Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
17 декабря 2017, воскресенье, 09:24
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

23 января 2006, 06:00

Выгоды и издержки свободы

«По­треб­ность в сво­бо­де и по­треб­ность в со­циаль­ном взаи­мо­дей­ствии — неот­де­ли­мые друг от дру­га, хо­тя ча­сто и про­ти­во­ре­ча­щие друг дру­гу, — пред­ста­вля­ют­ся по­стоян­ным свой­ством усло­вий че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния», - полагает один из самых ярких мыслителей послевоенной Европы Зигмунт Бауман. Так что же такое свобода? Возможно ли в современном мире существование абсолютно свободного человеком? Где грань между индивидуальной свободой и потерей ее в процессе социального взаимодействия? Каковы издержки и выгоды так называемой свободы? «Полит.ру» публикует главу «Выгоды и издержки свободы» из книги Зигмунта Баумана «Свобода» (Бауман З. Свобода / Пер. с англ. Г. Дашевского, предисл. Ю. Левады. - М.: Новое издательство, 2006. - 132 с. - (Библиотека Фонда "Либеральная миссия")). В общественном сознании и социальных науках свобода, как правило, считается естественным и универсальным состоянием человека, однако, как показывает автор, в действительности она представляет собой продукт определенного общественного устройства, подлежащий и критическому анализу, и историческому развитию.

Же­ла­ние сво­бо­ды воз­ни­ка­ет из опы­та уг­не­те­ния, то есть из чув­ства, что ты не мо­жешь укло­нить­ся от дей­ствия, ко­то­рое ты пред­по­чел бы не со­вер­шать (или не мо­жешь воз­дер­жать­ся от его со­вер­ше­ния, не под­вер­га­ясь ри­ску на­ка­за­ния, ко­то­рое еще бо­лее не­при­ят­но, чем под­чи­не­ние ис­ход­но­му тре­бо­ва­нию), или же из чув­ства, что ты не мо­жешь сде­лать то, что хо­тел бы сде­лать (или не мо­жешь сде­лать это, не под­вер­га­ясь ри­ску на­ка­за­ния бо­лее бо­лез­нен­но­го, чем воз­дер­жа­ние от дан­но­го дей­ствия).

Иног­да мож­но ло­ка­ли­зо­вать ис­точ­ник уг­не­те­ния в лю­дях, ко­то­рых ты зна­ешь, — лю­дях, с ко­то­ры­ми ты всту­па­ешь в пря­мой ком­му­ни­ка­тив­ный кон­такт. Ма­лень­кие, тес­ные груп­пы, ко­то­рые чело­век об­ра­зу­ет или в ко­то­рые вхо­дит доб­ро­воль­но — на­де­ясь из­бе­жать тя­гост­ных пра­вил и фор­маль­ных об­раз­цов «пу­блич­ной жиз­ни» и тем са­мым сло­жить ору­жие, рас­сла­бить­ся, дать вы­ход ис­тин­ным чув­ствам, — мо­гут ско­ро пре­вра­тить­ся в са­мо­стоя­тель­ные ис­точ­ни­ки уг­не­те­ния. По сло­вам Бар­ринг­то­на Му­ра-млад­ше­го, «об­щий опыт по­ка­зы­ва­ет, что сре­ди тес­ных групп и да­же лю­бя­щих пар дру­же­ская те­пло­та мо­жет со вре­ме­нем пре­вра­тить­ся в край­не ин­тен­сив­ную враж­деб­ность. Опе­ка мо­жет пре­вра­тить­ся в уг­не­те­ние. Од­на из при­чин та­кой тран­сфор­ма­ции — по­про­сту ску­ка и пре­сы­щен­ность. Дру­гая… — раз­ру­ше­ние ко­оп­ера­тив­ных от­но­ше­ний»[1].

В на­шем соб­ствен­ном слож­ном, функ­цио­наль­но раз­де­лен­ном об­ще­стве по­треб­ность в «дру­же­ской те­пло­те», ко­то­рую мо­гут пред­ло­жить толь­ко тес­ные груп­пы или па­ры, ви­ди­мо, силь­нее, чем преж­де. Од­на­ко вы­ше и ве­ро­ят­ность то­го, что та­кие груп­пы пре­вра­тят­ся в но­вый и зло­ве­щий ис­точ­ник уг­не­те­ния. Груп­пы пе­ре­гру­же­ны ожи­да­ния­ми, ко­то­рые фак­ти­че­ски не­воз­мож­но удо­вле­тво­рить и ко­то­рые, ока­зав­шись об­ма­ну­ты, ве­дут к вза­им­ным упре­кам. В цити­ро­ван­ной вы­ше ра­бо­те Ни­клас Лу­ман во­зво­дил та­кую пе­ре­гру­жен­ность со­вре­мен­ных близ­ких от­но­ше­ний (in­ti­ma­cy) к то­му фак­ту, что те­перь у лю­бя­ще­го/лю­би­мо­го парт­не­ра лю­ди ищут одоб­ре­ния и «со­циаль­но­го под­твер­жде­ния» сво­ей ин­ди­ви­ду­аль­ной иден­тич­но­сти.

В дру­гих слу­чаях опыт уг­не­те­ния мо­жет быть диф­фуз­ным, «не ло­ка­ли­зуе­мым», не иду­щим из ка­ко­го бы то ни бы­ло яв­но­го ис­точ­ни­ка. Че­ло­век чув­ству­ет, что с ним пло­хо обо­шлись, но ни ви­дит ни­ко­го кон­крет­но, ко­го мож­но бы­ло бы об­ви­нить, не счи­тая ано­ним­ных «их» (ко­то­рые про­сто слу­жат псев­до­ни­мом на­ше­го нез­на­ния). Эту об­ще­из­вест­ную труд­ность в ло­ка­ли­за­ции ви­нов­ни­ков мно­гих оче­вид­ных нес­пра­вед­ли­во­стей Джон Лакс объяс­ня­ет «ме­ди­а­ци­ей дей­ствия» — тем фак­том, что в слож­ном об­ще­стве с мно­го­мер­ным и дос­ко­наль­но раз­ра­бо­тан­ным ра­спре­де­ле­ни­ем тру­да ини­циа­ти­ва и фак­ти­че­ское осу­щест­вле­ние боль­шин­ства дей­ствий ред­ко сов­па­да­ют в од­ном ли­це; как пра­ви­ло, име­ет­ся длин­ная со­циаль­ная ди­стан­ция меж­ду при­ка­зом и его ис­пол­не­ни­ем, меж­ду пла­ном и его ре­а­ли­за­ци­ей, ди­стан­ция, за­пол­нен­ная мно­ги­ми людь­ми, каж­дый из ко­то­рых очень сла­бо ос­ве­до­млен об ис­ход­ном на­ме­ре­нии и ко­неч­ном наз­на­че­нии той дея­тель­но­сти, в ко­то­рую вно­сит свой вклад (аль­тер­на­тив­ным спо­со­бом раз­мы­шле­ния об «опо­сре­до­ван­ном дей­ствии» бы­ло бы ис­поль­зо­ва­ние ка­те­го­рий «про­тя­жен­ных це­пей за­ви­си­мо­сти», ко­то­рые, со­глас­но Нор­бер­ту Эли­а­су, ха­рак­те­ри­зу­ют на­ше со­вре­мен­ное об­ще­ство): «При­ме­ча­тель­но, что мы впол­не спо­соб­ны рас­поз­нать дур­ной по­сту­пок или груб­ую не­спра­вед­ли­вость, ког­да мы их ви­дим. Нас по­ра­жа­ет, как же они мо­гли слу­чить­ся, если каж­дый из нас со­вер­шал лишь бе­зо­бид­ные по­ступ­ки. Мы ищем ко­го-то, ко­го мо­гли бы об­ви­нить, ищем за­го­во­ры, ко­то­рые бы объяс­ни­ли ужас­аю­щие нас ужа­сы. Труд­но приз­нать, что ча­сто нет ни ли­ца, ни груп­пы, ко­то­рые бы пла­ни­ро­ва­ли или при­чи­ни­ли все это»[2].

Вся­кий раз, ког­да нес­мо­тря на все ста­ра­ния нам не удает­ся «пер­со­на­ли­зи­ро­вать» ви­ну, мы обыч­но го­во­рим о со­циаль­ном уг­не­те­нии; об уг­не­те­нии, ко­то­рое сле­ду­ет из са­мо­го су­ще­ство­ва­ния об­ще­ства, как не­кая не­из­беж­ная, при­род­ная необхо­ди­мость (если мы на­ме­ре­ны ни­че­го с ним не де­лать); или же об уг­не­те­нии, ко­то­рое про­и­сте­ка­ет из де­фект­ной (flawed) ор­га­ни­за­ции об­ще­ства (если мы все же на­де­ем­ся его устра­нить).

Как бы че­ло­век ни объяс­нял чув­ство уг­не­те­ния, кор­ни это­го чув­ства всег­да ле­жат в стол­кно­ве­нии меж­ду соб­ствен­ны­ми на­ме­ре­ния­ми че­ло­ве­ка (или на­ме­ре­ния­ми, ощу­ща­емы­ми как соб­ствен­ные) и воз­мож­но­стью дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с ни­ми. Та­ко­го стол­кно­ве­ния и сле­до­ва­ло бы ожи­дать в об­ще­стве, в ко­то­ром прак­ти­че­ски все яв­ля­ют­ся «со­циаль­ны­ми бе­жен­ца­ми», бу­ду­чи по­стоян­ны­ми ад­ре­са­та­ми неско­ор­ди­ни­ро­ван­ных и ча­сто про­ти­во­ре­чи­вых тре­бо­ва­ний и да­вле­ний, ис­хо­дя­щих из по­луав­то­ном­ных функ­цио­наль­ных сек­то­ров боль­шо­го об­ще­ства, и вза­им­но нес­ов­ме­сти­мых оце­нок та­ких тре­бо­ва­ний и да­вле­ний. Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом, то сам­ое об­ще­ство, ко­то­рое бла­го­да­ря сво­ей функ­цио­наль­ной диф­фе­рен­ци­ации оста­вля­ет ин­ди­ви­ду огром­ный вы­бор и де­ла­ет его под­лин­но «сво­бод­ным» ин­ди­ви­дом, так­же по­рож­да­ет в мас­со­вых мас­шта­бах чув­ство уг­не­те­ния.

Если опыт уг­не­те­ния уни­вер­са­лен, то уни­вер­саль­на и тя­га к сво­бо­де. Смысл сво­бо­ды ос­та­ет­ся яс­ным, по­ка она мы­слит­ся как от­ме­на (red­ress) уг­не­те­ния; как устра­не­ние то­го или ино­го кон­крет­но­го огра­ни­че­ния, иду­ще­го враз­рез с ка­ким-то же­ла­ни­ем, ко­то­рое в дан­ный мо­мент ин­тен­сив­нее все­го пе­ре­жи­ва­ет­ся и бо­лез­нен­нее все­го фру­стри­ру­ет­ся. Но не так лег­ко во­об­ра­зить сво­бо­ду по­зи­тив­но, как дли­тель­ное со­стоя­ние. Все по­пыт­ки это сде­лать не­из­мен­но при­во­дят к про­ти­во­ре­чиям, для ко­то­рых до сих пор не най­де­но ни­ка­ко­го убе­ди­тель­но­го ре­ше­ния.

«Пол­ную (com­ple­te) сво­бо­ду» мож­но во­об­ра­зить (хо­тя и не прак­ти­ко­вать) толь­ко как аб­со­лют­ное (full) оди­но­че­ство: все­це­лое воз­дер­жа­ние от ком­му­ни­ка­ции с дру­ги­ми людь­ми. По­доб­ное со­стоя­ние не­жиз­нес­по­соб­но да­же тео­ре­ти­че­ски. Во-пер­вых, осво­бож­де­ние от со­циаль­ных уз оста­ви­ло бы «сво­бод­ное» ли­цо в оди­но­че­стве про­тив пре­вос­хо­дя­щих сил при­ро­ды; дру­гие лю­ди, сколь бы вред­ны и на­до­ед­ли­вы они ни бы­ли в ка­че­стве ис­точ­ни­ка не­же­ла­тель­ных тре­бо­ва­ний, так­же яв­ля­ют­ся ре­сур­са­ми, без ко­то­рых попыт­ка чи­сто фи­зи­че­ско­го вы­жи­ва­ния ока­за­лась бы об­ре­че­на. Во-вто­рых, имен­но в ком­му­ни­ка­ции с дру­ги­ми людь­ми под­твер­жда­ют­ся вы­бо­ры (cho­i­ces) че­ло­ве­ка, а его дей­ствия по­лу­ча­ют смысл. Каки­ми бы лич­ны­ми ни ка­за­лись це­ли че­ло­ве­ка, они всег­да ско­рее за­им­ству­ют­ся, не­же­ли изо­бре­та­ют­ся, или по край­ней ме­ре ре­тро­спек­тив­но по­лу­ча­ют смысл от одоб­ре­ния ка­кой-то со­циаль­ной груп­пы (или же не по­лу­ча­ют та­ко­го одоб­ре­ния, в ка­ко­вом слу­чае даль­ней­шая при­вер­жен­ность по­ста­влен­ной под сом­не­ние це­ли бу­дет со­циаль­но клас­си­фи­ци­ро­ва­на как слу­чай бе­зу­мия). Упор­ное от­де­ле­ние от об­ще­ния с людь­ми при­ве­дет по­э­то­му к двой­но­му про­кля­тию — не­за­щи­щен­но­сти и ра­сту­щей не­у­ве­рен­но­сти, — каж­до­го из ко­то­рых до­ста­точ­но, что­бы пре­вра­тить лю­бые мы­сли­мые вы­го­ды сво­бо­ды в убы­ток.

Если пол­ная сво­бо­да — ско­рее мы­слен­ный экс­пе­ри­мент, не­же­ли прак­ти­че­ский опыт, то сво­бо­да в ме­нее кон­цен­три­ро­ван­ной фор­ме прак­ти­ку­ет­ся под име­нем «при­ват­но­сти» (pri­va­cy). При­ват­ность — это пра­во пре­дот­вра­щать (re­fuse) втор­же­ние дру­гих лю­дей (как ин­ди­ви­дов или как аген­тов ка­кой-то на­дын­ди­ви­ду­аль­ной ин­стан­ции) в кон­крет­ные ме­ста, в кон­крет­ные мо­мен­ты или во вре­мя кон­крет­ных за­ня­тий. Обла­дая при­ват­но­стью, ин­ди­вид мо­жет «уйти с чу­жих глаз», уве­рен­ный, что за ним не на­блю­да­ют, и по­то­му спо­соб­ный за­ни­мать­ся чем бы он ни по­же­лал за­ни­мать­ся, не бо­ясь пори­ца­ний. При­ват­ность, как пра­ви­ло, ча­стич­на — пре­рыв­на, огра­ни­че­на осо­бы­ми ме­ста­ми или от­дель­ны­ми ас­пек­та­ми жиз­ни. Пе­рей­дя из­вест­ный пре­дел, она мо­жет пре­вра­тить­ся в оди­но­че­ство и тем са­мым дать ощу­тить вкус не­ко­то­рых ужа­сов во­об­ра­жа­емой «пол­ной» сво­бо­ды. При­ват­ность луч­ше все­го вы­пол­ня­ет функ­цию про­ти­воя­дия от со­циаль­ных да­вле­ний в том слу­чае, ког­да мож­но сво­бод­но в нее вхо­дить и из нее вы­хо­дить; ког­да при­ват­ность дей­стви­тель­но ос­та­ет­ся ин­тер­лю­ди­ей меж­ду пе­рио­да­ми со­циаль­ной во­вле­чен­но­сти, и пред­поч­ти­тель­но та­кой ин­тер­лю­ди­ей, для ко­то­рой сро­ки мо­жет наз­на­чать сам че­ло­век.

При­ват­ность сто­ит до­ро­го — в том чи­сле и бу­кваль­но. Не­ко­то­рых лю­дей ли­ша­ют ее при­ну­ди­тель­но и тем са­мым под­вер­га­ют бес­по­щад­ной бди­тель­но­сти вне­шне­го кон­тро­ля, по­доб­но оби­та­те­лям па­ноп­ти­ко­на Бен­та­ма; тю­рь­мы, ка­зар­мы, боль­ни­цы, пси­хо­ле­чеб­ни­цы, шко­лы — суть учреж­де­ния, в ко­то­рых не­до­пу­ще­ние при­ват­но­сти за­ни­ма­ет важ­ное ме­сто сре­ди тех­ник, ис­поль­зу­е­мых для до­сти­же­ния объя­влен­ных це­лей. Од­на­ко и от­сут­ствие под­кре­плен­ных си­лой за­пре­тов еще не оз­на­ча­ет, что при­ват­ность на­хо­дит­ся в от­кры­том до­сту­пе. При­ват­ность тре­бу­ет «убе­жищ» (Орест Ра­ну­м[3]), на­по­до­бие от­дель­ных ком­нат, ого­ро­жен­ных са­дов, ук­ром­ных угол­ков, за­щи­щен­ных от втор­же­ния ле­сов, — про­странств, по­ме­чен­ных «толь­ко для лич­но­го поль­зо­ва­ния» и на­деж­но за­щи­щен­ных от «по­сто­рон­них». До­ступ в та­кие ме­ста — всег­да во­прос при­ви­ле­гии и рос­ко­ши; толь­ко бо­га­тые и власть имею­щие мо­гут по­ла­гать, буд­то аль­тер­на­ти­ва в ви­де при­ват­но­сти по­стоян­но до­ступ­на на фак­ти­че­ском уров­не. Для осталь­ных при­ват­ность, да­же бу­ду­чи ре­аль­ным пред­по­ло­же­ни­ем, про­бле­ма­тич­на — от­да­лен­ная цель, пред­мет на­пря­жен­ных уси­лий и жертв.

При­ват­ность, од­на­ко, сто­ит до­ро­го еще и в смы­сле дру­гих лич­ных по­треб­но­стей, ко­то­рые при­дет­ся от­дать вза­мен. Преж­де все­го, при­ват­ность тре­бу­ет по край­ней ме­ре вре­мен­но­го пре­кра­ще­ния со­циаль­но­го взаи­мо­дей­ствия; ря­дом нет ни­ко­го, с кем раз­де­лить меч­ты, тре­во­ги или стра­хи, кто пред­ло­жил бы под­держ­ку или за­щи­ту. При­ват­ность пе­ре­но­си­ма толь­ко бла­го­да­ря на­деж­де, что воз­вра­ще­ние к об­ще­ству, к воз­мож­но­сти раз­де­лить свои мы­сли и це­ли с дру­ги­ми всег­да воз­мож­но. Субъек­тив­ные из­держ­ки то­го уг­не­те­ния, ко­то­рым при­хо­дит­ся пла­тить за вся­кую ком­му­ни­ка­цию, обыч­но сни­жа­ют­ся по ме­ре то­го, как при­ват­ность за­тя­ги­ва­ет­ся.

Об­щая кар­ти­на, воз­ни­ка­ющая из при­ве­ден­ных вы­ше со­об­ра­же­ний, от­ли­ча­ет­ся ам­би­ва­лент­но­стью. От­вра­ще­ние к уг­не­те­нию ура­вно­ве­ше­но стра­хом пе­ред оди­но­че­ством; не­до­воль­ство на­вя­зан­ным кон­фор­миз­мом сба­лан­си­ро­ва­но тре­во­гой, ка­кую вы­зы­ва­ет от­вет­ствен­ность, если ее нель­зя раз­де­лить с дру­ги­ми. Рас­сма­три­вая не­о­тъе­млемую двой­ствен­ность сво­бо­ды с дру­гой сто­ро­ны, Жорж Ба­лан­дье от­ме­чал ее род­ство со столь же устой­чи­вой ам­би­ва­лент­но­стью вся­кой, сколь угод­но дес­по­ти­че­ской (op­pres­si­ve) вла­сти. Власть пред­ла­га­ет, так ска­зать, «сво­бо­ду от сво­бо­ды»: она из­бав­ля­ет от от­вет­ствен­но­сти за вы­бор — ко­то­рый всег­да му­чи­те­лен и за­ча­стую ри­ско­ван­нее, чем нам хо­чет­ся. Имен­но по­то­му, что она мо­жет быть дес­по­ти­че­ской и, зна­чит, эф­фек­тив­ной в сво­ей дес­по­тич­но­сти, власть мо­жет рас­сма­три­вать­ся как га­ран­тия ре­гу­ляр­но­сти, ощу­ща­емой как по­ря­док и бе­зо­пас­ность; ра­ди это­го с ней обыч­но и при­ми­ря­ют­ся, да­же если в то же вре­мя ею мож­но воз­му­щать­ся и ее мож­но ос­па­ри­вать как стра­жа кон­крет­ной вер­сии по­ряд­ка, в ко­то­ром спор­ные во­про­сы ре­ша­ют­ся во­пре­ки ин­те­ре­сам дан­но­го че­ло­ве­ка. Прия­тие и про­тест не про­сто че­ре­ду­ют­ся в от­но­ше­нии че­ло­ве­ка к вла­сти; ча­ще все­го они име­ют­ся од­но­вре­мен­но, не­при­ят­но сме­ши­ва­ясь как во вза­имо­от­но­ше­ниях че­ло­ве­ка с властью, так и в его от­но­ше­нии к сво­бо­де. «Все по­ли­ти­че­ские ре­жи­мы вы­ра­жа­ют эту двой­ствен­ность, под­чи­ня­ют­ся ли они тра­ди­ции или бю­ро­кра­ти­че­ской ра­цио­наль­но­сти»[4].

Эти два слу­чая двой­ствен­но­сти — и свя­зан­ный с опы­том сво­бо­ды, и свя­зан­ный с огра­ни­че­ния­ми, при­су­щи­ми вся­ко­му член­ству в груп­пе, — по­стоян­но по­рож­да­ют меч­ту об об­щи­не (com­mu­ni­ty); об осо­бен­ной об­щи­не, ни­чем не по­хо­жей на ре­аль­ные об­щи­ны, из­вест­ные ис­то­ри­кам или ан­тро­по­ло­гам (со­глас­но ла­ко­нич­но­му при­го­во­ру Мэ­ри Ду­глас, «мел­ко­мас­штаб­ные об­ще­ства не во­пло­ща­ют иде­аль­но­го пред­ста­вле­ния об об­щи­не»[5]). Эта фан­та­зия, вос­пи­тан­ная и пи­та­е­мая не­у­ют­ной двой­ствен­но­стью сво­бо­ды, ри­су­ет об­щи­ну, ко­то­рая кла­дет ко­нец и страху пе­ред оди­но­че­ством, и ужа­су пе­ред уг­не­те­ни­ем од­но­вре­мен­но; об­щи­ну, ко­то­рая не про­сто «ура­вно­ве­ши­ва­ет» две ма­ло­при­ят­ные край­но­сти, но их нав­сег­да устра­ня­ет; со­об­ще­ство, в ко­то­ром и сво­бо­дой и кол­лек­тив­но­стью (to­gether­ness) мож­но нас­лаж­дать­ся од­но­вре­мен­но — по­сколь­ку и то и дру­гое бу­дет до­ста­вать­ся, так ска­зать, бес­плат­но. Меч­та­тель­ные об­щи­ны та­ко­го ро­да слу­жат ил­лю­зор­ным ре­ше­ни­ем то­го про­ти­во­ре­чия, ко­то­рое в пов­се­днев­ной жиз­ни веч­но встре­ча­ет­ся и ни­ког­да окон­ча­тель­но не раз­ре­ша­ет­ся. Не­ред­ко та­кие меч­та­ния оши­боч­но тол­ку­ют как про­явле­ния но­сталь­гии, а за­тем де­за­вуи­ру­ют по при­чи­не их ис­то­ри­че­ской не­точ­но­сти. На са­мом же де­ле они проч­но уко­ре­не­ны в на­лич­ной ре­аль­но­сти — имен­но по­э­то­му ил­лю­зор­ные общины по­мо­га­ют нам луч­ше по­нять со­вер­шен­но ре­аль­ные про­ти­во­ре­чия, встро­ен­ные в жизнь со­вре­мен­но­го об­ще­ства.

По­треб­ность в сво­бо­де и по­треб­ность в со­циаль­ном взаи­мо­дей­ствии — неот­де­ли­мые друг от дру­га, хо­тя ча­сто и про­ти­во­ре­ча­щие друг дру­гу, — пред­ста­вля­ют­ся по­стоян­ным свой­ством усло­вий че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния. Гру­бо го­во­ря, ос­тро­та од­ной из эт­их по­треб­но­стей за­ви­сит от сте­пе­ни удо­вле­тво­ре­ния или не­у­до­вле­тво­ре­ния дру­гой. Ба­ланс меж­ду ни­ми ме­ня­ет­ся по ме­ре то­го, как мы пе­ре­хо­дим из од­ной ис­то­ри­че­ской эпо­хи в дру­гую или из од­но­го об­ще­ства в дру­гое. Ка­пи­та­ли­сти­че­ская ре­во­лю­ция вос­пла­ме­ни­ла мас­со­вое во­об­ра­же­ние иде­а­лом сво­бо­ды от со­слов­ных нес­пра­вед­ли­во­стей и тя­гост­ной опе­ки кор­по­ра­ций или при­хо­дов. Но ког­да та­кие при­нуж­де­ния бы­ли сло­ма­ны и от­бро­ше­ны, боль­шин­ство об­нару­жи­ло, что сво­бо­да оз­на­ча­ет необхо­ди­мость по­ла­гать­ся на соб­ствен­ные ре­сур­сы — что бы­ло бы пре­крас­но, будь у те­бя та­кие ре­сур­сы. Для мно­гих силь­ная власть сно­ва ста­ла при­о­ри­те­том — и кан­ди­дат в дик­та­то­ры, об­ещав­ший ра­сте­рян­ным со­лид­ную до­зу за­кон­но­сти, по­ряд­ка и уве­рен­но­сти, имел все шан­сы быть ши­ро­ко ус­лы­шан­ным и вни­ма­тель­но вы­слу­шан­ным.

В ка­кую сто­ро­ну дви­жет­ся маят­ник в об­ще­ствах то­го ти­па, в ка­ком жи­вем мы? Че­го нам не хва­та­ет боль­ше — сво­бо­ды или общин­ной со­ли­дар­но­сти? Смо­гло ли на­ше об­ще­ство, с его сво­бо­дой стре­мить­ся к бо­гат­ству и со­циаль­ной зна­чи­мо­сти, с его сво­бод­ной кон­ку­рен­ци­ей и не­пре­рыв­но ра­сту­щим ди­апа­зо­ном по­тре­би­тель­ско­го вы­бо­ра, пре­до­ста­вить всю ту сво­бо­ду, ка­кой мо­жет по­же­лать че­ло­век? Яв­ля­ет­ся ли удо­вле­тво­ре­ние дру­гой по­треб­но­сти — в об­щин­ной под­держ­ке — по­след­ней за­да­чей, еще ос­таю­щей­ся на со­циаль­ной по­вест­ке?

Чет­кий от­вет на этот во­прос труд­но най­ти и еще труд­нее обос­но­вать. Ма­лей­шее сме­ще­ние в ког­ни­тив­ной перс­пек­ти­ве (на ка­кие ас­пек­ты жиз­ни или на ка­кие ка­те­го­рии лю­дей на­ве­ден фо­кус) мо­жет при­ве­сти к очень да­ле­ким друг от дру­га кар­ти­нам. Мно­гие на­блю­да­те­ли с пол­ным ос­но­ва­ни­ем ука­зы­ва­ют, что ка­пи­та­лизм, осо­бен­но в его по­тре­би­тель­ской фа­зе, от­крыл для боль­шин­ства лю­дей воз­мож­ность при­ме­нять свой ум, во­лю и спо­соб­ность суж­де­ния в не­слы­хан­ных преж­де мас­шта­бах (срав­ни­те, на­при­мер, ком­мен­та­рии Бра­йа­на С. Тер­не­ра о ро­ли по­тре­би­тель­ско­го вы­бо­ра в рас­ши­ре­нии ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды­[6]). Дру­гие под­чер­ки­ва­ют, столь же осно­ва­тель­но, огром­ные ус­пе­хи в со­циаль­ном кон­тро­ле над ин­ди­ви­ду­аль­ной жизнью, ко­то­рые ста­ли воз­мож­ны бла­го­да­ря вну­ши­тель­но­му про­грес­су ин­фор­ма­цион­ной тех­но­ло­гии, так на­зы­ваемых «социаль­ных про­фес­сий» и да­же но­вой вер­сии «со­циаль­но­го тей­ло­риз­ма», на этот раз ре­гу­ли­рую­ще­го по­тре­би­тель­ское по­ве­де­ние. В сле­дую­щей ци­та­те из ра­бо­ты Ро­бин­са и Уэб­сте­ра мы на­хо­дим ред­кост­но сба­лан­си­ро­ван­ное и уме­рен­ное вы­ра­же­ние это­го взгля­да: «Сфе­ры жиз­ни ста­ли бо­лее соз­на­тель­но и си­сте­ма­ти­че­ски ре­гу­ли­ро­вать­ся, бо­лее яв­но упра­влять­ся, не­же­ли в про­шлом (ког­да ос­нов­ны­ми сред­ства­ми кон­тро­ля слу­жи­ли го­лод, уг­не­те­ние и ти­ра­ния при­ро­ды), — с тем, что­бы луч­ше пред­ска­зы­вать, на­пра­влять, учи­ты­вать и ис­поль­зо­вать же­ла­ния, нуж­ды, мо­ти­вы и дей­ствия лю­дей. Мы по­ла­га­ем, что этот кон­троль те­перь бо­лее ин­те­гри­ро­ван в со­циаль­ные от­но­ше­ния, не­же­ли преж­де, и что — хо­тя и необя­за­тель­но при­ни­мая жесткую или да­же все­го лишь не­при­ят­ную фор­му — он бо­лее эк­с­тен­си­вен, чем преж­де, так что да­же „по­пыт­ки бег­ства“ от ру­ти­ны и пред­ска­зу­е­мо­го ра­бо­че­го по­при­ща в хоб­би, вы­ход­ные, фан­та­зии и пр. обыч­но за­ра­нее упа­ко­ва­ны и пред­пи­са­ны»[7].

Нес­коль­ко обо­со­блен­ное на­пра­вле­ние в со­вре­мен­ной со­цио­ло­гии за­ни­ма­ет­ся не столь­ко со­во­ку­пным объе­мом сво­бо­ды или не­сво­бо­ды, ко­то­рый про­из­во­дит со­вре­мен­ное об­ще­ство, сколь­ко не­по­стоян­ным ха­рак­те­ром тех сво­бод, ко­то­рое это об­ще­ство мо­жет пре­до­ста­влять. Чи­та­тель, воз­мож­но, пом­нит из пред­ыду­щей гла­вы, что со­вре­мен­ная вер­сия сво­бо­ды от­ме­че­на тес­ной свя­зью с ин­ди­ви­ду­аль­но­стью и ка­пи­та­лиз­мом; од­на­ко имен­но эта связь те­перь объя­вле­на бы­стро ис­че­заю­щей. Утвер­жда­ет­ся, что ка­кую бы сво­бо­ду мы ни на­хо­ди­ли в на­шем об­ще­стве, она бе­зу­слов­но не при­ни­мает фор­му сам­оу­твер­ждаю­ще­го­ся, не­за­ви­си­мо­го, су­ве­рен­но­го ин­ди­ви­да, ко­то­ро­го мы при­вы­кли счи­тать ее са­мым на­гляд­ным во­пло­щени­ем с са­мо­го на­ча­ла со­вре­мен­но­сти (mo­dern ti­mes) и ка­пи­талисти­че­ско­го об­ще­ства. И по­э­то­му Абер­кром­би, Хилл и Тер­нер пред­по­ла­га­ют, что «ин­ди­ви­ду­а­лизм и ка­пи­та­лизм уже не слу­жат друг дру­гу. Ка­пи­та­лизм пе­ре­рос ин­ди­ви­ду­а­лизм и те­перь уже не на­столь­ко фор­ми­ру­ет­ся им, как это бы­ло преж­де. Бо­лее то­го, есть приз­на­ки, что в со­вре­мен­ном ми­ре ин­ди­ви­ду­а­лизм мо­жет ока­за­ть­ся для ка­пи­та­лиз­ма дис­функ­цио­наль­ным». Они за­клю­ча­ют: «про­ис­хо­дит про­грес­си­рую­щая эро­зия обла­сти сво­бо­ды и со­от­вет­ствую­щее бег­ство в то, что еще оста­лось от част­но­го ми­ра»[8].

Не фор­му­ли­руя по­доб­ной ги­по­те­зы, Нор­берт Эли­ас вы­дви­нул тео­рию, ко­то­рая ри­су­ет про­грес­си­рую­щее рас­хож­де­ние меж­ду ка­пи­та­лиз­мом и «су­ве­рен­ным ин­ди­ви­дом» как не­из­беж­ное. Бо­лее то­го, вы­жи­ва­ние «су­ве­рен­но­го ин­ди­ви­да» не­воз­мож­но, если прин­цип, опре­де­ляю­щий ка­пи­та­лизм («сво­бод­ная кон­ку­рен­ция»), приме­нять бе­зо­го­во­роч­но. Это мощ­ная тео­рия, ос­но­ван­ная на про­ни­ца­тель­ном ана­ли­зе об­шир­но­го ис­то­ри­че­ско­го ма­те­ри­а­ла и ра­з­ви­тая с бе­зу­преч­ной ло­ги­кой.

Клю­че­вые по­ня­тия тео­рии Эли­а­са — «борь­ба на вы­бы­ва­ние» и «мо­но­поль­ная функ­ция». Хо­тя эта тео­рия бы­ла раз­ра­бо­та­на глав­ным об­ра­зом, что­бы объяс­нить пе­ре­ход от фео­даль­ной раз­дро­блен­но­сти к аб­со­лю­тист­ско­му го­су­дар­ству, она раз­ме­ща­ет­ся на вы­со­ком уров­не обоб­ще­ния: ито­го­вый ре­зуль­тат объяс­ня­ет­ся в ка­те­го­риях вну­трен­ней ло­ги­ки си­сте­мы, со­стоя­щей из не­ко­то­ро­го чи­сла не­за­ви­си­мых эл­емен­тов, во­вле­чен­ных в нео­гра­ни­чен­ную кон­ку­рен­цию: «Спле­те­ние вза­имо­свя­зей лю­дей, в ко­то­ром кон­ку­ри­ру­ют друг с дру­гом мно­же­ство при­мер­но рав­ных по си­лам еди­ниц, ме­ня­ет­ся, рав­но­ве­сие (ба­ланс сил, уча­ствую­щих в сво­бод­ной кон­ку­рен­ции) на­ру­ша­ет­ся; од­ни вы­бы­ва­ют или при­со­е­ди­ня­ют­ся к дру­гим, кон­ку­рент­ную борь­бу ока­зы­ва­ет­ся спо­соб­ным про­дол­жать все ме­нь­шее чи­сло участ­ни­ков. Ина­че го­во­ря, эта си­сте­ма при­бли­жа­ет­ся к та­кой по­зи­ции, ког­да од­на со­циаль­ная еди­ни­ца ак­ку­му­ли­ру­ет все шан­сы и до­сти­га­ет неос­по­ри­мой мо­но­по­лии…» «На­хо­дя­щаяся в та­ком дви­же­нии человеческая конфигурация, если это­му не вос­пре­пят­ству­ют ка­кие-то об­стоя­тель­ства, при­бли­жа­ет­ся тем са­мым к со­стоя­нию, в ко­то­ром фак­ти­че­ски все шан­сы ока­зы­ва­ют­ся в од­них ру­ках, — про­ис­хо­дит пе­ре­ход от „си­сте­мы с от­кры­ты­ми по­зи­ция­ми“ к „си­сте­ме с зак­ры­ты­ми по­зи­ция­ми“…» «[В ито­ге се­рии про­ти­во­борств] в рас­по­ря­же­нии все уме­нь­шаю­ще­го­ся чи­сла лю­дей ока­зы­ва­ет­ся все боль­ше шан­сов»[9].

Те мно­гие, кто прои­грал в этой кон­ку­рент­ной борь­бе, те­перь ста­но­вят­ся слу­га­ми тех нем­но­гих, кто вы­играл. Ина­че го­во­ря, да­же если дан­ный процесс конфигурации лю­дей на­чи­на­ет­ся с со­стоя­ния иде­аль­но­го ра­вен­ства меж­ду со­ста­вляю­щи­ми его еди­ни­ца­ми (че­го на прак­ти­ке ни­ког­да не бы­ва­ет), оно не­из­беж­но за­вер­шит­ся как на­бор не­сколь­ких власт­ных еди­ниц и мно­же­ство об­ез­до­лен­ных еди­ниц, те­перь пре­вра­щен­ных в под­власт­ных, дея­тель­ность ко­то­рых ре­гламен­ти­ро­ва­на и бе­зу­слов­но уже не «су­ве­рен­на». В ме­нь­шем мас­шта­бе мы не­дав­но на­блю­да­ли по­ра­зи­тель­ный при­мер «борь­бы с вы­бы­ва­ни­ем» по Эли­а­су. «Де­ре­гу­ли­ро­ва­ние», про­во­ди­мое ра­ди уве­ли­че­ния кон­ку­рен­ции, бы­стро и не­из­мен­но при­во­ди­ло к об­ра­зо­ва­нию нес­коль­ких ги­гант­ских кон­гло­ме­ра­тов, ко­то­рые мо­но­поли­зи­ро­ва­ли меж­ду со­бой ль­ви­ную до­лю дан­ной сфе­ры и во всех прак­ти­че­ских от­но­ше­ниях по­ло­жи­ли ко­нец са­мой идее «не­за­ви­си­мых пред­при­ни­ма­те­лей» (на­при­мер, в слу­чае аме­ри­кан­ских авиа­ком­па­ний или лон­дон­ских бир­же­вых ма­кле­ров).

Ког­да дей­ству­ют [прин­ци­пы] «борь­бы с вы­бы­ва­ни­ем» и «мо­но­поль­ной функ­ции», то сле­ду­ет ожи­дать ти­пич­но ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го ре­ду­ци­ро­ва­ния ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды ко все ме­нь­шей ча­сти на­се­ле­ния. Вре­ме­на оди­но­ких маг­на­тов, ка­раб­ка­ю­щих­ся на са­мый верх об­ще­ства ис­клю­чи­тель­но соб­ствен­ны­ми си­ла­ми, ми­но­ва­ли. Са­ми се­бя сде­лав­шие маг­на­ты умер­ли да­же как миф, как ге­рои мас­со­вой меч­ты. Ис­сле­до­ва­те­ли со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры, ад­ре­со­ван­ной мас­со­во­му чи­та­те­лю, от­ме­ча­ют фак­ти­че­ски пол­ное ис­чез­но­ве­ние ин­те­ре­са к ста­ро­мо­дным ис­то­риям о «про­мы­шлен­ни­ках-пер­во­про­ход­цах»; вме­сте с та­ким ин­те­ре­сом ис­че­за­ет и рас­про­стра­нен­ная преж­де ве­ра в лич­ные ка­че­ства ин­ди­ви­ду­аль­но­го ха­рак­те­ра как ре­шаю­щий фак­тор ус­пеш­ной жиз­ни. Го­во­ря сло­ва­ми Джо­на Г. Ка­вел­ти, «еще не воз­ник ни­ка­кой по­пу­ляр­ный иде­ал, ко­то­рый бы за­нял ме­сто, преж­де за­ни­ма­е­мое фи­ло­со­фи­ей ус­пе­ха. Бо­лее то­го, ка­жет­ся, что иде­ал сде­лав­ше­го се­бя че­ло­ве­ка по­сте­пен­но раз­ру­шил­ся, не по­ро­див но­во­го стан­дар­та для опре­де­ле­ния ин­ди­ви­ду­аль­ных и со­циаль­ных це­лей… Се­год­няш­ний офис­ный маль­чик знает, что год в Гар­вард­ской шко­ле биз­не­са сде­ла­ет для его карье­ры боль­ше, чем це­лая жизнь, про­ве­ден­ная с усер­ди­ем, бе­ре­жли­во­стью, уме­рен­но­стью и бла­го­че­сти­ем»[10].

Для боль­шин­ства тех лю­дей, ко­то­рые, жи­ви они пол­то­ра ве­ка на­зад, ско­рее все­го всту­пи­ли бы в бес­по­щад­ную кон­ку­рент­ную борь­бу за бо­гат­ство и власть, те­перь до­ро­га к при­ят­ной жиз­ни про­ле­га­ет че­рез мак­си­маль­ную кон­фор­мность по от­но­ше­нию к ин­сти­ту­цио­наль­но зак­ре­плен­ным це­лям, пра­ви­лам и об­раз­цам по­ве­де­ния. Что­бы преус­петь, они дол­жны по­жер­тво­вать тем, что сам се­бя сде­лав­ший ге­рой пред­при­ни­ма­тель­ско­го ка­пи­та­лиз­ма счи­тал не­отъе­мле­мой ча­стью сво­бо­ды. Точ­но так ­же они дол­жны при­ми­рить­ся с го­раз­до боль­шей пор­ци­ей уг­не­те­ния, не­же­ли та, на ка­кую со­гла­си­лись бы их пред­при­им­чи­вые пред­ки. Они дол­жны при­ни­мать при­ка­зы, де­мон­стри­ро­вать го­тов­ность под­чи­нять­ся, кро­ить свои дей­ствия по мер­ке, за­дан­ной их на­чаль­ни­ка­ми. Как бы вы­со­ко они ни под­ня­лись в бо­гат­стве, вла­сти или сла­ве, они по-преж­не­му соз­на­ют, что «за ни­ми смо­трят» — что их на­блю­да­ют и кон­тро­ли­ру­ют, как на­дзи­ра­те­лей сред­не­го зве­на в па­ноп­ти­ко­не Бен­та­ма. Тра­ди­цион­ный ка­пи­та­ли­сти­че­ская мо­дель сво­бо­ды — не для них. Их тя­га к сво­бо­де дол­жны ис­кать дру­гие вы­хо­ды, на­хо­дить но­вые фор­мы. На тер­ри­то­рии, где до­бы­ва­ет­ся бо­гат­ство, поч­ти не оста­лось неза­стол­блен­ных участ­ков. Од­на­ко от­сю­да не обя­за­тель­но сле­ду­ет, что сво­бо­де не пре­до­ста­вле­но ни­ка­ко­го аль­тер­на­тив­но­го про­стран­ства.

Тя­га ин­ди­ви­да к сам­оу­твер­жде­нию ока­за­лась вы­те­сне­на из сфе­ры ма­те­риаль­но­го про­из­вод­ства. За­то не­бы­ва­ло ши­ро­кое про­стран­ство для этой тя­ги от­кры­лось на но­вом «пио­нер­ском фрон­ти­ре» — бы­стро рас­ши­ряю­щем­ся, по-ви­ди­мо­му, без­гра­нич­ном ми­ре по­тре­бле­ния. Ка­жет­ся, что в этом ми­ре ка­пи­та­лизм на­ко­нец от­крыл се­крет фи­ло­соф­ско­го кам­ня: с точ­ки зре­ния по­тре­би­те­лей по­тре­би­тель­ский мир (в от­ли­чие от сфе­ры про­из­вод­ства и ра­спре­де­ле­ния бо­гат­ства и вла­сти) сво­бо­ден от про­кля­тия борь­бы с вы­бы­ва­ни­ем и мо­но­поль­ной функ­ции. Здесь борь­ба мо­жет про­дол­жать­ся все даль­ше и даль­ше без вся­ко­го вы­бы­ва­ния; и ко­ли­че­ство ее участ­ни­ков мо­жет не толь­ко не уме­нь­шать­ся, но да­же ра­сти. И слов­но это са­мо по се­бе еще недо­ста­точ­но по­ра­зи­тель­ное до­сти­же­ние, мир по­тре­бле­ния как буд­то бы из­ле­чил сво­бо­ду еще от од­ной бо­лез­ни — не­бе­зо­пас­но­сти. Ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­дой, в ее по­тре­би­тель­ской вер­сии, мож­но поль­зо­вать­ся не жер­твуя той уве­рен­но­стью, ко­то­рая ле­жит в ос­но­ве ду­хов­ной бе­зо­пас­но­сти. Эти два по­ис­ти­не ре­во­лю­ци­он­ных до­сти­же­ния ле­гит­ими­ру­ют мне­ние, буд­то поз­дне­ка­пи­тали­сти­че­ское об­ще­ство в его по­тре­би­тель­ской фа­зе пред­ла­га­ет чело­ве­че­ской сво­бо­де боль­шее про­стран­ство, чем лю­бое дру­гое че­ло­ве­че­ское об­ще­ство, про­шлое или ны­не­шнее.

За­ме­ча­тель­ная сво­бо­да по­тре­би­тель­ско­го ми­ра от само­ис­тре­би­тель­ных тен­ден­ций всех про­чих форм кон­ку­рен­ции бы­ла до­стиг­ну­та бла­го­да­ря пе­ре­но­су ме­жлич­ност­но­го со­пер­ни­че­ства из сфе­ры бо­гат­ства и вла­сти (то есть от благ, пред­ло­же­ние ко­то­рых по са­мой их при­ро­де огра­ни­че­но и ко­то­рые по­э­то­му под­ле­жат про­цес­су не­у­дер­жи­мой мо­но­по­ли­за­ции) — в сфе­ру сим­во­лов. В ми­ре по­тре­бле­ния обла­да­ние бла­га­ми — лишь один из при­зов в кон­ку­рен­ции. Борь­ба идет так­же за сим­во­лы, за те раз­ли­чия и от­ли­чия, ко­то­рые эт­ими сим­во­ла­ми обоз­на­че­ны. И в этом сво­ем ка­че­стве эта кон­ку­рен­ция обла­да­ет уни­каль­ной спо­соб­но­стью ум­но­жать свои при­зы вме­сто то­го, что­бы по­нем­но­гу их тра­тить в хо­де кон­ку­рент­ной борь­бы.

Еще за мно­го лет до поб­еды консь­ю­ме­риз­ма один из са­мых про­ни­ца­тель­ных аме­ри­кан­ских со­ци­оло­гов — Торн­стин Ве­блен раз­гля­дел этот по­тен­циал сим­во­ли­че­ской кон­ку­рен­ции: «по­сколь­ку та­кая борь­ба — это, в сущ­но­сти, со­стя­за­ние за рес­пек­та­бель­ность на ос­но­ве за­ви­стли­во­го срав­не­ния, то здесь не­воз­мож­но да­же при­бли­зить­ся к окон­ча­тель­но­му ус­пеху»[11]. Всег­да нео­кон­ча­тель­ная, всег­да снаб­жа­е­мая све­жи­ми сти­му­ла­ми и не даю­щая угас­нуть на­деж­дам, эта борь­ба мо­жет длить­ся веч­но, чер­пая це­ли и энер­гию из соб­ствен­но­го дви­же­ния. Этот ме­ха­низм са­мо-про­дви­же­ния и са­мо-прод­ле­ния под­верг по­дроб­но­му и про­ни­ца­тель­но­му ана­ли­зу ве­ду­щий фран­цуз­ский со­ци­олог Пьер Бурдье[12]. Суть его вы­во­дов в том, что не са­ми со­циаль­ные по­зи­ции, а раз­ли­чия меж­ду со­циаль­ны­ми по­зи­ция­ми яв­ля­ют­ся ис­тин­ны­ми при­за­ми в кон­ку­рен­ции, как ее опре­де­ля­ет мир по­тре­бле­ния; и «раз­ли­чия си­туа­ций и, сам­ое глав­ное, по­зи­ций на сим­во­ли­че­ском уров­не суть объект си­сте­ма­ти­че­ской эк­спан­сии»[13]. Чи­сло по­зи­цион­ных раз­ли­чий (по­тен­циаль­но) бес­ко­неч­но. В прин­ци­пе его не дол­жны огра­ни­чи­вать ни ску­дость есте­ствен­ных ре­сур­сов, ни огра­ни­чен­ность на­лич­но­го бо­гат­ства. Все но­вые раз­ли­чия про­из­во­дят­ся в про­цес­се со­пер­ни­че­ства меж­ду по­тре­би­те­ля­ми, и по­то­му при­зы, вы­игран­ные од­ни­ми участ­ни­ка­ми, не обя­за­тель­но уме­нь­ша­ют шан­сы осталь­ных. На­про­тив, они сти­му­ли­ру­ют осталь­ных ко все бо­лее силь­ным и на­пра­влен­ным уси­лиям. Уча­стие в со­пер­ни­че­стве, а не ма­те­риаль­ные тро­феи, сим­во­ли­зи­рую­щие мо­мен­таль­ный срез игры, — вот что со­ста­вля­ет на­гра­ду.

Марк Ги­йом пред­по­ло­жил, что на ста­дии консь­ю­ме­риз­ма «ути­ли­тар­ная функ­ция» прио­бре­та­е­мых на рын­ке то­ва­ров ухо­дит в тень, а на пер­вое ме­сто вы­хо­дит «зна­ко­вая функ­ция»[14]. Те­перь пред­ме­том же­ла­ний, по­и­сков, прио­бре­те­ния и по­тре­бле­ния ста­ли зна­ки. Мож­но ска­зать, что то­ва­ры слу­жат пред­ме­том же­ла­ний не из-за сво­ей спо­соб­но­сти ук­ре­плять те­ло или ум (де­лая их здо­ро­вее, бо­га­че, пол­но­цен­нее), но из-за сво­ей ма­ги­че­ской спо­соб­но­сти при­да­вать осо­бую, от­ли­чи­тель­ную и по­то­му же­лан­ную фор­му те­лу или ду­ху (осо­бен­ный облик, слу­жа­щий ярыл­ком (bad­ge) при­над­леж­но­сти к пра­виль­но­му по­лю­су ка­ко­го-то раз­ли­чия). Мож­но пой­ти даль­ше Ги­йо­ма и пред­по­ло­жить, что са­мо раз­ли­чие меж­ду «ути­ли­тар­ной» и «зна­ко­вой» функ­ция­ми уже не име­ет смы­сла вви­ду то­го фак­та, что имен­но зна­ко­вая спо­соб­ность со­ста­вля­ет глав­ную при­тя­га­тель­ность, бо­лее то­го — под­лин­ную «ути­ли­тар­ную функ­цию» ры­ноч­ных то­ва­ров.

Сме­ще­ние сфе­ры ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды от кон­ку­рен­ции за бо­гат­ство и власть к сим­во­ли­че­ско­му со­пер­ни­че­ству соз­дает со­вер­шен­но но­вую воз­мож­ность для ин­ди­ви­ду­аль­но­го сам­о­ут­верж­де­ния; воз­мож­ность, ко­то­рая ни­ког­да не стал­ки­ва­ет­ся с угро­зой не­ми­ну­е­мо­го и окон­ча­тель­но­го по­ра­же­ния и по­то­му уже не со­дер­жит с не­из­беж­но­стью зер­но фру­стра­ции и сам­оунич­то­же­ния. Тео­ре­ти­че­ское пред­ста­вле­ние по­тре­би­тель­ско­го со­пер­ни­че­ства как «на са­мом де­ле не под­лин­ной сво­бо­ды», как ком­пен­са­ции за уду­ше­ние «ре­аль­ной кон­ку­рен­ции», как про­дукт об­ма­на или за­го­во­ра кру­пных тор­го­вых ком­па­ний ма­ло что из­ме­нит, не­за­ви­си­мо от то­го, ис­тин­но оно или нет. Са­мо со­пер­ни­че­ство, са­ма вы­зван­ная им ин­ди­ви­ду­аль­ная энер­гия, са­мо соз­дан­ное им раз­но­об­ра­зие вы­бо­ра — все они до­ста­точ­но ре­аль­ны. Ими нас­лаж­да­ют­ся, их бе­ре­гут, их рас­сма­три­ва­ют как эк­ви­ва­лент сам­оу­твер­жде­ния и от них так про­сто не от­ка­жут­ся — и уж точ­но не от­да­дут вза­мен за ре­гла­мен­та­цию по­треб­но­стей и ра­ци­о­ни­ро­ва­ние удо­вле­тво­ре­ний.

Те­перь мы мо­жем нес­коль­ко мо­ди­фи­ци­ро­вать на­ши пред­ы­ду­щие, пред­ва­ри­тель­ные со­об­ра­же­ния об ис­то­ри­че­ской су­дь­бе пер­во­на­чаль­но­го бра­ка меж­ду ка­пи­та­лиз­мом и сво­бо­дой ин­ди­ви­да. Этот брак не за­вер­шил­ся ра­зво­дом. На­про­тив, он жив и бла­го­по­лу­чен. Про­изо­шло же с ним иное — и неч­то впол­не есте­ствен­ное в дол­гих бра­ках: оба парт­не­ра пре­тер­пе­ли ряд тран­сфор­ма­ций, ко­то­рые (как мо­гло бы по­ка­за­ть­ся тем, кто встре­тил парт­не­ров впер­вые по­сле их бра­ка) из­ме­ни­ли их до не­уз­на­ва­е­мо­сти. Ка­пи­та­лизм се­год­ня не опре­де­ля­ет­ся кон­ку­рен­ци­ей. Он уже дав­но пе­ре­стал быть «об­ще­до­сту­пным» (free for all), необоз­ри­мым фрон­ти­ром, пло­до­род­ной поч­вой для изо­бре­та­тель­но­сти, ини­циа­ти­вы и про­стой мышеч­ной си­лы. Те­перь это вы­со­ко­ор­га­ни­зо­ван­ная си­сте­ма, упра­вляе­мая и кон­тро­ли­ру­е­мая из огра­ни­чен­но­го (и по­стоян­но со­кра­щаю­ще­го­ся) чи­сла кон­троль­ных цен­тров, каж­дый из ко­то­рых осна­щен все бо­лее мощ­ны­ми и до­ро­гос­тоя­щи­ми сред­ства­ми сбо­ра и про­из­вод­ства ин­фор­ма­ции. Ка­пи­та­ли­сти­че­ская кон­ку­рен­ция (ка­жет­ся) при­бли­зи­лась к це­ли вся­кой кон­ку­рен­ции — до­ра­бо­тать­ся до пол­ной соб­ствен­ной не­нуж­но­сти; по­кон­чить с со­бой. Эта цель ока­за­лась до­стиг­ну­та по край­ней ме­ре на­столь­ко, что приход но­вых кон­ку­рен­тов ста­но­вит­ся край­не за­труд­нен — так что кон­ку­рен­ция в ее тра­ди­цион­ной, ран­не­ка­пи­та­ли­сти­че­ской фор­ме ста­но­вит­ся идеей (pro­po­si­tion), не­при­год­ной для мас­со­во­го рас­про­стра­не­ния.

Но из­ме­нил­ся и дру­гой парт­нер в этом бра­ке. Сам­оу­твер­ждаю­щий­ся ин­ди­вид эпо­хи ран­не­го ка­пи­та­лиз­ма, стре­мя­щий­ся уста­но­вить соб­ствен­ную иден­тич­ность и до­бить­ся ее со­циаль­но­го приз­на­ния, все еще впол­не жив — но ре­ше­ния своих про­блем он ищет в иной сфе­ре жиз­ни и со­от­вет­ствен­но ис­поль­зу­ет иные ин­стру­мен­ты. Что-что, но се­год­ня сво­бо­да вы­бо­ра (и свя­зан­ный с ней сам­оу­твер­ди­тель­ный об­раз жиз­ни) — это воз­мож­ность, от­кры­тая для го­раз­до боль­шей до­ли об­ще­ства, чем во вре­ме­на пио­не­ров. Как бы усер­дно про­по­вед­ни­ки пу­ти «из гря­зи в кня­зи» ни пы­та­лись убе­дить нас в об­рат­ном, чи­сло лю­дей, ко­то­рые дей­стви­тель­но мо­гли при­ме­нить свою сво­бо­ду в ка­пи­та­ли­сти­че­ской кон­ку­рен­ции, всег­да бы­ло край­не огра­ни­че­но. Эпо­ха пио­не­ров и маг­на­тов бы­ла так­же и эпо­хой, ког­да по­да­вляю­щее боль­шин­ство чле­нов об­ще­ства бы­ли по­жиз­нен­но за­то­че­ны в ни­жних эше­ло­нах по­доб­ной па­ноп­ти­ко­ну ие­рар­хии. Сво­бо­да бы­ла при­ви­ле­ги­ей и, за ис­клю­че­ни­ем нес­коль­ких уни­каль­ных и всег­да крат­кос­роч­ных слу­ча­ев (та­ких, как «за­пад­ный фрон­тир» Со­е­ди­нен­ных Шта­тов), при­ви­ле­ги­ей до­ступ­ной для очень нем­но­гих. Нель­зя да­же быть уве­рен­ным, что (как это ча­сто пред­по­ла­га­ет­ся) об­щее чи­сло тех, кто вос­поль­зо­вал­ся этой при­ви­ле­ги­ей, об­нару­жи­ва­ло тен­ден­цию к рас­ши­ре­нию. Впол­не воз­можно, что это чи­сло оста­ва­лось фак­ти­че­ски по­стоян­ным и по-преж­не­му столь же ве­ли­ко (точ­нее, столь же ма­ло!), как и в лю­бую преж­нюю эпо­ху. То, что оши­боч­но при­ни­ма­ют за кон­чи­ну сме­ло­го, упор­но­го и про­бив­но­го «сде­лав­ше­го се­бя» пред­при­ни­ма­те­ля, — это двоя­кая пе­ре­ме­на не столь­ко в прак­ти­ке, сколь­ко в идео­ло­гии ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го об­ще­ства. Во-пер­вых, приш­лось на­ко­нец приз­нать упря­мую оче­вид­ность, и са­мос­оз­на­ние ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го об­щества сми­ри­лось с тем фак­том, что уни­каль­ные впечатляющие био­гра­фии не­сколь­ких добившихся ус­пеха маг­на­тов ни­ког­да не пре­вра­тят­ся в уни­вер­саль­ную мо­дель лич­но­го ус­пе­ха для масс. Во-вто­рых, за­­одно с ис­клю­чи­тель­но­стью преж­няя «пред­при­ни­ма­тель­ская» мо­дель ус­пе­ха утра­ти­ла и ль­ви­ную до­лю по­пу­ляр­но­сти. По­яви­лись дру­гие, столь же при­тя­га­тель­ные и бо­лее ре­али­сти­че­ские мо­де­ли, бо­лее при­год­ные для мас­со­во­го рас­про­стра­не­ния.

Сре­ди эт­их дру­гих мо­де­лей од­на вы­де­ля­ет­ся как пре­вос­хо­дя­щая во мно­гих от­но­ше­ниях преж­нюю: мо­дель ус­пе­ха как сим­воли­че­ско­го от­ли­чия (di­stin­ction), до­сти­жи­мо­го по­сред­ством по­треби­тель­ско­го со­пер­ни­че­ства — ус­пех, до­сти­жи­мый (го­во­ря тер­ми­на­ми Мак­са Ве­бе­ра) по­сред­ством не вну­три­клас­со­вой кон­ку­рен­ции и меж­клас­со­вой борь­бы, а со­пер­ни­че­ства вну­три ста­тус­ных групп и кон­­куренции вку­сов меж­ду ни­ми. Пре­вос­ход­ство этой мо­де­ли успе­ха над той, ко­то­рая тра­ди­цион­но ас­со­ци­иро­ва­лась с ка­пи­та­лиз­мом и ак­тив­но про­па­ган­ди­ро­ва­лась в пер­вую по­ло­ви­ну его ис­то­рии, по­ра­зи­тель­но. Но­вая мо­дель не про­сто за­ме­ща­ет ста­рую в ка­че­стве эф­фек­тив­но­го ру­ко­во­ди­те­ля ин­ди­ви­ду­аль­но­го по­ве­дения; это пер­вая мо­дель ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды и сам­оу­твер­жде­ния, ко­то­рой мо­жет сле­до­вать — не толь­ко во вну­шен­ных идео­ло­ги­ей фан­та­зиях, но в прак­ти­че­ской жиз­ни — боль­шин­ство в ка­пи­та­ли­сти­че­ском об­ще­стве. От­нюдь не по­да­вляя по­тен­циал для ин­ди­ви­ду­аль­ной эк­с­пан­сии, ка­пи­та­лизм, на­про­тив, соз­дал тип об­ще­ства, в ко­то­ром жиз­нен­ная мо­дель сво­бод­но­го вы­бо­ра и сам­оу­твер­жде­ния мо­жет прак­ти­ко­вать­ся в не­слы­хан­ных мас­шта­бах. Од­на­ко та­кая эво­лю­ция тес­но свя­за­на с за­ме­ной кон­ку­рен­ции за бо­гат­ство и власть сим­во­ли­че­ским со­пер­ни­че­ством; ины­ми сло­ва­ми, свя­за­на с вы­де­ле­ни­ем осо­бо­го за­по­вед­ни­ка, где сво­бод­ные ин­ди­ви­ды мо­гут опе­ри­ро­вать без огра­ни­че­ний и не рис­куя пов­ре­дить ба­зо­вую сеть власт­ных от­но­ше­ний, в ко­то­рой прин­ци­пы борь­бы с вы­бы­ва­ни­ем и мо­но­поль­ной функ­ции ос­та­ют­ся проч­ны­ми га­ран­ти­ями ста­биль­но­сти.

 Из это­го пе­реу­строй­ства ка­пи­та­лизм вы­шел ук­ре­пив­шись. Из­бы­точ­ное на­пря­же­ние, по­рож­ден­ное борь­бой за власть, бы­ло от­ве­де­но от цен­траль­ных власт­ных струк­тур в бе­зо­пас­ную зо­ну, где на­пря­же­ние мо­гло раз­ря­жать­ся, не ока­зы­вая вред­но­го влия­ния на рас­по­ря­же­ние власт­ны­ми ре­сур­са­ми. Вы­брос энер­гии, вы­сво­бож­ден­ной сво­бод­ны­ми ин­ди­ви­да­ми, во­вле­чен­ны­ми в сим­во­ли­че­ское со­пер­ни­че­ство, под­ни­ма­ет спрос на про­дук­ты ка­пи­та­ли­сти­че­ской ин­ду­стрии на все бо­лее вы­со­кие уров­ни и фак­ти­че­ски из­бав­ля­ет по­тре­бле­ние от лю­бых «есте­ствен­ных» пре­де­лов, за­дан­ных ем­ко­стью «ма­те­риаль­ных по­треб­но­стей» — тех по­треб­но­стей, ко­то­рые тре­бу­ют то­ва­ров лишь в ка­че­стве «ути­ли­тар­ных цен­но­стей». И по­след­нее по оче­ре­ди, но не по важ­но­сти — ког­да по­тре­бле­ние проч­но утвер­жда­ет­ся в ка­че­стве фо­ку­са и пло­щад­ки для ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды, бу­ду­щее ка­пи­та­лиз­ма пред­ста­вля­ет­ся бо­лее обес­пе­чен­ным, чем ког­да-ли­бо преж­де. Со­циаль­ный кон­троль ста­но­вит­ся лег­кой за­да­чей. От до­ро­гос­тоя­щих, «па­ноп­ти­че­ских» ме­то­дов кон­тро­ля, прин­ци­пи­аль­но чре­ва­тых не­до­воль­ством (dis­sent), мож­но от­ка­за­ть­ся или за­ме­нить их ме­нее до­ро­гос­тоя­щим и бо­лее эф­фек­тив­ным ме­то­дом со­блаз­не­ния (точ­нее го­во­ря, при­ме­не­ние «па­ноп­ти­че­ских» ме­то­дов мож­но огра­ни­чить тем ме­нь­шин­ством, ко­то­рое по ка­ким-ли­бо при­чи­нам нель­зя ин­те­гри­ро­вать по­сред­ством по­тре­би­тель­ско­го рын­ка). Сти­му­ли­ро­ва­ние по­ве­де­ния, функ­цио­наль­но необхо­ди­мо­го для ка­пи­та­ли­сти­че­ской эко­но­ми­че­ской си­сте­мы и без­вред­но­го для ка­пи­та­ли­сти­че­ской по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, те­перь мож­но пе­ре­до­ве­рить по­тре­би­тель­ско­му рын­ку и его при­ман­кам. Тем са­мым вос­про­из­вод­ство ка­пи­та­ли­сти­че­ской си­сте­мы до­сти­га­ет­ся по­сред­ством ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды, а не по­сред­ством ее по­да­вле­ния. Те­перь всю дея­тель­ность по «со­циаль­но­му кон­тро­лю» мож­но за­но­сить не в гра­фу си­стем­ных из­дер­жек, а в гра­фу си­стем­ных ак­ти­вов.

По­тре­би­тель­ский ры­нок стал та­кой фор­мой кон­тро­ля, ко­то­рую кон­тро­ли­ру­е­мые при­ни­ма­ют доб­ро­воль­но и вос­тор­жен­но — и не толь­ко бла­го­да­ря бле­ску и кра­со­те пред­ла­га­емых за по­слу­ша­ние на­град. Ви­ди­мо, глав­ная его при­тя­га­тель­ность — в том, что он пред­ла­га­ет сво­бо­ду тем, кто в дру­гих сфе­рах сво­ей жиз­ни на­хо­дит толь­ко огра­ни­че­ния, не­ред­ко вос­при­ни­мае­мые как уг­не­те­ние. А еще бо­лее при­тя­га­тель­ной пре­ла­га­емую рын­ком сво­бо­ду де­ла­ет то, что она ли­ше­на де­фек­та, пор­тя­ще­го боль­шин­ства иных ее форм: тот же са­мый ры­нок, ко­то­рый пред­ла­га­ет сво­бо­ду, пред­ла­га­ет и уве­рен­ность. Он пред­ла­га­ет ин­ди­ви­ду пра­во на «пол­но­стью ин­ди­ви­ду­аль­ный вы­бор»; од­на­ко он же пре­до­ста­вля­ет и со­циаль­ное одоб­ре­ние та­ко­го вы­бо­ра, тем са­мым из­го­няя то­го бе­са не­бе­зо­пас­но­сти, ко­то­рый (как мы ви­де­ли в на­ча­ле этой гла­вы) отрав­ля­ет обыч­но всю ра­дость от су­ве­рен­ной во­ли. Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом по­тре­би­тель­ский ры­нок от­ве­ча­ет кри­те­риям той «фан­та­сти­че­ской об­щи­ны», где сво­бо­да и уве­рен­ность, не­за­ви­си­мость и кол­лек­тив­ность бес­кон­фликт­но ужи­ва­ют­ся. Та­ким об­ра­зом, лю­дей при­кре­пля­ет к рын­ку «двой­ной за­жим» (doub­le bind): от не­го за­ви­сит их ин­ди­ви­ду­аль­ная сво­бо­да; и от не­го же за­ви­сит поль­зо­ва­ние этой сво­бо­дой, не обла­га­емое не­бе­зо­пас­но­стью.

Мы пом­ним, что, раз­бив об­щин­ные или кор­по­ра­тив­ные це­пи, при­кре­пляв­шие лю­дей к пред­пи­сан­но­му по­ло­же­нию поч­ти на­веч­­но, со­вре­мен­ность (mo­dern ti­mes) по­ста­ви­ла ин­ди­ви­да пе­ред мучи­тель­ной за­да­чей по­стро­ения соб­ствен­ной со­циаль­ной иден­тич­но­сти. Каж­дый сам дол­жен от­ве­тить на во­просы «кто я та­кой», «как я дол­жен жить», «кем я хо­чу стать» — и быть го­то­вым в ито­ге при­нять от­вет­ствен­ность за дан­ные от­веты. В этом смы­сле, сво­бо­да для со­вре­мен­но­го ин­ди­ви­да — это су­дь­ба, ко­то­рой он не мо­жет из­бе­жать, кро­ме как ухо­дом в вы­ду­ман­ный мир или ду­ше­вным рас­строй­ством. Та­ким об­ра­зом, сво­бо­да — это небес­при­мес­ное бла­го. Че­ло­век нуж­да­ет­ся в ней, что­бы быть со­бой; но быть со­бой ис­клю­чи­тель­но в си­лу соб­ствен­но­го сво­бод­но­го вы­бо­ра оз­на­ча­ет жизнь, пол­ную сом­не­ний и стра­ха ошиб­ки.

На за­да­чу по­стро­ения сам­ои­ден­тич­но­сти мож­но от­ве­чать мно­ги­ми спо­со­ба­ми. Од­на­ко аде­кват­ный за­да­че спо­соб дол­жен вклю­чать ка­кие-то кри­те­рии, по ко­то­рым мож­но оце­нить ус­пеш­ность всей за­теи и санк­ци­о­ни­ро­вать ре­зуль­тат сам­опо­стро­ения. Сам­опо­стро­ение «я» — это, так ска­зать, необхо­ди­мость. Сам­опод­твер­жде­ние «я» — это не­воз­мож­ность.

Очень нем­но­гие из чи­сла тео­ре­ти­че­ски воз­мож­ных от­ве­тов на за­да­чу сам­опо­стро­ения удо­вле­тво­ря­ют это­му до­пол­ни­тель­но­му кри­те­рию. Бе­зу­слов­нее все­го удо­вле­тво­ря­ет ему сам­оу­твер­ждаю­щий от­вет: по­пыт­ка на­вя­зать соб­ствен­ный про­ект, соб­ствен­ную кон­цеп­цию ми­ра дру­гим лю­дям, тем са­мым под­чи­няя их сво­ей во­ле — не оты­ски­вать соб­ствен­ный путь в ре­аль­но­сти, а пе­ре­кро­ить ре­аль­ность по соб­ствен­ной мер­ке, «оста­вив на ми­ре свой от­пе­ча­ток». Та­ким яко­бы и был путь пио­не­ров ка­пи­та­лиз­ма, ро­ман­ти­че­ских ху­дож­ни­ков и по­ли­ти­че­ских де­ма­го­гов. Оче­вид­ная сла­бость та­ко­го от­ве­та (каки­ми бы ни бы­ли его ис­тин­ные или мни­мые до­сто­ин­ства) — в том, что его мо­гут вы­брать лишь нем­но­гие; бо­лее то­го, он ос­мы­слен толь­ко при усло­вии, что боль­шин­ство лю­дей со­ста­в­ляют ту са­мую ре­аль­ность, ко­то­рую нуж­но фор­ми­ро­вать, пе­ре­краивать, под­чи­нять, делать ма­те­ри­а­лом для свое­го «от­пе­чат­ка». Имен­но их пас­сив­ность и по­кор­ность слу­жат под­твер­жде­ни­ем не­м­но­го­чи­слен­ных ге­рои­че­ских «я»; их кон­фор­мность — это и есть взы­ску­емое до­ка­за­тель­ство чу­жо­го сам­оу­твер­жде­ния. Бе­зу­слов­но, сам­оу­твер­ждаю­щий от­вет ни­как нель­зя счесть уни­вер­саль­ным ре­ше­ни­ем за­да­чи сам­опо­стро­ения.

Ме­тод под­хо­да к за­да­че сам­опо­стро­ения, пред­ла­га­емый по­тре­би­тель­ским рын­ком, сво­бо­ден от по­доб­ных огра­ни­че­ний; им мо­жет — в прин­ци­пе — вос­поль­зо­вать­ся лю­бой и все од­но­вре­мен­но. Ры­ноч­ный ме­тод за­клю­ча­ет­ся в от­бо­ре сим­во­лов иден­тич­но­сти из боль­шо­го кот­ла пред­ла­га­емых то­ва­ров. Ото­бран­ные сим­во­лы мож­но со­че­тать лю­бы­ми спо­со­ба­ми, что де­ла­ет воз­мож­ным огром­ное чи­сло «уни­каль­ных ком­би­на­ций». Для вы­ра­же­ния фак­ти­че­ски лю­бо­го за­про­ек­ти­ро­ван­но­го «я» в про­да­же име­ют­ся до­сту­пные зна­ки. Если на дан­ный мо­мент они и от­сут­ству­ют, то мож­но быть уве­рен­ным, что вско­ре их вам пре­до­ста­вит под­чи­нен­ная при­бы­ли ры­ноч­ная ло­ги­ка.

Ры­ноч­ный спо­соб со­сто­ит, так ска­зать, в вы­страи­ва­нии «я» по­сред­ством об­ра­зов. «Я» ста­но­вит­ся тож­де­ствен­ным ви­зу­аль­ным сиг­на­лам (clu­es), ко­то­рые дру­гие мо­гут ви­деть и опоз­на­вать как оз­на­ча­ю­щие все то, что они дол­жны оз­на­чать. Ви­зу­аль­ные сиг­на­лы бы­ва­ют мно­гих ти­пов. Они вклю­ча­ют фор­му твое­го те­ла, те­лес­ные ук­ра­ше­ния, тип и со­дер­жи­мое твое­го до­ма, ме­ста, где ты бы­ва­ешь и где те­бя мож­но встре­тить, то, как ты се­бя ве­дешь и го­во­ришь, то, о чем ты го­во­ришь, твои вы­ра­жен­ные ху­до­же­ствен­ные и ли­те­ра­тур­ные вку­сы, твоя обыч­ная еда и спо­соб ее при­го­то­вле­ния — и мно­гие дру­гие ве­щи, по­ста­вляе­мые рын­ком в фор­ме ма­те­риаль­ных благ, ус­луг или зна­ний. Бо­лее то­го, от­дель­ные сиг­на­лы по­сту­па­ют вме­сте с ин­струк­ци­ей, как их скла­ды­вать в цель­ные об­ра­зы. Ни один ин­ди­вид не дол­жен чув­ство­вать се­бя не­пол­но­цен­ным из-за бед­но­сти свое­го во­об­ра­же­ния — ры­нок по­ста­вля­ет и об­раз­цо­вые иден­тич­но­сти, и на до­лю са­мо­го ин­ди­ви­да оста­вле­но толь­ко од­но де­ло — вы­пол­нить ин­струк­цию, вло­жен­ную в ком­плект. Та­ким об­ра­зом, сво­бо­да вы­би­рать соб­ствен­ную иден­тич­ность ста­но­вит­ся ре­али­сти­че­ским про­ек­том. Мож­но вы­брать из не­ко­то­ро­го ди­апа­зо­на ва­ри­ан­тов, а ког­да вы­бор сде­лан, то из­бран­ную иден­тич­ность мож­но сде­лать ре­аль­ной (то есть сим­во­ли­че­ски ре­аль­ной, ре­аль­ной в ка­че­стве вос­при­ни­мае­мо­го об­ра­за), со­вер­шив необхо­ди­мые по­куп­ки или под­верг­нув­шись необхо­ди­мой дрес­су­ре — будь то но­вая при­че­ска, бег трус­цой, дие­та для по­ху­да­ния или обо­га­ще­ние тво­ей ре­чи мо­дным, сим­во­ли­зи­ру­ю­щим ста­тус сло­ва­рем.

Эта сво­бо­да от­ли­ча­ет­ся от об­суж­ден­ных вы­ше форм тем, что она не ве­дет к «игре с ну­ле­вой сум­мой», то есть к игре, в ко­то­рой че­ло­век мо­жет вы­играть лишь столь­ко, сколь­ко дол­жен прои­грать кто-то дру­гой. В игре по­тре­би­тель­ской сво­бо­ды все по­ку­па­те­ли мо­гут быть поб­еди­те­ля­ми од­но­вре­мен­но. Иден­тич­но­сти — это не дефи­цит­ный то­вар. Если на то по­шло, их пред­ло­же­ние ско­рее из­быточ­но, по­сколь­ку свер­хи­зо­би­лие лю­бо­го об­ра­за не­из­беж­но сни­жа­ет его цен­ность как сим­во­ла ин­ди­ви­ду­аль­ной уни­каль­но­сти. Од­на­ко де­валь­ва­ция об­ра­за ни­ког­да не ста­но­вит­ся ка­та­стро­фой, по­сколь­ку за от­бро­шен­ны­ми об­ра­за­ми всег­да сле­ду­ют но­вые, еще не слиш­ком рас­хо­жие, так что сам­опо­стро­ение мо­жет на­ча­ть­ся зано­во в на­деж­де как всег­да до­стичь сво­ей це­ли — соз­да­ния уни­каль­ной са­мо­сти. От­сю­да уни­вер­саль­ность ры­ноч­но­го ре­ше­ния про­бле­мы ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды — и яв­ное от­сут­ствие са­мо­раз­ру­ши­тель­ных тен­ден­ций, ко­то­рые мы на­хо­ди­ли в дру­гих ре­ше­ниях.

Со­циаль­ное одоб­ре­ние сво­бод­но­го вы­бо­ра (то есть сво­бо­да от не­у­ве­рен­но­сти) — еще од­на ус­лу­га, ко­то­рую ры­нок пред­ла­га­ет по­тре­би­те­лям. Эта ус­лу­га бес­плат­на. Одоб­ре­ние вы­да­ет­ся вме­сте с ком­плек­том иден­тич­но­сти, по­доб­но ин­струк­ции по сбор­ке.

На ког­ни­тив­ных кар­тах по­тен­циаль­ных по­ку­па­те­лей эти сим­во­лы ас­со­ци­иро­ва­ны с те­ми ти­па­ми жиз­ни, ко­то­рых по­ку­па­те­ли хо­тят до­стичь с их по­мо­щью. Эл­емен­ты ито­го­во­го об­ра­за вы­кла­ды­ва­ют­ся на ви­три­ну уже в ак­ку­рат­ной пред­ва­ри­тель­ной сбор­ке; они по­ка­за­ны «в кон­тек­сте», вме­сте с лег­ко рас­поз­на­ва­е­мы­ми зна­ка­ми си­туа­ций, ко­то­рый они (как об­еща­ет­ся) обес­пе­чи­ва­ют, так что связь [меж­ду эл­емен­том об­ра­за и си­туа­ци­ей] по­сте­пен­но от­кла­ды­ва­ет­ся в соз­на­нии (или под­соз­на­нии) по­ку­па­те­ля как «есте­ствен­ная», «оче­вид­ная», не тре­бую­щая даль­ней­ших до­ка­за­тельств или обос­но­ва­ний. А дан­ная си­туа­ция, на­чи­ная с это­го мо­мен­та, ка­жет­ся не­пол­ной без дан­но­го то­ва­ра (ус­пеш­ная ве­че­рин­ка без кон­крет­ной мар­ки ви­на; се­мей­ное сча­стье без кон­крет­ной мар­ки сти­раль­но­го по­рош­ка; за­бот­ли­вый отец и муж без кон­крет­но­го стра­хо­во­го по­ли­са; кра­си­вая све­жая ко­жа без кон­крет­но­го оде­ко­ло­на и пр.). Еще важ­нее, что те­перь дан­ные то­ва­ры ка­жут­ся слив­шим­ся с са­мой си­туа­ци­ей; в до­пол­не­ние к соб­ствен­ной прив­ле­ка­тель­но­сти они да­ют уве­рен­ность, что си­туа­ция, ор­га­ни­че­скую часть ко­то­рой они со­ста­вля­ют, дей­стви­тель­но бу­дет до­стиг­ну­та.

Цен­ность дру­гих то­ва­ров-сим­во­лов утвер­жда­ет­ся с по­мо­щью ав­то­ри­те­та из­вест­ных пу­блич­ных фи­гур, уже имею­щих пу­блич­ное приз­на­ние и да­же став­ших об­раз­ца­ми для мас­со­во­го по­дра­жа­ния; или на ав­то­ри­те­те нау­ки, ко­то­рой при­пи­сы­ва­ет­ся обла­да­ние на­деж­ным и неос­по­ри­мым зна­ни­ем. Про­дукт ре­кла­ми­ру­ет зна­ме­ни­тая пер­со­на, ко­то­рая уве­ря­ет ау­ди­то­рию, что он/она ис­поль­зу­ет его ре­гу­ляр­но и ус­пеш­но или да­же что лич­ный ус­пех, ко­то­рый про­сла­вил эту пер­со­ну, был до­стиг­нут бла­го­да­ря ис­поль­зо­ва­нию это­го про­дук­та (ве­ли­кий спорт­смен на­би­ра­ет си­лу от упо­тре­бле­ния кон­крет­но­го на­пи­тка; по­пу­ляр­ная ак­три­са сох­ра­ня­ет кра­со­ту бла­го­да­ря опре­де­лен­но­му кре­му для ли­ца). Или же ре­кла­ма упо­ми­на­ет неуточ­нен­ные «на­уч­ные ис­сле­до­ва­ния», кос­вен­но ссы­ла­ет­ся на мне­ние «вра­чей», «дан­ти­стов» или, да­же бо­лее обоб­щен­но, на об­ра­зы со­вре­мен­ной (или фу­ту­ри­сти­че­ской) тех­но­ло­гии, уже зак­ре­пив­шей­ся в мас­со­вом соз­на­нии как эм­бле­ма проч­но­го, до­сто­вер­но­го зна­ния (иног­да до­ста­точ­но ис­поль­зо­вать яко­бы «на­уч­ный» жар­гон, что­бы соз­дать ви­ди­мость ра­цио­наль­но­го рас­суж­де­ния — на­при­мер, «это мою­щее сред­ство от­бе­ли­ва­ет луч­ше, так как оно со­дер­жит осо­бый от­бе­ли­ваю­щий ин­гре­ди­ент»[15], или для бо­лее изощ­рен­ных по­ку­па­те­лей на­пе­ча­тать опи­са­ние до­ро­гой ма­ши­ны на ино­стран­ном язы­ке и ще­дро ус­на­стить его яко­бы фи­зи­че­ски­ми или ал­ге­бра­и­че­ски­ми фор­му­ла­ми). Ре­зуль­та­том ока­зы­ва­ет­ся не толь­ко уве­рен­ность по­ку­па­те­ля, что про­дукт хо­ро­шо слу­жит за­яв­лен­ной це­ли; до­сти­га­ет­ся так­же и до­пол­ни­тель­ный чи­стый вы­игрыш для психо­ло­ги­че­ско­го бла­го­по­лу­чия по­ку­па­те­ля: до­сту­пный в ма­га­зи­нах про­дукт ста­но­вит­ся ис­тин­ным во­пло­ще­ни­ем ра­цио­наль­но­сти, а его ис­поль­зо­ва­ние — сим­во­лом ра­цио­наль­но­го по­ве­де­ния. Кто бы ни ис­поль­зо­вал этот про­дукт, ста­но­вит­ся при­ча­стен к глав­но­му ав­то­ри­те­ту на­ших дней. Мож­но стать ра­цио­наль­ным про­сто бла­го­да­ря ак­ту пра­виль­ной по­куп­ки; мож­но ку­пить уве­рен­ность вме­сте с про­дук­том. Сво­бод­ный вы­бор ста­но­вит­ся ин­фор­ми­ро­ван­ным вы­бо­ром, не жер­твуя сво­бо­дой вы­би­раю­ще­го, точ­но так же как сво­бо­да не дол­жна уже ста­вить под угро­зу уве­рен­ность че­ло­ве­ка — его убеж­ден­ность, что сде­лан­ный вы­бор пра­ви­лен и ра­цио­на­лен.

По­доб­но­го эф­фек­та субъек­тив­ной уве­рен­но­сти мож­но до­стичь и опи­ра­ясь на ав­то­ри­тет цифр. В этом слу­чае на служ­бу по­тре­би­тель­ской уве­рен­но­сти ста­вит­ся пре­стиж де­мо­кра­ти­че­ско­го го­ло­со­ва­ния. Ре­кла­мные пе­ре­да­чи ин­фор­ми­ру­ют по­тен­циаль­но­го по­ку­па­те­ля, что столь­ко-то про­цен­тов на­се­ле­ния (всег­да боль­шин­ство) ис­поль­зу­ют дан­ный про­дукт или что «все боль­ше» лю­дей «пе­ре­хо­дят» на этот про­дукт. Боль­шие чи­сла обла­да­ют ав­то­ри­те­том про­сто из-за сво­ей ве­ли­чи­ны; ис­ход­ная (хо­тя ред­ко про­из­но­си­мая) пред­по­сы­лка со­сто­ит в том, что «так мно­го лю­дей не мо­гут оши­ба­ть­ся», осо­бен­но если они со­ста­вля­ют боль­шин­ство. Од­на­ко глав­ная функ­ция чи­слен­но­го обос­но­ва­ния — не в том, что­бы вну­шить та­кую же уве­рен­ность, ка­кую вну­ша­ет ав­то­ри­тет нау­ки. Про­цен­ты и боль­шин­ство упо­ми­на­ют­ся как сим­во­лы со­циаль­но­го одоб­ре­ния; они пред­ста­ви­тель­ству­ют за не­ког­да столь мощ­ную, а те­перь ос­ла­бев­шую или ис­чез­нув­шую об­щин­ную под­держ­ку, ко­то­рая в про­шлом со­об­ща­лась во взаи­мо­дей­ствии ли­цом к ли­цу. Же­стко струк­ту­ри­ро­ван­ные об­щи­ны ока­за­лись ато­ми­зи­ро­ва­ны и пре­вра­ти­лись в «на­се­ле­ние» — рых­лые со­во­куп­но­сти не свя­зан­ных меж­ду со­бой ин­ди­ви­дов. На ны­не­шней ста­дии их ав­то­ри­тет фор­му­ли­ру­ет­ся толь­ко в ви­де про­цен­тов, а го­во­рит толь­ко ре­зуль­та­та­ми опро­сов об­ще­ствен­но­го мне­ния. И тем не ме­нее он при­тя­за­ет — и с из­вест­ным ус­пе­хом — на пре­стиж, не­ког­да обле­кав­ший вер­дик­ты об­щи­ны. За­им­ство­ван­ный у об­щи­ны пре­стиж по­зво­ляет ко­ли­че­ствен­ным ар­гу­мен­там слу­жить на­деж­ной ос­но­вой для ин­ди­ви­ду­аль­ной уве­рен­но­сти.

Та­ким об­ра­зом, по­тре­би­тель­ский ры­нок — это ме­сто, где сво­бо­да и уве­рен­ность пред­ла­га­ют­ся и прио­бре­та­ют­ся вме­сте; сво­бо­да да­ет­ся от­дель­но от бо­ли, а уве­рен­но­стью мож­но нас­лаж­дать­ся, не те­ряя убеж­ден­но­сти в сво­ей субъек­тив­ной ав­то­но­мии. Это не­зау­ряд­ное до­сти­же­ние по­тре­би­тель­ско­го рын­ка; ни один дру­гой ин­сти­тут не до­бил­ся столь мно­го­го в ре­ше­нии са­мых бо­лез­нен­ных из мно­же­ства ан­ти­но­мий сво­бо­ды.

Са­мо со­бой ра­зу­ме­ет­ся, что ры­нок ока­зы­ва­ет эту уни­каль­ную ус­лу­гу не из люб­ви к по­тре­би­те­лю (хо­тя мно­гие ком­па­нии сле­ду­ют при­ме­ру «улы­баю­щих­ся бан­ков» и «бан­ков, го­во­ря­щих „да“», ста­ра­ясь убе­дить кли­ен­тов, что имен­но лю­бовь к ним и мо­ти­ви­ру­ет их по­ве­де­ние). Не яв­ля­ет­ся этот со­юз сво­бо­ды и уве­рен­но­сти (столь су­ще­ствен­ный для той ро­ли, ко­то­рую по­тре­би­тель­ский ры­нок играет в кон­тро­ли­ро­ва­нии и ин­те­гри­ро­ва­нии поз­дне­ка­пи­та­ли­сти­че­ского об­ще­ства) и ре­зуль­та­том по­ли­ти­че­ских ма­не­вров или про­ду­ман­ной про­па­ган­дист­ской кам­па­нии. Свою уни­каль­ную ус­лу­гу по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти ка­пи­та­лиз­ма и со­циаль­ной ин­те­гра­ции его чле­нов по­тре­би­тель­ский ры­нок ока­зы­ва­ет «по пу­ти» к соб­ствен­ным, ори­ен­ти­ро­ван­ным на при­быль, це­лям. Эта ус­лу­га яв­ля­ет­ся свое­го ро­да «по­боч­ным» эф­фек­том или про­дук­том ра­цио­наль­но ор­га­ни­зо­ван­но­го стре­мле­ния к ра­сту­ще­му спро­су и уве­ли­че­ния дохо­дов. Свой вид уве­рен­но­сти ры­нок пред­ла­га­ет толь­ко на из­вест­ных усло­виях; она не­из­мен­но устро­ена та­ким об­ра­зом, что вклю­чает в ка­че­стве нео­тъе­мле­мо­го ин­гре­ди­ен­та прио­бре­те­ние не­ко­то­ро­го про­дук­та. Акт прио­бре­те­ния изо­бра­жа­ет­ся как един­ствен­ный путь к уве­рен­но­сти. Те, кто воз­дер­жи­ва­ет­ся от прио­бре­те­ния, не мо­гут быть уве­ре­ны в ра­зум­но­сти свое­го по­ве­де­ния; бо­лее то­го, они обя­за­ны по­нять, что они не яв­ля­ют­ся ра­зум­ны­ми су­ще­ства­ми, что они злоу­по­тре­бля­ют сво­ей сво­бо­дой и идут на огром­ный риск, ко­то­рый обой­дет­ся им очень до­ро­го. По яр­ко­му опи­са­нию Ми­ше­ля Па­рен­ти, «чи­та­тель ре­кла­мно­го бу­кле­та или зри­тель ре­кла­мно­го ро­ли­ка уз­на­ют, что они не удо­вле­тво­ря­ют по­треб­но­стей ма­лы­ша или же­ла­ний му­жень­ка или же­нуш­ки; что они не де­ла­ют ус­пеш­ной карье­ры из-за не­кра­си­вой внеш­но­сти, не­ря­шли­вой одеж­ды или дур­но­го за­па­ха изо рта; что они не уха­жи­ва­ют над­ле­жа­щим об­ра­зом за сво­ей ко­жей, во­ло­са­ми или ног­тя­ми; что они толь­ко по соб­ствен­ной ви­не му­ча­ют­ся про­сту­да­ми или ми­гре­ня­ми; что они не уме­ют при­го­то­вить дей­стви­тель­но вкус­ный ко­фе, пи­рог, пу­динг или бульон; что соб­ствен­ны­ми по­друч­ны­ми сред­ства­ми они не смо­гут пра­виль­но вы­чи­стить свои по­лы, ра­кови­ны и ту­а­ле­ты или дер­жать в по­ряд­ке свои лу­жай­ки, са­ды, бы­то­вые при­бо­ры и ав­то­мо­би­ли. Что­бы жить хо­ро­шо и жить как поло­же­но, по­тре­би­те­ли нуж­да­ют­ся в ру­ко­вод­стве со сто­ро­ны кор­по­ра­тив­ных про­из­во­ди­те­лей. По­тре­би­те­лей приу­ча­ют к лич­ной не­ком­пе­тент­но­сти и за­ви­си­мо­сти от про­из­во­ди­те­лей мас­со­во­го рын­ка»[16].

Имея на служ­бе не­по­гре­ши­мых экс­пер­тов, ры­нок пред­ла­гает пе­ре­ход от не­ве­де­ния к ра­цио­наль­но­сти, от не­ком­пе­тент­но­сти к уве­рен­но­сти, что про­ек­ты и же­ла­ния ин­ди­ви­да бу­дут удо­вле­тво­ре­ны. Что­бы вос­поль­зо­вать­ся эт­им пред­ло­же­ни­ем, нуж­но толь­ко до­ве­рить­ся их со­ве­там и по­слуш­но их вы­пол­нять.

Вся­кий раз, ког­да ин­ди­вид при­ни­ма­ет это пред­ло­же­ние, вос­про­из­во­дит­ся и уси­ли­ва­ет­ся его (ин­ди­ви­да) за­ви­си­мость от рын­ка и его экс­пер­тов. Ин­ди­ви­ды за­ви­сят от рын­ка и экс­пер­тов в са­мой сво­ей спо­соб­но­сти быть ин­ди­ви­дом — то есть быть спо­соб­ным со­вер­шать сво­бод­ный вы­бор и со­вер­шать его без из­лиш­не­го рис­ка и психо­ло­ги­че­ских зат­рат. Ин­ди­ви­ду­аль­ная сво­бо­да ста­но­вит­ся важ­ным зве­ном в про­цес­се вос­про­из­вод­ства власт­ной струк­ту­ры. Если от­дель­ные ре­кла­мные пу­бли­ка­ции или ро­ли­ки про­дви­га­ют кон­крет­ные мар­ки от­дель­ных про­дук­тов, то со­во­куп­ное и дол­го­сроч­ное воз­дей­ствие опо­сре­ду­е­мой рын­ком сво­бо­ды и уве­рен­но­сти — это на­деж­ность со­циаль­ной си­сте­мы и ста­биль­ность ее струк­тур гос­под­ства. В та­ких усло­виях «па­ноп­ти­че­ский» ме­тод кон­тро­ля за по­ве­де­ни­ем (за­клю­чаю­ще­го­ся в са­мую пер­вую оче­редь в от­ня­тии у ин­ди­ви­да его сво­бо­ды вы­бо­ра) мож­но прио­ста­но­вить.

Од­на­ко не пол­но­стью. «Со­блаз­няю­щий» ме­тод кон­тро­ля (с по­мо­щью рын­ка и сво­бод­но­го по­тре­би­те­ля) тре­бу­ет от своих объек­тов из­вест­но­го уров­ня изо­би­лия. При всех своих субъек­тив­ных и си­стем­ных пре­и­му­ще­ствах он не мо­жет быть не­из­би­ра­тель­но рас­про­стра­нен на всех чле­нов об­ще­ства. Всег­да име­ет­ся уро­вень, ни­же ко­то­ро­го де­неж­ные ре­сур­сы ин­ди­ви­да ока­зы­ва­ют­ся слиш­ком ма­лы, что­бы сво­бо­да вы­бо­ра бы­ла дей­стви­тель­но «со­блаз­ни­тель­на», а осу­щест­вляе­мый че­рез ее по­сред­ство кон­троль — дей­стви­тель­но эф­фек­тив­ным. Та­ким об­ра­зом, об­ще­ство, ин­те­гри­ро­ван­ное по­сред­ством ме­ха­низ­ма по­тре­би­тель­ско­го со­блаз­на, ока­зы­ва­ет­ся об­ре­ме­не­но из­лиш­ком (mar­gin) лю­дей, чье по­ве­де­ние нуж­но кон­тро­ли­ро­вать ины­ми сред­ства­ми, ви­ди­мо/пред­по­ло­жи­тель­но — с по­мо­щью ка­ко­го-то ва­ри­ан­та «па­ноп­ти­че­ской» тех­ни­ки.

Со­циаль­ное обес­пе­че­ние — один из та­ких ва­ри­ан­тов. Со­глас­но сво­е­вре­мен­но­му на­по­ми­на­нию Ду­гла­са Э. Эш­фил­да, «од­но из глав­ных тео­ре­ти­че­ских за­блуж­де­ний (mis­con­cep­tions) от­но­си­тель­но по­ли­ти­че­ско­го ра­зви­тия го­су­дар­ства все­об­ще­го бла­го­состоя­ния, ос­но­ван­ное на слиш­ком не­глу­бо­кой ис­то­ри­че­ской перс­пек­ти­ве, за­клю­ча­ет­ся в мне­нии, буд­то ра­зви­тие со­циаль­ной по­ли­ти­ки бы­ло со­циа­ли­сти­че­ским до­сти­же­ни­ем»[17]. Ра­зви­тию со­циаль­но­го обес­пе­че­ния энер­гич­но со­дей­ство­ва­ли и сла­бо со­про­тив­ля­лись бла­го­да­ря его ро­ли в ук­ре­пле­нии власт­ной струк­ту­ры, в обес­пе­че­нии ми­ра и по­ряд­ка вну­три со­циаль­ной си­сте­мы, для ко­то­рой ха­рак­тер­но по­стоян­ное не­ра­вен­ство со­циаль­ных по­ло­же­ний и шан­сов. С од­ной сто­ро­ны, со­цобес­пе­че­ние бы­ло спо­со­бом «кол­лек­тив­ной» опла­ты со­циаль­ных из­дер­жек част­ной по­го­ни за вы­игры­шем (то есть смяг­че­ни­ем ущер­ба, по­не­сен­но­го прои­грав­шими); с дру­гой сто­ро­ны, оно бы­ло с са­мо­го на­ча­ла ме­то­дом при­смо­тра за все­ми те­ми, ко­му — по­сколь­ку они, не хо­зя­ева и не слу­ги хо­зя­ев, яв­ля­ют­ся «людь­ми без хо­зяи­на» — нель­зя ни до­ве­рить ру­ко­вод­ство соб­ствен­ны­ми дей­стви­ями, ни по­ве­рить, что они вер­но ру­ко­во­ди­ли ими до сих пор. Та­ких лю­дей сле­до­ва­ло ли­шить сво­бо­ды вы­бо­ра и по­ста­вить в усло­вия, в ко­то­рых их по­ве­де­ние бы­ло бы пол­но­стью пре­до­пре­де­ле­но и по­стоян­но под­кон­троль­но.

Нас­сау Се­ниор пи­сал в 1841 го­ду: «Сле­ду­ет, что­бы че­ло­век, ко­то­рый при­тя­за­ет на по­мощь от чу­жо­го усер­дия и бе­ре­жли­во­сти, по­се­лял­ся в жи­ли­ще, пре­до­ста­влен­ное ему пу­бли­кой, где пол­но­стью пре­до­ста­вля­лись бы все сред­ства су­ще­ство­ва­ния, но ис­клю­ча­лись бы уве­се­ле­ния и раз­вле­че­ния, — жи­ли­ще, где он был бы луч­ше устро­ен, луч­ше одет и здо­ро­вее пи­тал­ся, не­же­ли в сво­ей соб­ствен­ной хи­жи­не, но был бы ли­шен пи­ва, та­ба­ка и ал­ко­го­ля и при­нуж­ден сле­до­вать при­вы­чкам бла­го­нра­вия и опрят­но­сти — от­де­лен от своих обыч­ных то­ва­ри­щей и обыч­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния и при­нуж­ден к тру­ду, мо­но­тон­но­му и не­ин­те­рес­но­му»[18].

Эта ци­та­та взя­та из за­яв­ле­ния про­тив по­мо­щи бед­ным вне ра­бот­ных до­мов (out­do­or re­li­ef) и в за­щи­ту ра­бот­ных до­мов — од­на­ко цель вся­кой по­мо­щи, по­дра­зу­ме­ва­е­мая в при­ве­ден­ной ци­та­те, про­дол­жа­ла влиять на ло­ги­ку со­циаль­но­го обес­пе­че­ния, ког­да эпи­зод с ра­бот­ны­ми до­ма­ми уже дав­но за­вер­шил­ся. Це­лью этой бы­ло на­вя­зать бед­ным те са­мые при­вы­чки бла­го­нрав­но­го по­ве­де­ния, ко­то­рые у лю­дей бо­лее со­стоя­тель­ных раз­ви­ва­лись как бы «са­ми со­бой». Пред­ла­га­емый для до­сти­же­ния этой це­ли ме­тод за­клю­чал­ся в том, что­бы ре­ду­ци­ро­вать усло­вия су­ще­ство­ва­ния бед­ных до та­ко­го уров­ня, на ко­то­ром им оста­вал­ся бы един­ствен­ный вы­бор — остать­ся в жи­вых или нет. До­пол­ни­тель­ным вы­игры­шем от та­ко­го ре­ду­ци­ро­ва­ния бы­ло то, что ин­ди­ви­ду­аль­ная са­мо­до­ста­точ­ность (self-re­li­an­ce) ста­но­ви­лась нам­но­го прив­ле­ка­тель­нее, если ее един­ствен­ной аль­тер­на­ти­вой изо­бра­жа­лись ни­ще­та и пол­ная за­ви­си­мость. Ми­ру сим­во­ли­че­ско­го по­тре­бле­ния нуж­на под­держ­ка от сим­во­ли­че­ско­го ре­прес­си­ро­ва­ния лю­дей, жи­ву­щих на по­со­бие.

Нес­мо­тря на гу­ма­низм мо­ти­вов мно­гих серьез­ных апо­ло­ге­тов со­циаль­но­го обес­пе­че­ния, эта цель, этот ме­тод и эта на­деж­да на до­пол­ни­тель­ную вы­го­ду для си­стем­ной ин­те­гра­ции со­про­вож­да­ли ин­сти­ту­ты со­цобес­пе­че­ния на про­тя­же­нии всей их ис­то­рии. В 1964 го­ду в Бри­та­нии (то есть в стра­не, ко­то­рая в то вре­мя гор­до на­зы­ва­ла се­бя «го­су­дар­ством со­цобес­пе­че­ния» и ко­то­рая по­да­ри­ла ми­ру не­ко­то­рые из са­мых гу­ман­ных до­ку­мен­тов в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства, по­доб­но зна­ме­ни­то­му От­че­ту Бе­ве­ри­джа) Бра­йан Абель-Смит от­ме­чал, что «если част­ный сек­тор со­блаз­ня­ет пу­бли­ку ку­пона­ми, фо­но­вой му­зы­кой и ар­се­на­лом упа­ко­воч­ных ма­шин, то в го­су­дар­ствен­ном сек­то­ре до сих пор слиш­ком ча­сто сох­ра­ня­ет­ся ат­мо­сфе­ра во­ен­но­го ас­ке­тиз­ма»[19]. С тех пор как бы­ли на­пи­са­ны эти сло­ва, про­пасть толь­ко углу­бля­лась. При­ман­ки част­но­го рын­ка бле­стят все ярче и яр­че, а кон­то­ры со­цобес­пе­че­ния ста­но­вят­ся все бо­лее уны­лы­ми и про­тив­ны­ми. Не про­из­но­си­мая вслух функ­ция со­цобес­пе­че­ния — соз­дать раз­ли­чие и тем са­мым от­те­нить и ук­ре­пить «нор­маль­ное», за­кон­ное, со­циаль­но одоб­рен­ное — вы­шла на пер­вый план и по­стоян­но ра­стет в зна­че­нии. Ка­кие бы сом­не­ния че­ло­век ни пи­тал от­но­си­тель­но до­сто­инств по­тре­би­тель­ской сво­бо­ды как ре­цеп­та ос­мы­слен­ной жиз­ни, они мгно­вен­но рас­се­ива­ют­ся при од­ном взгля­де на аль­тер­на­ти­ву со­цобес­пе­че­ния. Чем ме­нее ап­пе­тит­на вто­рая, тем сла­ще вкус пер­вой.

Су­ще­ствен­ная тен­ден­ция в не­дав­ней ис­то­рии со­цобес­пе­че­ния — про­грес­сив­ная «ин­фан­ти­ли­за­ция» его объек­тов. Их рас­хо­ды, ме­бли­ров­ка, одеж­да, пи­ща, стиль жиз­ни тща­тель­но кон­тро­ли­ру­ют­ся; их при­ват­ность про­из­воль­но на­ру­ша­ет­ся вне­зап­ны­ми ви­зи­та­ми спе­циа­ли­стов по здра­во­ох­ра­не­нию, ги­ги­ене, об­ра­зо­ва­нию; вы­пла­та по­со­бия пре­до­ста­вля­ет­ся толь­ко в об­мен на пол­ную ис­по­ведь и предъя­вле­ние са­мых ин­тим­ных ас­пек­тов жиз­ни на­зой­ли­вым чи­нов­ни­кам; и в ито­ге вы­пла­ты уста­на­вли­ва­ют­ся на та­ком уров­не, ко­то­рый не оста­вля­ет ме­ста ус­мо­тре­нию и выбо­ру по­лу­ча­те­лей, до­пу­ская толь­ко пред­ме­ты са­мой пер­вой необхо­ди­мо­сти. В ос­но­ве пра­вил, ре­гу­ли­рую­щих про­цесс со­цобес­пе­че­ния, ле­жит та пред­по­сы­лка, что его кли­ент — это не­со­сто­яв­ший­ся граж­да­нин, чело­век, ко­то­рый оче­вид­ным об­ра­зом нес­по­со­бен поль­зо­вать­ся своей сво­бо­дой, ко­то­рый не­ра­зу­мен и не­пре­дус­мо­три­те­лен и ко­то­ро­му нель­зя до­ве­рить кон­троль за его соб­ствен­ны­ми дей­стви­ями. Пущен­ные в ход, та­кие пра­ви­ла при­во­дят имен­но к то­му, что они име­ли пред­по­сы­лкой: они си­сте­ма­ти­че­ски ли­ша­ют кли­ен­тов со­ц­обес­пе­че­ния ини­циа­ти­вы, отучают их от ис­кус­ства сво­бод­но­го вы­бо­ра, вы­нуж­да­ют их оста­вать­ся пас­сив­ны­ми и со­циаль­но бес­по­лез­ны­ми. Тог­да кли­ен­тов со­цобес­пе­че­ния мож­но пред­ста­вить пу­бли­ке как угро­зу и бре­мя, как «па­ра­зи­тов», па­су­щих­ся на здо­ро­вом те­ле тех, кто вно­сит свой вклад в здо­ро­вье об­ще­ства. Как не­дав­но от­ме­тил Джон Си­тон, кам­па­ния в прес­се про­тив «зах­ре­бет­ни­ков» «соз­да­ва­ла ви­ди­мое един­ство меж­ду на­ло­го­пла­тель­щи­ка­ми и ра­бо­чи­ми, так как по­дра­зу­ме­ва­ла, что их эк­сплу­а­ти­ру­ют бес­по­лез­ные и бес­по­мощ­ные про­си­те­ли»[20].

Ра­ди­каль­ная не­сво­бо­да по­лу­ча­те­лей по­со­бия — не бо­лее чем край­нее про­явле­ние бо­лее об­ще­го ре­гу­ля­тив­но­го прин­ци­па, на ко­то­ром ос­но­ва­на жиз­нес­по­соб­ность ори­ен­ти­ро­ван­ной на по­тре­би­те­ля со­циаль­ной си­сте­мы. То­ва­ры и ус­лу­ги, не опо­сре­до­ван­ные сво­бод­ным рын­ком (так на­зы­ва­емые «об­ще­ствен­ные ус­лу­ги» или то­ва­ры, пред­наз­на­чен­ные для «кол­лек­тив­но­го по­тре­бле­ния», — та­кие, как об­ще­ствен­ное здра­во­ох­ра­не­ние, го­су­дар­ствен­ное об­ра­зо­ва­ние, са­ни­та­рия, об­ще­ствен­ный транс­порт и т.д., ко­то­рые ли­бо име­ют ма­ло шан­сов быть про­да­ны с при­былью, ли­бо по са­мой своей при­ро­де не­при­год­ны для про­да­жи ин­ди­ви­ду­аль­но­му по­тре­би­те­лю) обыч­но сни­жа­ют ка­че­ство и те­ря­ют прив­ле­ка­тель­ность как в от­но­си­тель­ных, так и в аб­со­лют­ных ка­те­го­риях. В от­ли­чие от то­ва­ров и ус­луг, по­ста­вляе­мых рын­ком, они обыч­но от­пу­ги­ва­ют по­тен­циаль­но­го по­тре­би­те­ля; к их по­тре­би­тель­ской сто­и­мо­сти при­со­е­ди­не­ны не­га­тив­ные сим­во­ли­че­ские цен­но­сти (на тех, кто обя­зан их по­тре­блять, ло­жит­ся клей­мо), по­э­то­му они пред­ста­ют как бре­мя (li­a­bi­li­ty) в сим­во­ли­че­ском со­пер­ни­че­стве, ос­но­ван­ном на по­тре­бле­нии. Пов­се­ме­стная низ­ко­проб­ность об­ще­ствен­ных то­ва­ров и их низ­кая ко­ти­ров­ка в ие­рар­хии ста­тус­ных сим­во­лов обыч­но по­ощ­ряют каж­до­го, кто мо­жет это се­бе по­зво­лить, «по­ку­пать» се­бе осво­бож­де­ние из за­ви­си­мо­сти от об­ще­ствен­ных ус­луг и всту­пле­ние в по­тре­би­тель­ский ры­нок (част­ная ма­ши­на вме­сто об­ще­ствен­ных ав­то­бу­сов, част­ная ме­ди­цин­ская стра­хов­ка, част­ное об­ра­зо­ва­ние и т.д.).

Нес­мо­тря на свою прин­ци­пи­аль­но уни­вер­саль­ную при­ме­ни­мость, сво­бо­да по­тре­би­те­ля ос­та­ет­ся на прак­ти­ке при­ви­ле­ги­ей и от­ли­чи­ем. Воз­мож­но, в по­тре­би­тель­ском об­ще­стве это не яв­ля­ет­ся ло­ги­че­ски необхо­ди­мым, од­на­ко пред­ста­вля­ет­ся прак­ти­че­ски неиз­беж­ным. Что­бы ис­поль­зо­вать по­тре­би­тель­скую сво­бо­ду как глав­ное сред­ство со­циаль­но­го кон­тро­ля и ин­те­гра­ции, поз­дне­ка­пи­та­ли­сти­че­ская си­сте­ма оче­вид­но дол­жна со­пря­гать сво­бо­ду с ее анти­те­зой, уг­не­те­ни­ем; не толь­ко бо­ро­ть­ся про­тив не­из­беж­ных по­боч­ных рас­хо­дов сим­во­ли­че­ско­го со­пер­ни­че­ства меж­ду по­тре­би­те­ля­ми, но так­же, и в пер­вую оче­редь, — за сим­во­ли­че­скую цен­ность раз­ли­чия. Как мы ви­де­ли преж­де, по­тре­би­тель­ская сво­бо­да — это не бес­при­мес­ное бла­го (это ста­нет еще оче­вид­нее в сле­дую­щей гла­ве). Уни­вер­саль­но пред­по­чи­та­е­мым вы­бо­ром и по­то­му край­не эф­фек­тив­ным спо­со­бом со­циаль­но­го кон­тро­ля ее де­ла­ет имен­но ее ка­че­ство при­ви­ле­гии, от­ли­чия, ухо­да от гну­сной и от­вра­ти­тель­ной аль­тер­на­ти­вы.


[1] Moore B. Privacy: Studies in Social and Cultural History. Arnouk: M.E. Sharpe, 1984. P. 42–43.

[2] Lachs J. Responsibility and the Individual in Modern Society. Brighton: Harvester Press, 1981. P. 58.

[3] Ranum O. Les refuges de l'intimite // Histoire de la vie privée / Sous la dir. de P. Aries, G. Duby. Paris: Seuil, 1986. Vol. 3. P. 211–214.

[4] Balandier G. Political Anthropology / Trans. by A.M. Shandon Smith. New York: Random House, 1970. P. 41.

[5] Douglas M. How Institutions Think. London: Routledge & Kegan Paul, 1987. P. 25.

[6] Turner B.S. The Rationalisation of the Body: Reflections on Modernity and Discipline // Max Weber, Rationality and Modernity / Ed. by S. Whimster, S. Lash. London: Allen & Unwin, 1987. P. 238.

[7] Robins K., Webster F. The revolution of the Fixed Wheel (Jeremy Seabrook): Information, Technology, and Social Taylorism // Television in Transition / Ed. by P. Drummond, R. Peterson. London: BFI, 1985. P. 36.

[8] Abercrombie N., Hill S., Turner B.S. Sovereign Individuals of Capitalism. London: Allen & Unwin, 1986. P. 121, 151.

[9] Elias N. The Civilising Process: State Formation and Civilisation / Trans. E. Jephcott. Oxford: Blackwell, 1982. P. 99, 106, 107

[10] Cavelti J.G. Apostles of the Self-Made Man. Chicago: University of Chicago Press, 1965. P. 203, 207.

[11] Preteceille E., Terrail J.-P. Capitalism, Consumption and Needs. Oxford: Blackwell, 1986. P. 21.

[12] Bourdieu P. ‘Distinction’: A Social Critique of the Judgment of Taste. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1984.

[13] Bourdieu P. Conditions de classe et positions de classe // European Journal of Sociology. Vol. 2 (1966). P. 214.

[14] Guillaume M. Le capital et son double. Paris: PUF, 1975.

[15] Esslin M. The Age of Television. San Francisco: W.H. Freeman, 1982. P. 85.

[16] Parenti M. Inventing Reality: The Politics of the Mass Media. New York: St Martins Press, 1986. P. 65.

[17] Ashfield D.E. The Emergence of the Welfare State. Oxford: Blackwell, 1986. P. 13.

[18] Hazzlitt H. The Conquest of Poverty. Lanham: UPA, 1986. P. 81.

[19] Abel-Smith B. Freedom in the Welfare State. London: Fabian Society, 1964. P. 3.

[20] Seaton J. The Media and the Politics of Interpreting Unemployment // The Experience of Unemployment / Ed. by S. Allen, A. Watson, K. Purcell, S. Ward. London: Macmillan, 1986. P. 26.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

09:12 В Дагестане силовики вступили в бой с боевиками
16.12 22:07 Курс биткоина превысил 19 тысяч долларов и вернулся обратно
16.12 21:03 СМИ узнали о «мирном» письме Саакашвили к Порошенко
16.12 19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
16.12 19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
16.12 19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
16.12 19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
16.12 17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16.12 16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
16.12 15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
16.12 15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
16.12 14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
16.12 13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
16.12 13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
16.12 12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
16.12 11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
16.12 11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
16.12 10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
16.12 10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
16.12 09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
16.12 09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.