Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2017, четверг, 05:46
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

Что делать с талантливыми детьми?

Игорь Окштейн
Игорь Окштейн

 Гость: ИГОРЬ ОКШТЕЙН, учитель биологии лицея «Интеллектуал», методист Федерального детского эколого-биологического центра Минобразования России.

Дмитрий ИЦКОВИЧ: Здравствуйте. С вами передача «Нейтральная территория» - совместный проект Публичных лекций «Полит.ру» и радиостанции Финам FM. Finam.fm – потому, что так можно писать на эту радиостанцию. Звонить нам можно по телефону: 730-73-70. У нас сегодня тема такая: «Что делать с талантливыми детьми?» У меня вот есть очень талантливые дети; не знаю, как у вас. И вопрос нашим слушателям, нужно ли нам дополнительное образование?

Борис ДОЛГИН: В ситуации, когда постоянно жалуются, что в школе и так много чему учат.

Д.И.: Рассказывай, пожалуйста, про гостя.

Б.Д.: Наш гость – Игорь Леонидович Окштейн, научный сотрудник Института теоретической и экспериментальной физики, преподаватель школы «Интеллектуал», один из многолетних лидеров Летней экологической школы и еще очень много кто.

Д.И.: У меня сразу вопрос к нашему гостю. Когда мы его поджидали на улице, то увидели, что он шел в рубашке с короткими рукавами. Мы живем на севере. Я все время просыпаюсь и думаю: «Мы живем на севере. Растаманы здесь плохо выживают». И вдруг идет такой человек…

Б.Д.: Но наш гость родился несколько южнее.

Д.И.: Когда вы надеваете что-то, кроме рубашки с короткими рукавами?

Игорь ОКШТЕЙН: Я думаю, это вряд ли уместно обсуждать на передаче.

Д.И.: Просто интересно узнать.

И.О.: При минус 20 уже что-то еще надеваю, а, впрочем, это сильно зависит от настроения.

Д.И.: А что же является таким препятствием для проникновения холода к вашему организму? Вы же биолог, должны это объяснять как-то.

И.О.: Если у меня хорошее эмоциональное состояние, я могу ходить в рубашечке даже при минус 30.

Д.И.: Вот такому человеку мы доверяем наших талантливых детей, понимаете?

И.О.: Это старая уже история: когда-то интересно было попробовать, и оказалось, что привыкнуть очень просто.

Д.И.: Не надевать одежду, да?

И.О.: Ну, скажем так, не очень утепляться.

Д.И.: Я тоже пробовал, когда помоложе был. Выпьешь, бывало, – и минус сорок нипочем.

И.О.: Нет, это другая история.

Б.Д.: Другая история насчет «выпьешь, бывало»?

И.О.: Нет, с выпивкой – это не про меня.

Д.И.: А сколько времени можно идти по улице, не надевая никакой теплой одежды?

И.О.: Два-три часа с легкостью.

Д.И.: А это как?

И.О.: Очень просто, это вопрос привычки. Для меня когда-то забавным казалось такое вот соображение. Люди каждый день носят приблизительно одинаковую одежду при отрицательной температуре на улице, и мерзнут примерно одинаково, что бы они ни надевали. Просто накапливается такая привычка, и организм выделяет столько тепла, чтобы мерзнуть, но не очень сильно, а вот от одежды эффект не зависит. Тогда возникла следующая естественная мысль: в таком случае нет никакой необходимости тепло одеваться, потому что организм вполне способен приспособиться. Попробовал - и оказалось, что так оно и есть.

Д.И.: То есть ко всему подлец-человек привыкает?

И.О.: Да-да, именно так.

Б.Д.: Вернемся к нашим талантливым детям и повторим вопрос: зачем нужно дополнительное образование и нужно ли оно вообще? Телефон нашей студии: 730-73-70. Д.И.: Боря, поговори с Игорем, почему он должен отвечать нам на этот вопрос?

И.О.: Мне это тоже очень интересно.

Б.Д.: Я бы начал сбоку. В общем, Игорь, расскажи, как складывались твои отношения с дополнительным образованием еще в школьном возрасте, и дальше тоже.

И.О.: Родился я в городе Баку, было это достаточно давно - мне сейчас 43 года. Соответственно, среднюю школу я закончил в 1982 году. Единственной доступной для меня тогда формой дополнительного образования была Всесоюзная заочная математическая школа, а в кавычках стояло слово «биология». Иными словами, биологическое отделение ВЗМШ. Эта ВЗМШ жива до сих пор: теперь она называется Всероссийская заочная многопредметная школа.

Д.И.: Хорошая?

И.О.: Да, я с этой организацией очень дружу.

Д.И.: А как ее найти?

И.О.: Это один из корпусов МГУ. Я могу телефон назвать – 939-39-30.

Д.И.: Нет, я не к тому. Просто вот у меня есть дети. И если я (или любой другой обычный человек) хочу найти для своих талантливых детей такие структуры, как это сделать?

И.О.: Безусловно, на эту школу есть масса ссылок в Интернете, и сайт у нее есть. Название я уже говорил, но повторю еще раз: Всероссийская заочная многопредметная школа. Так вот, для меня тогда это был настоящий луч света.

Д.И.: А как тогда находили, без Интернета?

И.О.: Я просто прочитал объявление в журнале «Квант».

Б.Д.: Да, был журнал «Квант», в котором публиковались задачи для школьников.

Д.И.: А школа, в которой Вы учились, она была не очень хорошей?

И.О.: Это была школа №1 города Баку, о которой я до сих пор сохранил самые теплые воспоминания. Вы знаете, школа была достаточно сильная, без всяких особенных специализаций, которых тогда вообще не было. Но школа была хорошая; большинство учителей хорошо знали свой предмет, хорошо учили. Но если тебе хотелось профессионализации в области биологии, то было непонятно, что и как делать.

Д.И.: Вы про себя довольно рано поняли, что вы – биолог?

И.О.: Моя мама утверждает, что с трех лет. Я пытаюсь ей не верить, но у меня не хватает аргументов.

Д.И.: Это серьезно.

И.О.: Действительно, это сформировалось действительно довольно рано. Во всяком случае, на то, что бегает, ползает и летает, я обращал повышенное внимание с раннего возраста. А тут прочитал довольно длинную статью в журнале «Квант». Там были даны вопросы, предлагалось на них отвечать. Я прислал работу в Москву и получил ответ: «Мы вас принимаем. Вот вам книжки, которые можно читать. Вот вопросы, на которые нужно отвечать. Давайте, присылайте домашние задания». Рецензировали мои работы несколько человек, которым я до сих пор крайне признателен, потому что они (вместе с авторами книг, которые были тогда прочитаны) открыли для меня настоящую биологию. Не такую, какая в школе, а настоящую. Была очень хорошая система: туда отправлялись работы – целая тонкая тетрадка исписанная, и на нее приходила подробная рецензия. Рецензии всегда были очень доброжелательными, особенно мне запомнились рецензии Михаила Борисовича Беркинблита.

Б.Д.: Очень известного человека.

И.О.: Да, очень известный человек. Мы с ним относительно недавно вместе выступали на радио «Свобода».

Д.И.: Он работал в этой самой школе - и работает до сих пор.

И.О.: Насколько я знаю, он является одним из ее основателей. Мне это все очень запомнилось; поскольку оттуда все началось. Дальше я съездил на школьную биологическую олимпиаду в МГУ (это был, наверное, 1981 год), занял там какое-то призовое место, и встретился, наконец, живьем с Михаилом Борисовичем и другими преподавателями заочной школы. И осознал, что мне надо поступать на биофак МГУ, что, собственно, на следующий год и сделал.

Б.Д.: А в процессе обучения на биофаке вы сами в обучении школьников биологии школьникам как-то участвовали - в качестве преподавателя или старшего товарища?

И.О.: Да, конечно. Я принимал участие в организации Школьной биологической олимпиады, был в жюри этой олимпиады, а продолжал уже в качестве преподавателя работать в заочной многопредметной школе. В какой-то момент на моих глазах была организована летняя экологическая школа, которая называлась «Химера». Сначала это было сделано совместно тремя факультетами МГУ, дальше она разделилась. Это было в 1989 году, на Плещеевом озере.

Д.И.: Почему «Химера»?

И.О.: Видимо, имелось в виду сращение плохо совместимых частей.

Б.Д.: Принципиально разных. Там и химфак был, поэтому тоже – «Химера».

И.О.: Да, там был химфак. Собственно, их школа до сих пор так и называется, она унаследовала это название. Но тогда оказалось, что эти части на самом деле очень хорошо совместимы: компания получилась очень хорошая. До сих пор разные люди из этой компании испытывают по отношению друг к другу очень теплые чувства, а ведь 20 лет прошло. Но теперь школ стало довольно много, сейчас уже можно говорить о формировании целого такого движения - летние школы.

Б.Д.: Они есть не только в Москве, но и в Сибири, насколько я помню, да? В общем, их действительно много.

И.О.: Да, Красноярск...

Б.Д.: Тула…

И.О.: Питер, безусловно, и т.д..

Д.И.: Сколько детей в стране ездит в научные летние школы?

Б.Д.: Подожди. А вот что такое Летние школы? Но сначала я хочу напомнить, что сегодня нам интересно с Игорем Леонидовичем Окштейном, научным сотрудником Института теоретической и экспериментальной физики, преподавателем московской школы «Интеллектуал».

Д.И.: Человеком, который всегда ходит без верхней одежды.

Б.Д.: А говорим мы о дополнительном образовании, о том, что нам делать с талантливыми детьми. И наш вопрос слушателям: зачем нужно дополнительное образование? Телефон нашего эфира: 730-73-70. Или можно писать по адресу finam@fm или на сайт.

Д.И.: Я спросил, много ли детей ездит в летние школы.

И.О.: Знаете, суммарную цифру по России я назвать абсолютно не способен, я даже не способен ее с точностью до порядка оценить.

Б.Д.: Это заведомо не менее сотен.

И.О.: Я думаю, что это заведомо тысячи, а вот дальше я затрудняюсь сказать.

Д.И.: И что это такое?

И.О.: Сейчас я объясню, почему я затрудняюсь. Это само по себе любопытно. Потому что оказалось, что пионерский лагерь в своей исходной формулировке – это редкостная скука. И в последние 10-15-20 лет очень активно развиваются разные формы какого-то дополнительного образования.

Б.Д.: В каникулярное время.

И.О.: Эти формы как-то внедряются в формат обычного пионерского лагеря: и летние школы, и экспедиции летние, разные-разные есть формы. Летняя школа отличается тем, что это довольно большое сообщество – сотни школьников, которые выехали куда-то на природу.

Б.Д.: Которых вывезли на природу.

И.О.: Которых вывезли на природу, в сельскую местность, в компании некоторого количества специалистов, работающих в той или иной области: биологов, математиков, физиков, специалистов по компьютерным технологиям.

Б.Д.: И школьных учителей, и вузовских преподавателей, и специалистов, работающих в этой отрасли. Так ведь?

И.О.: Конечно, да. Школьные учителя – в меньшей степени, а все остальные категории, безусловно, представлены. И вот это большое сообщество начинает по каким-то своим законам жить и заниматься обучением школьников всему, чему нужно их учить.

Б.Д.: С погружением, то есть в отрыве от обычной жизненной ситуации?

И.О.: Да. Мамы и бабушки остались далеко; школьники активно знакомятся друг с другом и с самими преподавателями, активно общаются; завязываются какие-то контакты, возникает многолетняя дружба. И они занимаются тем, что им интересно. Там обычно есть какая-то обязательная программа и масса каких-то факультативных возможностей. Вот на Летней школе, в которой я участвую ежегодно, всегда бывает порядка 50-70 факультативных занятий.

Б.Д.: У каждого из участников много занятий?

И.О.: Много! Как правило, каждый день должен выбирать из очень большого числа возможностей. Он при этом самоопределяется, много чему обучается. И по России этих форм бесконечное какое-то количество. Мы знаем наиболее известные, давно существующие летние школы, но я понимаю, что их на самом деле гораздо больше, чем мы знаем.

Б.Д.: Поскольку во многом это такие инициативные проекты, их не всегда так уж просто поймать, найти?

И.О.: Конечно. Допустим, в какой-то школе просто хороший учитель биологии позвал своих пятерых старых знакомых из ближайшего вуза, взяли они два-три параллельных класса и куда-то выехали. Ну, кто их найдет? И я знаю, что такого очень много.

Б.Д.: Да, и еще существует тенденция, что самые обычные школы стали организовывать какие-то выезды, собственные экспедиции

И.О.: А это встречная тенденция, совершенно верно. Поэтому я и говорю, что в такой деятельности участвуют, может быть, десятки тысяч ребят.

Д.И.: Есть еще одна форма точно такого же типа – это конфессиональные школы, православные лагеря.

И.О.: Немножко похоже, да.

Д.И.: А почему немножко? В каком-то смысле, это то же самое: там дети получают дополнительное конфессиональное образование.

И.О.: Ну да.

Д.И.: Конечно, они же погружены в конфессиональную среду; у них другой тип общения. Если в школе у них такие-то занятия и развлечения, но нет сосредоточенности, то тут они исправно соблюдают должную обрядовость, причащаются. Они получают конфессиональное просвещение. Понятно ведь, и даже нужно, чтобы ни одна группа людей не претендовала на всеобщность, а понимала свои границы и понимала свою среду, свою сетку, кто к ней принадлежит. Но по-моему, в чем схожесть всех этих школ? Вот школьный, конфессиональный, неважно, там, иудейский, православный… Я сам дружу с православными школами такого типа, но знаю школы других конфессий. Схожесть в том, что широко понятая община и узко понятая община воспроизводится таким образом. Это способ, как мне кажется, не только повысить знания ученика, ребенка, не только дать ему какие-то навыки, но и для биологов – воспроизводить биологов, математикам – математиков.

Б.Д.: Ну да, это способ воспроизводства научной и культурной среды с помощью некоторого питательного бульона, в котором это может существовать.

Д.И.: Да, и в России есть выдающиеся примеры такого рода: кроме описанного Игорем, можно назвать, например, школу непрерывного математического образования в Черневе, которую я посещал когда-то. Очень долго я был мальчиком-математиком; в шестом классе я ходил туда. Эта школа существует очень давно, и ее основатели тоже живы. Все это, по-моему, основали у нас «шестидесятники», очень сильный образовательный драйв был у людей. Это всё очень мощные примеры воспроизводства научных сообществ.

Б.Д.: Конечно! Даже если кто-то после такой школы и не становится ученым по этой специальности, он все равно оказывается частью той среды, в которой востребована наука. И детей своих они, скорее всего, тоже отдадут в такую же примерно среду, для которой очевидно, что наука нужна, что образование нужно – что это важные ценности. Д.И.: Конечно. И вот это скаутство, пионерский лагерь, можно назвать, как угодно, но в моей интерпретации это просто скороварка: людей помещают в плотную среду, запирают в некотором смысле и ограничивают поле их интересов. Если тебе не интересно среди биологов, активно занимающихся этой наукой, то ты просто исчезаешь, ты уходишь - и все.

Б.Д.: Тут есть дополнительные выходы, как известно. В летней школе, которая с какого-то момента была просто биологической, постепенно возникли другие интересы, другие отделения. Факультативы, да и обязательные занятия бывают не только на биологические темы.

Д.И.: Я знаю. Дочка Оля ездила в летнюю школу.

Б.Д.: Да, в летнюю школу «Исследователь».

Д.И.: Она попала на журналистику, но очень страдала: очень хотела быть биологом.

Б.Д.: К Грише Тарасевичу.

Д.И.: Потому что вообще дети биологию любят: это же букашки.

И.О.: Это неизбежная закономерность, любая такая летняя школа стремится превратиться в многопараметрическую систему. Механизм здесь очень простой. Понятно, хочется, чтобы биологи, например, хорошо выражали свои мысли. Им приглашают какого-то интересного литератора, человека, который расскажет им, что такое литература, как читать книжки, как понимать, что в них написано, как сочинение писать так, чтобы было понятно, что ты хочешь сказать.

Б.Д.: Да и просто профессиональная необходимость возникает пригласить учителя химии или физики биологам? Для лучшего понимания биологии.

Д.И.: Боря, дорогой, но пригласить преподавателя навыков творческого письма – это точно такая же профессиональная необходимость, как химия или что угодно.

И.О.: Конечно-конечно.

Д.И.: Это базовый навык.

И.О.: Конечно, а дальше все очень просто. Если это действительно интересный человек, вокруг него очень быстро образуется группа школьников, заинтересованных в том, что он им рассказывает, гораздо больше, чем во всем остальном.

Д.И.: Для которых он становится лидером?

И.О.: Да, он становится для них лидером, а дальше естественным образом появляется новое отделение. Вот таким образом школа за три-пять лет превращается в многопредметную.

Б.Д.: И если тебе вдруг стала чуть меньше интересна биология, так ты займешься физикой.

Д.И.: А если мне вообще знания не интересны? Если хочется пива и из рогатки пострелять?

Б.Д.: Тогда, скорее всего, тебе нечего делать в такой школе.

И.О.: Вот это, к сожалению, пока что тупиковый вариант. Тогда приходится из школы уходить. Ну, может быть, не навсегда, я не знаю.

Б.Д.: Да, бывали люди, которые не ездили несколько-то сезонов, а потом возвращались. Всякое бывает.

И.О.: Вот феномен очень интересный: люди, очень хорошо выступавшие на предметных олимпиадах, очень часто через несколько лет немножко перегорают. Вот человек достиг каких-то высот в изучении предмета, а через пару лет он с удивлением обнаруживает, что ему этот предмет стал гораздо менее интересен. Зато стало интересно что-то другое (физика, математика, еще что-то) - или он просто на время утрачивает интерес к такому активному овладению наукой и занимается какими-то другими вещами.

Д.И.: Мне хочется напомнить вопрос нашим слушателям: зачем нужно дополнительное образование? И телефон: 730-73-70, а также finam.fm, а также то, что можно потом расшифровки наши читать на сайте «Полит.ру», обработанные.

Б.Д.: И на сайте finam.fm.

Д.И.: Я хочу все-таки спросить главное. Вот, например, конфессиональная школа: я понимаю, зачем туда ехать ребенку, какие навыки там получает, какой фронтир он проходит, в какой мир он входит, что ему там объясняют. А что такое наука для ребенка, не только для ребенка, а для всех?

Б.Д.: А мне труднее понять, что он получает в конфессиональной школе.

Д.И.: Поэтому я и спрашиваю вас. Давайте все-таки спрашивать друг друга, а не рассказывать про то, что нам легче понять.

Б.Д.: Конечно.

Д.И.: Что происходит с человеком при погружении в этот мир?

И.О.: Во-первых, все-таки научное мировоззрение – важная вещь. Это означает, что человек становится достаточно критичным по отношению к разнообразным знаниям, которые он получает. Например, очень многие школьники, проходящие через такие научные школы, с удивлением обнаруживают, что написанное в школьных учебниках отнюдь не истина в последней инстанции.

Д.И.: Добрый вечер еще раз! У нас передача «Нейтральная территория». Мы сегодня говорим не только о дополнительном образовании, но и о том, как люди производят себе подобных не в биологическом смысле, а в смысле…

Б.Д.: Социокультурном.

Д.И.: Ну хорошо, Боря, в социокультурном смысле своих убеждений и своего представления о том, как устроен мир. В мировоззренческом смысле.

Б.Д.: И говорим мы с Игорем Окштейном, научным сотрудником Института теоретической и экспериментальной физики, преподавателем московской школы «Интеллектуал» и одним из многолетних таких руководителей, ведущих преподавателей летней экологической школы.

Д.И.: Телефон нашего эфира – 730-73-70, между тем. Вопрос нашим слушателям: зачем нужно дополнительное образование? Finam.fm – тот сайт, на который нам можно писать, а также читать. И также можно нас читать на сайте polit.ru. Поехали дальше.

Б.Д.: Итак, мы закончили на том, что же дает такая научно-образовательная школа в отличие от конфессиональной. Она дает некоторую привычку критического взгляда на поступающую информацию. Закончили мы на идее, что учебники оказываются не последней инстанцией.

Д.И.: Боря, не информация, а знания.

Б.Д.: Информация.

Д.И.: Знания. Игорь, так информация или знания?

И.О.: Информация, конечно!

Д.И.: Хорошо.

И.О.: Потому что существенным вопросом является то, какую информацию дальше превращать в собственные знания. Это и есть тот фильтр, который здесь у человека формируется.

Д.И.: Это и есть тот драйв, на котором все строится, или нет?

И.О.: Я думаю, что нет, конечно. Это просто такое последствие. Драйв – это другое, драйв - это познание соответствующей области. Для биологии это означает, что, оказывается, существует огромное количество, множество живых существ, которые все по-разному устроены. Есть какие-то закономерности, очень интересные. Есть научные вопросы, на которые нет ответа. Есть какие-то загадки, которые удалось решить. И самое главное, есть большое количество людей, всерьез этим озабоченных, готовых читать статьи на эту тему, спорить, обсуждать то, что в них написано.

Б.Д.: Время от времени решающих эти загадки, показывающих, как они их решают.

Д.И.: Можно я выскажу свою гипотезу? Она, наверное, вам не понравится. Мне кажется, что этот вот драйв познания мира, тот рубеж, который проходят ребенок и взрослый, от которого начинает так колбасить, что он готов свою жизнь посвятить той или иной дисциплине, заключается вот в чем. Человек вдруг понимает, что мир – не познан, что место для открытия и для нового знания есть, и оно доступно ему.

И.О.: Да, конечно. Почему же не нравится?

Б.Д.: Конечно.

Д.И.: И это почти мистическое, на самом деле, чувство.

Б.Д.: Ой, нет. Это очень позитивно-рациональное чувство.

Д.И.: О том, что мир не познан, о том, что он принципиально открыт?

Б.Д.: Да, конечно. Именно так.

Д.И.: Это рациональное чувство?

Б.Д.: Да. Мысль Спенсера о том, что с расширением нашей сферы знаний расширяется и сфера незнания, с которой соприкасается эта сфера знания, абсолютно не мистическая.

Д.И.: Сфера незнания – она конечна?

Б.Д.: Нет.

Д.И.: Ну, поехали дальше.

Б.Д.: Да. А что такое школа «Интеллектуал»? Как она возникла? Как устроена? И еще про ситуацию с ИТЭФом потом, со школьниками ИТЭФа1.

Д.И.: Напомни, что такое ИТЭФ.

Б.Д.: Институт теоретической и экспериментальной физики.

И.О.: Про школу «Интеллектуал» я не берусь подробно рассказывать, как она зарождалась, потому что прямо в этом не участвовал. Я понимаю, что туда приходит большое количество талантливых детей со всей Москвы.

Б.Д.: Это проект московского правительства, я так понимаю, Москомобра?

И.О.: Совершенно верно. При школе есть интернат, поэтому там могут жить дети, которым не очень легко добираться. Там очень жесткий отбор на основе творческого конкурса: на входе школьники пишут, в том числе, некие самостоятельные работы, которые защищают. Это часть вступительных экзаменов. Туда действительно берут очень толковых детей, интересных в том или ином отношении. Учить их, мне, по крайней мере, оказалось вполне интересно.

Б.Д.: Там используются во многом авторские программы, гораздо шире и глубже, чем среднеобразовательные?

И.О.: Да, конечно-конечно, там есть система углублений.

Д.И.: Игорь, что такое – интересно учить?

И.О.: Интересно учить – это значит, по моим представлениям…

Д.И.: По твоим ощущениям.

И.О.: Хорошо, по моим ощущениям: мне интересно учить, когда я получаю от учебного процесса больше, чем школьники. Очень простой ответ.

Д.И.: Как это происходит? Это же тоже загадка.

Б.Д.: Описание этого – загадка, а само по себе это не загадка.

И.О.: Ну, как сказать? Когда школьникам рассказываешь что-то новое для них, а их реакция оказывается для меня настолько интересной, что я начинаю развиваться от этого сам.

Д.И.: То есть тоже что-то новое узнавать?

И.О.: Что-то новое узнавать, понимать. Но есть чисто методическая сторона дела: какие вещи и как рассказывать.

Д.И.: Секундочку, то есть в процессе обучения происходит процесс познания?

И.О.: Ну конечно.

Б.Д.: Более того, когда диалог обогащает обоих его участников, это, наверное, и есть самое интересное в диалоге?

Д.И.: Но ведь это не диалог, преподавание – это не диалог, это немножко другое

И.О.: Диалог-диалог, конечно. Во-первых, там относительно маленькие группы, во-вторых, всякий, кто у меня когда-нибудь чему-нибудь учился, знает, что значительную часть обучения составляют зачеты, которые по много раз сдаются. Шестиклассники, которых я учил цитологии, сдают его многократно. Это такая притча во языцех на Летней экологической школе. Рекорд здесь равен 19 сдачам зачета по этому курсу! И на 19-й раз этот шестиклассник получил-таки зачет. Так что это очень интерактивная вещь. Когда я кого-нибудь чему-нибудь учу, я, естественно, очень активно с этим человеком взаимодействую, и, главное, мне интересно.

Д.И.: У меня возникла смешная мысль, что такое качественное преподавание – это тип коллективного разума. Ну вот, строят же большие сети, да?

И.О.: Да. Конечно-конечно.

Д.И.: И вообще сейчас есть идеи коллективного познания.

И.О.: Конечно. Рассказываешь что-то. Если школьники не реагируют, значит, ты плохо рассказал или этого не надо было сейчас рассказывать. Если школьники реагируют живо, то начинается некий, совершенно неформальный, интересный процесс обсуждения.

Б.Д.: И при этом наращиваются знания.

И.О.: Конечно, причем часто задается такой вопрос, на который я не знаю ответа. Или задается вопрос, до которого по моим представлениям школьники на этом этапе просто не могли додуматься. Оказывается, у них работает интуиция каким-то совершенно неожиданным для меня образом. Так что происходит интересный, вполне творческий процесс. Я совершенно искренне считаю, что от этого процесса получаю больше, чем каждый конкретный школьник.

Д.И.: Ну да, потому что «губка» больше, больше поверхность впитывания.

И.О.: Да, совершенно верно. Поэтому курс, который я читаю, совершенствуется. Вещи, на которые я после занятий начинаю смотреть, разбираться в них, изменяются. Все изменяется.

Д.И.: А что делать неталантливым детям?

Б.Д.: А такие бывают?

И.О.: Это сложный вопрос. Я не очень понимаю, что такое – неталантливый ребенок. Вообще, вопрос этот стар как мир. Что такое – неталантливый ребенок? Это ребенок, который…

Д.И.: Который не может хорошо учиться, который хочет стрелять из рогатки, а не хочет заниматься биологией.

Б.Д.: Это разные вопросы.

И.О.: По моим представлениям, ребенок, очень хорошо стреляющий из рогатки, тем самым проявил свои таланты.

Д.И.: Стрелок?

И.О.: Ну конечно. И это уже большая удача. И гораздо более частый вариант, когда человек доживает до старости, так и не узнав, в чем он, собственно говоря, был талантлив. Понимаете, невозможно знать, что человек неталантлив, - нет способа это проверить. Бывают люди, про которых не известно, в чем они талантливы. Ничего другого, по-моему, не бывает.

Д.И.: А не бывает стандартных людей? У нас же есть такие большие массивы определений: «офисный планктон», еще что-нибудь неприятное в этом роде.

И.О.: Нет. Бывают стандартные социальные роли. Офисный планктон - это совершенно понятная вещь. Но человек все-таки шире, чем его экологическая ниша вот в этом офисе.

Д.И.: Это вы как эколог говорите?

И.О.: Конечно.

Д.И.: И все люди талантливы?

И.О.: Я не знаю.

Б.Д.: Но гипотеза, что да?

И.О.: Гипотеза, конечно, такая. Собственно, все, чем я занимаюсь, это пытаюсь понять про разных людей, талантливы ли они в чем-нибудь.

Д.И.: Но как эколог вы же занимаетесь вообще популяционными моделями?

И.О.: Да.

Д.И.: Они все равно идут от какого-то усреднения, от каких-то «верх-низ»?

И.О.: Популяционная модель – это только модель. Мы рассматриваем некие социальные роли в каком-то смысле или биологические роли тех или иных индивидуумов. Индивидуум всегда шире своей роли, в модели нас просто интересует не все про данную конкретную особь. Только и всего.

Б.Д.: А если нас интересует не все, то мы заведомо не можем сказать обо всем относительно него.

Д.И.: Ну, как? Для каждого родителя ребенок – не абстрактная особь, и у наших родителей мы ими не были.

Б.Д.: Мы были очень конкретными людьми.

Д.И.: Конкретными детьми, любимыми.

И.О.: Конечно.

Б.Д.: Ценимыми, особенно за то-то и то-то.

Д.И.: Верно. А как родителю распознать талантливость своего ребенка? Как это происходит?

И.О.: Предоставлять много разных возможностей и смотреть, что из этого получится. Ни в коем случае не заставлять, потому что хуже будет.

Б.Д.: И не пытаться развивать ребенка обязательно в том направлении, в котором сам чувствуешь себя недореализованным.

И.О.: Как известно, это самое худшее, что можно сделать, - перенести свои амбиции на ребенка и заставить его их отрабатывать. Это психологическая классика. Но, раз уж я обращаюсь к достаточно большой аудитории, пользуясь случаем, хочу сказать: никто никогда не знает, в чем окажется талантлив ваш ребенок. Вы никогда не имели дело с цирком, а он может оказаться непревзойденным акробатом. У него должна быть возможность как-то такую вещь понять. Поэтому единственный рецепт, который можно дать, - стараться, с одной стороны, предоставлять ребенку как можно больше разных возможностей, а с другой, внимательно следить за тем, как он реализуется. Если возникает какой-то прорыв, это важно заметить.

Б.Д.: Поддержать, подсказать, где это развивают.

И.О.: Не менее важно, с моей точки зрения, не накладывать на это внешних посылов, собственных амбиций, собственных каких-то желаний. Я общался с очень большим количеством детей и родителей, и я уверен, что это всегда выходит боком.

Д.И.: То есть должна быть очень большая партитура?

И.О.: Да.

Д.И.: При этом мы должны понимать - мир устроен так, что иногда в этой партитуре может не оказаться нужной кнопки?

И.О.: Да, запросто.

Д.И.: И это может быть жизненной трагедией?

И.О.: Запросто. Более того, даже если партитура достаточно велика, возможен очень плохой вариант - родители внимательно следят, есть ли какой-то успех, и как только этот успех возник, начинают бурно этот успех развивать.

Б.Д.: Добрый вечер еще раз!

Д.И.: С вами передача «Нейтральная территория», совместный проект радиостанции Финам FM - finam.fm, потому что так можно на нее писать, и звонить 730-73-70 – и Публичных лекций «Полит.ру», которые можно слушать и читать на сайте polit.ru. Сегодня мы говорим о том, что делать с талантливыми детьми. И решили мы следующее: неталантливых детей не бывает.

Б.Д.: Важно помочь ребенку найти этот талант, предоставить ему возможность этот талант проявить, аккуратно – аккуратно! – поддержать его. Если вам интересно, что делать с талантливыми детьми, и вы хотите рассказать что-то о своем дополнительном образовании, звоните: 730-73-70. А с нами Игорь Леонидович Окштейн, научный сотрудник Института теоретической и экспериментальной физики, преподаватель московской школы «Интеллектуал», преподаватель летней экологической школы. А что с детьми делают в Институте теоретической и экспериментальной физики?

И.О.: Их там учат математике и физике, причем есть некоторая традиция этого обучения. Там существуют кружки для школьников.

Б.Д.: А как их там, в ИТЭФе, набирают?

И.О.: Не берусь ответить точно.

Б.Д.: Это система олимпиад или просто люди приходят? Как это происходит?

И.О.: Специальной олимпиады, насколько я знаю, никогда не было. Существует Образовательный центр ИТЭФ, которым руководит Владимир Владимирович Брохман, знаменитый учитель физики. И в этом образовательном центре проводятся разнообразные занятия для школьников. Очень давно проводятся занятия по математике и физике, собственно, в значительной степени Владимир Владимирович их и проводит, в компании с разными другими специалистами ИТЭФа. А с некоторых пор проводятся занятия также по биологии и химии, вот этим я и мои коллеги занимаемся. Общий принцип в том, что там учится сравнительно небольшое количество очень толковых детей. Естественно, бывают исключения, но в целом там учат очень всерьез, и школьники очень серьезно к этому относятся.

Д.И.: А много там школьников учится?

И.О.: Порядка 50, может быть, 100 человек. Там есть и более массовые мероприятия, например, регулярно бывают физбои. Но в основном там идут просто регулярные занятия в режиме факультативов.

Б.Д.: Да, понятно. А как туда проникла биология?

И.О.: В какой-то момент там стало развиваться биологическое, биофизическое направление. Сейчас в ИТЭФе даже существует террариумное хозяйство.

Д.И.: Террариумное хозяйство?

И.О.: Да.

Д.И.: Расскажите чуть-чуть.

И.О.: При моем активном участии организовано. Там порядка 60 видов рептилий, около 30 видов насекомых, порядка 400 особей разных рептилий. Там крупнейшая в России коллекция живых ящериц, действительно самая крупная.

Д.И.: А насекомых мало?

И.О.: Меньше.

Д.И.: Наверное, только на откорм держите?

И.О.: В большой степени там кормовые культуры, но есть и вполне…

Д.И.: Угадал.

И.О.: Естественно, дело нехитрое. Научная сторона дела состоит в некотором движении к математизации биологии, к внедрению в биологию точных расчетов, но есть и разные другие интересы. Например, мы уже дважды отправляли в космос своих гекконов на спутниках «Бион».

Д.И.: Вернулись?

И.О.: Вернулись. Оказалось, что гекконы в этом смысле очень удобны, потому что они фиксируются с помощью подпальцевых пластинок на гладких поверхностях. И выяснилось, что невесомость на них особого влияния не оказывает.

Д.И.: А рассказывали, что внутренние какие-то переживания у них.

И.О.: Не рассказывают, к сожалению.

Б.Д.: А какие эксперименты с ними проводили, кроме воздействия невесомости и, видимо, перегрузок?

И.О.: Изучалось поведение, изучались кости - есть ли у них остеопороз, как у космонавтов при отсутствии нагрузок. Оказалось, что остеопороза у них особенного нет.

Б.Д.: Остеопороз?..

И.О.: Разрушение костей под действием невесомости. Оказалось, что они на редкость хорошо адаптируются в невесомости. И, видимо, это направление будет как-то расширяться.

Д.И.: Круто, то есть они и есть «чужие».

Б.Д.: А детям интересно?

И.О.: Это террариумное хозяйство является, естественно, приманкой для школьников, которые к нам ходят. Они с удовольствием этих ящериц таскают на руках, а родители не отстают от детей.

Д.И.: А есть какие-нибудь опасные животные?

И.О.: Нет, опасных мы стараемся не держать, естественно.

Б.Д.: Или не давать в руки школьникам.

И.О.: Или не давать в руки школьников. Но в основном у нас все животные безопасные, конечно. То есть получается именно то, о чем я говорил: склонность любой такого типа образовательной системы для детей становиться многопрофильной. Локально в ИТЭФе, собственно, примерно это и происходит.

Б.Д.: Да, это хорошо. А что делать в обычных школах? Я не знаю, работают ли там кружки, как это раньше было? Вообще, что сейчас существует для школьника, который чувствует, что вроде бы чем-то увлечен, но пока не уверен в этом?

И.О.: Вообще профилизация стала настоящей модой. Сейчас, наверное, трудно найти школу, где бы не было какого-нибудь профиля.

Б.Д.: А иногда и двух.

И.О.: Иногда и двух, трех. Причем очень часто, кроме большой пользы, возникает даже вред, потому что реально получается, что школьник за счет профильных дополнительных занятий занят очень много времени. И за счет этого уменьшается, например, приток в действительно очень хорошие кружки. Например, при Московском университете, в зоопарке или еще где-нибудь. Получается, что таким образом школьников пытаются немножко как бы привязать к месту учебы. С одной стороны, это полезно, потому что школьник может свои интересы удовлетворять, и ему для этого не надо далеко ездить. Но если эти занятия имеют недостаточное качество, то это оборачивается вредом. Я бы призвал учителей и родителей задуматься, насколько это полезно в каких-то конкретных случаях.

Б.Д.: Вообще некоторая ревность обычной школы по отношению к дополнительным школам, в которые ездит их школьник, - это ведь вещь нередкая?

И.О.: Очень частая, к сожалению, и ничего с этим не поделаешь.

Д.И.: Это вполне естественная ревность.

И.О.: Возникает такой процесс дифференциации: есть очень хорошие школы, притча во языцех, у всех они на устах. В эти школы отовсюду ездят, в них масса всяких занятий. В эти школы перекочевывают самые интересные школьники, а в остальных школах остаются, скажем так, менее интересные для учителей школьники.

Б.Д.: То есть такая поляризация на массовую школу и интересную?

И.О.: Да, совершенно верно.

Б.Д.: Не обязательно элитную, платную, а именно интересную, с репутацией?

И.О.: Да, но в некоторых крайних случаях это превращается в откровенную деградацию и даже, я бы сказал криминализацию.

Б.Д.: Массовость школы?

И.О.: Да, а в некоторых не крайних случаях просто становится скучно. Существует такой процесс.

Б.Д.: А что можно с этим сделать?

И.О.: Привлекать интересных людей, открыть зеленую улицу студентам вузов, которых уже в Москве больше, чем достаточно.

Б.Д.: То есть получается такая понятная, естественная ситуация, когда школа становится массовой, лишенной интересных людей – и школьников, и преподавателей. В нее и идти-то не хочется, из нее еще больше хочется убежать.

И.О.: Совершенно верно.

Б.Д.: Как обратить процесс?

И.О.: Но существует, к сожалению, и противоположный процесс. Если какая-то школа оказывается, как говорится, «халявной», там, естественно, накапливаются школьники, которым не хочется учиться, а хочется процесс обучения по возможности спустить на тормозах. Причем те времена (как это было, например, в 1980-х годах), когда каждый родитель понимал: учиться – это главное, чем больше школьник учится, тем больше у него потом будет возможностей, – эти времена, в общем, кончились. Нередко приходится общаться с родителями, которые говорят: «Ну, что вы так старательно моего ребенка учите? Ну, дайте вы ему минимум какой-то. Обойдется он. Зачем ему знать ваши удивительные подробности про внутреннюю жизнь гидры? Вполне он обойдется без этого. Я обошелся, и он обойдется». Такой разговор – абсолютно не редкость.

Д.И.: А это что такое? Это значит, что у родителей стратегия по отношению к ребенку не совпадает с желаниями самого ребенка? Они считают, что ему не нужно заниматься биологией, а нужно заниматься чем-то другим? Чем?

И.О.: Разные варианты. Один вариант – чем-нибудь более социально ориентированным. В крайнем варианте – бизнесом, но годится и любое другое более социально востребованное занятие.

Д.И.: То есть, в их представлении, наука плохо сочетается с успехом в жизни?.

И.О.: Плохо, да. Совершенно откровенно иногда говорят родители: «Ну, зачем ему это? Будет он научником – будет он сидеть в кабинетике и корпеть над своими червяками. И зачем это надо?»

Б.Д.: Без денег, скорее всего.

И.О.: Да.

Д.И.: Без денег и даже без верхней одежды.

И.О.: Скорее всего, без денег, потому что кто же за такое много заплатит? Может быть, даже и заплатит, просто от общего богатства, а это совершенно не то, чего бы хотелось. И школьники часто начинают так думать. То есть произошла некоторая переоценка ценностей, безусловно.

Б.Д.: С другой стороны, не происходит ли в школах, которые становятся слишком репутационно переоцененными, рост поступления таких «мажоров» – людей, которые в большей степени озабочены тем, чтобы побольше заплатить, а не тем, чтобы покачественнее было образование, - и тогда начинается деградация этих школ?

И.О.: Знаете, пока что этого нет. Во многом из-за того, что там действительно тяжело учиться. И поэтому такие поверхностные ценности, о которых вы сейчас говорили, разрушаются в ситуации, когда обучение идет действительно всерьез. Чтобы учиться так, как учатся в «Интеллектуале», надо очень хотеть. Чтобы учиться так, как учат в школе 1543, надо очень хотеть. И те, кто хотят не очень, просто оттуда вымываются через какое-то время.

Б.Д.: Да, интересно, то есть на самом деле поляризация развивается.

Д.И.: А у меня вот такой вопрос. У родителей есть представления об успехе, который связывают с такими профессиями, как, допустим, юриспруденция.

И.О.: Ну, допустим.

Д.И.: А также бизнес, банки, финансы и так далее. А есть ли дополнительное образование такого профиля?

И.О.: Наверняка есть, но я ничего об этом не знаю.

Б.Д.: Но есть же Московская экономическая школа при МГУ. Есть-есть и такие вещи.

И.О.: Есть, конечно.

Б.Д.: Но только они работают, скорее, в научном направлении, а не в прагматическом.

Д.И.: Не в практическом?

Б.Д.: Да, да, да. Остальное уже потом возникает: всякие бизнес-школы и так далее. Собственно, и на летней школе бывали факультативные курсы, связанные с экономикой. И.О.: Естественно.

Б.Д.: Почему же нет? И с правом тоже. Так что тут нет никаких ограничений: одни науки мы берем, а другие у нас дискредитированы тем, что они социально востребованы. Кстати, и социальная востребованность теперь спорна. Министр Фурсенко уже четко говорит (и, в общем, правильно) о перепроизводстве юристов и экономистов. Приходится сокращать набор на эти специальности, потому что они не востребованы. Так что не все так просто.

Д.И.: Да, биотехнологии и нанотехнологии надо развивать, а некому.

Б.Д.: Да. И платили бы, может быть, да вот некому. Так что, может быть, задумки этих родителей как раз совершенно неверны.

И.О.: Почему сложно? Есть еще один мотив. Родители часто понимают следующую простую вещь: вот школьник закончит эту достаточно продвинутую, хорошую школу, а потом куда-то будет поступать. Весь этот процесс займет 11 лет. За эти годы все изменится просто до неузнаваемости. В России вообще все быстро меняется. А поскольку невозможно предсказать, что и насколько будет востребовано, нужен достаточно широкий спектр возможностей, а это и есть хорошее образование. А уж чем школьник займется, будет ясно в конце всего этого процесса. Вот это, может быть, самый интересный расчет.

Б.Д.: Да, в конце концов, хорошие навыки анализа, которые могут развиться и при занятиях биологией, и при занятиях математикой, физикой, историей, неважно чем, могут потом быть востребованы в бизнесе.

Д.И.: То есть хорошее образование, хорошо поставленные мозги, умение сосредоточиваться – это такого же типа навыки, как физическая культура.

И.О.: Вот-вот. И тогда уже становится не очень принципиально, какая специализация выбрана.

Д.И.: Лишь бы ребенок не болтался без дела, а был чем-то увлечен и этим делом занимался.

И.О.: Ну, нет. Все-таки надо оценивать эффективность того, что происходит. Когда я только что почти бранился по поводу профильного обучения низкого качества, я имел в виду вот что: когда школьник занят, но он активно не развивается, это очень большая неприятность.

Д.И.: Ну что ж, наша передача подходит к концу. По-моему, был очень интересный разговор. И мы попросим Игоря ответить коротко, зачем же все-таки нужно дополнительное образование?

Б.Д.: Попросим подвести итог.

И.О.: В общем, все было сказано. Речь шла о том, что важно предоставить ребенку много разных возможностей. По моим представлениям, иным способом, чем дополнительное образование, это сделать очень трудно.

Б.Д.: Это поможет ему найти себя?

И.О.: Это поможет ему найти себя.

Д.И.: Давайте поможем нашим детям найти себя. Спасибо.

И.О.: Спасибо.

1 ИТЭФ – Институт теоретической и экспериментальной физики.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

13.12 21:02 Герман Стерлигов начал продавать розги
13.12 20:44 Порошенко призвал к примирению с Польшей
13.12 20:13 ФСИН начала проверку после публикации о VIP-камерах в «Матросской тишине»
13.12 19:50 Канада разрешила поставку летального оружия Украине
13.12 19:30 У полковника Захарченко обнаружили замок в Лондоне
13.12 19:10 Совфед назначит президентские выборы на заседании 15 декабря
13.12 18:53 Лидеры исламских стран объявили Восточный Иерусалим столицей Палестины
13.12 18:35 Роскомнадзор пригрозил блокировкой за публикацию материалов нежелательных организаций
13.12 18:19 Bon Jovi и Dire Straits войдут в Зал славы рок-н-ролла
13.12 18:06 МВД предложило выплачивать деньги сообщившим о преступлении
13.12 17:40 Верховный суд Греции решил отправить российского совладельца криптобиржи в США
13.12 17:23 Навальный представил предвыборную программу
13.12 17:17 «Победа» отказалась от взимания платы за ручную кладь
13.12 17:05 «Титаник» и «Крепкий орешек» стали национальным достоянием США
13.12 16:59 Переселение по программе реновации начнется в первом квартале 2018 года
13.12 16:57 МИД рассказал о предложении РФ обменяться с США письмами о невмешательстве
13.12 16:41 В Красноярске отыскали прах Хворостовского
13.12 16:31 Ямальский депутат объяснила появление в ее запросе «города Бундестага»
13.12 16:17 Эрдоган призвал признать Иерусалим «оккупированной» столицей Палестины
13.12 16:05 Лидер Палестины призвал отменить признание Израиля
13.12 15:46 Google назвал самые массовые запросы россиян в 2017 году
13.12 15:22 Дума ввела штрафы до 1 млн рублей за анонимность в мессенджерах
13.12 15:14 Матвиенко подтвердила личное руководство Путиным операцией в Сирии
13.12 14:54 Усманов решил избавиться от доли в «Муз ТВ» и СТС
13.12 14:38 Дума ужесточила наказание для живодеров
13.12 14:31 ГП проверит снятый с «Артдокфеста» фильм
13.12 14:21 СМИ сообщили об утерянном в Красноярске прахе Хворостовского
13.12 14:07 Московский суд отказался принять иск Кашина к ФСБ по поводу Telegram
13.12 13:42 Роскомнадзор пригрозил «Открытой России» закрытием доступа к Twitter
13.12 13:40 В янтаре найден клещ и перо динозавра
13.12 13:16 Кремль ответил на заявление Трампа о победе над ИГ
13.12 13:01 Путин внес в Думу соглашение о расширении российской базы ВМФ в Сирии
13.12 12:47 Дума приняла закон об использовании герба России в быту
13.12 12:27 Дума одобрила закон о выплатах семьям за первого ребенка
13.12 12:09 «Яндекс» и Сбербанк подписали соглашение по новому «Яндекс.Маркету»
13.12 11:51 Полпреду Николаю Цуканову предложили стать помощником президента
13.12 11:34 ФСБ не нашла никаких призывов в речи Собчак о статусе Крыма
13.12 11:31 В России установят обязательные квоты для российских вин
13.12 11:07 Два участника теракта в Буденновске получили 13 и 15 лет колонии
13.12 10:45 В московской ячейке ЕР призвали не дать оппозиции участвовать в выборах мэра
13.12 10:35 50 миллионов лет назад в Новой Зеландии водились стокилограммовые пингвины
13.12 10:31 Социологи предсказали рекордно низкую явку на выборах президента
13.12 10:23 На развитие госпоисковика «Спутник» выделили еще четверть миллиарда рублей
13.12 09:57 Источники рассказали об отказе Сбербанка и Alibaba от создания СП
13.12 09:40 Транзит российского газа восстановлен после взрыва на австрийском хабе
13.12 09:39 США пообещали вернуться к вопросу Крыма
13.12 09:21 Украина задумалась об остановке поездов в РФ
13.12 09:17 Объявлены лауреаты премии «Большая книга»
13.12 09:08 На Олимпиаду поедут более 200 спортсменов из РФ
12.12 21:22 Саакашвили вызвали на допрос в качестве подозреваемого
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.