Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
13 декабря 2017, среда, 01:06
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

10 июля 2006, 06:00

Российские правозащитники и тема угрозы безопасности

«Неприкосновенный запас»

Проблема безопасности в России сегодня стоит на одном из первых мест по вниманию государства и общества. В 2002 году был принят Закон «О противодействии экстремистской деятельности», казалось бы, отвечающий данным настроениям. Многие гражданские организации поддержали идею нового репрессивного законодательства, однако наиболее последовательные правозащитники решительно выступили против него. «Полит.ру» публикует статью директора Информационно-аналитического центра «СОВА» Александра Верховского «Российские правозащитники и тема угрозы безопасности», в котором автор поднимает сложный вопрос о границах действий правозащитных организаций в современных условиях. Закон 2002 года фактически базируется на идее о возможности пренебречь правами отдельных личностей и общественных объединений в пользу соображений контроля над безопасностью. А нечеткое определение «экстремистской деятельности» открывает простор для судебных злоупотреблений. Правозащитники же традиционно видят свою задачу в защите человека от беззаконных репрессий со стороны государства. Однако где проходит граница между заботой о соблюдении прав человека и контролем над безопасностью? Статья опубликована в последнем номере журнала «Неприкосновенный запас» (2006. № 1 (45)).

Эта статья отчасти спровоцирована многочисленными обвинениями российских правозащитников в прямой или косвенной поддержке, оказываемой террористам, экстремистам и вообще всем и всяким врагам общества. Такие обвинения в подавляющем большинстве случаев возникают либо от дремучего невежества авторов, либо по прямому заказу. Но все же попадаются и другие тексты, показывающие, что и добросовестный гражданин либеральных взглядов не всегда может понять, что и почему делают правозащитники в такой чувствительной сфере, как угроза безопасности общества. А непонимание всегда порождается обеими сторонами - и непонимающей, и непонимаемой. Что же в деятельности правозащитников вызывает такое непонимание добросовестных сограждан?

Защитники чего?

Правозащитники традиционно усматривают свою задачу в защите человека от беззаконных репрессий и иных злоупотреблений со стороны государства, а не от любого зла. Можно даже сказать, что они скорее защищают сами принципы права на примерах конкретных нарушений прав человека. Конечно, такое определение весьма небесспорно и постоянно дискутируется, но в этой статье я буду опираться именно на него, так как оно, по-видимому, наиболее распространено в России.

Время от времени правозащитники сталкиваются все же и с другой проблемой - фактическим недостатком репрессий против групп, активно покушающихся на общественную безопасность. Такие группы тоже нарушают права человека и не могут оставаться без внимания правозащитников. При этом нельзя забывать, что государство может практиковать репрессии одновременно и недостаточные для защиты своих граждан, и нарушающие права членов самих антиобщественных групп. А права должны защищаться - права любого человека, будь он даже маньяк или террорист; в принципе, это понимают все, но всерьез на этом настаивают лишь немногие, помня о коллизии между защитой прав и эффективностью репрессий.

В ситуации эскалации угроз со стороны тех или иных агрессивных групп приоритеты в этой коллизии у правозащитников и у общества в целом могут легко разойтись, а разрыв между большинством активных граждан и правозащитниками вреден для общества и крайне негативно сказывается на эффективности правозащитной деятельности. Общество начинает подозревать правозащитников в симпатиях к таким группам. Эти подозрения подтверждаются в тех случаях, когда те или иные деятели действительно совмещают правозащитную практику с соответствующими убеждениями (ультралевыми, ультраправыми или еще какими-то[1]). Нужно снова и снова объяснять, что защита жертв нарушения прав человека обусловлена защитой самих этих прав, а не поддержкой взглядов жертв. Однако такие декларации сами по себе звучат недостаточно убедительно даже для добросовестных оппонентов (не говоря уж о людях, столь предубежденных по отношению к правозащитникам, что их ничем уже не переубедить). Легко обвинять большинство в недопонимании ценности прав человека, но для реального сокращения разрыва с большинством требуется обратиться также и к изъянам позиции правозащитного движения (речь идет, конечно, о его мейнстриме, а не о различных экзотических персонажах, называющих себя правозащитниками). В этой статье будет предпринята попытка сделать это на примерах, не относящихся прямо к самой острой и самой сложной теме - Чечне.

Проблема безопасности в России стоит на одном из первых мест в плане внимания государства и общества, и тому есть несколько очевидных причин. Кроме собственно терактов и влияния западного общественного мнения, тоже сфокусированного сейчас на безопасности[2], важно, что эта тема выгодна и органична для находящихся у власти выходцев из спецслужб и они, естественно, постоянно к ней обращаются.

Хотя широкомасштабные теракты происходят в современной России давно, но до недавних пор тема терроризма жестко привязывалась к проблеме Чечни и тем самым в значительной степени изолировалась от остального политического контекста. Зато актуальной представлялась тема агрессивного русского национализма. Правозащитники вместе с большей частью общественности заслуженно критиковали и критикуют власть за недостаточное применение легальных, в том числе уголовных, санкций против этой угрозы.

Вроде бы этим настроениям отвечали принятый в 2002 году Закон «О противодействии экстремистской деятельности» и сопряженные с ним поправки в ряд иных законов. Но отношение к закону оказалось неоднозначным. Многие гражданские организации поддержали идею нового репрессивного законодательства, а вот наиболее последовательные правозащитники решительно выступили против него.

Дело в том, что антиэкстремистские новации 2002 года были основаны на весьма радикальной форме пренебрежения гарантиями прав личности и общественных объединений в пользу соображений контроля над безопасностью. Не вдаваясь в подробную критику закона[3], достаточно сказать, что он дал совершенно «резиновое» определение «экстремистской деятельности» и одновременно ввел сверхжесткие санкции за такую деятельность - например, за одни только призывы к ней человек может лишиться свободы на несколько лет, деятельность общественных организаций может приостанавливаться без суда, а механизм ликвидации организаций или средств массовой информации упрощен почти до автоматизма. Таким образом, был создан мощный карательный механизм.

Критика правозащитников (и многих экспертов) отвергалась большей частью общественности в предположении, что власть не будет злоупотреблять законом, а если немножко и будет, то лучше иметь небольшие нарушения со стороны власти, чем еще большие со стороны экстремистских групп. Последующая судебная практика показала, что антиэкстремистское законодательство «расфокусировано» настолько, что правоохранительная система почти не способна пользоваться им ни в каких целях, в том числе и с целью неправомерного преследования гражданских организаций[4]. Это само по себе пригасило дискуссию, но не убедило спорящих.

Вновь вопрос о чрезмерных ограничениях прав и свобод ради безопасности встал с обсуждением в Думе нового антитеррористического закона[5], и на сей раз критика имела более широкую базу. Но этот актуальный сюжет еще не завершен, так что трудно судить, как этот закон будет реализовываться и восприниматься общественностью.

Так или иначе, сама по себе правозащитная критика в этих случаях вполне справедлива, рациональна и внутренне непротиворечива. Несколько хуже обстоит дело с реакцией на практические злоупотребления властей в противодействии радикальным группам.

Правозащитники и национал-большевики

В течение последних трех лет все масштабнее разворачиваются репрессии против Национал-большевистской партии (НБП). По большей части акции партии по степени насильственности не заходят далее метания майонеза или сопротивления милиции при задержании на митинге, хотя, конечно, были и случаи серьезных драк, инициированных нацболами[6]. При этом по количеству приговоров национал-большевики вполне могут поспорить со скинхедами. Приговоры к реальным срокам лишения свободы за ненасильственные захваты кабинета министра здравоохранения и приемной администрации президента поразили даже привыкшую к произволу российскую общественность.

НБП - политическое движение, основанное на эклектичной протестной идеологии, включающей в себя ностальгический сталинизм и отсылки одновременно к европейским ультралевым и ультраправым. В текстах и партийной практике НПБ легко усмотреть черты фашистского движения[7]. Стоит заметить, что из трех статей, за которые была в 2005 году запрещена партийная газета «Генеральная линия», одна была откровенно расистской.

В последние годы руководство НБП (но не весь ее актив) выступает против режима Путина преимущественно под лозунгами защиты демократии, хотя принципиальное отвержение демократии, как и остальные идеологические позиции партии, не подверглись ни малейшей ревизии. НБП отличается от групп крайних националистов не только идеологией, но и качественным составом - в партии много студентов, образованных молодых людей, среди ее членов были и есть известные деятели культуры. Неудивительно, что демократические активисты и оппозиционные группы гражданского общества все чаще воспринимают национал-большевиков как почти «своих». К совместным акциям демократов и нацболов публика уже привыкла.

Для правозащитников, и не только для них, реальная необходимость защиты национал-большевиков от неправомерных или чрезмерных преследований начинает смешиваться с человеческой симпатией к этим молодым (как правило) людям, отчетливо напоминающим парижских или еще каких-то бунтарей 1968 года[8].

Речь идет о возрастающей терпимости не к силам, представляющим реальную угрозу безопасности, а к врагам демократии, опасным лишь потенциально. Но и такая терпимость сама по себе представляется опасным кризисным явлением. Подчеркну - дело не в защите нацболов (вполне правомерной, как правило), а в недостатке или даже отсутствии публичного осуждения их идеологии и во многих случаях - деятельности.

Эти умолчания не остаются незамеченными и вызывают резкое неприятие со стороны более или менее либеральных общественных групп, не склонных к терпимости по отношению к национал-большевистским взглядам, а это - весьма значительная часть российской общественности.

Правозащитники и «Хизб ут-Тахрир»

Менее известным примером толерантности к антилиберализму является отношение части правозащитников к фундаменталистскому исламскому движению «Хизб ут-Тахрир». С тех пор как эта организация была в феврале 2003 года официально внесена Верховным судом в список террористических, в стране все шире развертывается настоящая охота на ее членов (реальных или даже вымышленных). Как известно, «Хизб ут-Тахрир» официально заявляет, что не использует насильственные действия на пути к своей цели - созданию всемирного халифата на принципах «чистого ислама». Судя по всему, нет никаких реальных доказательств причастности тахрировцев к насильственным действиям, тем более - в России, так что обвинения их в терроризме являются надуманными и несправедливыми; зачастую они основаны на грубейших нарушениях в ходе следствия[9]. Следовательно, тахрировцы - типичный объект правозащиты.

При этом в современном политическом контексте любые исламисты - объект защиты крайне неудобный. В последние годы террористические вылазки чеченских сепаратистов все заметнее мотивируются не только сепаратистскими, но и религиозными соображениями. В общественном сознании радикальный политический ислам стал почти неотделим от террористической угрозы. Все сложнее убедить неспециалиста, что адепт так называемого «чистого ислама» - это не всегда террорист или хотя бы сторонник террора. Все равно остается подозрение, что такой адепт является хотя бы политическим союзником террористов. И действительно, нередко так оно и есть, а принципиальная нехватка информации в данной сфере всегда оставляет место для любых подозрений. Поэтому, выступая в защиту тахрировцев и им подобных, стоило бы больше внимания уделять разъяснению общественности своей деятельности.

Защита всегда предполагает оспаривание обвинений - в случае с «Хизб ут-Тахрир» оспариваются обвинения в террористической деятельности. Вне дискуссии остаются реже у нас предъявляемые, но зато гораздо более основательные обвинения - в агрессивном антисемитизме и в тотальном отвержении прав человека и основ демократии. Кстати, в программных документах «Хизб ут-Тахрир» Россия рассматривается (наряду с «колониальными странами» Запада) как враг, с которым «мир ислама» должен находиться, в лучшем случае, в состоянии холодной войны.

По степени антилиберальности и антиконституционности своей пропаганды «Хизб ут-Тахрир» по меньшей мере не менее опасна, чем НБП, хотя, лишь недавно начав свою деятельность в России, пока сильно отстает в численности. Обе партии к тому же прямо одобряют насилие, хотя и не призывают к нему непосредственно: НБП постоянно поэтизирует террористов и мятежников, а «Хизб ут-Тахрир» прославляет военный джихад и считает допустимым терроризм в отношении граждан Израиля и иных стран, воюющих с мусульманскими странами[10]. Иначе говоря, «Хизб ут-Тахрир» является неправомерным объектом антитеррористического законодательства, но, по сути, должна быть правомерным объектом законов, направленных на защиту конституционного строя страны.

Вполне уместна дискуссия о том, насколько взгляды тахрировцев противоречат национальному законодательству и какие именно меры в этой связи должны быть приняты. Но умолчание об общественной опасности тахрировской пропаганды выглядит довольно странно. А именно это и происходит: пока обвинители неправомерно обвиняют российских тахрировцев в терроризме, защищающие их правозащитники фактически уклоняются от публичного осуждения их взглядов.

Публичное восприятие правозащитников

В российском обществе все более распространяется, особенно после Беслана, черно-белое восприятие всего, что связано с темой безопасности, а правозащитники в рамках милитаризированной государственной пропаганды все настойчивее обозначаются как платные агенты врага, базирующегося где-то на Западе. Но проблема не только в государственной пропаганде - не меньшую роль играют стереотипы восприятия правозащитников большинством социально активных граждан. А в рамках нормального общественного диалога преодоление стереотипов - это задача и для их носителей, и для их объекта.

В обширной повестке такого диалога важное место занимает и позиция правозащитников по отношению к различным антиобщественным и антигосударственным группам, в частности - к обсуждаемым в этой статье национал-большевикам и радикальным исламистам. Сейчас активная защита от неправомерных преследований сочетается с еле заметными обществу оговорками о несогласии с их взглядами. Такая практика не только непонятна большинству, но и в самом деле совершенно не сбалансирована.

Ведь правозащитник - не адвокат, который должен защищать клиента всеми средствами. Правозащитник воспринимается как человек, выступающий в защиту определенных общественных ценностей, на примере конкретных дел или без такого примера. Собственно говоря, именно по публичным выступлениям и судят, в первую очередь, о любом общественном деятеле. Понятно, что правозащитники, как правило, люди очень занятые и без конца выступать с публичными заявлениями и разъяснениями им некогда. Но понятно и то, что общественность не делает скидки на такие доводы.

Правозащитное движение выступает, по сути своей, в защиту права в его либерально-западном понимании. И общественное мнение ожидает от правозащитников внятного и публичного осуждения покушений на эту ценность не только со стороны властей, но и со стороны оппозиционных радикальных группировок.

Даже требование правомерного преследования членов таких группировок не мешает защищать жертв конкретных неправомерных репрессий[11]. Стоит, думаю, яснее продемонстрировать потенциальным союзникам правозащитного движения, что оно - с ними, а не с оппозиционными группировками, покушающимися на самые основы свободного общества.


[1] На постсоциалистическом пространстве, похоже, эта проблема не столь остра, как на Западе, откуда мы и берем многие стереотипы общественного восприятия. Например, в 2001 году на печально знаменитой конференции ООН по расизму в Дурбане только восточноевропейские и российские неправительственные организации (НПО) смогли организованно осудить господствовавшие на Форуме НПО антиамериканские и антисемитские настроения.

[2] См., например: Джаясурия К. 11 сентября, безопасность и новая постлиберальная политика страха //Неприкосновенный запас. 2004. № 36. С. 4-18.

[3] Наиболее развернутая - и различного типа - критика содержится в: Верховский А. Государство против радикального национализма. Что делать и чего не делать? М., 2002. С. 105-118; Левинсон Л. С экстремизмом будут бороться по-сталински. Российский бюллетень по правам человека. 2002. № 16.

[4] См. обзор правоприменения в: Верховский А., Кожевникова Г. Три года противодействия // Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям. М.: Центр «СОВА», 2005. С. 111-129.

[5] Критику проекта закона см. в: Левинсон Л. Управление страной как антитеррористическая операция // Законотворческий процесс в Государственной Думе: правозащитный анализ. 2004. № 80.

[6] Лихачев В. Нацизм в России. М.: Центр «Панорама», 2002. С. 82, 87-92.

[7] Наиболее последовательно на этом настаивает Маркус Матюль, см., например: MathylM. TheNational-BolshevikPartyandArctogaia: TwoNeo-fascistGroupusculesinthePost-SovietPoliticalSpace // PatternsofPrejudice. Vol. 36. 2003. № 3.

[8] Об отношении к НПБ время от времени ведутся и публичные дискуссии. См., например: Правозащитное движение сегодня: проблемы и перспективы. Материалы конференции 21-22 декабря 2004 г. М.: Демос, 2005.

[9] Пономарев Виталий. Борьба с радикальным исламом в России: сила или право? // Пределы светскости. М.: Центр «Сова», 2005. Практически полную подборку сообщений о преследованиях «Хизб ут-Тахрир» можно найти на сайте Центра «Сова»: http://religion.sova-center.ru/search?words=тахрир.

[10] Идеи «Хизб ут-Тахрир» ясно и открыто изложены на нескольких языках в «принятых книгах», приведенных на сайте партии - www.hizb-ut-tahrir.org. Более подробно о «Хизб ут-Тахрир» я написал в: Верховский А. Является ли «Хизб ут-Тахрир» экстремистской организацией? // Цена ненависти. Национализм в России и противодействие расистским преступлениям. М.: Центр «СОВА», 2005. С. 92-110.

[11] Не мешает - правозащитникам. Может помешать самому гонимому экстремисту обратиться к ним за помощью, но это уже его проблемы.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
21:11 Путин перечислил условия успешного развития России
20:50 Задержанного после взрыва в Нью-Йорке обвинили по трем статьям
19:46 «Хамас» провозгласило третью интифаду
19:38 НАСА прекратило переговоры о закупке мест на «Союзах»
19:23 Оргкомитет ОИ-2018 допустил появление россиян под национальным флагом
19:00 Рогозина не устроил отчет госкомиссии по крушению «Союза»
18:50 Пожар после взрыва на газовом хабе в Австрии полностью потушен
18:39 Директор ФСБ объявил резню в ХМАО терактом
18:21 Россия приостановила работу посольства в Йемене
18:16 МОК дисквалифицировал шесть хоккеисток и результаты сборной РФ
18:03 МВД РФ обвинило боевиков из Сирии в звонках с угрозами взрывов
17:59 НАТО продлило полномочия генсека Столтенберга до 2020 года
17:43 Суд отказался снять с Telegram штраф за нераскрытие данных ФСБ
17:32 Генпрокуратура РФ подготовила французам запрос по делу Керимова
17:23 СМИ сообщили о намерении ЕС продлить санкции против России
16:50 Бомбившие боевиков в Сирии самолеты ВКС прибыли в Россию
16:38 «Первый канал» решил частично транслировать Олимпиаду
16:25 Киев пригрозил осудить Поклонскую за военные преступления
16:18 Пчелы сибирских старообрядцев помогут в исследованиях опасной болезни
15:55 Суд заочно арестовал владельца «Вим-Авиа»
15:42 Варвара Караулова решила просить Путина о помиловании
15:29 Глазьев поддержал создание крипторубля ради обхода санкций
15:22 ЕСПЧ присудил россиянам 104 тысячи евро за пытки в полиции
15:04 СМИ рассказали об инструктаже Кремля по сбору подписей за Путина
14:43 «Яндекс» назвал самые популярные запросы за 2017 год
14:28 Европа осталась без российского газа из-за взрыва на газопроводе
14:22 Прочитан полный геном вымершего сумчатого волка
14:14 Песков подтвердил включение твитов Трампа в доклады для Путина
14:00 Минобрнауки РФ поддержало обучение школьников «Семьеведению»
13:55 «Сколково» и «Янссен» поддержат проекты по диагностике и терапии социально-значимых заболеваний
13:51 ФБР признало право генпрокурора не сообщать о встречах с Кисляком
13:44 Песков признал «большое волнение» Кремля из-за Саакашвили
13:37 Новый препарат замедляет развитие болезни Хантингтона
13:26 Минспорта финансово поддержит решивших не ехать на ОИ-2018
13:25 Помощник Путина раскритиковал «Роскосмос» за неумение делать деньги
13:11 Украинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников
13:06 CardsMobile и Bitfury Group объединяют рынок программ лояльности
13:00 ОКР попросит МОК пересмотреть решение о российском флаге
12:41 ОКР одобрил участие российских спортсменов в ОИ-2018 под нейтральным флагом
12:39 По делу о хищении денег из разорившихся банков арестованы топ-менеджеры
12:35 ГП потребовала заблокировать сайты «нежелательных» организаций
12:18 При взрыве на газопроводе в Австрии пострадали десятки человек
12:03 Разоблаченная в Москве группа террористов оказалась ячейкой ИГ
11:55 Трамп «узаконил» удары коалиции по сирийской армии
11:42 Сотрудники российской военной полиции вернулись из Сирии
11:25 Счетная палата решила взяться за хозяев «старой» недвижимости
11:18 В Москве арестован подозреваемый в шпионаже в пользу ЦРУ
11:11 Ведущие мировые политологи и руководители банков – среди участников Гайдаровского форума в РАНХиГС
10:54 ФСБ объявила о срыве готовившихся на Новый год терактов в Москве
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.