Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
13 декабря 2017, среда, 06:39
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

Развитие корпоративного капитализма в России

Александр Герман: Добрый день, уважаемые пользователи. Сегодня в беседах на «Полит.ру» Сергей Маратович Гуриев, ректор Российской экономической школы, доктор экономических наук, известный российский экономист. И говорить мы будем о развитии корпоративного капитализма в России со времен залоговых аукционов и до последнего времени, то есть до создания системы государственных корпораций. Тем более, что Сергей Маратович совсем недавно стал независимым директором ряда российских государственных корпораций и потому имеет опыт непосредственного участия в делах и управлении этими структурами. Сергей Маратович, добрый день.

Сергей Гуриев: Добрый день, Александр.

А. Г.: Залоговые аукционы утвердились в общественном мнении как мероприятия с сомнительной репутацией. Но все же это был если не первый, то очень весомый шаг по созданию российской корпоративной структуры. Как Вы полагаете, можно ли было обойтись без них в становлении российских корпораций?

С. Г.: Мне трудно судить, поскольку в середине 90-х годов я не участвовал в формировании экономической политики. С одной стороны, денег в бюджете тогда отчаянно не хватало. Кроме того, и это видно сейчас, более десятилетия спустя, это был эффективный способ связать интересы крупнейших российских предпринимателей с предвыборной кампанией президента Ельцина. С другой стороны, после залоговых аукционов оказалось, что большинство россиян не приемлет результатов приватизации. И это привело к тому, что в России возникло огромное противоречие между демократическими и либеральными экономическими ценностями. Демократические ценности заключаются в том, что экономическая политика должна учитывать интересы, предпочтения, выборы большинства людей. С точки зрения построения капитализма очень важно, чтобы большинство людей признавало частную собственность. В России эти условия не выполняются, во всяком случае, это показывают опросы общественного мнения. А потому, если правительство защищает частную собственность, оно противоречит предпочтениям большинства россиян. Если российское правительство делает своей выбор с предпочтениями большинства россиян, это потребует пересмотра приватизации. И вот в этом, я думаю, огромная, самая главная проблема сегодняшнего российского общества.

А. Г.: Не так давно многие говорили, что необходимо пересмотреть результаты залоговых аукционов, сейчас эти разговоры утихли. И все-таки, будет ли каким-то образом легитимирована собственность, полученная в результате залоговых аукционов? Когда, как Вы думаете, это может произойти?

С. Г.: Очень опасно пересматривать результаты любой приватизации, в том числе и залоговых аукционов, потому что этот пересмотр будет бесконечным. А сегодняшняя российская судебная система работает не очень хорошо, по крайней мере, так говорят президент Д.А.Медведев и премьер-министр В.В.Путин в своих выступлениях. Это означает, что переделить собственность еще раз, теперь уже справедливо, в соответствии с законом очень трудно. Всегда будут недовольные, всегда какие-то законы будут нарушены, всегда будут примешаны какие-то не вполне легитимные действия. И, соответственно, новый передел собственности будет также нелегитимным. Я думаю, что хотя большинство россиян считает залоговые аукционы несправедливыми, необходимо провести черту под переделом собственности в 90-х годах. И правительство сделало несколько шагов в этом направлении. В частности, в прошлом году была проведена налоговая амнистия. Мне кажется, это очень важный шаг, хотя правительство могло бы сделать больше для  популяризации этого действия, чтобы в налоговой амнистии приняло участие большее количество россиян. Мне кажется, очень важно подвести черту. Ощущение легитимности, в конце концов, возникнет при демонстрации того, насколько эффективнее работают приватизированные предприятия, чем государственные. В начале беседы Вы упомянули, что залоговые аукционы привели к становлению крупнейших российских компаний. Многие из них работают намного успешнее государственных. И мне кажется, что именно отсюда: из роста производительности, создания высокооплачиваемых рабочих мест, инвестиций, выхода на внешние рынки, именно из экономических достижений постепенно возникнет легитимность собственности предпринимателей, которые сейчас входят в залоговый аукцион.

А. Г.: Собственность в России, помимо того, что она появилась сразу в таком крупном формате, была распределена достаточно концентрированно. У нас появилось много частных предпринимателей, которые владели  значительными долями в крупных компаниях. Причем и в старых индустриальных отраслях, где на Западе, насколько я знаю, уже нет такой концентрации собственности. Насколько после проведения подобных реформ собственность оказалась сконцентрированной в странах Восточной Европы? И более широко: насколько вообще собственность сконцентрирована в развитых странах? Может быть, у нас об этом сложились какие-то неправильные представления, мифы?

С. Г.: Нет, собственность действительно сконцентрирована в России очень неравномерно. Существуют разные критерии, которыми мы пользуемся. Дело в том, что простые критерии неравенства здесь не работают, поскольку речь здесь идет всего лишь о нескольких десятках крупнейших собственников. Их слишком мало, чтобы опираться на коэффициенты, которые показывают уровень неравенства в стране в целом. Иногда смотрят на то, какой процент выпуска продукции или долю фондового рынка контролируют десять крупнейших семей, 10 или 20 крупнейших предпринимателей. По этим показателям Россия действительно стоит очень высоко, сопоставимо с тем, что было в Америке 100 лет назад, и намного выше, чем любая западная страна сегодня. Концентрация у нас даже больше, чем в Индонезии времен Мохаммеда Сухарто или в Филиппинах времен Фердинанда Маркоса. Вполне возможно, что уровень концентрации в России сопоставим с Кореей времен расцвета чеболей[1], но по ряду данных можно предположить, что у нас выше. Но все же такая высокая концентрация - это относительно нормальный исторический процесс, потому что в 90-х годах (да и сейчас тоже) мы находились на этапе становления экономических институтов. Когда институты не развиты, то чем крупнее ваша промышленная империя, тем легче добиваться новых приобретений. Размер имеет значение и в отношениях с органами государственной власти, и в отношениях с системой. Поэтому чем вы больше, тем вам легче расти дальше. И в такой экономической среде, естественно, возникает огромный уровень неравенства: те, кому удалось получить большую долю собственности на первых этапах, растут быстрее других. А люди, владеющие бизнесами средних размеров, теряют и отстают. С другой стороны, можно предположить, что в будущем предприниматели первой волны постепенно будут отходить от дел, «размываться», продавать часть бизнесов. Так было в Америке, в других западных странах: постепенно большие крупные пакеты акций, крупные состояния размываются, но не за счет экспроприации или передела собственности, а за счет нормального рыночного процесса. Это происходит по мере того, как растут другие компании, другие конкуренты, а эти семьи продают свои пакеты акций на фондовой бирже.

А. Г.: После 1998-го года вроде бы наметилась тенденция распродажи непрофильных активов и привлечения иностранных инвесторов. В начале 2000-х годов началось усиление государственного влияния на корпоративную структуру. А до этого периода действия наших корпораций были достаточно эффективными с точки зрения корпоративного управления?

С. Г.: Долгосрочные инвестиционные решения предполагают возможность планировать на достаточно большой срок. И, наверное, до 1999-го – 2000-го г.г. делать это было очень трудно в связи с макроэкономической нестабильностью, неопределенностью правил игры, прав собственности, политическим риском. Не было известно, кто станет президентом в 2000-м году, какую он будет проводить экономическую политику, как он будет относиться к правам собственности и так далее. С этой точки зрения строить долгосрочные прогнозы было достаточно трудно. И большинство крупных российских предпринимателей занимались тем, что собирали иногда очень разнородные активы, которые стоили по нынешним меркам недорого. А потом, когда началась эпоха макроэкономической стабилизации и появилась возможность строить макроэкономические планы, различные группы стали выделять непрофильные активы, делить промышленные империи на промышленные дивизионы и строить более осмысленную долгосрочную стратегию. Начали инвестировать, и в некоторых отраслях мы видели миллиарды, а то и десятки миллиардов долларов инвестиций, о чем и помыслить было нельзя в 90-е годы. С этой точки зрения в 90-е эффективным было приобретение активов, построение крупных, иногда диверсифицированных холдингов. А в 2000-х годах более эффективной стала специализация, долгосрочные стратегии, инвестиции, выход на большие внешние рынки. В обоих случаях мы видим совершенно естественную реакцию предпринимателей на изменяющуюся окружающую среду.

А. Г.: Сергей Маратович, 8-летний период высокого экономического роста является не только периодом стабильности, но его, может быть, даже в большей степени, можно назвать периодом глобализации. И дефолт 1998 года, и нынешний экономический кризис лишний раз нам об этом напоминают. Конгломератная структура была создана, потому что многие крупные предприниматели являются владельцами разнородных бизнесов. Их выход на мировые рынки, необходимость выдерживать международную конкуренцию - приведет ли это к тому, что они будут все более и более специализироваться на каком-то одном бизнесе и становиться мировыми брендами?

С. Г.: Уже сейчас уровень специализации достаточно высокий. Осталось лишь несколько крупных холдингов, которые работают в разных отраслях. Но в небольшом числе отраслей, а не в десяти или, тем более, двадцати. В таких холдингах, как «Базовые элементы» или «Ренова», есть 4-5 ключевых отраслей, в которых они работают. Так что Вы правы; специализация имеет значение. И поэтому именно сейчас эти отраслевые подразделения будут получать все большую самостоятельность от головной структуры. С другой стороны, важно иметь возможность в любой момент получить  доступ к большому объему ликвидности. Это не всегда хорошо, но сейчас, в условиях кризиса, это может стать ключевым конкурентным преимуществом. Если вам нужно сейчас, например, приобрести банк в Западной или Восточной Европе, или инженеринговую компанию в Америке или в Азии, то вы можете получить доступ к этим активам. Просто потому что в вашем холдинге есть достаточно серьезный объем ликвидных активов. Я уверен, что менеджерские решения, в том числе и стратегические, будут приниматься в этих холдингах все более и более самостоятельно на уровне отраслевых дивизионов, а не штаб-квартир.

А. Г.: Как вы считаете, можно ли считать достаточно честным конкурентный процесс на внутреннем рынке? Есть ли какой-то сговор между частными и государственными компаниями? Или это действительно честная конкуренция, которая и в государственных, и в частных компаниях способствует улучшению корпоративного управления, прозрачности и понятности для инвесторов?

С. Г.: Здесь можно выделить несколько моментов. Во-первых, есть иллюзия, что можно построить такой рынок, где будут честно конкурировать частные компании между собой или государственные компании с частными компаниями. Такого, конечно, не бывает. Государство всегда будет отдавать предпочтение государственным компаниям. Отрицать это - значит не замечать реалии политической жизни не только в России, но и в любой другой стране. Это известный факт; политический процесс устроен именно так и не может быть устроен иначе. Разве что частные компании, напрямую принадлежащие физическим лицам, которые работают в органах государственной власти, могут получать еще больше привилегий, чем государственные компании.

А. Г.: А вот скажите, то, что сейчас произошло в Америке, - национализация ипотечных агентств, это укладывается в ту схему, о которой вы говорите?

С. Г.: Скорее, это особый случай, потому что эти агентства с самого начала имели достаточно непонятный статус «government sponsor and enterprises», то есть предприятий, поддерживаемых правительством. И в принципе ожидалось, что в какой-то момент Министерство финансов Америки так или иначе придет им на помощь. Я думаю, что акционеры этих компаний были очень сильно наказаны. Насколько я помню, акции упали на 80%. Держателей облигаций тоже можно было бы наказать. Но Министерство финансов, конечно, не хотело полномасштабного ипотечного кризиса. То, что происходит сейчас, это цветочки по сравнению с тем, что бы произошло, если бы держатели облигаций Fannie Mae и Freddie Mac были бы наказаны, если бы  случился дефолт по этим облигациям. Министерство финансов поступило правильно. Не надо только не путать Fannie Mae и Freddie Mac, например, с Роснефтью, Сбербанком или «Газпромом». В современной России трудно себе представить банкротство «Газпрома», например, или Сбербанка. Понятно, что неформально государство дало гарантии, что оно всегда придет на помощь Сбербанку. Тем не менее, Сбербанк, с точки зрения юридического статуса, это гораздо более частная, рыночная компания, чем Fannie Mae или Freddie Mac, которые с самого начала назывались «government sponsor and enterprises». И это несмотря на то, что Сбербанком в большинстве своем владеет Центробанк России, а Fannie Mae и Freddie Mac имели частных акционеров. С другой стороны, возвращаясь к вашему вопросу про госконкуренцию, не нужно путать госкомпании и госкорпорации. Госкомпании - это обычные акционерные общества, контролирующим главным акционером которых является государство. Вообще говоря, с юридической точки зрения, это такие же акционерные общества, как и другие компании. А госкорпорации - это совершенно другое. Госкорпорации - это некоммерческие организации, каждая госкорпорация создана своим законом, имеет уникальный статус. В этих законах зачастую написано, что в госкорпорациях не обязательно публиковать отчетность, они не подчиняются законам о банкротстве и так далее. В общем, это совершенно особые юридические лица. Как они будут функционировать, не совсем понятно. Мы также не понимаем, кто им будет давать взаймы, если известно, что закон о банкротстве на них не распространяется. Поэтому не совсем ясно, что будет происходить с этими организациями. По идее они создаются как раз там, где частный сектор отсутствует. Так что вопрос о конкуренции не совсем применим к госкорпорациям. Все они так или иначе конкурируют за кадры, за финансовые ресурсы, конкурируют за землю. И любое создание госкорпорации так или иначе искажает рынки факторов производства, и не нужно строить иллюзии. Возвращаясь к госкомпаниям, я думаю, что доминирующая роль госкомпаний на многих рынках искажает конкуренцию, и опять-таки иначе быть не может.

А. Г.: Значит, все-таки будет какой-то паритет? Или, допустим, в нефтяной промышленности или, скажем, в газовой вы ожидаете дальнейшей консолидации?

С. Г.: Каждый год обсуждаются такие возможности. Мы видим, что рост присутствия государства в этих отраслях, по крайней мере, замедлился. В частности, пока не произошло сделки «Газпром» - СУЭК. А с точки зрения конкуренции возникла бы совершенно другая реальность, если бы «Газпром» купил СУЭК, объединил энергетические активы «Газпрома» и СУЭК. У «Газпрома» была бы гигантская доля в российской электроэнергетике и в энергетике вообще. Он ведь и так играет огромную роль, потому что поставляет газ для очень многих тепловых станций. Поэтому можно сказать, что безудержный рост государственного присутствия в этих секторах, по крайней мере, замедлился, хотя доля присутствия государства в этих секторах остается очень высокой. И, конечно же, российским частным компаниям приходится нелегко.

А. Г.: В концептуальном подходе к созданию и функционированию госкомпаний пока существует все-таки во властных эшелонах представление о  конкуренции. То есть, что отрасль может включать в себя предприятия с различной собственностью  - и пусть они конкурируют между собой. Причем, именно конкурируют, надо поддерживать конкурентный процесс в большей степени, чем какую-то конкретную организационную формулу. Потому что сегодня она может быть более оправдана, а в следующем цикле уже нет. Кстати говоря, среди российских экономистов и политиков вы уже чувствуете эту парадигму цикличности, которая четко видна в Америке, даже на уровне избирателей?

С. Г.: Давайте я начну с вашего первого вопроса. Мы слышим много заявлений, что государственные компании должны вести себя именно как компании, конкурировать с частными компаниями. Еще раз повторю, это трудно себе представить, потому что государство всегда будет отдавать предпочтение своим собственным компаниям. Я думаю, в ближайшее время мы услышим ясные формулировки, почему государство владеет именно этой госкомпанией и именно в этом секторе и не собирается ли ее приватизировать. Один из ваших предыдущих вопросов касался роли государства с точки зрения корпоративного управления. И мне кажется, что государство, о чем говорили и президент Медведев, и первый вице-премьер Шувалов, должно подавать пример другим компаниям с точки зрения корпоративного управления и эффективности. Сделать это очень трудно, потому что в частных компаниях есть акционеры, которые всегда настаивают на повышении эффективности, на улучшении корпоративного управления. Государство – это не частное лицо, это не организация, которая активизирует прибыль, поэтому государству это делать гораздо сложнее. И, тем не менее, какие-то шаги в этом направлении ведутся. В частности, минувшим летом крайне оперативно были произведены изменения в Советах директоров многих российских госкомпаний, в них были введены люди извне, чтобы постараться улучшить корпоративное управление. Вполне возможно, что это коснется и госкорпораций тоже. Но для того, чтобы госкомпании задавали стандарт эффективности, нам еще идти и идти. Возвращаюсь к вашему вопросу о цикличности. На эту тему идет очень серьезная дискуссия. Есть чиновники, которые считают, что в России есть циклы, и соответственно сейчас Россия находится в стадии перегрева. Другие чиновники полагают, что Россия пока не доросла до того уровня развития, когда она может говорить о циклах. Во многом, я думаю, идет речь о терминах, но этот спор не пустой. Потому что если принять одну точку зрения, нужно бороться с инфляцией. А если принять другую, то нужно бороться с недостатком инвестиций. Эти вещи часто взаимоисключающие. Но все-таки это разговор о терминах, поскольку слово «перегрев» обычно применяется к развитым экономикам, которые подошли к границе мощности и производительности. Больше они не могут производить, и если вбрасывать деньги в такую экономику, все кончится инфляцией. А Россия далеко от границы эффективности, отстает от самых богатых, самых производительных стран в 3 – 4 раза, а в некоторых отраслях в 10. Поэтому у нас есть, куда инвестировать. Другое дело, что институционная среда пока настолько несовершенна, что многие инвестиции российская экономика не может переварить. Если вы захотите построить завод рядом с большим российским городом, вы вдруг сможете обнаружить, что не сможете быстро купить и оформить на себя землю, не сможете подвести электричество и так далее. В этом смысле вроде бы вкладывать надо, а построить ничего нельзя. Как выходить из этой ситуации? Нужно одновременно и инвестировать, и бороться с коррупцией, налаживать более эффективное регулирование, более эффективную судебную систему. И кто из этих чиновников прав: Министерство финансов, которое считает, что у нас перегрев, или Министерство экономики, которое считает, что страшно не хватает инвестиций? Я думаю, что оба правы, нужно делать и то, и другое.

А. Г.: Циклический кризис и перегрев связаны с полной или почти полной занятостью ресурсов. То есть возникает дефицит в трудовых ресурсах, или в инвестиционных, или даже в природных. Но в России, по-моему, проблема как раз не в этом. Необходимо более эффективное инвестирование многих проектов и отраслей для достижения современного состояния технологического уровня. И в то же время, как вы сказали, существуют большие институциональные проблемы. Сергей, если вернуться к госкорпорациям, они ведь  призваны инвестировать какие-то отрасли, связанные с прорывами, перспективными технологиями, на базе которых можно создать новые отрасли, новые бизнесы. Что, частный бизнес совсем не инвестирует в эти вещи? Какова все-таки концептуальная основа того, что создаются госкорпорации? Понятно, что госкорпорация по Олимпиаде - это особый проект национального масштаба, не просто государственного, а действительно национального масштаба. Но эта корпорация имеет какой-то ограниченный срок существования. А с «Ростехнологиями», наверно, не так. Они созданы без ограничения срока. Можете вы рассказать, что это за госкорпорации? И есть ли шансы на технологическое обновление с помощью этой корпорации?

С. Г.: Я не совсем понимаю цель создания госкорпорации «Российские технологии». Мы видим, что в эту госкорпорацию входит много активов, которые действительно конкурируют с частным бизнесом. Например, завод «АвтоВАЗ» - это компания, которая работает на рынке, где в основном представлены частные заводы, которые работают достаточно успешно.

А. Г.: Но там ведь существует достаточно сильная иностранная конкуренция.

С. Г.: Да, и я не вижу ничего зазорного в том, чтобы была сильная иностранная конкуренция в автомобильной промышленности. Наши чиновники ездят на немецких автомобилях и тоже вроде бы не собираются от них отказываться. С другой стороны, есть завод, который производит титан, продукцию, которая имеет отношение к оборонной промышленности. Но ведь этот завод достаточно успешно работал и до национализации, до включения в состав «Рособоронэкспорта», а затем в «Ростехнологии». Там был конфликт между акционерами, но производство работало очень хорошо, и этот завод действительно успешно конкурировал на мировом рынке. Мне трудно судить по всему списку активов, но, судя по развернувшейся дискуссии, многие чиновники в правительстве считают, что миссия «Ростехнологии» пока не сформулирована четко. И потому не совсем понятно, какие активы нужны «Ростехнологии» для осуществления этой миссии, а какие не нужны.

А. Г.: Но если брать инновационный сценарий, который разработал Минэкономразвития, это может быть действительно серьезный инструмент развития. Но все-таки должна быть более внятная концепция того, что касается инновационного бизнеса.

С. Г.: Все не так просто, потому что инновационный бизнес, венчурный бизнес - это целый набор разных стадий. Для придумывания идеи нужен один инструмент, для доведения ее до ранней стадии - другой, для разработки прототипа коммерционализации, внедрения в массовое производство, - совершенно иные инструменты. И в этом смысле, насколько я понимаю, Министерство экономики такие инструменты создает вместе с частным сектором, и действительно есть целый ряд возможностей. Но, если честно, я не могу хорошо ответить на ваш вопрос по «Ростехнологиям», я думаю, что этот вопрос нужно переадресовать менеджменту и наблюдательному совету «Ростехнологий». Это действительно трудно понять, потому что развитие «Российских технологий» не обязательно подразумевает создание холдинга из сотен предприятий. В конце концов, многие страны успешно развивают свою технологическую базу без доминирования государственной собственности.

А. Г.: Сергей Маратович, я придумал название для ситуации, которую вы обрисовали. Действительно, идут какие-то очень бурные процессы и в институциональной сфере, и в экономике вообще, а их осмысление совершенно недостаточное. По аналогии с Вернадским я это называю «вакуумом социальной ноосферы». У нас не хватает исследований, у нас не хватает анализа всех этих процессов, специалистов, которые всем этим бы занимались. Может быть, вы знаете какие-то исследования, которые существуют в этой сфере?

С. Г.: На самом деле многие наши экономисты активно занимаются именно российской экономикой. Другое дело, что очень трудно проводить исследования в тот период, когда идут бурные изменения: структурные в экономике, в социальной сфере. Это все сложно, пока недостаточно данных, пока непонятно, чем все кончилось. К сожалению, экономисту лучше всего работается с данными о прошлых событиях, потому что тогда можно накопить достаточно большой массив данных, использовать современные количественные методы. Тем не менее, я бы не назвал ситуацию катастрофической. Просто мы действительно находимся внутри развивающегося процесса, и этот процесс не линейный. Совершенно непонятно, куда приведет этот процесс структурных изменений. Я бы сказал, что и в правительстве, и в университетах есть много людей, которые в реальном времени пытаются и осмыслить этот процесс, и направить его в другую сторону. Но еще раз повторю: процесс очень сложный, поскольку Россия проходит через трансформацию исторического масштаба. Таких изменений было мало в истории. Сейчас они происходят и в некоторых других странах тоже, но ритм сложности трансформации российской экономики очень велик, потому что это страна, которая имела развитую промышленность. И перевести эту промышленность, построенную для плановой экономики, в рыночную не легко. С социальной точки зрения, на это накладывается ностальгия по утраченному статусу великой державы, что делает изменения очень трудными. Еще на это накладывается тот факт, что в России не осталось поколений, которые помнят, как функционировала рыночная система. И таких проблем очень много, так что исследования ведутся, но проблемы слишком сложные.

А. Г.: В ваших работах говорится о том, что для инновационного рывка, инновационной экономики необходимы финансовые рынки. А насколько крупные структуры способны формировать эффективные финансовые рынки, которые могли бы подпитывать инновационные проекты? Не тормозят ли они их?

С. Г.: На рынке депозитов государственные банки действительно обладают огромной мощью. Но на новых рынках, например, на рынках потребительского кредитования, на банковском рынке госсектор присутствует уже не так явно. Фактически не было государственного инвестиционного банка вплоть до недавнего времени, когда банк ВТБ создал организацию «ВТБ-Капитал», которая переманила десятки людей из иностранного инвестиционного банка и создала свою организацию. Поэтому нет государственных хэтч-фондов, нет целых финансовых рынков, в которые государственные компании не могут войти по причине своей неповоротливости. Я думаю, что госкомпаниям всегда будет очень трудно конкурировать с частными и иностранными компаниями, хотя они стараются это делать. Мне кажется, хорошо, что такая здоровая конкуренция остается, и она реально есть. А есть рынки, которые госкомпании помогают создать. Вот, скажем, Агентство ипотечного жилищного кредитования - это типичная госкомпания, немножко похожая на Fannie Mae и Freddie Mac, которая создает рынок закладных под ипотечные кредиты. Мне кажется, что не хватает рынков студенческих кредитов, пока они создаются практически без участия государства. Только в этом году государство начало поддерживать рынок студенческих кредитов. Это немножко напоминает мне мобильную связь. Во многих европейских странах рынок мобильной связи доминируется монополистом на рынке фиксированной связи. В России же монополист на рынке фиксированной связи не успел войти на рынок мобильной связи. И все три ключевых оператора на рынке мобильной связи - это частные компании с огромным иностранным капиталом, и это нормально. Конкуренция ведь и возникла из-за того, что у телефонных монополистов, которыми владело государство, были все возможности для того, чтобы захватить этот рынок, но они не успели ими воспользоваться, и рынок стал конкурентным и частным. И, мне кажется, во многих финансовых рынках будет происходить то же самое.

[1] Чебо́ль южнокорейская форма бизнес-конгломератов, представляющая собой группу формально самостоятельных фирм, находящихся в собственности определенных семей и под единым административным и финансовым контролем. Чеболи возникли в Южной Корее в конце Корейской войны и существуют до сих пор.

См.также

Универсальные видеозаписи "Полит.ру"

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
21:11 Путин перечислил условия успешного развития России
20:50 Задержанного после взрыва в Нью-Йорке обвинили по трем статьям
19:46 «Хамас» провозгласило третью интифаду
19:38 НАСА прекратило переговоры о закупке мест на «Союзах»
19:23 Оргкомитет ОИ-2018 допустил появление россиян под национальным флагом
19:00 Рогозина не устроил отчет госкомиссии по крушению «Союза»
18:50 Пожар после взрыва на газовом хабе в Австрии полностью потушен
18:39 Директор ФСБ объявил резню в ХМАО терактом
18:21 Россия приостановила работу посольства в Йемене
18:16 МОК дисквалифицировал шесть хоккеисток и результаты сборной РФ
18:03 МВД РФ обвинило боевиков из Сирии в звонках с угрозами взрывов
17:59 НАТО продлило полномочия генсека Столтенберга до 2020 года
17:43 Суд отказался снять с Telegram штраф за нераскрытие данных ФСБ
17:32 Генпрокуратура РФ подготовила французам запрос по делу Керимова
17:23 СМИ сообщили о намерении ЕС продлить санкции против России
16:50 Бомбившие боевиков в Сирии самолеты ВКС прибыли в Россию
16:38 «Первый канал» решил частично транслировать Олимпиаду
16:25 Киев пригрозил осудить Поклонскую за военные преступления
16:18 Пчелы сибирских старообрядцев помогут в исследованиях опасной болезни
15:55 Суд заочно арестовал владельца «Вим-Авиа»
15:42 Варвара Караулова решила просить Путина о помиловании
15:29 Глазьев поддержал создание крипторубля ради обхода санкций
15:22 ЕСПЧ присудил россиянам 104 тысячи евро за пытки в полиции
15:04 СМИ рассказали об инструктаже Кремля по сбору подписей за Путина
14:43 «Яндекс» назвал самые популярные запросы за 2017 год
14:28 Европа осталась без российского газа из-за взрыва на газопроводе
14:22 Прочитан полный геном вымершего сумчатого волка
14:14 Песков подтвердил включение твитов Трампа в доклады для Путина
14:00 Минобрнауки РФ поддержало обучение школьников «Семьеведению»
13:55 «Сколково» и «Янссен» поддержат проекты по диагностике и терапии социально-значимых заболеваний
13:51 ФБР признало право генпрокурора не сообщать о встречах с Кисляком
13:44 Песков признал «большое волнение» Кремля из-за Саакашвили
13:37 Новый препарат замедляет развитие болезни Хантингтона
13:26 Минспорта финансово поддержит решивших не ехать на ОИ-2018
13:25 Помощник Путина раскритиковал «Роскосмос» за неумение делать деньги
13:11 Украинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников
13:06 CardsMobile и Bitfury Group объединяют рынок программ лояльности
13:00 ОКР попросит МОК пересмотреть решение о российском флаге
12:41 ОКР одобрил участие российских спортсменов в ОИ-2018 под нейтральным флагом
12:39 По делу о хищении денег из разорившихся банков арестованы топ-менеджеры
12:35 ГП потребовала заблокировать сайты «нежелательных» организаций
12:18 При взрыве на газопроводе в Австрии пострадали десятки человек
12:03 Разоблаченная в Москве группа террористов оказалась ячейкой ИГ
11:55 Трамп «узаконил» удары коалиции по сирийской армии
11:42 Сотрудники российской военной полиции вернулись из Сирии
11:25 Счетная палата решила взяться за хозяев «старой» недвижимости
11:18 В Москве арестован подозреваемый в шпионаже в пользу ЦРУ
11:11 Ведущие мировые политологи и руководители банков – среди участников Гайдаровского форума в РАНХиГС
10:54 ФСБ объявила о срыве готовившихся на Новый год терактов в Москве
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.