Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
21 октября 2018, воскресенье, 09:25
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

02 июля 2007, 16:47

Возвращение домой

Татьяна Щербина, «Запас прочности», роман
ОГИ-проза, М., 2006.

Возвращение домой

Владислав Кулаков о романе

На обложке подзаголовок: «о прожитом и пережитом». В выходных данных однозначно – роман. Так что же перед нами: мемуары, «былое и думы» или, все-таки, плод художественного вымысла? Оказалось (что, кстати, сразу приходит на ум), подзаголовок дан издателем без согласования с автором. Но издателя можно понять. В самом деле, новая книга Татьяны Щербины – не совсем роман или не только роман. Жанр смешанный: и роман, беллетристика, и автобиографическая проза, «прожитое-пережитое».

Татьяна Щербина так формулирует мотивы, побудившие ее написать эту книгу: «Во мне заговорил голос крови, истоков, истории. Мне стало не хватать знания прошлого и отношений с этим прошлым». Восстановить отношения с прошлым и как-то их прояснить – вот задача книги.
Прошлое – это история семьи. «Запас прочности» (название – из фразы прадеда, дореволюционного инженера-социалиста, строителя мостов) - семейный роман, семейная хроника. Но прошлое - это и вообще история, «нелюбимая» автором история России. «Запас прочности» - роман исторический, очерк уже завершившегося, а потому, видного, как на ладони, российского ХХ века.

Не слишком ли много для книжки объемом 9 печатных листов? Да, многовато, поэтому некоторые сюжетные и смысловые линии романа грешат некоторым схематизмом, упрощенностью. Книга вообще написана очень легким, быстрым пером, со стремительными переходами из одного сюжетного, смыслового слоя в другой – через десятилетия романного времени, от описания действий и событий к историософским и философским рассуждениям. Чувствуется журналистско-эссеистическая закалка, но, надо отдать автору должное, нить повествования никогда не упускается из рук, художественная ткань не комкается и не расползается, все завязанные узлы рано или поздно развязываются.

Беглость некоторых описаний и рассуждений оправдывается тем, что не это главное. Татьяна Щербина и не собиралась писать эпопею. Она посвятила книгу памяти своей бабушки, и ее повествование сфокусировано на трех самых дорогих для нее людях: бабушка, дед, мама.
Четвертый главный персонаж – понятно, сам автор. Точнее, тут два персонажа: девочка по имени Солнце, и богемный поэт с весьма запутанной личной жизнью по имени Татьяна. Светлые страницы, посвященные Солнцу, резко контрастируют с довольно подробно прописанными психологическими и бытовыми реалиями сначала московской, потом парижской богемной жизни. Но свет Солнца пронизывает все повествование, не исчезая и в самые черные дни и, в конечном счете, определяя общую светлую, прозрачную – не смотря на обилие разного рода «чернухи» - тональность книги.

Солнце было зажжено ими – мамой, бабушкой, дедушкой. И, все-таки, именно бабушка – главная героиня книги. Почему? «Бабушка – это моя история, - объясняет автор, - и явственное противоречие заключается в том, что она делала революцию, которую я всегда считала величайшим несчастьем и позором, а ее, бабушку, - прекраснейшей из смертных». То есть, бабушка – это и личная история, и «нелюбимая» история России. Бабушка - главный конфликт, главная движущая сила романа: конфликт самоидентичности, который, как выяснилось, был заложен в саму программу существования, и эта программа стала давать опасные сбои. Для того, чтобы избежать окончательно «зависания» системы, Татьяна Щербина и затеяла эту «перезагрузку» - выяснение отношений с прошлым.

Собственно романный, беллетристический слой книги связан как раз с личной историей бабушки. «Бабушка – это ключ к разгадке моих противоречий, но я могу лишь додумать ее историю, догадать, пересочинив на бумаге, - признается автор. - …Меня волнуют тайны моей бабушки, а узнать их неоткуда. Картонная папочка с тесемками, там справки, мандаты, удостоверения. Продуманный набор фотографий. Письма… Отправляясь на поиски, я не знаю, что встречу по пути».

Татьяна Щербина домысливает историю бабушки методом обратной экстраполяции. Этот образ – часть ее души, часть Солнца, и это свою душу она вводит в предлагаемые исторические обстоятельства, и своей душой видит, что и как там происходило. Исторические обстоятельства известны – Татьяна Щербина придерживается общепринятых версий, уделяя им лишь минимальное внимание. Возможно, им стоило уделять еще меньше внимания – ведь тут-то и возникают зачастую те самые беглость, скороговорка, схематизм. Но во всем, что касается главных героев, Татьяна Щербина выдерживает заданную психологическую глубину, согретую теплотой живого чувства. И отношения с прошлым постепенно проясняются, конфликт не разрешается, но как бы снимается тем, что переводится из отвлеченно-исторического, историософского плана – в конкретно-исторический, человеческий. Абстрактная проекция сменяется объемным, живым образом. И с этим образом можно жить.

Из лучших страниц романа – психологически точное и эмоционально пронзительное описание невозможности примирения материнского сердца с гибелью на фронте сына, с проклятой «похоронкой». Подлинной эпичностью веет от последней главы, повествующей о предсмертном путешествии бабушки с любимой внучкой по Волге – момент истины и момент истинного счастья перед лицом вечности, последние и очень важные штрихи к центральному образу, завершающие общую картину гармонической ясностью и тихим, рассеянным светом (который противопоставляется в романе ярким «бесовским» молниям, изламывающим судьбы).

Характеризуя облик молодых партийных активисток 20-х годов, антиподов нэповских профурсеток, Татьяна Щербина справедливо указывает на чеховских «Трех сестер». Бабушка – из них, из чеховских утонченных мечтательниц о справедливом мире, мало приспособленных к миру реальному. И девочка по имени Солнце, советская дворянка из французской спецшколы, взращенная на спец-пайках института марксизма-ленинизма, выпускница фил-фака МГУ, советского института благородных девиц, конечно, тоже чеховская барышня. «В Москву! В Москву!» - так заканчивается автобиографическая линия книги, апогеем которой и самой глубокой точкой падения, душевного краха стала парижская эпопея любовных катастроф на грани самоубийства. В отличие от чеховских героинь, героиня романа Татьяны Щербины возвращается в Москву. И тем, похоже, спасает свою жизнь.

Ведь она не просто возвращается домой - она возвращается к жизни: «Мир наполнялся, расширялся и расцвечивался постепенно. Создать его, вернее, просто сделать копию для себя, оказывается, очень трудно». Трудно, но возможно. И только такой мир окажется пригодным для обитания, потому что в нем найдется место всем, кого ты любишь – и тем, кто сейчас с тобой, и тем, кого уже нет, но с кем ты никогда не расстанешься.

Владислав Кулаков

Татьяна Щербина, «Запас прочности», роман

Глава первая. Смерть

24 августа 1965 года умерла моя бабушка. Она умерла в больнице, в четыре часа утра. В этот момент я проснулась, меня разбудила ее смерть, наверное, мое бодрствование лучше, чем сон, сопровождали бабушку в мир иной, а я, конечно, должна была быть рядом. Не физически, а — пытаюсь подставить слова: душой, духом, астральным телом, эфирным телом, чувством — все это неправильные слова. Но я по сей день помню, как проснулась оттого, что бабушки больше нет. Мне было почти одиннадцать лет, я была существом не замусоренным, подобным высокочувствительному прибору. Возможно, это был последний день, когда я была таким существом. Со следующих дней я вступила в общую жизнь, на меня обрушились лавины страстей окружавших меня взрослых, на меня возложили обязанности и ответственности, я вовлеклась. Стала генерировать энергию противостояния. Но это было потом. 24 августа я приняла уход из жизни моей бабушки как должное.

Мама спала в той же комнате, на диване. Моей первой задачей было не разбудить ее, потому что я была уверена, что для нее наступили черные дни, месяцы, годы, что ей будет плохо, когда она узнает. Она будет спрашивать, как жить дальше, и все время плакать. Часы, которые я пролежала без сна на своей кирпичного цвета тахте, ушли на то, чтоб прочувствовать судьбоносность этого утра. Раздался звонок в дверь. Я знала, кто пришел и зачем. Это был мамин многолетний друг, спутник, гражданский муж, с которым они жили порознь, хоть и в соседних домах. Вернее, это последние полгода мы жили в соседних домах, возможно, он и нашел для нас эту квартиру. Раньше мы жили вчетвером, с мамой, бабушкой и дедом, в Большом Афанасьевском переулке, на Арбате. Бабушка болела давно, она заболела еще до моего рождения, а когда жить ей оставалось чуть больше полугода, она занялась расселением мамы и дедушки, без нее оставлять их вместе было нельзя.

Мы разъехались: дед в комнату на Ленинском проспекте, мы — в маленькую трехкомнатную квартирку на Колхозной площади. После просторных трех комнат арбатской она казалась чуланом: ну что за комната — пять метров! Когда мы смотрели квартиру, моего мнения тоже спросили, я сказала: нехорошая квартира, не хочу. Стены были зловещего темно-фиолетового цвета, почти черные. Жил здесь некий гэбист с женой и дочкой. Я точно не знала, что такое КГБ, но из разговоров взрослых у меня сложился образ подземелья, где обитают кощеи и летучие мыши. И тут как раз эти страшные стены. И полумрак. Над столом низко висел большой абажур с бахромой. Мне показалось, что мы где-то далеко, на окраине Москвы, это только укрепило образ темницы — я думала тогда, что все темницы находятся где-то далеко. Детская версия формулы «ад — это другие»: близко расположено все хорошее, далеко — плохое.
Мое мнение, конечно, было не в счет, переезд состоялся. Для начала стены перекрасили в бежевый цвет — тона у советских красок были рвотно-говнистые, но светлый казался лучше темного, а уж потом мама осуществила реконструкцию, навела дизайн и уют, что она любила и умела делать.

Я открыла дверь Другу-Спутнику, вышла на лестницу, чтоб не впускать его в квартиру, и шепотом стала уговаривать уйти. Я не хотела, чтоб он рассказал маме о том, что умерла бабушка, я надеялась, что если он не расскажет, она не узнает. То ли он дежурил в больнице, то ли поехал туда рано утром, но именно он оказался печальным вестником. Он настаивал, он хотел войти, шум разбудил маму — мой план не удался. Да, потом были похороны. Для меня началась новая эра.

Смерть было словом, которое я услышала раньше, чем слово жизнь. Это советские акушерки говорили моей маме, у которой была родильная горячка и прекратились схватки, что ребенок (то есть я) сейчас умрет. Тужься, — говорили ей, у него (у меня) уже остановилось сердце. Тогда пол ребенка еще не умели определять в утробе, так что было неизвестно, он я или она. Удивительно, что дети все же рождались в тех родильных домах, где служили фурии, химеры, гарпии, бабы-яги, злые чары которых испытала на себе и я. В постсоветской России они, возможно, остались на своих боевых постах, потому что даже те, кому уготованы привилегированные заведения, едут рожать за большие деньги в Европу. Мама лежала в кремлевском отделении роддома, и бабушка писала ей туда в ответ на ее жалобы: «потерпи, представь, каково в других отделениях, тут-то — лучшее». А мама на персонал и не жаловалась, писала, что приветливые, и гардины на окнах шелковые, и всего пять человек в палате, и холодильник, жаловалась только, что болеет, и ребенок (то есть я) болеет, и что лежит она тут уже месяц, а когда отпустят — не говорят. Мама писала о врачах и палате восторженно, так полагалось: любое учреждение было государством в миниатюре, а его распорядители — мини-политбюро.

Выжив при первом знакомстве с миром, я вовсе не рассталась с темой смерти. Хотя я не понимала слов, будучи младенцем, все же я впитывала атмосферу, и как говорят о домашних животных — «все понимала». Понимают даже растения, знаю по своим. Ну что калатея протягивает к балконной двери все свои семь листьев, разрисованных розовыми полосами? Она показывает, что ее пора унести в дом, жарко. Всякая живая клетка что-нибудь да понимает. Так вот, бабушке сделали первую раковую операцию в год моего рождения. До дня ее смерти их было сделано одиннадцать. Сначала бабушка отложила смерть, потому что хотела на меня посмотреть. Так думаю я, но она думала, может, не обо мне — о моей маме, чтоб удостовериться, что ее жизнь по всем параметрам устроена: работа в Министерстве культуры СССР уже есть, теперь нужна аспирантура, кандидатская, надежное место в научно-исследовательском институте, замуж выдали — хороший муж (мой отец), из «сплоченной советской» семьи, уже в партию вступил, трудится в Министерстве культуры, но в другом, РСФСР, что лучше, чтоб не мозолить друг другу глаза.

Вот-вот родится ребенок, дочь в роддоме уже две недели, и все никак, а тут — ужасное событие, умерла мать, без пяти минут прабабка, и это надо скрывать, потому что роженица должна быть спокойна, иначе, не дай бог, осложнения будут, и ребенок может погибнуть. У бабушки со смертью были простые, даже близкие отношения. Не только потому, что в любом ее возрасте, начиная с преждевременной юности, из десяти ее знакомых в живых оставался один. И из двадцати, и из тридцати — один. Этого уже достаточно для особых отношений с потусторонним миром, но было и нечто более весомое. Она привыкла всматриваться в бездну — чтоб не потерять из виду своего погибшего на войне сына. В России не было десятилетия, когда не убивали бы сыновей, наверное, поэтому моя мама хотела только девочку.

Мое рождение вызвало прилив вдохновения у очень больной и очень уставшей от жизни бабушки. Ей захотелось жить дальше. Так получилось, что воспитывала меня она, руководила жизнью семьи она, она передала мне столь мощный импульс, что потом всю жизнь я скучала по тому нашему дому, именно по такой семье и такой любви, но мне никогда не удалось воссоздать в своей жизни ничего подобного великолепию первых десяти лет. Оно ушло вместе с поколением бабушек-дедушек. Следующие поколения шли по пути нарциссизма, дойдя до точки, в которой даже самого себя любить лень.

Я пишу сейчас это не потому, что соскучилась по эре бабушки больше обычного, даже наоборот, я перестала возвращаться к детству, надеяться на то, что снова вспыхнет именно такой свет, возможно, я раскопала его в самой себе и перестала выжидательно вглядываться в окружающий мир. Зато во мне заговорил голос крови, истоков, истории, мне стало не хватать знания прошлого и отношений с этим прошлым. Когда-то я тешила себя идеей, что я не русская, не советская и даже не антисоветская, что я — просто я, выбрала ауру европейской культуры и хотела бы как можно меньше вникать в дебри «с названьем кратким Русь», потому что история России вызывает у меня досаду, а советский ее период — леденящий ужас. Только пожив в других странах, пережив надежду конца века, что Россия сбросит лягушачью шкуру и обернется румяной царевной, я поняла, что я плоть от плоти, и чем дальше я убегаю от этой нелюбимой истории, тем больше увязаю в ней, как в болоте. Бабушка — это моя история, и явственное противоречие заключается в том, что она делала революцию, которую я всегда считала величайшим несчастьем и позором, а ее, бабушку — прекраснейшей из смертных, точнее, бессмертных: я не то что верю в бессмертие, но ощущаю его смутную реальность. У меня не достает инструментария, чтоб увидеть или услышать его, но мне бы и не хотелось. Я убедилась, что не нужно открывать запретные двери.

Как бы мне хотелось жить? Если бы меня спросили, не как про квартиру на Колхозной, а всерьез спросили бы: в какой стране и в какой семье ты хотела бы родиться? Какой бы хотела видеть свою жизнь, если бы все было возможно? Удивительно, что с самого детства картинка «счастливой жизни» для меня не изменилась, но я ничего не сделала для того, чтоб воплотить ее в реальность. Это тоже было противоречием: картинка одна, а устремление души — другое. Картинка такая: Франция, семья типа Монтескье, это когда фамильный замок Бреда (не имеющий никакого отношения к бреду) переходит из поколения в поколение 900 лет, семья в полном составе собирается за ужином, открывается бутылка того, например, вина, которое я пью в данный момент — Pomerol, неподалеку от нашего поместья (свое вино — не ахти), никто ни с кем не разводился, ни родители, ни их родители, все живут долго и счастливо... Мне самой смешно, когда я пытаюсь эту картинку нарисовать: ясно, что я сбежала бы из такой семьи в студенческую революцию 1968 года, пусть и не доросла еще, все равно, стала бы хиппи, левой (при том, что я здешняя терпеть не могу левых), писала бы стихи, пытаясь перезагрузить мир, апдейтить его и апгрейдить, а вовсе не сидела бы у камина. Презирала бы изысканный интерьер, отмахиваясь от горничной в белом передничке, ставящей передо мной серебряный поднос с кофейником и молочником от Villeroy&Boch: «отстаньте же». Меня лихорадило бы от любовных переживаний, я так никогда и не создала бы нормальной буржуазной семьи, потому что... Потому что тогда бы это была не я, а кто-то другой. Да и сегодняшняя потомица основоположника демократии Шарля де Монтескье — бездетная и наверняка унылая старушка. Даже такой могучий род иссяк.

Бабушка — это ключ к разгадке моих противоречий, но я могу лишь додумать ее историю, догадать, пересочинив на бумаге. И для бабушки — ее душу, возможно, тяготят цензурные пробелы оставленной ею в наследство жизни, проходившей в эпоху конспирации, когда лишнего слова не скажи, чужих глаз сторонись — да не чужих даже, родных, самых близких глаз! И для меня — воссоздать из ничего ткань жизни, не из ничего — из нескольких ниточек и той реальной бабушки, которая сопровождала мое детство. Рано она меня отпустила, потому что это рано — начинать взрослую жизнь в одиннадцать лет.

Не много ль у меня тут тире? Почему-то вспомнила: учительница литературы обругала меня за то, что я в сочинениях ставлю много тире. Не по грамматической нужде, а как экспрессивный, интонационный знак. Я так и объяснила учительнице, мол, тире — это чувство.
— Когда ты вырастешь и будешь Мариной Цветаевой, — сказала мне учительница — будешь ставить тире сколько хочешь и где хочешь, а сейчас ты должна научиться писать грамотно.
Я научилась и продолжаю следовать грамматике, тире в моих текстах встречается не так часто. У меня больше двоеточий, знака пояснительного, управляющего причинно-следственной связью. И еще скобки, с которыми я борюсь по сей день. Скобки — это оттого, что мысль ветвится, хочет дать гиперссылку, но я же пишу не в интернете. (А проклятую вордовскую проверку правописания я отключила только что, как отключала в прежних компьютерах, она меня дико раздражает. Это я вчера купила новый ноутбук, Sony Vaio, с желтыми русскими буквами, и теперь обмываю его и обживаю. Почему-то каждый новый компьютер надо обжить как дом, поначалу он холодный и непонятный.) Это были скобки.

Они оттого, что мне не хочется выбрать одно: одну линию, одну тему, один сюжет. Мне обидно пропускать все остальное, хотелось бы иметь круговое зрение: мне свойственна экстенсивность. Был когда-то термин — экстенсивное ведение хозяйства. Этот абсурдный термин значил что-то вроде того, что хозяйство включает в себя и коров, и овец, и мельницу, и форелевую запруду, и кирпичный заводик, и библиотеку, и кипарисовую рощу. Так мне, по крайней мере, запомнилось, и это то, что мне близко. Я абсолютно не в состоянии ни распахивать всю жизнь одно и то же поле, ни корпеть над одним уравнением, ни произносить, как артист, один и тот же текст. Сейчас меня волнуют тайны моей бабушки, а узнать их мне неоткуда. Картонная папочка с тесемками, там справки, мандаты, удостоверения. Продуманный набор фотографий. Письма. Золотые швейцарские часы, ходят по сей день. Витая золотая цепочка — бабушка не носила украшений, это было единственным за всю жизнь. Отправляясь на поиски, я не знаю, что встречу по пути.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

09:11 Трамп решил разорвать договор об РСМД с Россией
20.10 20:58 Саакашвили пообещал отметить серебряную свадьбу в Грузии
20.10 20:36 Путин неформально встретился с президентами Казахстана и Узбекистана
20.10 20:25 УПЦ КП приписала Киево-Печерскую лавру к титулу своего патриарха
20.10 20:00 Прокуратура не нашла нарушений в ярославской ИК-1 в связи с голодовкой
20.10 19:21 Директору взорванного завода пиротехники под Петербургом предъявили обвинение
20.10 19:14 Экс-главред катарской газеты призвал не верить признаниям Эр-Рияда о Хашогги
20.10 18:41 Мэрия Москвы передумала запрещать акцию «Возвращение имен»
20.10 18:13 Глава UFC отказал Макгрегору в шансе победить Нурмагомедова
20.10 17:25 В день выборов жертвами терактов в Афганистане стали 28 человек
20.10 16:39 На марш за референдум по Brexit в Лондоне вышли более 500 тысяч человек
20.10 16:22 СМИ приписали «фабрике троллей» эксплуатацию американских стартапов
20.10 15:56 Мамаеву и Кокорину понравилась рисовая каша в «Бутырке»
20.10 15:17 Кандидат в главы Приморья от КПРФ рассказал о предложенной ему сделке
20.10 14:31 Премьер Греции Алексис Ципрас занял пост главы МИД
20.10 14:20 На месте крушения военного Л-39 найдены фрагменты тела и обломки
20.10 13:48 Сирия обвинила авиацию коалиции в гибели 62 мирных жителей
20.10 13:25 МИД РФ обвинил США в беспардонной лжи и клевете
20.10 12:52 Росгвардия решила ужесточить правила оборота оружия из-за ЧП в Керчи
20.10 12:39 Медведев отказался признать отмену санкций «вопросом жизни и смерти»
20.10 12:25 Минздрав передумал включать препарат от гепатита в ЖНВЛП из-за цены
20.10 11:56 В Белом доме назвали два варианта встречи Трампа с Путиным
20.10 11:27 Аномальная осень обвалила спрос на теплые пальто и шубы
20.10 11:00 Македонский парламент одобрил переименование страны
20.10 10:44 Шойгу подсчитал убитых российскими военными боевиков в Сирии
20.10 10:35 Психиатр выдал керченскому студенту справку на оружие за пять минут
20.10 10:00 Жительница Гродно не пропустила кортеж Лукашенко
20.10 09:42 Минкомсвязи предложило хранить «письма счастья» неделю вместо месяца
20.10 09:23 После взрыва на заводе пиротехники в Ленобласти задержан главный инженер
20.10 09:16 Власти Саудовской Аравии признали смерть журналиста Хашогги
19.10 21:06 Поиски пилотов упавшего учебного самолета остановлены до утра
19.10 20:46 МВФ согласился на новый кредит для Украины
19.10 20:32 Медведев и Меркель обсудили «Северный поток — 2»
19.10 20:16 Полиция Чехии изъяла более 10 млн евро по делу взломщиков из России
19.10 19:56 Ассанж оспорил в суде запрет Эквадора на общение
19.10 19:36 МИД России потребовал у Норвегии извинений за арест сотрудника Совфеда
19.10 19:26 Суд ЕС обязал Польшу приостановить судебную реформу
19.10 19:06 Украина изъяла российское судно «Норд»
19.10 18:49 Акции «Яндекса» продолжили дешеветь
19.10 18:36 Около 50 человек погибли в Индии при наезде поезда на толпу
19.10 18:23 Председатель Мособлизбиркома станет главой Красногорска
19.10 18:08 При взрыве под Петербургом погибли двое
19.10 18:03 Ученые нашли различия между нейронами мозга крысы и человека
19.10 17:57 Показатель одобрения Путина вновь снизился
19.10 17:38 В Чечне наградили комиссию по определению границ с Ингушетией
19.10 17:23 Из российского законопроекта о цифровых финансах убрали понятие майнинга
19.10 17:06 Под Петербургом прогремел взрыв
19.10 16:52 Основателя «Смотра.ру» приговорили к 4 годам 8 месяцам колонии
19.10 16:35 Верховный Суд утвердил обзор по защите прав потребителей
19.10 16:03 В РЖД решили платить дивиденды имуществом
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром авторское право администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВПК ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки госизмена гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль импорт инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция информационные технологии ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Кабардино-Балкария Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание компьютерная безопасность Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия морской транспорт Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж патриарх Кирилл ПДД педофилия пенсионная реформа пенсия Пентагон Первый канал Петр Порошенко пиратство пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Приморье Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Росстат Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Элла Памфилова Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко «Яблоко» ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.