Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2017, четверг, 04:02
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

19 мая 2006, 19:27

Сахаров Андрей Дмитриевич (21.05.1921, Москва — 14.12.1989, там же)

Ученый-физик, военный инженер, политический мыслитель, общественный и политический деятель. Автор нескольких политических проектов национального и глобального значения, распространявшихся в самиздате и широко публиковавшихся за рубежом. Активно и настойчиво выступал в защиту всех преследуемых по политическим мотивам. В стране и мире публицистическая и правозащитная деятельность С. в течение 20 лет воспринималась как квинтэссенция интеллектуального и нравственного протеста против несвободы в СССР, а он сам — как духовный лидер советских диссидентов. В эпоху перестройки — один из руководителей демократической оппозиции на Съезде народных депутатов и вне его.

Сахаров родился и вырос в интеллигентной московской семье; отец, Дмитрий Иванович Сахаров, был известным педагогом-естественником, автором ряда широко распространенных учебников и научно-популярных книг по физике. Первоначально С. получал домашнее образование, которое завершил в школе; в 1938 поступил на физический факультет Московского университета и закончил его с отличием в 1942.

В 1942–1944 работал инженером на военном заводе в Ульяновске; автор нескольких важных изобретений в области контрольно-измерительной техники. С 1945 по 1947 г. учился в аспирантуре Физического института АН СССР, участвовал в научной работе семинара Теоретического отдела ФИАН, руководимого И.Е. Таммом, начал заниматься ядерной физикой и физикой элементарных частиц; в ноябре 1947 защитил кандидатскую диссертацию. После окончания аспирантуры зачислен в штат Теоротдела ФИАН, где числился в штате до конца своей жизни, включая годы работы на спецобъекте «Арзамас-16» и период горьковской ссылки.

Летом 1948 С. был включен в группу, занимавшуюся, под руководством Тамма, теоретическими разработками, необходимыми для создания советского термоядерного оружия. Предложил новую конструкцию водородной бомбы, альтернативную той, которая лежала в основе разрабатывавшегося до тех пор проекта, и основанную на принципиально иных физических процессах. В начале 1949 идеи С. были положены в основу дальнейших разработок, а сам он, по распоряжению правительства, полностью переключился на работу по оборонной тематике. В марте 1950 переехал из Москвы на спецобъект Министерства среднего машиностроения «Арзамас-16» («закрытый» г.Саров в Горьковской области, основная база разработки советских ядерных вооружений), где стал одним из научных руководителей проекта создания водородной бомбы. С этого момента, а в особенности - после успешного испытания водородной бомбы в августе 1953, С. вошел в состав высшей научно-технической элиты СССР и получил доступ в высшие круги правящей партийно-государственной номенклатуры: имел прямой «выход» на руководителей партии и правительства, неоднократно приглашался на заседания Президиума ЦК КПСС, посвященные разработке ядерного оружия. Академическая картера С. также была молниеносной: в июне 1953 он стал доктором физико-математичеких наук, а в октябре того же года избран действительным членом Академии наук СССР (самым молодым членом этой высшей научной корпорации), минуя традиционную промежуточную ступень «член-корреспондент». Трижды (в 1953, 1956 и 1962) был удостоен звания Героя Социалистического Труда; лауреат Сталинской (1953) и Ленинской (1956) премий.

Помимо инженерно-физических разработок, связанных с созданием и совершенствованием термоядерного оружия, С. занимался в 1950-е проблемой управляемого термоядерного синтеза, которую считал ключом к решению энергетических проблем человечества; в начале 1950-х совместно с И.Е. Таммом выдвинул и разработал ряд конструктивных идей по созданию магнитного термоядерного реактора (МТР), которые легли в основу проекта ТОКАМАК, и по сей день считающегося наиболее перспективным в данной области. Теоретическими проблемами физики высокотемпературной плазмы он продолжал заниматься в течение многих лет; ему принадлежат идеи применения «лазерного синтеза» и «магнитной кумуляции» (создания сверхсильных магнитных полей путем кумулятивного взрыва) к решению проблемы МТР. Ему же принадлежит идея так называемого холодного или мюонного катализа — еще один вариант решения проблемы управляемого термоядерного синтеза.

Летом 1968 С., отстраненный от секретных работ «за нелояльность», переехал из «Арзамаса-16» обратно в Москву, продолжал работать в Отделе теоретической физики ФИАН. Полностью вернулся к интересовавшим его с юности фундаментальным проблемам теоретической физики, которой до этого мог заниматься лишь урывками. В разные годы, включая период горьковской ссылки, выдвинул и разработал ряд фундаментальных идей в области физики поля, теории элементарных частиц, теории тяготения, астрофизике и космологии. Он — автор одного из наиболее авторитетных на сегодняшний день объяснений ключевого для космологии феномена барионной асимметрии (1969), модели «многолистной Вселенной» (1970), теории «индуцированной гравитации» (1975), предположения об «обращении стрелы времени» (1980) и важного дополнения к «теории струн» (одной из ведущих современных космологических моделей) — гипотезы о «фазовых переходах метрики» в многомерной Вселенной (1984). Идеи С. сыграли и продолжают играть огромную роль в современной науке.

* * *

Поначалу активный интерес С. к общественной, политической и идеологической проблематике проявлялся лишь спорадически и ситуативно, и лишь в вопросах, непосредственно или косвенно связанных с его профессией ученого-естественника. По-видимому, самым первым его поступком в этой сфере стало участие в протесте против начинавшейся было в конце 1940–начале 1950-х кампании «разоблачения идеалистического эйнштейнианства». В «Правде» и других центральных органах печати появились публикации, «опровергающие» теорию относительности и квантовую механику с позиций «диалектического материализма». По замыслу их организаторов, нескольких авантюристов от естествознания и поддержавших их функционеров Отдела науки ЦК, эти публикации должны были стать сигналом к установлению в советской физике режима, аналогичного лысенковщине в биологии (кроме того, разоблачение «эйнштейнианства» было созвучно как общей политике «борьбы с космополитизмом» 1948–1953, так и ее антисемитской составляющей). В защиту современной физики написал резкую статью академик В.А.Фок; однако, опубликование этой статьи встретило препятствия. Создавалось критическое положение, чреватое катастрофой для советской науки. В этой ситуации 24 июня 1952 одиннадцать ведущих физиков атомного проекта, в их числе — С., обратились с письмом (разумеется, закрытым) к правительственному куратору этого проекта — Л.П. Берии. Письмо возымело действие: статья Фока была напечатана (Фок В.А. Против невежественной критики современных физических теорий // Вопросы философии. 1953. № 1), и печатные нападки на теорию относительности и квантовую механику прекратились.

Огромное значение для страны и мира имела активная позиция С. в вопросе о запрещении испытаний ядерного оружия. Свое участие в разработке водородной бомбы он считал не только своей патриотической обязанностью, но и долгом перед человечеством, рассматривая его как вклад в дело предотвращения Третьей мировой войны. Позднее он писал: «Я не мог не сознавать, какими страшными, нечеловеческими делами мы занимались. Но только что окончилась война — тоже нечеловеческое дело. Я не был солдатом в той войне — но чувствовал себя солдатом этой, научно-технической. <…> Со временем мы узнали или сами додумались до таких понятий, как стратегическое равновесие, взаимное термоядерное устрашение и т.п. Я и сейчас думаю, что в этих глобальных идеях содержится некоторое (быть может, и не вполне удовлетворительное) интеллектуальное оправдание создания термоядерного оружия и нашего персонального участия в этом». Однако к середине 1950-х ему и другим физикам-ядерщикам становится все более ясной цена, которую человечество вынуждено платить за обеспечение безопасности через ядерный паритет: глобальное отравление среды обитания продуктами радиоактивного распада, образующимися после каждого атмосферного или подводного ядерного взрыва. Особенно волновали С. последствия так называемых непороговых биологических эффектов: статистически достоверные, но косвенные и анонимные жертвы повышения радиационного фона планеты. По его подсчетам, атмосферные ядерные испытания должны были привести к сотням тысяч преждевременных смертей или тяжких заболеваний, поражающих не только живущие, но и будущие поколения, при невозможности установить в каждом отдельном случае, является ли он следствием ядерных испытаний, или нет. В 1958–1959, в контексте инициатив Н.С.Хрущева по ограничению испытаний ядерного оружия, ему удалось даже опубликовать на эту тему две статьи. Исходя из своих взглядов, в 1961 С. возражал против прекращения советского моратория на испытания, не побоявшись вступить в острый спор с самим Хрущевым, чем навлек на себя гнев последнего (Хрущев публично отчитал ученого за «вмешательство в политику»).

По-видимому, самым сильным потрясением для С., заставившим его пересмотреть свои представления о распределении ответственности между учеными и политическими лидерами, стало проведенное осенью 1962 «двойное испытание» двух различных ядерных устройств примерно одинаковой мощности — исключительно из соображений межведомственной конкуренции. С. горячо протестовал против проведения в атмосфере двух мощных ядерных взрывов, не вызванных ни технической, ни политической необходимостью, и предлагал ограничиться испытанием одного из «изделий», безразлично, какого, пытался приостановить второе испытание. Однако ни Хрущев, ни другие руководители страны не прислушались к его протестам, и 26 сентября второе «изделие» (как раз, то которое разрабатывалось под руководством С.) было взорвано над Новой Землей. В своих воспоминаниях С. пишет об этом: «Ужасное преступление совершилось, и я не смог его предотвратить. Чувство бессилия, нестерпимой горечи, стыда и унижения охватило меня. Я упал лицом на стол и заплакал. Вероятно, это был самый страшный урок за всю мою жизнь: нельзя сидеть на двух стульях! Я решил, что отныне я в основном сосредоточу свои усилия на осуществлении <…> плана прекращения испытаний в трех средах».

Эту идею С. несколько ранее предложил правительству в качестве выхода из тупика, в который зашли Женевские переговоры о запрещении ядерных испытаний. Суть ее состояла в том, что если нельзя добиться полного отказа от испытаний, то можно ограничиться запретом на наиболее опасные для жизни и здоровья людей испытания в атмосфере, космосе и под водой, разрешив проведение сравнительно безвредных подземных ядерных взрывов. Компромисс оказался настолько удачным, что уже в 1963 СССР, Англия и США подписали Московский договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах; позднее к договору присоединилось большинство других государств. «Я считаю, что Московский договор имеет историческое значение. Он сохранил сотни тысяч, а возможно миллионы человеческих жизней — тех, кто неизбежно погиб бы при продолжении испытаний в атмосфере, под водой и в космосе. Но, быть может, еще важней, что это — шаг к уменьшению опасности мировой термоядерной войны. Я горжусь своей сопричастностью к Московскому договору» (А.Д.Сахаров. Воспоминания).

Роль С. в заключении Договора осталась в то время неизвестна общественности, да и само имя «засекреченного» физика-атомщика не было известно широкой публике в СССР и за рубежом. Однако другой общественный демарш С. — его участие в громком научно-политическом скандале вокруг отказа Академии наук избрать в действительные члены Н.И.Нуждина, одного из сподвижников Т.Д.Лысенко и активного участника гонений на современную генетику, — уже не остался незамеченным. Это произошло в июне 1964, когда Лысенко был еще в силе, поскольку пользовался личным покровительством Хрущева.

Нуждин был выдвинут Отделением биологии, и голосование на общем собрании традиционно считалось формальностью. Но против утверждения кандидатуры Нуждина неожиданно выступил генетик В.А.Энгельгардт (впоследствии, в августе 1973, подписавший «письмо академиков» против С.); его поддержали физики и первым из них — С. В своем выступлении он заявил, что на Лысенко и Нуждине лежит «ответственность за тяжелые, позорные страницы в развитии советской науки». Лысенко яростно протестовал, требовал признать выступление «позорным» и «клеветническим»; однако при голосовании Нуждина забаллотировали подавляющим большинством голосов.

Неповиновение ученых привело в ярость Хрущева, который, по некоторым свидетельствам, обдумывал даже роспуск Академии наук. Однако в октябре того же года он сам был отстранен от власти (на пленуме ЦК в числе прочих прегрешений ему припомнили и нелояльность по отношению к интеллигенции, в частности — угрозы разогнать Академию), после чего влияние Лысенко и лысенковцев быстро сошло на нет.

Из других общественных акций С., не выходящих, однако, за пределы «системного» гражданского поведения, следует отметить его контакты в 1967 с общественным Комитетом защиты Байкала, одним из первоисточников современного экологического движения, действовавшем в то время под эгидой ЦК ВЛКСМ. С. принимал участие в заседаниях Комитета, и даже поднял проблему Байкала в телефонном разговоре с Брежневым, с которым был знаком с конца 1950-х. Брежнев от решения вопроса уклонился. Это был последний на ближайшие 20 лет личный разговор С. с советским лидером; следующий такой разговор состоялся лишь в 1987 г.

* * *

История с Нуждиным принесла С. определенную общественную известность; его имя стали ставить в ряд с именами других крупных ученых-физиков, к которым «можно обратиться» с предложением выступить по тем или иным острым вопросам.

С середины 1960-х С., продолжая работать в «Арзамасе-16», все больше переключается на теоретическую физику и, соответственно все больше времени проводит в Москве. Круг его знакомств расширяется; в него входят представители либеральной московской интеллигенции, имеющие отношение к нарождающейся диссидентской активности: известный публицист Эрнст Генри (наст. имя Леонид Хентов; автор одного из наиболее известных в то время антисталинистских текстов, распространявшихся в Самиздате – «Открытого письма И.Эренбургу») биолог Жорес Медведев (автор ходившей в списках рукописи «О положении в биологической науке», сыгравшей важную роль в общественной кампании против лысенковщины), его брат историк Рой МЕДВЕДЕВ, физик Юрий Живлюк и др.

В начале 1967 Э.Генри предложил С. поставить свою подпись под обращением 25 деятелей науки, литературы и искусства к XXIII съезду КПСС, в котором говорилось о вредных политических последствиях, которые неизбежны, если на съезде будет предпринята попытка политически реабилитировать Сталина. С. согласился. Это было первое публичное выступление С., не связанное ни с его профессиональной деятельностью, ни с проблемами развития науки в целом.

Осенью того же года С. поставил свою подпись под другой коллективной петицией: обращением к сессии Верховного Совета РСФСР по поводу включения в Уголовный кодекс статей 1901 («Заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй» и 1903 («Групповые действия, нарушающие общественный порядок»). В петиции говорилось, что эти статьи «противоречат ленинским принципам социалистической демократии и в случае утверждения их Сессией Верховного Совета РСФСР могут быть препятствием к осуществлению свобод, гарантированных Конституцией СССР». Это был первый подписанный им открытый документ в защиту права. Но С. не ограничился подписью под петицией, а отправил на эту же тему от себя лично телеграмму Председателю Президиума Верховного Совета РСФСР. В этом проявилась характерная особенность его общественной активности в конкретных вопросах: сочетание открытых, публичных акций и личных, иногда приватных шагов, направленных на решение проблемы.

Узнав о «митинге гласности» на Пушкинской площади (5 декабря 1966 г. этот митинг проводился во второй раз), С. пришел на площадь и даже нашел форму, чтобы публично высказать свою солидарность с другими демонстрантами: он громко прочел вслух строки Пушкина, выгравированные на постаменте памятника поэту. Эта акция уже явно выходила за рамки обычного для тех лет участия крупных ученых в петиционных протестных кампаниях. О митинге он узнал из листовки, брошенной в почтовый ящик: уже тогда С. рассматривался оппозиционной молодежью, митингующей на Пушкинской площади если не как «свой», то как заведомо «сочувствующий».

В 1967 подпись С. появляется под письмом 167 деятелей науки и культуры в Президиум Верховного Совета СССР с предложением принять законопроект о законодательном обеспечении свободы информации. Кроме того, еще в феврале он обращается с личным письмом к Брежневу по поводу ареста Александра ГИНЗБУРГА и Юрия ГАЛАНСКОВА. Летом того же года С., прочтя самиздатский очерк Ларисы БОГОРАЗ о ситуации вокруг ее мужа, литератора Юлия Даниэля, отбывающего срок в мордовском лагере, связывается по телефону с Председателем КГБ Юрием Андроповым и просит его принять меры к исправлению положения. В сентябре 1968, уже будучи «опальным», он вновь звонил Андропову — в связи с делом о «демонстрации семерых» (Андропов заверил его, что приговоры демонстрантам не будут суровыми).

* * *

Решающим событием в жизни С., в результате которого он стал диссидентом, стало написание им футурологического эссе «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе».

«Размышления…» возникли не на пустом месте. Еще в 1966 С., по предложению заместителя председателя Совета министров СССР акад. В.А.Кириллина, написал для сборника «Будущее науки», выпущенного Госкомитетом по науке и технике с грифом «для служебного пользования» тиражом 120 экземпляров статью «Наука будущего: прогноз перспектив развития науки». В этой статье уже прозвучали некоторые из соображений, вошедших в «Размышления…». Тогда же С. дал интервью на аналогичные темы Эрнсту Генри; предполагалось опубликовать его в «Литературной газете», однако секретарь ЦК по идеологии М.А.Суслов, которому текст был передан на ознакомление, нашел публикацию «в настоящее время нецелесообразной». Позднее это интервью было опубликовано в выпускавшемся Р.Медведевым самиздатском журнале «Политический дневник».

«Размышления…» продолжают и развивают тематику этих двух работ С., однако, в отличие от предыдущих статей, их тема — не только научно-технический прогресс и его последствия, но и политико-идеологические проблемы, решаемые автором в весьма неортодоксальном духе: так, мирное сосуществование он понимает, не только как отказ от военного противостояния, но и как сближение двух противостоящих друг другу социально-политических с экономических систем — социализма и капитализма. Фактически С. выступает в этом эссе как сторонник теории конвергенции Гэлбрейта и других левых западных социологов (при этом данных о том, что он был знаком с их работами, нет). С точки зрения официальной идеологии это само по себе являлось недопустимой ересью.

Однако принципиальная новизна концепции С. — в другом. Проанализировав, в духе Римского клуба, глобальные вызовы, вставшие перед человечеством во второй половине XX века и угрожающие его существованию, — перспективы экологической катастрофы, опасность ядерного взаимоуничтожения, проблемы экономического неравенства, — он приходит к выводу, что ключ к решению всех этих вопросов лежит в развитии интеллектуальной свободы и информационной открытости общества, в соблюдении прав человека в планетарном масштабе. С этой точки зрения складывающееся в СССР движение в защиту прав человека, до того носившее эмпирический и экзистенциально нравственный характер, приобретает значение новой рациональной социально-политической философии. При этом концептуальные предложения С. обращены не только к советскому обществу, но и к человечеству в целом.

Эссе завершается перечислением известных Сахарову конкретных случаев политических гонений в СССР, включая судебные процессы над инакомыслящими, и призывом к немедленному исправлению положения в этой области. При этом автор показывает достаточно высокий уровень осведомленности об этих гонениях.

«Размышления…» были закончены в апреле 1968, в разгар «пражской весны» (сам С. отмечает влияние чешских событий на его работу). Через Р.Медведева они ушли в самиздат, а оттуда за границу (в передаче рукописи корреспонденту голландской газеты «Хэт пароол» К. ван хет Реве участвовали, как минимум двое известных диссидентов — Андрей АМАЛЬРИК и Павел ЛИТВИНОВ). 6 июля «Хэт Пароол» напечатала сокращенный вариант «Размышлений…» (в переводе ван хет Реве), а 22 июля в «Нью-Йорк Таймс» был опубликован английский перевод полного текста. Позднее эссе было опубликовано во многих зарубежных странах, включая Югославию и полулегальную публикацию в уже оккупированной Чехословакии.

«Размышления…» стали самиздатским бестселлером (и вызвали бурную, длившуюся несколько лет дискуссию в Самиздате) и принесли автору мировую славу. Сам же С. был исторгнут из советского истеблишмента и превратился в диссидента. Уже в августе он был отстранен от секретных работ на «спецобъекте» и стал полностью отдавать свое время теоретической физике, а также, все в большей степени, общественным проблемам.

* * *

Общественная активность С. прервалась в 1969 по личным обстоятельствам (смерть жены) и возобновилась в 1970. Весной этого года он, по инициативе Валентина ТУРЧИНА и в соавторстве с ним, принял участие в составлении обращения к руководителям СССР, в котором говорилось о необходимости демократизации страны и предлагалась конкретная программа преобразований. «Меморандум», который по предложению С. подписал также Рой Медведев, стал первым политическим манифестом либерально и социалистически настроенной советской интеллигенции и получил самиздатское хождение; все почвеннические альтернативы, появившиеся впоследствии (такие, как «Письмо вождям» Александра СОЛЖЕНИЦЫНА) содержали прямую или косвенную полемику с этим документом. Неясно, был ли знаком с письмом Турчина, С. и Медведева М.С.Горбачев и другие советские руководители второй половины 1980-х, но в годы перестройки большинство пунктов программы «Меморандума» было осуществлено. Но тогда никакой реакции на обращение не последовало, если не считать вполне корректной, но ни к чему не обязывающей беседы с С. заведующего Отделом науки ЦК КПСС С.П. Трапезникова.

(Год спустя, в марте 1971, С. кратко повторил основные тезисы «Меморандума» в «памятной записке», которую направил от своего имени Л.И. Брежневу. От немедленной огласки этого шага он воздержался, надеясь, что это заставит адресата более внимательно и объективно отнестись к его предложениям. «Памятная записка» была опубликована лишь в 1972.)

Тогда же, весной 1970, подпись С. вновь появляется под многими петициями в защиту людей, преследуемых по политическим мотивам. Наибольшую известность приобрело его участие в деле Жореса Медведева, насильственно помещенного в психиатрическую больницу (май–июнь 1970): он собирал подписи под обращениями за освобождение Медведева не только среди знакомых, но и на публичных мероприятиях. Однако инерция прежнего высокого положения С. продолжала действовать: С. даже пригласили принять участие в совещании у министра здравоохранения, посвященном «делу Медведева». Вскоре после совещания Жорес Медведев был освобожден; в этом была, разумеется, заслуга не только С., но и других представителей академической элиты (в частности, акад. П.Л.Капицы), активно выступивших в защиту коллеги-ученого.

В октябре 1970, С. впервые присутствовал на политическом судебном процессе: он оказался одним из немногих, допущенных в зал Калужского областного суда, где слушалось дело Револьта ПИМЕНОВА и Бориса Вайля, обвиняемых в хранении и распространении самиздатской литературы. Это событие стало для С. значимым и в личном плане: именно тогда он познакомился с Еленой БОННЭР, ставшей вскоре его женой.

В своей диссидентской и правозащитной деятельности С. предпочитал действовать самостоятельно, не связывая себя формальными обязательствами и не вступая ни в какие диссидентские ассоциации. Исключением стал Комитет прав человека в СССР, созданный по инициативе Валерия ЧАЛИДЗЕ. С. вошел в его состав, и продолжал работать в Комитете даже после отъезда в США Чалидзе – организатора и движущей силы всего предприятия. Однако он не чувствовал в себе склонности заниматься академическим изучением правовых проблем («меня пугал предполагавшийся юридический уклон в работе Комитета», — пишет он в «Воспоминаниях»). Кроме того, С. предвидел, что широкая публика воспримет Комитет не как экспертно-исследовательскую группу, а как организацию, которая должна защищать права конкретных людей в конкретных случаях. Так и оказалось: на членов Комитета и прежде всего на С. обрушилась лавина обращений и визитов, в особенности из провинции, а С. не видел для себя возможности отклоняться от участия в судьбах людей, ссылаясь на устав Комитета. Вероятно, именно тогда начала складываться народная легенда о всеобщем заступнике, готовом вступить в борьбу с любой несправедливостью, совершенном «начальством».

***

Самый первый эпизод в биографии С., связанный с его заступничеством за политзаключенных, относится еще ко второй половине 1950-х: тогда, в разговоре с М.А.Сусловым, он ходатайствовал за отца своего коллеги-физика, врача И.Г.Баренблита, арестованного в апреле 1957 за «антисоветскую агитацию» и осужденного на 2 года лагерей. Однако до конца 1960-х подобные попытки участия С. в судьбах конкретных людей оставались единичными случаями.

С начала 1970-х С. выступает в защиту политзаключенных и других преследуемых по политическим мотивам постоянно, ходатайствует за них, как открыто, так и приватно, ездит на судебные процессы (несмотря на то, что с 1971 его перестали пускать в залы суда), протестует против нарушений прав человека в СССР и других странах, дает интервью и устраивает пресс-конференции для иностранных журналистов, посвященные, по большей части этим же темам. В составленной Людмилой Алексеевой только по одному источниковому комплексу — Архиву Самиздата Радио Свобода — библиографии документов «в защиту», подписанных С., содержится свыше полутораста наименований. Но и в своих статьях и интервью на самые общие темы, включая Нобелевскую лекцию, он не отступает от традиции, заложенной «Размышлениями о прогрессе…»: неизменно завершает их поименным перечнем политических заключенных и других гонимых, чья судьба может быть облегчена вмешательством международной общественности.

Далее перечисляются лишь основные, принципиальные события диссидентской биографии С.

Осень 1972. С. инициирует два коллективных обращения в Президиум Верховного Совета СССР: одно, призывающее к отмене смертной казни в стране, и другое, с предложением проведения к 50-летнему юбилею образования Советского Союза широкой амнистии политических заключенных.

2 июля 1973. С. дает обширное интервью корреспонденту шведского радио и телевидения Улле Стенхольму (опубликовано 4 июля в газете «Дагенс нюхетер»). В интервью он изложил свой взгляд на советское общество, его недостатки и пороки (с его точки зрения, главные из них — несвобода, закрытость управления, консерватизм и «внутреннее неравноправие»). Он отметил и оборотную сторону этих свойств советской системы — высокую степень ее стабильности и высказал мнение, что любая перестройка в СССР потребует «преемственности и постепенности», чтобы не разрушить и не развалить страну. В заключение С. вновь перечислил возможные первоначальные шаги по демократизации общественно-политического строя.

16 августа 1973. С. вызван к заместителю Генерального прокурора СССР, который провел с ним «беседу». Маляров заявил С., что тот занимается «антисоветской» и «подрывной» деятельностью и что его встречи с иностранцами могут привести к разглашению сведений, представляющих интерес для иностранных разведок (С. всегда скрупулезно соблюдал обязательства о неразглашении государственных секретов, которые лежали на нем в связи с его прошлой работой; Маляров, вероятно, имел в виду, что сам факт несанкционированных встреч с иностранцами нарушает негласную традицию «согласования» подобных встреч.)

21 августа 1973. С. провел у себя на квартире пресс-конференцию для зарубежных журналистов, на которой сообщил им о предупреждении Малярова и ответил на многочисленные вопросы.

Конец августа и сентябрь 1973. Советская печать развязывает ожесточенную кампанию против С. и, одновременно, против Солженицына. (На самом деле эта кампания началась несколько раньше, еще до вызова к Малярову: подготовленной и распространенной ТАСС статьей Ю.Корнилова «Поставщик клеветы»). Кампания усиливается после того, как после военного переворота 11 сентября в Чили несколько советских диссидентов, в их числе С., обратились к главе хунты Аугусто Пиночету с письмом в защиту чилийского поэта-коммуниста Пабло Неруды (газетные публикации обосновывали «безнравственность» этой акции не содержанием письма, о котором умалчивалось, а самим фактом обращения к диктатору).

Октябрь 1973. Вскоре после заявления С., посвященного арабо-израильской «войне Судного дня», с призывом к мирному урегулированию конфликта и признанию права Израиля на существование, С. посетили двое арабов, назвавшихся членами палестинской террористической организации «Черный сентябрь». Они заявили, что заявление нанесло вред делу освобождения Палестины и потребовали от С. дезавуировать его. С. отказался это сделать, и визитеры ушли, объявив, что в следующий раз они расправятся с его семьей. В одном из диссидентских заявлений по поводу этого эпизода отмечалось, что подобный визит в квартиру, находящуюся под непрерывным наблюдением органов госбезопасности, возможен «только в случае попустительства или, по меньшей мере, небрежности соответствующих государственных учреждений».

Февраль 1974. С. ставит свою подпись под «Московским обращением».

Апрель 1974. С. пишет статью, в которой высказывает свое несогласие с некоторыми ключевыми положениями «Письма вождям Советского Союза» Александра СОЛЖЕНИЦЫНА. Он не принимает концепцию Солженицына о «неготовности» страны к демократии, считает утопичным и опасным призывы к изоляционизму и к ограничениям на научно-техническое развитие.

Май 1974. Футурологическая статья «Мир через полвека».

28 июня – 4 июля 1974. Первая голодовка С. Голодовка была предпринята с целью привлечь внимание к положению советских политзаключенных и приурочена к визиту в СССР президента США Р.Никсона.

30 октября 1974. В квартире С. проходит пресс-конференция, на которой объявлено учреждение политическими заключенными Мордовских и Пермских лагерей, а также Владимирской тюрьмы новой памятной даты — Дня политзаключенного в СССР.

Декабрь 1974. Призыв (совместный с Сергеем КОВАЛЕВЫМ) к освобождению узников совести во всем мире. Тогда же С. вновь получает письмо с угрозой расправиться с семьей за его «антинациональную деятельность», на этот раз — от имени «ЦК Русской Христианской партии».

* * *

В первой половине 1975 С. работает над самым объемным (не считая «Воспоминаний») своим трудом — брошюрой «О стране и мире». Она посвящена трем глобальным вопросам: природа и текущее состояние советского общества, проблемы разоружения и снижения опасности термоядерной войны, леволиберальные и социалистические взгляды значительной части западной интеллигенции. Взгляды С. на советское общество остались прежними, но теперь он формулирует их более резко: по его оценке это общество несвободы, низкого уровня жизни, технической отсталости, социального неравенства. Как всегда, автор включает в книгу подробный рассказ о текущих политических преследованиях. Говоря о проблемах разоружения, С. подвергает критике договоренности, достигнутые в этой области между СССР и США. По его мнению, не решена проблема контроля над соблюдением этих договоренностей и, самое главное, они ослабили один из важных сдерживающих факторов: уровень потерь нападающей стороны при нанесении ответного удара может оказаться для нее приемлемым. Автор предостерегает интеллигенцию стран Запада от бездумного и легкомысленного следования «леволиберальной моде», соглашаясь одновременно с тем, что леволиберальное мировоззрение исходит из альтруизма, стремления к справедливости и общему благу, и что осторожное и разумное осуществление некоторых левых идеалов может, по-видимому, способствовать справедливости, счастью, процветанию и исправлению социальных дефектов. Кроме названных общих проблем, две главы посвящены наиболее важным, с точки зрения С., конкретным темам. Одна из них — это вопрос о свободе выбора страны проживания, т.е., о свободе эмиграции — для С. этот вопрос неизменно остается одной из ключевых проблем в обеспечении всего комплекса прав человека. Вторая тема — это положение в Индокитае (победа северовьетнамских коммунистов во Вьетнаме и «красных кхмеров» в Камбодже) и на Ближнем Востоке (арабо-израильский конфликт, курдская проблема).

В заключении С. кратко перечисляет конкретные пункты внутренних реформ, необходимых для СССР, а также срочные меры по оздоровлению системы международных отношений, как общего характера, так и связанные с конкретными проблемами.

«Действительность современного мира очень сложна, многопланова. В ней причудливо смешаны трагедия, безысходность, апатия, предрассудки, невежество и динамичность, самоотверженность, надежда, разум. Будущее может быть еще более трагично. Оно может быть и более достойным человека, более добрым и разумным. Но его также может не быть совсем. Все это зависит от всех нас <…>, от нашей мудрости, свободы от иллюзий и предрассудков, нашей готовности к труду, разумному самоограничению, от нашей активной доброты и общечеловеческой широты. Проявлением такой мудрости должно явиться истинное сближение стран первого, второго и третьего мира, преодоление разобщенности во имя человека и его прав. Будущее разума, научного предвидения и прогресса, будущее общего блага должно осуществиться».

* * *

9 октября 1975 С. была присуждена Нобелевская премия мира — событие, ставшее крайне важным не только для самого лауреата. но и для всего диссидентского сообщества, которое к тому времени и в западном мире, и в сознании значительной части населения Советского Союза персонифицировалось в его личности. В первом же коротком заявлении по этому поводу, С. заявил что разделяет эту честь с узниками совести и выразил надежду на «всемирную политическую амнистию».

В СССР присуждение С. Нобелевской премии мира вызвало новый поток брани и оскорблений в официальной прессе. Разрешения на поездку в Норвегию для участия в церемонии вручения премии он не получил («как носитель государственных секретов»), и 10 декабря в Осло его представляла его жена Елена Боннэр, которая находилась в это время за границей (еще до присуждения премии ей удалось добиться разрешения поехать в Италию для лечения). Она и зачитала подготовленную С. Нобелевскую лекцию, которую автор озаглавил «Мир, прогресс, права человека». В лекции эти он вновь провозгласил и обосновал неразрывную связь между этими тремя ключевыми, по его мнению, понятиями современного развития. С. перечислил опасности, с которыми столкнулось человечество во второй половине ХХ века (критическом, по его словам, периоде своей истории), особо выделив проблему разделения мира на «первый», «второй» и «третий», оспорил представление о том, что для блага человечества научно-технический прогресс следует «остановить» или «замедлить», однако призвал к разумному контролю над ним, к его интеллектуализации и гуманизации. В лекции вновь обращается внимание на ключевую роль интеллектуальной свободы в решении всех этих проблем. С. в общих чертах обрисовал необходимые условия и принципы всеобъемлющего общемирового соглашения о разоружении. Последняя часть лекции посвящена правам человека, их международному значению, и политическим преследованиям в Советском Союзе; поименно перечислено несколько десятков политических заключенных. Он подчеркнул, что, стремясь к защите прав людей, следует защищать в первую очередь «жертвы существующих в разных странах режимов, без требования сокрушения и тотального осуждения этих режимов. Нужны реформы, а не революции».

Нобелевская лекция С. заканчивается словами:

«Тысячелетия назад человеческие племена проходили суровый отбор на выживаемость; и в этой борьбе было важно не только умение владеть дубинкой, но и способность к разуму, к сохранению традиций, способность к альтруистической взаимопомощи членов племени. Сегодня все человечество в целом держит подобный же экзамен <…> Я защищаю <…> космологическую гипотезу, согласно которой <…> другие цивилизации, в том числе более “удачные”, должны существовать бесконечное число раз на “предыдущих” и “последующих” к нашему миру листах книги Вселенной. Но все это не должно умалить нашего священного стремления именно в этом мире, где мы, как вспышка во мраке, возникли на одно мгновение из черного небытия бессознательного существования материи, осуществить требования разума и создать жизнь, достойную нас самих и смутно угадываемой нами Цели».

Сам С. в день церемонии находился в Вильнюсе, где проходил в то время судебный процесс над его другом Сергеем КОВАЛЕВЫМ, и тщетно пытался добиться, чтобы его пустили в зал суда.

* * *

12 января 1977. С. выступает с протестом против инсинуаций московского журналиста Виктора Луи по поводу дела о взрывах в московском метро и говорит о своем ощущении, что это дело может оказаться провокацией «репрессивных органов». «Я был бы очень рад, если мои мысли оказались неверными», — замечает он.

25 декабря 1977. С вызван в Прокуратуру СССР. Заместитель Генерального прокурора Гусев объявляет ему предупреждение по Указу ПВС СССР от 25.12.1972, называет его утверждение «чудовищным и клеветническим» и предлагает дезавуировать его. С. подписать предупреждение отказался. На следующий день в газетах появилось краткое сообщение ТАСС под заголовком «Клеветник предупрежден».

Март 1977. С. пишет для Нобелевского сборника статью «Тревога и надежда». Основные темы статьи — опасность, таящаяся в информационной закрытости общества тоталитарного социализма, и борьба за права человека как важный фактор международных отношений.

Начало 1979. Встреча С. с членом КОР Збигневом РОМАШЕВСКИМ

31 января 1979. С. обращается к Брежневу с письмом, в котором просит приостановить исполнение смертного приговора ЗАТИКЯНУ, Степаняну и Багадасаряну, осужденным по делу о взрывах в метро, и провести новое слушание дела с обеспечением гласности судопроизводства. (Осужденные, согласно официальному сообщению, были расстреляны еще накануне, но С. об этом не знал.). 8 февраля под заголовком «Позор защитникам убийц!» в «Известиях» было напечатано письмо Д.В.Тюжина, пострадавшего во время взрыва (он был контужен, его брат погиб, а жена и дочь получили ранения). Тюжин в своем письме упоминает С. как «источник клеветнической информации о невиновности» осужденных. Вскоре после этой публикации к С. явились двое, также назвавшиеся родственниками погибших при взрыве, и угрожали ему.

Январь 1980. 3 и 4 января С. дает интервью газетам «Ди Вельт» и «Нью-Йорк Таймс». Тема интервью — советское вторжение в Афганистан. Он замечает, в частности, что если СССР не выведет свои войска из этой страны, то Международному олимпийскому комитету следовало бы отказаться от проведения Олимпиады-80 в Москве.

* * *

Мысль о высылке С. из Москвы возникала у руководителей партии и правительства задолго до 1980. Еще в сентябре1973 на заседании Политбюро Брежнев предлагал «сослать» С. в Сибирское отделение Академии наук. Тогда же Андропов в своей записке в ЦК изложил следующий план: с С. встречается М.А.Суслов, который требует от него прекратить «враждебную деятельность» под угрозой лишения званий и орденов и предлагает переехать на работу в какой либо «режимный» город, «чтобы оторваться от враждебного окружения».

В обширной записке, отправленной в ЦК в январе 1977 и содержащей подробный план разгрома диссидентских ассоциаций (в первую очередь, Хельсинкских групп), Андропов вновь возвращается к этой идее. Однако теперь он уже предлагает не поставить С. перед выбором, а осуществить насильственную высылку его из Москвы. Часть пунктов плана Андропова была осуществлена тогда же, в 1977–1978, но меры в отношении С. по каким-то причинам были отложены. Они были реализованы только в январе 1980.

8 января Президиум Верховного Совета СССР принял Указы о лишении С. всех государственных наград и Указ «О выселении Сахарова А.Д. в административном порядке из города Москвы». Первый Указ был впоследствии опубликован в «Ведомостях Верховного Совета СССР», второй оставался засекреченным до 1996.

22 января машина, в которой С. ехал на работу, была перехвачена; его доставили в Прокуратуру СССР, где заместитель Генерального прокурора А.М.Рекунков зачитал Указ о лишении его наград и добавил, что «принято решение» о высылке его в город Горький, дабы исключить возможность его контактов с иностранными гражданами. Прямо из Прокуратуры С. отвезли на аэродром. Его жене разрешили сопровождать мужа и оставаться с ним.

На следующий день сообщение о высылке С. в Горький и о лишении его правительственных наград появилось в советской печати.

В Горьком для С. был установлен режим фактической ссылки. Он был поставлен под гласный надзор; ему было запрещено выезжать за пределы города, встречаться с иностранцами (которые, впрочем, в «режимном» городе и не могли появиться) и «преступными элементами». Сахаровым предоставили на окраине Горького небольшую квартиру. Прямо на лестничной площадке был установлен милицейский пост; в квартиру пропускали с санкции КГБ. Фактически к Сахаровым допускали лишь троих их горьковских знакомых, а также — время от времени — лиц, которые должны были изображать «гневное осуждение» его «антисоветской деятельности». Из Москвы к С. разрешено было приезжать его коллегам из Теоретического отдела ФИАН, однако каждая такая командировка должна была быть согласована с КГБ. Прочих визитеров из Москвы пускали выборочно, а вскоре и вовсе перестали пускать.

Единственным связующим звеном с внешним миром для С. оставалась его жена Е.Г.Боннэр. Однако в мае 1984 и эта нить была оборвана: ее привлекли к суду по обвинению в «заведомо ложных измышлениях, порочащих советский государственный и общественный строй» (ст. 1901 УК РСФСР), приговорили к 5 годам ссылки и местом ссылки определили Горький.

После этого, вплоть до конца 1985, Сахаровы оказались фактически отрезанными от внешнего мира.

* * *

Горьковская ссылка не заставила С. замолчать. 1980–1986 наполнены не только интенсивной творческой работой в области теоретической физики (именно в эти годы им сформулированы две важные и перспективные космологические гипотезы относительно геометрии Вселенной), но и общественной борьбой: борьбой за свои и своих близких права, выступлениями на общегуманитарные темы и в защиту гонимых.

С. пытается побудить выступить в свою защиту членов Академии. Из «Воспоминаний» понятно, что он делает это не столько в надежде, что в этом случае что-то изменится в его личной судьбе, сколько из чувства корпоративной ответственности за собратьев по науке: молчание коллег огорчает его в первую очередь как свидетельство серьезного дефицита гражданской ответственности у людей, от которых, по его мнению, зависит будущее человечества. Позднее стало известно, что С. добился определенных успехов на этом направлении, но лишь частично: некоторые физики выступали в его защиту и, во всяком случае, заступались за его конкретные права и интересы, но делали это приватно, не предавая гласности своих усилий. Так, акад. П.Л.Капица дважды, в 1980 и 1981, письменно обращался к руководству страны с призывом изменить судьбу С. и, по крайней мере, не допустить его гибели (возможно, не без влияния обращенного персонально к нему открытого письма Анатолия МАРЧЕНКО). Определенные усилия по облегчению положения С. в Горьком предпринимал руководитель Теоретического отдела ФИАН акад. В.Л.Гинзбург и другие сотрудники отдела.

Наиболее трагические формы приняла борьба С. за судьбу своих близких, за которых он чувствовал особую ответственность. Уже в начале активной общественной деятельности С. его энергично пытались шантажировать, угрожая детям Е.Г.Боннэр от первого брака: Алексею Семенову, Татьяне Семеновой-Янкелевич и ее мужу Ефрему Янкелевичу, их детям. Помимо постоянных анонимных угроз расправы, их подвергали административным репрессиям: изгоняли из вузов, пытались фабриковать уголовные дела и т.д. Они были вынуждены эмигрировать: в 1977 — Янкелевичи, в 1978 — А.Семенов, причем по семейным обстоятельствам отъезд его невесты Елизаветы Алексеевой пришлось отложить. А позже ей отказали в разрешении на выезд из СССР.

Дело Елизаветы Алексеевой стало самым острым для Сахаровых вопросом в первые годы ссылки. В течение полутора лет он добивался, чтобы невестке разрешили выезд. Все эти усилия оказались безуспешными, и тогда Сахаровы объявили голодовку (первая горьковская голодовка С., 22 ноября – 8 декабря 1981). Голодовка была выиграна: Е.Алексеева получила разрешение покинуть СССР.

Три другие голодовки (2–27 мая 1984, 16 апреля – 11 июля и 25 июля – 22 октября 1985) С. держал, чтобы добиться разрешения для своей жены выехать за границу на лечение (весной 1984 она перенесла инфаркт). Эти голодовки тоже были выиграны: Е.Г.Боннэр получила такое разрешение и шесть месяцев провела в США, где ей была сделана сложная операция. Действие приговора на эти шесть месяцев было приостановлено. Только таким драматическим способом С. удалось спасти здоровье и, возможно, жизнь своей жене и одновременно прорвать информационную блокаду.

В период горьковской ссылки С. написал еще несколько работ, посвященных общественной и политической проблематике. Наиболее важными из них представляются план мирного урегулирования в Афганистане под эгидой ООН, адресованный Генеральному секретарю ООН и главам государств–членов Совета безопасности (июль 1980), и статья «Опасность термоядерной войны» (февраль 1983). Последняя — развернутый ответ на выступления американского физика Сиднея Дрелла, посвященные катастрофическим последствиям термоядерной войны. Соглашаясь со своим американским коллегой в оценке разрушительных последствий применения ядерных вооружений и в необходимости восстановления стратегического паритета между Востоком и Западом в области обычных вооружений как предварительном условии сокращения ядерного арсенала обеих сторон, С. выстраивает последовательность приоритетов для процесса ядерного разоружения, не совпадающую с той, которую советская сторона пытается навязать своим партнерам по переговорам. Фактически С. исходит при этом из той же мысли, которая привела его в 1948 к участию в работе над термоядерной бомбой, — мысли о равновесии сил, как главном факторе предотвращения всеобщей катастрофы. Другая важная мысль автора — недопустимость «морального разоружения» Запада и односторонних уступок советскому давлению; это, по мнению С., лишь увеличивает военную опасность. Наконец, С. вновь указывает, что источником опасности не в последнюю очередь являются экспансионистские тенденции советской политики, информационная закрытость советского общества и отсутствие в нем свободы.

Опубликование этой статьи на Западе вызвало бешенство властей. В советской прессе вновь появились статьи, представляющие С. поджигателем войны и агентом мирового империализма. В этой кампании, как и в кампании 1973, приняли участие и некоторые коллеги С. по Академии наук. Одновременно достигла высшей степени накала клеветническая газетная и журнальная кампания против Елены Боннэр, которую во многочисленных газетных и журнальных публикациях бульварного толка представляли «демонической женщиной», «злым гением академика Сахарова» и «сионистским агентом», специально приставленным к С., чтобы им манипулировать. Разумеется, инсинуации против своей жены С. воспринимал намного более остро, чем выпады против себя лично.

И в Горьком С. многократно выступал в защиту людей, которых преследуют по политическим соображениям, прежде всего — политзаключенных. 20 февраля 1986 он обратился к М.С.Горбачеву с письмом, в котором призвал советского лидера «способствовать освобождению из мест заключения и ссылки всех узников совести, осужденных по статьям 1901, 70 и 142 УК РСФСР и соответствующим статьям других республик», а также тех, кто за свои убеждения был помещен в специальные психиатрические больницы, и тех узников совести, которые были осуждены по сфабрикованным уголовным обвинениям. С. поименно называет более десятка заключенных, которых он относит к этой категории.

В годы ссылки С. продолжил работу над мемуарами, начатую еще в Москве. Дважды (13 марта 1981 и 11 октября 1982) рукопись воспоминаний похищали; для того, чтобы осуществить последнее похищение, против С. был даже применен наркоз мгновенного действия. Значительные фрагменты были официально изъяты у Е.Г.Боннэр 7 декабря 1982, в ходе задержания и обыска, которому она подверглась во время очередной поездки в Москву. Но несмотря на четырехкратную потерю рукописи (самый первый вариант пропал еще в ноябре 1978, при негласном обыске в квартире Сахаровых), автор все же довел свои мемуары до конца; в ноябре 1983 «Воспоминания» были завершены (изложение событий заканчивается февралем 1983).

(Вернувшись из ссылки, С. написал еще одну мемуарную книгу, «Москва–Горький, далее везде», охватывающую июль 1985 – август 1989; вместе с воспоминаниями Елены Боннэр «Постскриптум» о событиях, происходивших с февраля 1983 по апрель 1986, они представляют своеобразную мемуарную трилогию.)

* * *

Еще летом 1985, добиваясь разрешения на зарубежную поездку для лечения для своей жены, С., в письмах на имя М.С. Горбачева и министра иностранных дел А.А.Громыко, отмечал, что не намерен впредь открыто выступать по общественным вопросам, «кроме исключительных случаев». В тот момент он связывал с этим заявлением лишь надежду на положительное решение вопроса о поездке Е.Г.Боннэр.

В октябре 1986 С. вновь обратился к Горбачеву с письмом, в котором, подчеркнув беззаконность своей бессудной депортации в Горький и несправедливость приговора, вынесенного его жене, повторяет свое обязательство не выступать по общественным вопросам, кроме исключительных случаев. Он выразил надежду на прекращение своей депортации и отмену ссылки Е.Г.Боннэр и сообщил, что в этом случае хотел бы сосредоточиться на проблемах термоядерной энергетики и международного сотрудничества в этой области.

1 декабря на заседании Политбюро ЦК КПСС Горбачев с одобрением зачитал это письмо и поставил вопрос об освобождении С. и помиловании его жены. Члены Политбюро приняли предложение Генерального секретаря без особых дискуссий. Решено было, что предварительно в Горький для беседы с С. выедет Президент Академии наук Г.И.Марчук. Однако Горбачев по собственной инициативе решил изменить сценарий. 16 декабря 1986, за день до оформления решения Политбюро Указами Президиума Верховного Совета, он позвонил в горьковскую квартиру Сахаровых (накануне там неожиданно, без всяких просьб с их стороны, был установлен телефон) и сообщил С., что действие Указа от 8 января 1980 будет прекращено и он сможет вернуться в Москву, «к патриотическим делам». Он также сообщил, что в Москву сможет вернуться и Е.Г.Боннэр.

Знаменитый звонок Горбачева 16 декабря 1986 означал не только прекращение жестокой и беззаконной ссылки С. и не менее жестокой, но оформленной с помощью судебной процедуры ссылки его жены. Это был сигнал, данный стране и понятый ею, настоящее, а не декларированное начало перестройки.

Уже в этом телефонном разговоре С. снова поднял перед Генеральным секретарем ЦК КПСС вопрос о необходимости освобождения всех политических заключенных в СССР (С. напомнил Горбачеву о том, что несколько дней назад в Чистопольской тюрьме скончался Анатолий МАРЧЕНКО, о судьбе которого он писал в своем февральском письме). Этот вопрос он поднимал и сразу после своего триумфального возвращения в Москву 23 декабря. А когда в конце января 1987 процесс освобождения начался, он настойчиво форсировал его, постоянно обращаясь с ходатайствами лично к Горбачеву по некоторым категориям заключенных, и по отдельным судьбам.

* * *

Намерению С. не заниматься общественной деятельностью не суждено было осуществиться; в условиях перестройки не только общественность, но и те, кто еще недавно добивался от него обязательств «не выступать по общественным вопросам», теперь ожидали от С. прямо противоположного поведения. Три года, прошедшие между возвращением С. из ссылки и его внезапной кончиной, заполнены интенсивной политической и общественной деятельностью. Назовем лишь основные события этого периода:

Февраль 1987. С. участвует в международном форуме «За безъядерный мир, за выживание человечества». Меры в области разоружения, предложенные им на этом форуме, помогают резко продвинуть вперед переговоры между СССР и США и заключить соглашение об уничтожении ракет средней дальности.

Август 1988. По результатам «уличного голосования» С. избран в Общественный совет «Мемориала» и становится председателем этого совета. В дальнейшем и до конца жизни он отдает много сил и времени становлению этого общественного движения, принимает активное участие в подготовительном (октябрь 1988) и учредительном (январь 1989) съездах Общества «Мемориал».

20 октября 1988. С. избран в члены Президиума Академии наук СССР.

Конец 1988. С. участвует в создании дискуссионного клуба «Московская трибуна».

Январь–март 1989. Около 60 научных институтов выдвинули С. кандидатом на Съезд народных депутатов СССР по «квоте» от Академии наук СССР, однако 18 января кандидатуры С. и ряда других демократически настроенных ученых были забаллотированы при голосовании на т.н. «пленуме» (члены Президиума и Бюро отделений) Академии. В конце января «Мемориал» и ряд других московских организаций и учреждений выдвинули С. кандидатом в депутаты от Московского национально-территориального избирательного округа, что, по всем прогнозам, гарантирует ему победу на выборах. Его кандидатура была выдвинута еще в нескольких территориальных округах страны, в том числе — в «Арзамасе-16». Почти одновременно с этими выдвижениями, 2 февраля, научная общественность начинает борьбу за пересмотр решения пленума. Наиболее значимой акцией в этой борьбе стал митинг 2 февраля перед зданием Президиума Академии — первый массовый (по оценке С., не менее 3 тысяч человек) митинг перестройки. После этого С. принял окончательное решение: снять свою кандидатуру в территориальных округах и продолжать бороться за место «депутата от Академии наук». В результате этой борьбы лишь несколько человек набрали при окончательном голосовании 21 марта требуемые 50% голосов, и Президиум вынужден был назначить дополнительные выборы и сформировать для них новый список кандидатов, куда вошло большинство тех, кого пленум отверг 18 января. Довыборы состоялись13 апреля, и С., в числе других, был избран депутатом Съезда.

На Съезде С. выдвинул ряд принципиальных предложений (в их числе — проект Декрета о власти, провозглашающий Съезд верховной законодательной властью страны); однако, большинство его не поддержало. Вошел в образованную частью депутатов Межрегиональную депутатскую группу — прообраз демократической парламентской оппозиции, стал сопредседателем этой группы.

Разработал проект конституции нового союзного государства, в которое, по его мысли должен быть преобразован СССР — Союза Свободных Республик Европы и Азии.

Осенью стал одним из инициаторов кампании за отмену 6-й статьи Конституции СССР, в которой КПСС провозглашается «руководящей и направляющей силой» советского общества. В начале декабря выступал на заседаниях Межрегиональной депутатской группы с предложением призвать страну ко всесоюзной забастовке с целью поддержать это требование.

14 декабря С. скоропостижно скончался в своей квартире.

Похороны С. стали всенародным событием: попрощаться с телом, принять участие в похоронном шествии и траурном митинге в Лужниках пришли сотни тысяч людей.

Похоронен на Востряковском кладбище в Москве.

* * *

«Андрей Дмитриевич Сахаров был паладином Разума. Отсюда, кстати, и его демократические убеждения в общественной жизни. Ведь демократия — это единственная в истории попытка устроить общество на разумных основаниях.

Вокруг имени Сахарова можно выстроить разные контексты. Кто-то включает его в один ряд с Махатмой Ганди, Львом Толстым и другими проповедниками ненасильственных изменений. Кто-то склонен сравнивать его с Александром Солженицыным и Лехом Валенсой — выдающимися борцами с тиранией.

Все эти сближения имеют свои резоны. Лично я предпочел бы сопоставить физика Сахарова с геохимиком Вернадским, предложившим понятие «ноосферы» — разума, становящегося элементом геологической структуры нашей планеты, биологом Тейяром де Шарденом — автором «антиэнтропийной» теории эволюции и другими создателями новой целостной философии знания, в которой развитие человечества превращается в фактор космического значения.

Мне кажется, что Андрею Дмитриевичу было бы интересно именно такое сопоставление» (Сергей Ковалев)

Литература:

Сахаров А.Д. Воспоминания // Сахаров А.Д. Воспоминания. В двух томах. Том .1. М.: Права человека, 1996.

Сахаров А.Д. Горький, Москва, далее везде // Сахаров А.Д. Воспоминания. В двух томах. Т.2. М.: Права человека, 1996. С.239-446.

Сахаров А.Д. Мир, прогресс, права человека : Статьи и выступления. Л.: Советский писатель, 1990.

Сахаров А.Д. Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе. // Сахаров А.Д. Тревога и надежда. М.: Интер-Версо, 1991. С.11-47.

Сахаров А.Д. Памятная записка и Послесловие к ней // Там же. С.48-62.

Сахаров А.Д. Интервью Улле Стенхольму // Сахаров А.Д. Воспоминания. В двух томах. Т.2. М.: Права человека, 1996. С.449–456.

Сахаров А.Д. О письме Александра Солженицына «Вождям Советского Союза» // Сахаров А.Д. Тревога и надежда. М.: Интер-Версо, 1991. С.63-72.

Сахаров А.Д. Мир через полвека // Там же. С.73-85.

Сахаров А.Д. О стране и мире // Там же. С.86-150.

Сахаров А.Д. Мир, прогресс, права человека : Нобелевская лекция // Там же. С.151-163.

Сахаров А.Д. Тревога и надежда // Там же. С.173-184.

Сахаров А.Д. Открытое письмо Л.И. Брежневу [План мирного урегулирования в Афганистане] // Там же. С.199-201.

Сахаров А.Д. Ответственность ученых // Там же. С.201–212.

Сахаров А.Д. Опасность термоядерной войны : Открытое письмо д-ру Сиднею Дреллу // Там же. С.212–227.

О нем:

Он между нами жил…: Воспоминания о Сахарове. М.: Практика, 1996.

Боннэр Е.Г. Постскриптум. Книга о горьковской ссылке. // Сахаров А.Д. Воспоминания. В двух томах. Т.2. М.: Права человека, 1996. С.7-238.

Боннэр Е.Г. Вольные заметки к родословной Андрея Сахарова. М.: Права человека, 1996.

Горелик Г. Андрей Сахаров: Наука и Свобода. Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2000.

30 лет «Размышлений…» Андрея Сахарова: Материалы конференции. К 30-летию работы А.Д.Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». М.: Права человека, 1998.

Летопись жизни, научной и общественной деятельности Андрея Дмитриевича Сахарова. 1921–1989. Ч.1.: 1921–1953. / Фонд Андрея Сахарова; Публикации Архива Сахарова. М.: Права человека, 2002.

Ковалев С.А. А.Д.Сахаров: ответственность перед разумом // Известия. 1998. 21 мая.

Александр Даниэль

Биографический словарь диссидентов Центральной и Восточной Европы

Международный проект «Биографический словарь диссидентов Центральной и Восточной Европы» был предложен Научно-информационным и просветительским центром «Мемориал» и разработан вместе с Центром «Карта» (Варшава) в 1996 году. В основном осуществлен с 1997 по 2005 год совместно с полутора десятками исследовательских центров и групп из этих стран, а также с независимыми исследователями.

Словарь состоит из глав, посвященных диссидентам Албании, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Болгарии, Венгрии, Восточной Германии, Грузии, Латвии, Литвы, Молдавии, Польши, Румынии, Словакии, Украины, Чехии, Эстонии, стран и регионов, на которые распалась СФРЮ, главы, состоящей из биографий диссидентов, чья деятельность протекала в РСФСР, и главы, посвященной активистам движения крымских татар. Каждой главе предпослан вступительный исторический очерк. Главы, описывающие диссидентские движение в СССР, объединены в один раздел, которому также предпослан вступительный очерк и хронологическая таблица, содержащая перечень важнейших событий, связанных с диссидентской активностью 1956-1987 гг., на территории Советского Союза. Разработан глоссарий - обширный корпус примечаний, поясняющих те или иные неоднократно встречающиеся в Словаре реалии.

В 2006 году Словарь планируется издать в кратком варианте, охватывающем примерно треть подготовленных биографических очерков, на польском и английском и языках, а русскую версию разместить в Интернете.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

21:02 Герман Стерлигов начал продавать розги
20:44 Порошенко призвал к примирению с Польшей
20:13 ФСИН начала проверку после публикации о VIP-камерах в «Матросской тишине»
19:50 Канада разрешила поставку летального оружия Украине
19:30 У полковника Захарченко обнаружили замок в Лондоне
19:10 Совфед назначит президентские выборы на заседании 15 декабря
18:53 Лидеры исламских стран объявили Восточный Иерусалим столицей Палестины
18:35 Роскомнадзор пригрозил блокировкой за публикацию материалов нежелательных организаций
18:19 Bon Jovi и Dire Straits войдут в Зал славы рок-н-ролла
18:06 МВД предложило выплачивать деньги сообщившим о преступлении
17:40 Верховный суд Греции решил отправить российского совладельца криптобиржи в США
17:23 Навальный представил предвыборную программу
17:17 «Победа» отказалась от взимания платы за ручную кладь
17:05 «Титаник» и «Крепкий орешек» стали национальным достоянием США
16:59 Переселение по программе реновации начнется в первом квартале 2018 года
16:57 МИД рассказал о предложении РФ обменяться с США письмами о невмешательстве
16:41 В Красноярске отыскали прах Хворостовского
16:31 Ямальский депутат объяснила появление в ее запросе «города Бундестага»
16:17 Эрдоган призвал признать Иерусалим «оккупированной» столицей Палестины
16:05 Лидер Палестины призвал отменить признание Израиля
15:46 Google назвал самые массовые запросы россиян в 2017 году
15:22 Дума ввела штрафы до 1 млн рублей за анонимность в мессенджерах
15:14 Матвиенко подтвердила личное руководство Путиным операцией в Сирии
14:54 Усманов решил избавиться от доли в «Муз ТВ» и СТС
14:38 Дума ужесточила наказание для живодеров
14:31 ГП проверит снятый с «Артдокфеста» фильм
14:21 СМИ сообщили об утерянном в Красноярске прахе Хворостовского
14:07 Московский суд отказался принять иск Кашина к ФСБ по поводу Telegram
13:42 Роскомнадзор пригрозил «Открытой России» закрытием доступа к Twitter
13:40 В янтаре найден клещ и перо динозавра
13:16 Кремль ответил на заявление Трампа о победе над ИГ
13:01 Путин внес в Думу соглашение о расширении российской базы ВМФ в Сирии
12:47 Дума приняла закон об использовании герба России в быту
12:27 Дума одобрила закон о выплатах семьям за первого ребенка
12:09 «Яндекс» и Сбербанк подписали соглашение по новому «Яндекс.Маркету»
11:51 Полпреду Николаю Цуканову предложили стать помощником президента
11:34 ФСБ не нашла никаких призывов в речи Собчак о статусе Крыма
11:31 В России установят обязательные квоты для российских вин
11:07 Два участника теракта в Буденновске получили 13 и 15 лет колонии
10:45 В московской ячейке ЕР призвали не дать оппозиции участвовать в выборах мэра
10:35 50 миллионов лет назад в Новой Зеландии водились стокилограммовые пингвины
10:31 Социологи предсказали рекордно низкую явку на выборах президента
10:23 На развитие госпоисковика «Спутник» выделили еще четверть миллиарда рублей
09:57 Источники рассказали об отказе Сбербанка и Alibaba от создания СП
09:40 Транзит российского газа восстановлен после взрыва на австрийском хабе
09:39 США пообещали вернуться к вопросу Крыма
09:21 Украина задумалась об остановке поездов в РФ
09:17 Объявлены лауреаты премии «Большая книга»
09:08 На Олимпиаду поедут более 200 спортсменов из РФ
12.12 21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.