Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 08:36
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

13 апреля 2009, 14:39

Глобальные волны демократизации и их воздействие на Россию

После событий 11 сентября 2001 года и последовавшей за ними антитеррористической кампании многие государства вынуждены были предпринять меры по ограничению некоторых демократических прав и свобод собственных граждан ради их безопасности. Эти шаги стали поводом для возобновления дискуссий о демократических и авторитарных режимах государственного устройства. «Полит.ру» публикует статью Якова Пляйса «Глобальные волны демократизации и их воздействие на Россию», вошедшую в сборник «Демократия в современном мире» (М.: РОССПЭН, 2009). Книга посвящена проблемам современной демократии, особенностям демократического транзита России, наиболее значимым аспектам взаимодействия демократических институтов со структурами гражданского общества (прежде всего, политическими партиями), а также с бюрократией как «управленческим сословием».

В последние г. в России и во многих других странах заметно обострились споры о судьбах демократии. Связано это с несколькими серьезными причинами.

Применительно к нашей стране они связаны, прежде всего, с определенным ограничением в применении демократических норм. В частности, в формировании некоторых органов власти, например, губернаторского корпуса. Что касается остального мира, эти причины выразились в следующем. Теракты, произошедшие 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне, а затем и в некоторых других странах и последовавшая за ними широкомасштабная кампания борьбы против международного терроризма, побудили многие государства несколько ограничить права и свободы граждан, что нередко трактуется исследователями и политиками как ограничение демократии.

Наконец, определенные успехи тоталитарных и авторитарных режимов (например, Северной Кореи и Ирана) в решении проблем, связанных с собственной обороной и безопасностью, наводят на мысль о том, что в некоторых (особенно жизненно важных) сферах такие режимы могут быть не менее, а то и более успешными, чем демократические.

Обобщая аргументы о высокой актуальности исследования темы демократии, можно констатировать, что причин, побуждающих по-новому рассматривать некоторые ее стороны, вполне достаточно. В частности, таких, которые сопряжены с практикой применения норм и принципов демократии. Однако кроме мотивов эмпирического происхождения есть еще целый ряд фундаментальных теоретических причин, связанных главным образом с историческим опытом применения норм и принципов демократии и деятельности демократических институтов.

За многие столетия развития демократии она неоднократно меняла формы своего проявления, что не могло не отразиться и на ее содержании. (Достаточно, к примеру, вспомнить о сложном переходе от прямой демократии к представительной, а также о том, к каким последствиям это привело).

Наиболее существенные и важные трансформации демократии произошли в последние два столетия, и это потребовало фундаментальных перемен как в миропорядке, так и в общественном сознании. Выявление причин этих трансформаций, их последствий не только для тех стран, где они произошли, но и для окружающего их мира весьма важно и для науки, и для практики. Тем более это важно для стран, которые отстали от авангардных в своем социально-экономическом и политическом развитии. Россия давно уже относится к их числу.

В поисках причин отставания России исследователи и практики, как правило, ссылаются на огромные размеры ее территории, тяжелый климат, полиэтничный, многоконфессиональный и мультикультурный состав ее населения. Но редко кто видит эти причины в отсталых социально-экономических и политических общественных системах. При наших огромных природных и других ресурсах, с избытком компенсирующих и географические, и климатические неудобства, лишь неадекватные экономические и общественные устройства мешают нам быстро прогрессировать и эффективно разрешать возникающие проблемы.

Особенно быстро трансформация государственных, социальных и иных институтов происходила в последние десятилетия. Так быстро, что даже общественные науки не всегда успевают осознавать и описывать эти перемены.

По этой причине исследование всего того, что связано с демократией, имеет не только теоретическое, но и практическое значение. С этих позиций анализ воздействия мировых демократических волн, начиная с момента их возникновения, на общественную и государственную жизнь России, имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение.

* * *

Исследованием глобальных волн демократизации ученые-обществоведы занялись сравнительно недавно. Вполне возможно, что к этому их подвигли труды ученых-экономистов[1]. Но подходы к проблеме, а также оценки и выводы, как это нередко случается, у различных наук и ученых заметно различаются. Если, например, С. Хантингтон, автор понятия «волны демократизации», в самом начале 90-х г. прошлого века выделял три длинные волны демократизации и последовавшие за ними волны «отката», то Ф. Шмиттер определил четыре волны глобальной демократизации. При этом каждый из них исходил из определенных критериев и каждую волну отличал от другой по определенным признакам.

Поскольку все это важно для моего последующего изложения, кратко напомню суть подходов этих ученых.

С. Хантингтон рассматривал волну демократизации как переход группы стран от недемократических режимов к демократическим. Этот переход протекает в определенный период времени и по числу стран, охваченных процессом, существенно превосходит число тех стран, в которых в этот же период времени развитие протекает в противоположном направлении. Эта волна характеризуется определенной либерализацией и соответствующей ей демократизацией политических систем. Обратные процессы, или «волны отката от демократизации» — это периоды попятного движения, когда в большой группе стран доминируют недемократические тенденции, характеризующиеся установлением или расширением сферы влияния авторитарных или тоталитарных режимов.

В целом, с начала XIX в. и до конца ХХ в. С. Хантингтон определяет три длинные волны демократизации и столько же волн «отката». По его мнению, первая волна демократизации охватывает почти 100-летний период (1828–1926), а волна отката — 20 лет (1922–1942). Вторая волна более скоротечна (1943–1962), волна отката — 18 лет (1958–1975). Третья волна берет свое начало в 1974 г. (демократические преобразования в Португалии, с 1975 г. — в Греции и т. д.).

Хантингтон не только определил периодизацию волн демократизации и волн отката, но и охарактеризовал те процессы (включая причины), которые предшествовали им до и после возникновения[2].

Для нас особенно важны те выводы, к которым пришел данный исследователь.

Это, во-первых, вывод о том, что процесс демократизации определяется совокупностью большого числа различных факторов, которые требуют комплексного анализа. К числу этих факторов, а их более 20, относятся: уровень и характер экономического, социального, культурного и религиозного развития, позиция правящей элиты, международная обстановка и др.

Во-вторых, это вывод о причинах волн «отката». Это и слабость демократических ценностей в элитах и обществе; экономический спад и кризисы, ведущие к социальным конфликтам и росту популярности идей авторитарного правления; социальная и экономическая поляризация общества; внешнее влияние и др.

В отличие от Хантингтона, Ф. Шмиттер определил четыре волны глобальной демократизации. Первая, по его мнению, берет начало с революций 1848 г., после которых к 1852 г. многие страны (в частности, Франция, Германия, Австро-Венгрия) вернулись к автократическим формам правления; вторая — после Первой мировой войны, когда в Восточной и Центральной Европе возникли новые государства, в ряде которых установились демократические формы правления; третья волна началась после Второй мировой войны, когда на карте мира появилась большая группа стран, поэтапно освобождавшаяся от колониальной и полуколониальной зависимости; четвертая берет начало с военного переворота 1974 г. в Португалии, приведшего к демократическим преобразованиям.

На мой взгляд, наиболее продуманной и обоснованной является периодизация Ф. Шмиттера, хотя и у С. Хантингтона немало убедительных доводов. Особенно в части анализа причин и последствий волн демократизации. Кроме того, логичнее, как мне представляется, (и это близко к позиции Хантингтона), начинать отсчет первой волны демократизации с Великой Французской революции.

* * *

Как же эти волны демократизации отразились на России? Ответ на этот вопрос начнем, естественно, с первой волны.

По Хантингтону, первая волна демократизации, берущая начало в 1828 году, уходит своими корнями в Американскую и Французские революции.

Наибольшее влияние на ход мирового развития оказала, по общему признанию, Великая Французская революция 1789–1799 гг. Ее главные итоги были следующие.

1. Революция консолидировала и упростила сложное многообразие дореволюционных форм собственности. Появилась современная индивидуализированная частная собственность.

2. Революция смела все сословные барьеры и ввела равные социальные возможности для всех граждан. Введение принципа равных возможностей способствовало социальной мобильности, открыло доступ к образованию, высокопрофессиональной деятельности, предпринимательству людям из разных слоев. Принятая Конвентом новая Декларация прав человека и гражданина объявляла правами человека свободу, равенство, безопасность и собственность. Все это способствовало расширению гражданских прав во всех европейских странах, введению конституций там, где их еще не было.

3. Революция проходила под эгидой представительных выборных органов: Национальное учредительное собрание (1789–1791 гг.), Законодательное собрание (1791–1792 гг.), Конвент (1792–1794 гг.). Это способствовало развитию и укреплению парламентской демократии, несмотря на последующие откаты.

4. Революция породила парламентскую республику.

5. Новое государство, родившееся в ходе революции, обладало большей властью над жизнью и имуществом граждан. Государство получило возможность более активно вмешиваться в жизнь граждан для обеспечения равенства возможностей, стабильности и социального порядка. Социально значимые области перешли под контроль государства. Университеты и высшее образование оказались в ведении государственных органов с тем, чтобы они обеспечивали государственные потребности в кадрах. То же произошло с финансами и т. д. Государство выступало теперь гарантом равных прав для всех граждан[3].

Французская революция имела в России, как и в других странах, много сторонников. Современники отмечали, что почти всеобщим стало осуждение самодержавной власти. В Россию проникало множество французских изданий.

Поверенный в делах Франции в Петербурге Э. Жене сообщал в Париж, что сведения о французской революции свободно печатаются в русских газетах, включая правительственные «Санкт-Петербургские ведомости». В 1789 г. в газетах был опубликован русский перевод «Декларации прав человека и гражданина». Э. Жене писал: «Крестьяне… пожирают сообщения о французских событиях, печатаемые в русских газетах».

В 1791 г. Учредительное собрание во Франции закончило работу над конституцией, в соответствии с которой страна провозглашалась конституционной монархией. Высшая исполнительная власть сосредоточивалась в руках короля, а высшая законодательная переходила к законодательному собранию. Право участия в выборах получили так называемые «активные граждане», составлявшие около 20 % населения.

Ко всем этим нововведениям в России отнеслись с интересом и сочувствием.

Однако отношение российских властей к событиям во Франции резко изменилось в 1792 г. после свержения и казни короля Людовика XVI. Отрицательную реакцию вызвало и провозглашение Франции Республикой по Конституции 1793 г. С этого момента горячее одобрение французских событий 1789–1792 гг. сменилось неприятием крайностей якобинского террора. Екатерина II стала даже прилагать усилия, чтобы собрать в Европе силы для разгрома республиканцев и восстановления во Франции королевской власти. Кроме того, она субсидировала французскую эмиграцию для организации военных действий, а за два месяца до своей кончины решила послать против республиканской Франции 60-тысячный русский корпус под командованием А. В. Суворова.

Преемник Екатерины II Павел I был напуган французской революцией еще больше своей матери. Отменив многие ее либеральные нововведения, начиная с Жалованных грамот дворянству и городам, он запретил выписывать иностранные газеты, выезжать за границу, ввел новые телесные наказания для дворян и духовенства. За протесты против деспотизма, или, иными словами, по политическим мотивам, было репрессировано или попало в опалу 12 тысяч чиновников и военных.

Ситуация вновь изменилась при Александре I, что не удивительно. По давней российской традиции, при новом правителе маятник обычно уходит в обратную сторону и последовательность развития событий нарушается. К слову сказать, это правило стало не только нашей драмой, но трагедией, которая давно и основательно тормозит развитие страны.

Что же сделал Александр I? Он отменил ограничения, введенные Павлом I, открыл пять университетов, в том числе Петербургский, а также Московское коммерческое училище, которое положило начало специальному экономическому образованию в России. Особенно важным было то, что в учебные заведения стали принимать представителей всех сословий и то, что на низших ступенях обучение было бесплатным для учащихся и оплачивалось из госбюджета. Но этим дело не ограничилось. Большой проект либеральных реформ в области государственного устройства, подготовленный по указанию царя его ближайшим советником М. М. Сперанским в 1809 г., получивший название «Введение к Уложению государственных законов», предполагал:

1. Ввести в Закон понятия политических и гражданских прав, но не для всех. (В то время и на Западе до всеобщих гражданских прав было далеко, а в США существовало рабство). В случае их введения возможность влиять на власть получили бы не только высшие, но и средние слои населения.

2. Обеспечить разделение властей и привлечение общества, обладающего гражданскими правами, к управлению. По проекту, судебная власть должна была стать полностью независимой и подчиняться Сенату. Законодательная власть должна была быть представлена местными думами и центральной Государственной Думой, а исполнительная власть, состоящая из министров в центре и местных органов власти внизу, должна подчиняться законодательной. Средоточием всех властей предстояло быть императору.

3. Провозглашалось правовое государство.

4. Предполагалось ввести выборность чиновников, а следовательно, их ответственность перед обществом.

Предлагая свой план преобразований, Сперанский подробно обосновал его необходимость потребностями времени. Во второй части проекта он писал: «Время является первоосновой и источником всех политических нововведений. Ни одно правление, находящееся не в гармонии с духом времени, не может противостоять модному воздействию этого духа». «Новый дух времени», по мнению Сперанского, овладел и Россией, которая стоит на пороге серьезных социальных потрясений и положение ее сходно с тем, в каком находилась Франция перед революцией 1789 г. Показателем этого служит потеря в народе уважения к чинам, орденам и прочим отличиям лиц, наделенных ими. То же самое наблюдалось «и во всех государствах в той эпохе, когда федеральная система приближалась к своему падению». Еще одним симптомом служит «моральное ослабление» власти — падение ее авторитета в глазах народа.

Причину этого надо искать не в действиях конкретных государственных чиновников, а в том, что «образ мыслей настоящего времени в современной противоположности с образом правления». Отсюда Сперанский делал вывод: «Настоящая система правления не свойственна уже более состоянию общественного духа»[4].

По плану Сперанского 1 января 1810 г. был обнародован манифест об учреждении Государственного совета, который заменил собой Непременный совет, и в тот же день состоялось его открытие. Госсовет подразделялся на 4 департамента: законов, военного, гражданских и духовных дел, государственной экономии. Первоначально в составе Госсовета было 35 членов (позже их число удвоилось): все министры, а также лица из высших сановников, назначаемых императором. Председателем Совета был один из его членов, назначаемый на эту должность царем. Если царь присутствовал на заседании Совета, он занимал место его председателя.

Организацией деятельности Госсовета занималась Государственная канцелярия во главе с госсекретарем, которым был назначен Сперанский.

Законопроекты первоначально направлялись в государственную канцелярию, начальником которой также был Сперанский. В канцелярии законопроекты «редактировались» и формулировались, и это давало ей и ее начальнику особую власть и влияние.

Госсовет был частью общего плана, изложенного Сперанским в конце 1809 г. в особой записке «О необходимости учреждения Государственного совета». В ней реформатор подверг резкой критике систему законодательства, существовавшую в России. «Законы, — писал он в ней, — одобряются по одному личному доверию, соображаемы в тайне и издаются безо всякого публичного и постоянного их уважения. Отсюда происходит та великая и горестная удобность, с коею законы наши всегда были переменяемы. Если одно лицо и часто действующее в тайне могло предложить закон и частным соображением ввести его в силу, то другое лицо, пользуясь в свою очередь той же степенью доверия, могло отменить его и ввести другое учреждение. Отсюда происходит то всеобщее убеждение, на самом опыте основанное, что нет в России закона настоящего и что можно переменить [его] по личным случаям и удобностям»[5].

Несмотря на своевременность проекта реформ Сперанского, весьма благосклонное к ним отношение царя, мало какие из них были реализованы. Ни в то время, ни в последующие периоды. Столь сильно было сопротивление консерваторов и ретроградов. Тем не менее, начало некоторым либеральным процессам было все же положено. Главным было то, что в России начала организационно оформляться исполнительная власть европейского образца. В частности, в 1802 г. был создан Комитет министров как высшее административное учреждение. В него входили министры, другие руководители в системе управления империей. Петровские коллегии были заменены министерствами.

Государственный совет просуществовал до 1906 г., когда с появлением Государственной думы он был преобразован в «верхнюю законодательную палату».

За учреждением Госсовета последовало завершение министерской реформы в 1810–1811 г., также инициированной Сперанским.

Можно было бы долго цитировать труды М. М. Сперанского, подтверждающие вывод об отсталости политического строя России начала XIX в. от передовых европейских стран (в частности, Франции) и необходимости его радикального обновления.

В начале же XIX в., как уже отмечалось выше, немногое было реализовано. И это несмотря на то, что Александр I практически во всем поддерживал своего любимца, а также на то, что на европейской арене он выступал сторонником конституционного строя. Вместе с союзниками по Священному союзу он особенно активно настаивал на том, чтобы возвратившиеся к власти во Франции Бурбоны обнародовали конституцию. Это было осуществлено, и Хартия 1914 г. провозглашала во Франции конституционную монархию.

Под влиянием европейских событий либеральные настроения Александра I пережили еще один заметный всплеск. Когда в 1815 г. по решению Венского конгресса в состав России было включено герцогство Варшавское, встал вопрос о его политическом устройстве. Учитывая, что конституция, предусматривавшая представительную демократию и разделение властей, существовала в Польше несколько столетий до ее раздела в последней четверти XVIII в., ничего не оставалось, как восстановить ее.

Принимая корону царя (короля) Польского, Александр I объявил также о том, что дарует Польше конституцию, по которой законодательными правами обладал парламент, а исполнительная власть возглавлялась королем в лице наместника российского императора. Александр объявил и о том, что постепенно конституционные основы утвердятся по всей Российской империи. Министру юстиции Н. Н. Новосильцеву было поручено разработать основы российской конституции. Государственная Уставная грамота для всей страны, подготовленная им тайно, была основана на принципах польской конституции. Однако все это осталось на бумаге. И не только из-за изменений в настроениях Александра I, но и в связи с отсутствием широкой общественной поддержки реформ и, прежде всего, среди правящих верхов.

К началу 20-х г. ХIХ в. эра просвещенного правления стала достоянием истории, наступила эпоха консерватизма. К концу правления Александра I (1825 г.) это стало особенно очевидно. Однако бесследно ничего не прошло. Ни реформаторская деятельность царя и его фаворита М. М. Сперанского, ни зарубежные походы русской армии. Общество оказалось разбуженным. В первую очередь та его часть, которая была к этому наиболее предрасположена к пробуждению и в определенной мере даже подготовлена.

Речь идет главным образом о декабристах и студенческих кружках Московского университета, из которых к концу 30-х г. XIX в. выросло либеральное направление, принявшее форму идейных течений западничества и славянофильства.

Западники — преимущественно историки и литераторы (И. С. Тургенев, Т. Н. Грановский, С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин, М. Н. Катков) — выступали, как хорошо известно, за европейский путь развития и мирный переход к парламентскому строю. Славянофилы, представленные в основном мыслителями и публицистами (А. С. Хомяков, И. В. и П. В. Киреевские, И. С. и К. С. Аксаковы, Н. Я. Данилевский) идеализировали допетровскую Русь и настаивали на ее самобытности. Ее они видели в крестьянской общине, чуждой социальной вражды. В православии же эти черты, по мысли славянофилов, должны были обеспечить мирный путь общественных преобразований в России, которой следовало вернуться к Земским соборам, но без крепостного права.

Наряду со сторонниками мирных преобразований в России развивалось и революционное направление. Оно сформировалось вокруг журналов «Современник» и «Отечественные записки», которыми руководил В. Г. Белинский при участии А. И. Герцена и Н. А. Некрасова. Сторонники этого направления также считали, что Россия пойдет по европейскому пути развития, но, в отличие от либералов, полагали, что революция неизбежна.

Сторонником революции (до середины 50-х г.), как средства отмены крепостного права, был и А. И. Герцен. Отойдя в конце 40-х г. от западничества, он пришел к идее «русского социализма», который основывался на свободном развитии русской общины и артели в соединении с идеями русского социализма и предполагал самоуправление в общегосударственном масштабе и общественную собственность на землю.

Наибольший интерес с точки зрения воздействия идей французской революции и первой волны демократизации на Россию имеет история декабристского движения. Эта тема уже давно и к тому же весьма обстоятельно изложена в научной литературе, и это дает мне возможность опустить подробности и отметить лишь то, что одни из них — северяне — предлагали в целом умеренный, реформистский вариант преобразования России, а другие — южане — более радикальный, революционный, республиканский. Однако и те и другие считали, что нельзя игнорировать особенности России. Отсюда содержавшаяся в проектах великодержавность, централизм, уравнительность. В целом же декабризм отражал общественные идеалы европейски ориентированной части общества и не считался с другими частями, более значимыми.

Восстание декабристов 14 декабря 1825 г., как известно, потерпело поражение. Жестоко подавленное, оно, тем не менее, дало толчок дифференциации общественно-политических интересов. В России, подобно тому, как это произошло на Западе (в той же Франции, например), в общественных настроениях начался откат (обратная волна) и формирование консервативно-охранительного направления. Его цель состояла в том, чтобы не допустить дальнейших изменений западного типа, сохранить «почву», то есть самобытность, а значит, и крепостное право помещиков, общину, утверждать православие и т. д. Среди высшей госбюрократии преобладали, разумеется, консерваторы. И один из них — управляющий III отделением его императорского величества при Николае I Л. В. Дубельт, которого А. И. Герцен считал «умнее всех трех отделений вместе взятых», говорил следующее: «Наш народ оттого умен, что тих, а тих оттого, что несвободен». «Не троньте этот народ, — говорил он далее, — оставьте его в патриархальной пустоте и во всем природном его величии». Обличая мертвый Запад, Л. В. Дупельт писал: «Не заражайтесь бессмыслием Запада — это гадкая помойная яма, от которой, кроме смрада, ничего не услышите. Не верьте мудрствованиям: они ни вас и никого другого к добру не приведут»[6].

Идеология консервативно-охранительных сил нашла свое обоснование в теории «официальной народности», автором которой был министр просвещения граф С. С. Уваров. В этой теории, ставшей знаменитой, отражены все три главные опоры самобытности России: православие, самодержавие, народность. Находясь на посту министра просвещения 15 лет, европейски образованный граф Уваров постоянно доказывал Николаю I, что просвещение само по себе не есть зло, что все зависит от его содержания. В отличие от Запада, где, как считал Уваров, просвещение стало источником зла в виде революционных потрясений, в России оно может выполнять охранительную функцию, если оно будет построено на пропаганде исконно российских ценностей, какими являются православие, самодержавие, народность.

Несмотря на усилия консерваторов — «охранителей», в России стало оформляться и либеральное направление, ориентированное на опыт и ценности Запада. Это направление выступало за правовое государство и гражданские права для всех; конституцию, основанную на разделении властей и контроле общества за властью; конституционную монархию как форму государственного устройства; мирные средства, то есть реформы для достижения поставленных целей.

В первой половине XIX в. в России проявилось и начало развиваться еще одно общественное течение — радикальное или революционное. Оно было представлено А. И. Герценом, Н. П. Огаревым, М. А. Бакуниным. Их идейные позиции полностью оформились позднее, но уже в то время они выступали против царского деспотизма, крепостного права, унижения и нищеты большинства народа, не останавливаясь перед революционными методами.

Таким образом, если попытаться обобщить воздействие на Россию первой волны демократизации, сформировавшейся на Западе в начале ХIХ в., то надо будет отметить следующее.

1. Воздействие было несомненным, значительным и разноплановым, идейным и политическим.

 2. По многим причинам, имевшим главным образом объективные основания, воздействие было не столь фундаментальным с точки зрения долговременных результатов. Несмотря на то, что оно было преимущественно поверхностным (из-за состояния общества и уровня достигнутого развития), заметный толчок к переменам был, все же, дан, и последствия его продолжали сказываться, постоянно развиваясь, во второй половине XIX в., то есть уже после второй волны демократизации в Европе. Именно в этот период времени и особенно в эпоху великих реформ Александра II в России были сделаны наиболее решительные шаги в направлении к европейскому пути развития. Для этого было немало внутренних причин, но важную роль сыграли и внешние события. В особенности буржуазные революции в Европе 1847–1849 г., а также отмена рабства в США после гражданской войны 1861–1865 гг. Ее результатом была не только отмена рабства, но и принятие 14-й поправки к Конституции США о предоставлении неграм гражданских прав. Кстати говоря, Россия ясно продемонстрировала свою поддержку Северу, а не рабовладельческому Югу.

 * * *

Несмотря на значимость американских событий, наиболее важные перемены, вызвавшие вторую волну демократизации в Европе, связаны с буржуазными революциями, охватившими в той или иной мере почти все основные страны этого континента. Эти революции были вызваны, с одной стороны, теми сдвигами, которые происходили в экономике и, соответственно, в классовой структуре населения и массовом сознании, а, с другой стороны, циклическим экономическим кризисом, разразившимся в нескольких странах в 1847 г., и сельскохозяйственными бедствиями 1845–1847 гг. (картофельная болезнь, неурожай зерна и других полевых культур). Рост численности пролетариата, вызванный переходом от мануфактурного производства к фабричному, господство феодально-абсолютистских порядков, социальное и национальное угнетение также сыграли свою роль. Поэтому переплетение социально-экономических, политических и национально-освободительных лозунгов в период европейских революций середины XIX в. было вполне закономерно. И если угнетенные социальные слои, прежде всего, народные низы (рабочие, крестьяне, мелкие торговцы, ремесленники и др.) вместе с буржуазией выступали против феодализма и абсолютизма, то порабощенные народы боролись за свое национальное освобождение.

Детонатором революционных потрясений в Европе в середине XIX в. послужили события во Франции, произошедшие между 1830 и 1848 годами.

Результатом Июльской революции 1830 г. было, как известно, установление Июльской монархии (1830–1848). Слабость республиканской партии стала причиной захвата власти финансовыми кругами (точнее говоря, финансовой аристократией), она же помешала углублению революции и установлению Республики. Тем не менее, 14 августа 1848 г. была принята новая Хартия, более либеральная, чем Хартия 1814 г. Она расширила права палаты депутатов, отменила наследственность звания пэров, несколько снизила имущественный ценз для избирателей, что увеличило их число почти в 2 раза — со 100 тыс. до 240 тыс. Хартия ограничила также права католического духовенства, запретив ему владеть земельной собственностью. Цензура временно отменялась, вводилось местное и областное самоуправление, восстанавливалась Национальная гвардия (и то и другое на основе имущественного ценза). Но Хартия оставила нетронутыми бюрократический и полицейский аппарат, а также суровые антирабочие законы.

Передовая европейская общественность горячо поддержала революцию во Франции, обоснованно оценивая ее как удар по реакционной системе священного союза. Эта революция не только ускорила развитие общественной мысли во многих странах Европы, но и способствовала подъему революционного и национально-освободительного движений в Бельгии, Германии, Италии, Польше и в других странах. В этой ситуации планы Николая I, готовившего совместно с Пруссией и Австрией военную интервенцию против Франции с целью восстановления там старой династии и власти дворянства, оказались неосуществимыми.

Важно также то, что все это происходило в обстановке быстрого развития капитализма. Внедрение машин в производство охватило все основные отрасли экономики. За 50–60-е г. на основе широкого применения техники производство выросло в 3 раза. Однако в 1866 г. в стране начался новый экономический кризис, сопровождавшийся обострением внутриполитической ситуации и усилением рабочего и демократического движения. Не только передовые круги интеллигенции, но и широкие слои мелкой и средней буржуазии, и даже часть крупной буржуазии не скрывали свое недовольство бонапартистским режимом. В мае 1870 г. был проведен очередной плебисцит. Несмотря на надзор полиции, треть французов проголосовала против правительства.

Начавшаяся 4 августа 1870 г. война с Германией, развивавшаяся неудачно для Франции, еще более обострила положение в стране и особенно в Париже. Поражение французской армии под Седаном 1 сентября настолько взволновало парижан, что 4 сентября они вышли на улицы столицы и потребовали провозглашения Франции республикой. Фактически под их давлением республика была объявлена, и было образовано Временное правительство, названное «правительством национальной обороны».

Монархия была низложена, и 12 февраля 1871 г. национальное собрание окончательно лишило трона Наполеона III, но преобладавшие в нем монархисты не стремились узаконить во Франции республику.

Выход из тяжелого положения виделся многим в создании Коммуны. Воспоминания о Коммуне Парижа 1792–1793 гг. соединялись с идеями прудонистов о создании самоуправляющихся коммун и их федерации и т. п.

Лозунг Парижской коммуны в сочетании с лозунгами демократической и социальной республики был очень популярным. В нем воплотилось стремление к демократии, социальным переменам, уничтожению эксплуатации человека человеком, братству народов и убежденность в том, что именно Франция и Париж должны проложить путь к светлому будущему всего человечества[7].

Не только во Франции, но в других странах Европы также происходили важные демократические перемены. Например, в ходе парламентской реформы в Англии почти в два раза расширилось число избирателей, имеющих право голоса при выборах в парламент, введено тайное голосование при выборах в парламент, легализованы профсоюзы.

В 1871 г. была принята Конституция в Германской империи.

Активное партийное строительство, развернувшееся во многих странах Европы (особенно в тех, где прошли буржуазные революции), привело к формированию партийно-политических систем.

* * *

Революционные события во Франции и в целом в Европе середины XIX в. не могли не отразиться на развитии ситуации в российском обществе и государстве. Воздействие этих событий еще более усилилось после поражения России в Крымской войне, которая, как и всякая проигранная война, резко обострила и углубила нараставший в стране кризис[8]. Правительство Александра II хорошо понимало, что глубокие всесторонние реформы неизбежны. Показательно, что политико-административные реформы впервые в России, начиная с древних времен, были направлены не на централизацию власти, а, наоборот, на некоторую ее децентрализацию.

Речь идет о том, что по «Положению о губернских и уездных учреждениях», подписанному Александром II 11 января 1864 г., земские учреждения создавались на двух уровнях — губернском и уездном и состояли из распорядительных и исполнительных органов. При этом первые были представлены уездными и губернскими собраниями, а вторые — управами.

Члены земских собраний — гласные — избирались на съездах по куриям: землевладельцев, городских избирателей и выборных от крестьян. В первых двух куриях выборы были прямыми и проводились на основании имущественного ценза. В третьей — многостепенными и включали крестьян и землевладельцев, не входивших в первую курию по имущественному цензу.

Полем деятельности были хозяйственные и социальные вопросы местного значения — дороги, торговля, школы, больницы, богадельни, приюты, страховая служба, продовольственное дело, статистика.

Однако положение о земствах распространялось не на всю страну, а лишь на 34 губернии из 78. В Сибири, Архангельской, Астраханской и Оренбургской губерниях, где не было дворянского землевладения, земства не создавались. На национальных окраинах империи — в Литве, Польше, на Кавказе и в Средней Азии — вместо земств продолжали действовать национальные органы самоуправления.

16 июня 1870 г. земская реформа была дополнена «Городовым положением», в соответствии с которым в городах стали создаваться органы самоуправления, подобные земствам. По этому закону в 509 городах России вводились новые, бессословные органы городского самоуправления — городские думы, избираемые на 4 года. Эти думы избирали на тот же срок постоянно действующие исполнительные органы — городские управы в составе городского головы, его «товарища» (заместителя) и нескольких членов. Голова являлся одновременно председателем думы и управы.

Избирательным правом в органы городского самоуправления пользовались мужчины с 25 лет — плательщики городских налогов, обладавшие имущественным цензом.

Как и в случае с земствами городские избиратели делились на три «класса» (курии) в зависимости от размеров уплачиваемых в городскую казну сборов.

Компетенции городского самоуправления, как и земского, были ограничены рамками хозяйственных вопросов. С течением времени, начиная с 1874 г., городское самоуправление было введено также в городах Закавказья, в 1875 г. — Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины, в 1877 г. — в Прибалтике. Но оно не распространялось на города Средней Азии, Польши и Финляндии, где действовало прежнее городское управление[9].

Несмотря на ограниченность реформы городского самоуправления, она была крупным шагом вперед, заменившим прежние сословно-бюрократические органы управления городом новыми, основанными на буржуазном принципе выборов на основе имущественного ценза.

* * *

Можно ли считать, что реформы местного управления, проведенные в России в 60–70-е г. XIX в., были шагом в сторону демократизации общественной и государственной жизни и приливной волной в глобальном процессе демократизации? На мой взгляд, для этого есть все основания. Главное состоит в том, что при всей ограниченности этой реформы власть стала хоть не намного, но ближе к народу, к его интересам и проблемам. Достаточно в связи с этим вспомнить о позитивной роли земских школ и больниц в общественной жизни России во все последующие десятилетия. Но было ли здесь влияние западных революционных событий, о которых говорилось выше? Полагаю, что да. Российская правящая элита, конечно, опасалась, что нечто подобное европейским революциям может повториться и в России. Не случайно, очевидно, Александр II, выступая 30 марта 1856 г. перед представителями московского дворянства, говоря о своем нежелании сейчас «дать свободу крестьянам», в то же время заявил о необходимости приступить к подготовке их освобождения ввиду опасности дальнейшего сохранения крепостного права, указывая, что «лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, когда оно будет отменено снизу»[10].

И если бы Александр III не повернул вспять политические процессы, а довел дело до принятия конституции и ограничения монархии, как это происходило примерно в это же время в Европе, дело в России, скорее всего, не дошло бы до буржуазно-демократической, а потом и социалистической революции.

Обнародовав 29 апреля 1881 г., то есть вскоре после убийства Александра II, манифест «О незыблемости самодержавия», Александр III начал (пусть и неосознанно) проводить политику обострения противоречий между экономической сферой и политической. Суть его состояла, с одной стороны в том, что экономическая сфера продолжала развиваться в либеральном духе, активно формируя новый буржуазный класс, объективно нуждавшийся в своей доле политической власти. С другой же стороны — политическая сфера (прежде всего система самодержавной власти) не давала новому классу и примыкающим к нему слоям и классам реализовать растущие политические амбиции.

Хотя представленная схема взаимодействия двух систем сильно упрощена, тем не менее, главное состоит именно в том, как строятся взаимоотношения правящего класса и подчиняющейся ему политической системы с экономической сферой и теми элитами, которые в ней господствуют. То взаимодействие между двумя названными системами, которое естественным образом складывалось и развивалось благодаря реформам Александра II (подобно тому, как это происходило в это же время в странах Запада), при новом царе стало постепенно разрушаться. При этом социально-политические противоречия обострились и накалились к началу ХХ в. до такой степени, что их разрешение стало возможным только через революцию.

Революция 1905–1907 гг. максимально обнажила созревшие противоречия и вынудила Николая II пойти на серьезные уступки. Они выразились в царском Манифесте от 17 октября 1905 г. о даровании «незыблемых основ гражданской свободы» на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов, о предоставлении новой Государственной думе законодательных прав. Без одобрения Думой никакой закон не мог получить силы.

Содержание Манифеста 17 октября 1905 г. и акта «Основные государственные законы», изданного 23 апреля 1906 г. в развитие его положений, всегда, начиная с момента их появления, интерпретировалось двояко. Одни доказывали, что это были шаги в направлении конституционной монархии, другие, напротив, считали, что в России ничего не изменилось, и она осталась абсолютной монархией. Формально царь не мог издавать законы без одобрения их Думой, однако 87-я статья «Основных Государственных законов» позволяла ему издавать между сессиями Думы любые указы и манифесты, имевшие силу закона.

При всей декларативности гражданских свобод и тех ограничениях, которые накладывались на полномочия Думы и через систему выборов на ее социальный состав, политическая система и, соответственно, политическая жизнь России до осени 1905 г. и после нее — это в целом разные явления. Достаточно вспомнить о том, что после Манифеста 17 октября в России стали легально действовать более 100 политических партий самой разной ориентации и окраски, в том числе открыто оппозиционные. Абсолютное большинство из них образовалось после обнародования Манифеста. Наиболее крупные из них числом около десяти представляли 3 группы: 1) — революционно-демократические (социал-демократические и неонароднические); 2) — либерально-оппозиционные (в основном партии русской и национальной либеральной буржуазии, а также либеральной интеллигенции); 3) — консервативно-охранительные (правые буржуазно-помещичьи и клерикально-монархические, черносотенные).

Часть из образовавшихся или легализовавшихся партий своими корнями уходила в те течения, организации и кружки, которые образовались в XIX веке, особенно во второй его половине.

Кроме политических партий создавались всевозможные другие общественные организации: профсоюзы, клубы, кассы взаимопомощи и пр.

Но есть ли основания считать все упомянутые перемены волной демократизации и если есть, взаимосвязана ли эта волна с подобной европейской?

На мой взгляд, такие основания есть, и сходство также есть.

Говоря об основаниях, необходимо отметить в первую очередь, что при всех ограничениях и цензах, которые имелись при выборах в Госдуму и земства (последние, кстати говоря, в г. столыпинских реформ были распространены на всю Россию), это были все же демократические институты власти.

К сказанному надо, однако, добавить, что новая волна демократизации, начавшаяся в октябре 1905 г., была догоняющей, второй волной после политических заморозков Александра III. И хотя она была сильнее первой волны, инициированной реформами местного управления Александра II, она, тем не менее, оказалась более слабой по сравнению с европейской. По этой причине и результаты ее были намного скромнее. Именно поэтому демократические преобразования оказались недостаточными, для того чтобы удержать Россию осенью 1917 г. в русле того общедемократического процесса, который был характерен для Европы второй половины ХIХ в.

Если же говорить о сходствах между тем, что происходило в начале ХХ в. в России, и теми социально-демократическими процессами, которые активно развивались в Европе, начиная с середины XIX в., то надо будет, прежде всего, выделить следующее. Это, во-первых, развитие гражданского общества и основной его части — партийного строительства, и, во-вторых, — становление многопартийного парламентаризма. Однако, несмотря на то, что и в Европе и в России процессы развивались в одном и том же направлении, их сила и, соответственно, результативность были несопоставимыми.

Именно поэтому стал возможен октябрьский (1917 г.) переворот, вошедший в историю как Великая Октябрьская социалистическая революция. С точки зрения логики и магистрального русла исторического развития, это был вывих, аномальный процесс. Однако с точки зрения развития демократии в ее общепринятом смысле и волн демократизации это был неоднозначный процесс. На мой взгляд, это была не столько боковая линия глобального процесса демократизации, сколько параллельная, если о такой линии вообще правомерно говорить. Параллельная потому, что революция привела в движение все слои населения, а власть Советов, пришедшая на смену власти Временного правительства, воспринималась многими как истинно народная власть. Однако подлинного народовластия все же не получилось. Вместо него утвердилась власть большевистской партии, продолжавшаяся до 1991 г.

По общепринятым демократическим меркам события 1917 г. следует, пожалуй, оценить как откат, как отклонение от столбовой дороги человечества. Однако повторюсь, что это все же отдельная ветвь развития, требующая специального анализа. Как бы ни было, эта ветвь оказала значительное воздействие на мир, не закончившееся, как это ни удивительно, до сих пор. Достаточно взглянуть на то, что происходит сегодня в некоторых странах Латинской Америки, например, в Венесуэле и Никарагуа, чтобы в этом убедиться.

Возврат нашей страны на общедемократическую или, образно говоря, столбовую дорогу развития человечества состоялся лишь в конце 80-х — начале 90-х г. ХХ в. Этот возврат затронул не только СССР и Россию, но и другие страны социализма, расположенные в Восточной Европе.

Но реакция ли это на ту волну глобальной демократизации, которая прокатилась по земному шару после Второй мировой войны и охватила главным образом колониальный и полуколониальный мир? В определенной мере да. Но одновременно это еще и результат тех сложных внутренних процессов, которые развивались в этих странах. Самое главное состоит, однако, в том, что западные демократии, основанные на плюрализме, оказались более конкурентоспособными, чем советский тип демократии, базировавшийся на монопольной власти одной партии.

Возвращение России на общемировую, или столбовую дорогу демократии было и остается по сей день непростым. За двадцать последних лет страна видела не только приливную волну демократии (1987–2000 гг.), но и отливную. Видя опасности широкого демократического половодья, грозившего перерасти в анархию и до конца разрушить сильно ослабевшее государство, половодья, больше похожего не на демократическую свободу, а на казачью вольницу, власти во главе с президентом В. В. Путиным решили отступить и ограничить демократические свободы, чтобы консолидировать государство и общество. И в стране, и в мире (особенно на Западе) эти действия были восприняты неоднозначно, нередко весьма негативно.

Если отталкиваться от общих результатов предпринятых в 1990-х г. действий (особенно тех негативных явлений, которые нередко стали доминировать), то надо будет признать, что определенные ограничения демократии были оправданными. Если же оценивать эти ограничения мерками большой исторической дистанции, сравнивая европейский путь и наш, то оценка будет, конечно, иной, а именно негативной. Окончательный ответ на этот вопрос может дать только время.

* * *

Проведенный анализ воздействия глобальных демократических волн на Россию позволяет сделать некоторые выводы.

1. Каждая глобальная волна демократизации была, с одной стороны, результатом нового состояния общества, его растущих устремлений, следствием борьбы народов за свои интересы, а с другой стороны — вела к развитию гражданского общества, особенно к росту числа партий и общественных движений, что, в свою очередь, вело к новым демократическим приливам. По закону природы эти приливы наталкивались на сопротивление консервативных сил, прежних устоев, которое, как правило, приводило к откатам.

2. Чем ближе к нашему времени, тем мощнее и масштабнее становятся волны демократизации, тем глубже и фундаментальнее их воздействие на мир. Россия, как представляется, также не останется вне воздействия этих процессов. Это означает, что за определенным нынешним отливом обязательно наступит прилив.

3. В демократическом развитии Россия всегда отставала от авангардных стран, что явилось следствием недостаточного общего развития ее социума и государства. Тем не менее, для нее также были характерны и демократические приливы, и отливы. Но сила их была слабее и результаты скромнее, чем в колыбели демократии — Европе.

4. Между глубинными экономическими и политическими процессами существует прямая и тесная связь. Формирующиеся в экономической сфере новые группы собственников, из которых постепенно вырастают слои и классы, объективно нуждаются в своей доле политической власти[11]. Чем сильнее этот слой или класс, тем больше его политические амбиции. Стремясь реализовать эти амбиции, новый класс апеллирует к народу, избирателям, к демократии. Однако демократия воспринимается новым классом не более чем средство для достижения власти. Народ же, веря какое-то время в обещания нового класса, также стремится стать субъектом политической жизни. Но без экономического благополучия, высокого уровня жизни реализовать народный идеал невозможно. Только народ, достигший высокого уровня жизни, не только имеет то, что надо защищать, но и становится мотивированным на такую защиту. Бедный народ либо индифферентен к политической жизни и выборам, в частности, либо — не более чем средство в руках властной элиты, которым легко манипулируют при достижении собственных целей.

5. Общий алгоритм поведения властей должен напрямую зависеть от состояния общества, уровня его развития, общественного сознания, политической культуры. Чем выше этот уровень, тем больше свободы должно быть у народа, тем больше у него должно быть возможностей самостоятельно решать свои проблемы. Прежде всего, проблемы, связанные с формированием власти через систему выборов.

6. Жизнь сурово наказывапет тех, кто не понимает (не способен или не желает этого) логики и закономерностей исторического процесса[12]. Несмотря на то, что каждая страна идет своим путем, в жизни всех есть и немало общего. Понять это общее, приложить его к своей стране и претворить в реальность (особенно если этому помогают попутные ветры в виде, например, высоких цен на энергоресурсы) — важнейшая задача правящих сил. Именно такие силы остаются в истории и памяти потомков с большим знаком плюс.


[1] Не углубляясь специально в эту проблему, обращу внимание лишь на некоторые идеи и размышления выдающегося российского экономиста ХХ века, получившего всемирное признание Н. Д. Кондратьева (1892–1938), заложившего вместе со своим другом П. А. Сорокиным краеугольные камни постиндустриальной парадигмы обществоведения. В одном из своих методологических докладов – «К вопросу о понятиях экономической статики, динамики и конъюнктуры», опубликованном в 1924 году, Н. Кондратьев немало внимания уделил, во-первых, соотношению статики и динамики в экономике, и, во-вторых, видам динамических процессов. Последние он разграничивает «на эволюционные (иначе неповторимые, или необратимые) и волнообразные (повторимые, или обратимые)». «Под эволюционными, или необратимыми процессами, – пишет Н. Кондратьев, – мы понимаем те изменения, которые при отсутствии резких посторонних пертурбационных воздействий протекают в определенном и в одном и том же направлении. Как на пример их можно указать на постоянную тенденцию роста населения, увеличение общего объема производства и др. (Кондратьев Н. Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. Избранные труды. М.: Экономика, 2002. С. 20).

Под волнообразными (повторимыми, или обратимыми) процессами Н. Кондратьев понимал «те процессы изменений, которые в каждый данный момент имеют свое направление и, следовательно, постоянно меняют его, при которых явление, находясь в данный момент в данном состоянии и затем меняя его, рано или поздно может вновь вернуться к исходному состоянию» (Там же. С. 21).

К приведенным идеям и цитатам добавлю еще одну-две, также имеющие прямое отношение к теме. «Идеи необратимых и обратимых процессов, – полагал Н. Кондратьев, – так же как и идеи статики и динамики, принадлежат, в сущности говоря, естествознанию в узком смысле слова, физике, химии; идеи эти имеют в них очень большое значение» (Там же. С. 22).

Отвечая далее на вопрос: правомерно ли перенесение этих идей, терминов и понятий в экономику, Н. Кондратьев говорит: «Перенесение той или иной идеи из одной науки в другую не может оспариваться, если оно научно плодотворно. Раз оно плодотворно, значит, оно и правомерно, так как никакого иного критерия для решения этого вопроса нет и быть не может. Факты такого перенесения имеются, и они подтверждают высказанную мысль. И перенесения идей из области общественной жизни и обществоведения в область естественных наук» (Там же. С. 22–23).

[2] Подробнее по этому вопросу см.: Ирхин Ю. В. Политология: учебник. М.: Изд-во «Экзамен», 2006. С. 307–308.

[3] См.: Семенникова Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. — 2-е изд., испр. и дополн. – Брянск: «Курсив», 1996. С.195–196.

[4] Более подробно о взглядах и проектах М. М. Сперанского см.: Чибиряев С. А. Великий русский реформатор: жизнь, деятельность, политические взгляды М. М. Сперанского. – М.: «Воскресенье», 1993; Федоров В. А. Сперанский и А. А. Аракчеев: Учебное пособие. – М.: Изд-во МГУ, Изд-во «Высшая школа», Изд-во «ЧеРО», 1997.

[5] Цит. по: Федоров В. А. М. М.Сперанский и А. А. Аракчеев… С. 68. О других инициативах и идеях М. М. Сперанского см.: там же. С. 72 и далее.

[6] См.: Семенникова Л.И. Цит. произвед. С. 208.

[7] Подробнее о Парижской коммуне см. в книге: «Новая история стран Европы и Америки». Второй период: Учеб. по спец. «История» – М.: Высш. шк., 1998. С. 11–13.

[8] Здесь необходимо сделать одно принципиальное замечание, суть которого в том, что ни одна война (ни победоносная, ни проигранная) не проходит бесследно ни для общества, ни для государства.

Победоносная война (особенно большая) высоко поднимает дух нации, мобилизует на героические трудовые совершения и подвиги, отодвигает на задний план лишения и трудности, побуждает прощать ошибки и даже преступления военачальников и вождей и т. д. В связи с этим утверждением достаточно вспомнить о воздействии на советское общество победы в Великой Отечественной войне.

Проигранная война, наоборот, действует на общество угнетающе, заставляет задуматься о причинах и истоках поражения, энергично работать над их устранением. Если из поражения делают должные выводы, оно может явиться фактором глубокой модернизации как общественной, так и государственной жизни. Если же такие выводы не делают (как это было, например, после русско-японской войны 1904–1905 гг.), то кризис продолжает углубляться и его последствия могут быть самыми драматичными.

[9] Подробнее о реформах местного управления в России в 60–70 гг. XIX в. см.: История России XIX – начала ХХ в.: учеб. / В. А. Георгиев, Н. Д. Ерофеев и др. / отв. ред. В. А. Федоров. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби: Изд-во Проспект, 2006. С. 189–203.

[10] Там же. С. 171.

[11] В России в 1990-е г. это произошло очень быстро, но не естественным образом, а искусственным, благодаря политике властей и непродуманной чековой приватизации. Именно из этого и выросли многие проблемы, связанные с поведением так называемых «новых русских».

[12] В связи с этим достаточно вспомнить о печальной судьбе последнего русского императора и его семьи, равно как о судьбе всего политического класса России того времени.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
19:03 В Назарете отменили Рождество
18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.