Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
13 декабря 2017, среда, 08:54
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

07 декабря 2005, 06:00

"Вера - это не для меня..."

Журнал «Свободная мысль-XXI»

«Полит.ру» публикует интервью с известным европейским политиком, лидером майской 1968 года революции во Франции, членом партии «зеленых», депутатом Европарламента с 1990 года, с 2002 — сопредседателем фракции «Зеленые/Свободный европейский альянс», а также публичным лектором «Полит.ру» (Культурная революция. 1968 год и «Зеленые») Даниэлем Кон-Бендитом. Мнтервью было взято Владиславом Иноземцевым на следующий день после лекции в клубе "Улица ОГИ" и опубликовано в новом номере журнала "Сводобная мысль - XXI" (2005. № 12).

Даниэль Кон-Бендит (род. 1945 г.) обязан своей известностью революционным событиям 1968 года, когда он, двадцатитрехлетний немецкий студент, учившийся по программе франко-германского молодежного обмена в университете Нантера, стал лидером «майской революции» в Париже — столь непохожей на события, происходящие там в наши дни. Высланный из Франции на 10 лет, он вернулся во Франкфурт-на-Майне, где сделал журналистскую и политическую карьеру.

Сегодня Даниэль Кон-Бендит — вполне респектабельный европейский политик, член партии «зеленых» с более чем двадцатилетним стажем, депутат Европарламента с 1999 года, а с 2002-го — сопредседатель фракции «Зеленые/Свободный европейский альянс». С юных лет он сохранил бунтарский характер и приверженность идее единой Европы. Символично, что в 1999 году Кон-Бендит был избран депутатом Европейского парламента от Франции, а в 2004-м — от Германии. Тогда же при его участии в Риме была образована общеевропейская партия «зеленых».

Даниэль Кон-Бендит — автор десятка книг, политических и научных. Среди них отметим «Agitationsmodell für eine Revolution» (1968), «Der große Basar» (1976), «Wir haben sie so geliebt, die Revolution» (1987), «Einwanderbares Deutschland oder Vertreibung aus dem Wohlstandsparadies?» (1991), «Heimat Babylon: das Wagnis der multikulturellen Demokratie» (1992, совместно с Томасом Шмидом), «Une envie de politique» (1997), «Xénophobies» (1998, совместно с Томасом Шмидом), «Quand tu seras président» (2004, совместно с Бернаром Кушнером). Он известен своей литературной публицистикой на немецком, французском и английском языках, и в 1994—2003 годах вел передачу «Литературный клуб» на швейцарском телевидении.

Уважаемый г-н Кон-Бендит! Хотя Вы впервые в Москве, у Вас наверняка есть представление о том, что происходит сегодня в России — как в экономической, так и в политической сфере. Каковы Ваши впечатления о шагах во внутренней и внешней политике, предпринимаемых правительством в последние несколько лет?

Мне не кажется, что современная Россия идет по демократическому пути развития. Скорее то, что сегодня строится здесь, в России, — это своего рода китайская модель тотального контроля над обществом. Однако, как бы вы ни хотели сохранить такую модель, российское общество открывается — и должно открываться — миру. Власти понимают все это и потому чувствуют себя неуверенно. Насколько следует быть открытыми? В какой мере «закрыться»? И как свести на нет выступления оппозиции? Все это — непростые вопросы для российской элиты.

Кроме того, движущей силой развития российского общества — на мой взгляд — выступает сегодня стремление граждан жить в «обществе потребления», а оно вряд ли может реализоваться в «заблокированном обществе». Всегда и всюду люди, которые бедны, хотят быть богатыми. Так происходит везде, в том числе и в западных демократиях. И это не противоречит стремлению к демократии — скорее, поддерживает его. Все это в ближайшие годы станет проблемой для распределительной «путиномики». Ведь люди прекрасно видят, что сегодня в России богатеют только те, кто близок к газу и нефти, а экономика в целом не развивается. Но без серьезного индустриального развития народ не будет богатеть. Просто потому, что нефть и газ — это для избранных, для единиц. И поэтому (а в еще большей степени из-за коррупции правящей бюрократии) те, кто хочет от жизни большего, начнут выражать свои требования в более или менее политизированной форме. Функционеры же путинской системы — хотя они уже сегодня инстинктивно чуют эту угрозу — ничего не смогут ей противопоставить. Коррумпированная и неэффективная система не имеет ключа к решению этой проблемы, и это дает надежды на возможность радикальных демократических изменений в России.

В то же время существует и проблема иного рода. В России отсутствует «инфраструктура» для серьезного «скачка» к демократии. Русский идеал свободы традиционно связан с индивидуальным бунтом, недовольством, диссидентством — в общем, с индивидуальным восстанием против власти государства. Однако прежние проблемы в большинстве своем уже сняты — у вас есть интеллектуальная свобода. Вы можете говорить и писать все, что хотите. Возможно, не на главном телеканале, но все же…

Но сегодня России необходима не столько индивидуальная, сколько коллективная свобода — а это предполагает следующий шаг. И на поощрение ее г-н Путин никогда не решится. Путинская система неспособна реализовать этот гражданский запрос. Потому что коллективная свобода предполагает открытую коллективную, а не частную подковерную борьбу за доступ к общественному достоянию. А нынешняя система — она не может принять этого по причине своей коррумпированности. Ее образ жизни и образ мышления несопоставимы с нормой…

Видите ли Вы угрозу для нынешней российской власти в новом «раунде» демократических процессов на постсоветском пространстве?

То, что происходит сегодня в странах СНГ, — это несколько иная история. «Оранжевая революция» [на Украине] обеспокоила Путина. Возможно, он почувствовал, что его концепция обретения государством контроля над обществом не работает. Это не означает, что она не способна приносить результаты еще какое-то время, но все же она не эффективна. Разумеется, это не означает также, что Украина быстро и легко станет демократическим обществом. Вовсе не обязательно. Но в чем я уверен — так это в том, что контроль над обществом возможен лишь до того момента, пока оно не стало демократическим.

Мне приходилось слышать много рассуждений о том, что у россиян нет явного стремления к демократии, уважения к ее ценностям. Но, повторю, я считаю, что в нынешних условиях народом движут преимущественно экономические интересы, и граждане скоро поймут, что политическая модель китайского типа в российских условиях вряд ли отвечает их чаяниям…

Но разве китайская ситуация не отличается от российской? В Китае, чтобы добиться успеха, как правительство, так и граждане должны — просто обязаны — работать. И потому влияние власти определяется индустриальным прогрессом. У нас же при нынешних ценах на нефть огромный бюджетный профицит возникает несмотря на очевидную некомпетентность элит. Уровень жизни в большинстве регионов крайне низок, и, постепенно наращивая социальные расходы, можно «реализовывать» мечту людей о повышении их благосостояния еще долгие годы. Инвестиции не осуществляются просто потому, что в модернизации экономики нет никакой нужды. И оппозиция в России не только «подавлена», но элементарно узкá, так как значительная часть населения в целом довольна происходящим… И, замечу, в России существует еще одна проблема — полное отсутствие доступа к электронным средствам массовой информации. Можно издавать журналы и книги, но в нынешней ситуации они мало кого интересуют и не представляют опасности для властей.

Все это правильно, но до определенного момента. До особого, я бы сказал, момента. На Украине эта система функционировала долгие годы и, по мнению власти, функционировала весьма успешно. Но все меняется — Сербия и Грузия тому пример — как только приближается волшебный для демократии момент выборов. Сам этот термин «волшебный момент демократии» появился во время моей дискуссии с одной марокканской феминисткой, Фатемой Мернисси[1]. Она сказал мне тогда: жизнь любого общества и происходящие в нем процессы сложны. Но если вы допускаете в этом обществе возможность голосования, вы закладываете фундаментальную основу демократии и даете ей уникальный шанс. Это, конечно, не означает, что демократия уже установлена, — но возникает ситуация, в которой в тот или иной момент люди могут ощутить, что у них есть право выбора. И на Украине как раз и создалась такая ситуация. Люди осознали, что они могут что-то решать, что они свободны и достойны самоуважения. Именно это и создало там революционную ситуацию. То же самое раньше случилось и в Сербии. Власти могут пытаться этому противостоять, и, разумеется, революционные события не предопределены. Но жизнь развивается в рамках логики, заданной этим «волшебным моментом демократии». И не так уж и важно, когда он наступит — десятилетием раньше или десятилетием позже… Вот в чем суть.

А как видится Вам роль России в международной политике? Как бы Вы определили существующее сегодня в Европе отношение к России?

Нельзя говорить, что сегодня в Европе есть какое-то «отношение» к России. С одной стороны, есть уровень межгосударственных отношений. В европейских правительствах полагают, что им нужна «стабильная» ситуация в России, что прежде всего нельзя допустить здесь хаоса — и Путин видится им гарантом подобной стабильности. Это один подход. С другой стороны, есть отношение европейцев, простых людей, читающих газеты и слушающих радио, которые считают происходящее на Чеченской войне вопиющим, воспринимают ситуацию в России как развязывание государством террора против собственного народа… И, наконец, существуют и такие, кто считает необходимым держать Россию как можно дальше от Европы. Поэтому, подытожу, есть самые разные ощущения по поводу того, что происходит в вашей стране и насколько это хорошо или плохо для Европы. Не стоит говорить, что Европа имеет «то» или «иное» отношение к событиям в России.

Должен сказать, что в Европейском парламенте постоянно идут дискуссии на эту тему. И их надо продолжать, принимать резолюции, пытаться добиться большинства. Значительная часть депутатов считает, что у России крайне негативное «досье» практически по всем вопросам, касающимся демократических реформ, Чеченской войны, ситуации с правами человека в целом. Европейский парламент — это сегодня тот институт, который в наибольшей степени готов «нажимать» на Россию в вопросах сохранения свободы и демократии. И с этих позиций мы пытаемся разговаривать с Европейской комиссией и правительствами отдельных стран. То же самое происходит и на национальном уровне — во Франции или в Германии. В Германии существует серьезное давление на правительство Шредера по поводу его «сердечной дружбы» с Путиным. От имени «зеленых» мы инициировали заявление бундестага, осуждающее процесс над Ходорковским. Мы организовали подписание петиции, в которой также осуждалось поведение российских властей в отношении «ЮКОСа». Так что — как видите — в Европе имеет место борьба мнений, изменение доминирующих представлений. Поэтому не стоит говорить о «монолитной» позиции европейцев.

В то же время Европейская комиссия по сути копирует стиль поведения национальных правительств. У нее есть свой взгляд на мир. Есть свои интересы в этом мире, которые следует защищать. И когда вы в такой ситуации наблюдаете за происходящим на Кавказе, на Ближнем Востоке, за ростом международного терроризма, вы понимаете, что вам нужен стабильный партнер в лице России. Поэтому когда парламентарии или правозащитники давят на вас и требуют поставить перед Путиным или российскими представителями вопросы соблюдения прав человека и зажима демократии, вы по-прежнему действуете в рамках принятой парадигмы — той, в которой все эти вопросы хорошо если занимают третье-четвертое место в списке ваших приоритетов, а на первом месте находится «стабильность». Мы критикуем за это и Комиссию, и европейские правительства, но при этом мы прекрасно понимаем, что стоит за такой их позицией и чем она обусловлена.

Но верите ли Вы в возможность обретения в лице России подлинно стабильного и дружественного Европе общества без ее — скажу жестко — «аннексации», без того, чтобы сделать Россию (пусть и в весьма отдаленном будущем) членом Европейского Союза, распространив на нее acquis communautaire и требования общеевропейских законов и норм?

Я считаю, что Россия никогда не станет членом Европейского Союза…

A Турция станет?

Это решится на протяжении ближайших десяти лет — и вряд ли раньше. Однако, как бы там ни обстояли дела, скажу: обе страны сегодня имеют одну и ту же проблему. Основную проблему. Но возможности маневра представляются различными. С точки зрения России, потенциальное вступление в Европейский Союз означает завершение ее роли одного из ведущих игроков на глобальной политической арене — потому что европеизация предполагает объединение суверенитета стран-участниц. И вряд ли Россия согласиться добровольно отдать значительную долю своего суверенитета общеевропейским институтам…

…Россия никогда не отдаст или Европейский Союз никогда не попросит ее об этом?

Если подойти к вопросу с чисто формальной стороны, отталкиваясь от вопросов организации европейской демократии, принципов объединения суверенитетов, функционирования общеевропейских институтов, — то окажется, что Россия сможет претендовать чуть ли не на половину мест в большинстве европейских структур. Именно поэтому я и говорю — ни при каких обстоятельствах. Однако в одном я с Вами соглашусь: вполне возможно, что в отдаленной перспективе соответствующие возможности появятся. Никто не знает, как будет выглядеть Европа лет, скажем, через сорок. Какой будет европейская Конституция. Какого уровня согласованности нам удастся достичь в нашей внешней политике. Каким окажется социальный «ландшафт» континента. Однако с точки зрения перспективы на 10—15 лет я утверждаю — за это время Россия ни при каких обстоятельствах не станет членом ЕС.

Если же говорить о Турции, то тут возникает иная проблема. Для Турции приобщение к Европе — это единственный шанс на последовательную демократизацию. Это единственный шанс для ее собственного населения на иную жизнь, причем для всех его слоев. И турецкие граждане — женщины и меньшинства, курды и армяне — понимают, что европейская перспектива представляет собой единственную возможность открыться миру, единственную возможность формирования светского исламского государства…

Вы верите в возможность такового?

Это не проблема веры. Вопрос стоит иначе: или им удается этого достичь — и тогда они вступают, или нет — тогда остаются за бортом. Вообще, если уж встал вопрос о вере — я ни во что не верю. Даже в Бога. Вера — это не для меня…

А вера в революцию?

В нее — особенно. Я не верю в революцию. Я убежден, что людям дано изменять свою жизнь, причем в самых фундаментальных моментах. Но что такое революция? Революция — это реформаторское изменение, производимое в ситуации, когда общество не способно реформироваться. Если общество не имеет в себе сил осуществить реформы, оно достигает того момента, когда эти реформы инициируются революционным актом. Мысль о том, что вот вы сделаете революцию и все изменится, — совершенно сумасбродная мысль. Взгляните на ту же «оранжевую революцию»! Она была вполне своевременной, так как было совершенно очевидно, что общество утратило способность трансформироваться путем реформ. Поэтому и произошел взрыв. Но украинское общество и после революции осталось в точности таким же, каким было до нее. Сегодня, спустя почти год после победы Ющенко, общество остается практически на том же самом месте, где и было. Потому что революция — это только начало. Начало больших перемен…

Сейчас, будучи в России, я постоянно встречаю людей, которые спрашивают меня о 1968-м годе. Многие собеседники находят меня даже недостаточно радикальным… И я это понимаю — 1968-й год потряс и заворожил весь мир.

Но попробуем разобраться. Что случилось во Франции в 1968 году? В стране существовала голлистская система. Она была неспособна модернизировать экономику и указать обществу путь его дальнейшего развития. Сам генерал де Голль был сильным политиком, но он попытался закрыть бурливший котел тяжелой крышкой. Брожение продолжалось, и в какой-то момент все взорвалось. Взрыв произошел потому, что общество, осознававшее необходимость реформ, но как бы загнанное в угол, воспользовалось первой представившейся ему возможностью — а таковая открылась в тот момент, когда полиция арестовала группу молодых студентов. Этот взрыв привел к тому, что крышка на котле оказалась открытой. И что же последовало за всем этим? Медленная трансформация французского общества. Да, тогда общество пережило замечательные, очень насыщенные месяцы, но после этой интенсивной жизни оно вернулось к нормальной повседневности. Потому что изменения в обычной жизни общества не нуждаются в суете и стремительности.

Поэтому вопрос веры в возможность той или иной модернизации ислама для меня вообще не стоит. Следует серьезнее относиться к истории религий. Представьте себя в Европе XV века — и попытайтесь порассуждать о возможности реформирования католицизма. Авторитет Святого престола в то время был нерушим, а еретики жестоко карались. Но время шло, и происходило постепенное освобождение человека из-под власти религии. Каким суждено остаться уровню религиозности? Где-то бóльшим — как, например, в католических Польше и Италии. Или в православных России, Греции и Сербии (где религия практически слилась с националистической идеологией). Где-то меньшим — как во Франции или Германии. Но весь этот процесс был начат с Реформации, изменявшей облик христианства начиная с XVI столетия.

В исламе, как известно, Реформации не было. Но это не значит, что ее не случится. Напротив, скорее это означает, что таковая приближается и начинается подспудная борьба. На одном фланге — традиционалисты, часто называемые фундаменталистами. К ним относятся отнюдь не только террористы из «Аль-Каиды», но и религиозные традиционалисты из Саудовской Аравии, Афганистана, Пакистана и ряда других исламских стран. Турция находится сегодня в центре этих трансформаций. И если под влиянием Европы в Турции утвердится секуляристская версия ислама — а на то есть надежда, ведь Турция остается светским государством, где религия не имеет прямого влияния на государственный аппарат, — это станет событием исключительной важности. Ведь очень важно иметь общество, в котором религия является частным делом каждого; общество, в котором человек может быть реформистом, а может и атеистом — таким, например, как я. И шаг в направлении Европы послужил бы нормализации турецкого общества. Но произойдет это или нет, я не знаю.

Значит, Вы считаете, что на Европу возложена своего рода глобальная демократизаторская миссия?

Не глобальная, а европейская. Европейская миссия. Россия также является частью Европы, но это не значит, что она — если сама того не пожелает — должна быть инкорпорирована в Европейский Союз. Но Турция имеет сорокалетнюю историю европейского «да» и «нет». И эта ситуация требует определенного решения. Сорок лет назад христианско-демократическое правительство[2] предложило Турции европейскую перспективу. В то время это обусловливалось тем, что Турция была необходимым союзником в противостоянии советской угрозе. Сейчас, после того как на протяжении этих сорока лет значительная часть турецкого общества боролась за демократию и социальные реформы именно под лозунгом принадлежности к Европе, вы не можете сказать так запросто: извините, мы передумали! Или заявить, подобно Жискар д’Эстену и другим странным господам: вы для нас культурно чужды, потому что Европа — это сообщество христианских народов.

Мне кажется, что сейчас поздно делать подобные заявления — хотя бы потому, что мусульман в Европе уже больше, чем, например, бельгийцев. Поэтому необходимо найти решение, не основывающееся на принципе «христианского клуба». Особенно после 11 сентября. Нужно заявить, что не только Европа, но и весь мир вынужден бороться с терроризмом и фундаментализмом. Но не менее важно также продемонстрировать мусульманскому миру, что эта борьба не предполагает борьбы с исламом. То, с чем мы сегодня боремся, — это исламский радикализм. А Турция как раз и являет собой пример эволюционного отказа от такого радикализма. И сегодня мы поступаем абсолютно правильно, ведя с ней переговоры [о вступлении в ЕС] — поскольку только посредством переговоров можно решать политические проблемы.

С Россией дело обстоит иначе. В течение всей истории Европейского Союза он никогда не предлагал ни одной стране членства в ЕС. Напротив, страны сами обращались с инициативами вступления. И если Россия попросит ЕС рассмотреть ее заявку, с ней будут начаты переговоры…

Но если Россия выступит с подобной инициативой, что тогда? Хочу сказать, что большинство проводимых в России опросов общественного мнения показывают: россияне вовсе не против членства в Европейском Союзе. Идея европейской России в крупных российских городах поддерживается, как правило, 50—60 процентами респондентов. Более того; несмотря на то, что правительство упорно старается ориентироваться в своей внешней политике на США, а в отношениях Москвы и Брюсселя постоянно случаются конфликты, население относится к Европе гораздо менее настороженно и опасливо, чем к Америке. Что же будет, если Россия все же попытается «пододвинуться» поближе к Европе?

Мне кажется, что при постановке на повестку дня вопроса о принятии России в ЕС придет конец некой европейской идее. Вряд ли Европа сможет превратить Россию в демократическую страну, полностью соответствующую принятым в ЕС стандартам. Следовательно, потребуется вести речь о той или иной форме межгосударственного сотрудничества — а это предполагает отказ от европейского проекта изживания национального государства. Взамен начнется сотрудничество отдельных стран, что Европа давно уже проходила. В таких условиях ряд стран непременно попытается образовать своего рода «ядро» внутри ЕС и принять собственную конституцию, закрепляющую их степень взаимодействия. Возможно даже объединение Франции и Германии в некий узловой элемент европейской федерации. Однако — как бы ни пошел процесс — он все равно неизмеримо «усложнит жизнь» единой Европе…

Вы неоднократно обращались к оценке религии как фактора современной глобальной политики. Насколько он важен сегодня? Какую роль он играет сегодня? И еще: проблема фундаментализма — сводима ли она в наши дни только к исламскому экстремизму?

Это хороший вопрос. Сегодня, когда речь заходит о фундаменталистах, сразу же приходят на ум муллы и джихадисты. Мы, европейцы, думаем в первую очередь о них потому, что в Европе нет христианского фундаментализма. Но не следует забывать, что его в избытке в Соединенных Штатах. И не только там. Разве создание государства Израиль не стало следствием долгой борьбы еврейских фундаменталистов? И кто такие еврейские поселенцы в Газе и на Западном берегу, если не фундаменталисты? И если не найти адекватного решения их проблем, эти люди продолжат консервативное давление на израильское общество, подобное тому, какое «по всему фронту» оказывают американские фундаменталисты на гражданское общество в США.

Нельзя ли предположить, что в будущем американцы в массе своей станут более толерантными и атеистичными — как европейцы?

Вы знаете, они уже были такими как мы — в 1960-е годы. Но затем последовал сдвиг в сторону фундаментализма. Этот христианский фундаментализм тесно связан с различными формами расизма, хотя это часто отрицают. Соединенные Штаты не могут разобраться в себе самих, их общество стремится найти в движении к истокам выход из современных проблем, которые им трудно принять такими, какими они являются. Именно поэтому основная проблема США заключена не в фундаменталистах разного толка, а в том, удастся ли Америке сохранять свой статус сверхдержавы, которым она обладает сегодня. Американское общество дезинтегрируется под грузом тех проблем, которые само на себя взвалило. Мы сами говорим сегодня о том, что Европа перенапряжена. Соединенные Штаты перенапряжены гораздо больше. И они могут как угодно изощряться в своей христианской риторике, но решить проблему Ирака им все равно не удается. Но они еще сильнее ударяются в религиозную демагогию, которая, по мнению [американской элиты], способствует утверждению христианской — а через нее и социальной — солидарности. Мы все равны — вот основной посыл этой идеологии. Но все ли оказались равны в Новом Орлеане?! Напротив, вся эта история показала, насколько иллюзорно американское равенство. Поэтому, кажется мне, вся эта идеология христианского единения… ну, скажем, не слишком-то и работает. И я уверен, что идея социального равенства неизбежно возродится. [После «Катрины»] многие американцы неожиданно осознали: нам необходимо [социально] ориентированное государство. А ведь со времен Рейгана принято было считать, что в нем нет никакой нужды…

Вы лишь прочите победу демократам в 2008 году или считаете, что в американской политике намечаются фундаментальные перемены?

Осознание протекает медленно, но я полагаю, в следующем году мы станем свидетелями определенных перемен. Мне кажется, что республиканцы проиграют промежуточные выборы, и в партии случится серьезный кризис[3].

То же самое относится и к Израилю, принимающему жесткие меры по репатриации поселенцев. Да и к арабским странам тоже. Единственным ответом фундаменталистам может быть демократизация. И в этом аспекте ключевыми в ближайшее время окажутся три исламские страны — Египет, Иран и Турция. Еще мог бы оказаться и Ирак — но этого государства более не существует…

A Саудовская Аравия?

Саудовская Аравия — это пустышка. Очень богатая пустышка. Проблемой исламских стран — за исключением Алжира, Туниса и Марокко — станет необходимость рано или поздно продемонстрировать самим себе и миру, что ислам и демократия не противоречат друг другу. Замечу — в религиозной сфере ислам во многом гораздо демократичнее традиционного католицизма. Пришло время окончательно примирить демократию с мусульманской религией. И, что бы там ни говорили, наша политика должна быть направлена на использование всех имеющихся возможностей помочь тем [исламским] странам, которые желают построить эффективно функционирующее демократическое государство. Это — наша задача.

И последний вопрос. Мы много говорили о демократии, но ХХ век прошел не столько под знаменем борьбы за демократию, сколько в борьбе сторонников правой и левой идеологий. Насколько в современной политике могут использоваться сами эти понятия? В чем Вы, революционер, видите суть современного левого движения?

Я бы сказал, что после краха коммунизма проблема определения «левого» и «правого» лагерей в политике обрела совершенно иное звучание — прежде всего потому, что стало ясно: коммунистическое, организованное вокруг государства общество попросту нефункционально. Сегодня любая экономика является рыночной, и следует вести речь лишь о ее формах — социальной рыночной экономике или, например, либеральной рыночной экономике.

Возьмите Америку. Это типичная либеральная страна; она всегда была такой. Либеральная идеология предполагает: будучи индивидуально свободным, бедняк может стать богачом, а миллионер — нищим. И вы соглашаетесь с масштабным разрывом между бедными и богатыми. В своей же апологии свободы вы соглашаетесь, что каждый ответственен только за себя. Это — либеральный порядок. И он вполне демократичен. И все это — сама сущность американских культуры и образа жизни.

В Европе, после столетий борьбы трудящихся за свои права, сформировалась идея социальной солидарности. Каждый человек должен быть защищен социальным государством, которое не оставит никого наедине с его бедами — потерей работы, болезнью или чем-то подобным. Но при этой видимой солидарности мы все остаемся различными. Совсем иначе в Штатах. Несмотря на весь очевидный либерализм американцев, их поведение во многом «коммунистично». Да-да, Соединенные Штаты — это коммунистическое общество. Если вы окажетесь в пригороде любого американского города, то увидите — каждый живет как все. В доме, как две капли воды похожем на другой. Ежедневно посещая тот же молл, что и его соседи. В том же жизненном ритме бессмысленно переключая те же телевизионные каналы. Питаясь одинаковым джанк-фудом. Разве это не реализация коммунистической мечты, когда у всех одинаковые потребности, все их удовлетворяют, и все счастливы?!

В Америке борьба левых и правых сегодня идет в основном вокруг морально-этических проблем. Хотя само по себе желание не следовать религиозным устоям и чувствовать себя более свободным сугубо либерально, в Соединенных Штатах оно отождествляется с левизной. Вопрос стоит о свободе выбора. Возьмите проблему абортов. Ведь в сегодняшней Америке они запрещены не Богом, а государством. Поэтому быть левым в США — значит стремится к большему выбору. К свободе самовыражения. Хотите выглядеть более сексуально? Да пожалуйста! Хотите еще чего-то? Нет проблем. В этом Америка кардинально отличается от европейских обществ.

В Европе ситуация иная. Основной проблемой наших социал-демократов, «новых лейбористов», сторонников «третьего пути» и иже с ними является вопрос о том, насколько много инициативы в работе и бизнесе вы можете проявлять, не подрывая общественного единства. Слабостью новых либералов оказывается их убежденность в том, что если вы ввели единую (а желательно — еще и низкую) шкалу подоходного налога, то все, что относится в системе соцобеспечения, вас больше не касается. Все и так добьются достойной жизни. Левым же важно понять, как можно создать такую систему социальной защиты, которая не убивала бы предпринимательские инстинкты и талант. Однако это получается плохо, и чаще всего левые скатываются на привычные этатистские позиции: пусть, мол, будет у нас сильное государство, оно во всем разберется. Но это по меньшей мере странно — искать у государства рецептов для высвобождения энергии общества. Тем более, что все равно придется перемещать дебаты на новый уровень, так как по целому ряду проблем — в сфере экологии, например, — даже государства не могут быть адекватными субъектами важных решений. В общем, проблему «левых» и «правых» в XXI веке придется переосмысливать с самих ее основ. Сегодня, после потрясений конца ХХ столетия, рано говорить о том, что здесь все просто и понятно.

Спасибо, Даниэль. Надеюсь еще не раз увидеть Вас в Москве.

© Daniel Cohn-Bendit, 2005.

Перевод с английского В. Л. Иноземцева

[1] Фатема Мернисси (род. 1940) — марокканский социолог, автор ряда работ, посвященных анализу мусульманской доктрины роли женщины в семье и обществе. Ее исследования посвящены выявлению различий между сложившимся в современном исламе отношением к женщине и тем, как это отношение описывается в Коране и других священных текстах ислама. По мнению Ф. Мернисси, кораническая догма гораздо либеральнее современных практик; этот подход (основы которого изложены в книгах «The Veil and the Male Elite: A Feminist Interpretation of Islam» (1985) и «Islam and Democracy: Fear of the Modern World» (1993)) сделал автора признанным идеологом исламского феминизма. Ф. Мернисси преподает социологию в Университете им. Мухаммеда V в Рабате, Марокко. — Здесь и далее примечания В. Л. Иноземцева.

[2] Видимо, имеется в виду выдвинутая в марте 1963 года правительством К. Аденауэра инициатива предоставить Турции статус ассоциированного членства в Европейском экономическом сообществе, о котором Анкара запросила руководящие органы ЕЭС еще 31 июля 1959-го. Позиция германского правительства предопределила подписание в Стамбуле 28 сентября 1963 года Договора об ассоциации между ЕЭС и Турцией.

[3] Д. Кон-Бендит оказался прав в своих предсказаниях; уже на выборах в законодательные собрания штатов, состоявшихся 8 ноября 2005 года, демократы выступили гораздо убедительнее, чем в 2002-м и 2004 годах. Губернаторами штатов, выборы в которых проводились в тот же день — Нью-Джерси и Вирджинии — также стали представители Демократической партии — Дж. Корзайн и Т. Кейн.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

12.12 21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
12.12 21:11 Путин перечислил условия успешного развития России
12.12 20:50 Задержанного после взрыва в Нью-Йорке обвинили по трем статьям
12.12 19:46 «Хамас» провозгласило третью интифаду
12.12 19:38 НАСА прекратило переговоры о закупке мест на «Союзах»
12.12 19:23 Оргкомитет ОИ-2018 допустил появление россиян под национальным флагом
12.12 19:00 Рогозина не устроил отчет госкомиссии по крушению «Союза»
12.12 18:50 Пожар после взрыва на газовом хабе в Австрии полностью потушен
12.12 18:39 Директор ФСБ объявил резню в ХМАО терактом
12.12 18:21 Россия приостановила работу посольства в Йемене
12.12 18:16 МОК дисквалифицировал шесть хоккеисток и результаты сборной РФ
12.12 18:03 МВД РФ обвинило боевиков из Сирии в звонках с угрозами взрывов
12.12 17:59 НАТО продлило полномочия генсека Столтенберга до 2020 года
12.12 17:43 Суд отказался снять с Telegram штраф за нераскрытие данных ФСБ
12.12 17:32 Генпрокуратура РФ подготовила французам запрос по делу Керимова
12.12 17:23 СМИ сообщили о намерении ЕС продлить санкции против России
12.12 16:50 Бомбившие боевиков в Сирии самолеты ВКС прибыли в Россию
12.12 16:38 «Первый канал» решил частично транслировать Олимпиаду
12.12 16:25 Киев пригрозил осудить Поклонскую за военные преступления
12.12 16:18 Пчелы сибирских старообрядцев помогут в исследованиях опасной болезни
12.12 15:55 Суд заочно арестовал владельца «Вим-Авиа»
12.12 15:42 Варвара Караулова решила просить Путина о помиловании
12.12 15:29 Глазьев поддержал создание крипторубля ради обхода санкций
12.12 15:22 ЕСПЧ присудил россиянам 104 тысячи евро за пытки в полиции
12.12 15:04 СМИ рассказали об инструктаже Кремля по сбору подписей за Путина
12.12 14:43 «Яндекс» назвал самые популярные запросы за 2017 год
12.12 14:28 Европа осталась без российского газа из-за взрыва на газопроводе
12.12 14:22 Прочитан полный геном вымершего сумчатого волка
12.12 14:14 Песков подтвердил включение твитов Трампа в доклады для Путина
12.12 14:00 Минобрнауки РФ поддержало обучение школьников «Семьеведению»
12.12 13:55 «Сколково» и «Янссен» поддержат проекты по диагностике и терапии социально-значимых заболеваний
12.12 13:51 ФБР признало право генпрокурора не сообщать о встречах с Кисляком
12.12 13:44 Песков признал «большое волнение» Кремля из-за Саакашвили
12.12 13:37 Новый препарат замедляет развитие болезни Хантингтона
12.12 13:26 Минспорта финансово поддержит решивших не ехать на ОИ-2018
12.12 13:25 Помощник Путина раскритиковал «Роскосмос» за неумение делать деньги
12.12 13:11 Украинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников
12.12 13:06 CardsMobile и Bitfury Group объединяют рынок программ лояльности
12.12 13:00 ОКР попросит МОК пересмотреть решение о российском флаге
12.12 12:41 ОКР одобрил участие российских спортсменов в ОИ-2018 под нейтральным флагом
12.12 12:39 По делу о хищении денег из разорившихся банков арестованы топ-менеджеры
12.12 12:35 ГП потребовала заблокировать сайты «нежелательных» организаций
12.12 12:18 При взрыве на газопроводе в Австрии пострадали десятки человек
12.12 12:03 Разоблаченная в Москве группа террористов оказалась ячейкой ИГ
12.12 11:55 Трамп «узаконил» удары коалиции по сирийской армии
12.12 11:42 Сотрудники российской военной полиции вернулись из Сирии
12.12 11:25 Счетная палата решила взяться за хозяев «старой» недвижимости
12.12 11:18 В Москве арестован подозреваемый в шпионаже в пользу ЦРУ
12.12 11:11 Ведущие мировые политологи и руководители банков – среди участников Гайдаровского форума в РАНХиГС
12.12 10:54 ФСБ объявила о срыве готовившихся на Новый год терактов в Москве
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.