Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 02:16
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

01 сентября 2005, 14:16

Приговор по нераскрытому делу

С любезного разрешения журнала "Эксперт" мы публикуем нашумевшую статью Александра Привалова "Приговор по нераскрытому делу", которая дает интересный взгляд на движущие мотивы "дела ЮКОСа", оставшиеся до сих пор невыявленными в ходе судебного рассмотрения и общественного обсуждения.

Приговор по нераскрытому делу

Слушания в Мещанском суде по делу Ходорковского--Лебедева--Крайнова прошли, приговор вынесен, но разбираться в ходе и результатах процесса желающих почти не нашлось. Публика, включая и бизнес-сообщество, не заинтересовалась деталями. А зачем они нужны? Два набора восклицаний: "Слава власти за то, что вор наконец сидит в тюрьме!" и "Позор власти за политическую расправу над честным предпринимателем!" - вполне можно было сложить и не вдаваясь в подробности.

Политикам-то и этих выкриков - за глаза. Но у людей, живущих "на земле", у предпринимателей и менеджеров, не могло не возникнуть множества вопросов, криком не разрешаемых. И главный из этих вопросов - качество российского суда. Для сотен тысяч, если не миллионов людей этот вопрос важен практически: их повседневная работа и успех прямо зависят от того, насколько точно они оценивают возможности отечественного правосудия, его сильные и слабые стороны. Вот этим-то практическим людям и следует присмотреться к делу Ходорковского - такой шанс едва ли в скором времени повторится.

Давайте же попробуем использовать этот шанс, оставив в стороне то, из чего разговоры о "деле ЮКОСа" состоят на девяносто процентов - политическую подоплёку. Даже об избирательности правосудия, обеспечивающей почти все оставшиеся десять, постараемся вспоминать пореже. Поговорим о процессе как таковом - вы убедитесь, что он очень стоит разговора.

Правоохранение De Luxe

Уникальность шанса прежде всего в том, что российская правоохранительная система в этом деле предстаёт в самой лучшей своей форме. Власть устами помощника президента Игоря Шувалова признала, что "дело ЮКОСа" велось как показательное. Дело Ходорковского - самая публичная часть "дела ЮКОСа", а значит, оно должно было стать показательным вдвойне: не просто дать урок, но и дать его образцово. Поэтому можно не сомневаться, что прокуратура отрядила в обвинение своих лучших людей, а вести процесс было поручено одному из лучших судей. Поэтому же легко предположить, что на этом процессе суд был идеально ограждён как от попыток подкупа, так и от административного давления откуда бы то ни было, кроме самого верха.

Это сказалось. Не припомнить другого дела, для которого прокуратура выполнила бы такой гигантский объём работы; отчасти он виден в эпизодах, предъявленных подсудимым, но лишь отчасти - очевидно, на порядок большую массу материала пришлось перелопатить, чтобы эти эпизоды отобрать. Да и суд, похоже, был объективен на пределе своих возможностей. Статистики нет, но не у меня одного сложилось впечатление, что суд и подыгрывал обвинителю, и "бортовал" защиту всё-таки в меньшей степени, чем это в обычае на рядовых процессах, где столь же очевиден государственный интерес (адвокат Падва, конечно, утверждает прямо обратное; правильно делает: то, что с другими обходятся ещё хуже, - не основание промолчать).

Уникален этот процесс и ещё в одном отношении. Он стал первой после долгого перерыва и, вероятно, не предполагающей скорого повторения попыткой государства переиграть воротилу национального масштаба на юридическом поле. Несколько лет назад две такие попытки (с Гусинским и с Березовским) откровенно сорвались, свидетельством чему стали неизменные неудачи запросов российской прокуратуры на экстрадицию обоих беглецов. Настороженное отношение других юрисдикций к российской едва ли сыграло тут главную роль: Козленка же, например, или Япончика России выдали. Но уголовная составляющая обеих антиолигархических атак, очевидно, не дотянула до международных стандартов - и Гусинского с Березовским пришлось подавлять не огнём, а гусеницами. Сегодня общепризнанно, что в то время государство российское было так слабо, что, почитай, и не существовало. С тех пор оно существенно окрепло - вот и интересно посмотреть, как это сказалось на его юридической мощности.

Пока, повторю, охотников использовать шанс нашлось немного; попыток проанализировать, отстранившись от политики, ход процесса и приговор в отечественных медиа почти нет. Потому-то я так и обрадовался, случайно набредя в Сети на блог, хозяин которого поставил над собой и своими друзьями в точности тот эксперимент, какой мне был нужен. Устав от полярных восклицаний о деле Ходорковского, этот человек решил стать, по собственному определению, адвокатом дьявола и попробовать найти резоны в позиции обвинения. Он взял один из эпизодов дела (с акциями НИУИФ), проштудировал соответствующую часть материалов процесса - и вывесил в дневнике краткое изложение прокурорских доводов, обратившись к посетителям с такой просьбой:

"Посмотрите на всю схему. Подумайте. Вспомните, что, согласно УПК, судья и присяжные заседатели оценивают доказательства 'по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью'. Кажется ли вам это мошенничеством? Сочли бы вы это мошенничеством, если бы были присяжным? Достаточно ли вам доказательств?"

Откликнулись многие. Явное большинство сочло, что доказательств достаточно и Ходорковский с Лебедевым виновны в мошенничестве. Но хватало и указаний на то, что личная вина подсудимых всё же не доказана. Тогда автор пообещал изложить ещё один эпизод дела (с акциями "Апатита"), утверждая, что сочетанием двух эпизодов и будет дана та самая совокупность доказательств, из которой виновность явно следует.

Рунет тесен - с автором блога сразу нашлись общие знакомые, через которых я предложил ему расширить эксперимент на всю аудиторию "Эксперта". Автор - здесь он зовётся Юрием Симоновым - согласился. Он выполнил непростую работу: только в обвинительном заключении по делу пятьсот страниц, а ведь есть ещё и протоколы прений сторон, допросов свидетелей и подозреваемых. И выполнил он её, на мой взгляд, очень достойно, сумев передать суть обвинений кратко и адекватно. Читайте изложение позиции обвинения по двум эпизодам дела Ходорковского--Лебедева, сделанное добровольным адвокатом дьявола. Правда, Юрий таковым себя больше не считает: поработав над материалами дела, он переменил мнение и теперь убеждён в виновности подсудимых. Тем более - читайте. Далее предполагается, что читатель с позицией обвинения знаком.

План дискуссии

"Адвокатом ангела" я себя, по понятным причинам, объявлять не стану, но поспорить возьмусь. Для начала тоже напомню закон. Ю. Симонов процитировал начало статьи 17 УПК РФ: судья и присяжные заседатели "оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью", - упирая на слово "совокупность". Да, это краеугольный принцип права - и обвинение активно на него опирается. Но не менее значим и другой принцип, составляющий второй пункт той же статьи: "Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы". Запомним и его - пригодится.

Раз уж мы начали вперебой оглашать азбучные истины, рискну напомнить ещё кое-что. Большинство наших сограждан уверено, что суд призван творить справедливость. Формально они, конечно, не правы: суд обязан поддерживать законность, которая не может быть тождественна справедливости хотя бы потому, что последнюю часто разные люди понимают совсем по-разному, тогда как законность есть понятие существенно более объективное. Суд - это процедура и только процедура; приговор суда, вынесенный в полном и безоговорочном соответствии с законом, правосуден - даже если кто-то считает его несправедливым. Но по существу "мнение народное" не ошибается. Страна не может и не должна уважать свой суд, если его решения часто кажутся несправедливыми, если причины расхождения законности и справедливости решений не выявляются и не исправляются достаточно быстро. (Кстати говоря, дважды процитированная выше 17-я статья и направлена на то, чтобы решения суда были справедливыми и неформально.)

Защите Ходорковского и Лебедева в Мещанском суде требовалось опровергнуть обвинение только с позиций законности. Ей это (пока) не удалось. Но во внесудебной дискуссии спорить с прокурорами ещё сложнее: тут нужно показать и несправедливость или, по крайней мере, неполную справедливость обвинения. Рискнём попробовать.

"Адвокат дьявола", как вы помните, задал читателям три вопроса: "Кажется ли вам это мошенничеством? Сочли бы вы это мошенничеством, если бы были присяжным? Достаточно ли вам доказательств?" - их же задам и я, но чуть иначе. Итак:

-- Являются ли описанные схемы мошенничеством?

-- Кто был автором описанных схем и кто получил от них выгоду?

-- Удовлетворительно ли проведённое прокуратурой и судом следствие?

Обсудить эти вопросы придётся очень внимательно, зато гарантирую, что в самом конце обсуждения мы выйдем на настоящую сенсацию. Я мог бы её и здесь рассказать, мне не жалко, - да вы и сами можете, как делали знакомые девушки Венички Ерофеева, сразу заглянуть в конец статьи. Только это было бы ошибкой: смысл и масштаб сенсации просто не будут понятны, пока мы последовательно с этими вопросами не разберёмся.

Начнём, естественно, с первого - он же в некотором смысле и наиболее сложный.

Доказано - что?

Итак, совокупность доказательств вас убедила. Меня тоже - давайте разбираться, в чём. Меня она убедила в том, что операции по приобретению акций НИУИФа и "Апатита" действительно спланированы под копирку и проведены одними и теми же людьми; и что иные детали этих операций выглядят сомнительно - да что там! выглядят сущим надувательством. Отлично. Дальше что?

"Сперва позвольте пару слов без протокола". Нужен ли был нам прокурор Шохин для формулирования только что сделанных тезисов? Нет - мы и раньше знали или, по крайней мере, подозревали и куда больше. Это потом МБХ повёл циклопическую пиар-кампанию (и, разумеется, реальную работу в ЮКОСе) и добился-таки славы кристальнейшего бизнесмена России. Но все, кто хоть изредка читал газеты в первой половине девяностых, должны же помнить репутацию "Менатепа" тех времён. О его структурах говорили тогда - кто завидуя, кто негодуя - примерно как о забубённых первопоселенцах Клондайка до появления там Королевской конной полиции - ещё более отпетыми слыли только ребята из "Моста". На фоне этих воспоминаний трофеи, добытые прокуратурой, кажутся разочаровывающе скромными: "Зачем такую подняли тревогу, // Скликали рать и с похвальбою шли?". Описанная-то схема выглядит банальной и сравнительно белой. Обратите внимание: из неё, например, видно, что её авторы продавцов госимущества не покупали. Нехитрый трюк с подставными конкурсантами (которые сулят немыслимые суммы, побеждают и сваливают) для того и придуман, чтобы чиновников РФФИ достаточно было только чуток подмазать, - такое изящество в те поры встречалось не каждый день. Если ничего более мрачного за менатеповскими структурами найти невозможно, то десять лет назад молва зря на них клеветала.

Впрочем, ладно. Воспоминания воспоминаниями, скажут мне, а схемка-то попахивает. Пожалуй; но оснований для уголовного преследования она всё-таки не даёт. Все её участники, обвиняемые и не обвиняемые, находились между собой в договорных, гражданско-правовых отношениях. Не будем отвлекаться на пустяки, споря, аккуратно ли доказано, что иными лицами подписанные ими договоры грубо нарушены. Там очень есть что возразить (и защита многое возразила), но мы не монографию пишем. Пусть - доказано. Только это не может служить основанием ни для чего, кроме разбирательства в арбитражных и гражданских судах.

"Как ни для чего! А если он (оно, они) и подписывал-то договор, имея в виду его обойти?" - И чудесно. Убеждайте арбитраж, что сделка, стало быть, притворная, то есть ничтожная с момента заключения; возвращайте назад имущество; требуйте возмещения ущерба, сколько сможете обосновать, - флаг вам в руки! Уголовщина-то где?

"Как где! Ведь он (она, оне) взлелеял и осуществил преступное намерение обманным путём приобрести"... - А вот это, простите, не доказано, да в абсолютном большинстве случаев такое доказать и невозможно. Бизнес-то - дело рисковое: очень хотел человек буква в букву выполнить договор, да что-то не срослось. Дважды подряд, говорите? Дважды подряд не срослось. Хоть семижды: он опять надеялся, а у него опять не вышло. Как вы будете сбивать его с этой позиции? Да никак - разве что он сам вдруг проявит деятельное раскаяние. Правильно говорил моему знакомому один мудрый следак: приходи сам, покайся - тебе дадут меньше; не приходи, не кайся - тебе вообще ничего не дадут. (В справедливости первой половины этой максимы на анализируемом процессе убедился Крайнов; справедливость второй должна была подтвердиться на Ходорковском и Лебедеве, да тоже что-то не срослось...)

Чрезвычайно характерны полярные взгляды сторон на ключевые в построениях Шохина понятия "организованная группа" и "подставное юридическое лицо": обвинение видит в них способ доказательства вины подсудимых - защита отказывается видеть в них какой бы то ни было смысл вообще.

Публицист Л. Сигал утверждает*: "Это бесплодный спор криминалиста и цивилиста. Если цивилист анализирует формально-правовую сторону дела и с этих позиций 'подставное юрлицо' для него совершенный нонсенс, то криминалист оценивает фактические отношения, независимо от их правовой формы". По словцу "фактические", фактически подменившему прения сторон, нетрудно понять, кого поддержит автор - конечно, криминалиста, то есть прокурора: "Поэтому гражданско-правовые и арбитражные споры в связи с приватизацией ОАО 'Апатит', НИУИФ и т. д. были практически тупиковыми. Только в рамках масштабного общего расследования эти факты приобрели некий общий смысл. Но едва ли стоит надеяться, что вокруг любого хозяйственного спора могут быть проведены такие нешуточные изыскания".

Прав Л. Сигал, надеяться на это не стоит. Я больше скажу: и "нешуточные изыскания" (аналог шохинской "совокупности доказательств") не равнозначны возбуждению уголовного дела - иногда пришлось бы признавать, что выявленный ими "общий смысл" вовсе не криминален. Вот, далеко не ходить: не десять лет назад, а совсем недавно (процесс Ходорковского был в разгаре) мы все видели подставное юридическое лицо, созданное специально для участия в аукционе по продаже "Юганскнефтегаза" - ООО "Байкалфинансгрупп". Оно было зарегистрировано за несколько дней до аукциона по невнятному тверскому адресу. Его уставный капитал составлял десять тысяч рублей, но Сбербанк дал ему для залога, требуемого от участников аукциона, необеспеченный кредит в 1,7 миллиарда долларов. Вокруг этого ООО газетчики разглядели ещё целую клумбу микроюрлиц: ОАО "МАКойл", "Соверен", "Реформа" и проч. Руководителями и учредителями всех этих контор были (опять же, судя по газетам) работники "Сургутнефтегаза", чем снимаются всякие сомнения в том, что это была - в терминах Шохина - организованная группа. ООО "Байкалфинансгрупп" купило за 9,4 миллиарда долларов контрольный пакет ЮНГ и через четыре дня само было продано "Роснефти". Допустим теперь, что спустя некоторое время "Сургут" или "Роснефть" вознамерятся купить ещё что-нибудь и в реализации этого намерения снова всплывут какие-то из этих ООО и АО.

Допустим, что кто-нибудь проведёт нешуточные изыскания и нарисует схемы, подобные тем, что по изысканиям Шохина нарисовал Ю. Симонов*. Так что же, "общий смысл" таких схем окажется криминальным? Конечно же, нет - не зря сам президент счёл возможным высказаться буквально так (читайте внимательно - тут значимо каждое слово): "Как известно, акционерами этой компании ('Байкалфинансгрупп'. - А. П.) являются исключительно физические лица, но это лица, которые многие годы занимаются бизнесом в сфере энергетики. Они, насколько я информирован, намерены выстраивать какие-то отношения с другими энергетическими компаниями России, которые имеют интерес к этому активу. И в рамках действующего законодательства участники этого процесса имеют право работать с этим активом дальше после проведения аукциона. С нашей стороны важно только одно: чтобы все эти действия находились в строгом соответствии с действующим в России законодательством. Надеюсь, что так это и будет". Что ж, надо думать, так это и было - неужели от простого повторения оно стало бы "не так"? А значит, даже самые обширные изыскания не гарантируют, что какая бы то ни было совокупность "подставных юрлиц" и "организованной группы" окажется криминалом.

Подружить криминалиста с цивилистом

Если же серьёзно, то проблема тут действительно есть, она сложная, но решаемая. Спор криминалиста и цивилиста вовсе не обязан быть бесплодным; больше того, им подобает не спорить, а сотрудничать. Беда в том, что в сегодняшнем российском праве между гражданским и уголовным разделами практически нет мостов. Это объяснимо: за последние пятнадцать лет корпоративное, например, право поменялось столь радикально, что адекватных изменений в право уголовное внести просто не успели; даже необходимость работы такого рода ещё недостаточно осознана.

(Для определённой-то части дел мост между гражданским и уголовным правом есть, и ведёт он через чиновника. Но прокурор Шохин по этому пути не пошёл, да и к рассматриваемым эпизодам дела такая линия обвинения не очень применима, так что эту длинную песню я здесь запевать не стану.)

Статья о мошенничестве, например, которую предъявили Ходорковскому, в действующем УК сформулирована так, что, если речь идёт о событиях делового оборота, то в нём, в мошенничестве, страшно трудно доказательно уличить кого бы то ни было - хотя, имея достаточный ресурс влияния на суд, эту статью можно пришить почти кому угодно. Напомню, УК определяет мошенничество как "хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием". Вот и скажите, как, не погрешая ни против норм права, ни против здравого смысла (ни против здорового чувства справедливости, кстати говоря), доказывать обман или злоупотребление доверием, если речь идёт об открытом неисполнении (или неполном исполнении) открытого договора сторон. Разве что, повторяю, раскаявшийся фармазон сам признается - да даже и тогда...

Подчеркну: я вовсе не одобряю такого положения дел. Это очень глупо, что даже столь отъявленную мошенницу (в бытовом смысле слова), как знаменитая "Властилина", удалось приговорить за мошенничество только с явными натяжками. Полагаю, все помнят Валентину Соловьёву, надувшую десятки тысяч людей посулами продать "Жигули" за полцены. Вроде бы всё с этой дамой ясно, но когда она на суде голосила, что выполнит все свои обязательства, если ей перестанут мешать, - что можно было возразить? Конечно, врала; конечно, способов исполнить всю кучу договоров, под которые она брала у людей деньги, в природе не существует и сама она это прекрасно знала - но как это доказать? Любые аргументы, в сущности, сведутся к голому "Не верю!". Жизнь, к сожалению, подтвердила, что это не доказательство не только с формальной точки зрения (ср. цитированный выше принцип неприятия судом заранее установленной силы доказательств): оно не сработало и практически. Когда Соловьёва, отсидев семь лет, снова открыла бизнес, к ней тысячами повалили те же самые люди: ты, Станиславский, не веришь, а мы, Немировичи и Данченки, верим, что она обязательно выполнит свои писаные обещания. А суду, объявившему эти договоры никчёмными бумажками, - не поверили.

Приговоры же должны вызывать доверие, - а не гадания о том, почему Васю закатали за то же, за что не тронули Петю, или о том, кому и зачем именно теперь потребовалось упрятать Валю. Для этого статьи УК, трактующие преступления в сфере делового оборота, должны формулироваться гораздо жёстче и технологичнее. В них должны чётко описываться конкретные схемы нарушения конкретных норм или совокупностей норм гражданского права (например, пирамидальные схемы вроде той, по которой работала "Властилина"), представляющие серьёзную общественную опасность, и определяться наказание лицам, применившим такие схемы. Подход не оригинальный: мосты между гражданским и уголовным правом во множестве современных юрисдикций наводятся именно так - и нам пора бы.

Подытожим сказанное. Сэкономив место на разборе сугубо хозяйственных аспектов обвинения, я лишил себя права заявить, что состав преступления в этих эпизодах отсутствует. Но я вправе сделать очень похожее утверждение на бытовом языке: ничего особенно плохого в обоих случаях не произошло и никто сколько-нибудь заметно не пострадал. И НИУИФ, и "Апатит" прекрасно работают и находятся в существенно лучшем состоянии, чем при начале исследованных прокурорами событий, а злосчастные инвестиционные программы и там, и там давно перевыполнены, что довольно дружно подтверждают свидетели обеих сторон. Всё же, что там было не так - прежде всего моментальные возвраты инвестиционных сумм, - вполне поддавалось урегулированию в арбитражных судах (которое отчасти ранее и происходило). Уголовная, то есть на порядок более жёсткая кара тут не кажется, по-моему, и справедливой.

Тем не менее уголовное наказание было бы оправданно, если бы его прямо требовал закон. Но этого нет: обвинением доказано всего-навсего двукратное применение одними и теми же лицами одной и той же схемы. Однако если наименее нравящиеся прокурору признаки этой нехитрой схемы продолжают работать и сейчас ("Байкалфинансгрупп"), причём их использование не только не считается криминальным, но и публично поддерживается первым лицом государства, то непонятно, почему надо сажать за её давнее двукратное применение, - ни формально непонятно, ни "по справедливости". Итак, вывод первый: на мой взгляд, обвинением не доказано наличие в этих двух эпизодах какого бы то ни было преступления, предусмотренного действующим УК.

Доказано - про кого?

Но допустим, что доказано. Тогда нужно спросить, удалось ли суду доказать, что вина за преступление лежит лично на Ходорковском и Лебедеве. Именно этот вопрос более всего занимал внимание профессионалов на всём протяжении процесса: докажут или не докажут. Не только юристам, но и предпринимателям было важно понять, в какой мере дотошное соблюдение норм корпоративного права (а в том, что юристы ЮКОСа его обеспечили, мало кто сомневается) позволяет распределять риски в компании, - можно ли за локальную погрешность в крупном бизнесе посадить его высших руководителей, прямо к происшедшему не причастных.

И западные аналитики (включая тех, кто уверенно называет анализируемые здесь эпизоды мошенничеством) с первого дня считали доказательство личной вины подсудимых самой сложной задачей обвинения. Американцы часто сравнивают процесс Ходорковского с делом руководителей "Энрона". Но там суд, сколько я понял, доказал их прямую вовлечённость в инкриминируемые фирме деяния. Наряду с косвенными построениями типа системы доказательств Шохина (только не по поводу смутно обрисованной "организованной группы", а по поводу конкретной корпорации) обвинение сумело добыть и предъявить на самом процессе цепочки прямых свидетельств, непосредственно связывающих топ-менеджеров с фальшивыми бухгалтерскими отчётами. В нашем же случае прямых улик как не было в обвинительном заключении, начавшем процесс, так нет и в приговоре, его закончившем. Есть ли персональная вина обвиняемых в этих двух эпизодах, нет ли её, так и осталось, по существу, вопросом личной убеждённости - прокурора, судьи, любого наблюдателя.

На удивление безынициативно работала с этим вопросом защита, ограничившаяся, по существу, ссылками на презумпцию невиновности: "А ты докажи!". Это правильно, но этого, как мы видим, не хватило. "Адвокат дьявола" не без яда отмечает, какими жалкими показались суду жесты такого рода (вроде попытки Падвы усомниться в наличии связи между Ходорковским и одним из фигурантов дела, Смирновым) на фоне системы доказательств, выстроенной прокурором: "Да какой там Смирнов? Ты на всю картину смотри!". Вот и надо было смотреть на всю картину - причём с совершенно иной целью, стремясь не к пассивной, а к активной защите, то есть к нападению. Надо было не указывать невязки во всеобъемлющей убеждённости прокурора, будто виновны именно те лица, что сидят на зарешёченной скамье, а разглядеть на этой же, прокурорской, картине - и указать суду - других возможных виновных. Они там есть.

К такой мысли легко прийти всякому, кто не совсем позабыл "Золотого телёнка". Вообразим, что идёт процесс над руководителями не ЮКОСа, а концерна "Геркулес", и что не Ходорковского, а отрицающего всё на свете Полыхаева притискивает к стене прокурор гигантской системой доказательств. Ни у кого (включая, пожалуй, и защиту) в глубине души нет ни малейшего сомнения, что Полыхаев всё инкриминируемое и наворотил. А что же мелькающий там и сям в трёхсоттомном деле счетовод Корейко А. И.? "Да какой там Корейко! Ты на всю картину смотри"...

Вернувшись из воображаемого суда в реальный, мы сразу найдём подходящую фигуру: Моисеев. Про этого человека суд установил не многое: что он - одноклассник Ходорковского, что он какое-то время числился его помощником и работал в принадлежащих ему компаниях*. Моисеева на процессе нет, и это никого не волнует: подумаешь, делов-то - на нём много кого нет. Но Моисеев-то иным фигурантам не ровня - столь видную позицию в "системе доказательств" занимает только он. Из материалов следствия очевидно, что он играл в обоих эпизодах ключевую роль, а возможно, что и значительно большую: сама связь Х. и Л. с обеими историями прослежена в первую очередь через Моисеева. Вот защите бы и спросить: так не Моисеев ли - движитель обоих эпизодов?

Мне скажут, чтобы я не валял дурака - что это был бы очевидно лживый трюк, обречённый на немедленный и постыдный провал: понятно же, что обе комбинации затеял и провернул Ходор, а однокласснику просто дал по старой дружбе подработать на вторых ролях. Прошу прощения! Откуда это вам "понятно"? Ещё раз: никакие "понятности" не имеют заранее установленной силы, вопрос же о том, кто попал в дело как чей одноклассник и кто кому в этих эпизодах дал подработать, в ходе процесса не рассматривался. Обвинение высказало всего лишь гипотезу, что из трёх (Крайнов здесь не в счёт) по видимости равноправных фигурантов двое, находящиеся под стражей, были ведущими, а потому виновны; третий же, пребывающий в нетях, был ведомым, а потому суду не интересен. Я настаиваю, что как минимум равные основания в материалах процесса и потому не меньшее право на рассмотрение судом имеет прямо противоположная гипотеза. Вот она: автором и выгодоприобретателем схемы, осуществлённой в обоих эпизодах, являлся Владимир Моисеев. Ходорковскому, своему навострившемуся в бизнесе однокласснику, он по старому знакомству предложил заняться техническими аспектами исполнения своего замысла - и тот, вместе со своим партнёром по "Менатепу" Лебедевым, таковой всесторонний аутсорсинг выполнил. Подобные услуги со стороны крупных российских структур были тогда широко распространены - особенно при приходе в страну западных (в кавычках или без кавычек) денег - и ни при какой погоде не тянут на состав преступления. Мне скажут, что получение Моисеевым выгоды от обеих историй нужно доказывать, - а я отвечу, что такие доказательства не представлены и по обвиняемым, поскольку подлинная структура собственности группы "Менатеп" известна суду не лучше, чем вам или мне, - и теперь уже вы перестаньте валять дурака.

Просмотрите материалы процесса, держа эту гипотезу в уме. Я, прочтя по этим двум эпизодам вроде бы всё, утверждаю, что ей абсолютно ничего не противоречит, а все прозвучавшие в суде упоминания о Моисееве отменно в неё вписываются. Вот, например, допрашивают сотрудницу ЮКОСа Мурашову. Она говорит, что получала от Моисеева поручения. Падва её спрашивает: "Он занимался только поручениями Ходорковского или у него было что-то еще? Может быть, у него самостоятельные какие-то были работы, бизнес какой-то?" - Она отвечает: "Несколько раз, когда Михаил Борисович просил найти Моисеева, мне не удавалось его обнаруживать ни на рабочем месте, ни в Москве. И его секретарь говорила, что он за рубежом, в командировке, притом что все организационно-распорядительные документы, как я уже сказала, проходили через меня, если бы это была командировка банка, я бы об этом знала". Или допрашивают подсудимого Крайнова. Заходит речь об одном, другом, третьем фигуранте наших эпизодов - всех к Крайнову направил Моисеев; интересуются, где проходили переговоры, - адрес дал Моисеев. Наконец обвинитель спрашивает: "Уточните, пожалуйста, в качестве кого вы воспринимали Моисеева, лично вы?" - Крайнов отвечает: "Моисеева лично я всегда воспринимал как старшего помощника господина Ходорковского, вел с ним переговоры по поводу 'Джамблика' и 'Килды'", - то есть по поводу коренных во всей схеме юридических лиц. Чтобы сам Ходорковский об этих загадочных офшорах хоть слово когда-нибудь и кому-нибудь сказал, судом не установлено, а кого чьим помощником представлять третьим лицам - это, извините, вопрос тактики. Хоть у того же Корейко спросите.

Суд, как известно, принял гипотезу обвинения. Если бы защита прямо огласила альтернативную гипотезу, суду пришлось бы констатировать наличие обоснованных сомнений в вине обвиняемых - и либо отклонить обвинение по данным эпизодам, либо вернуть их на повторное расследование*. Можете считать меня недопустимо наивным, но я не могу вообразить вменяемого судью, способного распределять вину пропорционально известности фигурантов, но больше-то в материалах процесса ничего полезного для сопоставления гипотез - не было!

Впрочем, сюжет с альтернативной гипотезой приведён мной скорее для того, чтобы дать читателю первый повод задуматься, так ли уж безоговорочно он сам убеждён в виновности именно господ Ходорковского и Лебедева. А о том, доказана ли их виновность в суде, и задумываться странно: прямых улик нет, косвенные не однозначны. Итак, вывод второй: если в рассматриваемых эпизодах и есть чья-то вина, то обвинением, на мой взгляд, не доказано, что виновны именно подсудимые.

Полностью ли исследовано дело?

Да нет, конечно. После разговора об альтернативной гипотезе так вопрос и ставить смешно. Теперь его надо ставить иначе: что именно в деле осталось неисследованным - и почему. Если не говорить о деталях, то белых пятен в этих эпизодах три: Моисеев, "Джамблик" и "Килда". Они бросаются в глаза при первом же знакомстве с материалами, и не может быть сомнений в том, что обвинение сознавало и эти пробелы в собственном труде, и их первостепенную значимость - они слишком ясно показывают, что следствие так и не установило, кто стоял у руля раскопанных схем. На процессе же обвинитель третировал все три дырки как явно несущественные, в чём и преуспел - так, наш "адвокат дьявола" легко соглашается: "Аффилированность этих иностранных компаний с Ходорковским не доказана - видимо, следствие не смогло выйти на учредителей за рубежом. Но это не имеет определяющего значения: можно предположить, что учредителем оказалось бы очередное подставное лицо".

Увы, это пустая отговорка. Следствие, проведшее, как мы видели, титаническую работу, поленилось послать ещё пару запросов, положительный результат которых стал бы у него в руках козырным тузом? Только потому, что желанный ответ не был гарантирован или не поступил с первого раза? Полноте, так не бывает. В такую лень (или, пожалуй, в такую поспешность) можно было бы поверить, кабы следствие, раскопав по десять поколений "прародителей" "Джамблика" с "Килдой", махнуло рукой на одиннадцатое. Но вот так, на полном скаку, остановиться на самом интересном месте? Очень странно.

Особенно же странно ввиду того обстоятельства, что и защита не потребовала там копнуть. Казалось бы, чего проще - встаёт Падва и говорит: уважаемый суд, эти, главные во всей схеме, юрлица не имеют к моему клиенту никакого отношения, что и является доказательством его невиновности. Я писал по их официальным адресам, а они не откликнулись - истребуйте, пожалуйста, сами документы об их учредителях и владельцах! И суд бы истребовал, - а если бы не пожелал, то своими руками изготовил бы "обоснованное сомнение". Но Падва этого не говорит. Что должен подумать о такой воздержности Шохин? Что защите из доверительных бесед с клиентом известно, что учредил их всё-таки он. Что должен Шохин сделать? Преодолеть свою первоначальную неохоту - и живенько слать запрос, тащить из колоды помеченного туза! Но он опять этого не делает.

Прошу вас, потратьте минуту на перебор вариантов - и вы согласитесь со мной: нельзя придумать такого сочетания обстоятельств, при котором и защите, и обвинению казалось бы равно нецелесообразным привлекать внимание суда к вопросу о том, кто стоит за ключевыми юридическими лицами обоих рассматриваемых эпизодов.

Так же странно выглядит незаинтересованность сторон в появлении на процессе Моисеева. Если он и впрямь влип в историю исключительно по школьной дружбе с Ходорковским - почему его практически не ищет обвинение? Подтверди он эту версию на суде, защите уже почти нечего ловить. Если он и впрямь являлся движителем схемы (или прямым порученцем неназванного истинного движителя - всё равно) - почему на его приводе не настаивает защита? Его показания разрушили бы знаменитую систему доказательств. Потратьте ещё полминуты - и признайте: чтобы обе стороны не желали выступления ключевого свидетеля, просто-напросто не может быть. И если в случае с Моисеевым следует для логической полноты учесть наличие у защиты или её клиента неких гуманных соображений (и/или стратегических: данным процессом "дело ЮКОСа" не кончается), то в случае с юрлицами даже такой паутинной гипотезы найти не удастся. Столь полного единодушия сторон, независимо преследующих противоположные цели, - не может быть.

Но ведь было! И тут пора вспомнить аксиому, которую великий Холмс так часто втолковывал простодушному Ватсону: если все возможности, кроме одной, отвергнуты, то эта последняя, какой бы она ни казалась невероятной, и есть истина. В нашем случае эта аксиома означает: стало быть, стороны не были такими уж независимыми. Стало быть, стороны (защита с клиентами - и обвинение) так или иначе пришли к соглашению о границах, которых судебное рассмотрение переходить не должно.

Можете, если угодно, потратить ещё несколько минут, пытаясь найти какую-либо другую разгадку, - а я тем временем позволю себе максимально корректно сформулировать вывод третий: ни обвинение, ни защита, ни суд в целом не исследовали дело достаточно полным образом, манкировав необходимыми и вполне очевидными ходами расследования.

Экскурсия в паранойю: "Менатеп" от Андропова

Наш анализ затянулся, но мы не повторим приём прокурора Шохина и не остановимся на самом интересном месте. Поэтому я выскажу некоторые соображения по интригующему вопросу: что же такое невиданное могло таиться за парой офшоров? - тут нас и ждёт обещанная сенсация.

Меня ведь эти белые пятна не удивили; я с самого начала ждал появления чего-то подобного - и был бы сильнее удивлён, кабы не дождался: наличие в менатеповских подвалах таких туманных юрлиц и общее нежелание их публично анатомировать суть прямые следствия гипотезы Волкова. Сейчас я её изложу, но должен предупредить: очень странная это гипотеза. Придумавший её десять лет назад (то есть ещё до залоговых аукционов) и тогда же рассказавший её у нас в редакции проф. Волков сразу окрестил её паранойяльной, да так с тех пор и зовёт. И правда: раз в неё вдумавшись, её трудно выкинуть из головы. Так что, если она вам не нужна, не читайте.

А как узнать, нужна ли она вам? Очень просто. Сейчас уже стало общим местом, что наши олигархи были "назначенными". Кто же их назначил? Ну, допустим, чубайсовы ребята. А Чубайса кто? Ну, Ельцин. А Ельцина?.. На все эти - и им подобные - вопросы есть общепринятые банальные ответы. Если вам этих ответов достаточно, то никакая гипотеза и никакая сенсация вам не нужны, - и переходите, пожалуйста, к последней главке.

Паранойяльная гипотеза может быть вкратце изложена, например, так. Лет эдак тридцать пять назад некая группа отечественных функционеров пришла к выводу о бесперспективности советского режима - для страны, а не для себя лично. Они стали оставлять за рубежом часть выручки от экспорта, прежде всего нефтяного. К середине 80-х годов на Западе были сосредоточены значительные деньги (как минимум, многие десятки миллиардов долларов), и эти деньги двинулись устанавливать в России порядки, соответствующие целям группы.

Кто был в этой группе? По всему видно, что ядром её были люди из КГБ. Там наверняка были люди из Минвнешторга; люди из именно тогда разворачивавшейся сети внешнеторговых объединений; возможно, из каких-то ещё ведомств. Сколько их было? Как их звали? Какова была техника "невозврата"? Как управлялись деньги за рубежом? Кто принял решение, что пора двигаться назад? Не знаю - и, честно говоря, не очень хочу знать. Для денег, собранных в таком количестве, становится осмысленной метафора самодвижения: такая сумма как бы сама становится отчётливо консервативной силой, всё больше тяготеющей к своим истокам, - она сама, выждав нужный момент, стронулась в нужном ей направлении. Для наших целей этой метафоры довольно - потому что нам важно, не как каша варилась там и тогда, а как она попёрла из горшка здесь и сейчас.

Работают эти деньги с Россией через операторов - ключевой термин гипотезы. Вообще-то так следовало бы называть только - очевидно, немногих - людей, которые непосредственно управляют теми разбухшими счетами. Но удобнее использовать этот термин широко, обозначая им и тех людей, которые здесь, в России, сотрудничают с собственно операторами. Так, в начале девяностых активнейшими операторами были лидеры нескольких российских банков первого уровня со шлейфами ведомых ими структур. В середине девяностых ряды перестроились - в частности, в результате залоговых аукционов, едва ли не самой яркой страницы в истории операторства: виднейшими операторами стали "олигархи". Но, конечно же, в несколько опосредованном смысле операторами были и видные правительственные фигуры, работающие над устроением, условно говоря, современного государства (неважно, в тёмную они использовались или в светлую), - и, в совсем уж опосредованном (а потому - диалектика! - в самом прямом) смысле, оба президента. Операторы внутри России - серьёзные фигуры; нет речи о том, чтобы кто-то держал их на коротком поводке. Нет, они действуют с огромной степенью самостоятельности, порой даже с излишней - как, например, в памятных "олигархических войнах", в одной из которых сильно пострадало и правительство. Тем не менее общая их работа вела к тому, чтобы сделать страну достаточно капиталистической и вместе с тем не слишком капиталистической - максимально комфортабельной для тех самых, западных по форме и русских по происхождению, денег.

Разумеется, ничего особенно хорошего во всём этом нет: ураганным переменам, потрясшим страну, - включая полный развал управления, деградацию социальных систем, ошеломляющий передел собственности и проч. - трудно искренне радоваться*. Но советская страна-то и впрямь неостановимо разлагалась. Её крах становился всё более вероятен - и контролируемый (скажем, операторами) кризис был не самым страшным из возможных исходов. И главное - можно было надеяться, что худшее быстро останется позади. Что победившие операторы займутся, хотя бы для увековечения плодов своей победы, надёжным обустройством страны, не чреватым новыми потрясениями. Займутся - и сделают: не такое уж безумно сложное дело, многим десяткам стран оно удалось...

Всё худо-бедно, порой очень худо и бедно, но всё-таки к тому и шло. Люди, не принадлежавшие к операторам, получили какое-никакое пространство для манёвра и быстро научались им пользоваться. Даже вколачивание ума в "олигархов", слишком уж увлекавшихся личной игрой и вконец забывавших о своём операторском служении, двинулось не без успехов. Но тут оказалось, что в силовых структурах есть люди, и недовольные, что не вошли в число операторов, - и получившие достаточно возможностей, чтобы самим приступить к переделу собственности. Таких людей - назовём их операми - оказалось достаточно много, чтобы главным мотивом внутренней жизни страны стала борьба оперов с операторами: опера бьются не за то, разумеется, чтобы упразднить операторов, а за то, чтобы занять их место. Факт этот весьма печален. В случае победы оперов мы выбросим псу под хвост как минимум десять лет: пока ещё опера, став новыми операторами, тоже проникнутся мыслью, что теперь-то и вправду пора обустраивать всё по-человечески, гарантировать права собственности и проч. Но даже не победа, а сама активизация оперов оборачивается существенными потерями и времени, и ресурсов - а у нас и того, и другого совсем не так много. Короткую перетряску можно было выдержать - тем более что и деваться было особенно некуда. Но длить это удовольствие? Бр-р!

Вот вам и вся паранойяльная гипотеза до копейки. У вас ко мне сто вопросов, из которых девяносто издевательских? Не трудитесь задавать - у меня самого их двести, и отвечать я ни на один не буду. Даже не потому, что большей частью не знаю как, а потому что - незачем. Незачем копаться в деталях, поскольку (внимание!) я не утверждал и не буду утверждать, что эта гипотеза истинна. Мы же не конспирологи. Я утверждаю только, что она работает. Нильсу Бору кто-то из гостей попенял за суеверие: что же, мол, такой большой учёный, а над дверью подкову прибил! Бор ответил: "Мне говорили, что она приносит счастье даже тому, кто в неё не верит". Так и тут: чтобы пользоваться этой гипотезой, нет нужды в неё верить. Сам я, как правило, в неё не верю (мне даже кажется, что и её автор-то - не так чтобы очень), но неизменно нахожу её полезным инструментом анализа, а в последнее время и прогноза. Читаешь, например, газету: Один поцапался с Другим. Так: кто из них от операторов, кто от оперов? А, значит, Третий, от которого зависит ход событий и который сам из оперов, поддержит Другого, но надо ещё посмотреть, что скажет на это Четвёртый, который из операторов... Конечно, для анализа можно обходиться и более обыкновенными средствами. (До недавнего времени, пожалуй, был только один случай, в котором без этой гипотезы было не обойтись, - неожиданный успех размещения наших евробондов весной 1998 года: в самом деле, как без паранойи понять, откуда взялись инвесторы, за пятнадцать минут расхватавшие кучу расписок тонущего российского бюджета - и уже назавтра пытавшиеся продать их с каким угодно дисконтом?) Но и этот инструмент, войдя в привычку, становится чрезвычайно удобным.

Прекрасный тому пример - белые пятна наших эпизодов. Понятно, что могло прятаться за именами "Джамблик" и "Килда"? Понятно: операторы ходят на длинных, но не на бесконечных поводках, а десять лет назад поводки могли быть ещё совсем обозримы. Вот следы поводка в этих юрлицах и могли обнаружиться. Именно только могли - ничего утверждать мы не можем. Хотя, честно говоря, очень хочется. Потому что не знаю, каких именно трудов убоялись прокурорские, но уж в открытые-то источники заглянуть они могли бы.

Посмотрев же по адресу www.gov.im/fsc, легко узнать, что этот самый "Джамблик", из которого, как из зерна, выросли истории НИУИФ и "Апатита", был зарегистрирован 8 ноября 1984 года*. Понимаете? Восемьдесят четвёртого! То есть ещё при Черненке, когда комсомолец Миша Ходорковский и слово-то business знал только по словарю, некий трудолюбивый товарищ встал наутро после пролетарского праздничка, пошёл да офшорчик и зарегистрировал... Спросите любого предпринимателя, велика ли вероятность, что серьёзные люди будут выращивать куст "дочерних" и "внучатых" компаний для многочисленных операций с крупными активами на не своём корне. Где тут, вы говорили, была ваша система доказательств?

Понятно, почему ни одной из сторон процесса не захотелось публично вскрывать такие баночки? Ещё бы не понятно.

Да уж, показательный получился процесс.

Нехозяйственное правосудие

Хорошо, что "адвокат дьявола" кратко изложил для нас именно эти эпизоды дела, - так мы хоть сенсацией вознаграждены. Прочие же результаты нашего анализа не веселят. Судя по показательному делу Ходорковского (не только по разбираемым здесь, но и по другим эпизодам дела), российский суд склонен рассматривать корпоративное и, шире, хозяйственное право как нечто заведомо второстепенное. Исполнение его норм не воспринимается судом как неоспоримый признак законности действий предпринимателя. Про этот процесс часто говорят, что обвинительный приговор в нём был вынесен до начала слушаний. Что ж, в протоколах можно найти немало моментов, делающих этот тезис похожим на правду. Но более сильное впечатление, мне кажется, производит то, о чём я только что сказал: неизменное - и явно привычное, не ради Ходорковского изобретённое - пренебрежение к аргументам, базирующимся на гражданском праве. Если результат какого-то действия почему-либо не нравится суду, то защищать это действие, опираясь, скажем, на Налоговый кодекс или на Закон об акционерных обществах, слишком часто будет пустой тратой времени. Мечтать о расцвете предпринимательства в России при таких настроениях в судах - попросту нелепо.

Тут можно рассуждать о менталитете судей - или о том, что наши бизнесмены "ещё в большом долгу перед народом", - или каким-нибудь ещё образом тешить беса. А нужно, на мой взгляд, как можно скорее наводить мосты между уголовным и гражданским правом, сопровождая эту сложнейшую работу как можно более широким обсуждением. Тогда и менталитет как-нибудь помаленьку войдёт в берега, и предприниматели потихоньку обретут в глазах широкой публики человеческий облик (не все, разумеется, - те, кто таковым обликом располагает).

Напоследок - несколько слов об общественных настроениях. Такие азбучные истины, как: никто не является виновным, пока его вина не доказана в суде; всякое сомнение должно трактоваться в пользу подсудимого и т. п. - в применении к Ходорковскому на удивление плохо воспринимаются слишком значительной частью общества. Стали привычными речи (в том числе публичные) о том, что всякое крючкотворство в этом деле вообще безынтересно. Олигарх? Олигарх. Известно, что за птица? Известно. Посадили - и правильно сделали. Такие речи, помимо прочего, ещё и крайне нелогичны. Логичным выводом из того, что вы, лично вы верите, будто г-н Икс столько всего наворотил, что разбираться с подробностями уже не стоит, - даже из того, что вместе с вами в этом убеждены ещё миллионы людей, - будет не прославление обвинительного приговора по первому попавшемуся поводу. Логичным выводом будет бойкот. Не требуйте, чтобы суд слепо разделил вашу веру, но - не подавайте Иксу руки при встрече. Не можете, ибо вы не знакомы с Иксом? Так сделайте больше: не покупайте ни продукции, ни ценных бумаг его компаний. Не покупайте продукции компаний, которые с ним сотрудничают, - и так далее. Если это ваше убеждение окажется действительно массовым, Икса через неделю как ветром сдует. А суду предоставьте уж оставаться судом. Если он, как того хотят у нас многие, станет ухудшенной копией суда Линча - каким-нибудь очередным игралищем "правосознания масс" - или представителей масс, - вреда от этого будет больше, чем от всех на свете иксов, сложенных вместе и возведённых в квадрат.

Александр Привалов Журнал "Эксперт" 15 августа 2005 года

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

14.12 23:20 В Москве пройдет обсуждение книги Павла Уварова о Франции XVI в.
14.12 22:53 Минобороны РФ изложило свою версию «перехвата» Су-25 над Сирией
14.12 22:43 Россияне обыграли шведов на домашнем этапе Еврохоккейтура
14.12 21:35 «Современник» отложил спектакль из-за госпитализации Гафта
14.12 21:26 Захарова назвала ответственных за гибель людей в Донбассе
14.12 21:16 CNN сообщил о перехвате российских истребителей над Сирией
14.12 21:07 Четверо детей погибли при столкновении автобуса с поездом во Франции
14.12 20:04 Россельхознадзор запретил ввоз чая из Шри-Ланки из-за вредного жука
14.12 19:52 Apple начала продажи самого дорогого компьютера
14.12 19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
14.12 19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
14.12 19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
14.12 18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
14.12 18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
14.12 18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
14.12 18:18 ЕЦБ и Банк Англии не стали менять ключевые ставки
14.12 18:12 Роскомнадзор пригрозил блокировать СМИ за «нежелательные» ссылки
14.12 17:44 WADA объявило о новом расследовании в отношении россиян
14.12 17:33 Прокурор напомнил Яшину о последствиях несанкционированной акции
14.12 17:25 Роскомнадзор пообещал постараться избежать блокировки YouTube
14.12 17:04 СКР открестился от дела в отношении Родченкова 2011 года
14.12 17:00 Сбербанк посулил акционерам триллион рублей дивидендов
14.12 16:48 Disney покупает кинокомпанию Twentieth Century Fox
14.12 16:27 Саакашвили отреагировал на критику Путина
14.12 16:17 Госдума отказалась сокращать новогодние каникулы
14.12 15:58 Тараканы меняют аллюр в зависимости от скорости движения
14.12 15:58 Греф признал наличие двух преемников
14.12 15:40 В употреблении допинга заподозрили 300 российских спортсменов
14.12 15:39 Суд в Бельгии закрыл дело об экстрадиции Пучдемона
14.12 15:37 Путин высказался о проблеме абортов
14.12 15:23 Сатурн обзавелся кольцами сравнительно недавно
14.12 15:16 Суд приговорил вербовщика террористов в Петербурге
14.12 15:15 Путин ответил Собчак на вопрос о страхе перед оппозицией
14.12 15:13 Рособрнадзор нашел нарушения на сайтах 95% вузов
14.12 15:03 Президент России назвал способ победить мировой терроризм
14.12 15:00 Британский суд признал WikiLeaks средством массовой информации
14.12 14:51 Парламент Британии получил право наложить вето на решение о Brexit
14.12 14:41 Путин обвинил Польшу в провокации конфликта из-за крушения самолета Качиньского
14.12 14:39 Путин отказался отвечать на вопрос о новом составе правительства
14.12 14:34 Путин назвал Китай основным стратегическим партнером
14.12 14:33 Роскомнадзор пригрозил YouTube блокировкой из-за «Открытой России»
14.12 14:26 Президент РФ назвал ЕАЭС выгодным для всех участников
14.12 14:17 В Думе обвинили Канаду в нежелании мира на Украине
14.12 14:11 Путин призвал к обмену заключенными и пленными с Украиной
14.12 14:08 Путин обвинил США в провокации по отношению к КНДР
14.12 14:00 Дума приняла закон о наказании за воровство на гособоронзаказе
14.12 13:53 Путин предложил ограничить кредиты коммерческих банков для регионов
14.12 13:42 Путин ответил на вопрос о Трампе и «российском следе» в президентских выборах в США
14.12 13:41 В Пхеньяне впервые собралась российско-корейская военная комиссия
14.12 13:34 СМИ назвали неполадки причиной взрыва на газовом хабе в Австрии
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.