Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 19:58
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

23 января 2008, 00:42

Эталон прекрасного: 1 кв. м красоты. Часть 7

КОНСТАНТИН СУТЯГИН:  Надо бы «подводить итог», «делать выводы». Столько всего умного и интересного сказали опрошенные нами люди (см. Красота: топмодели, дворники и сундук золота, часть 1; Красота и национальный вопрос, часть 2; Красота: позиция художников привела к росту цен на продовольствие, часть 3; Мир спасет грех. Красота, часть 4; Пленники уродства и красоты, часть 5; Русская красота лучше видится на расстояньи. Часть 6). 

Работа проведена серьезная. Должны же теперь читатели начать разобраться, что такое «красиво», а что такое «нет»?

Что такое «хорошо» и что такое «плохо»? Приятно-неприятно. «Красиво» – «уродливо»?

Наверное, в основе должен быть какой-то образец, чтобы время от времени по нему сверяться – а не искаженное-ухудшенное-приспособленное к конкретной ситуации конкретным человеком. Не только воспитание, общественное мнение и позиция любимой радиостанции – должен, видимо, быть какой-то эталон, чтобы не потерять эти понятия окончательно, чтобы не пользоваться «подделками». Что-то типа эталона веса «1 кг», эталона длины «1 м», и т.д. «Хорошо», «плохо».

Модель для сегодняшнего поведения, для повторения – образец, следование/нарушение которого доставляет радость/злорадство. Что такое «хорошо» и что такое «плохо», которые в бесконечности проецируются в идеи Добра и Зла. (Красоты – Безобразия?)

Только вот где его взять? Из каких справочников и энциклопедий?

Вот, например, очень красивые картинки Татьяны Мавриной – Москва, праздник, веселые церковки и нарядный снег: ПОСМОТРЕТЬ

Но так же красивы бывают и раскисшие в оттепель дороги, грязь, если, глядя на них, щемит сердце и слезу выдувает весенним ветром. (Ф. Васильев) ПОСМОТРЕТЬ

Бывают даже красивые хрущевки, если провел в них лучшие годы своей жизни и вспоминаешь с нежностью. С болью. С тоской. С любовью. (М. Рогинский) ПОСМОТРЕТЬ

Красивы дымящиеся трубы и чистое голубое небо, красивы старухи и молодые девушки, военные и штатские. Даже советская Москва, завешанная звездами и плакатами  (Б. Рыбченков) ПОСМОТРЕТЬ

К. Сутягин. «Гоголевский бульвар», холст, масло. Фрагмент
К. Сутягин. «Гоголевский бульвар», холст, масло. Фрагмент

Даже современная, изгаженная, застроенная-перестроенная, опошленная, засиженная рекламой. Если почему-то любишь – то Москва по-прежнему красива, особенно если идет снег.

Бывает красивый дом, красивый город, человек, профессия (хоть, может, кроме тебя, это никому больше не нравится, и все считают это ужасным, скучным, ненужным), но они красивы – если всего-навсего любишь это. (Я уж не говорю про собственных детей – красивее не бывает!)

И непонятно другому, кто не любит – «объясни, ну что ты здесь нашел, в этих кривых деревьях, нескладных людях, в этом уродливом щите и больной погоде?»

Не знаю... Нравится... Люблю... Красиво...

(Здесь можно подумать и развить еще одно бесхитростное направление – почему же «красота спасет мир»: а просто этим все потихоньку и спасаются. Художники что-то любят (каждый свое). И зрители – тоже любят разных художников. Интимность – свойственность – родственность – симпатии. А в целом – получается мир.)

Если любишь...

И закрыть поскорее тему, потому что дальше придется спрашивать самое главное: а что есть любовь?

В последнем выпуске писатель и художник Максим Кантор снова ставит тему красоты во весь ее нечеловеческий рост.

О красоте уже сказали:

К.С.: Как художник, философ, анализирующий современность, пользуетесь ли Вы в своей работе понятием "красота"? Меняются ли со временем представления человечества о красоте? (Влияет ли на это современное искусство?) Красота и злодейство - могут совпадать? Например? Что важнее для Вас: красота или комфорт? Красота или экономическая выгода? Красота или корректность? Красота – или стабильность? Красота или свобода? Что, по-вашему, "красивее" – сталинский СССР или сегодняшняя демократическая Россия?

МАКСИМ КАНТОР: Красота как понятие никак не связана с дефинициями добра и зла. Это понятие эстетическое, не этическое. Античные храмы и египетские пирамиды красивы, но никакого этического урока зрителю они не сообщают. А потому никакого противоречия в соседстве красоты со злом нет. Более того, именно такое соседство часто в истории и бывает. Триумфы цезарей, ритуальные жертвоприношения в храмах, роскошные парады Рейха – это все несомненно красиво, хотя и бесчеловечно.

Именно христианство наполнило образ этическим содержанием, сделало икону уроком сострадания и любви. Однако вопрос – является ли икона красивой – особенно если сравнить ее (маленькую и аляповатую) с великолепием вавилонского храма, с размахом Римского Колизея, – однозначного ответа не имеет. То, что христианская этика считает прекрасным, является прежде всего духовным, выраженным через тело, одухотворившим материю. Однако делаются ли эти одухотворенные формы красивыми в античном понимании – не вполне ясно.

Изможденные тела святых и мучеников вряд ли столь же привлекательны, как формы античных атлетов. Вы знаете, что Возрождение (прежде всего в лице Микеланджело) постаралось объединить эти две тенденции, и предъявить западному миру такую красоту, которая была бы очень победительной и физически привлекательной, но и духовной одновременно. Это ренессансное волевое соединение противоречий так и не породило однородный продукт. Эстетика Ренессанса, измененная до роскоши барокко и до легкомыслия рококо, была, в конце концов, отвергнута новым временем. Пришел авангард, который вернулся к языческому знаку, к торжеству воли над моралью. 

Противоречие понятия красоты, которое содержится в двуприродности европейской культуры, в ее языческом и ее христианском началах, существует, игнорировать его трудно. Скажем, этому противоречию посвящена книга Толстого «Война и мир» (вы помните принципиальное противопоставление антично прекрасной Элен и некрасивой физически, но прекрасной княжны Марьи).

Как мне представляется, языческое искусство всегда привлекательнее, красивее (в античном понимании этого термина), нежели христианское. И те ретро-режимы, которые в двадцатом веке воскрешали античные традиции (Третий Рейх, например, или государство Муссолини) обращались именно к этому, языческому, пониманию красоты. Возводились огромные, помпезные объекты, которые отвечают языческому пониманию гармонии. Языческое искусство величественнее, наряднее, ярче – и христианское не выдерживает с ним конкуренции. Двадцатый век вообще явился таким особенным новым изданием язычества, и даже современная демократия (общественный строй, который, вообще говоря, уже существовал в античности) является очередным ретро-экспериментом в ряду прочих.

Руководствуясь именно этой тягой к классическим образцам величия, создавались монументы сталинской эпохи, и сегодня происходит нечто подобное. Сегодняшнее увлечение классикой (все эти псевдоантичные виллы, помпейские дома новых богачей и т. д.) представляется мне очередным ретро-экспериментом, свойственным нео-языческим государствам, нео-языческой идеологии. С точки зрения христианского образного искусства – это пошлость, с точки зрения античных пропорций – все соблюдено.

Если Ваш вопрос заключается в том, что есть красота именно для меня, каким критерием я руководствуюсь как художник – то ответ очевиден. Внутренней красотой. Псевдоантичные виллы, пестрые значки абстракционистов, перформансы и т.п. – я не люблю, хотя это, вероятно, и красиво. Рембрандт не красив – он прекрасен. А это разные вещи.

К.С.: Из Вашего ответа я не совсем понял, считаете ли Вы, что "красота" – понятие относительное? Т.е., что оно зависит от системы координат: язычество или христианство (но тогда и иудаизм, и мусульманство, и буддизм, и, наконец, "красота" в понимании агностиков)? Европейская красота, азиатская, американская...
Или же Вы имеете в виду, что вообще в мире существует только два типа красоты? (Но тогда, если первый христианский, то, может, второй - не языческий, а более определенный антипод – сатанинский?)

Вы говорите, что красота не зависит от добра, но, возможно (мне показалось), понятие "красоты" Вы ставите в зависимость от истины? (Т.е., язычество – или христианство). И уже дальше - все равно от вытекающего из этой истины добра? Элен у Толстого зла, а Болконская - добра (см. красива). Ну, красивые девушки - это отдельная тема. Однако, вот, не только вавилонские храмы поражают наше воображение и превосходят мощью эстетического воздействия какую-нибудь бездарную иконку 19-го века. И византийские храмы - тоже поражают своим великолепием и "превосходят". Даже Колизей превосходят, не то что современные культовые сооружения (хоть идеи, вроде бы, те же...)

А, впрочем, и красивые девушки: Герцен писал, что привык уважать физическую красоту как талант. Т.е., как дар, которым мы должны распорядиться. Это я к тому, что не упрощаем ли мы, называя внешнюю красоту мишурой, отвлекающей глаза от красоты подлинной? Потому что тогда, если договорить до конца, получается, что красота - это соблазн, дьявольские козни, и лучше бы все были уродами, ходили в рванье и не мылись, чтоб ярче блистала красота внутренняя...

Собственно, к чему я - все никак не могу из себя вытащить. Вот, пожалуй, косвенным образом: очень понравилась Ваша мысль про ответственность художника за реалии жизни. Красота – это же наша работа. Такое впечатление, что куда-то она из нашей жизни испаряется за ненадобностью, само понятие уходит, его заменяют все той же "истиной". А дальше ноги разъезжаются, дальше плюралисты спросят: "что есть Истина?", и, чтобы удержаться вертикально, косвенным критерием истины придется называть практическое добро (а дальше уже польза, выгода и пр. вещи, которые, в конце концов, вместо добра - оказываются всего-навсего наименьшим злом). И только Красота, на мой взгляд - как некая бесспорность (закашлялся и захватило дух!) - может дать легитимность как Истине, так и Добру.

В общем, красота представляется мне гораздо более надежным критерием, чем истина и добро. Древние греки определяли ее диафрагмой, "дух захватило" - т.е., вполне научный "прибор": восторг. Мимо не пройдешь. (Впрочем, бывает, приводит в восторг и истина, и высекает слезу добро, но не от наличия ли в них "в растворенном виде" все того же вещества - Красоты? Некрасивое добро - это же польза! Некрасивая истина - расхожее мнение.)

Все. Вопрос: Красота - вспомогательная или самостоятельная сила? Вдруг это что-то такое, что строит наш мир, заставляет его "расти", как цветок, как кристалл, повинуясь заложенной программе (Воле)?  

Да, вот еще подумалось: Красоту-то делать гораздо труднее, чем добрые поступки. Она не получается, если "решил". Только "сама". И сфальшивить практически невозможно. К сожалению.
В отличие от того же пафоса истины и добра.

М.К.: Вы правы в главном: "красота", разумеется, сложнее, и понятие это многосоставное - не измеряется только лишь античным и христианским опытом. Однако, коль скоро мы
говорили о нашей истории, о нашем опыте, я и позволил себе в ответе ограничиться нашим сознанием (трудно вообразить, что на территории России кто-то руководствуется китайскими или африканскими канонами красоты).

В подтверждение Вашей правоты приведу один разительный пример.
Поль Гоген, который, как Вы хорошо знаете, устал от европейской цивилизации и от ее лицемерия, проделал потрясающий эксперимент. Он перенес христианскую проблематику из тела античной культуры - в совершенно экзотическую местность. В сущности, суть эксперимента в следующем (разумеется, Гоген никогда не говорил этими словами): смотрите, я смогу - подобно Микеланджело - прирастить гуманную европейскую мораль к дикарскому канону телесной красоты. Этот канон не-европейский, а значит еще не загажен производными от цивилизации. Вы думаете, христианство имманентно исключительно Европе и античной традиции? А вот посмотрим. Новый гибрид будет прекрасен, гуманен и чист - и превосходно обойдется без античной истории.

Мы оба отлично знаем, что и это открытие Гогена было в короткое время использовано европейской цивилизацией - причем не только на рынках картин, но, прежде всего идеологически. Просто возникли направления в искусстве, культивирующие именно дикарство, а то, что Гоген старался приживить к таитянским моделям гуманистический пафос, - это как раз ушло. Появились многочисленные африкано-океанические маски экспрессионистов и т.д. и т.п. Так что круг замкнулся, и колониальная сущность европейского искусства опять взяла свое.

К.С.: Т.е. (если я правильно понял) античность – это такой христианский бэкграунд, темное дно, откуда черпаются грехи? Но и одновременно, убедительность, несомненность (уже боюсь употреблять слово красота). Т.е., вы хотите сказать, что убедительность и мощь красоты (в частности античной) – суть мощь греха?

М.К.: Отвечая на Ваш очередной вопрос, я, кстати, попробую и вернуться к теме вопроса предыдущего – к тому, как именно красота «легитимизирует Добро и Правду» - надеюсь, не переврал Ваши слова.

Так вот – начиная с конца, с последних Ваших вопросов.

Нет, мне не кажется, что античность – темное дно христианства, откуда черпаются грехи. По разным причинам - но мне представляется прямо обратное: античность – есть
вечная надежда христианства, его вечный ресурс, античность - это тыл христианства, последняя линия обороны.

Это положение мне кажется принципиальным, я настаиваю именно на такой трактовке (к Толстому и его противостоянию античному канону мы еще вернемся, ладно?)

Прежде всего, здесь уместно все-таки сказать, что христианство – хотя бы в практике и распространении сегодняшнего дня – с античностью непосредственно не связано. Ни Америка, ни Латинская Америка (надежда сегодняшнего католичества), ни Россия – с античностью свою историю не связывают, или связывают весьма опосредовано (через Византию, как Россия; через первых поселенцев-протестантов, как Штаты). А ведь есть еще и христианская Эфиопия, и христианская церковь в Японии. Я бы даже сказал еще резче – даже те европейские страны, в которых Римская империя присутствовала своими пограничными институтами (например, Британия), не вполне могут претендовать на античное прошлое и античное наследство. Формально – да. Вы можете найти в Англии римские дороги и даже доехать до Адрианова вала, границы империи. Но духа античности, античной пластики, античной гармонии – в Британии нет. Как нет этого духа в Америке, куда протестанты никак не могли перевезти средиземноморский стих и линию, а уж их потомки и подавно отрицали необходимость такого экспорта. Видимо античное наследие ограничивается если не Средиземноморьем, то континентальной Европой – немцы и фламандцы (Дюрер и Брейгель, скажем) непредставимы без своих вояжей в Италию, северного Возрождения не было бы – не будь Ренессанса итальянского. Надо ли добавлять, что античная традиция (старания Микеланджело учитываем, но не им одним опыт исчерпывается) в Европе не прерывалась никогда. Даже когда эти традиции рушились (буквально готами и идеологически Фомой), они сызнова обнаруживались в риторике и пластике самих оппонентов. Фома боролся с язычниками, но наследовал Аристотелю. Точно так же, как в готических соборах мы найдем линии античной пластики, мы найдем помпейские фрески в Энгре и Делакруа, Фидия в Пикассо, Платона в Эразме,  Аристофана в Брехте, и далее без конца.

Ничего подобного в русской или американской эстетике мы не находим, увы – там властвует собственное язычество, не столь значительное – как духовный опыт, как традиция гармонии.  Америка, и Британия, и Россия попросту лишены тех традиций, которые естественны для христианства европейского. Секулярность сегодняшнего американского протестантизма, языческая амальгама православия – как мне представляется – во многом спровоцированы отсутствием античности в культуре этих стран.

Да и современное искусство авангарда (по происхождению российское и американское, по сфере обитания преимущественно англо-американское) во многом связано с отсутствием античной гармонии. Скажем, бунт поп-арта основан не на разрушении канона,а на его отсутствии. Уорхол не нарочно именно так валяет дурака – он действительно органически не видит, что линия может быть прекрасна. Он этого органически не понимает, не может представить, у него такого инструмента для восприятия нет. Как дикарь не может понять, почему стариков не убивают - в то время как неразумно тратить на них пищу, и зачем оказывают почет слабым женщинам, хотя они и худшие работники, – так и современный просвещенный дикарь не понимает, каким образом линия или цвет могут говорить сами по себе. Дикарю кажется, что надо как-то специально пошутить – выставить банки из-под супа, наплюхать кляксы, пустить ветры в музее; он не понимает, что ирония, высказанная одной линией Пикассо, может быть тысячекратно язвительнее, острее, смешнее. Но – дикарь не понимает этого, его культура не знает такой линии, не понимает цвета. Только яркое, громкое, сильно пахнущее – вот его мир. Показательно, что два самых интересных художника
Британии – люди континентальной Европы (немец Гольбейн и австриец Люсьен Фройд), а Бэкон (которого бы я поставил третьим) - католик-ирландец. Британцы нечувствительны к
пластике, это такой же – увы – печальный факт, как и тот, что американское искусство – искусство, не знакомое с гармонией, той античной гармонией.

Британия и вслед за ней Северная Америка оказались наследниками правовых институтов Рима, мощной правой системы Империи, и - в качестве наследников этого именно института - претендуют на наследие полное, культурное, духовное, эстетическое. И в самом деле, в идеальной картине мира так и должно бы быть, что наследие передается все целиком, из одного фрагмента возникает и достраивается весь организм. Если есть Капитолий и сенаторы, то должен быть Парфенон и Фидий. На деле так, увы, не происходит. Характерным примером можно счесть неприязнь Черчилля к Пикассо - британский министр, несомненно, воплощал имперское право и римские законы, а средиземноморский художник - самый дух античности. Когда Черчилля спросили: "Что бы вы сделали, если бы в вашем саду появился Пикассо?", - то он ответил: "Дал бы ему пинка!". Надо ли говорить, что именно так, в сущности, и произошло.
На новом этапе западной (правовой, законопослушной, колониальной) демократии - дух античности был не нужен, только буква. А духу дали здоровенного пинка.

Все это я так длинно говорю к тому, что современное состояние светского христианства весьма относительно связано с античной традицией. А такая связь для христианства, мне кажется, существенна. Я напомню Вам работы Ницше, который, как Вы знаете, усердно противопоставлял дионисийский дух – слезливому и рабскому (его словами говоря) христианству. Что сказал бы Ницше сегодня, видя современное состояние христианской цивилизации? И то, что христианской секуляризованной идеологии требуется новая мощь – увы, очевидно.

Мне вовсе не нравятся попытки оздоровления христианской либеральной цивилизации, произведенные дикими последователями Ницше – через возвращение к языческим
корням, к Валгалле и современным дугинским шестистрелам, и прочее шаманство в том же духе. У меня все это вызывает брезгливость, как и полагается при взгляде на дикарство.

В сущности – как это ни парадоксально - нет ничего более схожего с бессмысленным Уорхолом, чем дикие значки евразийцев, все эти супы Кемпбел и шестистрелы – это все
одно и то же. К подлинной античной традиции гармонии эти знаки варварского напора и витальности не имеют никакого отношения.

У христианства может быть лишь один путь выживания и сопротивления – через постоянное возвращение к своим античным корням, постоянное преодоление их языческой составляющей – как это собственно и делал Микеланджело. В принципе, модель творчества Микеланджело – есть универсальная модель европейского христианского мыслителя.
Не так ли именно поступил и Толстой – он обратился к античности (сравнил себя с Гомером: «без ложной скромности – это как Илиада»), с тем, чтобы ее опровергнуть
ради христианской любви.

К.С.: Здорово это Вы все разложили. Только, боюсь, не упустил ли я чего? Я так понял, что красота немыслима без античности. Вот только не понял – почему? Что в ней такого особенного-неповторимого, почему без нее никак?

Почему это не могло (не может?) повториться где-нибудь еще?

Если про Америку и Британию – никаких вопросов, то за Россию немножко обидно (хочется же, чтоб и у нас были шансы на красоту, хоть мы и не итальянцы, не французы). Я про Византию, которую отметили Вы.

Ведь чистая же античность! Фрески, мозаики, а позже иконы, как Вы считаете? (Ну, хотя бы чисто внешне, пластически). Простота, величие, спокойствие, мощь, космос – и при этом вовсе без страстей. В античности, мне кажется, нет бунта, там красота не отягощена пониманием своей греховности – а в византийском искусстве грех побежден (вынесен за скобки). Проблема Микеланджело решена, причем, можно сказать, «на промышленном уровне». Он пытался свои страсти согласовать с искусством, а византийские художники прежде всего боролись со своими страстями, а уж потом творили. Другая технология.

Европа приняла античность с языческими хвостами, а России передалась античность поздняя  - причем, как законному наследнику, избранному  самим душеприказчиком. (Тут все-таки есть разница с американскими переселенцами, завезшими в Новый свет греческую культуру). Византийцы, как Вы помните, создавали в России свои школы, присылали монахов, создавали подворья, иконописные мастерские и, в конце концов, сделали всё для создания Патриархии. Да и, собственно, византийский двуглавый орел - с подачи Софьи Палеолог - стал российским гербом...

Иными словами, мне кажется, что влияние было довольно сильное, связь с античностью была не менее значительной, чем у немецкого возрождения, и тем более голландского-фламндского.

Другое дело, что качество античности несколько изменилось: на Европу влияла античность языческая, а на Россию - христианская. Т.е., совсем другая в принципе. Из чего вывод: значит, это была вовсе и не античность, т.к., "настоящая" - в Европе.
Почему-то (может, мне только кажется) европейцы предпочитают совершенно не замечать это огромное государство, существовавшее более тысячи лет, считая его некоторым историческим аппендиксом, который - не без их участия - благополучно удалили из европейской цивилизации турки-османы. (Даже мой любимый Честертон "не замечает" этого гигантского факта, говоря о христианстве). И уж тем более выпускается глубоко античный характер этой цивилизации (пластически, стилистически, по линии-пятну-форме), продолжение ее на новом уровне. К сожалению, европейские мозги устроены так, что все, что отличается - а особенно, если оно громадно - просто выносится за скобки, чтобы не тратить силы на ненужные вопросы и размышления. "Античность бывает только одного единственного типа (языческого)". Ну а навязывать свою историю (в т.ч. историю искусств) они очень хорошо умеют.

Конечно, наша связь с Византией была не очень долгой и скорее имела интеллектуальный характер. А такие вещи, как вкус, лучше всего передаются через быт, повседневность. Но все же эта средиземноморская ниточка привела к возникновению русской иконы, той самой "христианской античности", красоте без страстей, без бунта и честолюбия. Андрей Рублев... Да и Феофан Грек оставил последователей... Дионисий... Ведь, как минимум, это не хуже европейских шедевров (не беру священное содержание иконы, а чисто "внешнее", с точки зрения "красоты", помните выставку в Пушкинском музее, пару лет назад, "стенка на стенку", итальянское Возрождение и русская икона?)

Этот ручеек, трансформируясь по дороге в парсунную живопись, перетек затем в замечательный русский портрет 18-го века (Рокотов)... Пока в 19-м веке русские художники не начали ездить к "настоящей античности" в Италию, и вот - Александр Иванов окончательно перевел рельсы на Европу, обретя "священные камни". (Можно подумать, что явление Христа народу было именно в Риме).

Сейчас подумалось: не лучше ли иметь Рай утраченным (ну, хотя бы разграбленным турками)? А то в противном случае возникает соблазн съездить туда на экскурсию, привезти сувениры, зарисовать пару-тройку развалин...

М.К.: Прежде всего: Вы, разумеется, правы, говоря о значении Византии. Невозможно рассуждать о красоте, об античном наследии - и особенно в России, в православной культуре - игнорируя византийский опыт. Действительно, это моя ошибка. Признаться, я сначала думал отделаться общим разграничением: язычество - христианство, античность - Возрождение. Так тоже можно строить речь, и мне казалось, что для общего ответа - довольно и этого.
Вы вводите в разговор новые и существенные дефиниции, предлагаете смотреть на античность Восточную и Западную, на христианство Восточное и Западное. Это действительно необходимо, но тогда разговор приобретает совсем иной характер, не декларативный.

Если я верно понял Ваш вопрос, Вы спрашиваете, как - на мой взгляд - византийские корни формировали русское понятие красоты, само русское искусство, дошло ли античное, опосредовано Византией, и до нас. И было ли это "наше" античное - отличным от античного западного. Я не историк, и было бы безумием с моей стороны рассуждать об античности Запада и античности Византии с видом знатока - тем более, что знатоки этого вопроса существуют.

Насколько мне известно, никто никогда не считал Византию "историческим аппендиксом" (использую Ваше выражение), а дикое высказывание Чаадаева ("Россия пила из нечистого источника") следует отнести на счет журналистской запальчивости католика. Действительно, сложилось так, что русские "западники" (а именно они представляли у нас образование и просвещение) больше внимания уделяли истории Западной Европы, и именно в Риме видели первопричину цивилизации, а Византией не интересовались. Более того, отвергая известный постулат о Третьем Риме, они вместе с ним опровергали полноправное существование Рима второго.

Существенно и то, что учились они на английском историке Гиббоне («Падение Римской Империи»), который, как Вы знаете, дописал свой труд до падения Константинополя и подверг критике застойный характер Византийской цивилизации. Гиббон вообще придерживался взгляда, что античность была погублена (ослаблена, подточена) имплантированием в нее христианства – но этот аспект его утверждения не рассматривался, а осуждение Византии было принято сразу как догма и совершенная истина.

Здесь любопытно вот что. Общая позиция Гиббона (о разрушительном характере христианства по отношению к стройным правовым институтам Империи) как раз нашла последователей в общественной жизни Запада, а не России. В России могли услышать критику Византии, и расстроиться – мол, пьем из нечистого источника; но подлинные строители западной истории делали практические выводы. И Гиббон, и Карлейль, и прочие английские историки много сделали для создания той психологии, которая питала напор ХХ века и его новое понимание прекрасного. Мы с Вами знаем, какие возникали теории омоложения западного социума и создания новой мощной языческой Империи. И нельзя сказать, что эти намерения остались совершенно втуне и совсем сегодня не осуществились. Мне так кажется, что многое воплотилось. Но это – в сторону, на полях. Вернемся к разговору о Византии, и соответственно, к византийскому канону прекрасного, и русскому восприятию оного.

Так, в российской журналистике (не поворачивается язык назвать это движение мысли иначе) сложилось поверхностное мнение, что Византия - корень российских общественных зол: Византия - это религия, попавшая в зависимость от государственности, это обрядовая пышность, заслоняющая смысл ритуала и т.п. Впрочем, наши отечественные западники в подавляющем большинстве своем были людьми невежественными, и на них ссылаться даже как-то неприлично. Ни к истории, ни даже к истории искусств такие мнения отношения не имеют. Это просто идеология, и, к сожалению, именно идеологией и являются сегодня такие вольные дисциплины как "культурология" и т.н."историософия". Это часто просто подтасовка фактов под заданную - и неинтересную - схему. Нельзя здесь не сказать и о том, что поверхностное суждение о Византии провоцировало поверхностный же ответ – т.е. безоглядное осуждение Запада, и истовое славословие византийскому началу. Мы с какой-то мистической преданностью славим иконописца Рублева: я, например, встречал итальянцев, которые позволяют себе сказать, что им не нравится Рафаэль. Но не сыщется такого русского, который заикнулся бы о том, что он не любит Рублева, не ставит его вровень с Микеланджело. Это поле не искусствоведческой и не исторической дискуссии – но идеологической.

Чтобы не уподобиться таким идеологам, позвольте мне уклониться от историко-идеологической дискуссии, я не владею вопросом профессионально, я невежественный в этом вопросе, а пристрастия - недостаточное основание для исторического суждения.
Я могу говорить только о своих пристрастиях в живописи, основанных на зрительном опыте, а также на представлении о том, как зримый образ влияет на сознание. Позвольте мне говорить предметно, отталкиваясь от конкретных икон и произведений искусства, тех образов, которые мы оба с Вами знаем. Суждение о них может быть произвольным, я ведь вовсе не претендую на особенное знание и понимание чего-то такого особенного.

Во-первых, наследие Византии, по-моему, неоднородно. Я бы не рискнул утверждать, что оно все как-то специально духовно и этим отличается от более жовиального и плотского западного начала. Мне кажется, это было бы таким же поспешным заявлением, как смешать в одно эпоху эллинизма и крито-микенское искусство.

Позвольте мне предварить разговор о картинах этаким общим эстетическим рассуждением. В предыдущих письмах мы уже договорились (или мне так показалось), что красота есть нечто, воплощающее единство христианского и античного начал. Или, точнее будет сказать, их постоянный диалог, взаимопроникновение. Если такого диалога нет, то (как мне кажется) рождается то, что мы называем кичем, пошлостью – сталинские высотки, например, или виллы нуворишей, или картины Шилова и Уорхола.  Красота воплощает нравственную природу субъекта (по христианскому канону) и являет это через гармоничные формы (пропорции, ритмы, размеры, что соответствует античному канону). Буквальное совпадение этих начал, конечно, вряд ли возможно – святые Греко непомерно вытянуты, а пророки Микеланджело слишком мускулисты для мудрецов. Но всякий большой художник ищет это единение по своему – Микеланджело нашел так, а Эль Греко – иначе.

Если принять эту посылку, весьма важным для нас станет вопрос авторитетного единения сакрального и правового – единения, которое Западная Империя и Восточная Империя представляли по-разному. Для западной эстетики совершенно неприемлемой и дикой кажется фигура византийского базилевса, совмещавшего власть духовную и политическую. И мы – читатели демократической прессы – унаследовали это недоумение от вековой традиции Запада.

Однако, если рассуждать здраво, то не менее дикой представляется фигура Римского императора, совмещающая в себе республиканца и монарха. Стараниями Теодора Моммзена (алкавшего политического лидера для просвещенной Германии) и пафосом новейшей истории (старающийся придать колониализму черты Просвещения) – сделалось так, что этого противоречия вроде как и не видно. Хотя, по-моему, это непонятно и нелепо: ну с какой стати идеалы республиканца найдут воплощение в монархе и тиране. Вы знаете, с какой охотой наши политологи – и не только они, я встречал разумных, образованных людей, придерживающихся этого взгляда, – желают видеть в Путине императора Августа и рассуждают о принципате. Мне рассказывали, что где-то продают бюстики Путина в виде Августа, не знаю, так ли это.

Я сказал это к тому, что история Византии, как и история Рима, должны нами рассматриваться, если угодно, как увертюры разыгрываемой нынче оперы. Мне всегда казалось, что римская история (от царей к республике, от республики к Империи) воплощает Историю Запада в свернутом виде. И про историю Византии, вероятно, можно сказать то же самое: неоднородность, этапность ее истории как бы являет нам в свернутом виде развитие православной цивилизации (я здесь воспользовался термином Тойнби, но, наверное, так сказать в данном случае как раз уместно – Вы ведь спросили об особых прикосновениях России к античности).

Так, говоря о Византии, мне кажется, что эпоха Македонской династии или (если взять время еще раньше), эпоха Юстиниана, дала куда более мощные образы (волнующие, живые, страстные, страдающие и чувствующие) - нежели последующие века Византии, т.е. время правления Комнинов, и Ангелов, и Палеологов. Именно последние эпохи и были временем контактов с Россией, и я не знаю - лучшие ли мастера (из тех, кого рождала Византия) влияли на русских мастеров. Я не особенно ценю всю эту символику и напыщенную стилистику Палеологов (повторюсь, это мое личное пристрастие, и только), мое воображение (и как художника, не любящего империи, и как гражданина империи) не потрясают двуглавые орлы.

Мне удивительно нравятся (это не то совсем слово, надо бы сказать, меня потрясают) ранние византийские образы, а поздняя эстетика - ну, скорее оставляет равнодушным. В позднем византийском творчестве меня удивляет какая-то разнесенность горнего и дольнего. Помните пафос картины Тарковского "Андрей Рублев"? Вот, нам показывают, что именно творится на русской земле - жгут, режут, насилуют, мучают. И - как противостояние этой реальности - небесные образы Рублева. Ничего подобного западноевропейская традиция (насколько я ее себе представляю) не знала. Для сравнения я бы привел живописца, скрестившего ту же самую византийскую традицию с европейским христианским творчеством, - а именно, Эль Греко. Вы, несомненно, помните его экстатические - но одновременно такие полнокровные и живые образы. Помните его Портрет Инквизитора, или автопортрет из собрания «Метрополитен»? Без итальянской школы, привитой к византийскому канону, – такая точность и страстность черт была бы невозможна. В сценах, в огромных композициях Греко иногда пишет слишком общо и даже порой плоско, избыточно пафосно, но не убедительно. Но в портретах – он наследник Византии и Рима (важно, что и Рима!) одновременно.
Именно эту полноту жизни я имел в виду, когда в первых письмах говорил об античном начале, питающем христианское искусство. Мы ведь не идеологи, старающиеся разграничить сферы влияния. Нам важно понять, что есть красота – и прежде всего красота души человека. Если ради этого придется соединить канон Римский с каноном Византийским, то что здесь дурного?

Откровенно говоря, я не знаю русского художника, который привил бы византийскую традицию (с ее очевидными античными корнями) к русской живой реальности. То есть сделал бы то, что иногда называется словом «преобразил». Вот есть русская жизнь, дрянная, уж такая, какая есть, и надо – не соврав, не умолчав, не спрятав – перелить эту грязь в красоту.  И Рокотов (хороший и почти несалонный художник), и Иванов (академик и герой) – разумеется, крупные художники, но величия европейских мастеров, всякий раз рождающих заново красоту из грязи, - они не достигают. Вы говорите: «не хуже европейских шедевров». Да именно что хуже, и нечего здесь лукавить. Не было у нас живописца равного Брейгелю, Рембрандту, Леонардо, Микеланджело, Гойе, Ван Гогу, Пикассо. Ну не было – и все тут. Хоть тресни, а ничего не изменишь. Рублев, Дионисий, Грек – великие художники, кто бы спорил – но есть мастера, которые их превосходят, – именно тем, что не отворачиваются от жизни, не пренебрегают дольним ради горнего. Горнее,  оно приобретает достоверность именно тем, что принимает в себя боль дольнего. Только так и возникает прекрасное. Это я так считаю, и не настаиваю на том, что так есть – так есть только для меня, но мне этого довольно.  Знаете, отношение Тарковского к проблеме красоты (такое специфически позднее-византийское отношение) мне не близко. Если говорить об иконописи (именно о таких великих мастерах, как Рублев и Дионисий) то я противопоставил бы им Косме Тура и Симоне Мартини, умевших писать муку. Я сознательно отвожу в сторону надрывный пример северных мастеров (Изенхаймский алтарь Грюневальда), но как не сказать о величайшем мастере Мантенье, равного которому не рождалось нигде, в России в том числе.

Так что – простите – не могу поддержать мысль о том, что у нас, русских, есть особенная стать в живописи и особый путь. Да, есть – такой идеологически выверенный горний путь, По-моему, живого искусства на этом пути не обнаружилось. Духовная живопись ХХ века – жалкое зрелище. Да, нечто могло произойти от союза с Византией, наверное, могло. А не произошло. Есть лишь одно исключение - но зато какой мастер!

Я говорю, разумеется, о великом Петрове-Водкине.
Достаточно говорено о его итальянских вояжах и флорентийских влияниях. Я бы хотел сказать здесь о его (очевидном для меня, по крайней мере) византийском происхождении. Один Петров-Водкин, своим бытием и своим искусством, безусловно, доказывает возможность того, о чем говорите Вы: своеобразный путь русского искусства, его особую историю, особую красоту..

Речь ведь идет о простой вещи - как из "тяжести недоброй" (скажу словами Мандельштама) создать прекрасное - и не делать при этом вид, что русской тяжести нет вовсе.
Античность это умела. Вспомните Гомера, вспомните кровавые сцены Парфенона. Да любая ваза – красно-ли, черно-ли фигурная – рассказывает именно об этом. Когда я сказал, что античность – великий ресурс красоты, я имел в виду прежде всего эту великую способность античности переплавлять вульгарное и кровавое – в прекрасное. Именно этому обучилось у античности западно-европейское искусство. Этот дар божественной трансформации страданий в радость стал совершенным христианским чудом. Но ведь корни его – в античном искусстве. Сумел так - по-русски, по-византийски, если угодно, - и Петров-Водкин.

М. Кантор. «Лев Толстой», 2007, 220х200, х.м.
М. Кантор. «Лев Толстой», 2007, 220х200, х.м.

Впрочем, этот особый путь виден пока что в России недостаточно четко. Мне представляется, что русское изобразительное искусство находится как бы в предпушкинской поре - если сравнить изобразительное искусство с литературой. Язык и синтаксис наш еще не вполне сложились, речь путаная, заемная, вульгарная. А Петров-Водкин совершил прорыв - и, если можно так выразиться, - одновременно и вперед, и назад, к византийским корням. Отмечу однако – не будь к этим византийским корням привита Италия, не было бы нашего Водкина.

Впрочем, мы вступаем здесь на территорию истории, и дальнейшие рассуждения будут голословными. Нам, например, не обойтись в наших рассуждениях без анализа Крестовых походов - одного из самых значительных явлений западной истории, рассказывающих не только о столкновении ислама и христианства, но и о конфликте западного христианства и христианства восточного. Нам не обойтись без ответа на один из главнейших вопросов истории – было ли закономерно разрушение Рима, с чем это было связано, началась ли затем история с чистого листа. И так далее.
То, что изучение истории и знание истории искусств, в частности – необходимо; то, что любое высказывание и любое новаторство, - невозможно без размышлений на затронутые Вами темы, очевидно. Нам никогда не сделать шага вперед без ясного представления о том, что было.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15.12 15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
15.12 14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
15.12 14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.