Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 04:56
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

06 августа 2007, 06:00

Маяк в экономической теории

Зачастую экономисты прибегают к примеру с маяком для того, чтобы пояснить, какие именно экономические функции должно исполнять государство. Маяк как явление, необходимое обществу, но не невыгодное для частного лица или компании, представляется им хорошим примером того незаменимого блага, которое и должно обеспечивать государство, не вмешиваясь в рыночную экономику. «Полит.ру» публикует статью Рональда Коуза «Маяк в экономической теории», в которой он, обращаясь к истории маячного дела в Великобритании, успешно доказывает несостоятельность такого примера в трудах ведущих экономистов. Лауреат Нобелевской премии по экономике за 1991 год, Рональд Коуз стал своего рода вехой в изучении институционального устройства экономической жизни и предложил ряд нетривиальных аргументов в защиту рыночной экономики от государственного вмешательства. Статья вошла в сборник работ Коуза «Фирма, рынок и право», изданный «Новым издательством» в рамках серии «Библиотека Фонда ”Либеральная миссия“».

I. Введение

В сочинениях экономистов маяк появляется ради того света, который, как предполагается, он бросает на вопрос об экономических функциях правительства. Он часто используется как пример услуги, которую должно предоставлять правительство, а не частное предприятие. По-видимому, экономисты имеют в виду при этом, что невозможность гарантировать получение платы за услугу с владельцев судов, которые выигрывают от существования маяка, делает для любой частной фирмы или отдельного человека невыгодными его строительство и содержание.

Джон Стюарт Милль в своих «Основах политической экономии», в главе «Основания и границы системы laissez-faire, или принципа невмешательства», говорил:

…в обязанности правительства входят строительство и содержание маяков, установка буев и многое другое, что обеспечивает безопасность навигации; невозможно заставить судно, которому свет маяка принес пользу, платить пошлину за то, что оно получило эту пользу. По этой причине никто не стал бы сооружать маяка для личной выгоды, если б не получал вознаграждения за счет принудительного сбора, устанавливаемого государством[1].

Генри Сиджвик в «Принципах политической экономии», в главе «Система естественной свободы в производстве», заявил следующее:

…существует обширный и разнообразный класс случаев, для которых это предположение (что индивидуум может всегда через свободный обмен получить достаточное соответствующее вознаграждение за предоставляемые им услуги) окажется явно ошибочным. И здесь прежде всего следует отметить те услуги, которые по своей природе практически не могут быть присвоены теми, кто их производит, или теми, кто желал бы их приобрести. Например, легко может статься, что выгоды от удачно расположенного маяка будут доставаться большей частью судам, с которых окажется невозможно истребовать пошлину за пользование им[2].

Пигу в «Экономической теории благосостояния» использует приводимый Сиджвиком пример с маяком как образец невознаграждаемой услуги, когда «предельный частый чистый продукт меньше соответствующего общественного продукта по той причине, что побочные услуги получает некая третья сторона, которой технически трудно оплатить данные услуги»[3].

Пол Самуэльсон в своей «Экономике» более прямолинеен, чем эти ранние авторы. В разделе «Экономическая роль правительства» он утверждает, что «правительство производит некоторые незаменимые общественные блага, без которых совместная жизнь была бы невозможной и производство которых в силу их природы нельзя предоставить частным предприятиям». В качестве «бесспорных примеров» он указывает на обеспечение национальной обороны, поддержание законности и порядка внутри страны, отправление правосудия и гарантирование договоров, а в примечаниях добавляет:

Вот более поздний пример правительственных услуг: маяки. Они спасают жизни и грузы; но смотрители маяков не могут собирать плату за услуги с капитанов кораблей.

«Итак,— подытоживает позднейший комментатор,— здесь налицо расхождение между частными выгодами и денежными издержками (с точки зрения человека достаточно эксцентричного, чтобы попытаться разбогатеть содержанием маяка) и действительными социальными выгодами и издержками (измеренными спасенными жизнями и грузами в сравнении: 1) с полными издержками по содержанию маяка и 2) с дополнительными издержками, возникающими оттого, что еще один корабль воспользовался его предупреждающими огнями)».Философы и государственные деятели всегда осознавали незаменимость правительства в подобных случаях «расхождения между частными и социальными выгодами»[4].

Позднее Самуэльсон еще раз упоминает маяк как «правительственную деятельность, оправданную в силу экстернальных эффектов». Он говорит:

Возьмите приводившийся пример с маяком, который предостерегает корабли от попадания на скалы. Его луч помогает каждому, кто его видит. Бизнесмен не может построить его ради извлечения прибыли, поскольку он не в силах получать платеж с каждого пользователя. Очевидно, что это деятельность как раз того типа, которую естественно было бы предпринять правительству (159).

На этом Самуэльсон не останавливается. Он использует маяк для еще одного умозаключения (не встречающегося у ранних авторов). Он говорит:

…в примере с маяком следует выделить одно обстоятельство: тот факт, что содержатель маяка не может получить — в форме покупной цены — плату за пользование с тех, кому маяк помогает, определенно заставляет относить эту услугу к разряду общественных или социальных благ. Но даже если бы содержатель маяка смог — скажем, с помощью опознающего радара — требовать уплаты с каждого проплывающего мимо судна, вовсе не обязательно, что это сделало бы оптимальным с социальной точки зрения предоставление этой услуги наподобие обычного частного блага по устанавливаемой на рынке индивидуальной цене. Почему? Потому что для общества издержки на обслуживание еще одного дополнительного судна равны нулю; а значит, изменение курса любого судна, имеющее целью избежать платы за пользование маяком, представляет экономический ущерб с точки зрения общества — даже если установленная для всех цена не превышает долговременных издержек по содержанию маяка. Если с социальной точки зрения строительство и содержание маяка оправданны,— а это не всегда так,— то при более глубоком анализе можно показать, каким образом бесплатный доступ к этому  общественному благу может оказаться оптимальным решением (151).

В позиции Самуэльсона есть элемент парадоксальности. Правительство должно содержать маяки, потому что частные фирмы не в состоянии собирать плату за свои услуги. Но если бы частные фирмы и сумели собирать такую плату, не следует позволять им делать это (что также требует, как можно предположить, вмешательства правительства). Позиция Самуэльсона отличается от подхода Милля, Сиджвика или Пигу. Насколько я понял этих авторов, трудности получения платы за пользование маяком представляют собой принципиальный момент, имеющий серьезные последствия для политики по отношению к маякам. У них нет возражений против сбора платы за эти услуги, а значит, и против частной собственности на маяки, если окажется возможным такую плату взимать. Аргументы Милля, однако, несвободны от двусмысленности. Он доказывает, что правительство должно строить и содержать маяки, потому что частное предприятие не может предоставлять эти услуги из-за невозможности собирать плату с пользующихся ими судов. Но затем он делает уточняющую оговорку: «…если бы не получало вознаграждения за счет принудительного сбора, устанавливаемого государством». Я понимаю дело так, что «принудительным сбором» должны быть обложены суда, которые пользуются услугами маяков (и в этом случае сбор представляет собой пошлину). Двусмысленным изложение Милля делает неясность — имели он в виду, что «принудительный сбор» дает возможность «сооружать маяки для личной выгоды», и потому устраняет нужду в правительственной деятельности, либо он предполагал невозможным (или нежелательным) получение «вознаграждения за счет принудительного сбора» частными фирмами и потому считал необходимой деятельность государства в этой области. Думаю, Милль имел в виду первое, и если это так, то перед нами существенное уточнение его утверждения, что строительство и содержание маяков входят в «обязанности правительства». В любом случае представляется ясным, что Милль не имел ничего против установления пошлин[5].Точка зрения Сиджвика (на которую ссылается Пигу) не создает особых трудностей для толкования. Его подход, однако, очень узок. Как он говорит, «легко может статься, что выгоды от хорошо расположенного маяка будут доставаться большей частью кораблям, с которых окажется невозможно истребовать пошлину за пользование им». Это не значит, что взимание платы за услуги невозможно: на деле предполагается прямо обратное. Здесь говорится, что возможны такие обстоятельства, при которых большинство тех, кто извлекает выгоду от пользования маяком, могут избежать уплаты пошлины. Здесь не утверждается, что невозможны обстоятельства, в которых услугами маяка будут в основном пользоваться корабли, с которых легко собрать пошлину, и предполагается, что при подобных обстоятельствах было бы желательным установление пошлины, а это сделало бы возможным содержание частных маяков.

Я полагаю, что трудно понять, что же именно имели в виду Милль, Сиджвик и Пигу, не зная устройства британской маячной системы; возможно, ни один из этих авторов не был знаком в деталях с устройством этой системы, но нет сомнения, что у них было какое-то общее представление о ней, и они держали его в уме, когда им приходилось писать о маяках. При этом ознакомление с устройством британской системы маяков не только позволяет лучше понять Милля, Сиджвика и Пигу, но и создает определенный контекст для оценки высказываний Самуэльсона на эту тему.

II. Британская система маяков

В Британии строительством и содержанием маяков занимаются Trinity House (для Англии и Уэльса), Комиссариат северных маяков (для Шотландии) и Комиссариат ирландских маяков (для Ирландии). Расходы этих органов власти оплачиваются из средств Общего маячного фонда. Доходы фонда складываются из маячной пошлины, которую уплачивают судовладельцы. Ответственность за поддержание механизма сбора маячной пошлины и за ведение счетов возложена на Trinity House (независимо от того, делаются ли платежи в Англии, Уэльсе, Шотландии или Ирландии), при том что непосредственное получение средств возложено на таможенные службы портов. Деньги, полученные в счет маячной пошлины, переводятся затем на счета Общего маячного фонда, который подчинен Министерству торговли. Соответствующие управления средства для своих расходов получают из Общего маячного фонда.

Между Министерством торговли и различными управлениями маячной системы существуют примерно такие же отношения, как между Казначейством и министерствами британского правительства. Бюджеты различных управлений должны утверждаться Министерством торговли. Проекты бюджетов трех управлений представляются в период Рождества и обсуждаются на Маячной конференции, которая ежегодно проводится в Лондоне. В конференции участвуют, помимо представителей трех комиссариатов и министерства, члены Консультативного комитета по маякам, формируемого Корабельной палатой (профессиональная ассоциация), в которой представлены судовладельцы,  грузоотправители и страховые общества. Консультативный комитет по маякам, хотя и не имеет установленной законом власти, играет важную роль в процедуре принятия решений, и его мнение учитывают как комиссариаты по маякам при планировании своего бюджета, так и представители министерства, когда они решают вопрос об утверждении бюджета. Маячные пошлины устанавливаются министерством на уровне, который обеспечивает на несколько лет поступление денег в количестве, достаточном для оплаты ожидаемых расходов. Но, принимая решения о программе работ и об изменениях в условиях деятельности маяков, участники конференции, в особенности члены Консультативного комитета по маякам, учитывают то воздействие, которое окажут новые работы или изменения в условиях деятельности маяков на уровень маячных пошлин.

Система установления маячных пошлин была разработана во Втором перечне к Закону о торговом судоходстве (Фонде торгового флота) от 1898 года[6]. После этого декретами Совета изменялись уровни пошлин и некоторые другие установления, но и по сию пору действует в основном тот же порядок, что был принят в 1898 году. Пошлины устанавливаются на тонну чистого груза за один рейс любого судна, прибывающего и убывающего из портов Британии. Для судов, перевозящих грузы между портами Британии, маячная пошлина взимается только с первых десяти рейсов в году, а для судов «заграничного плавания» платежи ограничиваются первыми шестью рейсами года. Величина маячной пошлины различна для этих двух категорий судов, и установлена она так, что за первые десять рейсов суда «внутреннего плавания» уплачивают примерно столько же, сколько суда другой категории за первые шесть рейсов. Некоторые категории судов платят пошлину по пониженной ставке: круизные суда и парусные суда водоизмещением более 100 тонн. Буксиры и прогулочные яхты уплачивают годовой сбор, а не пошлину с каждого рейса. К тому же некоторые суда освобождены от уплаты пошлин: суда, принадлежащие правительству Британии или иноземным правительствам (если они не перевозят грузы или платных пассажиров), рыболовные суда, землечерпалки и толкачи, парусники водоизмещением менее 100 тонн (за исключением прогулочных яхт), все суда (включая прогулочные яхты) водоизмещением менее 20 тонн, груженные балластом суда (кроме буксиров и прогулочных яхт), или те, которые загружены только топливом и припасами, а также суда, обеспечивающие безопасность на море. Все эти формулировки достаточно приблизительны. Но они дают представление об общем характере системы.

В данный момент расходы британских маяков возмещаются из средств Общего маячного фонда, доходы которого образуются маячными пошлинами. Помимо маяков в Великобритании и Ирландии, Фонд содержит некоторые маяки в колониях, а также оплачивает расходы на разметку мест кораблекрушения и на удаление разбитых кораблей (если соответствующие работы не закончены фирмами-спасателями), хотя эти расходы и составляют ничтожную долю общих затрат. Некоторые расходы на маяки оплачиваются помимо средств Фонда. Расходы на строительство и содержание «местных маяков», которые нужны только для кораблей, использующих определенные порты, покрываются не из средств фонда, ограничивающего свои задачи финансированием маяков, необходимых для «судоходства в целом». Расходы на местные маяки обычно оплачиваются береговой службой за счет портовой пошлины.

III. Эволюция британской системы маяков

Милль и Сиджвик, писавшие соответственно в 1848 и 1883 годах, в той степени, в какой они имели в виду реальную систему маяков в Британии, конечно же, думали о более ранних формах организации. Чтобы понять Милля и Сиджвика, нам нужно представлять себе систему маяков XIX века и пути ее развития. Но изучение истории Британской системы маяков полезно не только тем, что помогает понять Милля и Сиджвика, но также и потому, что расширяет наши представления об альтернативных возможностях институциональной организации системы маяков. При обсуждении истории британской системы маяков я ограничусь Англией и Уэльсом, т.е. теми частями системы, которые Милль и Сиджвик знали, вероятно, лучше всего.

Для маяков Англии и Уэльса высшим административным органом является Trinity House. Здесь же средоточие лоцманской службы Соединенного Королевства. Корпорация содержит приюты и управляет благотворительными фондами для моряков, их жен, вдов и сирот. Она осуществляет и другие разнообразные функции, как, например, надзор и управление «местными маяками», предоставление экспертов по судовождению или «мастеров Trinity» при слушании в судах дел, связанных с судовождением. Она имеет своих представителей в ряде портовых управлений, включая Управление лондонского порта, а члены Trinity House входят во многие комитеты (в том числе и правительственные), связанные с вопросами мореплавания.

Trinity House возникла давно. Похоже, что она возникла из средневековой гильдии моряков. Петиция с просьбой разрешить создание корпорации была подана Генриху VIII в 1513 году, а патент был дарован в 1514-м[7].Устав закреплял за Trinity House право регулировать навигацию, и многие годы это, наряду с благотворительностью, было основной деятельностью корпорации многие годы. Маяки стали предметом деятельности много позже.

Похоже, что в Британии до XVII столетия было совсем мало маяков, и их не стало много в XVIII столетии. Но существовали разного рода навигационные знаки.Большинство из них располагались на земле и не предназначались для помощи морякам: шпили церквей, дома, группы деревьев и т.д. Сигнальные огни и буи также использовали в помощь судоводителям. Харрис поясняет, что то были не маяки, а просто «бревна, вкопанные на берегу, иногда с укрепленным наверху старым фонарем»[8]. В начале XVI века право надзора за навигационными знаками и право установления буев и бакенов принадлежали Главному лорду Адмиралтейства. Для поддержания бакенов и буев он назначал своих представителей для сбора пошлин с кораблей, которые предположительно извлекали выгоду от существования навигационных знаков. В 1566 году право устанавливать и регулировать навигационные знаки было дано Trinity House. На корпорацию возложили ответственность за сохранность знаков, принадлежащих частным лицам. Например, один купец, срубивший без разрешения группу деревьев, по которым ориентировались моряки, был обвинен в том, что «предпочел мелочную частную выгоду для себя большому и общему благу для публики»[9]. Он мог быть оштрафован на 100 фунтов стерлингов (доход делился поровну между Trinity House и Казначейством). Кажется, существовали сомнения относительно того, давал ли Акт 1566 года Trinity House право размещать навигационные знаки прямо в море. Это сомнение было устранено в 1594 году, когда Адмиралтейство отказалось от права на контроль и установку бакенов и буев, и эти права были дарованы Trinity House. Не ясно, как это все происходило на деле, потому что Адмиралтейство продолжало заниматься навигационными знаками и после 1594 года, но постепенно авторитет Trinity House в этой области стал признанным.

В начале XVII столетия Trinity House основала маяки в Кейстере и Лоустофте[10]. А следующий маяк был построен только в конце столетия. Но одновременно маяки устанавливали частные лица. Как говорит Харрис: «Характерной частью елизаветинского общества были деятели, занимавшиеся пробиванием проектов якобы для блага публики, но на деле имевшие целью частную выгоду. Маяки не остались вне их внимания»[11]. Далее он говорит: «Построив маяк в Лоустофте, собратья по корпорации с удовлетворением сложили руки и не делали ровно ничего… Когда в феврале 1614 года от них потребовали сделать что-либо полезное и поставить маяк в Уинтертоне в ответ на петицию от трехсот судовладельцев, моряков и капитанов, они оставили это без внимания. Неспособность удовлетворить такого рода потребности не только пошатнула веру в корпорацию; подобное бездействие с учетом перспективы доходов фактически означало приглашение в эту область спекулянтов. Вскоре они и появились»[12]. В период 1610–1675 годов корпорация Trinity House не построила ни одного маяка. И, по крайней мере, десять были построены частными лицами[13].Конечно же, желание частных лиц строить маяки ставило Trinity House в затруднительное положение. С одной стороны, корпорация претендовала на признание себя единственной организацией, имеющей полномочия на строительство маяков; с другой — ей не хотелось вкладывать собственные средства в строительство маяков. Поэтому она противодействовала попыткам частных лиц строить маяки, но, как мы видели, безуспешно. Харрис комментирует: «Создатели маяков были типичными представителями дельцов своего времени: соображения общественной пользы занимали их далеко не в первую очередь… В том, что заявил парламенту сэр Эдвард Коук в 1621 году, было немало правды: „Подобно лодочнику, дельцы смотрят в одну сторону, но гребут в другую: они делают вид, что хлопочут о выгоде общества, но добиваются только частной“»[14].Трудность заключалась в том, что те, кем двигали чувства общественного служения, не строили маяки. Как позднее отметил Харрис: «Принимая во внимание, что главным мотивом строителей маяков была личная выгода, стоит признать, что дело они, по крайней мере, делали»[15].

Чтобы избежать столкновений с Trinity House, частные лица добывали монарший патент на строительство маяка и сбор пошлины с кораблей, которые могли получать выгоду от его существования. Для этого представляли прошение от судовладельцев и моряков, в котором те заявляли о великой своей нужде в этом маяке и о готовности платить пошлину. Я полагаю, что подписи при этом собирали так же, как и всегда собирают подписи под прошениями, но нет сомнения, что зачастую они представляли выражение общего мнения. Можно предположить, что порой король использовал эти раздачи патентов как способ вознаградить кого-либо за услугу. Позднее право на содержание маяка и сбор пошлины стали предоставлять частным лицам на основе парламентского акта.

Пошлины в портах собирали агенты (они могли представлять сразу несколько маяков),которые бывали и частными лицами, но, как правило, являлись служащими таможни. Пошлины были различны для разных маяков, и корабли платили за каждый пройденный маяк пропорционально размеру судна. Обычно плату назначали с тонны за каждый рейс (скажем, по 1/4 или 1/2 пенни). Позднее были опубликованы книги с перечнями маяков для каждого рейса и с величиной пошлин.

В то же самое время корпорация Trinity House набрела на политику, которая охраняла ее права и сохраняла деньги (и даже увеличивала доход). Корпорация оформляла патент на содержание маяка, а затем отдавала его за плату во временное пользование частному лицу, которое и строило маяк на собственные деньги. Для частных лиц преимуществом при этом было сотрудничество Trinity House вместо противодействия.

Примером является строительство и перестройка самого знаменитого, пожалуй, из маяков Британии — Эддистоуна, расположенного на скалистом рифе в 14 милях от берега близ Плимута. Д. Алан Стивенсон рассказывает:«Строительство одного за другим четырех маяков на скалах Эддистоуна до 1759 года представляет собой самую драматическую главу в истории маяков: пытаясь устоять перед напором волн, строители проявили высшую степень предприимчивости, изобретательности и мужества»[16].В 1665 году британское Адмиралтейство получило прошение о маяке на скалах Эддистоуна. Trinity House дала ответ, что, хотя и крайне необходимый, этот проект «вряд ли осуществим»[17].Как говорит Сэмюел Смайлс, этот летописец частного предпринимательства: «…это было задолго до того, как нашелся предприимчивый частник, способный отважиться на возведение маяка на камнях Эддистоуна, где во время прилива над водой остаются лишь верхушки скал, на которые нельзя опереть никакую узкую постройку»[18]. В 1692 году поступило предложение от Уолтера Уайтфилда, и Trinity House заключила с ним соглашение, по которому он строил маяк, а Trinity House получала половину прибылей. Уайтфилд, однако, не начал строительство. Его права перешли к Генри Уинстенли, который договорился в 1696 году с Trinity House о новых условиях: он получает всю прибыль за первые пять лет, а потом Trinity House в течение 50 лет получает половину прибыли. Уинстенли выстроил башню, затем снес ее и выстроил другую, и маяк был готов в 1699 году. Однако в 1703 году сильнейший шторм снес маяк, и Уинстенли, смотритель маяка, погиб вместе с работниками. К этому времени общие расходы составили 8000 фунтов стерлингов (все издержки понес Уинстенли), а доходы равнялись 4000 фунтов стерлингов. Правительство выдало вдове Уинстенли 200 фунтов стерлингов единовременно и назначило ежегодную пенсию в 100 фунтов стерлингов. Если бы строительство маяков предоставили исключительно людям с пониманием общественных нужд, камни Эддистоуна еще долгое время оставались бы без маяка. Но перспектива частных прибылей еще раз приподняла свою уродливую голову. Двое мужчин, Ловетт и Рудйерд, решили построить другой маяк. Trinity House согласилась выхлопотать решение парламента, которое бы узаконивало перестройку маяка и установление пошлины, и сдала эти права в «аренду» новым строителям. Условия были лучшими, чем некогда у Уинстенли: аренда на 99 лет с ежегодной платой в 100 фунтов стерлингов, а все 100% прибыли достаются строителям. Маяк был завершен в 1709 году и оставался в действии до 1755 года, когда его разрушил пожар. Арендное соглашение покрывало еще следующие 50 лет, и права на маяк перешли в другие руки. Новые владельцы решили перестроить его и пригласили одного из величайших инженеров своего времени — Джона Смитона. Он решился строить маяк исключительно из камня, а не из дерева, как делали прежде. Маяк был закончен в 1759 году. Он прослужил до 1882 года, когда его заменили и перестроили по заказу Trinity House[19].

Мы сможем оценить роль частных лиц и организаций в строительстве маяков в Британии, если рассмотрим положение, сложившееся к началу XIX века. Комитет по маякам зафиксировал в отчете за 1834 год, что в Англии и Уэльсе Trinity House принадлежали 42 стационарных маяка; три маяка Trinity House сдавала в аренду частным лицам; семь маяков сдавало в аренду частным лицам государство; четыре маяка принадлежали частным владельцам, имевшим патенты от имени парламента; итак, из 56 маяков 14 управлялись частными лицами и организациями[20]. Между 1820 и 1834 годами Trinity House построила девять новых маяков, приобрела пять, которые прежде были в аренде у частных лиц (в Бернхэме заменила один выкупленный двумя новыми, которые не вошли в список девяти вновь построенных), и выкупила три маяка у Гринвичского госпиталя (который получил их по завещанию в 1719 году, а построены они были сэром Джоном Мелдрумом примерно в 1634-м). В 1820 году Trinity House непосредственно держала 24 маяка, а 22 были в руках частных лиц и организаций[21]. Но многие из маяков, принадлежавших Trinity House, не были построены этой корпорацией, но были выкуплены или достались ей по истечении срока аренды (примером чего является Эддистоунский маяк, срок аренды на который кончился в 1804 году). Из 24 маяков, которыми управляла Trinity House в 1820 году, 12 достались ей в результате истечения срока аренды, а один был передан Советом Честера в 1816 году, так что только 11 из 46 существовавших в 1820 году маяков были построены Trinity House, а 34 были построены частными лицами[22].

Расцвет строительной активности Trinity House приходится на конец XVII века, и это только подчеркивает преобладание частных маяков в предыдущий период. Относительно положения в 1786 году Стивенсон говорит: «Трудно понять отношение Trinity House к английским береговым маякам в это время. Судя по ее действиям, а не по торжественным декларациям, корпорация никогда не стремилась к строительству маяков: до 1806 года при малейшей возможности она передавала права на строительство арендаторам. В 1786 году она управляла четырьмя маяками: в Кейстере и Лоустофте (ради местных маячных сборов) и в Винтертоне и Скилли (оба построены в пику частным лицам, которые намеревались извлекать доход по патенту, дарованному им Короной)»[23].

Однако к 1834 году, как мы видели, существовало всего 56 маяков, из них Trinity House управляла 42. В парламенте существовало сильное давление в пользу того, чтобы Trinity House выкупила и остальные из частных рук. Предложение было внесено Избранным комитетом палаты общин в 1822 году, и Trinity House начала вскоре после этого выкуп маяков. В 1836 году парламентский акт передал все маяки Англии Trinity House, которой были даны полномочия выкупить все остававшиеся частными маяки[24]. Дело было завершено к 1842 году, после чего в Англии не осталось частных маяков, если не считать «местных».

Выкуп корпорацией Trinity House между 1823 и 1832 годами последних остававшихся в аренде маяков в Флетхолме, Фернсе, Бернхэме, Северном и Южном Форленде обошелся примерно в 74 000 фунтов стерлингов[25].Остальные частные маяки были выкуплены согласно Закону 1836 года примерно за 1 200 000 фунтов стерлингов, и самые большие суммы были уплачены за маяк Смоллс, срок аренды которого истекал через 41 год, а также за три маяка — Тинемаус, Спурн и Скеррис, права на которые были дарованы некогда актом парламента. За эти четыре маяка было заплачено: 170 000 фунтов стерлингов (Смоллс), 125 000 фунтов стерлингов (Тинемаус), 330000 фунтов стерлингов (Спурн), 445000 фунтов стерлингов (Скеррис)[26].Это большие деньги. Заплаченные за Скерри 445 000 фунтов стерлингов эквивалентны сегодня (по весьма авторитетным оценкам) 710 миллионам долларов, но тогда они обеспечивали, скорее всего, существенно больший доход (в силу более низкого уровня тогдашних налогов). Вот пример людей, которые, по словам Самуэльсона, не только были «столь эксцентричными, чтобы попытаться разбогатеть на эксплуатации маяков», но и преуспели в этом.

Причины сильного давления в пользу объединения всех маяков в руках Trinity House можно понять из отчета Избранного комитета палаты общин за 1834 год:

Ваш комитет не без удивления узнал, что маяки в разных частях Соединенного Королевства управляются весьма разным образом; различны уставы, на основании которых действуют советы директоров, различны уровни маячных пошлин, различны и принципы начисления пошлин. Мы обнаружили, что эти заведения, имеющие столь большую важность для мореплавания и торговли Королевства, вместо того чтобы находиться под непосредственным управлением правительства, вместо того чтобы быть единообразно организованной системой под управлением ответственных государственных служащих, которые бы должным и наиболее экономным образом заботились о безопасности судоходства, были предоставлены сами себе, что они возникали в ответ на местные нужды, нередко после ужасающих катастроф на море; пожалуй, можно поставить в упрек этой великой стране, что как в прежние времена, так и ныне немалая часть маяков превратилась в средство взимания тяжкой мзды с торговли этой страны — ради прибылей частных людей, которые получали эту привилегию от правительств и монархов своего времени.

Ваш комитет не может счесть законной попытку правительства обложить без нужды налогом любую отрасль торговли этой страны, когда бы такая попытка не была предпринята; тем более незаконно обложение налогом судоходства, пребывающего под давлением столь многих трудностей, вынужденного в неравных условиях конкурировать с флотом других стран. Ваш комитет привержен мнению, что судоходство следует — по весьма веским причинам — освободить от каких-либо местных и создающих неравенство налогов, если только эти налоги не являются абсолютно необходимыми для оказания тех услуг, ради которых они и установлены.

Ваш комитет в силу этого настойчиво рекомендует, чтобы маячные пошлины в каждом случае были установлены на наименьшем уровне, необходимом для поддержания существующих маяков и бакенов или для основания и содержания новых устройств такого рода, которые могут потребоваться для блага торговли и судоходства страны.

Ваш комитет должен, далее, выразить свое сожаление о том, что столь малое внимание — вопреки только что выраженным принципам — уделялось соответствующими властями продолжающемуся вымогательству очень больших сумм, которые ежегодно под видом маячных пошлин истребовались якобы для оплаты расходов на маяки, а на деле — ради выгоды нескольких привилегированных людей и для других целей, не предполагавшихся в период создания маяков. Особое возражение вызывает то, что эти злоупотребления увековечиваются продолжающейся сдачей нескольких маяков в аренду уже после того, как 12 лет назад Избранный комитет парламента обратил особое внимание на этот вопрос…[27]

Хотя в этом отчете упор был сделан на хаотичность существовавших тогда условий и форм деятельности и были сформулированы предположения (то здесь, то там), что некоторые частные маяки управляются неэффективно, нет оснований сомневаться, что основной причиной, по которой предложение о сосредоточении всех маяков в руках Trinity House получило столь сильную поддержку, была идея, что это приведет к снижению маячных пошлин. Было, разумеется, предложено оплачивать маяки за счет средств казны[28], что привело бы к устранению маячных пошлин, но этого так и не сделали, а потому мы и не будем здесь этого обсуждать.

Неясно, почему считалось, что соединение всех маяков под крышей Trinity House приведет к понижению маячных пошлин. Некоторое основание для такой идеи дает теория комплиментарной монополии, но Курно опубликовал свой анализ не ранее 1838 года, и он не мог повлиять на взгляды тех, кто занимался проблемами британских маяков, даже если бы они осознали значимость анализа Курно быстрее, чем профессиональные экономисты[29]. В любом случае были веские основания полагать, что консолидация управления маяками даст крайне небольшую экономию расходов, если вообще хоть какую-либо. Поскольку прежним владельцам маяков следовало уплатить компенсацию, потребность в сборах оставалась той же, что и прежде. А как отмечала сама Trinity House, поскольку «маячные сборы были заложены как обеспечение займов… их нельзя отменить до выплаты долгов»[30]. И действительно, размер пошлин не был сокращен вплоть до 1848 года, когда займы были выплачены[31].

У Trinity House был и другой способ несколько сократить маячные пошлины — отказаться от получения чистой прибыли от функционирования собственных маяков. Эти деньги, разумеется, предназначались для целей благотворительности, в основном для поддержки отставных моряков, их вдов и сирот. Такое использование средств, собираемых за счет маячных пошлин, вызвало возражения парламентского комитета в 1822 и 1834 годах. Комитет в 1834 году, отметив, что 142 человека содержатся в богадельнях, а 8431 человек, в том числе мужчины, женщины и дети, получает вспомоществование в размере от 36 шиллингов до 30 фунтов в год, предложил сохранить пенсии за теми, кто их уже получает, но не назначать новых пенсий. Но этого сделано не было[32].

В 1853 году правительство предложило доходы от маячных пошлин впредь не использовать для целей благотворительности. В протесте, направленном Ее Величеству, Trinity House заявила, что этот доход является ее собственностью так же, как он принадлежал частным собственникам маяков (им выплачивалась компенсация):

Управление маяками возлагалось на Trinity House время от времени особыми дарственными актами правительства или парламента. Но факт принятия этих даров ни в чем не изменяет статуса корпорации как частной гильдии, кроме одного — акт дарения сохраняет силу до тех пор, пока работают маяки. Правовое положение корпорации относительно Короны и общества никоим образом не отличается от индивидуальных получателей права на сбор маячных пошлин или других привилегированных сборов, таких как: рыночные, портовые, ярмарочные и иные. Утверждение, что закон всегда обязывал корпорацию сокращать пошлину до уровня издержек на поддержание, включая или исключая проценты на цену строительства, и что она не имела права включать в пошлину величину иных издержек, не имеет оснований ни в разуме, ни в законе… дар остается в силе, если величина дарованных пошлин в период дарения не выходит за пределы разумного, и остается такой же и впредь, даже если в результате последующего увеличения судоходства пошлины начнут приносить прибыль. В таких случаях Корона действует от имени общества; и если условия заключенного ею договора разумны в период заключения, она не может отказаться от этих условий. Права корпорации на построенные ею маяки столь же основательны, как и права [частных строителей]… и цели благотворительности, на которые расходуется часть поступлений, делают притязания корпорации, по крайней мере, столь же почтенными, как и цели частных владельцев… Маяки и маячные пошлины принадлежат [Trinity House] ради целей корпорации и составляют ее собственность — в самом прямом смысле слова,— используемую ради этих целей… Представляется, что предложение правительства Ее Величества сводится к тому, чтобы использование всей этой громадной собственности было передано судовладельцам и чтобы они не платили никаких сборов, кроме необходимого для поддержания маяков. Это предложение, поскольку оно затрагивает благотворительную деятельность корпорации, представляет собой отчуждение собственности, предназначенной для блага ушедших в отставку лоцманов и моряков торгового флота, а также их семей, и передачу этой собственности судовладельцам[33].

Протест был направлен в Управление торговли, где аргументы Trinity House нашли неосновательными:

Лорды комитета не оспаривают в принципе права корпорации Trinity House на собственность, которая объявлена как закрепленная законом; но существует… различие между положением корпорации и индивидуума в том, что доверенная им в управление собственность, по крайней мере поскольку речь идет о маяках, была доверена и принадлежит корпорации ради общественного блага, а значит, и должна управляться с учетом целей общественной политики. Их светлости не могут согласиться с тем, что снижение налогов, установленных для выгоды общества, может быть названо нарушением права собственности, если налоговые поступления не направляются на важные цели; и где подразумеваемые налоги установлены для определенной группы подданных Вашего Величества, при том что эта группа не получает в обмен никаких соответствующих преимуществ (а любая избыточная величина маячных пошлин, превышающая то, что необходимо для поддержания маяков, и есть такого рода налог), сокращение такого налога не только не является в какой бы то ни было мере нарушением права собственности, но есть дело в высшей степени справедливое и целесообразное. Их светлости не могут счесть сколь-нибудь законными притязания на щедрые дары, раздаваемые по произволу корпорации бедным морякам и их семьям из избыточных маячных сборов; ведь притязания являются законными, только когда индивидуумы, имеющие право на привилегию, определены законным образом и известны закону; поэтому, хотя их светлости намерены добросовестно воздерживаться от нанесения ущерба тем, кто уже получает пенсии или другие благотворительные выплаты, они не видят никакой несправедливости в том, чтобы, исходя из соображений общественной политики, никому не предоставлять таких прав, на которые он в настоящее время не имеет законных притязаний или правомочий… Их светлости полагают, что маяки следует содержать за счет маячных пошлин; и то, что предусмотрительностью прошлых поколений было построено для предохранения судов от мелей и скал за счет пошлин с мореплавателей, является естественным и праведным наследием тех, кто в настоящее время водит суда вдоль берегов Соединенного Королевства, и они должны пользоваться этим за наименьшую возможную плату, которая только может быть установлена в настоящее время, и никакие другие соображения и расчеты здесь приниматься во внимание не должны[34].

Использование маячных сборов на благотворительные цели прекратилось в 1853 году. В результате оказалось возможным некоторое сокращение маячных пошлин, цены приблизились к величине предельных издержек, а многочисленные моряки и их семьи, неизвестные ни нам, ни закону, оказались в менее благоприятном материальном положении. Но следует заметить, что для достижения всех этих результатов не было вовсе никакой нужды в соединении всех маяков в руках Trinity House.

Эти изменения были частью реорганизации, благодаря которой в 1853 году был создан фонд торгового судоходства, который и стал получателем маячных пошлин (и некоторых других сборов) и из которого оплачивались расходы на содержание маяков и некоторые другие расходы по обеспечению судоходства[35]. В 1898 году система опять была изменена. Фонд торгового судоходства был закрыт, а вместо него учрежден Общий маячный фонд. В этот Фонд поступали сборы от маячных пошлин (и только от них), и из него оплачивались только расходы на содержание маяков. В то же время была упрощена система взимания пошлин, так что теперь сбор за каждое плавание перестал зависеть, как прежде, от того, сколько маяков минет судно в своем рейсе и свет скольких маяков, предположительно, будет ему полезен[36].В 1898 году была в основных чертах определена существующая и поныне система финансирования и управления маяками, которая уже описана в разделе II. Конечно, за это время кое-какие детали изменились, но общий характер системы остается неизменным с 1898 года.

IV. Заключение

Краткий обзор британской системы маяков и ее эволюции, данный в разделах II и III, показывает, сколь мало можно почерпнуть из заметок Милля, Сиджвика и Пигу. Я, похоже, имел в виду, что если не устроить финансирование и административное управление маяками так, как это сделано в Британии, то невозможна частная собственность на маяки (и среди современных читателей очень немногие поймут его высказывания именно так). Сиджвик и Пигу доказывают, что если с некоторых судов, получающих выгоду от существования маяков, не удается собрать маячную пошлину, тогда можно обратиться к мерам правительственного регулирования. Правда, суда, беспошлинно пользующиеся светом британских маяков, являются главным образом собственностью иноземных судовладельцев и не заходят в британские порты. И в этом случае неясно, что, собственно, могли бы или должны бы сделать правительства. Должны ли, например, правительства России, Норвегии, Германии или Франции принудить своих граждан к уплате пошлин, даже если корабли не заходят в порты Британии, или эти правительства должны перечислять в Общий маячный фонд Британии казенные суммы? А может быть, предполагается, что правительство Британии должно из общих налоговых поступлений доплачивать в маячный фонд средства, которых тот недобирает из-за того, что иноземные правительства не в силах принудить своих граждан исправно платить маячные пошлины в Британии?

Что, скорее всего, случится, если маячные сборы заменить суммами из общих налоговых поступлений (к чему, похоже, призывает Самуэльсон)? Во-первых, правительство Британии, и в первую очередь Казначейство, почувствует, что оно должно надзирать за деятельностью службы маяков, чтобы держать расходы под контролем. Вмешательство Казначейства несколько уменьшит эффективность управления маяками. Но будет и другой результат. Поскольку сейчас средства собирают с потребителей услуг, был создан Консультативный комитет по маякам, в котором представлены судовладельцы, страховые компании и грузоотправители, и этот комитет участвует в обсуждении бюджета, качества работы и, наконец, планов нового строительства. За счет этого Маячная служба отзывчива на нужды своих потребителей; а поскольку за дополнительные услуги платят в конечном итоге судовладельцы, можно полагать, что они поддержат только те новые работы, которые обещают дополнительных благ больше, чем издержки на их осуществление. Можно предположить, что при переходе к финансированию из общих налоговых поступлений это административное устройство будет разрушено и служба станет менее эффективной. В 1896 году председателем комитета, изучавшего деятельность фонда торгового судоходства, был Леонард Кортни, член парламента от Кортни, экономист, который во время обсуждения вопроса в палате общин использовал ту же логику. Отвечая на предложение финансировать работу маяков из общих налоговых поступлений, Кортни заявил: «…есть существенный аргумент в пользу сохранения службы как она есть, и он заключается в представлении судовладельцев — очень полезном представлении, — что на них лежит бремя расходов, и они крайне ревностно следят за издержками, и они потребуют не сегодня завтра долю в управлении; иными словами, они считают, что именно им в первую очередь платить, а значит, им следует следить за издержками и надзирать за управлением. Это великое преимущество, и я полагаю, что именно оно поддерживает экономность и эффективность маячной службы, и я думаю, что изменение системы, которая обеспечивает нам недорогое и эффективное управление маяками, — весьма неразумный поступок. Судовладельцы ревностно следят за деятельностью всей системы маяков и справедливо, с моей точки зрения, претендуют на право голоса в вопросах, которые их непосредственно затрагивают. Если предоставить определение расходов на береговые маяки ежегодной бюджетной процедуре [палаты общин], исчезнет ныне существующий тормоз, который сдерживает безграничные требования, столь легко возникающие под действием бурных эмоций, возбуждаемых каждой крупной морской катастрофой»[37].

Несомненно, что переход к субсидированию маяков из общих налогов приведет к менее подобающей системе управления. А каких же выгод ожидает Самуэльсон от этого изменения в способе финансирования маяков? Некоторые суда, которые сейчас не ходят в Британию из-за маячных пошлин, начнут в будущем приходить в нее. Как обычно и бывает, правила установления пошлины и освобождения от нее таковы, что для большинства судов количество рейсов никак не зависит от факта уплаты пошлины. По каботажным рейсам платят пошлину только за первые десять плаваний в году, а по международным рейсам — только за первые шесть. Общее мнение тех, кто имеет отношение к морской торговле, таково, что подавляющее большинство судов не платит пошлину за последние рейсы года. Паром, курсирующий через пролив, выбирает свою квоту платных рейсов за первые несколько дней года. Суда,плавающие в Европу или в Северную Америку, обычно не платят маячную пошлину за последние рейсы года. Однако суда, связывающие Британию с Австралией, обычно не успевают наплавать столько рейсов, чтобы получить освобождение от маячной пошлины. Можно представить себе суда, которые разорились из-за необходимости платить маячные пошлины, но их число не может быть значительным, если вообще есть на свете такие суда[38]. Мне трудно не прийти к выводу, что отказ от маячных пошлин принесет нам весьма незначительные преимущества, но при этом неизбежен ущерб от изменений в структуре управления.

Остается вопрос, как же могло случиться, что эти выдающиеся умы в своих экономических работах делали относительно маяков совершенно безосновательные утверждения, которые были фактически просто неверны, а с политической точки зрения даже ложны? Объяснение в том, что эти высказывания экономистов о маяках не были результатом того, что они сами внимательно изучили службы маяков или прочитали подробный анализ, проделанный другим экономистом. Несмотря на частые ссылки в литературе на пример маяка, ни один экономист, сколько я знаю, никогда не проделывал исчерпывающего анализа системы финансирования и управления маяками. Маяки просто берут как пример для иллюстрации. Цель такого рода примеров в том, чтобы дать «подтверждающую деталь, сообщить художественную убедительность тому, что само по себе является сухим и неубедительным»[39].

Такой подход представляется мне неверным. Я думаю, что нам следует стремиться к обобщениям, которые бы помогали найти наилучшие способы организации и финансирования. Но такие обобщения будут малополезными, если они не смогут опереться на знание того, как на деле протекает такого рода деятельность в разных институциональных рамках. Такие исследования помогут нам обнаружить, какие факторы важны для общего результата, а какие — нет, и уже исходя из этого смогут возникнуть обобщения, опирающиеся на твердую основу. Эти исследования могут служить и другой цели — показать нам богатство и разнообразие социальных альтернатив, между которыми мы можем выбирать.

Этот обзор британской системы маяков всего лишь открывает некоторые из таких возможностей. История ранних периодов показывает, что, вопреки убеждению многих экономистов, услуги маяков могут обеспечиваться частными предпринимателями. В те дни купцы и судовладельцы могли просить у Короны для отдельного человека разрешение на строительство маяка и взимание (обусловленной) пошлины с судов, которые получат выгоду от его существования. Частные владельцы строили, управляли, поддерживали и владели маяками, они могли их продавать или завещать по наследству. Роль правительства была ограничена созданием прав собственности на маяки и поддержанием этих прав. Пошлины собирали в портах агенты владельцев маяков. Проблема принуждения к уплате пошлин стояла для них точно так же, как и для любого поставщика товаров и услуг судовладельцу. Права собственности были необычны только тем, что в них в качестве условия оговаривалась цена — величина пошлины[40].

Позднее забота о маяках в Англии и Уэльсе была доверена Trinity House, частной организации, которая взяла на себя общественные функции, но финансирование по-прежнему осуществлялось за счет пошлин, налагаемых на суда. Система, явно предпочитаемая Самуэльсоном, при которой правительство финансировало бы маяки из общих налогов, никогда не существовала в Британии. Такая финансируемая государством система вовсе не обязательно исключает участие частных предприятий в строительстве маяков или в управлении ими, но она, видимо, будет устранять частную собственность на маяки, кроме как в самой ослабленной форме, и определенно она будет весьма непохожа на систему, исчезнувшую в Британии в 1830-х годах. Естественно, что правительственное финансирование повлечет за собой как государственное управление, так и государственную собственность на маяки. Как на деле ведут себя такие правительственные системы, я не знаю. Даваемое Бирсом определение американского маяка — «Башня на морском берегу, в которой правительство держит лампу и политического союзника»[41] — скорее всего не исчерпывает сути дела.

Можно закончить выводом, что экономистам не следует ссылаться на маяк как на пример услуги, которую может предоставлять только правительство. Но эта статья не имеет целью разрешение вопроса о том, как следует финансировать маяки и как управлять ими. Для этого нужны более детальные исследования. В настоящее время экономистам, желающим дать пример услуги, которую наилучшим образом может предоставлять только правительство, следует подыскать иной пример, понадежнее.

ПРИМЕЧАНИЯ

Я рад возможности поблагодарить членов [правления маячно-лоцманской корпорации] Trinity House, а также сотрудников Министерства торговли и Корабельной палаты за предоставление мне информации о маяках в Британии. Все они никоим образом не ответственны за то, как именно я использовал предоставленные ими данные, и вовсе не обязательно разделяют сделанные мною выводы.


[1] Mill J.S. Principles of Political Economy. Vol. 3 // The Collected Works of J.S. Mill / Ed. by J.M. Robson. Toronto: University of Toronto Press, 1965. P. 968 [Милль Дж.С. Основы политической экономии. М.: Прогресс, 1981. Т. 3. С. 383–384].

[2] Sidgwick H. The Principles of Political Economy / 3rd ed. London: Macmillan & Co., 1901. P. 406. В первом издании (1883) высказывание относительно маяков звучит так же, но остальные фразы (в отличие от их смысла) немного изменены.

[3] Pigou А. The Economics of Welfare. London: Macmillan & Co., 1932. P. 183–184 [Пигу А. Экономическая теория благосостояния. М.: Прогресс, 1985. Т. 1. C. 251–252].

[4] Samuelson P.A. Economics: An Introductory Analysis / 6th ed. N. Y.: McgrawHill, 1964 [далее ссылки на это издание даются непосредственно в тексте, указывается только номер страницы]. Все ссылки на «Экономику» Самуэльсона даются по 6-му изданию.

[5] Сравните с тем, что говорит Милль о пошлинах в «Основах политической экономии» (Mill J.S. Op. cit. P. 862–863 [Милль Дж.С. Указ. соч. С. 235–236]).

[6] 61 & 62 Vict. ch. 44, sched. 1.

[7] Harris G.G. Trinity House of Deptford, 1515–1660. London: Athlone Press, 1969. P. 19–20. Мой обзор ранней истории Trinity House в основном опирается на эту работу, особенно на данные главы 7 «Маяки, бакены и сигналы для мореплавателей» и главы 8 «Ненадежный свет».

[8] Harris G.G. Op. cit. P. 153.

[9] Ibid. P. 161.

[10] Ibid. P. 183–187.

[11] Harris G.G. Op. cit. P. 180–181.

[12] Ibid. P. 187.

[13] Stevenson D.A. The World’s Lighthouses Before 1820. London: Oxford University Press, 1959. P. 259.

[14] Harris G.G. Op. cit. P. 214.

[15] Ibid. P. 264.

[16] Stevenson D.A. Op. cit. P. 113.

[17] Ibid.

[18] Smiles S. Lives of the Engineers. London: J. Murray, 1861. Vol. 2. P. 16.

[19] Это описание строительства и перестроек маяка заимствовано у Стивенсона (Stevenson D.A. Op. cit. P. 113–126).

[20] Cм. отчет Избранного комитета по маякам: Parliament Papers Session. 1834. Vol. 12 at vi Reports from Committees. Vol. 8; здесь и далее: 1834 Report.

[21] Ibid., at vii.

[22] Из 24 маяков, которыми управляла Trinity House в 1820 году, следующие были построены и первоначально управлялись частными лицами и организациями и достались Trinity House в результате истечения срока аренды: Фоулнес (1), Портланд (2), Каскетс (3), Эддистоун (1), Лизард (2). Этот вывод основан на информации, сообщаемой Стивенсоном указанной книге. Я предполагаю, что если патент на маяк был получен Trinity House, а затем сдан в аренду частнику, то строительство осуществлялось и оплачивалось этим частником (см.: Stevenson D.A. Op. cit. P. 253, 261).

[23] Ibid. P. 65.

[24] An Act for Vesting Lighthouses Lights and Sea Marks on the Coasts of England in the Corporation of Trinity House of Deptford Strond, 6 & 7 Will. 4, ch. 79 (1836).

[25] 1834 Report, at vii.

[26] Отчет Избранного комитета по маякам: Parliament Papers Session. 1845. Vol. 9 at vi (далее — 1845 Report).

[27] 1834 Report, at iii–iv.

[28] Например, Избранный комитет по маякам в 1845 году рекомендовал, чтобы «все расходы на строительство и содержание маяков… оплачивались впредь из государственных средств…» (см.: 1845 Report, at xii).

[29] См.: Cournot A. Researches into the Mathematical Principles of the Theory of Wealth / Trans. N.T. Bacon. N.Y.: Macmillan & Co., 1897. P. 99–104. См. также рассмотрение анализа Курно у Альфреда Маршалла (Marshall A. Principles of Economics / 9th [variorum] ed. London: Macmillan for the Royal Economic Society, 1961. Vol. 1. P. 493–495).

[30] 1845 Report, at vii.

[31] Golding T. Trinity House from Within. London: Smith & Ibbs, 1929. P. 63.

[32] 1834 Report, at xiii.

[33] Trinity House Charities: Representation from the Corporation of the Trinity House to Her Majesty in Council, on proposal of Government to prevent the Application of Light and Other Dues to Charitable Purposes // Parliament Papers Session. 1852–1853. Vol. 98. P. 602–603.

[34] Ibid. P. 605–606.

[35] The Merchant Shipping Law Amendment Act of 1853, 16 & 17 Vict., ch. 131, § 3–30.

[36] Merchant Shipping (Mercantile Marine Fund) Act of 1898, 61 & 62 Vict., ch. 44. О том, почему были изменены способы вычисления размера маячных пошлин, см.: Committee of Inquiry into the Mercantile Marine Fund, Report Cd. № 8167 (1896) // Parliament Papers Session. 1896. Vol. 41. P. 113. Рекомендации этого комитета были приняты правительством и стали частью закона 1898 года. Прежняя система наложения пошлин стала непригодной потому, что список маяков, полезных для судна в определенном рейсе, был ориентирован на парусные суда, а не на пароходы, к тому же с иноземных рейсов пошлина бралась из расчета не первого, а последнего порта в Соединенном Королевстве, хотя при этом были использованы многие приемы из репертуара прежних сложных методов установления пошлин.

[37] 40 Parl. Deb. (4th ser.) 186–187 (1898). Ясно, что согласно Кортни способ финансирования уже в то время подталкивал судовладельцев к той же степени контроля над расходами, которая в наше время обеспечивается благодаря Консультативному комитету по маякам.

[38] Я не смог достать сколь-нибудь точных данных, но все свидетельствует о том, что маячные пошлины составляют только малую часть издержек по судам, ведущим торговлю с Соединенным Королевством. Существующая статистика поддерживает этот вывод. В 1971–1972 годах платежи в Общий маячный фонд составили 8 900 000 фунтов стерлингов (General Lighthouse Fund 1971–1972, H.C. Paper № 301 [in cont. of H.C. Paper № 211], at 2 [July 3, 1973]). В 1971 году доходы судов, принадлежавших британским владельцам и таких, которые обслуживали их заказы, от перевозок экспортных и импортных грузов, туристов и граждан Великобритании составили примерно 700 миллионов фунтов стерлингов. Около 50 миллионов фунтов стерлингов было получено от прибрежной торговли. Выплаты иностранным судовладельцам за перевозки британских импорта и экспорта составили в 1971 году примерно 600 миллионов фунтов стерлингов. Из этого следует, что годовые издержки по судам, торгующим с Великобританией, составили примерно 1400 миллионов. Эти оценки основаны на цифрах, любезно предоставленных мне Министерством торговли. Отдельные данные, на основании которых получены эти суммарные оценки, очень приблизительны, но позволяют правильно оценить порядок величин, и никакие ошибки не могут поколебать вывод, что платежи в Общий маячный фонд составляют очень малую часть издержек на морскую торговлю с Великобританией.

[39] «Микадо» У. Гилберта.

[40] Такое устройство обходило проблему, поднятую Эрроу при обсуждении примера маяка. Эрроу говорит: «По-моему, стандартный пример маяка лучше всего анализировать как проблему малого числа участников, а не как проблему трудности исключения из доступа, хотя наличествуют оба элемента. Для упрощения я абстрагируюсь от неопределенности, так что смотритель маяка всегда знает о каждом судне, нуждающемся в его помощи, а также абстрагируюсь от проблемы неделимости (поскольку маяк либо горит, либо нет). Предположим далее, что только один корабль в каждый данный момент будет находиться в радиусе действия маяка. Тогда исключение очень даже возможно; маяку достаточно всего лишь выключаться, когда вблизи оказывается корабль-неплательщик. Но здесь окажутся только один покупатель и один продавец, и нет никаких конкурентных сил, которые могли бы подтолкнуть их к конкурентному равновесию. Если к тому же издержки проведения переговоров велики, тогда самым эффективным решением может оказаться предоставление бесплатной услуги» (см.: Arrow K.J. The Organization of Economic Activity: Issues Pertinent to the Choice of Market Versus Nonmarket Allocation // U.S. Cong. Jt. Econ. Comm., Subcomm. on Economy in Government, 91st Cong., 1st Sess., The Analysis and Evaluation of Public Expenditures: the PPB System, Vol. 1, at 47, 58. J. Comm. Print, 1969). Нарисованная Эрроу сюрреалистическая картинка, на которой смотритель маяка гасит его, как только тот становится нужным кому-либо, чтобы в это время вести с капитаном переговоры об уплате (предполагая, что в это время судно еще пока не наскочило на скалы), не имеет никакого отношения к ситуации, в которой пребывают те, кто отвечает за эксплуатацию маяков. В Британии не нужны были никакие соглашения, чтобы определить величину пошлины, и ни один смотритель маяка никогда с этой целью не гасил свой маяк. Заключение Эрроу, что «самым эффективным решением может оказаться предоставление бесплатной услуги», вполне бесспорно, но также и совершенно бесполезно, поскольку все может оказаться и не так.

[41] Bierce A. The Devil’s Dictionary. N.Y.: A. & C. Boni, 1925. P. 193.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15.12 15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
15.12 14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
15.12 14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
15.12 14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
15.12 14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
15.12 13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
15.12 13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
15.12 13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
15.12 13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
15.12 13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
15.12 13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
15.12 13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
15.12 13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
15.12 13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
15.12 12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
15.12 12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
15.12 12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
15.12 12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
15.12 12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
15.12 12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
15.12 11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.