Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2018, пятница, 00:21
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

19 июня 2008, 08:36

"Общество и государство должны нуждаться в независимо мыслящих людях"

Александр Борисович Цетлин, профессор биофака МГУ
Александр Борисович Цетлин, профессор биофака МГУ

Чему и как учить студентов, чтобы успеть за бурным развитием науки? Сохраняется ли в сегодняшних университетах взаимосвязь науки и образования? Как оценить качество российского высшего образования? Как бороться с «провинциализацией» российской науки? Об этом мы побеседовали с доктором биологических наук, профессором кафедры зоологии беспозвоночных биологического факультета МГУ, директором Беломорской биологической станции (ББС) МГУ Александром Борисовичем Цетлиным. Интервью взяла Надежда Маркина.

Хотелось бы услышать ваше мнение о сегодняшних проблемах высшего образования и о ситуации, сложившейся в Академии наук, поскольку одно тесно связано с другим. Начнем с высшего образования. Наверное, не стоит ограничиваться биологическим образованием, поскольку, вероятно, одни и те же проблемы встают перед любым естественнонаучным образованием.

Вопрос первый: чему учить студентов сегодня? Мировая наука стремительно движется вперед, учебные пособия за ней не успевают. Как не отстать?

Прежде всего, я должен сказать, что мои ответы – это ответы биолога-профессионала и преподавателя университета. И, тем не менее, с точки зрения социологов, они, наверное, представляют собой дилетантскую попытку анализа. Я думаю, прежде чем решать чему и как учить, хорошо бы знать зачем, и определить что такое хорошее высшее образование.

Хорошо, давайте начнем с того, зачем учить.

Мне кажется, что мы все путаемся в этом вопросе. Несмотря на то, что в значительной степени российское высшее образование по своей структуре - это калька с немецкого конца ХIХ века (и в этом нет ровным счетом ничего плохого, в то время оно было одним из лучших), сегодня у нас как-то смешалось собственно университетское образование и высшее специальное – «политех». А их важно различать, потому что, как мне кажется, цели у них разные.

Цель высшего специального образования – подготовить специалистов для конкретных «потребителей мозгов и рук» в какой-либо области человеческой деятельности. В этом случае, именно потребители лучше всех скажут, что им нужно от студентов, а задача учебного заведения – дать им необходимую сумму знаний и навыков.

С университетским образованием сложнее. С одной стороны, университеты должны готовить будущих исследователей, людей, способных независимо думать, ставить вопросы, выбирать пути и способы их решения. И с этих позиций не должно быть особенно важно, в какой стране работают выпускники университетов, поскольку наука интернациональна (по задачам, методам, по открытым для всех результатам).

С другой стороны, общество и государство должны нуждаться в независимо мыслящих людях, способных правильно ставить вопросы и правильно их решать, а также способных быстро осваивать новые сферы деятельности. И задача университетов – готовить не только будущих ученых, но и активных участников общественной и государственной жизни.

Есть и третья сторона. Почему сегодня выпускники МГУ, СПбГУ и других университетов не могут найти в стране работу, соответствующую их квалификации? Стране не нужны квалифицированные специалисты? Государство не может достойно оплачивать их труд? Или мы их не так учим? Чему и как нужно учить студентов физфаков, химфаков и мехматов, чтобы они нашли высокооплачиваемую работу по специальности в России? Мне кажется, внятного ответа на эти вопросы у университетского сообщества сейчас нет. Это, по-моему, очень затрудняет все попытки реформ высшего образования в России.

Кстати, можно поставить и вопрос, зачем учиться? В былое время университетское образование было эффективным средством «социального лифта». Не средством разбогатеть, но средством оказаться в гораздо более высоких социальных слоях. Так ли это в современной России? А если нет, то какова мотивация получать высшее образование?

В чем особенность университетов? Сохраняется ли в сегодняшних университетах взаимосвязь науки и образования?

Несколько слов о том, из чего, по моему мнению, состоит университетское образование. Это комбинация двух компонентов. Первый – некая сумма знаний и умений, которую студенты приобретают, слушая лекции, работая на семинарах, практикумах, сдавая зачеты и экзамены. Второй – это специфический культурный слой, который может быть «впитан» студентом только в процессе общения с преподавателями, коллегами, сотрудниками лабораторий в которых студенты выполняют свои научные работы. Этот культурный слой включает в себя очень многое: навыки лабораторной работы, опыт постановки задач и методологию постановки экспериментов, опыт планирования и написания научных статей, опыт проведения дискуссии с оппонентами, опыт устных докладов и презентаций. Наконец, это история того направления науки, которое выбрал студент, не абстрактная, а рассказанная ее непосредственными участниками – коллегами, с которыми вместе работают, пьют чай, обсуждают новости, это традиции жизни и ценности научного сообщества. Неважно, станут потом студенты учеными, или выберут другую карьеру, этот опыт останется с ними на всю жизнь.

Я хочу привести пример, поясняющий тезис о «культурном слое». Например, наука орнитология занята изучением жизни птиц: их физиологии, экологии, генетики, социального поведения, однако любой орнитолог начинается с долгих прогулок по лесу с преподавателем, который учит студента различать сотни видов птиц по голосам, особенностям полета, мелькающим в сумеречном свете перышкам. Это знание – и есть тот «культурный слой», который передается лично от учителя к ученику и из поколения в поколение, это тот необходимый базис, без которого ни одно исследование в области орнитологии просто невозможно. 

Вернемся к вопросу о том, чему учить студентов сегодня. И кто должен учить?

Вопрос актуальный не только для особенно быстро развивающихся областей, таких как молекулярная биология, или стволовые клетки, но и для всех остальных. Лекции, основанные на работах и руководствах двадцатилетней давности, кажутся архаичными и не дают студентам представлений о современной проблематике и методологии соответствующих сфер знания. Учебники, конечно, нужно переиздавать и дополнять, но этого недостаточно. Выход, на мой взгляд, только один – лекции, семинары и практикумы по специальным дисциплинам должны вести исследователи, активно работающие в соответствующей области науки. Только они знают, что сейчас актуально, могут уследить за современными публикациями и ориентировать студента на действительно перспективные в настоящий момент темы. Очень важно, чтобы преподаватели активно печатались в достаточно престижных международных журналах, тогда они могут научить студентов специфическому языку данной науки.

На это есть возражение, что невозможно собрать в одном университете активно работающих и публикующихся специалистов по всем дисциплинам. Да, невозможно и не нужно. Нужно чтобы в одном университете кафедра, ну скажем, гидробиологии была сильна исследованиями озер и экспериментальными моделями, а в другом университете такая же кафедра – исследованиями глубоководных морских животных. Уже дело студентов будет выбрать, где им делать дипломную работу и куда поступать в аспирантуру. В Европе студентов ориентируют на активные и мотивированные перемещения из одного университета в другой. У нас это пока сложнее, но на уровне дипломных работ уже возможно. Конечно, такая система подразумевает, что студенты должны сами быть активными и мотивированными в своем образовании.

Но откуда брать квалифицированных преподавателей и как их удержать? Во всех вузах существует кадровая проблема: маститые профессора уходят по возрасту, а достойной смены им нет – талантливое молодое поколение уезжает за границу. Возрастная «дыра» от 30 до 50, а, может быть, и шире, остается незаполненной. Как с этим быть?

Проблема преемственности и поддержания уровня преподавателей и научных сотрудников, тех, кто является «носителями научной культуры» конечно очень остра. Кстати, она есть и в западных лабораториях и университетах, потому что система финансирования научной работы за счет грантов часто определяет структуру лабораторий – заведующий и большое количество аспирантов. У нас в России она осложняется унизительно низкими зарплатами, при отсутствии понятной, открытой и эффективной системы финансирования научных проектов и направлений.

Все же есть научные коллективы, которым вопреки всему удается сохранить сотрудников и найти увлеченную работой молодежь. В области зоологии и морской биологии, я знаю несколько таких: лаборатория Т.А. Бритаева в Институте проблем эволюции и экологии РАН, лаборатории А.В. Гебрука, Н.В. Кучерука, М.В. Флинта в Институте океанологии РАН (есть, конечно, и много других, но мне известны эти). В чем состоит их исключительность – в из ряда вон выходящем финансировании? Нет – просто их руководители год за годом работают со студентами: читают лекции, принимают активное участие в организации полевых практик, предлагают интересные темы, вовлекают студентов в свой «культурный слой». И это эффективно работает. Так сохраняется преемственность поколений.

Есть еще проблема в том, что провинциальные институты и университеты совсем не горят желанием брать к себе в профессора молодых исследователей, защитившихся в Санкт-Петербургском, Московском, Томском или Новосибирском университетах.

Гораздо чаще сотрудниками кафедр и в последующем профессорами и заведующими становятся свои же выпускники, связанные все вместе общим направлением и тематикой работы. Научный и образовательный уровень в таких коллективах может не повышаться десятилетиями, происходит стагнация.

В этом отношении нам, возможно, стоило бы обратить внимание на опыт Германии, где по уходу заведующего на пенсию (в возрасте 65 лет), на замещение его должности объявляется конкурс, в котором могут участвовать кто угодно, но не преподаватели и сотрудники этой кафедры. Исключение я знаю только одно, и оно было сделано для Нобелевского лауреата. А зачем это? Затем, что большая часть сотрудников кафедры, которой руководит пожилой профессор – его ученики. Они работают в том же научном направлении и несут все плюсы и минусы данного направления и научного мировоззрения. Они могут конкурировать со своим научным багажом в других университетах, и, если они занимаются успешной и актуальной наукой, их поддержат, и направление не пропадет. Но нет опасности консервирования на одной кафедре, чего-то неизменного на два или три поколения руководителей. Я не уверен, что это опыт может быть прямо и целиком перенесен в наше высшее образование, но что в этом роде нам нужно.

Как оценить качество высшего образования? На каких уровнях должна существовать экспертиза: учебных пособий, учебных курсов, качества подготовки выпускников? И как ее организовать?

Если говорить о качестве высшего специального образования, то критерий очевиден и прозрачен – занимаемые выпускниками позиции и карьерный успех (хоть зарплатой меряйте) в той именно области человеческой деятельности, к которой студентов готовили.

В университетском образовании, если быть последовательными, нужно оценивать качество выпускников по их статьям в престижных научных журналах, а также по их востребованности в исследовательских лабораториях ведущих университетов. То есть, если их приглашают туда работать, это признание качества образования.

Вопрос об экспертизе курсов, учебников, образовательных продуктов вообще – для нашей страны один из самых трудных, потому что нет сложившейся традиции. Стоит только посмотреть на учебники и монографии, подчас выходящие в тех или иных университетах. Я, например, видел несколько монографий и даже докторскую диссертацию с основным выводом о том, что стайное поведение птиц имеет биологический смысл (что абсолютно очевидно для любого зоолога). Автор этой монографии уже доктор наук и наверняка заведует кафедрой, а кафедра плодит дипломные и аспирантские работы, ассистентов и доцентов и, что самое главное,  учит студентов, получающих самое превратное представление о том, что такое научная работа.

Вопрос экспертной оценки касается и преподавателей. Посмотрите, как выбирают нового профессора в шведском университете: после объявления конкурса и отбора наиболее сильных кандидатов собирают экспертную комиссию из ведущих ученых в соответствующей области (часто из разных стран). Перед тем как комиссия примет решение о новом профессоре, каждый из её членов читает лекцию о своих исследованиях, чтобы университетское сообщество могло оценить степень компетентности членов комиссии, затем с лекциями выступают сами кандидаты, и, наконец, происходят выборы. Помню, как на моих глазах один из ведущих современных зоологов Вильфред Вестхайде (Wilfried Westheide, Германия) в течение недели, бросив все дела, готовился к своей лекции, будучи приглашен в такую экспертную комиссию.

Есть еще одна существенная сторона этого вопроса. Если отвлечься от МГУ, где на кафедрах есть научные сотрудники, активно участвующие в преподавании, и посмотреть, как устроена жизнь «рядового» университета, то окажется, что у преподавателей кафедр огромная педагогическая нагрузка. Она абсурдно велика. Как может преподаватель университета (или любого другого вуза) читать лекции и вести семинары по 4 – 6 часов в день, не считая руководства студенческими работами и при этом находить время для знакомства с новыми статьями и время для подготовки тех же лекций, не говоря уже о научной работе?

В Германии есть примерная норма: на 2 часа лекций 8 часов времени для её подготовки. То есть, накануне лекции преподаватель может провести спокойный рабочий день в подготовке к этой лекции. А есть еще и регулярные полугодовые каникулы для профессоров, во время которых они могут сконцентрироваться на новых курсах, учебниках или исследованиях. Получается, что сама система учебной нагрузки определяет низкий уровень преподавания.

Что показывает сравнение нашего образования с европейскими и американскими университетами?

Не следует думать, что зарубежные системы образования идеальны. Например, в Германии уже несколько лет как развернулась острая критика недостатков университетской системы, системы научных учреждений страны и дискуссия о возможностях научной карьеры для молодых исследователей.

И все же, пожалуй, главное отличие, о котором хочется сказать, это то, что студент, как в Европе, так и в США подталкивается системой к активной самостоятельной деятельности, а у нас это не так. Студент может благополучно проучиться пять лет и получить диплом, будучи абсолютно пассивным. У нас студентам порой дают сумму знаний, но не учат думать, ставить и решать проблемы. Не учат быть ученым.

В структуру европейских и американских университетов входят научные центры, институты, колледжи и пр., то есть наука непосредственно приближена к образованию. У нас наука развивается на университетских кафедрах, но все же в большей степени – в институтах Академии наук, которые формально с университетами не связаны. Это минус или нет?

В каждой стране это устроено по-разному. Действительно в Германии академическая наука больше связана с университетами. Хотя и там есть институты Общества Макса Планка и ряд других не университетских. В США помимо университетов много независимых научных центров. Но они все равно связаны с университетами, хотя и не административно. Например, в Национальном Музее Естественной истории (Смитсоновский институт) ученые преподают в Университете Джорджа Вашингтона, и дипломники и аспиранты обычно приходят оттуда. Вопрос, на мой взгляд, не в том, отделены институты от университета или нет административно, а в том, насколько лаборатории этих институтов готовы участвовать в преподавании и в работе со студентами – ведь за это обычно или не платят вообще или платят очень мало. И насколько кафедры в университете заинтересованы в сотрудничестве с институтами. Приказами тут не поможешь. Это вопрос общей мотивации научного сообщества и благополучия «культурного слоя» науки.

В России, несмотря на формальную изолированность институтов Академии наук от университетов и вузов можно найти много примеров их продуктивного сотрудничества. Кроме того, часто университетские профессора являются одновременно директорами институтов. А студенты делают курсовые и дипломные работы в институтах и поступают туда в аспирантуру. Так что фактически связь между университетами и академической наукой сохраняется.

Давайте обратимся к ситуации в сегодняшней науке и в её «высших сферах». Как вам видится положение российской науки на мировом уровне? Согласны ли вы с мнением уважаемого Алексея Меркурьевича Гилярова о «провинциализме» российской науки?

В целом, я согласен с Алексеем Меркурьевичем. Этот процесс «провинциализации» был хорошо заметен еще в советской науке. Хотя в то время, например, в области зоологии почти по любой группе животных в нашей стране действительно были свои специалисты. Сейчас это уже не так. Но и в то время некоторые из этих специалистов не находили нужным быть знакомым с тем, что делали их коллеги в остальном мире. А сейчас в ХХI веке для нас, имеющих за плечами опыт советской истории, это выглядит не просто смешно и архаично, но и опасно.

Наша страна уже дорого заплатила за подобное отношение к науке. Даже не буду напоминать длинный список наших потерь (генетика, кибернетика и пр.). Но когда один из высших руководителей РАН, академик и директор института объясняет, что препринты (то есть результаты, опубликованные в виде нескольких десятков копий безо всякого рецензирования), вещь гораздо более важная, чем статьи в международных журналах, я с трудом верю в его искренность. Не хочется даже думать какой следующий шаг по управлению наукой может быть сделан в рамках «препринтной» логики.

К счастью, подобная «логика» совсем не является общепринятой. Одна из последних новостей: ВАК вводит все международные и отечественные журналы, имеющее импакт-фактор, в список публикаций статей по теме диссертации. Это всего лишь нормально, но это очень хорошая новость.

Вообще, публикации в рецензируемых журналах – универсальный механизм поддержания уровня научной работы. Отлаженная процедура анонимного рецензирования должна обеспечивать соответствующее качество статьи. Требование обязательных публикаций в рецензируемых журналах показывает, насколько исследователи находятся в контексте современных исследований. Может ли такая журнальная «мельница» отвергнуть хорошую талантливую статью – может, конечно, особенно, если она написана так, что ее логику или задачу трудно понять и оценить. Но научных журналов много, обязательно чуть раньше или чуть позже напечатают.

Что вы думаете о существующем сегодня финансировании науки?

Унизительно низкое финансирование науки государством – это свидетельство глубокого кризиса и непонимания обществом роли науки. В стране нет открытой и понятной системы финансирования научных проектов и направлений. Академия наук, как организация, которая должна этим заниматься, уже доказала свою неэффективность. Но в то же время она по-прежнему претендует на то, чтобы распределять средства, выделяемые на научные исследования, причем теми же самыми путями.

С начала девяностых годов в России активно работает Российский фонд фундаментальных исследований, РФФИ. У всех нас есть те или иные претензии к этому фонду, но, бесспорно, что он является очень важным и довольно эффективным инструментом поддержки академической науки в стране. Фонд накопил бесценный опыт экспертизы проектов. Механизм экспертизы далеко не идеален, но это вполне рабочий механизм.

Однако посмотрите, что стало происходить, когда в нашей стране появились гораздо более масштабные финансовые средства для поддержки научных исследований – был использован этот уже показавший себя механизм? Нет. Была создана система конкурсов министерства образования и науки, механизм которых совершенно непрозрачен, и мы видим, что очень большие средства получают коллективы, вообще не имеющие внятных публикаций (это не мое личное мнение, этот вопрос обсуждался на осенней конференции коллектива – «Совета советов» МГУ).

А что вы думаете о заявленном реформировании Академии наук? Можно ли это считать реформированием?

Все, что пишут применительно к этой реформе – о сокращении штатов, о повышении зарплат, на мой взгляд, не имеет к ней прямого отношения. Если повысят зарплату – хорошо. Но никто не говорит, какие конкретные цели ставит эта реформа. Для этого необходимо провести подробный анализ нынешнего состояния Академии наук и, самое главное, сделать выводы из этого анализа.

Во второй части своего интервью А.Б. Цетлин расскажет о работе Беломорской биологической станции МГУ.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

13.12 19:53 Пятерых российских саночников временно отстранили за допинг
13.12 19:44 Мария Бутина призналась в преступном сговоре
13.12 19:32 Путин потребовал не плодить театральную нищету
13.12 19:16 МВД предложило упростить регистрацию машин и мотоциклов
13.12 19:02 Порошенко перечислил три страха России
13.12 18:41 Навальный предсказал себе новый срок
13.12 18:27 Обнаружен первый полный скелет вымершего сумчатого льва
13.12 18:22 Кириенко подтвердил проверку по делу «Нового величия»
13.12 18:05 МИД России предупредил о подготовке ВСУ к наступлению на Донбассе
13.12 17:44 Источник опроверг внеземное происхождение дыры в «Союзе»
13.12 17:26 Владивосток стал столицей ДФО
13.12 17:13 Артем Дзюба признан футболистом года
13.12 16:51 Сбербанк отказался вводить кешбэк
13.12 16:31 Глава Московского дома фотографии сломала позвоночник
13.12 16:19 Путин призвал снять штамп жульничества с бизнеса
13.12 15:55 Древние семена доказывают торговые связи Шри-Ланки со Средиземноморьем
13.12 15:50 Росгвардия попеняла СМИ за новости о нарушениях при закупках продуктов
13.12 15:27 Путин рассказал об интересе к искусственному интеллекту
13.12 14:49 В аэропорту Шереметьево появились курилки
13.12 14:32 Число жертв стрельбы в Страсбурге выросло до трех человек
13.12 14:15 СМИ узнали о показаниях Бутиной в рамках сделки со следствием
13.12 13:58 Неожиданные выбросы метана в атмосфере Марса таинственным образом прекратились
13.12 13:47 Россия объявила военного дипломата из Словакии персоной нон грата
13.12 11:38 Современные кошки выросли по сравнению с кошками эпохи викингов
13.12 09:38 Большинство опрошенных россиян выступили против политических акций
13.12 09:21 При столкновении поездов в Турции погибли четыре человека
13.12 08:50 ГИБДД ввела мораторий на поправки в ПДД
13.12 08:31 Российских биатлонистов обвинили в нарушении антидопинговых правил
13.12 08:07 Европарламент принял резолюцию против «Северного потока-2»
12.12 19:52 США призвали Совбез ООН восстановить санкции против Ирана
12.12 19:26 Разрабатывается первая в мире вакцина для пчел
12.12 19:25 Путин назвал Конституцию развивающимся организмом
12.12 18:49 Мединский предложил Хабенскому снять фильм о Нюрнбергском процессе
12.12 18:26 В Германии на улице разлили тонну жидкого шоколада
12.12 17:53 В Домодедово сотрудников аэропорта будут проверять на алкорамках
12.12 17:30 Российский Forbes превратят в коммуникационную платформу
12.12 17:01 В СПЧ назвали законопроект о штрафах за неуважение к власти нелепым
12.12 16:55 Резиденты «Сколково» стали победителями в двух номинациях конкурса «Цифровые вершины 2018»
12.12 16:32 Германия поддержала продление санкций против РФ
12.12 16:12 Госдума приняла закон о свободной рыбалке
12.12 15:28 В ГД внесен законопроект о запрете недостоверных новостей
12.12 14:51 10 000 лет назад людей и дрозофил объединила любовь к фруктам
12.12 14:47 Эрдоган предупредил о наступлении турков в Сирии
12.12 14:19 РКН пригрозил заблокировать Google при нарушении закона
12.12 13:55 Палата представителей США признала Голодомор геноцидом
12.12 13:30 Путин попросил установить причины отмены концертов рэперов
12.12 13:16 Кремль отреагировал на сбор подписей против онкобольных детей в Москве
12.12 12:50 Петр Порошенко расценил инцидент в Керченском проливе как войну
12.12 12:42 Чиновник Ространснадзора лишился работы из-за покупки его женой 66 машин
12.12 12:12 Новый вид тропических бабочек назван в честь художницы XVII века
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром авторское право администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВПК ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки госизмена гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль импорт инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция информационные технологии ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Кабардино-Балкария Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание компьютерная безопасность Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия морской транспорт Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж патриарх Кирилл ПДД педофилия пенсионная реформа пенсия Пентагон Первый канал Петр Порошенко пиратство пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Приморье Продовольствие происшествия публичные лекции ракета Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Росстат Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саратовская область Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция Шереметьево школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Элла Памфилова Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко «Яблоко» ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.