Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 00:08
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

Язык, речь, коммуникация

Гость - МАКСИМ КРОНГАУЗ, директор Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета, зав. кафедрой русского языка.

Дмитрий ИЦКОВИЧ: Добрый вечер! С вами передача «Нейтральная территория» - совместный проект радиостанции Финам FM - Finam.fm, так можно нам писать, а звонить - 730-73-70 – и Публичных лекций «Полит.ру». С вами в студии я, Дмитрий Ицкович, Борис Долгин – начальник научной части «Полит.ру».

Борис ДОЛГИН: И Максим Анисимович Кронгауз, директор Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета, зав. кафедрой русского языка и просто известный лингвист.

Д.И.: И популяризатор лингвистики, науки, постоянный автор журнала «Новый мир», где много его статей...

Б.Д.: И «Отечественных записок», и еще много чего.

Д.И.: В «Новом мире», по-моему, больше всего.

Максим КРОНГАУЗ: Добрый вечер!

Д.И.: Добрый вечер!

Б.Д.: Мы еще не обозначили тему.

Д.И.: Я сейчас хочу ее обозначить таким странным образом. Мы сидим, передо мной обычный компьютерный монитор, на котором есть обычное вордовское меню, на котором написана тема: «Язык, речь, коммуникация», «Сайт: finam.fm», «Телефон в студии: 730-73-70», «Первая линия», «Вторая линия», «Третья линия» – после каждой двоеточие – «Средняя кнопка: «Вопрос слушателям», «Итоги» - все это написано. И куда ни посмотрю, везде что-то написано, что-то обозначено. Мы живем в очень плотной коммуникативной среде, мы вне коммуникации вообще не существуем как социальные субъекты.

М.К.: Не существуем. Да и как индивидуальности тоже не очень существуем, это какие-то исключения.

Д.И.: Можно и не мечтать?

М.К.: Да.

Д.И.: Не Ева мы и не Адам?

М.К.: Ну, Робинзон Крузо. И то он очень быстро социализовал среду вокруг себя.

Б.Д.: Да, но и от внутренней речи он явно не ушел?

Д.И.: То есть он принес с собой коммуникацию?

М.К.: Конечно, человек не может без коммуникаций. Потеря языка – вещь страшная, но она всегда компенсируется: человек придумывает либо находит собеседника.

Д.И.: А возможна ли она, потеря языка?

М.К.: Ну, конечно, бывают разные случаи. Бывают…

Б.Д.: Необитаемый остров.

М.К.: Нет, бывают какие-то катастрофы со здоровьем, бывают еще какие-то ситуации. Классический пример, когда люди постоянно выдумывали новые языки – это когда рабов свозили из разных мест в одно место, и не было общего языка ни с плантаторами, ни с рабами. И вот тут в огромном количестве вырабатывались знаменитые пиджины, их было очень много.

Д.И.: Но у пиджина все равно есть какая-то языковая основа?

М.К.: Из разных языков надергано по нитке. Понятно, что люди опираются на какой-то свой жизненный опыт.

Д.И.: А у пиджина какой базовый язык?

М.К.: Никакого. Кто общается, тот и придумывает. Само слово «пиджин» впервые было применено к англо-китайскому, но есть несколько русских пиджинов: русско-норвежский, русско-китайский.

Д.И.: Русско-украинского нет?

М.К.: Если не быть научными педантами, то есть – это знаменитый суржик. Есть русско-белорусский.

Б.Д.: Тросянка.

М.К.: Тросянка, да. Спорят, пиджин это или не пиджин, но это уже нюансы. Есть такие вот межязыки; очень интересные.

Д.И.: То есть люди входят в некоторую коммуникативную ситуацию со своим языком?..

М.К.: Да, да.

Д.И.: Дальше свои языки они перемешивают и получают новый язык?

М.К.: Да. Иногда входят без языка, и приходится придумывать знаковые системы. Например, когда берутся какие-то обеты.

Д.И.: Обеты – обещания?

М.К.: Да. Не обеды, естественно, а обеты накладываются на себя. Например, говорить нельзя. Вот такая знаковая система, это не вполне язык, но есть трапписты – обитатели монастыря «La trappe» во Франции, которые берут…

Д.И.: Молчальники?

М.К.: Да, молчальники, которые молчать-то могут, но не могут не общаться. И начинают общаться жестами.

Д.И.: Ой, у нас в Киеве, во дворе, где жила моя бабушка, такой был двор на горе, мы жили в четырехэтажной или трехэтажной части, а во дворе был он пятиэтажным… И вот в этой части, которая была ниже нашего первого этажа, но была первым этажом со стороны двора, жили три еврейские старые девы: Рива, Сара и… не помню, как третью звали. В детстве очень смешно было видеть, а сейчас, наверное, иначе как-то воспринималось бы – две из них никогда между собой не разговаривали, а третья разговаривала со всеми.

Б.Д.: Была таким медиатором?

Д.И.: Да, была медиатором. Две сестры когда-то в детстве, по-видимому, друг на друга обиделись, и никогда в жизни друг с другом не говорили ни по какому поводу.

М.К.: Тут невозможно не вспомнить анекдот про то, как ведут себя на необитаемом острове представители разных наций. И вот как раз, когда еврей попадает на остров, он какое-то время живет там, затем приезжает корабль, чтобы его вывезти, и все видят, что он построил две синагоги. Его спрашивают: «Две зачем? Ты один на необитаемом острове». Он говорит: «Вот в эту я хожу, а вот в этой ноги моей не будет».

Д.И.: Давай, Боря, все-таки зададим вопрос слушателям.

Б.Д.: Да. Когда мы начинаем говорить уже не просто о языке, а о речи, кстати, давайте введем различение для начала. Значит, язык – это …

М.К.: Язык – это система, код, которым мы пользуемся. А речь – это то, что мы постоянно делаем, это некоторая деятельность.

Д.И.: Язык находится в словарях и учебниках.

М.К.: Да.

Д.И.: А речь находится в жизни.

М.К.: А речь – это язык, воплощенный в жизнь.

Б.Д.: Ну да, язык – это некоторым образом платоновская идея, а речь – это то, с чем мы сталкиваемся на каждом шагу. Вот в этой самой речи постоянно возникает что-то новое, непрерывно что-то меняется. И наш вопрос слушателям: что из того нового, с чем вы столкнулись за последнее время (скажем, за год) вас больше всего раздражает? Какие-то новые слова, или какие-то особенности того, что называется речевым этикетом, или какого-то словоупотребления и пр.

Д.И.: Объясни на примере.

Б.Д.: Меня, например, ужасно раздражает недавно возникшее использование прилагательного «шоколадный», существительного «шоколад» и наречия «шоколадно» в значении полного одобрения, полного благополучия.

М.К.: Долгое время меня очень раздражало - сейчас я уже как-то смирился - заимствованное из английского междометие «вау». Девушки очень любили его. Вот на «упс», тоже заимствованное, я почему-то реагирую спокойнее.

Д.И.: А мне «упс» попротивнее, «вау» - еще ничего.

М.К.: А мне наоборот, это ведь очень индивидуальные реакции.

Б.Д.: Напоминаю, что телефон наш: 730-73-70, сайт finam.fm. Можно нам писать или звонить.

Д.И.: Еще раз напоминаем вопрос слушателям: что вас раздражает в современной лексике, какие слова?

Б.Д.: Или не в лексике.

М.К.: Или, может быть, как раз очаровывает.

Д.И.: Может быть, вызывает у вас восторг, восхищение? Кстати, а как эти восторг и восхищение назвать современным языком?

М.К.: Что вас прикалывает?

Б.Д.: Ну да.

Д.И.: Что вас прикалывает или, наоборот, откалывает.

Б.Д.: Да, но боюсь, «откалывает» - это уже наше ситуативное название.

Д.И.: Да. Как это называется?

М.К.: Акадеанализм.

Б.Д.: Акадеанализм, точно.

Д.И.: Замечательно.

Б.Д.: А стоит ли так уж бояться языковой динамики? Может ли быть такой язык, который существует без всяких изменений?

М.К.: Конечно, язык всегда меняется. Но, согласитесь, одно дело наблюдать за тем, как передвигается леопард, и другое - смотреть, как по дереву ползет ленивец. Мы можем просто не замечать, что он движется, если за час он, скажем, проползает два сантиметра. Вот и с языком то же самое. Язык меняется, но бывают более или менее стабильные состояния, когда за сто лет происходят незначительные его изменения. А бывают довольно динамичные ситуации, когда с языком очень многое происходит. А худший вариант – это когда языки вымирают, и такое тоже, к сожалению происходит.

Д.И.: Максим, это долгая тема. Давайте послушаем сейчас Александра.

М.К.: Давайте.

Б.Д.: Добрый вечер, Александр.

Александр: Добрый вечер! Отвечаю на ваш вопрос, что раздражает, что, как вы сейчас говорили, прикалывает. Вот это слово, оно меня и раздражает. По делу не по делу – прикольно, прикольно. Даже был такой анекдотический случай. В Пушкинском музее выставка картин. Молодежь подходит, стоит перед очередным шедевром - и только одно слово слышишь: «Прикольно». Идут дальше…

Д.И.: И опять: «Прикольно, прикольно»?

Александр: Да, в отношении хорошей картины. Ну, и употребление не по делу американизмов. Употребляются чужеземные слова, которые прекрасно можно заменить богатым нашим русским языком.

Д.И.: Спасибо, Александр.

Б.Д.: Спасибо.

Д.И.: Мне кажется, что Александра раздражает язык Эллочки-людоедки, не столько даже жаргонизм, сколько бедность речи.

М.К.: Это в некотором смысле бедность мысли, потому что обилие оценочных слов, особенно в молодежном жаргоне, как раз и заменяет необходимость сказать что-то существенное.

Д.И.: Давайте сегодня говорить быстро, так же быстро, как меняется современная лексика, меняются мир, социальная среда и речь в этой социальной среде.

Б.Д.: Так люди же устают от этой скорости.

Д.И.: Устают? Может быть. У нас передача «Нейтральная территория» - совместный проект радиостанции Finam.fm – можно нам так писать, 730-73-70 – так можно нам звонить и отвечать на вопрос: что вас раздражает в современной лексике или, наоборот, прикалывает. С нами, как всегда, Борис Долгин – начальник научной части этих самых «Полит.ру», и Максим Кронгауз – лингвист, директор…

Б.Д.: Института лингвистики РГГУ, зав. кафедрой русского языка.

Д.И.: Говорим мы о языке, о речи, коммуникации и о современном, актуальном аспекте этой темы.

Б.Д.: И о том, как вообще это все работает.

Д.И.: Очень интересный начался разговор о скорости изменений. Максим, извините, что я беру на себя часть разговора, но очень хочется рассказать. Я служил в армии под Иваново. Там у меня была знакомая семья; и мы с ними поехали в город. Приехали, а там поменяли название улицы; и у бабушки пожилой началась просто истерика, потому что мир изменился. Она видит, что дом тот же, квартира та же, а название улицы другое – и ей плохо. Вот изменения названий улиц, изменения названий предметов, потребность в новой артикуляции, изменения среды, изменения целеполаганий, изменения речи политиков… Возможно ли представить, чтобы Брежнев говорил языком Путина? Все бы просто умерли сразу.

М.К.: Я возвращусь к вопросу, который Борис в самом начале задал: хорошо это или плохо? Дать ответ на этот вопрос нельзя, но поговорить об этом можно. С одной стороны, я абсолютно солидарен с бабушкой, которая недовольна переименованием улиц. Когда что-то меняется, это нас, безусловно, раздражает. Я помню – в детстве это было – телефон изменили: в номере были какие-то буквы, а их заменили на цифры.

Д.И.: А уж сейчас как изменили! Вообще чудесно.

М.К.: Да-да. И было очень трудно привыкнуть. Казалось бы, какая разница? Вместо буквы «А»…

Д.И.: Единица.

М.К.: Ничего не изменилось, а это раздражало - привыкли к буквам в телефонном номере.

Д.И.: А вы знаете, что еще раздражает? Раньше как произносили телефон? Три цифры - одно число, потом два двузначных.

М.К.: Да, да.

Д.И.: А сейчас: три, два, три, два, два, два, один.

М.К.: Да, так и есть, но это такое влияние английского языка. Так что, с одной стороны, ничего хорошего в изменениях нет. Тем более что такие быстрые изменения, которые сейчас происходят, приводят к социальным разрывам. Потому что кто-то не успевает за этими изменениями, кого-то они раздражают. Прежде всего, это поколенческий разрыв: старших раздражает язык тех, кто помоложе. Молодые люди, кстати, часто вообще не замечают изменений, потому что они в этом выросли.

Д.И.: Для них такой язык естественный, это их джунгли?

М.К.: Да.

Б.Д.: Они – носители этих изменений.

М.К.: Да, да. А старшие люди очень часто воспринимают это как порчу. Произошла порча.

Д.И.: Но ведь это не обязательно порча?

М.К.: Нет, понимаете, порча – это, скорее, эмоциональная оценка. Никакой порчи не произошло, если ударение перенеслось с одного слога на другой: раньше говорили «кулинария», а теперь - «кулинария». Ну и что в этом плохого?

Д.И.: Раньше кофе был он, а теперь и так, и так можно.

М.К.: А теперь разрешили средний род. Ну и что плохого? Но для многих это трагедия, и, в общем, трагедия понятная.

Д.И.: Я не уверен, что это понятная трагедия. Я предлагаю послушать звонок слушателя.

А потом поговорить, почему это трагедия для многих, потому что это неочевидная вещь.

Б.Д.: Добрый вечер, Михаил.

Михаил: Здравствуйте! Вы говорили о том, что язык развивается и меняется. И я хотел вспомнить, что в начале девяностых было два таких очень модных слова-паразита: «как бы» и «на самом деле».

Б.Д.: А это были слова-паразиты или они отражали какую-то часть социальной реальности?

Д.И.: Читайте «Полит.ру», там есть замечательная работа Симона Кардонского «В реальности и на самом деле», где он из этих слов-паразитов выводит целую концепцию.

Михаил: Я не знаком, к сожалению, с его творчеством.

Д.И.: Почитайте.

Михаил: Обязательно, но я очень хорошо помню, как значительная часть русскоязычного населения употребляла к месту и не к месту слова «как бы» и «на самом деле», и меня это дико раздражало.

Д.И.: Вас это дико раздражало?

Михаил: Да, и я никак не мог себя остановить, и всегда переспрашивал: «Так «как бы» или «на самом деле?»» Человек сразу терялся и, может быть, делал какие-то выводы.

Д.И.: Спасибо большое за звонок. Это интересное замечание, по семантическому такому столкновению.

М.К.: Да, но слова «как бы» и «на самом деле» никуда не ушли.

Д.И.: Мода немножко ушла. Это была субкультурная мода, в которой, по-видимому, Михаил жил.

М.К.: Сейчас это не мода, а действительно слова-паразиты.

Д.И.: Давайте еще послушаем звонок Элины, к нам девушка дозвонилась.

Б.Д.: Тут есть один важный момент, как и в том, что ты, Дима, говорил. Ведь не только язык меняется, а меняются реалии - и язык вместе с ними. Это самое «как бы» отражало динамику, некоторую изменчивость, неуверенность, кавычки.

Д.И.: Да, но это были не тотальные слова, они во многом были субкультурными, потому что не вошли в большие медиа.

Б.Д.: Элина, добрый вечер!

Элина: Здравствуйте! Я сразу хочу сказать спасибо за такую передачу, очень интересную и важную сейчас.

Д.И.: Спасибо вам.

Элина: Я хочу напомнить, что какой-то из предыдущих годов был объявлен Годом русского языка.

Б.Д.: Да, был такой.

Элина: И меня не столько раздражает, сколько удивляет вот что. С одной стороны, политически объявлено было о Годе русского языка, а, с другой стороны, в тот же самый год спичрайтеры наших политиков намеренно допустили самые известные выражения, которые можно перечислить: «мочить», «пахать», а потом «кошмарить»…

М.К.: «Мочить» было раньше.

Б.Д.: Да, «мочить» - это 1999 год.

М.К.: А «кошмарить» позже.

Элина: Тем не менее, я считаю, что нужно последовательным быть.

Д.И.: Элина, это серьезный вопрос: спичрайтеры это допустили или это были инновации первого лица. Я не уверен, что это была придумка спичрайтеров.

Б.Д.: А, может быть, и их. Бог его знает.

Элина: Я сегодня в университете общалась с таким практикующим спичрайтером и задала ему этот вопрос. Ответ был такой: «Да, намеренно». Я это привожу как свидетельство. Я хочу сказать по этому поводу, что это несет определенную мораль в наше общество. И какова эта мораль, в общем, наверное, нужно подумать, прежде чем ее насаждать и воспитывать поколение, которое внимает и верит всему, что произносят с экранов. Я думаю, что нужно отдавать себе в этом отчет, и меня удивляет, почему этого не происходит?

Д.И.: Спасибо большое.

М.К.: Я думаю, что с Годом русского языка это не связано, тем более что все перечисленные высказывания относятся к разным годам.

Б.Д.: Да, но они как-то так соединились.

М.К.: Да. О Годе русского языка вообще говорить, мне кажется, бессмысленно, потому что он никак на русский язык не повлиял. Был год объявлен Годом русского языка, прошел - и все. А что касается отмеченного явления, это действительно чрезвычайно интересная вещь. Пожалуй, самой яркой точкой было первое высказывание Путина с использованием жаргонизма «мочить». Тогда оно прозвучало как гром, цитировалось всеми, и запомнилось, в общем, лучше всех остальных. Потом это повторялось неоднократно, и сегодня в языке политики или, если использовать модное научной словцо, в политическом дискурсе стала принята вот такая манера – грубая, разговорная, сниженная. Иногда используются слова, которые в публичной речи просто не должны использоваться. Повторю, что это стало модой. Вот у Дмитрия Анатольевича Медведева это реже проявляется, но его «кошмарить» тоже запомнилось. На фоне гладкой, вполне интеллигентной речи такое слово, конечно, производит впечатление. Но сегодня, надо сказать, эти слова производят гораздо меньшее впечатление, чем раньше, потому что…

Д.И.: Привыкли к ним?

М.К.: Да, их стало очень много. Если «мочить» - это был просто взрыв, то сегодня их настолько много (и в речи первых лиц), что к ним привыкли. И это, конечно, очень сильно снижает публичную речь.

Д.И.: А как интерпретируют эту вульгаризацию публичной речи?

М.К.: Вначале она имела понятный эффект – производила впечатление силы.

Б.Д.: Уверенности.

М.К.: Да, уверенности, решительности. Той силы, которой так не хватало.

Д.И.: «Солдатскости» в каком-то смысле.

Б.Д.: Брутальности.

М.К.: Того, что называется политической волей и чего не хватало в девяностые. Поэтому это производило большое впечатление. Но сегодня в политической речи очень причудливо сочетаются, с одной стороны, вот такие сниженные, почти бранные (все-таки уж совсем бранного нет), на грани – слова и выражения, а с другой - некоторая советская риторика, которая опять появилась. Казалось бы, абсолютно несоединимые вещи: то, что раньше называлось канцеляритом, бюрократическим языком, а иногда новоязом это называют, вслед за Оруэллом, сосуществует с этими жаргонизмами. Это очень странный эффект, но сегодня он имеет место.

Д.И.: Давайте послушаем еще один звонок.

Б.Д.: Добрый вечер, Илья.

Илья: Здравствуйте! Меня зовут Илья. Я москвич. Вы не объясните происхождение слова «да» в нашей речи?

Б.Д.: Спасибо за вопрос. Максим Анисимович обязательно об этом скажет, но после небольшого перерыва.

Д.И.: У нас сегодня идет интересный разговор о языке, речи и коммуникации. Наши слушатели отвечают нам на вопрос: что вас раздражает или очаровывает в современной лексике?

Б.Д.: Наш телефон: 730-73-70 и сайт finam.fm.

Д.И.: Также можно наши расшифровки на сайте polit.ru.

Б.Д.: Мы начали говорить про слово «да». Слушатель спросил, откуда это слово.

М.К.: Про «да», к сожалению, ничего сверхинтересного сказать нельзя, потому что это исконно русское слово, восходящее к праславянскому языку и далее везде, оно всегда было. Эта маленькая частичка, очень важная для языка, сегодня существует в разных воплощениях. Самое известное – это «да» утвердительное, как ответ на вопрос. «Да» бывает соединительным – Иван да Марья. И частичка, которая сейчас используется уже в застывших словосочетаниях, но когда-то это значило такое повеление, вроде «пусть»: да здравствует – пусть здравствует, да будет – пусть будет.

Д.И.: Усиление утверждения?

М.К.: Да, такое вот императивное, повелительное «да». Но интересно, что с ним тоже происходят изменения. Сегодня появилось очень специфическое употребление «да».

Д.И.: Мы говорим о коммуникации в основном.

М.К.: Да, о коммуникации, ну, а речь – это тоже нечто среднее между коммуникацией и языком, если хотите.

Б.Д.: Способ.

М.К.: Да, способ коммуникаций. Так вот, сегодня очень часто стало употребляться «да» вопросительное, не требующее подтверждения. Это такой коммуникативный прием. Опять же можно при желании отнести такое «да» к словам-паразитам, но я не очень люблю слово «паразит» применительно к словам. Так вот, есть собеседники, которые постоянно в монологе используют это «да»: «Я считаю…, да?» Идет такое подстегивание собеседника. Вроде бы это должны говорить робкие люди, потому что они требуют от собеседника какой-то поддержки своему монологу, но на самом деле (использую недавно упомянутое «на самом деле») это скорее характеристика речи энергичных, активных и уверенных в себе людей, которые таким образом не дают собеседнику расслабиться. Они этим вопросительным «да» его подстегивают, держат в напряжении, не дают отвлечься. Это очень любопытное новое использование «да». Вопросительное «да» было, конечно, и раньше, но его использовали редко и по делу. А сегодня это такой коммуникативный прием.

Б.Д.: И это бывает просто связкой, поддерживающей ощущение продолжения разговора?

М.К.: Конечно. Я потому и не люблю слово «паразит», что все так нами называемые слова выполняют очень важную функцию заполнения пауз, поддержки коммуникации. Раньше, кстати, были такие знаменитые слова «значит» или «значить» - сейчас они почти исчезли.. Еще «так сказать». Сегодня чаще используются уже упомянутые «как бы», «на самом деле». Эти слова иногда меняются в соответствии со сменой мировоззрения. А потом мировоззрение стирается, и остается только привычка к использованию таких слов и выражений.

Б.Д.: Так, а мы послушаем Андрея. Добрый вечер!

Андрей: Добрый вечер! Вы знаете, у меня вопрос и одновременно недовольство одним из слов. Может быть, кто-то до меня заметил, что в последнее время название города Нью-Йорк стали произносить как Нью-Арк. Даже в песне Стинга «Englishmen in New-York» он именно «Йорк» произносит, а с недавнего времени на центральном канале телевидения, во всех новостях название Нью-Йорк стали произносить именно как Нью-Арк. Может быть, что-то изменилось, может быть, что-то произошло. И у меня вопрос к Максиму как к специалисту: почему даже во всех фильмах, сериалах, афишах, рекламе – везде стали писать Нью-Арк?

Б.Д.: Да. Интересно.

М.К.: Честно говоря, про Нью-Арк ничего не могу сказать.

Б.Д.: Мне кажется, что есть такой топоним Нью-Арк, совершенно отдельный.

М.К.: Да, есть другой город. И мне казалось, что Нью-Йорк Нью-Арком никто не называл, может быть, здесь какая-то ошибка. Боюсь говорить это с уверенностью, надо просто внимательно посмотреть, про тот ли город идет речь, то есть про известный всем Нью-Йорк. Но есть, действительно, очень важная тенденция, которая заключается в том, что мы все больше ориентируемся на то, как произносятся и даже как пишутся имена собственные – топонимы, антропонимы – в других языках.

Б.Д.: Из которых они к нам приходят.

М.К.: Да, и очень часто это приводит к некоторым неестественным заменам. Самые известные произошли в письме и произношении совсем недавно. После распада Советского Союза эстонцы попросили нас писать Таллинн с двумя «н», и МИД принял такую норму, хотя это противоречит нашей традиции. Ни французы, ни итальянцы не просили нас называть их столицы Пари и Рома.

Б.Д.: С другой стороны, такой эффект нельзя назвать совсем уж новым. Мы помним, как Острова Зеленого мыса попросили называть их Кабо-Верде.

М.К.: Да, то есть не переводить на все языки, как это делали раньше.

Б.Д.: Берег слоновой кости - Кот д'Ивуар.

М.К.: Да, не переводить. Это тоже довольно интересная вещь. Я-то считаю, что, когда происходит переименование, его нужно принимать. Скажем, Фрунзе переименовали в Бишкек – он и стал Бишкек. А вот когда нас просят, скажем, Ашхабад называть Ашгабадом или Киргизию…

Б.Д.: Алма-Ату – Алма-Аты.

М.К.: Да, или Киргизию Кыргызстаном, то это, вообще говоря, не переименование. Это нас просят что-то сделать…

Д.И.: С нашим языком.

М.К.: С нашим русским словом. Но еще раз повторю, что мы не говорим Пари, а говорим Париж, как прежде; и Рома мы тоже не говорим, так что надо бережнее относиться к своему языку. Если переименование произошло, то мы должны уважать чужие политические действия, политические лингвистические действия.

Б.Д.: Но не адаптировать свой язык под политическую целесообразность.

М.К.: Адаптировать, конечно, не нужно. Вот пример еще менее заметный. Я обратил внимание, что в словаре ударений на известный всем город Кейптаун стали ставить ударение на первом слоге, в соответствии с нормами чужого языка – Кейптаун. Но это же чудовищно! Мы же не можем это произнести, особенно в падежных формах: в Кейптауне. Поэтому надо аккуратнее к этому относиться и, возможно, даже радоваться некоторым странностям. Например, что у нас название бостон сохранилось только в виде ткани.

Б.Д.: Ну да, и вальса.

М.К.: А город…

Д.И.: Город Бостон, да.

М.К.: А город – мы последовали за английским и теперь уже называем Бостоном.

Д.И.: У меня есть вопрос. Есть две вещи, которые мы затронули и которые мне кажутся страшно важными. Одна – это трагизм и глубина переживаний человеком изменений языка, изменений языковой среды, речи вокруг, которые, действительно, требуют объяснения, потому, что это не банальная вещь.

Б.Д.: Это трагизм переживания любого изменения. Разве только речевого?

Д.И.: Речевого, мне кажется, - очень сильно.

М.К.: Я думаю, что любого. Но поскольку речь и язык для нас чрезвычайно важны, то речевого и языкового – в большей степени.

Д.И.: Хотелось бы какую-то интерпретацию. И вторая вещь – это про коммуникативные слова, которые страшно важны, которые формируют ментальность. Вот в книжке Лени Костюкова герои говорят по-английски, и дается русский перевод, причем имитируется английская речь. И по-русски они говорят «уверен», что страшно смешно, потому что там, где они говорят «уверен», мы говорим «конечно». И у «конечно», и у «sure» есть своя коннотация, есть остатки смысла, которые очень сильно влияют на наше сознание.

М.К.: Да, начну с ответа на первый вопрос – про трагизм. Понимаете, здесь объяснение очень простое. Язык для нас – наша плоть и кровь, а не просто привычка. Мы и с привычками расстаемся очень тяжело - с полезными, вредными – неважно, а язык – это то, что вошло в нас, и то, что существует на рефлекторном уровне. Поэтому любое изменение языка замедляет не только произнесение, но и мысль, сбивает ее. Простой пример, когда люди меняют орфографию. Я не знаю, помните вы или нет, но в начале двухтысячных очень бурно обсуждались предложения изменить в словах «парашют» и «брошюра» написание «ю» на «у». И это вызвало бурю негодования, прежде всего, у культурных носителей языка. Казалось бы, изменят одну букву – что от этого будет? Но мы же привыкли к этому, и глаз будет спотыкаться. Конечно, довольно быстро (скажем, сто раз прочтя слово «парашют» с буквой «у»), мы привыкнем к этому, как привыкли к телефонным номерам или к новым названиям улиц. Мы же ко всему привыкаем. Это известное высказывание Достоевского: «Человек, подлец, ко всему привыкает». Но зачем? Это же у нас сидит в подкорке. И мы должны ее переделывать, что, конечно, очень болезненная вещь. Причем, графика, графический образ – наименее болезненная вещь, переделали – и привыкли к другому. А отвыкнуть от привычек – очень трудно. А теперь про вот эти слова. Рассказанная Димой история - это очень яркий пример того, как в разных языках разные слова вдруг начинают играть важную роль. Когда мы погружаемся в чужую языковую среду, мы вдруг замечаем, что там очень важны некоторые слова. Мы обращаем внимание на то, что они частотны. Скажем, про русский мы обычно не замечаем, но замечают иностранцы, и там на рынках русских провожают словами «давай-давай» или что-то в этом роде. Значит, слово «давай» для нас очень важное и очень частое. Вдруг мы замечаем, что для англичан очень важно, скажем, слово «look», а мы вместо этого говорим «послушай» или «слушай», чтобы привлечь внимание собеседника.

Б.Д.: Хотя «смотри» тоже есть.

М.К.: «Смотри» есть, но на втором плане. А, скажем, французы используют скорее «слушай», чем «смотри». Это довольно любопытный пример различия языков. Вот вдруг мы замечаем, что какое-то словечко. Вроде бы смысл его не так важен, а важно, что оно очень часто встречается. Иногда они перетекают в другие языки, как это произошло с одним из самых важных слов английского языка «ОK», которое стало важным и для других языков. И вместе с ним что-то английское перешло во все языки. Это не обязательно плохо - значит, чего-то такого в этих языках (не только в русском) не хватало. Не хватало какого-то взгляда на мир. Отсюда и многие заимствования.

Б.Д.: Собственно, и из русского тоже переходят слова, и это не только «погром», но и «спутник».

Д.И.: Нам звонит Мария.

Б.Д.: Добрый вечер, Мария! Мы вас слушаем.

Мария: Я бы хотела рассказать о том, что мне нравится в современном языке.

Б.Д.: Давайте.

Мария: Я отношу себя к молодому поколению – мне 22 года – и, наверное, поэтому я не вижу ничего страшного в том, что появляются новые слова. Наоборот, мне кажется, что это очень здорово, это забавно, потому что разнообразит лексику, делает ее более звучной.

Б.Д.: А не появляются у вас проблемы с коммуникацией с кем-то из тех групп людей или из представителей более старшего поколения, кто этих слов пока не знает?

Мария: Нет. Вы знаете, я умею четко разграничивать общение со своими сверстниками и со старшим поколением.

Б.Д.: О, это очень важно – умение переключать регистры.

Мария: Например, можно привести слова, которые приходят к нам из сферы компьютеров, которые используют программисты.

Б.Д.: Давайте.

Мария: Всем известный продвинутый компьютерный «юзер» или «апгрейдить», уйти в «гибернацию» – такие вещи, они, действительно, очень забавные.

Б.Д.: Спасибо.

Д.И.: Спасибо большое. Попросим Максима прокомментировать Марию, а пока напомним, что вы слушаете нашу передачу на радиостанции Финам FM - совместном проекте радиостанции и Публичных лекций «Полит.ру». Разговариваем мы сегодня о языке, речи и коммуникации. И наша слушательница Мария высказала суждение…

Б.Д.: О том, как полезны новые слова, как они обогащают язык, и о том, что она прекрасно понимает, когда, с кем и как говорить.

Д.И.: Между прочим, она в своей речи продемонстрировала это умение, мне кажется?

М.К.: Да.

Д.И.: Потому что говорила она очень неплохо.

М.К.: Да. Я бы отметил еще одну вещь. Это положительное отношение к родному языку. Это очень важно, потому что чаще родной язык ругают и вообще на него обращают внимание, когда что-то раздражает. А родной язык надо любить – тогда все будет хорошо. И вот в данном случае мы как раз встретили положительную оценку и позитивные эмоции.

Д.И.: И говорила Мария позитивно.

М.К.: Вот слово «позитивный», кстати, - тоже новое в таком значении, и это очень важно. А еще была высказана чрезвычайно важная мысль об умении переключаться, Борис произнес научные слова, назвал это умением переключать регистр. Уметь говорить так, чтобы собеседник тебя понимал, чтобы собеседника не раздражал твой язык, – это признак культурного человека, потому что, на самом деле, мы все владеем разными кодами. Кажется, что мы культурные люди, и мы должны культурно выражаться, литературным языком. Нет, мы умеем говорить по-разному с разными людьми, с людьми разного возраста, с людьми разного образования. И умение переключаться или переключать регистры мне кажется одним из основных, может быть, свойств, умений культурного человека, культурного юзера своего языка, если использовать упомянутое слово «юзер».

Б.Д.: Правда, тут еще возникает вопрос, какой регистр есть собственный для данного человека, чтобы окружающие его понимали, как лучше говорить с ним.

М.К.: Конечно, а, кроме того, иногда надо перетягивать собеседника в свой регистр, иногда не надо идти навстречу. Есть очень разные ситуации, тонкие, всех, естественно, нам сегодня не разобрать. Но очень важно, в какой ситуации мы готовы переключиться, пойти навстречу: скажем, в разговоре с иностранцем – говорить проще, в разговоре с ребенком – использовать слова, понятные ребенку, а в какой ситуации мы настаиваем на том, чтобы собеседник говорил на нашем языке, стараемся перетянуть его сюда. Это всегда чрезвычайно трудно, но в этом заключается один из главных вопросов культуры: в какой точке культурного пространства я сейчас нахожусь, и должен ли я сделать шаг навстречу собеседнику, должен ли я протянуть ему руку, чтобы он перешел на мою территорию. Это искусство.

Б.Д.: Хорошо. Добрый вечер, Алексей!

Алексей: Добрый вечер! Пару слов буквально по поводу Нью-Арка. Действительно, есть такой город. Если помните, недавно разбился самолет: он летел как раз из этого каньона.

Б.Д.: Да, да.

Д.И.: Помним.

Алексей: Я думаю, что человек просто мог услышать такую информацию и перепутать. Что раздражает? Будучи отцом троих детей, я раздражаюсь, когда на горках дети 12-13 лет…

Б.Д.: Подростки.

Алексей: Особенно девушки.

Д.И.: Девушки-подростки?

Алексей: Девушки-подростки позволяют себе, абсолютно не стесняясь, употреблять мат, причем во всех его, так сказать, многоэтажностях, да?

Б.Д.: Да.

Алексей: И это, конечно, не может не раздражать. Конечно, стараюсь делать замечания, по крайней мере, ограждать своих детей от этого.

Д.И.: А вас обсценная лексика раздражает и вызывает у вас такие эмоции всегда или только когда она употребляется…

Б.Д.: При ваших детях?

Д.И.: … определенными категориями носителей языка?

Алексей: Вы абсолютно правильно сказали: когда она употребляется определенными категориями пользователей языка, это так. И она не раздражает тогда, когда – ну, мы все бываем в разных компаниях – вы с регистра на регистр переключаетесь. Тогда это, действительно, может быть, не имеет значения.

Б.Д.: Спасибо.

М.К.: Мне кажется, что это было замечательное подтверждение тому, о чем мы говорили немножко абстрактно.

Д.И.: Что языков много?

М.К.: Да. В данном случае культурный носитель не хочет переходить на чужой регистр, не хочет позволять детям…

Д.И.: Быть в чужом регистре?

Б.Д.: Принимать это как норму?

М.К.: Да, и делает замечания, пытаясь перетянуть их на свой язык.

Д.И.: А есть резервации языка для разных групп?

М.К.: Конечно, конечно. При этом никто не отрицает факта существования мата, кроме лицемеров, потому что мат существует много веков. Это табуированная лексика, используемая в разного рода ситуациях довольно эффективно. Это опасное языковое оружие. А сегодня, к сожалению, оно используется очень часто вскользь, не по делу, теми социальными группами, которыми раньше не использовалось, – например, маленькими детьми в городе. В деревне дети часто использовали мат, а в городе скорее нет. Это важное социальное явление - снятие культурных запретов.

Д.И.: Мне кажется, это не только снятие культурных запретов, но и изменение ориентации: ну, вот такие «щенки», которые играют в опасные игры.

М.К.: Не думаю. На мой взгляд, прежде всего, это именно снятие культурных запретов, потому что маленький ребенок часто не осознает, что это плохо. И замечание в данном случае как раз выполняет эту функцию: дать понять, что в этой ситуации так себя вести нельзя. Ведь дети всегда, скажем, в детском саду говорили между собой иначе, чем со взрослыми. Но в какой-то момент ребенок – культурный, еще раз подчеркиваю, ребенок – понимал, что это слово он может позволить себе в среде сверстников, а с родителями так говорить не надо.

Д.И.: Понятно. Давайте послушаем звонок.

Б.Д.: Да. Добрый вечер, Эдуард!

Эдуард: Добрый вечер! Знаете, меня что раздражает? Меня раздражают сегодняшние названия. Вот мы привыкли говорить: в Строгино, Косино, Солнцево. А теперь придумали их склонять: в Строгине, в Косине. Зачем это придумали, когда десятилетиями этого не было?

Д.И.: Понятно, спасибо.

М.К.: Ну, не сегодня придумали, давно колеблются эти слова между склонением и несклонением.

Д.И.: По-моему, есть норма: в районе Косино, но в Косине, если нет района?

М.К.: Нет-нет, это норма общая. Скажем, в городе Москва. А в данном случае речь идет именно о словах, оканчивающихся на «о». Вот как сказать без использования «город», «район» и так далее, в Косино или в Косине? В последнее время есть тенденция склонять их: в Сараеве, скажем, а не в Сараево.

Б.Д.: А почему?

Д.И.: Это эллипсис, по-моему. Нет?

М.К.: Объясню, это очень просто. Потому что они воспринимаются как слова среднего рода с окончанием «о», а потому и склоняются как «окно»: в окне, к окну. А традиция состояла в том, чтобы их не склонять, то есть они цельные, как «пальто».

Д.И.: Это номинативом называется, когда есть эллипсис административного названия, нет?

М.К.: Нет.

Д.И.: Или я путаю что-то?

М.К.: Нет, вы правы. Но вопрос был немножко не про то. То, что вы сказали, касается всех слов вообще, склоняемых. Еще раз повторю, что вот, скажем, «Москву» мы склоняем прекрасно, но если мы вставляем «город», то…

Д.И.: Мы не склоняем.

М.К.: Да. А здесь речь идет именно о словах на «о», которые без всякого города, без района не склоняются.

Д.И.: Это и есть выпадение города.

Б.Д.: Нет, нет.

Д.И.: Мы и имеем в виду: в районе Косино? Нет?

М.К.: Нет. Скорее это навязывалось как некая правильная норма. Но вот хороший пример – это два слова: «окно» и «пальто». «Окно» мы склоняем, «пальто» не склоняем. Тем не менее, в разговорной речи очень часто…

Д.И.: В пальте?..

М.К.: Да, «пальто» все-таки склоняется, да. «Нет теплого пальта», как поется в песне. Поэтому здесь существует тенденция втянуть эти слова в зону склоняемых. Ничего страшного я, честно говоря, здесь не вижу, хотя пуристы, действительно, противятся этому.

Б.Д.: Но вопрос-то в том, что пытаются втянуть под флагом пуризма. Насколько это грамотно, насколько это, действительно, соответствует той норме, которую пытаются так отстаивать?

Д.И.: Насколько это, действительно, пуризм?

М.К.: Я бы считал, что есть две конкурирующих нормы. Запретить сейчас одну из них, сказать, что одна – литературная, а другая – не литературная, внелитературная норма, мне кажется, слишком сильно. Потому что, если последить за нашим языком, мы сами колеблемся. Скажем, украинские фамилии на «ко» мы вроде бы не склоняем, а иногда склоняем: разговаривал с Коваленко или разговаривал с Коваленкой. Да?

Б.Д.: Да.

М.К.: Тяготение склонять явно есть. Некоторые иностранные слова, впрочем, сопротивляются. Немножко уйду от слов на «о» и приведу один яркий пример. Известно, что слова на «а» мы склоняем (имена собственные, фамилии, например), но запрет распространяется на французские фамилии, с ударением на этом самом «а». Например, Дюма мы никогда не склоняем: не скажешь, что «я доволен Дюмой» или «я в восторге от Дюмы». Но слова чуть подлиннее уже начинают склоняться. Фамилия известного философа Деррида, уже часто склоняется.

Д.И.: Дерридой, Дерриде, да.

М.К.: «Дерридой написано…», ну, и так далее. Есть такая область нестабильности - склонения и несклонения, и к этому, мне кажется, надо относиться спокойно.

Д.И.: А где норма сейчас формируется?

М.К.: В смысле, кто ее формирует?

Д.И.: Кто ее формирует, да.

М.К.: Ну, это отдельный вопрос – довольно болезненный для лингвиста. Если раньше формировали лингвисты через словари и грамматики, то сегодня…

Д.И.: А орфоэпические тоже?

М.К.: Конечно, орфоэпические тоже, да. То сегодня, отчасти прислушиваясь к мнению большинства и отчасти поддаваясь ему: если в какой-то момент все переходят на новую норму, то лингвисты признают ее нормой. Сначала переходит де-факто, а потом уже лингвисты де-юре признают эту норму. Сегодня лингвист как установитель нормы отходит на второй план. Сегодня – вот я про это часто говорю – мы все больше обращаемся к поисковым системам. Скажем, чтобы понять, как правильно писать «карова» или «корова», вбиваем оба написания и смотрим, какое чаще встречается.

Д.И.: И я напомню все-таки про брежневские нововведения орфоэпические: коммунизьм…

Б.Д.: Ну, они даже не брежневские.

М.К.: Это хрущевские.

Д.И.: И как бы было принято произносить именно так.

М.К.: За Хрущевым, естественно. Интересный прецедент – норма первого лица государства.

Д.И.: Вот, не знаю. А меня учили, что орфоэпическая норма, в том числе, формировалась в императорском театре. А в советское время она формировалась уже первой кнопкой радио и первой кнопкой телевидения.

М.К.: Долгое время считалось, что есть такие нормативные театры, причем, различалась московская и петербуржская нормы. Для Москвы это был Малый театр. Сегодня норма Малого театра хорошо, если существует хотя бы на сцене Малого театра, больше ее нигде и не встретишь. Но действительно, театр даже нельзя сказать, что формировал норму, но он хранил ее и реализовывал, воспроизводил. Но не удержал.

Д.И.: Максим, наша передача, к сожалению, подходит к концу. Что-нибудь такое утешительное про норму скажите, пожалуйста, как итог.

Б.Д.: И про язык.

М.К.: Утешительное мы, на самом деле, все уже сказали. Человек ко всему привыкает. И мы прошли через пору жестокого расшатывания нормы, не обязательно разрушения, а расшатывания. И сегодня мы переходим постепенно к периоду стабилизации, легкой пока стабилизации, и отчасти выработке новых норм. К ним надо привыкать. И именно в такие периоды динамичных изменений языка нужно быть очень толерантными, терпимыми к чужой норме. Мне кажется, что это сегодня самое главное.

Б.Д.: Спасибо.

Д.И.: Спасибо.

Б.Д.: До свидания.

См. также:


 

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

11.12 21:13 Тысячи пользователей скачали поддельный криптокошелек для iOS
11.12 20:45 Подрывник из Нью-Йорка рассказал о мотивах своего поступка
11.12 20:23 Участники беспорядков на Хованском кладбище получили по три года колонии
11.12 20:06 Роспотребнадзор нашел причину вони в Москве
11.12 19:48 Родченкова заочно обвинили в незаконном обороте сильнодействующих веществ
11.12 19:27 Комиссия Роскосмоса нашла причины аварии запущенной с Восточного ракеты
11.12 19:02 Власти Нью-Йорка признали взрыв в переходе попыткой теракта
11.12 18:41 Минтранс России допустил возможность полетов в Каир с февраля
11.12 18:23 «Нелюбовь» Звягинцева поборется за «Золотой глобус»
11.12 18:06 Взрыв в Нью-Йорке мог совершить сторонник ИГ
11.12 17:45 «Дочка» сколковского резидента привлекла $ 6 млн на лекарство от лейкоза
11.12 17:40 Путин не поддержал решение Трампа по Иерусалиму
11.12 17:20 Путин заявил о готовности возобновить полеты в Египет
11.12 17:14 Растения в первую очередь защищают от вредителей свои цветки
11.12 17:05 Полиция задержала подозреваемого во взрыве бомбы на Манхеттене
11.12 16:56 Собчак рассказала на Первом канале о фабрикации дел Навального для его отстранения от выборов
11.12 16:38 Запуск военного спутника с Плесецка перенесли на 2018 год
11.12 16:21 Михалков переизбран главой Союза кинематографистов России
11.12 16:07 Михаил Саакашвили назвал себя военнопленным
11.12 15:58 В Манхэттене прогремел взрыв
11.12 15:53 60 млн рублей выделены на развитие технологии трекинга для виртуальной реальности
11.12 15:46 ЦБ стал единоличным владельцем «Открытия»
11.12 15:30 Хакер из Екатеринбурга заявил о взломе Демпартии США по заказу ФСБ
11.12 15:14 МГУ попал в топ российского рейтинга мировых вузов
11.12 15:04 Лавров не увидел признаков достижения Трампом «сделки века» по Палестине
11.12 14:53 Изучен «бактериальный экипаж» Международной космической станции
11.12 14:37 Эстонский бизнесмен получил в России 12 лет за шпионаж
11.12 14:11 Экологи объяснили неприятный запах в Москве выбросом воды
11.12 13:51 Саудовская Аравия снимет 30-летний запрет на кинотеатры
11.12 13:20 Большинство российских спортсменов заявили о желании участвовать в зимних Играх
11.12 13:06 Путин прибыл в Сирию и приказал начать вывод войск
11.12 13:03 В Совфеде предложат наказание за привлечение детей к несогласованным акциям
11.12 12:38 Родителям двойняшек выплатят пособие сверх маткапитала только на одного ребенка
11.12 12:18 В Египте нашли две гробницы времен XVIII династии
11.12 12:14 «Дочка» «Ростеха» оспорила санкции из-за турбин Siemens в суде ЕС
11.12 12:01 Лидер SERB потребовал наказать организаторов показа фильма о Донбассе
11.12 11:51 В «Ленкоме» началось прощание с Леонидом Броневым
11.12 11:39 Матвиенко предложила оставлять больше денег в регионах
11.12 11:38 СК завел дело после смерти избитой в Красноярске школьницы
11.12 11:20 Мадуро отстранил главные оппозиционные партии от участия в президентских выборах
11.12 11:16 Биржа CBOE приостанавливала торги из-за спроса на биткоин
11.12 10:59 Путин наградил госпремией Людмилу Алексееву
11.12 10:50 Зарплату чиновников повысили впервые за 4 года
11.12 10:46 Вернувшийся с Маврикия президент ДС-Банка арестован по делу о растрате
11.12 10:43 Петроглифы Венесуэлы впервые нанесены на карты
11.12 10:24 Потраченные на санацию «Открытия» миллиарды вернутся в бюджет из ЦБ
11.12 10:23 Роспотребнадзор предложил маркировать вредные продукты
11.12 10:04 Осужденным за взрывы домов в Москве и Волгодонске предъявили новые обвинения
11.12 09:59 Выборы президента для повышения явки сделают праздником
11.12 09:44 Danske Bank предсказал укрепление рубля в 2018 году
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.