иммигрантов. Типичный сюжет на ТВ: иммигранты, проработавшие неделю на хозяина, не оформившего их отношения с Законом, депортируются из России. Никто им, разумеется, ничего не заплатит. Поблагодарят ли они службу за такую «защиту» их прав?

Рвение, с которым ФМС намерено защищать права мигрантов, а также интересы российских безработных внушает тревогу при нынешнем кадровом составе МВД. (Более резко сказано Л.И. Графовой: «Все равно, что организовать общество защиты животных во главе с директором живодерни»).

Государство, общество, иммигранты, да и большинство работодателей не заинтересованы в конфликте с Законом. Государство, общество кровно заинтересованы в налогах, иммигранты — в цивилизованных условиях труда и его оплаты, честные работодатели, коих множество, — в экономии времени и средств (не идти же в «крышеванные» фирмы, сдирающие сотни долларов за разрешение?).

Отдает ли руководство ФМС России отчет в том, что рост численности незаконных мигрантов — прямое следствие деятельности ведомства? Имеются исследования, согласно которым снижение численности регистрируемых иммигрантов в конце 2000-х стало следствием их недоучета: просто иммигранты стали нелегалами из-за сложности новых процедур и общей неразберихи [20].

«Незаконными» являются те мигранты, которые не укладываются в прокрустово ложе Закона. Ложе же у нас таково, что любой, не зарегистрированный в течение трех дней, становится незаконным мигрантом. Понятно, что если срок регистрации свести к нескольким часам, то «незаконными» станут все мигранты, увеличить до пяти дней, как в Киргизии, — их станет меньше в разы.

Из уст российских чиновников, озабоченных проблемами нелегальной миграции, все чаще слышно слово «депортация» и никогда — «амнистия». Но ведь мы ж не одни в мире сталкиваемся с этой проблемой. Всех не депортируешь — никаких средств не хватит. Почему не воспользоваться опытом США, Италии, других стран, время от времени амнистирующих (легализирующих) тех «незаконных» бедолаг, которые ничем не провинились перед Законом (см. вставку 3)?

Вставка 3

Таблица 1. Сравнение параметров общей законодательной амнистии в шести странах
Показатель Австралия Венесуэла Греция Италия США Франция
Дата вступления программы в силу Июнь 1980 г. Август 1980 г. Январь 1998 г. Ноябрь 1998 г. Май 1987 г. Октябрь 1981 г.
Срок подачи заявления 6 месяцев 4 месяца 14 месяцев 1,5 месяца 1 год 2 месяца
Установленная дата въезда 1 января 1980 г. 20 сентября 1978 г. 28 ноября 1997 г. 27 марта 1998 г. 1 января 1982 г. 1 января 1981 г.
Предостав-
ляемый статус
Постоянное проживание Статус временного проживания на год, после двух лет — автома-
тическое постоянное проживание
Временное или постоянное проживание сроком на 1-5 лет, возможность продления Постоянное проживание Временное проживание на 18 месяцев, затем в течение года возможность подать на постоянное проживание Постоянное проживание
Пошлина за подачу заявления 50 долл. США Н д. Нет Нет 185 долл. с совершенно-
летнего, 50 долл. с ребенка, но не более 420 долл. с семьи
Нет
Ожидаемое количество заявителей Н д. 1,2 млн. 450 тыс. До 1 млн. От 1,3 до 2,6 млн. 300 тыс.
Количество обратившихся 1 4 тыс. 301, 7 тыс. 373 тыс. 308,2 тыс. 1768 тыс. 149,2 тыс.
Источники: The Cautious Welcome. The Legalization Programs of the Immigration Reform and Control Act / S. Gonzalez Baker — [S I] 1990 — P 58-59 MNS, 1998-1999.

Особенно много вопросов возникают по причине непрозрачности миграционной политики. А. Чекалин заявляет: «Миграционная карта стала эффективным инструментом по отслеживанию миграционных потоков и послужила мощным стимулом для вывода из тени нелегальной рабочей силы» [21]. Смысл введения понятен только в одном случае — если нет системы регистрации. У нас, увы, она есть, причем разрешительная, а не уведомительная. И мы должны поверить на слово? Кто знаком со статистикой: откуда приезжают, куда, на какой срок, кто? Даже этих элементарных сведений не достать днем с огнем. Да и есть ли такая статистика? — Работники ФМС заявляют о завершении работы над соответствующими базами данных лишь в 2005 году. Все эти годы столь желанные и дорогие для гастербайтеров миграционные карты сваливались в корзины.

Конечно, критиковать чиновничье видение миграционных проблем легко, но оно и не может быть безупречным. Именно чиновники сталкиваются с этими проблемами непосредственно, в том виде, в каком они проявляются в реальной жизни, и этим определяются и достоинства и недостатки их подходов, неизбежная ограниченность их угла зрения, перенесение центра тяжести на решение тактических задач, которые могут вступать в противоречие со стратегическими целями. Чиновникам приходится вырабатывать и реализовывать конкретные меры, о действенности которых можно судить только по прошествии какого-то времени. Оценивая такие меры (особенно с учетом частоты реформирования миграционного ведомства и скорости, с которой меняются его руководители), нельзя не вспомнить притчу о Ходже Насреддине, не слишком задумывавшемся о выполнимости данных им обещаний: «за это время либо шах, либо я, либо осел сдохнет».

Важно понимать — и важно, чтобы это понимали сами чиновники, ибо они облечены властью, — что их видение миграционных проблем и перспектив — не единственно возможное и не единственно правильное.

Глазами политиков: светлое будущее и темное настоящее

Миграция и мигранты не вдруг оказались в центре внимания политиков. Еще в середине 1990-х стало ясно, что это не только идеологический, но и вполне осязаемый политический ресурс, в первую очередь, — электоральный, задействованный уже на выборах 1995 года. Сегодня спектр взглядов публичных политиков на миграционные процессы четко структурирован: зная, к какому политическому крылу относятся взгляды политика, можно предсказать его точку зрения на миграционные процессы.

Правые, либеральные политики занимают позицию с акцентом на соблюдении прав мигрантов, активной миграционной политики по привлечению иммигрантов исходя из долгосрочных экономических и демографических интересов России, необходимости повышения социальной и территориальной мобильности населения.

Их основные аргументы:

  1. Иммиграция — единственный путь избежать демографической катастрофы и дефицита трудовых ресурсов в ближайшем будущем. (А. Чубайс: «…Иммиграция в Россию имеет глубинные экономические корни... у нас в стране сплошь и рядом просто не хватает рабочих рук…» [22]).

  2. Иммиграция — путь решения геополитических проблем, сохранения стабильности приграничных регионов, укрепления обороноспособности России. (Г. Явлинский: «государственный подход к миграционной политике должен быть основан … на понимании огромной роли переселенцев в … обеспечении безопасности ее границ на южном и юго-восточном направлении» [23]. Б. Немцов: «…те, кто считает, что лучше мы все вымрем, но никого к себе не пустим — психология тупого оперуполномоченного. Мы говорим генералам: … останетесь без армии…» [24]).

  3. Массовые миграции становятся неотъемлемой компонентой глобализации. Иммиграция в контексте стоящих перед Россией вызовов не имеет альтернативы. (А. Чубайс: «У нас уже нет выбора — будет иммиграция или нет, а есть лишь выбор — будет ли она управляемой, легальной, с приоритетом для русских и знающих русский язык, имеющих образование, способных и умеющих работать, — либо она будет неуправляемой, нелегальной, криминальной и криминогенной, порождающей коррупцию и ненависть к приезжающим у коренного российского населения». И. Хакамада: «Топорное ограничение потока иммиграции приводит к тому, что мы не можем конкурировать с другими странами в глобализирующемся мире» [25]).

  4. Иммигранты, предприимчивые и энергичные, могут сослужить неоценимую службу России. (Б. Немцов: «Я был губернатором почти 6 лет. Если бы не русские беженцы из Средней Азии, у меня бы сельские школы все закрылись. Если бы не они — не было построено 2 тысячи километров дорог. Если бы не эмигранты из Украины — в Москве бы был парализован транспорт»).

  5. Основное внимание должно быть уделено стимулированию иммиграции из стран ближнего зарубежья. (А. Чубайс: «У нас есть уникальное преимущество — 25 миллионов русских за рубежом. Ничто не мешает сказать им громко и ясно — русские всех стран, возвращайтесь на родину, вас ждут дома»).

  6. Миграционная политика должна базироваться на принципах уважения и соблюдения прав человека и гражданина (Г. Явлинский: «государственный подход к миграционной политике должен быть основан… на принципах уважения прав и свобод человека»).

Левые, коммунисты и «национал-патриоты», более озабоченные социальными последствиями миграции, являются сторонниками жесткой линии в области миграционной политики, рассматриваемой в контексте ориентации на изоляционизм. Однако имеются нюансы в его трактовке между коммунистами и «национал-патриотами»: если последние упирают на негативные последствия притока иноэтничных мигрантов («глобальный изоляционизм»), то первые не могут открыто отказаться от родового наследия интернационализма, их позиция — упор на позитивные последствия притока русских иммигрантов из ближнего зарубежья («селективный изоляционизм»).

В отличие от «национал-патриотов», коммунисты не педалируют «национальный воспрос». Руководство КПРФ более тонко строит тактику — не ругая «иных», а апелируя к русскому народу. Г. Зюганов свое обращение к русскому народу (подзаголовок статьи) начинает фразой «Русские! Нас в России 120 миллионов. Мы — огромная сила. Вот почему нас сейчас стараются разъединить и, следовательно, уничтожить как нацию. Если нет соборного единения — нет Святой Руси, нет будущего у русского народа…», а завершает призывом: «Отечество в опасности! Русские, соединяйтесь!» [26].

Идейно солидаризируясь с национал-патриотами, коммунисты избегают артикулировать свою позицию по вопросам миграционной и национальной политики, способную отторгнуть пожилой электорат. Лидеры КПРФ практически не высказываются на эту тему, зато сайт КПРФ пестрит ссылками на родственные «национал-патриотические» сайты, где рамки дискуссии не ограничены условностями.

Основные тезизы коммунистов и национал-патриотов:

  1. Россия стала проходным двором для незваных иммигрантов, чрезмерные масштабы миграций приобрели неуправляемый характер. (Д. Рогозин: «…созрело понимание необходимости пресечь свободное перемещение по стране орд незваных переселенцев» [27]. Г. Райков: «Россия — это не проходной двор» [28]).

  2. Незаконные и неконтролируемые миграции угрожают национальной безопасности. Особую опасность представляет изменение этнического состава территорий. (Д. Рогозин: «Особенно опасна миграция больших групп лиц одной этнической принадлежности, которые на территории России, граничащей с их родиной, начинают создавать закрытые сепаратистские анклавы» [29]. В. Илюхин: «если не взять под контроль этот миграционный поток, то можем получить ситуацию, аналогичную косовской: коренное население постепенно превратится в меньшинство, а мигранты, почувствовав свое численное превосходство, поставят вопрос о независимом государстве» [30]).

  3. Нелегальная миграция, терроризм и распространение наркотиков взаимосвязаны. (Д. Рогозин: «Россия не должна быть трамплином для нелегальной миграции, терроризма и распространения наркотиков» [31]).

  4. Незаконные мигранты — представители иных этнических групп. (А. Ткачев: «Определять законный мигрант, или незаконный можно по фамилии, точнее, по ее окончанию. Фамилии, оканчивающиеся на «ян», «дзе», «швили» и «оглы» — незаконные, так же, как и их носители» [32]).

  5. Иммигранты контролируют отдельные сектора экономики, вытесняют коренное население на рынке труда. (Д. Рогозин: иммигранты ведут «себя как захватчики, оккупируя целые сектора экономики, и отбирая у коренного населения наиболее выгодные виды деятельности» [33]).

  6. Миграционная политика должна исходить из приоритета приема русских из ближнего зарубежья. (Г. Селезнев: несправедливо, когда «любой гражданин с африканского или американского континента и россиянин, живущий на Украине или в Казахстане, полностью уравнены в правах». Такой же точки зрения придерживаются и Г. Зюганов, В. Алкснис [34]).

Особенностью дискурса левых политиков и национал-патриотических лидеров является с трудом сдерживаемая у левых и не сдерживаемая у национал-патриотов эмоциональность. Вероятно, определенную роль играет кардинальное и не решенное политиками данного фланга противоречие между изоляционистской ориентацией на русское/православное культурное ядро и пониманием, что данная политика может отвечать долгосрочным целям России только в случае масштабной репатриации русских из ближнего зарубежья — что достаточно сложно сделать по техническим и финансовым причинам.

Особняком стоит В. Жириновский — уж он-то готов противодействовать иммигрантам, артикулируя дискурс подворотни — «…я обещаю выгнать всех китайцев и среднеазиатов...» [35]. Обоснование: «русский человек — это герой, ему в космос летать хочется, а купечество и коробейничество у нас никогда в почете не были... В малый бизнес устремятся, прежде всего, азербайджанцы, армяне, китайцы и вьетнамцы, которые окончательно подорвут российскую экономику» [36].

Рассматривая особенности левого и правового политических дискурсов, было бы нелогично игнорировать и центристский дискурс, выразителем которого у нас, по-видимому является президент России. Однако существует опасность неадекватного прочтения и интерпретации его позиции, ибо она проявляется в довольно противоречивых действиях.

Когда она выражена адекватно: когда В.В. Путин призывает соотечественников приезжать в Россию или когда неделей позже раскассирует компетентное ведомство, отвечающее за национальную и миграционную политику? Когда он недвусмысленно выражает озабоченность демографическими проблемами России и встречается с наиболее компетентными демографами, или когда акцентирует внимание на незаконной миграции, передавая вопросы миграционной политики в МФД России?

Создается впечатление, что левые и правые публичные политики живут в разных мирах и говорят на разных языках, а президент балансирует между ними. Единственная точка соприкосновения — взгляды на иммиграцию русскоязычного населения из новых независимых государств.

Особо бросается в глаза различие в обосновании позиций: лейтмотивом правых является апелляция к позитивным стратегическим проекциям, («будет лучше, если…»), повышенное внимание к социально-экономическому контексту; при этом они избегают оценок, особенно фактографических, относительно современной ситуации. Левые и «национал-патриоты», чувствительные к социально-культурному контексту, напротив, апеллируют к сегодняшним вызовам и угрозам, их лейтмотив — «плохо, потому что…». При этом игнорируются всякие поползновения ответить на вопрос — а дальше то что, каковы последствия реализации их подходов к миграционной политике?

Интеллектуалы «широкого профиля» о миграции

По проблемам миграции нередко высказываются представители интеллектуальной, для которых эти проблемы находятся на внешней орбите их интересов. Многие члены интеллектуального «экспертного сообщества», размышляя надо всем спектром социально-политических проблем, выполняют важнейшую задачу по налаживанию междисциплинарного коммуникативного диалога и нередко наводят мосты между различными социальными, политическими группами, обществом и властью. Именно они продуцируют идеи и лозунги, в дальнейшем подхватываемые публичными политиками. Неизбежной оборотной стороной этой их миссии почти всегда становится политическая ангажированность.

Их выводы и предложения, часто нетривиальные (базирующиеся скорее на здравом смысле, нежели на глубоком понимании проблемы), заслуживают внимания с точки зрения внутренней логики и встроенности миграционных проблем в социально-политический контекст. Но относиться к ним надо с большой осторожностью: здравый смысл не может заменить конкретного знания.

Вот один из примеров. А.Г. Дугин: «Мигранты в России нужны для заселения пустующих территорий Сибири и Дальнего Востока. В первую очередь русские, живущие за пределами России, татары (тюрки), мигранты со стран — партнеров России по Единому Экономическому Пространству (ЕЭП), украинцы, белорусы и т.д. Причем принципиальным является заселение мигрантами именно пустующих территорий, а не пополнение ими и так совершенно противоестественных для России и непомерно раздутых мегаполисов (выделено В.М.) и крупных городов. Так же критичным является заселение приезжими русскими приграничных с Китаем территорий Дальнего Востока для предотвращения заселения их китайцами, что грозит в дальнейшим возможностью их фактического отторжения от России» [37]. «Спокойно и уверенно наращивая свой демографический потенциал, Китай не прочь экспортировать избытки этого потенциала на север, что и происходит сегодня… Мигранты — далеко не лучший человеческий материал, вряд ли он даст основу для нового жизнеспособного этноса. Выражаясь в этнологических терминах, можно сказать так: у нас с китайцами — довольно слабая и в основном отрицательная этническая комплиментарность» [38].

В вышеприведенных пассажах А. Дугина, являвшегося, кстати, советником спикера российского парламента, помимо геополитических конструкций, примечательно противопоставление российской деревни западному городу, выпячивание этничности мигрантов (с проговоркой о русских мигрантах), понимание нации как этноса, а не согражданства.

В некоторых случаях очень ясная позиция эксперта базируется на некорректных сравнениях; «нетривиальная» логика поставит в тупик любого чиновника.

А.А. Коновалов, Президент Института стратегических оценок и анализа: «У нас на границе с Китаем живет порядка 8 миллионов человек. В сопоставимой области в Китае живет 300 миллионов человек. [Вероятно, речь идет о нескольких провинциях Китая, в приграничных — более 100. — В.М.]. Это ситуация котла, разделенного мембраной. В одной половине котла откачивается вакуум, а в другой накачивается давление. Как это прорвет и когда? Зависит от качества мембраны, но прорвет совершенно точно» [39].

Есть еще очень авторитетные и уважаемые люди, позволяющие себе высказываться по данной проблематике, будучи, мягко говоря, «не в теме». Как не вспомнить давние прогнозы Д. Лихачева и А. Солженицына о десятках миллионов эмигрантов из России, которые ринутся на Запад. Х. Ортега-и-Гассет в «Восстании масс» посвятил главу «Варварство специализации», где писал: «…во всех вопросах, ему неизвестных, он поведет себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущими знатоку и специалисту».

Академический дискурс: pro et contra

Специалисты, для которых вопросы миграции и миграционной политики являются основным предметом научных интересов, может быть, и не обладают таким панорамным кругозором, как «широкие» интеллектуалы, но они лучше знают тонкости сюжета и «подводные камни», делающие невозможными простые решения. И в их публикациях, выступлениях можно встретить некорректно цитируемые источники, некритические ссылки на воспроизводимые чиновниками и СМИ «экспертные оценки». Однако это все-таки скорее исключения, нежели правило.

Для иллюстрации особенностей академического дискурса, остановимся на таких темах, как незаконная миграция и незаконная занятость. В научной аргументации присутствуют не только негативные оценки последствий незаконной миграции и незаконной занятости, содержащиеся уже в самом определении «незаконный», но и попытки взвешенного анализа происходящих процессов; разговор строится в логике pro et contra. Особого внимания заслуживает, аргументация специалистов, подчеркивающих объективный характер процессов трудовой миграции и ее позитивные аспекты.

Во-первых, указывается на определенную неадекватность исходных взглядов на нелегальную миграцию. Специалисты подвергают сомнению данные, которыми оперируют чиновники, ссылающиеся на неведомых экспертов. Подчеркивается, что «в публичный оборот постоянно поступают пугающие своими масштабами и при этом недобросовестно трактуемые, и не совпадающие с результатами многочисленных исследований цифры, методика получения которых остается тайной даже для их авторов» [40].

Строго говоря, спор об общей численности незаконных мигрантов в России бессмыслен и неконструктивен. Необходимо оперировать минимум четырьмя оценками — валового показателя численности незаконных мигрантов, находящихся на территории России в течение года, т.е. проходящих через ее территорию; числа мигрантов, пребывающих в России в пиковые периоды максимальной нагрузки, приходящиеся на весну-осень; численности мигрантов, пребывающих во время минимального наплыва (осень-весна); числа незаконных мигрантов, постоянно пребывающих на ее территории.

Неверные исходные позиции определяют неверные решения: «У российских властей те очевидные негативные проблемы, которые встают в связи с незаконной миграцией (да и с миграцией вообще), вызывают «естественную» реакцию отторжения: запретить, не пускать, выслать…. Альтернативные — то есть направленные на легализацию мигрантов и расширение легитимного поля миграции, — меры остаются практически вне поля зрения правительственных служб, ответственных за разработку и осуществление миграционной политики. К сожалению, эта позиция распространяется не только на незаконную, но на всю миграцию…» [41].

Во вторых, незаконная миграция рассматривается в контексте альтернативных вызовов и угроз национальной безопасности: «Присутствием на своей территории незаконных мигрантов из сопредельных стран Россия «расплачивается» за безопасность на своих границах, поскольку благодаря заработкам в России поддерживается относительная социальная стабильность в соседних странах…» [42]. Пока чиновники подсчитывают «потери» от трансфертов мигрантов, специалисты, не вдаваясь с ними в споры, подчеркивают: трансферты «вносят серьезный вклад в сохранение относительно стабильной обстановки на границах России. Стабильность — это тоже серьезный ресурс, за который приходится платить» [43].

В третьих, откровенно говорится о стыдливо умалчиваемом: иммиграция в Россию «представляет собой еще одну форму «неоколониализма»… Поэтому такая иммиграция чрезвычайно выгодна странам-реципиентам, а нелегальная миграция выгодна вдвойне, по той простой причине, что именно бесправный нелегал особенно удобен для эксплуатации без всяких ограничений. Выгоды от иммиграции дисперсны, их ощущает каждый, кто сталкивается с иммигрантом как работодатель, арендодатель, потребитель услуг, даже «правоохранитель» и т.д.» [44].

Важнейший, быть может, вывод: «Централизованная же борьба с иммиграцией, в том числе и нелегальной — пустой звук, потому что эта борьба против очевидных интересов собственного населения, а такую борьбу не удавалось еще выиграть ни одной власти» [45].

Наконец, специальные исследования ставят под сомнение распространенные и «очевидные» представления о негативных последствиях незаконной миграции, в частности — о повышенной криминогенности иммигрантов. Статистика преступлений среди них отличается по структуре, но не более того. Опросы же работников правоохранительных органов продемонстрировали, что среди них преобладают представления о более низкой преступности среди мигрантов, чем среди местного населения [46].

Будут ли в России «чайна-тауны»?

Различие названных выше подходов хорошо иллюстрируются на примере отношения к возможной иммиграции китайцев.

Приводимые чиновниками и тиражируемые СМИ страшилки о миллионах китайцев, обосновавшихся на территории России, активно скупающих землю и недвижимость, вступающих в брак с россиянками, могут напугать любого обывателя. Некоторые из фантастических оценок числа китайцев на российской территории приводились выше; одна из максимальных — приводимая Аналитическим Центром НАМАКОН, созданным отставными сотрудниками Службы внешней разведки: «На территории России находятся примерно 6,5 млн. китайцев, из которых около 5 млн. — нелегальные иммигранты и только 1,5 млн. въехали легальным путем» [47].

Вставка 4

Пересечение российско-китайской границы гражданами России и Китая в 1996-2001 годах, тысяч человек
Источник: Российский статистический ежегодник за соответствующие годы.
Опубликовано в: Население России 2002. Десятые ежегодный демографический доклад / Под ред. А.Г. Вишневского. М.: КДУ, 2004. с. 171

Если ориентироваться на публикации масс-медиа, выступления чиновников и политиков, идет лавинообразный рост числа китайцев, оседающих на российских территориях. Выводы специалистов, основывающиеся на анализе статистики пересечений границы, обследований, прямо противоположны.

Во-первых, по их оценкам, численность китайцев на порядок ниже: по данным В. Гельбраса, постоянно в России находится не более 400 тысяч китайцев [48]. Это относится к их единовременному присутствию, включая и законно пребывающих на территории России. Около 90% китайских мигрантов — временные мигранты-челноки [49]. Нелегально в южных районах Дальнего Востока может проживать 135-140 тысяч китайцев [50]. По мнению зам.директора Института Дальнего Востока РАН В. Михееева, российское иммиграционное законодательство нарушает 30-50 тысяч человек, а на Дальнем Востоке постоянно пребывает около 200 тысяч китайцев [51]. По данным Е. Мотрич, вид на жительство в дальневосточном округе получил в 1999-2002 гг. 701 гражданин КНР, российское гражданство — 71 человек, зарегистрировано 228 браков с китайцами [52].

Во-вторых, по мнению российских специалистов, на Дальнем Востоке уже во второй половине 1990-х интенсивность китайской иммиграции заметно снизилась [53]. К аналогичным выводам пришли несколько позже и западные специалисты: «численность китайцев, которые надолго обосновываются на Дальнем Востоке России, имеет тенденцию скорее к уменьшению. Речь идет, по большей части, о временном пребывании торговцев и строительных рабочих, заметно меньшее число мигрантов занято, прежде всего, в обслуживании приезжающих» [54].

В-третьих, проживание китайцев носит сезонный характер. Предпринимательская деятельность ограничена сельскохозяйственными и строительными работами, где занято до 90% приезжающих, мелкой торговлей, организацией небольших предприятий общепита. 70% китайцев находятся в крупных городах Дальнего Востока, 30% — близ границы[55].

Возможность массового притока китайских иммигрантов в ближайшие годы подвергается сомнению: «Нет в мировой практике того, чтобы была массовая миграция из стран с более высокими темпами экономического развития, к которым сейчас, конечно, относится Китай, в страны не с такими высокими темпами» [56].

Наконец: сегодня китайцев Сибирь и другие регионы России интересует лишь как место, где можно зарабатывать деньги [57]. Настоящим магнитом для них является Центральная Россия, особенно Московский мегаполис. Важнейший вывод: возможно, разумнее пошире открыть двери китайцам на западе страны, создавая им условия для более равномерного расселения по российской территории». Стратегический вопрос о китайской иммиграции «должен быть переведен из плоскости «как предотвратить?» в плоскость «как организовать?» иммиграцию и совместное проживание» [58]. В чем исследователи единодушны — необходимо препятствовать этнической сегрегации иммигрантов, предотвратить формирование «чайна-таунов».

Исследователи не ревизуют те аргументы, которые выдвигаются в пользу реструктивной миграционной политики, — они на них иначе смотрят: «постоянное подчеркивание и преувеличение нежелательных последствий иммиграции (подчеркнем еще раз: они реальны, а не вымышлены) дает обильную пищу для политической игры, в некоторых случаях беспроигрышной, сулящей электоральный успех и другие политические дивиденды. Но такая игра может увести Россию очень далеко от тех реальных задач, без решения которых она… скатится на положение второстепенной, а то и третьестепенной страны, и, возможно, не обойдется без крупных территориальных потерь». Альтернативой является достижение широкого общественного консенсуса и консенсуса политических элит в вопросе об иммиграции и выработка на его основе эффективной миграционной стратегии. Целями такой стратегии должно стать активное привлечение иммигрантов, их успешная интеграция в российский социум и нейтрализации возможных отрицательных последствий растущей доли иммигрантов и их потомков для населения России [59].

Экономисты предупреждают: Россия не может, как предлагают «национал-патриоты», решать проблемы глобализации в рамках модели национального (монокультурного) самоопределения и реализации на этой основе альтернативных форм и схем интеграции в глобальное социоэкономическое пространство [60].

Особенностью научного дискурса является дистанцирование от политической конъюнктуры — при всем том, что исследователи тоже люди со своими политическими и социальными пристрастиями; доминирующей чертой академического дискурса является увязка проблем миграционной политики с социально-экономическим и политическим контекстом.

Разумеется, и академический дискурс заслуживает не только панегирика, нельзя обойтись и без критических стрел в его адрес. Ощутим вакуум исследований в области экономических последствий внешних миграций. Отсутствуют попытки систематизации позитивных и негативных последствий эмиграции и иммиграции для России. Нет попыток оценить масштабы трансфертов от российских эмигрантов, что особенно удивительно на фоне прекрасных работ наших таджикских, грузинских, молдавских коллег. Отсутствуют проработанные методики оценки незаконной миграции, особенно ее сезонных характеристик. Недостаточно внимания уделяется исследованиям социокультурных аспектов массовых миграций. Без анализа этих проблем научный дискурс недостаточно фундирован и убедителен, в том числе — для чиновников и политиков.

Миграция и 11 сентября — мировой контекст

Российские дебаты о миграции — с поправками на особенности политической культуры российского общества — перекликаются с аналогичными зарубежными дебатами. Анализ последних дает некоторые ориентиры возможного вектора динамики российских дискурсов после терактов августа-сентября 2004 года.

Если обратиться к сегодняшним дебатам, ведущимся в США — стране иммигрантской со стародавними традициями, — то увидим, что в них преобладают не столько экономические, сколько политические и социокультурные аргументы. В 1990-х годах эти дебаты проходили в новых условиях изменения этнического состава населения и вялости экономики. Ключевой темой дискуссии в этой обстановке становится проблема незаконной миграции, особенно в южных штатах. «Новые аргументы в пользу ограничения иммиграции концентрировались на окружающей среде, экономике, дефектах настоящей системы и ассимиляционных проблемах» [61].

Характерной чертой становится диспропорциональное отражение проблем иммиграции в прессе в терминах «плохих новостей»; три наиболее влиятельные темы публичного дискурса отражают влияние иммиграции на экономику, культуру и политику США. Вклад иммигрантов в «плохие новости» фокусируется на следующих областях: преступность, столкновения культур, легальный статус, экономические издержки, социальные бенефиции, занятость и иммиграционная политика.

Противоречие между экономическими потребностями и новыми социокультурными вызовами порождало дуализм, «амбивалентное гостеприимство» по выражению американских исследователей: «С одной стороны мы приветствуем чужестранцев, желающих работать и жить среди нас, с другой стороны мы презираем и поносим иммигрантов или группы меньшинств, которые уклоняются от доминирующей культуры» [62].

Ситуация кардинально изменилась после 11 сентября. Если до этого времени дискурс вписывался в контекст сопоставления «за» и «против», а пики ломались вокруг легализации незаконных мигрантов, после теракта, резко изменилась тональность и проблематика публикаций.

Основной темой стала проблема безопасности, а когда обнаружилось, что большинство террористов легально находились на территории США, наиболее проблемной частью иммигрантов в представлении СМИ стали те из них, которые прибыли в США легально с террористическими намерениями.

Тематика, актуальная еще летом 2001 («Вытащить из тени», Time, July 30, 2001, статья о проблемах легализации), перестала быть таковой. На смену пришли другие заголовки статей с другим содержанием: «Надлежащая граница?», Time, Oct. 29, 2001 (как отделить тех, кто хочет посетить Мир Диснея от тех, кто хочет взорвать его?); «Гостеприимная подстилка для террористов», U.S.News & World Report. Oct. 8, 2001 (акцент на отличиях ценностей и норм иммигрантов в терминах различий между западной цивилизацией и исламом); «Терпя нетерпимость», Newsweek, Nov. 5, 2001 (о необходимости усиления мер безопасности и новой иммиграционной политике); «Соседский вызов», Newsweek, Dec. 4, 2001 (о «закручивании гаек иммиграции») [63].

Резкая смена дискурса СМИ — естественная реакция на трагедию — затронула и академические круги. Все известные в России антимигрантские аргументы прекрасно вписываются в сегодняшний американский академический дискурс.

Их развивает, в частности, в одной из последних публикаций С. Хантингтон. По его мнению, в отличие от предшествующих групп мигрантов, мексиканцы и другие латинос не ассимилируются в американский мейнстрим, формируя взамен собственные политические и лингвистические анклавы и отвергая англо-протестантские ценности, на которых основывается американская мечта. Культурная граница между испано-американцами и англо-американцами может заменить расовое деление между черными и белыми как наиболее серьезный раскол в американском обществе. Характерен подзаголовок, вынесенный на обложку журнала «Как испаноговорящие иммигранты угрожают идентичности, ценностям и образу жизни Америки» [64]. Аналогичный подход демонстрирует и З. Бжезинский, озабоченный изменением этнодемографического состава населения США [65]. В то же время раздаются голоса, призывающие не увлекаться препонами, устанавливаемыми на пути иммигрантов. Нобелевский лауреат по экономике Г. Беккер, например, предлагает облегчить легальную иммиграцию, отдав первенство иммигрантам из стран, с которыми США имеют соглашения о свободной торговле, в том числе — из Канады и Мексики [66].

При всей схожести спектра российских и западных дискурсов о миграции, имеются и различия: в западной традиции несдержанность, эмоционально окрашенные не толерантные оценки — нонсенс для журналиста, некомпетентность и непрозрачность принятия решений — нонсенс для государственного служащего (только публичному политику это позволительно, «что дозволено Юпитеру…»), молчание — как реакция на недопустимое поведение журналиста, политика, чиновника — нонсенс для научного сообщества. У нас не так…

Другое кардинальное отличие — взаимопроникновение, коммуникации между различными дискурсами, как необходимое условие согласования позиций и общественных интересов, выработки консенсуса относительно миграционной политики, присуще западной традиции. В России масс-медийный, чиновничий, политический и академический дискурсы о миграции и миграционной политики пока существуют почти изолировано; коммуникации между ними определяются в основном политическими пристрастиями.

Более того, российские дискурсы о миграции все более сегментируются, а их движение центробежно. Единственное, что их сближает — нагнетание алармистских настроений. Справедливо замечание Н. Мкртчяна: «В области миграционной политики оформилась еще одна тревожная тенденция — сторонники «охранительной» и «либеральной» стратегий существуют как бы в параллельных мирах, крайне редко соприкасаясь друг с другом. Все это контрпродуктивно и не способствует поиску истины. Пока мы не научимся грамотно и корректно, с фактами в руках обсуждать серьезные проблемы в сферах политики, экономики, экологии, демографии, миграции, в обществе будут рождаться мифы и фобии, плодиться химеры массового сознания» [67]

Примечания

[1] Гийому Ж., Мальдидье Д. О новых приёмах интерпретации, или проблема смысла с точки зрения анализа дискурса // Квадратура смысла. М.: 1999, с. 142.

[2] В.Н. Титов. О формировании образа этнического иммигранта (анализ публикаций прессы) // «Социологические исследования», 2003, № 11.

[3] МК, 26.07.2001. Цит. по: В.Н. Титов, указ. соч.

[4] «Известия», 1993, 2 ноября; 1994, 30 ноября; «Независимая газета», 2001, 7 июня.

[5] Л. Пивоварова, Д. Тараторин // «Новые Известия», 2003, 14 ноября.

[6] В. Уваров // «Завтра», № 4(479), 21-01-2002, 21 января.

[7] www.explosive.ru/1/2/259-print.html

[8] Галина Кожевникова. Язык Вражды в предвыборной агитации и вне ее. Мониторинг прессы: сентябрь 2003 — март 2004 г. xeno.sova-center.ru/213716E/21728E3/3623772

[9] Галина Кожевникова. Указ. Соч.

[10] nelegalov.net

[11] www.dpni.org/index.html

[12] Вадим Блейхер, Инна Крук. Толковый словарь психиатрических терминов. М.: 1995, bookap.by.ru/genpsy/slovar/gl28.shtm

[13] А. Черненко. Источник: Агентство бизнес новостей, 28.06.2002

[14] Polit.ru, 03/07/2002.

[15] Использованы материалы Центра демографии и экологии человека — Население России 2001. М.: 2002, с. 133-134.

[16] www.strana.ru/print/108366.html; www.voskres.ru/idea/migration.htm

[17] АиФ, 2002, 10 апреля.

[18] «Время новостей», 2002, 4 апреля.

[19] Ириада Семенова. Ваш паспорт, ФМС // «Российская газета», 2004, 9 октября, rg.ru/2004/10/09/chernenko.html

[20] Мкртчян Н. Возможные причины снижения иммиграции в Россию в 2000-2001 гг. // «Вопросы статистики», 2003, № 5, с. 47-50.

[21] www.uhr.ru/index/jobmarket/russia/7053,0.html

[22] Чубайс А.Б. Миссия России в XXI веке // «Независимая газета», 2003, 1 октября.

[23] www.yavlinsky.ru/said/documents/print.phtml?id=391

[24] «Газета», 2002, 2 июля.

[25] Человеческий ресурс и конкурентоспособность России в XXI веке. Вып. 21, Клуб «Открытый форум» и Ассоциация менеджеров. М.: июнь 2004, с. 17.

[26] Геннадий Зюганов. Спасемся и выйдем на верную дорогу. Обращение к русскому народу // «Завтра», 2003, 3 сентября.

[27] Из книги «Мы вернем себе Россию» www.rogozin.ru/library/386/#_Toc49922066

[28] www.nikkolom.ru/article/news_plv68.htm

[29] www.rogozin.ru/library/386/#_Toc49922066

[30] «7 дней», 2001, 11 января.

[31] www.akdi.ru/gd/pl_sl/K26/101202.htm

[32] И. Бедеров. Незаконная фамилия // «Новая газета», 2002, 11 июля.

[33] Из книги «Мы вернем себе Россию» www.rogozin.ru/library/386/#_Toc49922066

[34] Партии. Лидеры. Власть. № 68, 22.02.2002 г. www.nikkolom.ru/article/news_plv68.htm

[35] www.uzland.uz/2003/december/13/04.htm

[36] politics.pravda.ru/politics/2003/1/5/398/14737_Zhirinovsky.html?1

[37] Первый канал. Александр Дугин для воскресной программы «Время», 27.01.2004 www.evrazia.org/modules.php?name=News&file=article&sid=1659

[38] www.evrazia.org/modules.php?name=News&file=article&sid=609

[39] Человеческий ресурс и конкурентоспособность России в XXI веке, с. 11.

[40] Г. Витковская. Трудовая миграция как пробный камень толерантности российского общества. www.migrant.ru/cgi-bin/vestnik.pl?issue200403/article12.shtml

[41] И. Ивахнюк, Р. Дауров. Незаконная миграция и безопасность России: угрозы, вызовы, риски // Миграция и национальная безопасность, Вып. 11, МГУ, «Макс-Пресс», М.: 2003, С. 33.

[42] И. Ивахнюк, Р. Дауров. Указ. Соч., С. 34.

[43] Перспективы миграции и этнического развития России и их учет при разработке стратегических направлений развития страны на длительную перспективу. М.: ИЭПП, 2004, с. 82.

[44] Там же, с. 55.

[45] Там же.

[46] Миграция и безопасность в России / Под ред. Г. Витковской и С. Панарина. Моск. Центр Карнеги. — М.: Интердиалект+, 2000, гл. 7; Пядухов Г.А. Этнические группы мигрантов: тенденции притока, стратегии поведения. Пенза: ПГАСА, 2003, с. 120-121.

[47] www.namakon.ru/pic/article45.DOC

[48] Гельбрас Виля. Китайская миграция и китайские землячества в России // Мир в зеркале международной миграции. М.:, «Макс-Пресс», 2002, с. 29; развернутый анализ оценок китайского присутствия см. в: Население России, 2001, с. 131-133.

[49] Карлусов В., Кудин А. Китайское присутствие на российском Дальнем Востоке: историко-экономический анализ // «Проблемы Дальнего Востока», № 5, 2002, с. 85.

[50] Миграционная ситуация на Дальнем Востоке: история и современность. ИСПИ РАН, М.: 1999, с. 76.

[51] Василий Михеев. Новый этап отношений // «Ведомости», 2004, 20 октября, с. 4

[52] Доклад на научном семинаре «Миграционная ситуация в центральной и северо-западной России», Москва, 11-12 ноября 2004.

[53] Миграционная ситуация на Дальнем Востоке: история и современность, с. 76-77.

[54] К. Гизе. Мобильность и миграция в Китае // Народонаселение и экология — ключевые факторы реформ. Институт Дальнего Востока РАН, Вып. 3-4, М.: 2003, с. 114.

[55] Владимир Курилов. Китайский вектор на Дальнем Востоке // «Владивосток», 2003, 2 апреля.

[56] Человеческий ресурс и конкурентоспособность России в XXI веке, с. 12.

[57] Светлана Соболева, Ольга Чудаева. Иностранные мигранты на российском рынке труда // «Миграция и национальная безопасность», с. 92.

[58] Перспективы миграции и этнического развития России и их учет при разработке стратегических направлений развития страны на длительную перспективу, с. 83.

[59] Там же, с. 98

[60] А.Р. Белоусов. Развитие российской экономики в среднесрочной перспективе: анализ угроз // «Проблемы прогнозирования», 2004, № 1, с. 22-23

[61] Dinnerstein, Leonard and Reimers, David M. Ethnic Americans: A history of immigration. 4th ed. New York: Columbia Press, 1999, p. 202.

[62] Dinnerstein, Leonard and Reimers, David M. Указ соч., p. 2.

[63] Использован анализ Goran Goldberger. Portrayal of immigrants in Newsmagazines // «Migracijske i etnicke teme», god. 20, br. 1, Zagreb, 2004, pp. 7-29

[64] Huntington Samuel P. Hispanic challenge // «Foreign Policy», 2004, March/April, pp. 30,32

[65] Brzezinski Zb. The choice: global domination or global leadership? N.Y., 2004, pp. 192, 193. Цит. по: Иноземцев Владислав. Богатство «выбора» не исчерпывается предложенными Зб. Бжезинским вариантами // «Свободная мысль — XXI», 2004, № 5(1543), с. 70

[66] Gary S. Becker. The wise way to steam illegal immigration // «Business Week», N.Y.: April 26, 2004, Iss. 3880, p. 28

[67] Никита Мкртчян. Миграция и средства массовой информации: реальные и мнимые угрозы // «Космополис», Осень 2003, № 3(5), с. 115

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

13.12 21:02 Герман Стерлигов начал продавать розги
13.12 20:44 Порошенко призвал к примирению с Польшей
13.12 20:13 ФСИН начала проверку после публикации о VIP-камерах в «Матросской тишине»
13.12 19:50 Канада разрешила поставку летального оружия Украине
13.12 19:30 У полковника Захарченко обнаружили замок в Лондоне
13.12 19:10 Совфед назначит президентские выборы на заседании 15 декабря
13.12 18:53 Лидеры исламских стран объявили Восточный Иерусалим столицей Палестины
13.12 18:35 Роскомнадзор пригрозил блокировкой за публикацию материалов нежелательных организаций
13.12 18:19 Bon Jovi и Dire Straits войдут в Зал славы рок-н-ролла
13.12 18:06 МВД предложило выплачивать деньги сообщившим о преступлении
13.12 17:40 Верховный суд Греции решил отправить российского совладельца криптобиржи в США
13.12 17:23 Навальный представил предвыборную программу
13.12 17:17 «Победа» отказалась от взимания платы за ручную кладь
13.12 17:05 «Титаник» и «Крепкий орешек» стали национальным достоянием США
13.12 16:59 Переселение по программе реновации начнется в первом квартале 2018 года
13.12 16:57 МИД рассказал о предложении РФ обменяться с США письмами о невмешательстве
13.12 16:41 В Красноярске отыскали прах Хворостовского
13.12 16:31 Ямальский депутат объяснила появление в ее запросе «города Бундестага»
13.12 16:17 Эрдоган призвал признать Иерусалим «оккупированной» столицей Палестины
13.12 16:05 Лидер Палестины призвал отменить признание Израиля
13.12 15:46 Google назвал самые массовые запросы россиян в 2017 году
13.12 15:22 Дума ввела штрафы до 1 млн рублей за анонимность в мессенджерах
13.12 15:14 Матвиенко подтвердила личное руководство Путиным операцией в Сирии
13.12 14:54 Усманов решил избавиться от доли в «Муз ТВ» и СТС
13.12 14:38 Дума ужесточила наказание для живодеров
13.12 14:31 ГП проверит снятый с «Артдокфеста» фильм
13.12 14:21 СМИ сообщили об утерянном в Красноярске прахе Хворостовского
13.12 14:07 Московский суд отказался принять иск Кашина к ФСБ по поводу Telegram
13.12 13:42 Роскомнадзор пригрозил «Открытой России» закрытием доступа к Twitter
13.12 13:40 В янтаре найден клещ и перо динозавра
13.12 13:16 Кремль ответил на заявление Трампа о победе над ИГ
13.12 13:01 Путин внес в Думу соглашение о расширении российской базы ВМФ в Сирии
13.12 12:47 Дума приняла закон об использовании герба России в быту
13.12 12:27 Дума одобрила закон о выплатах семьям за первого ребенка
13.12 12:09 «Яндекс» и Сбербанк подписали соглашение по новому «Яндекс.Маркету»
13.12 11:51 Полпреду Николаю Цуканову предложили стать помощником президента
13.12 11:34 ФСБ не нашла никаких призывов в речи Собчак о статусе Крыма
13.12 11:31 В России установят обязательные квоты для российских вин
13.12 11:07 Два участника теракта в Буденновске получили 13 и 15 лет колонии
13.12 10:45 В московской ячейке ЕР призвали не дать оппозиции участвовать в выборах мэра
13.12 10:35 50 миллионов лет назад в Новой Зеландии водились стокилограммовые пингвины
13.12 10:31 Социологи предсказали рекордно низкую явку на выборах президента
13.12 10:23 На развитие госпоисковика «Спутник» выделили еще четверть миллиарда рублей
13.12 09:57 Источники рассказали об отказе Сбербанка и Alibaba от создания СП
13.12 09:40 Транзит российского газа восстановлен после взрыва на австрийском хабе
13.12 09:39 США пообещали вернуться к вопросу Крыма
13.12 09:21 Украина задумалась об остановке поездов в РФ
13.12 09:17 Объявлены лауреаты премии «Большая книга»
13.12 09:08 На Олимпиаду поедут более 200 спортсменов из РФ
12.12 21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.