Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
20 октября 2018, суббота, 19:05
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

28 октября 2007, 23:51

Два века. Стилевые циклы российской политической истории

Журнал
«Космополис»

В 1920-е годы пушкиновед Петр Губер в предисловии к своей книге писал о цикличности и повторяемости культурных эпох: европейский XVIII век воскрешает традиции XVI века, забытые в ходе века XVII, эпоха от Петра до Екатерины отсылает к периоду от Ивана III до Ивана IV и, по мнению исследователя, имеет большие шансы повториться в XX столетии. "Полит.ру" публикует статью Дениса Драгунского "Два века. Стилевые циклы российской политической истории", в которой автор, отталкиваясь от идеи Губера и основываясь на категории стиля, предлагает свой взгляд на цикличность отечественной истории. Период расцвета российского имперства XVIII века уже пережил свое второе воплощение в имперском периоде советской истории и сегодня имеет возможность повториться вновь с характерным для просвещенного самодержания доминированием государственной идеи и патриотического европеизма, попытками расширения международного влияния страны, формированием новой аристократии из служилого сословия и выстраиванием иерархий, а в культурном отношении приоритетом зрелищности над мыслью. Статья опубликована в новом номере журнала "Космополис" (2007. № 2 (18)).

Почему здание — особенно если оно выдающееся, шедевр архитектуры — выглядит именно так, а не иначе? Что определяет его узнаваемый образ? Принято считать, что архитектурная форма задается четырьмя параметрами: функцией, конструкцией, материалом и традицией. Однако «форма» все же выступает и как некий самостоятельный фактор [Ревзин 2002]. Иначе не существовало бы ни шедевров, ни заурядных сооружений, а все строения были бы на одно лицо. Есть некое творческое усилие, позволяющее преодолеть инерцию функциональных требований, конструктивные и материальные императивы, а также давление культурного контекста — ради создания формы, так сказать, с плюсом, то есть той формы, которая имеет самостоятельное значение, а не является простой производной от вышеуказанных факторов. Той формы, которая уже сама начинает предъявлять требования к материалу, модифицировать конструкцию и даже задавать новые функции. И, тем самым, формировать новую традицию, новый стилистический контекст.

Думается, нечто подобное можно наблюдать в политической истории.

Политика (в частности, международная), помимо своих целей, инструментов, ценностей, всей совокупности национальных ресурсов и институционального контекста, обладает неким своеобразием формы. Оно не сводится к вышеуказанным моментам, как бы сильно эти моменты на него ни влияли. Политика определенного времени и определенного места всегда обладает собственным стилем как интегральной характеристикой, позволяющей распознавать, описывать и оценивать ситуацию в целом и выявлять внутренние соответствия факторов.

«Стиль», как и «форма», «образ» (а также «тенденция», «умонастроение», «интенция» и т.п.), — не вполне строгие термины. Банальным стал гегельянский афоризм о форме как содержании, становящемся формой, и наоборот.

Подобных не слишком определенных, но необходимых терминов не так уж мало. Эти избыточные и многозначные слова позволяют нам описывать реальность более адекватно и, как ни парадоксально, более точно, чем строгие и однозначные параметры. Точность, в конечном итоге, есть категория прагматическая: бывают моменты, когда взмах руки — более точное указание, чем сообщение географических координат.

Наше все

В начале советской эпохи в Петрограде вышла книга пушкиноведа Петра Губера о материях, весьма далеких от политики и политической науки. Да и само исследование было посвящено не столько литературному творчеству великого поэта, сколько отдельным аспектам его личной жизни [Губер 1923]. Однако в предисловии, озаглавленном «Пушкин и русская культура», автором были высказаны мысли, имеющие, на наш взгляд, огромное значение для понимания политической истории России.

Это заслуживает обширного цитирования.

«В русской истории XVIII век есть век удачи и успеха, век энергических усилий, увенчанных счастливыми достижениями, век смелости, новизны и внешнего блеска, век, по преимуществу, аристократический и дворянский, жестокий век, не менее жестокий, чем эпоха Великой Европейской войны (Первой мировой. — Д.Д.), так что XIX столетие представляется какой-то интермедией гуманности между двумя актами кровавой драмы.

То была эпоха чувственная, легкомысленная, дерзкая, скептическая, очень умная и даже мудрая по-своему, но без всякой психологической глубины, без способности к рефлексии и анализу, почти без морального чувства, с религией, всецело приспособленной к государственно-практическим целям. Эта эпоха оглушала себя громом побед и громом литавр; упивалась наслаждениями в полном сознании их непрочности и мгновенности; тратила силы не считая; не боялась смерти, хотя любила жизнь до безумия.

Рядом со своим предшественником XIX век кажется каким-то неудачником: в его анналах — только поражения, несбывшиеся надежды, горькие сожаления. Это век совестливый, мнительный, болезненно щепетильный, неспособный ни переносить страдания, ни причинять их. Его суждения о людях и вещах сплошь да рядом производят впечатления наивности и даже недалекости. Но вместе с тем он гораздо более сложен психологически: внуки знают и чувствуют многое такое, о чем деды не имели понятия.

В отличие от XVIII, русский XIX век умеет ставить, если и не разрешать, философские проблемы; в общественных отношениях он ищет справедливости, в религии он мистик, в политике — простодушный идеалист. Незаметно, понемногу, он теряет и расточает большую часть того, что было приобретено холодным макиавеллизмом и тонким политическим искусством предыдущей эпохи. На рубеже XIX века Россия была первой державою Европейского Востока и короткое время спустя сделалась гегемоном всей континентальной Европы, вершительницей ее судеб. В конце века Россия — держава сравнительно второстепенная, понемногу втягивающаяся в орбиту чужой политики. Еще несколько лет — и для нее наступает пора внешних унижений, частичных разделов, политического и территориального умаления. Победа над Наполеоном была окончательной реализацией культурного перелома, совершенного Петром Великим. Японская война и весь период, за ней последовавший, — реализацией движения, начатого русским образованным классом и русской литературой после Пушкина и вопреки Пушкину».

Итак, мы видим картину очень смелую и сильную. Но при чем здесь Пушкин?

Пушкин своим творчеством и своей личностью метафорически определил цикличность русских политических стилей. Метафорически — потому что Пушкин не был осуществленной политической волей; не был он и сакральной политико-религиозной фигурой. Определил — потому что волею культурной судьбы он был «нашим всем» даже тогда, когда его собственное мировоззрение и стиль резко противоречили стилю и мировоззрению других, не-пушкинских, эпох.

Губер доказывает, что Пушкин был писателем XVIII в. Он гениально завершил, оформил эту великую эпоху. Ему — как и XVIII веку в целом — были свойственны имморализм, атеизм, западничество, патриотизм, государственничество и эстетизм. В то время как весь XIX век проникнут нравственными и религиозными поисками, почвенничеством, культом самобытности в сочетании с критикой своей страны и своего правительства, а в области художественного творчества — безусловным приоритетом содержания над формой. Однако институциональное проникновение Пушкина в русскую культуру было столь мощным, а его культ столь безусловным, что «пушкинский политический стиль» мог стать дополнительным фактором, определившим двукратное возрождение XVIII века в нашей недавней политической истории.

Циклы

В цитированном отрывке Губер пишет о «разделах, политическом и территориальном умалении». Разумеется, он имеет в виду первые годы после Октябрьской революции. Но то же самое можно сказать о 1990-х годах. А то, что сказано о победе над Наполеоном, можно сказать и о победе над Гитлером, о последующей — почти на полвека — гегемонии над половиной континентальной Европы. И затем — «втягивание в орбиту чужой политики».

Губер пишет о цикличности, повторяемости культурных эпох: «Европейский XVIII век во многих отношениях воскресил традиции XVI, начисто, казалось бы, прерванные XVII столетием» [Губер 1923]. Далее филолог-пушкиновед отваживается на смелый политический прогноз: «…согласимся, что и XVIII век мог не стоять в русской истории совершенно изолированно». Если речь идет о ретроспективе, то это хоть и рискованное, но легко объяснимое указание на некоторое весьма отвлеченное сходство эпохи от Петра до Екатерины с эпохой от Ивана III до Ивана IV. Согласились. Но далее — гораздо интереснее. «Ничто не мешает ему послужить прообразом эпох новых, еще не наступивших. Уж не двадцатому ли столетию сужден этот удел?» [Губер 1923].

Теперь понятно, что дело обстоит именно так. Или почти так. Хотя бы в области имперского стиля.

XVIII столетие воскресло в классической Советской империи, бравурной, экспансивной, жестокой, самовлюбленной. «Борьба с низкопоклонством», настойчивое подчеркивание первенства России всегда, везде и во всем — это превращенная форма западничества, европейства. Россия (СССР) на закате своего «второго XVIII века» вновь — как при Екатерине II и ее удачливом внуке Александре I — утверждала свое место среди великих держав. Советская империя не стремилась к изоляции или к лапотной самобытности. Она стремилась к первенству на европейской и мировой политической, а значит, и культурной, и научной, сцене. Именно ради этого первенства затевались странные спектакли с самолетом Можайского и лампочкой Яблочкова. Другое дело, что сама идея научного приоритета, авторского права, интеллектуальной собственности, в конце концов, — идея совершенно понятная и оправданная в плане формирования национальной идентичности; вредны лишь откровенные глупости. Доказательство тогдашнего хоть и своеобразного, но европеизма — советский переводческий азарт. Практически вся мировая литература существует в переводах на русский язык. Пожалуй, такого нет более ни в одной стране.

Возрожденный стиль продержался не так долго, лет сорок по самым благосклонным подсчетам. Шестидесятничество и брежневский застой знаменовали начало перехода в советскую (а далее постсоветскую) версию XIX века, с преимущественным вниманием к проблемам личности, с новым богоискательством, с попытками в который раз возвратиться к национальным истокам. И, разумеется, с сильным антигосударственным пафосом, который стал идеологической легитимацией «разделов и умалений».

«Второй XIX век» оказался еще короче: он продолжался лет двадцать.

Имперский период советской истории повторил — в весьма общих стилистических чертах — период расцвета российского имперства XVIII в. Похоже, именно сейчас, на наших глазах, в России в третий раз возникает сходное явление. На национальной сцене снова меняются декорации и переписываются роли. Вот герои и сюжеты новой старой русской пьесы: государственная идея, патриотический европеизм, активная работа по расширению международного влияния страны, появление новой аристократии из служилого сословия, культ политической целесообразности, выстраивание иерархий, девальвация горизонтальных связей. И — в культурном измерении — властители дум (писатели) уступают властителям глаз (архитекторам). «За пять лет в России меняется многое, за двести лет — почти ничего» [Осипов 2007].

Кто владеет прошлым

«XVIII столетие <…> было не чуждо искусства: благодаря ему мы имеем наши красивейшие здания, до сих пор украшающие Петербург, наши лучшие картины, дворцы Растрелли, полотна Левицкого и Боровиковского. Но в области слова это столетие было немым» [Губер 1923].

Похоже на правду. «Сходство (эпох. — Д.Д.), проистекающее из такой повторяемости, никогда не бывает фотографическим». Это именно сходство, а не совпадение. Поэтому в рамках нашего рассуждения можно сказать, что та часть российского XX века, которая воспроизводит XVIII век — как стилевой феномен, как эпоху жестоких побед, — в аспекте художественной культуры была столь же бессловесной, как и в столетие Петра I и Екатерины II.

Разумеется, на протяжении всего XVIII века писались и издавались книги, претендовавшие на звание литературы (именно художественной литературы, а не политической публицистики, моральной философии или просветительских лекций). Однако сведущие читатели уже тогда посмеивались над Тредиаковским и Сумароковым, над многословными эпопеями, «Петридами» и «Россиядами». Другое дело, что XVIII век не имел своего драгоценного прошлого, которое по крупинке, контрабандой, перетаскивалось в настоящее. Точнее, драгоценное прошлое было, но оно не осознавалось как таковое. Культура XVIII века жила формированием будущего; культура русского XX века, особенно его последней четверти, жила реставрацией прошлого, раскрытием архивов и спецхранов, отменой цензурных запретов. Эта деятельность не была самоценной — в огромной мере она была направлена на позитивную переоценку неприятного полувека русской культуры, на выстраивание моста между Серебряным и Глянцевым веками, на утверждение неразрывности культуры, причем не «культуры вообще», а в лучших или хотя бы нестыдных образцах словесного (да и визуального) творчества.

Именно в эпоху гласности, в девяностые годы XX в., парадоксальным образом сбылось предсказание Евгения Замятина: «Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое» [Замятин 1921].

Русская словесность 1930–1980-х годов была крайне неоднородной. На ее обочине едва существовали продолжатели русской классической традиции и практически задавленный авангард предреволюционных и первых послереволюционных лет. Горький был памятником, но и только. Маяковский был лучшим и талантливейшим, но абсолютно одиноким. Основной поток этой словесности, наверное, девяносто пять процентов легитимного массива текстов составляли собственно русская советская литература, произведения социалистического реализма. Это было нечто монструозное, сравнимое разве что с писаниями Хераскова и менее фундаментальных, но столь же бессмысленных и бездарных одописцев и эпопейщиков XVIII в.

Сегодня для продвинутого читателя русская советская проза — это Бабель, Платонов, Булгаков и даже Солженицын, но уж никак не Фадеев, Гладков, Панферов и сотни их менее талантливых (и по этой причине еще менее пристойных политически) современников, которые и составляли смысловой стержень и арифметическое большинство советской литературы. Такое своего рода «переписывание истории» психологически оправдано. Читателям и почитателям Толстого и Тургенева, Достоевского и Чехова трудно было поверить в саму возможность нравственного и художественного падения, которое испытала русская литература в 1930–1980-е годы. Проблема состояла в том, что все тогдашнее образованное сословие состояло из читателей и почитателей великой русской литературы. Левые загибы ранней советской школы были решительно устранены, школьники и студенты прилежно изучали русскую классику, меж тем как современная им литературная реальность никак не соответствовала высоким критериям. Ни милости к падшим, ни проклятых вопросов, ни вечерних огней.

Широкое распространение получили возражения против смешения русской и советской литературы. Однако все же думается, что на территории СССР в означенное время эти понятия были синонимами. Политическая позиция или социальная судьба автора ничего не меняет в его национально-культурной идентичности — иначе мы будем вынуждены разделить римскую литературу на республиканскую (Цицерон, Овидий) и императорскую (Цезарь, Гораций). Советское было русским по происхождению и по институциональной нагрузке — хотя сейчас этот факт мало кого радует.

Оправданием русской советской литературы (вернее, культурным оправданием политической и социальной специфики периода 1917–1991 гг.) стали именно те писатели и те книги, которые тогда либо устранялись из легитимного поля культуры, либо ставились под сомнение, помещались в это поле в сильно адаптированном виде, с уничижительными комментариями. Это были как раз те авторы, которые наследовали XIX веку, во всяком случае, в этическом смысле (разумеется, за исключением авангарда; впрочем, авангард занимает весьма скромное место на «золотой полке» русской литературы XX столетия). Произошла некая смена, вернее, историческая подмена фигур и ценностей. Бравый «второй XVIII век» русской культуры был переосмыслен с точки зрения предыдущей эпохи, совестливой и щепетильной, демократичной и человечной — настолько, насколько эти ценности могли реализоваться в монархической России.

Понятно желание рассчитаться с неприемлемым прошлым, оценить его, переосмыслить, переправить, пусть даже проклясть, но вряд ли стоит всерьез полагать, что его не было, или что это была случайная гримаса истории. В России экстравертный стиль XVIII в. сменяется интровертным стилем XIX в., и наоборот. Разумеется, это утверждение само по себе ничего не объясняет, не отвечает на последний и самый, казалось бы, существенный вопрос: почему это происходит? Не Пушкин же виноват! Но этот вопрос хоть и последний, но не столь важный: даже если мы построим всеобъемлющую объяснительную модель, вряд ли она поможет в менеджменте политических стилей. Исходя из этого, можно сделать два практических вывода. Первый — эпоха не может выйти за свои стилистические рамки. Второй — если она захочет выйти, пусть остерегается: не провалиться бы в XVII век, в совершенно иной стиль — в пустой изоляционизм, без горчаковского «сосредоточения».

Примечания

Губер П.К. 1923. Дон-Жуанский список Пушкина. Пг.

Замятин Е.И. 1921. Я боюсь // «Дом искусств», N 1.

Осипов М. 2007. В родном краю // «Знамя», № 5.

Ревзин Г. 2002. Очерки по философии архитектурной формы. М.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

18:41 Мэрия Москвы передумала запрещать акцию «Возвращение имен»
18:13 Глава UFC отказал Макгрегору в шансе победить Нурмагомедова
17:25 В день выборов жертвами терактов в Афганистане стали 28 человек
16:39 На марш за референдум по Brexit в Лондоне вышли более 500 тысяч человек
16:22 СМИ приписали «фабрике троллей» эксплуатацию американских стартапов
15:56 Мамаеву и Кокорину понравилась рисовая каша в «Бутырке»
15:17 Кандидат в главы Приморья от КПРФ рассказал о предложенной ему сделке
14:31 Премьер Греции Алексис Ципрас занял пост главы МИД
14:20 На месте крушения военного Л-39 найдены фрагменты тела и обломки
13:48 Сирия обвинила авиацию коалиции в гибели 62 мирных жителей
13:25 МИД РФ обвинил США в беспардонной лжи и клевете
12:52 Росгвардия решила ужесточить правила оборота оружия из-за ЧП в Керчи
12:39 Медведев отказался признать отмену санкций «вопросом жизни и смерти»
12:25 Минздрав передумал включать препарат от гепатита в ЖНВЛП из-за цены
11:56 В Белом доме назвали два варианта встречи Трампа с Путиным
11:27 Аномальная осень обвалила спрос на теплые пальто и шубы
11:00 Македонский парламент одобрил переименование страны
10:44 Шойгу подсчитал убитых российскими военными боевиков в Сирии
10:35 Психиатр выдал керченскому студенту справку на оружие за пять минут
10:00 Жительница Гродно не пропустила кортеж Лукашенко
09:42 Минкомсвязи предложило хранить «письма счастья» неделю вместо месяца
09:23 После взрыва на заводе пиротехники в Ленобласти задержан главный инженер
09:16 Власти Саудовской Аравии признали смерть журналиста Хашогги
19.10 21:06 Поиски пилотов упавшего учебного самолета остановлены до утра
19.10 20:46 МВФ согласился на новый кредит для Украины
19.10 20:32 Медведев и Меркель обсудили «Северный поток — 2»
19.10 20:16 Полиция Чехии изъяла более 10 млн евро по делу взломщиков из России
19.10 19:56 Ассанж оспорил в суде запрет Эквадора на общение
19.10 19:36 МИД России потребовал у Норвегии извинений за арест сотрудника Совфеда
19.10 19:26 Суд ЕС обязал Польшу приостановить судебную реформу
19.10 19:06 Украина изъяла российское судно «Норд»
19.10 18:49 Акции «Яндекса» продолжили дешеветь
19.10 18:36 Около 50 человек погибли в Индии при наезде поезда на толпу
19.10 18:23 Председатель Мособлизбиркома станет главой Красногорска
19.10 18:08 При взрыве под Петербургом погибли двое
19.10 18:03 Ученые нашли различия между нейронами мозга крысы и человека
19.10 17:57 Показатель одобрения Путина вновь снизился
19.10 17:38 В Чечне наградили комиссию по определению границ с Ингушетией
19.10 17:23 Из российского законопроекта о цифровых финансах убрали понятие майнинга
19.10 17:06 Под Петербургом прогремел взрыв
19.10 16:52 Основателя «Смотра.ру» приговорили к 4 годам 8 месяцам колонии
19.10 16:35 Верховный Суд утвердил обзор по защите прав потребителей
19.10 16:03 В РЖД решили платить дивиденды имуществом
19.10 15:45 Вселенский патриархат отказался прекращать отношения с РПЦ
19.10 15:25 «Яндекс» решил разногласия по антипиратскому меморандуму
19.10 15:10 Число пострадавших в Керчи увеличилось до 45 человек
19.10 14:51 Путин рассказал о планах производства военной техники в Узбекистане
19.10 14:35 Резидент «Сколково» привлек 400 тысяч долларов на борьбу с онкозаболеваниями
19.10 14:33 «Роскосмос» получит от страховщиков за аварии 15 млрд рублей
19.10 14:19 Минтруд определил срок введения электронного кадрового документооборота
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром авторское право администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВПК ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки госизмена гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль импорт инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция информационные технологии ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Кабардино-Балкария Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание компьютерная безопасность Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия морской транспорт Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж патриарх Кирилл ПДД педофилия пенсионная реформа пенсия Пентагон Первый канал Петр Порошенко пиратство пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Приморье Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Росстат Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Элла Памфилова Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко «Яблоко» ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.