Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
11 декабря 2017, понедельник, 09:10
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

13 декабря 2007, 11:40

Дети в тюрьме

В издательстве ОГИ скоро выходит книга Мэри Маколи «Дети в тюрьме». Книга посвящена проблеме детской преступности и сегодняшнему обращению с юными правонарушителями в России. В фокусе исследования - поиск альтернативных мер лишению свободы несовершеннолетних. Анализ основан на материалах российских и западных исследователей за последние 100 лет.

Автор книги - Мэри Маколи (Mary McAuley) - известный британский историк и социолог, доктор политических наук, ей принадлежит множество исследований по политической истории и современным российским проблемам.

Начиная с 1959 года Мэри неоднократно бывала в России, в течение более 10 лет жила в нашей стране, изучала состояние пенитенциарных учреждений. В 1985-1995 Мэри Маколи преподавала в Оксфордском университете, в 1996-2002 годах возглавляла Фонд Форда по России. Сейчас Мэри Маколи является научным сотрудником Международного центра изучения тюрем, Школы права (Кингс колледж Лондонского университета).

Введение

Первая воспитательная колония, которую я посетила, была одной из худших. Грязные мальчишки кружили по пропитанной грязью спортивной площадке, курили и изнывали от скуки. «Везунчики» были отправлены в потрепанный кинозал. Они сидели там — большинство с пустыми глазами, некоторые — с трагически беззащитным видом. В этой колонии не было мастерских. Несколько мальчиков остались в сырых, холодных бараках, также пытаясь убить время. «Какой у тебя срок и за что?» — спросила я 15летнего подростка. «Пять лет за то, что украл кусок электрического кабеля», — ответил он и заплакал, прикрывая лицо хлопчатобумажной шапочкой. Стоявший рядом мальчик постарше спокойно сказал: «Здесь нет парня, который бы иногда не плакал». Когда мы покидали колонию, прозвучал приказ строиться, и, отъезжая, мы слышали чеканные шаги марширующих ребят и нестройный хор хриплых голосов.

Впоследствии я посещала и другие колонии, некоторые были лучше, чем эта, но меня преследовали одни и те же вопросы: «что это за система, которая отправляет детей проводить — иногда годы — за решеткой, в сотнях километров от дома? И что происходит с ними потом?» Я поняла, что даже колония с улучшенными усло виями и более продвинутым начальником не может противостоять негативным последствиям лишения несовершеннолетних свободы.
Среди «колонистов»2 встречаются сильные и слабые личности, здоровые подростки и дети с серьезными проблемами в развитии или психологическими расстройствами, там есть те, кто совершили убийство, и те, кто украли, чтобы накормить своих братьев или сестер. Значительный процент составляют подростки из неблагополучных семей, иногда имеющие родителей-алкоголиков. Мальчиков больше, чем девочек — в соотношении девять к одному. Самым младшим — пятнадцать лет, а самым старшим — тем, кого решили оставить в детской колонии до истечения срока заключения и не переводить во взрослую колонию — может быть и двадцать.

Сочинения, написанные «колонистами» в 2000 году или позднее, дают нам возможность увидеть тот мир, из которого они пришли, понять, насколько они разные и как воспринимают жизнь за решеткой:

9-й класс я не успела закончить, т. к. меня закрыли, т. е. арестовали. Сижу по части 3й статьи 113 Уголовного кодекса (тяжкие телесные повреждения): ударила топором мужчину, который залез в квартиру к моей бабушке. Он у нее украл телевизор, магнитофон и утюг. Она пенсионерка, и приобрести ей все эти вещи не на что. Разве что копить и копить, не доедая свой кусок. Когда я узнала, кто совершил кражу, то пошла к нему и попросила вернуть то, что он взял. Он отказался, сказал, что все вещи уже продал. Но не сказал кому. Когда я уже уходила от него, он набросился на меня и стал душить. Под рукой ничего не оказалось, кроме топора. Ударила я его совсем неожиданно для себя. Я этого, правда, совершенно не хотела. Теперь я себя очень виню, ведь я попала в тюрьму не одна, а вместе со своей мамой. Она пыталась меня выгородить, но у нее ничего не вышло. Ее осудили за ложные показания. Дали мне пять лет и один месяц. Сидеть мне еще долго, под амнистию я не попадаю… Отца у меня нету, воспитывалась бабушкой. Мама жила далеко. Зарабатывала деньги и высылала нам… Сестра живет в Чебоксарах, письма не пишет: видать, совсем я ей не нужна. Я верю, что когда-нибудь найдется такой человек, который мне все же поможет выжить… А все равно на душе такая боль и досада: к таким же девчонкам, как и я, кто-то приезжает, а ко мне никто… Буду стараться выбиться и выжить. Здесь жизнь на выживание, если сможешь, то выживешь, если нет, то погибнешь (Лена, Рязанская воспитательная колония [ДТ 2001, 1: 9]).

Одни винят себя в совершении преступления, а другие больше переживают из-за того, что им вынесли слишком суровый приговор:
Свое наказание я считаю несправедливым. Мне 16 лет, осудили меня по статье 111, 4й части и приговорили к 8 годам лишения свободы. Мы с друзьями избили человека и ушли с места преступления, а после нас пришла другая компания и добила его до смерти. А сейчас я сижу и думаю почему я должен отвечать за чужие ошибки? До этой судимости я не привлекался и не задерживался органами милиции. Я до сих пор не могу понять, почему мне дали такое суровое наказание. Я хотел бы добиться справедливости, но, находясь здесь, я ничего не могу поделать. На этом закончу (Илья [СВ 2001: 17]).

Ну я даже и не знаю, но попал я сюда не по своей воле, т. к. я не совсем понял и так получилось, что я порезал пацана, статьи у меня 3-я и 2-я, я считаю, что у меня неправильная статья. У меня было трудное детство, с 13 лет меня забрали в детский дом, а уже в 16 меня забрали обратно 2 февраля. Я хотел бы побыстрее освободиться и больше сюда не попадать, т. к. ты отделен от общества, а это самое страшное наказание. У меня есть 2 брата — один Костя, а другой Дима. Косте 7 октября исполнилось 20 лет, но, к сожалению, он сидит на 29-й зоне, а у Димы все хорошо, т. к. он живет с мамой, а в последнее время мы жили вместе с братом, с Костей, пока его не посадили, он смотрел за мной. Я ходил, учился в школе, все было хорошо, но потом все перевернулось, и сейчас мы сидим, у меня есть к вам небольшая просьба, я хочу написать помилование, если вы сможете, то помогите мне ее написать, я буду ее писать после нового года. Ну вроде все. Очень сильно скучаю по брату и дому, заранее вам спасибо (Яков [СВ 2001: 13]).

Среди «колонистов» есть те, кто нанес тяжкие телесные по вреждения, совершил убийство или вооруженное ограбление, но большинство осуждено за кражу. Повторное преступление, даже не очень значительное с точки зрения нанесенного ущерба, или ограбление, совершенное вместе с другими (квалифицируемое как групповое преступление), вполне может привести к лишению свободы по приговору суда.

У нас в колонии за тяжелые преступления, связанные с убийством, тяжкими телесными повреждениями сидит всего 19 человек. За изнасилование — 24 человека. Остальные 220 человек (это 82%) за хищения личного или государственного имущества. Ущерб чаще всего у них незначительный. Забрались в ларек, набрали конфет, вина, выпили, попались. Кто-то велосипед из подвала вытянул. Один воспитанник у деда 5 кроликов украл. Дед на него заявление вначале подал в милицию. Сейчас дед пишет, чтобы отпустили внука, но суд-то уже состоялся (из интервью с начальником Брянской ВК [ДТ 2001, 1: 24]).

Мать у меня сидит в Новгородской области, арестовали ее 3 декабря 1998 года. Дали 3 года и 6 месяцев. А моих братьев и сестру отправили в город Сегеж в больницу. В больницу их положили из-за того, что не хотели отправлять в детский дом, пока мать под следствием. Думали, что матери дадут условно. А когда ее осудили, то детей отправили в детский дом. У моей матери вместе со мной семеро детей. Я же осужден по статье 158 (за кражу): залез в магазин и похитил продукты питания. А когда утром пришел домой и рассказал матери, что залез в магазин, она сильно расстроилась и побила меня. Но я сказал ей, что как ты меня ни бей, ради своих братьев и сестры я пойду на все. Я не мог смотреть на голод моей сестренки и братиков, в этот день мы ничего не ели, кроме воды из-под колонки, а водой много не наешься. Мать у меня не работала, а убиралась по дому, стирала нашу одежду, готовила есть, а я все время где-нибудь работал — то помогал старым старушкам, то собирал бутылки, а потом их сдавал, собирали ягоды, грибы, был огород, но этого для нас не хватало, и я втихаря от матери воровал, а матери говорил, что заработал (Сергей, Невельская ВК, Псковская область [ДТ 2001, 1: 15]).

Когда мне было 10 лет, у меня умер отец, и мать стала жить с наркоманом. И он стал все продавать и бить ее на моих глазах. И мать стала очень часто пить, и я попал в детский дом, и маму лишили родительских прав. Перед детским домом меня взяла бабушка с дедом под опеку, и я очень распустился, стал гулять с девушками, остался на второй год в 7 классе, не ночевал дома. А потом меня отправили в детский дом, и через несколько месяцев у меня умер дед, а потом через несколько месяцев убили бабушку, и я остался совсем один. И так получилось, что я совершил кражу, и меня посадили и дали срок 2 года 6 месяцев, сижу уже 1 год 3 месяца. На воле у меня осталась квартира, и я очень хочу там жить с семьей. И мечтаю уйти до мой досрочно и жить спокойно, никуда не лезть, учиться, работать (Eвгений, Пермь [СВ 2001: 15]).

Наверное, треть «колонистов» не получает писем от родствен ников, и их никто не навещает. Но даже те, с кем родственники поддерживают контакт, чувствуют себя несчастными из-за разлуки с семьей, особенно с матерью. Некоторые остро переживают из-за страданий, которые они причинили своим семьям:

Я нахожусь в заключении вот уже почти 10 месяцев, и за это время ни разу не видел кого-нибудь из своих родных или близких мне людей. Я считаю, что это самое ужасное, когда ты лишен возможности увидеться с близкими. У меня нет такой возможности, из-за того, что у моих родителей, можно так сказать, финансовое положение в семье не совсем в порядке. Из-за чего я здесь и нахожусь. Я знаю, что моя мама и папа отдали бы все на свете, чтобы я поскорее вернулся домой или хотя бы что бы увидеть меня, но все упирается в деньги. Мои родители не алкаши, не пьяницы и уж тем более не наркоманы. Они просто уже на пенсии, то есть живут на одну пенсию и не могут зарабатывать деньги, а ведь еще надо не только себя обеспечить, но и старенькую бабулю, и меня с братом. А вообще у нас в семье тринадцать человек, не считая маленьких детей, моих племянников, из-за которых я и пошел на воровство. Потому что они, то есть мои племянники, плакали и просили хлеба. Так вот, самое ужасное для меня — это то, что когда тебя лишили свободы, то еще разделили от твоих близких, и теперь я им не могу ничем помочь. Конечно, закон наш суров, но я его не виню. Когда я выйду, я больше не буду воровать, а буду работать и тем самым буду помогать своей семье. Самое ужасное, что я узнал в заключении это то, что я не могу без своих близких, то, как я их люблю. Надеюсь, что половина заключенных чувствует те же самые чувства, что и я (Сережа, Пермь [ДТ 2001, 2: 8]).

Даже те, у кого есть семьи, куда они смогут вернуться, получат минимальную поддержку (если вообще получат) при процессе адаптации и поиска своего места в обществе. Кто-то из них это отчетливо понимает. А кто-то продолжает мечтать:

Пока я еще тут, но когда я освобожусь, начну другую жизнь, буду ко всему и ко всем по-другому относиться, потому что, побывав в заключении, вдали от Любимой Мамы, родных, братьев и сестер, я начинаю понимать, что такое воровать, когда освобожусь, я буду работать или учиться, увлекаться спортом, рыбалкой, буду больше увлекаться с друзьями. Пройдет время — женюсь, буду жить под-ругому, находясь тут, мне очень не хватает Мамы, нашей любви, мне очень хочется вернуть все назад, я очень раскаиваюсь в содеянном, и вернуться домой, очень жду, когда подойдет время на условно-досрочное освобождение. Когда буду на воле — буду вспоминать как прошло время на ВК1, друзьям, даже самым вредным и плохим, не желаю сюда попасть, все равно дома гораздо лучше, рядом с мамой и родными, рядом со своей обстановкой, в родных краях (Сергей, Чусовой [СВ 2001: 25]).

Некоторые отчетливо осознают, какие проблемы ждут их впереди, но по-прежнему надеются:

Мне Мама пишет, что у нее разваливается дом, упал забор. Отец запил и ничего не делает, палец о палец не стукнет, чтобы сделать что-нибудь для дома. Вот я и думаю освободиться и начать ремонт дома… Во-первых, покрыть крышу рубероидом, чтоб не протекала, потом поставлю забор, чтоб в огород не заходили козы, овечки и другие домашние животные. В дальнейшем я должен помочь выучиться моей младшей сестре. Она учится в специальной школе для инвалидов. В этой школе учатся и немые, и у кого с рождения изуродованы руки, ноги. А у моей сестры нарушена нервная система с рождения. Ей всегда что-нибудь не нравится, всегда психует, а самое главное, у нее позднее развитие ума. Она очень поздно научилась читать и писать. Сейчас моей сестре десять лет, она только умеет читать по слогам, писать очень медленно. Но я надеюсь, что моя сестра выучится и выйдет в жизнь грамотной девушкой. Еще мне надо помогать маме, ей уже 49 лет, и она очень устает, у нее постоянно болит спина, отекают руки… Потом, когда я сделаю все, что мне нужно было сделать дома, я пойду учиться на машиниста. Эта профессия мне очень нравится. Машинист — это водитель поездов, а железные дороги расположены по всей России. Вот и буду ездить из одного города в другой. А после железнодорожного училища мне мама посоветовала идти учиться в Пермское училище на радиомеханика. Радиомеханик — это очень интересная профессия. Он сидит дома, ремонтирует телевизоры и всякую радиоаппаратуру. А в дальнейшем я хочу, чтоб была работа. Я не хочу попадать больше в места лишения свободы. И когда освобожусь, буду советовать другим не делать плохих поступков, чтоб они не попадали в места лишения свободы (Виктор, Пермская ВК [ДТ 2001, 1: 14]).

После освобождения я бы, приехав домой, сразу же поговорил бы с Мамой о моей дальнейшей жизни. Я бы хотел продолжить учебу, получить как можно больше профессий, т. к. у меня есть одна — автослесарь-водитель. Получил уже права, но не всех категорий. Каждое лето я ездил бы к своей любимой Бабушке и помогал бы ей, т. к. она живет одна, на лето устроился бы в совхоз, помогал трактористам, т. к. я люблю разбирать и собирать машины. Как только закончится лето, поехал бы к себе домой доканчивать учебу, как только закончив учебу, получил профессию (электрогазосварщик), потом бы пошел по гаражам, попробовал бы уст роиться на работу, но я знаю, как трудно найти работу тому, кто сидел в местах лишения свободы, но я бы старался любым способом найти работу. Но если не получится найти работу, пошел бы к дяде на работу, у него личный гараж, сперва работал бы слесарем, а немного повзрослев, попросил бы сесть на машину ездить в далекие страны. Подзаработав немного денег, начал бы потихонечку строить дом, т. к. я знаю, что мне будут помогать родные, друзья, и это поможет мне забыть прошлое, т. к. мне неохота вспоминать, и друзей бы сразу же предупредил, как плохо быть там. Построив дом, начал бы искать жену (красивую, трудолюбивую, умную и непьющую), завел бы трех детей и жил бы себе, не зная беды, и работал бы до пенсии. И я бы хорошо смотрел за своими детьми, не хотел бы, что бы они попали сюда. Больше внимания уделял бы детям. Вот так я хотел бы жить после освобождения (Игорь, Пермская ВК [ДТ 2001, 1: 7]).

Рыбалка, вождение машины, строительство дома, оплачиваемая работа, мирная семейная жизнь — вот элементы, которые отсутствуют в колонии, как и свобода быть самостоятельным и контролировать ситуацию, надежность родного дома, возможность зарабатывать на жизнь. Но даже если у кого-то из них есть семьи, в которые они вернутся, семейные обстоятельства и проблемы, связанные с продолжением образования или получением работы, делают такие планы крайне трудновыполни мыми. Дело не только в недружелюбном окружении. Это окружение будет чужим. За четыре-пять лет город и его уличная культура могут значительно измениться. Витя, 19-летний молодой человек, через две недели должен отправиться в многокилометровое путешествие домой, в Норильск — «никелевый» город, построенный далеко на севере силами заключенных. «Вам немного страшно?» — спросила я его. «Да», — ответил Витя, хотя, наверное, последние четыре года только об этом и мечтал. Девочки в колонии в Томске попадают сюда из всей Сибири и с Дальне го Востока. Многие из них научились прекрасно шить, но когда они воз вращаются в свои отдаленные городки, где местные власти чаще всего никак не реагируют на запросы колонии перед освобождением девочки, их новые навыки никому не нужны. Никто не помогает им приспособиться к головокружительной свободе и ее требованиям.

Представьте себе молодого человека 18–19 лет, который с 15 лет живет в колонии, где жизнь регламентирована от рассвета до заката. Он теряет способность справляться с каждодневными проблемами, обращаться с деньгами, делать покупки. Он вырастает вдали и вне своей семьи и друзей; он не знает, что такое подростковая влюбленность. Он выживает, только замыкаясь в себе или угрожая другим:

Когда человек находится постоянно в четырех стенах, он становится агрессивнее, кроме того, каждый в тюрьме хочет выглядеть «блатным» и «крутым», из-за пустяка могут надругаться над человеком, продемонстрировав таким образом свою силу, И получается, что, когда человек выходит на свободу, ему уже ничего не страшно, а значит, перед ним не стоят никакие нравственные законы. По моему мнению, нельзя освободиться от тюрьмы, так как тюремная жизнь затягивает, особенно если сидишь долго (Марина, Новооскольская ВК [ОТ 2005: 66]).
Я думаю, что заключение человека не исправляет, а наоборот, ожесточает. В заключении человек становится злым, жестоким, мстительным. Когда ему что-либо не нравится, он начинает нервничать, злиться, психовать. В местах лишения свободы он узнает много плохого. Человек начинает ругаться матом, кричать всякие нецензурные слова, когда ему что-то не нравится или на него кто-то кричит. Он может заболеть всякими болезнями. Когда он нервничает, у него нарушается психическая уравновешенность. А когда у человека нервы не в порядке, он может что-то плохое натворить. Ведь из-за нервов бывают многие болезни. Когда человека сажают в тюрьму, он начинает винить в этом только органы правосудия или потерпевших, но ни в коем случае не себя. Человек становится эгоистичным, самовлюбленным. Ему наплевать на других, лишь бы себе хорошо было… (Владимир, Пермская ВК [СВ 2001: 8]).

Когда человек освобождается, он продолжает в растерянности жить теми правилами, законами и отношениями, которые были в зоне, но он уже на воле. Этим самым он показывает себя с не лучшей стороны. На памяти у него много всяких историй, услышанных на зоне: кто и как воровал, грабил, угонял. Он начинает все это вспоминать и устранять те ошибки и недостатки, которые совершали рассказчики, считая, что он все сделает правильно и его не поймают. Так что зона, не место исправлений, а школа новых преступлений (Максим, Арзамасская ВK [ОТ 2005: 66]).

Еще более резко высказывается Валерий Абрамкин, один из тех, кто первым во время перестройки поднял вопрос о необходимости реформы системы наказаний как для взрослых, так и для детей:

Внутренний мир малолетки — мир насилия и жестокости… постоянная тревога и напряжение — характерные состояния абсолютно всех воспитанников, какой бы статус они ни занимали. Это связано с чувством страха и ожидания опасности, которые «подстегивают» и истязателей: они вынуждены мучить, пытать и унижать своих со братьев по несчастью для сохранения своего особого статуса в не формальной иерархии… В условиях же затворенности и отгороженности от «вольного мира», где живут малые и старые, взрослые и подрастающие, насилие и жестокость приобретают крайние фор мы… Из пенитенциарных заведений наши дети и подростки выходят нравственными и физическими калеками… [ДТ 2001, 1: 22]3.

Ученые-эксперты, профессионалы и сами дети понимают противоречия между воспитанием несовершеннолетнего и лишением его свободы:

В одной из своих последних работ он [Н. А. Стручков] писал: «Возможно, человечество на грани ХVI–XVII столетия совершило роковую ошибку, избрав в качестве главного средства борьбы с преступностью лишение свободы, тюрьму, скорее всего потому, что не нашло возможности противопоставить преступности что-либо другое». Действительно, изоляция от общества, помещение человека в замкнутую среду ему подобных, криминально зараженных и социально деформированных людей — не лучший способ, чтобы этого человека исправить и затем вернуть в общество полноценным гражданином. Особенно негативно пребывание в местах лишения свободы сказывается на несовершеннолетних осужденных… Как известно, это возрастной период, когда завершается процесс становления личности… освоение социальных ролей, норм и ценностей. В этом возрасте идет процесс социализации личности, который… предусматривает расширение и умножение связей индивида с внешним миром, с социумом [Поздняков 2002: 11].

Как может закрытое учреждение привить ребенку навыки, необходимые для жизни в открытом обществе? Можно ли научить ребенка плавать в бассейне, в котором нет воды?
Неудивительно слышать такие комментарии от «воспитателей»:

Хотя колония, я так говорю ребятам, и называется воспитательная, мы вас здесь не перевоспитываем. Честно говорю, мы здесь ни воспитание, ни перевоспитание не можем осуществлять… (директор школы и ПТУ ВК4).

И от самого заключенного:

В тюрьме человек становится злым. Ведь боль они [так в оригинале. — М. М.] приносят не только ему, но и его родным… Я согласен, чтобы сажали. Но по справедливости. Например, в первый раз давали срок 1 год. Или два года… Но не больше… Тюремное заключение совсем не обязательно для человека: ведь с каждым из нас можно договориться по нормальному. Дать, например, такое наказание: убраться возле дома, поработать на территории пострадавших, выступить на концерте или конкурсе… Ну, поймем мы все и перестанем заниматься ерундой и глупостями. Это все, что я могу сказать о том, обязательно ли тюремное заключение для искупления вины. Благодарю за внимание. Спасибо. Не забывайте нас (Артур, Шаковская ВК [ДТ, 1: 30]).

И, в завершение, от «колонистки»:

…Мне кажется, что лишение свободы для малолетки — это самое ужасное. Его могли бы заменить какими-либо работами или еще чем-либо, но только не это. Ведь психика у ребенка слабая, даже если он и преступник. И это может отложить глубокий след на его душе, к тому же многие сидят за ведро картошки, или велосипед, или же банку варенья. И многие девчата, сидя за решеткой, теряют своих близких и родных, а что может быть хуже этого? И потом, куда им идти — снова за картошкой и снова в зону. Я не хочу сказать, что все сидят ни за что. Но их не очень и много. Одни воруют пару тысяч, а люди, которые ворочают миллионами, живут, довольные, себе дальше. Поэтому мне кажется порой, правосудие несправедливо. А так хотелось бы, чтобы все было, как надо (Екатерина [ДТ, 2: 14]).

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

08:58 Роструд вывел из «теневой экономики» 6 млн россиян
08:34 Дипмиссии США возобновили выдачу виз в трех городах России
08:01 Глава МВД Германии осудил сожжение флагов Израиля в Берлине
07:43 Трамп назвал лживые СМИ позором Америки
10.12 20:50 Сборная РФ по прыжкам на лыжах с трамплина поедет на ОИ-2018
10.12 20:24 Лариса Гузеева попала в базу данных «Миротворца»
10.12 20:03 Нетаньяху попросил Эрдогана не читать лекции о морали
10.12 19:45 США пообещали «взяться» за Северную Корею
10.12 19:27 Исполком IBU ограничил в правах Союз биатлонистов России
10.12 19:04 «Спартак» разгромил ЦСКА в 20-м туре чемпионата России
10.12 18:47 Участники марша в Киеве выдвинули требования к Раде
10.12 18:31 В Осло вручили Нобелевскую премию мира
10.12 18:07 Саакашвили подал в суд на генпрокурора Украины
10.12 17:49 Россия упустила бронзу в женской эстафете на этапе КМ по биатлону
10.12 17:32 Кандидаты в сборную РФ по тяжелой атлетике сдадут экзамен о допинге
10.12 17:05 Эрдоган назвал Израиль террористическим государством
10.12 16:40 СМИ анонсировали новую проверку российских футболистов на допинг
10.12 16:09 Марш за импичмент Порошенко собрал 2,5 тысячи человек
10.12 15:42 Биткоиновые миллиардеры анонсировали 20-кратный рост курса криптовалюты
10.12 15:09 Россия не попала в призеры мужской эстафеты на этапе КМ по биатлону
10.12 14:58 Минобороны ответило на обвинения Франции в присвоении победы над ИГ
10.12 14:35 Сторонники Саакашвили вышли в Киеве на марш против Порошенко
10.12 14:16 ЛАГ не согласовала санкции против США из-за Иерусалима
10.12 13:50 На «Артдокфесте» сорвали показ фильма о Донбассе
10.12 13:33 Украинский замминистра назвал целью Киева «раздробить Россию»
10.12 13:10 Российский конькобежец установил мировой рекорд
10.12 12:50 Треть опрошенных россиян никогда не читали Конституцию
10.12 12:27 Ежегодный объем взяток в мире оценили в триллион долларов
10.12 12:02 В МОК предложили проводить Олимпиады без флагов
10.12 11:46 Биткоин просел ниже 14 тысяч долларов
10.12 11:33 Премьер Израиля обвинил Европу в лицемерии
10.12 11:11 Росприроднадзор объяснил неприятный запах в Москве
10.12 10:50 Европарламент отметил «милитаризацию» Крыма и Калининграда
10.12 10:33 ФАС отказалась проверять жалобы на предновогоднее подорожание продуктов
10.12 10:15 Украину признали самой бедной страной Европы
10.12 09:58 В Якутии объявлен траур по девяти жертвам ДТП
10.12 09:29 Труппа балета «Нуреев» потребовала освободить Серебренникова
10.12 09:01 ЛАГ призвала мир признать границы Палестины
09.12 21:08 Тысячи посылок застряли на границе из-за эксперимента таможни
09.12 20:36 В Петербурге арестован планировавший теракт таджик
09.12 20:17 Министр обороны Великобритании заявил о «прохладной войне» с Россией
09.12 19:58 Минобороны обвинило ВВС США в создании помех уничтожению ИГ
09.12 19:30 Мужская сборная России по керлингу не квалифицировалась на Игры-2018
09.12 19:03 В МИДе ответили на угрозу санкций из-за РСМД
09.12 18:42 В Париже простились с Джонни Холлидеем
09.12 18:22 Зюганов прокомментировал слова Трампа о коммунизме на коленях
09.12 16:42 Российские саночники и керлингисты решили ехать в Пхенчхан
09.12 16:22 Российские фигуристки взяли золото и серебро в финале Гран-при
09.12 16:12 Ходорковский заявил о поддержке Навального и Собчак
09.12 15:50 Источники рассказали о предложении Москвы заключить с США пакт о невмешательстве
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.