Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 05:35
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

23 июля 2009, 15:21

Пространственное развитие Республики Казахстан

«Полит.ру» продолжает публикацию фрагментов книги «Взаимодействие государства, бизнеса и общества: позитивная реинтеграция». 

См. также:

1.     Приоритеты пространственного развития

Пространственное измерение процессов развития национальной экономики имеет принципиальное значение для любой страны, но особенную значимость оно приобретает в странах, для которых характерна значительная площадь территории и разнообразие географических условий. Основным регулятивным документом в этой сфере является «Стратегия территориального развития Республики Казахстан до 2015 г.», утвержденная в 2006 г. Стратегия ставит основными целями формирование конкурентоспособных специализаций в региональной и мировой экономике, рациональную пространственную организацию экономического потенциала и расселения населения. С помощью SWOT-анализа в ней жестко прописаны основные барьеры и выделены реальные преимущества развития, что крайне важно для разработок долгосрочного характера. Заявлены неизбежность неравномерного экономического роста и необходимость концентрации экономики в более благоприятных для ее развития территориях. Стратегия выгодно отличается от российского аналога выделением пространственных объектов (агломераций и систем городов, пограничных, депрессивных и других проблемных территорий), что отражает современные подходы к региональной политике. Важнейшие направления Стратегии:

•        формирование осевой системы пространственного развития;

•        развитие агломераций как узловых элементов выделенных осей и центров роста (поляризованное развитие);

•        развитие пограничных территорий в контактных зонах (симметричный подход);

•        узловое положение в Центральной Азии благодаря формированию крупных агломераций с инновационной экономикой и инфраструктурных коридоров;

•        конкурентоспособные специализации двух уровней: для мирового и для макрорегионального рынка (Центральная Азия).

Рассмотрим, насколько реалистичны данные приоритеты и есть ли возможные альтернативы им с учетом барьеров слабой заселенности и инфраструктурной освоенности значительной части территории страны, доминирующего влияния факторов «первой природы» — сырьевых ресурсов и слабого влияния факторов «второй природы» — агломерационного эффекта, концентрации человеческого капитала и его модернизированности.

Пространственная организация территории: географические оси развития и «точки роста»

В основу Стратегии положена осевая пространственная система, нацеленная на усиление внутренней связности страны. На три оси (Северную, Южную и Центральную) «нанизаны» крупные города, обладающие агломерационным потенциалом. Однако выделенные оси вызывают вопросы в силу некоторой искусственности конструкции, если учитывать низкую плотность населения, конфигурацию транспортной инфраструктуры, унаследованную от советского периода, ее состояние и объем необходимых затрат на строительство и модернизацию дорог, существующие и перспективные направления транспортных потоков и экономических связей.

Северная ось реально существует только на отрезке от Кос-таная до Павлодара. В максимальной своей протяженности (от Актобе до Семипалатинск/Семей—Усть-Каменогорск) она прерывается пересечениями транспортных коммуникаций границ России, что создает очевидные барьеры. Кроме того, транспортные потоки основных экспортных грузов идут от приграничных областей за пределы страны и почти не связывают северные регионы Казахстана между собой. Формирование полномасштабного северного траспортного коридора (полимагистрали) по территории Казахстана крайне затратно и пока неэффективно в силу слабой связности хозяйств даже соседних ре-гионов. Более рационально рассматривать западную (Актобе) и восточную зоны (Восточный Казахстан) как автономные территориальные системы наряду с уже выделенными в Стратегии прикаспийскими областями.

Центральная ось на отрезке от Караганды до Алматинской области носит транзитный характер из-за слабой заселенности и освоенности территории. Только южная ось реально выполняет функцию интеграции относительно плотно заселенной территории и поэтому в наибольшей степени способна ускорить ее развитие.

С учетом конфигурации расселения, транспортной сети, размеров центров и их способности интегрировать территорию возможной альтернативой является узловое (центро-периферийное) зонирование.

•     зона притяжения Астаны (Север — в границах от Костаная, Петропавловска до Павлодара и Караганды);

•     зона притяжения Алматы (Юг — в границах от Талдыкорга-на до Шымкента, в перспективе до Кызылорды);

•     зоны центров второго порядка (Восток — Семипалатинск/Усть-Каменогорск, ближний Запад — Актобе, потенциально — Атырау как нефтяная столица страны);

•     зоны центров третьего порядка, прилегающие к Югу (Кызылорда), или прикаспийские (Актау, Уральск).

Вместо зон второго-третьего порядка можно выделить полицентрический Восток (Семипалатинск/Усть-Каменогорск) и полицентрический Запад (Актобе, Уральск, Атырау, Актау), отнеся Кызылорду к южной зоне тяготения Алматы. Хотя такой вариант отчасти повторяет советское экономическое районирование, но на ближайшие 10—20 лет он наиболее реалистичен.

Центро-периферийный вариант вместо осевого позволяет связать развитие агломераций с пространственным зонированием страны и более пригоден при жестком барьере низкой плотности населения и разреженной сети городов.

Формирование агломераций

Эффект масштаба (агломерационный эффект) играет важнейшую роль в территориальном развитии, а для стран с низкой плотностью населения помогает снизить высокие издержки, обусловленные барьерами экономического расстояния и слаборазвитой инфраструктуры. Мировой опыт позволяет выделить ряд аспектов, которые необходимо учитывать при прогнозировании развития агломераций и проведении государственной политики территориального развития.

Современная людность городов. Хотя порога людности для агломераций не существует, в странах догоняющего развития агломерационный эффект наиболее заметно проявляется в городах с населением более 1 млн человек. В России, имеющей низкую плотность населения, агломерационные процессы (расширение внешней зоны агломерации, строительство в ней жилья, значительные маятниковые трудовые миграции из пригородов) заметны в городах с населением свыше 0,5 млн человек, но наиболее активно наращивают сервисные функции и жилищное строительство региональные центры-миллионники. Исходя из этого опыта, можно предположить, что и для Казахстана только в городах с населением более 0,5 млн человек (или в группе взаимосвязанных соседних городов) возникнет агломерационный эффект; менее крупные города должны иметь какие-то особые преимущества для формирования агломерации благодаря стягиванию населения.

Система расселения. Окружающая территория играет роль основного поставщика человеческих ресурсов. Российский опыт показывает, что даже города-миллионники (за исключением Москвы и Санкт-Петербурга) слабо притягивают население из-за пределов региона, ограничиваясь своей периферийной зоной. Миграции в свой региональный центр имеют меньше барьеров, чем в другие регионы или в столичные города. Рост городов идет быстрее при более высокой плотности населения и относительно развитой транспортной инфраструктуре, что характерно только для юга Казахстана (Алматы, Шымкент). Города без плотного расселения вокруг них ограничены в ресурсах роста, агломерационные процессы слабы; такие условия имеет большая часть Казахстана. Радиус притяжения маятниковых трудовых мигрантов, исходя из российских исследований, только для Москвы превышает 100 км, для городов-миллионников — до 30—40 км, для менее крупных — 10—20 км.

Демографические процессы и стадия урбанизации. Регионы с незавершенным демографическим переходом отличаются пониженным уровнем урбанизации, эти процессы идут параллельно и создают условия для взрывной урбанизации в средне- и долгосрочной перспективе. При низкой рождаемости и более высоком уровне урбанизации собственных (региональных) ресурсов для развития агломераций мало (север Казахстана).

Миграционные процессы. Внутри страны обычно складывается двухступенчатая миграция — из сел и малых городов в региональный центр едет молодое и менее квалифицированное население, а из регионального центра в столичные города — более квалифицированное и конкурентоспособное. Такая схема работает и в Казахстане из-за концентрации высокоплачиваемых рабочих мест и наиболее доходной самозанятости в двух крупнейших городах. Помимо столичных, притягивают мигрантов нефтегазодобывающие города в силу значительного разрыва в заработках. Градиент различий в доходах и дефицит человеческих ресурсов приводят к формированию не только межрегиональной, но и международной миграции (нефтедобывающие страны Персидского залива). Такой сценарий вероятен и в Казахстане: при сохранении высоких цен на нефтегазовые ресурсы и росте добычи нефти поставщиками трудовых мигрантов будут страны Средней Азии.

Географическое положение. Наиболее значимыми являются факторы приморского положения и расположения на основных торговых путях. В развивающихся странах такие города сформировались еще в колониальную эпоху, и нередко они максимальны по размеру в своей стране. В постсоветских странах приморское положение играло ограниченную роль, и только после включения в глобальную экономику она стала расти. Приморское положение и развитие порта в г. Актау ускорило рост населения, но другие факторы (внутреннее море, низкая заселенность и слаборазвитая инфраструктура) препятствуют формированию агломерационного потенциала. Узловое положение на сухопутных магистралях имеют многие крупные города СНГ, но пока нигде это не стало фактором ускоренного роста, так как транспортная инфраструктура не модернизирована и экономические расстояния велики, особенно в больших по территории странах.

Административный статус. В постсоветских странах значимость административного статуса обусловлена возможностью концентрировать бюджетные ресурсы. Например, в России в переходный период более устойчивыми оказались города с населением свыше 250 тыс. человек не только из-за более диверсифицированной экономики, но, прежде всего, благодаря статусу региональных центров, который имеет подавляющее большинство таких городов. Лишение статуса снижает возможности развития и модернизации города, ослабевают функции центра окружающей территории, прежде всего сервисные (например Семипалатинск/Семей). Такие решения особенно чувствительны для территорий с низкой плотностью и мобильностью населения.

Статус столицы страны — важный, но в длительной перспективе не доминирующий фактор. Столичный город должен стать реальным и конкурентоспособным центром рыночных услуг, а не только государственного управления. Если в стране есть более крупные центры с развитыми сервисными отраслями и более выгодным местоположением (примеры Бразилии, Пакистана и др.), то в рыночной экономике они, как правило, выигрывают у столицы конкуренцию за человеческие и финансовые ресурсы, поскольку в них сильнее воздействие агломерационного эффекта. В Казахстане преимущественное развитие новой столицы из-за функций государственного управления и концентрации в ней штаб-квартир крупного бизнеса затормозило рост агломерационного потенциала крупнейшего города страны, но с середины 2000-х гг. рост Алматы ускорился (табл.1), при этом каждый процент ее прироста "весит" вдвое больше, чем в Астане.

Таблица 1.

Динамика численности населения, % (2000 г. = 100)

 
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
Астана
115,5
129,4
131,8
134,0
138,9
144,5
150,8
158,2
Алматы
99,9
100,2
101,7
104,0
107,0
110,4
113,9
117,2

Близкое соседство других городов ускоряет развитие агломерации, особенно при высоком качестве инфраструктуры. Однако в Казахстане «сгустки» городов немногочисленны и исторически формировались по производственному принципу (шахтерские города и поселки вокруг Караганды, города цветной металлургии вокруг Усть-Каменогорска). В силу промышленной специализации агломерационный эффект в таких «сгустках» городов выражен слабее из-за более низкой мобильности промышленных рабочих и преобладания технологических связей (по продуктовой цепочке) при меньшей развитости сервисных.

Специализация экономики. Сервисные отрасли являются важнейшими для агломераций, поэтому структура экономики Алматы имеет максимальный агломерационный потенциал. Если в крупном городе доминирует промышленная специализация, то процесс сервисизации его экономики идет медленнее. Это особенно типично для монопрофильных городов, где присутствует крупная компания (в России примером такого города является Магнитогорск). В Казахстане к крупным промышленным городам можно отнести Караганду, Павлодар и Усть-Каменогорск. Однако в масштабах республики их человеческие ресурсы велики, а с учетом статуса административных центров регионов сервисная экономика будет развиваться быстрее. Например, в российском Челябинске, который был типично промышленным городом, промышленная функция дополняется сервисной благодаря более высокому платежеспособному спросу и модернизации образа жизни, идущей быстрее по сравнению с региональными центрами сельских территорий.

Влияние государства на процессы агломерирования значительное, но не определяющее, как показывает мировой опыт. Путем повышения статуса города можно концентрировать финансовые ресурсы на развитии инфраструктуры и повышать его инвестиционную привлекательность. С помощью жилищной, земельной, миграционной политики можно стимулировать мобильность населения. Возможны меры поддержки сервисных отраслей экономики с максимальным агломерирующим эффектом. Однако в длительной перспективе результаты станут определяться базисными факторами — стадией урбанизации, людностью и местоположением городов, заселенностью окружающей территории.

Перспективы развития агломераций в Казахстане неоднозначны, хотя урбанизация не завершена и в ближайшие 15—20 лет доля городского населения может достичь 70%. Поляризация расселения и постепенное стягивание населения в крупнейшие города и региональные центры уже идет естественным путем (табл. 2.). Человеческие ресурсы для роста агломераций ограничены и локализованы преимущественно на юге, демографический переход в крупнейших городах, на севере и востоке страны завершается. Формирование агломераций будет зависеть от сложившейся людности и экономического развития крупных городов, плотности населения окружающих территорий.

Стратегия территориального развития выделяет в качестве лидеров новую и старую столицы Казахстана. Агломерационный потенциал Алматы выше благодаря более высокой численности населения, более плотному расселению (в ней, а также в трех прилегающих районах и г. Капчагай суммарно проживает более 1,7 млн человек) и преобладанию сектора рыночных услуг. Пока душевые инвестиции в основной капитал в Алматы на 35—40% ниже, чем в Астане. Для ускоренного развития всей страны важно поддержать баланс двух центров и перенаправить часть ресурсов на развитие Алматинской агломерации, способной быстро расти благодаря трудовым ресурсам прилегающих территорий.

Астана быстро растет из-за административных преимуществ, стимулирующих приток мигрантов в основном из других регионов страны. В перспективе ее рост станет сильнее зависеть от развития сектора трудоемких рыночных услуг. Усилятся внутриобластные потоки мигрантов в столицу и замедлится рост областного центра г. Кокшетау, который неизбежно проиграет конкуренцию за ограниченные демографические ресурсы своей области в условиях завершения демографического перехода.

Таблица 2.

Людность и динамика городов-центров и окружающих территорий

 
Численность населения, тыс. чел.
Динамика*, %
Доля в населении области, %
Агломерации
1999
2007
2007 к 1999
1999
2007
Алматы с г. Капчагай, Илийским, Карасайским, Талгарским р-нами
1583
1741
110
 
 
в т.ч. Алматы г.а.
1129
1287
114
 
 
Астана с Целиноградским р-ном
369
617
167
 
 
в т.ч. Астана г.а.
327
574
176
 
 
Потенциальные агломерации
Шымкент с г. Ленгер и Сайрамским р-ном
656
804
123
33
35
в т.ч. Шымкент г.а.
420
535
127
21
23
Караганда с городами Темиртау, Шахтинск, Сарань и Абайским р-ном
787
774
98
56
58
в т.ч. Караганда г.а.
437
453
104
31
34
С низким потенциалом
Павлодар-Аксу
391
386
99
48
52
в т.ч. Павлодар г.а.
318
319
100
39
43
Костанай-Рудный
342
331
97
34
37
в т.ч. Костанай г.а.
219
208
95
21
23
Семипалатинск г.а.
298
308
103
19
22
Акгобе г.а.
282
300
106
34
40
Усть-Каменогорск г.а.
321
299
93
21
21
Тараз г.а.
330
338
102
33
33
Не имеющие потенциала
Уральск г.а.
222
236
106
36
39
Атырау г.а.
194
207
107
44
43
Кызылорда г.а.
193
204
106
33
33
Акгау г.а.
158
195
123
50
50
Петропавловск г.а.
204
193
95
28
29
Кокшетау г.а.
134
142
106
16
19

* без учета изменений административных границ

Во вторую группу городов с относительно высоким агломерационным потенциалом можно отнести Караганду (с Темиртау и менее крупными городами) и Шымкент (с прилегающими малыми городами и сельским окружением). Основа их роста разная. Шымкент будет развиваться как город, притягивающий многочисленное и растущее сельское население своего региона, которое уже перетекает в городской сектор услуг, в том числе теневых. Это типичный тренд для слаборазвитых стран и стран догоняющего развития с незавершенным демографическим переходом, и он реализуется при любых институциональных условиях. В Стратегии пространственного развития недооценивается агломерационный потенциал Шымкента как второго центра юга, причем все более сервисного: даже по официальным данным доля Шымкента в объеме промышленного производства области снизилась за 2001—2007 гг. с 72% до 59%. Переток населения в областной центр усилит давление на его рынке труда, самозанятость в малом бизнесе долго будет иметь полутеневой характер, вырастет молодежная безработица, то есть проявятся все издержки поздней урбанизации плотно заселенной сельской территории с сильным демографическим давлением. Для Тараза возможен схожий, но более поздний характер урбанизации. Пока его доля в населении области не растет, а формирование агломерации маловероятно из-за меньшей людности города и более сильного притяжения Алматы.

Для Караганды перспективы менее однозначны, поскольку демографические ресурсы окружающей территории сокращаются, и половина населения уже сконцентрирована в областном центре вместе с Темиртау. Рост Караганды идет путем перетока населения из средних и малых промышленных центров, а не только из села, но замедляющим фактором является низкая адаптивность жителей шахтерских городов. Для конкурентоспособных мигрантов более привлекательной альтернативой может оказаться Астана. В целом потенциал развития Карагандинской агломерации может быть реализован только при модернизации экономики и повышении качества населения.

Остальные областные центры с населением около 300 тыс. человек и значительными человеческими ресурсами окружающей территории имеют низкий агломерационный потенциал. В Павлодаре (с Аксу), а также Костанае (с Рудным) и Усть-Каменогорске этому препятствует депопуляция и сохраняющийся миграционный отток, в Актобе и Семипалатинске — слабая заселенность окружающей территории, замедляющая концентрацию населения. Хотя Семипалатинск (в случае восстановления одноименной области) может расти быстрее благодаря административным преимуществам.

Региональные центры с меньшей людностью не имеют шансов стать агломерациями, их демографический потенциал низок. Даже если уровень урбанизации всех регионов Казахстана вырастет до 70%, доля региональных центров в населении своего региона вряд ли превысит 50—60% (такую долю имеют наиболее урбанизированные области). В подобных условиях перспективная людность менее крупных региональных центров может вырасти до 250—350 тыс. человек (за исключением Тараза, численность населения которого может вырасти более существенно с учетом крайне низкой урбанизации и значительного естественного прироста). Однако высока вероятность, что все эти центры проиграют конкуренцию за ограниченные человеческие ресурсы крупнейшим городам Казахстана, поэтому их население будет расти медленнее.

Таким образом, реальной перспективой Казахстана является формирование крупной Алматинской агломерации и дальнейший рост Астаны, которая в полной мере агломерацией не станет из-за недостатка человеческих ресурсов на прилегающей территории. Второй эшелон крупных центров сформируют Шым-кент с пригородами и с меньшей вероятностью Карагандинская агломерация, если усилятся внутренние связи ее городов. Остальные города останутся важными точками роста в экономическом пространстве страны, но влияние эффекта масштаба будет ограниченным.

Формирование групп агломераций на осях развития (прежде всего, Кокшетау — Астана — Караганда на центральной оси) представляется нереальным из-за разреженной системы расселения и значительных расстояний между центрами. Можно отметить, что и в России прогноз развития групп агломераций (конурбаций) — Москва — С.-Петербург и Москва — Нижний Новгород — остался на бумаге из-за низкой плотности населения. Для Казахстана данные проблемы еще более актуальны.

Пограничные регионы

Создание контактных границ соответствует современным тенденциям региональной политики развитых стран (еврорегионы). Из 12 пограничных регионов Казахстана контактными зонами с большими объемами товаропотоков являются северная и восточная. Развитие пограничных регионов обусловлено не только экономическими, но и геополитическими задачами, однако эффект приграничного положения не стоит переоценивать.

Для стран с переходной экономикой приграничное положение наиболее экономически выгодно в случае «разности потенциалов» — когда за границей расположен более развитый сосед, заинтересованный в переносе части производства на территорию с конкурентными преимуществами: более дешевой рабочей силой и инфраструктурой при низких транспортных издержках (например, штат Сонора в Мексике на границе с США; границы Чехии, Венгрии со старыми странами ЕС). Но даже при соседстве с развитыми странами приграничный эффект проявляется слабо, если институциональная среда остается неблагоприятной для инвестиций (например, северо-западная граница России и ЕС).

На границе Казахстана и России «разности потенциалов» нет, соседние регионы России не имеют явного преимущества в развитии, как и регионы Казахстана (табл. 3). Высокий душевой валовый региональный продукт (ВРП) в западных областях Казахстана и Тюменской области остается статистической величиной, большая часть нефтегазовых доходов направляется в центральный бюджет, что препятствует ускоренному развитию и созданию новых рабочих мест в самих регионах. Приграничное взаимодействие средне- или слаборазвитых регионов невелико или имеет узкую номенклатуру обмена, значительную долю теневой торговли.

Таблица 3.

Душевой ВРП (ВДС) регионов Казахстана и России в 2006 г., тыс. долл. США по паритету покупательной способности (ППС)

 
Душевая ВДС*
 
Душевой ВРП**
Казахстан (душевой ВВП)
9*
РФ (душевой ВВП)
13**
Запад
Мангистауская обл.
20
Астраханская обл.
6
Атырауская обл.
28
Волгоградская обл.
7
Западно-Казахстанская обл.
11
Саратовская обл.
6
Актюбинская обл.
10
Оренбургская обл.
10
Север/Центр
Костанайская обл.
6,5
Челябинская обл.
9
Северо-Казахстанская обл.
5
Курганская обл.
5
Акмолинская обл.
5
Тюменская обл. (с авт.окр.)
55
Астана
26
Омская обл.
9
Карагандинская обл.
9
Новосибирская обл.
8
Павлодарская обл.
8
 
 
Восток
Восточно-Казахстанская обл. 6
Алтайский край
5
 
Респ. Алтай
4
Юг
Алматинская обл.
3
Китай***
7
Алматы
24
Киргизия***
2
Жамбылская обл.
2,5
Узбекистан***
2
Южно-Казахстанская обл.
2,5
Туркмения***
4
Кызылординская обл.
8
 
 





* оценка с учетом динамики роста, в 2005 г. – 8,1 тыс. долл. ППС; ** без дооценки на нераспре-деляемую часть ВВП (17%); *** 2005 г., данные ПРООН

Соседство южных регионов Казахстана с менее развитыми странами Средней Азии также не создает «разности потенциалов». Но эти страны способны поставлять трудовых мигрантов, что неоднозначно влияет на развитие приграничных территорий Казахстана. Опыт развитых стран показывает, что мигранты могут концентрироваться в приграничной зоне, работая в агросекторе (Калифорния) или секторе услуг, но в менее развитых областях южного Казахстана в этих нишах они конкурируют с местным населением. Использование труда мигрантов для развития трудоемкой промышленности Казахстана ограничено, в том числе в приграничных регионах. Например, трудовые миграции в Россию не имеют приграничного характера, мигранты из стран Средней Азии едут в крупнейшие города и регионы с более высокими заработками и заняты преимущественно в строительстве и услугах, а не в промышленности, хотя в ней больше всего вакансий. Аналогична структура занятости трудовых мигрантов из Узбекистана в Шымкентской области. Можно с уверенностью прогнозировать, что при либерализации режима пересечения границы трудовые мигранты из стран Средней Азии будут направляться в две столицы и нефтегазодобывающие регионы, имеющие сильный отрыв по уровню экономического развития.

Политика развития приграничных регионов должна учитывать сложившийся характер трансграничного взаимодействия.

Северная граница наиболее контактная, но она не создает инновационных связей. Доминирует вывоз казахстанской сырьевой продукции (топливных и металлургических ресурсов) на экспорт в дальнее зарубежье и в сопредельные регионы России, сохраняется небольшой миграционный отток населения из северных областей. Резкое сокращение транзита российских грузов через территорию северного Казахстана в 1990-е гг. и слабые межрегиональные экономические связи между его областями препятствуют развитию широтных потоков, контакты ограничены меридиональными «отрезками». Развитие транзита из Китая через Астану до границы с Россией и далее в страны Европы вряд ли способно выполнить связующую функцию для северных областей Казахстана (в том числе ввиду осложнения отношений России с развитыми странами Запада). Политические риски транзита возрастают, как и конкуренция России за транзитные грузопотоки. Как следствие, северная граница на перспективу сохранит советские черты по номенклатуре товарных потоков, хотя и в усеченном виде.

Восточная граница. Соседство с наименее развитой частью Китая само по себе не обеспечивает ускоренного развития восточных приграничных территорий Казахстана. Обмены ограничиваются встречными потоками казахстанских ресурсов и китайской готовой продукции, велика доля теневого импорта. Развитие транзитных функций Казахстана («шелковый путь») потребует создания современных логистических услуг и поэтому имеет инновационный эффект для восточных областей, но только в узловых точках; линейный и площадной эффект распространения инноваций пока невозможен из-за инфраструктурных проблем.

Южная граница. Имеется сильное демографическое давление сопредельных стран с более плотным расселением и близостью их столиц, приток низкоквалифицированных трудовых мигрантов, который усилится при быстром экономическом росте Казахстана. Приграничные области будут испытывать конкуренцию за рабочие места в секторе услуг, при собственном плотном расселении и незавершенной урбанизации, что создаст конфликтный потенциал. Стимулирование трудовых миграций в сочетании с жесткой системой регулирования их расселения нигде еще не было успешным. Производство трудоемкой и массовой промышленной продукции с помощью трудовых мигрантов затрудняется значительным экономическим расстоянием до рынков сбыта и конкуренцией готовой продукции Китая.

Западная граница — это экономически перспективные морские и трубопроводные перевозки углеводородов на экспорт, развитие портовых комплексов и современной логистики.

Таким образом, более значительный инновационный потенциал для пространственного развития имеют границы с Китаем и морские границы на западе (Актау) при условии формирования современных логистических комплексов и улучшения институциональной среды.

В Стратегии пространственного развития Республики Казахстан заявлен принцип развития городов-конкурентов в приграничных областях, чтобы уравновешивать влияние крупных городов соседних стран. В первую очередь это касается севера (границы с Россией, где расположены три города-миллионника — Челябинск, Омск и наиболее быстро трансформирующийся в центр услуг Новосибирск), а также южной границы (близкое приграничное положение двух столиц — Ташкента и Бишкека). Представляется, что задача стимулирования городов-центров роста в приграничных регионах севера трудновыполнима, поскольку ни один из них не имеет демографического потенциала, позволяющего превысить размер полумиллионного города. Только Астана, обладающая мощным столичным потенциалом, выигрывает конкуренцию как центр предоставления современных услуг для всего севера страны, резко снижая влияние крупных российских городов-миллионни-ков. На юге эту же функцию способна выполнять только Алматы; у Шымкента нет достаточных экономических и демографических ресурсов, чтобы стать центром, сопоставимым с Ташкентом.

В целом роль двух крупнейших городов Казахстана оказывается чрезвычайно высокой во всех аспектах пространственного развития. В период экономического роста они стягивали на себя все большую долю инвестиционных ресурсов, что способствовало ускоренному росту и концентрации экономики. Однако начавшийся мировой экономический кризис сломал этот тренд, инвестиции в крупнейшие города сократились наиболее сильно (рис. 1).

Рис. 1. Доля регионов разного типа в объеме инвестиций в основной капитал, %.

2.     Тренды и проблемы пространственного развития Казахстана

Для оценки перспектив необходимо выявить естественно складывающиеся тренды развития регионов, в том числе реакцию на финансовый кризис.

Экономическое неравенство регионов Казахстана растет. Это общая тенденция для всех стран мира, особенно для стран догоняющего развития (1). При этом социальные различия между регионами Казахстана смягчаются, такой тренд характерен для развитых стран и пока не проявляется в странах догоняющего развития, в том числе в России, хотя ее душевой ВРП выше. Позитивный тренд сглаживания социального неравенства регионов Казахстана обусловлен тремя разнородными факторами: значительным объемом межбюджетного перераспределения; эффективностью финансовой помощи регионам при низкой стоимости душевых бюджетных услуг; укрупнением сетки регионов, что камуфлирует сильные внутрирегиональные различия.

Рис. 2. Индекс Джини для регионального неравенства в Республике Казахстан.

Сопоставление душевого ВРП показывает (рис. 3), что пространственные тренды развития обусловлены объективными преимуществами и барьерами:

•    быстрее всего развиваются две столичные агломерации; при этом Алматы сильнее как центр экономики услуг (финансы, рекреация и др.), его доля в ВВП — 23% (как Москвы в РФ);

•    отрыв ведущих нефтегазодобывающих регионов становится меньше из-за перераспределения ресурсов и роста бюджетной экономики слаборазвитых регионов;

•    среднеразвитые угольно-металлургические регионы с трудом удерживают свои позиции;

•    менее развитые полуаграрные регионы Севера только в 2007 г. начали немного опережать средние темпы роста по стране благодаря улучшению конъюнктуры цен на сельхозпродукцию;

•    отставание наименее развитых регионов Юга продолжает усиливаться, хотя в последние 2—3 года медленно.

Рис. 3. Душевой ВРП регионов к среднему по РК, % (РК=100).

Финансовый кризис, подрывающий начавшийся рост импортозамещающей промышленности агломераций, менее критичен для слаборазвитой промышленности отстающих регионов и минимально повлияет на нефтегазодобывающие регионы. Замкнутость на конъюнктуру мирового рынка топлива является не только риском, но и преимуществом ведущих нефтегазодобывающих областей Казахстана, которые сохраняют неплохие условия для развития при нынешнем уровне цен на энергоносители. До 2008 г. самые высокие темпы роста имели регионы новой нефтедобычи (эффект низкой базы), а также крупнейшие агломерации и их внешняя периферия (Акмолинская, Алматинская области), где концентрируются перерабатывающие отрасли внутреннего спроса - пищевая и производство стройматериалов (рис. 4). Однако эти отрасли оказались наиболее уязвимыми в условиях кризисного снижения платежеспособного спроса, и в 2008 г. агломерации и часть пищевых регионов показали сильный спад. При этом в алматинской агломерации с более емким рынком сбыта темпы спада меньше по сравнению с Астаной.

Среди среднеразвитых регионов низкие темпы роста и затем спад в начале 2008 г. имели металлургические/рудные Костанай-ская и Карагандинская области. Более устойчивым ростом отличалась Павлодарская область, возможные факторы ее устойчивости — отраслевая конъюнктура, инвестиции бизнеса в модернизацию крупных предприятий (однако по инвестициям в основной капитал заметных различий между регионами нет), позитивное влияние более диверсифицированной структуры экономики (глинозем, электроэнергетика, энергетические угли, нефтепереработка).

Динамика промышленности менее развитых и слаборазвитых аграрных регионов в период экономического роста была хуже, так как сельхозпереработка вдали от крупных рынков сбыта и концентрации платежеспособного спроса не обеспечивает устойчивого и динамичного роста (Северо-Казахстанская, Южно-Казахстанская, Костанайская области).

Рис. 4. Индекс промышленного производства, в % к 1999 г.

В период экономического роста инвестиционные процессы усиливают влияние агломерационного эффекта, а в кризисной стадии поддерживают только ведущие нефтегазовые регионы. При сохранении лидерства нефтегазодобывающих регионов растет доля двух столиц в общем объеме инвестиций. При этом в Астане велика доля госбюджетных ресурсов, а в Алматы государство вкладывает намного меньше. Диспропорция не исправлялась частными инвестициями, душевые показатели инвестиций в основной капитал из всех источников были в Алматы на треть ниже, чем в Астане (рис. 3.5). Влияние финансового кризиса не затронуло только ведущие нефтегазовые области, а наиболее пострадавшими оказались крупнейшие агломерации, в них кризис привел к резкому снижению инвестиций, особенно в столице. Уровень душевых инвестиций в регионы новой нефтегазодобычи остается более низким, чем в базовые (Атырауская, Мангистауская области), а динамика инвестиций неустойчива, что замедляет развитие.

Рис. 5. Душевые инвестиции в основной капитал регионов-лидеров, в % к средним по РК (РК=100).

В большинстве отстающих и слаборазвитых регионов также произошло относительное снижение инвестиций в период начавшегося кризиса, хотя и в период роста они имели невысокую инвестиционную привлекательность (рис. 6). Вторая особенность отстающих регионов — нестабильность инвестиций в 2000-е гг. из-за точечной модернизации отдельных крупных предприятий. Наоборот, слаборазвитые регионы стабильны в своей низкой инвестиционной привлекательности.

Рис. 6. Душевые инвестиции в основной капитал отстающих регионов и аутсайдеров, в % к средним по РК (РК=100).

Территориальная картина инвестиций формирует будущее экономическое пространство, обеспечивая:

•    доминирование в экономике основных нефтедобывающих регионов и агломераций;

•    общий рост привлекательности приагломерационных областей, рекреации и перерабатывающих отраслей для крупнейшего рынка страны;

•    ухудшение положения средних по уровню развития регионов с относительно диверсифицированной экономикой: при среднем душевом ВРП душевые инвестиции в них — только 60—70% от средних по Казахстану;

•    дальнейшее отставание регионов-аутсайдеров из-за низких инвестиций в течение всего периода роста.

Занятость пространственно поляризуется; чрезвычайно высокий уровень самозанятости отражает проблемы рынков труда средне- и слаборазвитых регионов. Состояние региональных рынков труда невозможно оценить через малоинформативный показатель уровня безработицы. Более точную картину дает уровень самозанятости, который отражает скрытую безработицу, преимущественно сельского населения. Самозанятость невелика только в столичных агломерациях и двух ведущих нефтегазовых регионах, а также в наиболее урбанизированной Карагандинской области. В этих регионах-лидерах быстрее растет занятость по найму, обеспечивающая социальные гарантии занятым, в остальных регионах ситуация почти не улучшается (рис. 7) из-за растущего предложения рабочей силы или малочисленности новых рабочих мест. С одной стороны, высокая самозанятость снижает социальные обязательства государства, но, с другой стороны, экономия на инвестициях в человека тормозит рост человеческого капитала в отстающих регионах. Оптимальный баланс экономических и социальных целей в этой сфере пока не найден.

Рис. 7. Доля самозанятых в общей численности занятого населения, %.

Региональные различия в денежных доходах населения снижаются. С середины 2000-х гг. началось смягчение региональных различий в душевых доходах населения (рис. 3.8) благодаря межбюджетному перераспределению и более медленному росту заработков в нефтедобывающих регионах и Астане. Даже при невысокой достоверности статистики доходов тенденции объяснимы и схожи с российскими: доходы населения слаборазвитых регионов повышены перераспределением и почти сравнялись с доходами в среднеразвитых, а рост доходов в экспортных регионах замедлился, в отличие от агломераций.

Рис. 8. Душевые денежные доходы, в % к средним по РК (РК=100).

В 2008 г. кризисное снижение заработков затронуло в первую очередь слаборазвитые регионы и Алматы (рис. 9). Для слаборазвитых регионов это не несет значительных социальных рисков, так как их домохозяйства немалую долю доходов получают от личного подсобного хозяйства и эти доходы плохо учитываются статистикой. Для Алматы социально-политические риски выше, поскольку кризис сокращает доходы многих людей, занятых в рыночных услугах. Следствием ухудшения ситуации в крупнейших агломерациях, особенно в Алматы, может стать временное снижение миграций в них из слаборазвитых и более плотно заселенных областей Юга.

Рис. 9. Индекс реальной заработной платы, в % к аналогичному периоду предыдущего года.

Специфика Казахстана состоит в повышенном уровне бедности населения не только слаборазвитых регионов, но и основных нефтегазодобывающих из-за сильной поляризации по доходу городского и сельского (самозанятого в агросекторе) населения. В некоторых областях (слаборазвитая Южно-Казахстанская, Кызылординская и Жамбыльская, нефтегазодобывающие Атырауская и Западно-Казахстанская, рудно-зерновые Коста-найская и Восточно-Казахстанская) темпы сокращения бедности в 2005—2007 гг. были настолько высоки, что эта статистика вызывает вопросы (рис. 10). Кризис затормозит снижение бедности или даже увеличит долю бедных, но вряд ли до уровня начала 2000-х гг. Политико-социальные риски очевидны, но они более существенны для модернизированной Алматы, несмотря на меньший уровень бедности. В других регионах бедность сельских самозанятых существует уже давно и потому более привычна.

Рис. 10. Уровень бедности, % (расчет по черте бедности, равной прожиточному минимуму).

Возможности инновационного развития подавляющего большинства регионов невелики. Во-первых, это следствие недофинансирования человеческого капитала — доля расходов на здравоохранение и образование составляет только 2,3% ВВП (в РФ — 3,5—3,7%) (2). Во вторых, массовизация высшего образования привела к резкому снижению его качества. Так, охват образованием детей и молодежи до 25 лет в Казахстане почти 95% (для сравнения, в РФ — 88%) (3). В-третьих, Республика Казахстан в 2005 г. имела в три-пять раз более низкие душевые показатели распространения инновационных услуг (сотовая связь, Интернет) и занятости в НИР по сравнению с Россией. Инновационный потенциал сосредоточен в двух столицах, причем в Алма-ты он существенно снизился в переходный период из-за миграций, а в Астане формируется с исходно низкого уровня. В «богатых» нефтегазодобывающих регионах инновационный потенциал концентрируется в секторе ТЭК, но пока не распространяется на весь городской социум. Это подтверждается воспроизводством полусельского образа жизни части населения городов нефтедобывающих регионов, в том числе ростом поголовья скота (например, в Актау).

Проведенный анализ позволяет сделать выводы об основных трендах развития Казахстана:

•       экономическое пространство трансформируется под влиянием рыночных сил и как следствие поляризуется;

•       рыночные факторы и барьеры играют доминирующую роль в пространственном развитии Казахстана, поэтому уповать на широкие возможности государственной политики не стоит; ее влияние локально и дает эффект только при огромной концентрации финансовых ресурсов;

•       высокие транспортные издержки внутриматерикового географического положения преодолеваются только для высокоэффективного экспорта топливных и металлургических ресурсов или при близком плече перевозок сырьевых грузов в сопредельные регионы России;

•       агломерационный эффект проявляется только в развитии двух столиц, причем в Алматы он имеет объективную основу, а в Астане обеспечен преимуществами административного статуса и масштабными инвестициями государства;

•       пограничные преимущества регионов Казахстана не проявляются из-за негативного влияния других, более значимых факторов: не очень выгодного географического положения, значительного экономического расстояния, слаборазвитой инфраструктуры и др.;

•       количественного дефицита рабочих рук пока нет, в сельской местности они даже избыточны при чрезмерном уровне самозанятости, но менее квалифицированны и мобильны;

•       региональное неравенство в доходах и уровне бедности смягчается благодаря растущему перераспределению, но это замедляет территориальную мобильность населения, особенно на юге;

•       возросшее перераспределение бюджетных ресурсов не привело к заметному смягчению различий в качестве населения;

•       переход к инновационной экономике при сложившейся структуре хозяйства и качестве человеческого капитала остается сложнейшей задачей и может быть реализован только в локальных точках с наиболее благоприятными условиями.

3.                  Управление региональной экономической специализацией

Стратегии управления экономической специализацией

Разработка эффективной региональной политики должна принимать во внимание стратегические приоритеты развития региональной экономической специализации, призванные обеспечивать максимальное использование хозяйственного потенциала территорий в средне- и долгосрочной перспективе. В качестве основы формирования соответствующих приоритетов выступают четыре группы факторов:

•     существующие и потенциальные сравнительные преимущества территории в контексте использования производственных ресурсов;

•     перспективы внедрения технологических и продуктовых инноваций;

•     близость рынков (включая центры рыночного спроса в национальной экономике, а также зарубежные рынки);

•     возможности развития агломерационных эффектов благодаря экономии на масштабах производства и позитивному взаимодействию хозяйствующих субъектов, работающих на данной территории (сбытовые связи, технологический обмен и технологическое сотрудничество, формирование рынка высококвалифицированных кадров и т.п.).

Для стран с развивающейся и переходной экономикой, традиционно опирающихся на сравнительные преимущества в сфере производства продукции первичного сектора (в первую очередь — сырьевых товаров и сельскохозяйственной продукции), спектр доступных стратегий управления экономической специализацией включает в себя следующие варианты.

1. Развитие традиционной экономической специализации с эволюционной динамикой ее структуры по мере изменения характера сравнительных преимуществ (в первую очередь под влиянием накопления капитала и повышения уровня образования населения). Данную стратегию, как правило, принято ассоциировать с отсутствием активной стимулирующей политики государства (промышленной и внешнеторговой), что не вполне верно. Во-первых, в случае если развитие традиционных отраслей сталкивается с ограничениями институционального и инфраструктур-ного характера (неразвитость рыночных институтов кредитования, высокие издержки транспортировки продукции от мест производства к месту переработки), могут быть использованы инструменты как таргетированного (поддержка инвестиционных проектов и поощрение кооперации производителей в конкретных отраслях), так и нетаргетированного (создание транспортной, финансовой, информационной и социальной инфраструктуры в соответствующих регионах) воздействия. Во-вторых, задача нахождения новых рынков для продукции отраслей традиционной специализации является важным направлением внешнеэкономической политики стран, реализующих соответствующую стратегию, среди которых присутствуют и экономически развитые государства (Канада, Австралия, Новая Зеландия). При этом, однако, надежды на то, что данная стратегия «автоматически» обеспечит сдвиг экономической специализации с отраслей первичного сектора в отрасли вторичного (обрабатывающая промышленность) и третичного (сфера услуг) секторов редко оказываются обоснованными; напротив, высокая прибыльность операций в сырьевом секторе имеет тенденцию «притягивать» ресурсы с минимальными позитивными эффектами для развития других отраслей (пример — неудавшиеся попытки Австралии использовать экспорт продукции сырьевого сектора в Японию в качестве мотора развития несырьевых отраслей экономики).

2. Догоняющее промышленное развитие благодаря развитию обрабатывающих отраслей среднего технологического уровня. Данная стратегия существует в двух основных вариантах — импортозамещающем и экспортоориентированном.

Импортозамещающий вариант предполагает развитие в национальной экономике (при активной стимулирующей, включая бюджетные финансовые вливания и механизмы льготного налогообложения, промышленной политике и протекционистском внешнеторговом режиме) отраслей по производству продукции, ранее завозимой из-за рубежа. С начала 1980-х гг. (после краха модели импортозамещающей индустриализации и долгового кризиса в странах Латинской Америки) данный вариант стратегии догоняющего промышленного развития считается малоперспективным для развивающихся стран и стран с переходной экономикой. Основная причина этого состоит в низкой емкости внутреннего рынка соответствующих стран, что не позволяет использовать эффект масштаба производства для снижения издержек; как следствие отечественная импортозамещающая продукция оказывается существенно дороже импортной, что ведет к непроизводительной затрате экономических ресурсов. В настоящее время импортозамещающий вариант догоняющего промышленного развития может быть рекомендован только в отраслях, (а) имеющих значительный потенциал развития внутреннего рынка и (б) сталкивающихся со значительными ограничениями технологического и институционального характера, устранение которых может позволить существенно снизить издержки производства по мере роста его масштабов. Наиболее характерной отраслью такого рода может служить пищевая промышленность.

·       Экспортоориентированный вариант стратегии догоняющего развития свободен от проблемы низкой емкости внутреннего рынка и способен обеспечить возникновение новых отраслей промышленности практически «с нуля» благодаря притоку прямых иностранных инвестиций. Данный вариант считается наиболее привлекательным для развивающихся стран со сравнительно низким (по отношению к экономически развитым странам) качеством человеческого капитала и значительным отставанием в технологическом развитии. Основными элементами данного варианта стратегии являются меры по привлечению прямых иностранных инвестиций и существенная либерализация (вплоть до создания особых экономических зон) операций по ввозу сырья и комплектующих и вывозу готовой продукции. Как правило, первичный эффект соответствующих мер связан с переносом на территорию страны сборочных производств зарубежных компаний, вторичный — с постепенным «апгрейдом» вновь созданных отраслей путем развития внутриотраслевых цепочек добавленной стоимости на национальной территории. Условием получения вторичного эффекта является стимулирование накопления капитала, инновационного процесса и повышения качества человеческого капитала (Южная Корея, Тайвань, приморские районы Китайской Народной Республики, Бразилия); в противном случае развитие новых отраслей будет законсервировано преимущественно на сборочных стадиях без значимых общеэкономических эффектов (Индонезия, Филиппины).

В условиях международной конкуренции за привлечение прямых иностранных инвестиций возможны три основных сценария реализации данного варианта стратегии:

•     создание благоприятных базовых условий для притока прямых иностранных инвестиций, с тем чтобы инвесторы сами определили наиболее перспективные отрасли специализации;

•     создание системы дифференцированных стимулов для прямых иностранных инвестиций, поощряющих их приток в заранее определенные отрасли специализации;

•     «перехват специализации» у стран, по каким-либо причинам проигрывающих конкуренцию за привлечение инвесторов в обрабатывающие отрасли экономики.

Первый сценарий традиционно популярен среди международных экспертов, которые подчеркивают опасность внесения в экономику значительных диспропорций в случае неверной идентификации перспективных отраслей специализации. В то же время дифференцированные стимулы могут оказаться необходимыми для компенсации специфических проблем, с которыми сталкиваются те или иные отрасли (например, отсутствие «длинных» кредитных ресурсов или высокая волатильность конъюнктуры в отраслях с длительным сроком оборота капитала). Чем выше международная конкуренция за привлечение прямых иностранных инвестиций в соответствующую отрасль, тем выше роль дифференцированных стимулов. Создание соответствующих стимулов может играть существенную роль и в рамках сценария «перехвата специализации» (характерный пример — «перехват» сборочных производств американских автомобильных компаний китайскими приморскими территориями у приграничных с США территорий Мексики).

3. Стратегия промышленного лидерства реализуется странами, изначально имеющими достаточно высокий стартовый уровень развития промышленности, либо развивающимися странами и странами с переходной экономикой, ранее успешно реализовавшими стратегию догоняющего промышленного развития в ее экспорториентированном варианте. В обоих случаях необходимо выполнение ряда достаточно жестких условий, обеспечивающих соответствующим странам возможность бороться за лидирующие позиции в мировой обрабатывающей промышленности. Эти условия таковы:

•     продуманная стратегия таргетированного привлечения прямых иностранных инвестиций в высокотехнологические отрасли, обладающие значительным экспортным потенциалом;

•     наличие сильной национальной инновационной системы и/или привлечение на территорию страны высококвалифицированных иностранных специалистов в сфере НИОКР;

•     высокое и стабильно растущее (на основе реализации комплексной политики в образовательной сфере) качество человеческого капитала;

•     наличие крупных, инновационно ориентированных национальных компаний, способных использовать агломерационные эффекты в соответствующих отраслях экономики.

В зависимости от того, выполняются ли эти условия в масштабах отрасли в целом или исключительно в отдельных технологических нишах, стратегия промышленного лидерства может быть реализована в двух вариантах — выстраивания отраслевых цепочек добавленной стоимости под эгидой национальных компаний либо встраивания национальных компаний в существующие кросс-граничные цепочки добавленной стоимости транснациональных бизнес-субъектов.

•    Выстраивание цепочек добавленной стоимости под эгидой национальных компаний предполагает наличие базирующихся в данной стране крупных транснациональных компаний, контролирующих элементы производственного цикла, размещенные как в национальной экономике, так и за рубежом. Вариант создания высокотехнологичных цепочек добавленной стоимости исключительно на национальной территории в настоящее время рассматривается как нереалистичный даже применительно к экономически развитым странам ввиду невозможности обеспечения конкурентных преимуществ сразу на всех стадиях производственного цикла (частичное отступление от этого правила наблюдается в оборонных отраслях и мотивируется соображениями национальной безопасности). Этим обстоятельством и обусловливается ключевая роль крупных транснациональных компаний в реализации данной стратегии. В настоящее время такими компаниями обладает ограниченный круг стран с развивающейся и переходной экономикой (Россия, Китайская Народная Республика, Индия, Бразилия, Тайвань), причем даже в этих странах слабость национальных инновационных систем создает существенные трудности в выстраивании цепочек добавленной стоимости в высокотехнологичных отраслях. В частности, тайваньские эксперты отмечают, что потенциал технологического лидерства тайваньских компаний существенно ограничивается небольшим размером «научного рынка» Тайваня, ввиду чего значительная часть специалистов и студентов предпочитает уезжать за рубеж.

Встраивание национальных компаний в существующие кросс-граничные цепочки добавленной стоимости позволяет обеспечить развитие высокотехнологичных производств на уровне отдельных продуктовых ниш даже в том случае, если для захвата лидирующих позиций на уровне отрасли в целом отсутствуют необходимые предпосылки (например, в силу относительной слабости национальных компаний или отсутствия необходимой ресурсной базы). Важное преимущество данного варианта заключается в том, что предпосылки к его реализации могут складываться в рамках экспортоориентированного варианта стратегии догоняющего промышленного развития как «отправного пункта» промышленного развития для многих стран с развивающейся и переходной экономикой. При этом возможны два базовых сценария:

- изначальная ориентация на привлечение высокотехнологичных производственных подразделений компаний-лидеров — в случае наличия квалифицированной рабочей силы и близости рынков сбыта (Ирландия, Чешская Республика, Венгрия);

- постепенный переход от низкотехнологических к высокотехнологическим сегментам производства в рамках одной отрасли (наиболее успешный вариант данного сценария был реализован в Малайзии, которая в настоящее время предпринимает усилия по переходу к выстраиванию кросс-граничных цепочек добавленной стоимости под эгидой «собственных» транснациональных компаний).

4. Стратегия постиндустриального развития основана на признании доминирующей роли сектора услуг в современной мировой экономике и предполагает целенаправленные усилия по поддержке сервисных отраслей, обслуживающих внутренний и/или международный рынок. При этом проводится четкое различие между трудоемкими отраслями, ориентированными исключительно на внутренний рынок (бытовые услуги, розничная торговля, общественное питание), и отраслями, использующими высококвалифицированный человеческий капитал.

•     Поддержка трудоемких отраслей сектора услуг практикуется, как правило, с целью сокращения бремени безработицы и иных проблем социально-экономического характера на территориях, затронутых кризисными процессами либо отличающихся застойным характером экономического развития. Данное направление не имеет перспектив сколько-нибудь серьезно повлиять на экономическую специализацию страны в мировой экономике. Имеющиеся в международной практике примеры эффективного проникновения компаний из развивающихся стран на международные рынки трудоемких услуг (в том числе успешная экспансия индийских компаний на рынки бытовых и офисных услуг) свидетельствуют о том, что залогом успеха стала корректная идентификация стратегий экспорта услуг на корпоративном уровне, а не государственная поддержка.

•     Поддержка производства и экспорта услуг, требующих высокого уровня человеческого капитала («интеллектуальных услуг»), потенциально способна вывести страну на лидирующие позиции в отраслях, определяющих перспективные контуры мировой экономики. Однако для успеха данной стратегии необходимо выполнение ряда важных условий, специфичных для каждого из сегментов рынка «интеллектуальных услуг»:

- финансовые услуги: развитые финансовые институты и законодательство, макроэкономическая стабильность, географическая близость к потенциальной клиентуре (в том числе зарубежной);

- информационные услуги (разработка программного обеспечения): высокое качество подготовки специалистов, конкурентоспособные условия труда, развитая инфраструктура нетворкинга и аутсорсинга;

- телекоммуникации: высокий стартовый уровень освоения информационно-телекоммуникационных технологий в национальной экономике, наличие сильных национальных компаний в секторе;

- деловые услуги (аудит, консалтинг, инжиниринг, дизайн): возможности создания конкуретоспособных условий труда (включая как его оплату, так и качество жизни) для привлечения высококвалифицированных специалистов (в том числе из-за рубежа);

- образовательные и медицинские услуги: высококвалифицированные кадры, отсутствие языковых барьеров с соседними странами;

- рекреационные услуги: развитая инфраструктура туризма и развлечений, «поддерживающая» инфраструктура пассажирских перевозок, гостиничного бизнеса и общественного питания, подготовленный персонал с хорошим знанием иностранных языков;

- транспортные услуги: высокая интенсивность товаропо-токов в рамках национальной экономики и экспортно-импортных операций, интеграция национальной транспортной системы с транспортными системами соседних стран, возможность получения агломерационного эффекта благодаря созданию крупных транспортных узлов (хабов);

- дистрибьюторские и логистические услуги (управление товарными потоками на уровне оптовых операций, в отличие от преимущественно трудоемкой розничной торговли): внедрение специализированных технологий (в том числе компьютерных) контроля пространственного движения товаров, интегрированные информационные решения для обеспечения синхронности поставок, тесное взаимодействие компаний-дистрибьюторов и транспортных компаний.

Поскольку в странах с развивающейся и переходной экономикой данные условия редко выполняются в полном объеме, успешные примеры развития сектора «интеллектуальных услуг» связаны, как правило, с территориально компактными центрами развития сектора услуг, где возникает (при государственной поддержке) благоприятное сочетание соответствующих условий: Бангалор (производство программного обеспечения — высоко-квалифицированная рабочая сила, развитая система аутсорсинга); Мальта (образовательные услуги — широкое распространение английского языка, высокое качество жизни); Варшава (потенциально складывающийся финансовый центр стран Восточной Европы — развитые финансовые институты, географическая близость к клиентуре).

С точки зрения политики регионального развития, рассмотренные выше четыре базовых стратегии с их основными вариантами не являются взаимоисключающими и могут осуществляться как по отдельности, так и в сочетании друг с другом в соответствии с характером условий, присущих конкретным территориям. Нахождение оптимального сочетания этих стратегий является необходимым условием совершенствования структуры региональной экономической специализации в Республике Казахстан.

Перспективы управления региональной экономической специализацией в Республике Казахстан

В настоящее время в основу развития территориальной экономической специализации (в соответствии со Стратегией территориального развития Республики Казахстан) заложены принципы рациональной территориальной организации (если использовать терминологию советского планирования). Однако искусственное конструирование специализации и экономических связей регионов в рыночных условиях невозможно, и даже масштабная инвестиционная поддержка государства не гарантирует эффективного развития и конкурентоспособности отраслей, которые «назначены» приоритетными. Учитывая мировой опыт реализации стратегий управления экономической специализацией, следует предостеречь от попыток навязывания конкретным регионам направлений промышленной специализации, основанных скорее на видении желаемого будущего, чем на реалистичном анализе объективных факторов конкурентоспособности. Например, для экономически слаборазвитой Шымкентской области в настоящее время выделены такие отрасли специализации, как пищевая и текстильная промышленность на базе собственного сырья, нефтепереработка и рекреация, хотя потенциал повышения рыночной конкурентоспособности в этих отраслях крайне неоднороден (в частности, развитие текстильных производств может быть серьезно затруднено из-за конкуренции с более дешевым импортом). Создание конкурентоспособной специализа-ции экономики регионов должно базироваться на выявлении существующих и потенциальных сравнительных преимуществ страны в международной экономической специализации, а также на реалистическом анализе возможностей выполнения условий, необходимых для успешного претворения в жизнь каждой из рассмотренных в предшествующем разделе стратегий. Что касается существующих сравнительных преимуществ, то на сегодняшний день их можно выделить два.

1. Богатство минеральными ресурсами, востребованными мировым рынком, хотя следствием этого стала почти монопрофильная структура экономики регионов: в пяти областях (Атыра-уская, Западно-Казахстанская, Мангистауская, Актюбинская, Кызылординская) доля нефтегазовых ресурсов в промышленном производстве достигала 70-95%, еще в четырех (Костанайская, Павлодарская, Карагандинская, Восточно-Казахстанская) велика доля металлургии и угольной отрасли.

2.       Наличие большого массива сельскохозяйственных земель для не требующего значительных трудовых ресурсов производства зерна в степной черноземной зоне.

Соответствующие преимущества способны до определенной степени «работать» автоматически, хотя основанная на них структура экономической специализации подвержена конъюнктурным колебаниям мировых цен на продукцию первичного сектора. В то же время для полноценной реализации стратегии развития традиционной экономической специализации необходимо осуществление мер государственной политики, направленных на обеспечение максимального эффекта от использования существующих сравнительных преимуществ:

•     в нефтедобывающих регионах — развитие региональной транспортной и социальной инфраструктуры, направленное на повышение качества жизни и распространение импульсов развития (в первую очередь — через механизмы рыночного спроса) из нефтяного сектора в другие отрасли региональной экономики;

•     в регионах металлургической специализации — стимулирование роста технологического уровня производственных мощностей, в том числе с акцентом на экологическую безопасность для улучшения качества жизни, содействие решению социальных проблем, обусловленных рационализацией производства и занятости на корпоративном уровне;

•     в северных («целинных») районах зерновой специализации — стимулирование концентрации земельных ресурсов в руках крупных сельскохозяйственных компаний и эффективных фермерских хозяйств (в России, например, фермеры дают 15% урожая зерна), развитие инфраструктуры зернового экспорта;

•     в южных сельскохозяйственных регионах — расширение доступа производителей к кредитным ресурсам, развитие механизмов кооперации производителей для реализации экономии на масштабах закупочно-сбытовых и финансовых операций, а также в сфере водопользования.

Ни одна из перечисленных сфер специализации в условиях Республики Казахстан не может стать объектом «классической» кластерной политики ввиду значительных расстояний, низкой плотности населения и отсутствия в соответствующих регионах развитых городских агломераций, способных стать центрами притяжения сопутствующих отраслей (включая отрасли сферы услуг). В связи с этим основный акцент должен быть сделан на поддержке значимых инвестиционных проектов в соответствующих отраслях мерами промышленной политики, на развитии инфраструктуры (в том числе за счет бюджетных средств и механизмов частно-государственного партнерства), а также на мерах бюджетной политики, направленных на повышение объема налоговых поступлений (в первую очередь от нефтяного и металлургического комплекса), остающихся в распоряжении региональных властей для решения социальных проблем и повышения качества жизни.

Стратегия догоняющего промышленного развития в условиях Республики Казахстан сталкивается с серьезной проблемой дефицита кадров, обладающих необходимой профессиональной квалификацией, при острой конкуренции с соседними странами (Китайская Народная Республика, Республика Узбекистан), обладающими значительными резервами дешевой рабочей силы для развития трудоемких обрабатывающих производств (в том числе на основе иностранных инвестиций). Поэтому возможности развития экспортоориентированных отраслей обрабатывающей промышленности оказываются существенно ограниченными. В частности, развитию высоких стадий переработки минеральных ресурсов препятствуют небольшой внутренний рынок, не позволяющий экономить на масштабах производства, а также значительное экономическое расстояние (логистические издержки) до потребителей на мировом рынке. Более благоприятны условия развития в тех отраслях, где производители из Республики Казахстан могут использовать преимущества географической близости к рынкам:

•     производство изделий из металлов для экспорта в Российскую Федерацию (Костанайская область);

•     производство строительных материалов для экспорта в Российскую Федерацию (Костанайская, Павлодарская области) и на развивающиеся рынки стран Центральной и Южной Азии (Афганистан, Таджикистан, в перспективе — Пакистан и Индия);

•     производство (в том числе сборочное) машиностроительной продукции среднего технологического уровня для рынков СНГ, а также иных стран Центральной и Западной Азии (включая Турцию) и Иран.

С точки зрения обслуживания внутреннего рынка наибольший потенциал имеет привлечение прямых иностранных инвестиций в пищевую промышленность районов, непосредственно прилегающих к столичным агломерациям, а в среднесрочной перспективе (при успешном преодолении кризиса в строительном секторе) в производство строительных материалов, в том числе в регионах горнорудной специализации.

Необходимым условием реализации стратегии промышленного лидерства является радикальное повышение качества человеческого капитала в Республике Казахстан. Для развития инновационной экономики нужен более высокий уровень образования и более модернизированные институты. В мире мало примеров быстрого развития инновационной экономики в преимущественно сырьевых странах; только в Австралии и Канаде произошел сдвиг к современной высокотехнологичной экономике благодаря выгодному соседству, качественной институциональной среде и быстро растущему человеческому капиталу, сформированному управляемым миграционным притоком.

На сегодняшний день в Республике Казахстан отсутствуют крупные компании, которые могли бы под своим контролем эффективно выстраивать кросс-граничные цепочки добавленной стоимости в высокотехнологичных отраслях. В этих условиях не-обходимо целенаправленное привлечение на территорию страны высокотехнологичных транснациональных компаний для реализации «точечных» инвестиционных проектов, которые в перспективе могут привести к созданию высокотехнологичных кластеров на уровне отдельных продуктовых ниш. Складывание этих кластеров, однако, не может начаться до того, как «стартовые» инвестиционные проекты продемонстрируют устойчиво позитивные результаты. С учетом этого усилия по поддержке формирования кластеров должны следовать за успешным инвестиционным опытом, а не опережать его. Преждевременное «назначение» продуктовых (и тем более отраслевых) высокотехнологичных кластеров в конкретных городах и регионах, как правило, не дает позитивных результатов.

Важно учитывать, что на сегодняшний день Республика Казахстан не обладает настолько выраженными преимуществами в сфере человеческого капитала и научно-инновационного потенциала, чтобы «автоматически» рассчитывать на пионерные позиции в Центрально-Азиатском регионе по привлечению инвестиций в высокотехнологичные проекты. В этих условиях усилия по стимулированию таких инвестиций должны быть сконцентрированы на достаточно узкой группе городов, где такие преимущества в той или иной мере уже присутствуют или могут быть развиты с меньшими издержками, чем где бы то ни было еще. Наиболее перспективным центром притяжения высокотехнологичных проектов является Алматы, в потенциале — Костанай, Павлодар, Караганда.

В контексте стратегии постиндустриального развития наибольшие перспективы имеют складывание национального центра предоставления деловых услуг в Алматы, некоторых типов медицинских услуг в Алматы и Астане; создание высокотехнологичных транспортных хабов в портовых (Актау, Атырау) и железнодорожных (Алматы, Астана, Октябрьск, Петропавловск) центрах, а также в центрах шоссейных грузоперевозок (Алматы, Астана, Уральск). Кроме того, логистические функции наиболее востребованы в точках пересечения границы с наибольшим грузопотоком. При этом развитие транспортных хабов в Октябрь-ске, Петропавловске и Уральске, а также в приграничных транспортных узлах будет в решающей степени зависеть от прогресса в реализации планов развития кросс-граничных грузоперевозок, сформулированных в Совместном заявлении о будущем развитии евроазиатских транспортных связей (подписано в Женеве 19 февраля 2008 г. представителями 20 стран, включая Республику Казахстан и Российскую Федерацию), а также в соглашениях о сотрудничестве в сфере транспорта между государствами СНГ. При этом реализация транзитной функции (транспортный мост Азия-Европа) требует масштабных инвестиций в инфраструктуру, модернизации логистики и снижения барьеров на границе, чтобы выиграть конкуренцию у альтернативных маршрутов грузоперевозок. Для этого необходим всесторонний анализ экономических издержек и выгод от реализации конкретных транспортных проектов. С учетом их высокой капиталоемкости ошибка в оценке соответствующих параметров и/или ориентация на геополитические соображения могут привести к колоссальным непроизводительным расходам ресурсов по примеру Байкало-Амурской магистрали в СССР или нефтепровода «Набукко» (в настоящее время аналогичные риски существуют применительно к транзитному проекту «Шелковый путь»). Оптимальной является модель, при которой крупные инфраструктурные проекты, реализуемые государством, ориентируются на интересы бизнеса. Успешным примером реализации данной модели в Республике Казахстан является развитие нефтеэкспортного морского порта Актау. В свою очередь, развитие эффективной инфраструктуры наземного транспорта может дать мощный импульс развитию других отраслей экономики, в том числе высокотехнологичных, обеспечивающих обслуживание элементов транспортно-логистической инфраструктуры.

Из-за продолжающегося финансового кризиса планы создания в Республике Казахстан регионального финансового центра в среднесрочной перспективе (5—7 лет) представляются неосуществимыми. Развитие других сервисных отраслей, в том числе рекреации, замедляется невысоким уровнем урбанизации, низкой плотностью населения и слаборазвитой сетью городов, наличием только одной крупной агломерации-миллионника, что не позволяет использовать фактор внутреннего спроса для снижения издержек благодаря экономии на масштабах производства. Обязательные языковые требования являются дополнительным барьером для привлечения иностранных специалистов (в том числе русскоязычных из числа ранее покинувших Республику Казахстан) в сферу образования, деловых и финансовых услуг.

В этих условиях даже при значительных усилиях государства развитие «интеллектуальных» отраслей сферы услуг (кроме деловых, транспортных и дистрибьюторских) сдвигается на более отдаленную перспективу, поскольку барьеры и риски для бизнеса велики. С учетом этого в настоящее время имеет смысл сконцентрировать усилия по созданию институциональных и инфраструктурных предпосылок для развития соответствующих отраслей — в первую очередь в рамках городских агломераций Астаны и Алма-ты, где быстрее формируется платежеспособный спрос на услуги, в том числе образовательные и рекреационные. Другим направлением политики развития сферы услуг должна стать поддержка сектора трудоемких услуг (в первую очередь малых предприятий, предоставляющих бытовые услуги и услуги в сфере общественного питания) в районах, для которых характерна вялая динамика хозяйственных процессов. Это будет благоприятствовать (наряду с продолжением политики бюджетного перераспределения с целью выравнивания региональных диспропорций в уровне доходов) сокращению безработицы и снижению остроты социальных проблем, тем самым косвенно способствуя снижению социальных рисков и повышению привлекательности соответствующих районов для потенциальных инвесторов.

Перспективной целью развития экономической специализации Республики Казахстан на долгосрочный период (до 2020 г.) является обеспечение условий для выхода страны на лидирующие позиции в системе экономических взаимосвязей Центральной Азии и Прикаспийского региона. Для достижения этой цели может быть рекомендовано следующее сочетание стратегий развития экономической специализации, опирающееся на структуру конкурентных преимуществ казахстанской экономики.

• В контексте развития традиционных направлений специализации — дальнейшее расширение нефтедобывающих мощностей и стимулирование развития экспортно-ориентированного зернового хозяйства для наращивания экспортных доходов, являющихся основой роста внутреннего спроса и одновременно обеспечивающих увеличение инвестиционных ресурсов для повышения технологического уровня отраслей традиционной специализации. Главными региональными конкурентами в решении задач данной стратегии являются Азербайджан, Иран и Туркменистан. По отношению ко всем этим странам Республика Казахстан имеет гарантированные преимущества в развитии сельскохозяйственного экспорта, потенциал которого должен быть задействован в полном объеме, что требует разработки и проведения в жизнь целевых мер поддержки зернового экспорта. В энергетической сфере развитие потенциала Ирана и Туркменистана сдерживается сравнительной закрытостью этих экономик и осторожным отношением к ним со стороны иностранных инвесторов; в то же время в Туркменистане динамика политических процессов после прихода нового руководства позволяет ожидать, что значение соответствующего фактора будет сокращаться. В целом, однако, главным конкурентом в энергетической сфере будет оставаться Азербайджан, что обусловливает необходимость:

- опережающих усилий по созданию благоприятных условий для притока инвестиций (в том числе иностранных) в энергетический сектор и

- разработки стратегических решений в области экспортных поставок (в том числе их транспортного обеспечения), не зависящих от политической ситуации в Южно-Кавказском регионе.

• Вклад стратегии догоняющего промышленного развития в обеспечение лидирующих позиций Республики Казахстан в Центральной Азии и Прикаспийском регионе связан с отмеченным выше потенциалом развития экспортно-ориентированных отраслей обрабатывающей промышленности. Необходимо констатировать, однако, что ни в одной из этих отраслей Казахстан не имеет гарантированных конкурентных преимуществ, причем масштабы конкуренции будут стремительно возрастать по мере развития западных регионов КНР (производство машиностроительной продукции среднего технологического уровня, строительных материалов, текстильных изделий), наращивания экспортного потенциала Индии (в первую очередь по машиностроительной продукции) и Узбекистана (машиностроительная продукция, текстиль), а также развития национального производства в странах Центральной Азии, являющихся потенциальными рынками казахстанской продукции. С учетом того, что конкурентное давление со стороны всех перечисленных факторов достигнет максимального уровня через четыре-пять лет, Республике Казахстан необходимо в течение ближайших двух-трех лет предпринять целенаправленные усилия по созданию стимулов для развития экспортно-ориентированных производств в металлургии, промышленности строительных материалов и машиностроении с помощью мер промышленной и налоговой политики, налаживания технологической кооперации с зарубежными компаниями, в том числе российскими и, возможно, украинскими (в металлургии), а также путем «перехватывающего» привлечения прямых иностранных инвестиций:

- по отношению к Республике Узбекистан (ввиду сохраняющегося негативного воздействия андижанских событий 2005 г. на поведение прямых иностранных инвесторов);

- по отношению к западным регионам Китайской Народной Республики (сейчас их развитие идет преимущественно благодаря бюджетным средствам, и иностранные инвесторы только начали рассматривать их как потенциальный регион производительных вложений).

·           Реализация потенциала стратегии промышленного лидерства в решающей мере зависит от повышения уровня инновационной активности, технологической модернизации, привлечения национальных (на начальном этапе — за счет диверсификации вложений средств, генерируемых в сырьевом секторе) и прямых иностранных инвестиций в высокотехнологичные отрасли машиностроения, производство новых материалов, медицинскую промышленность и биотехнологии. Решению двух первых задач может способствовать интенсификация и договорное оформление партнерских связей с ведущими научно-инновационными центрами южноуральского и западно-сибирского региона России (Новосибирск, Томск, Омск, Тюмень). Географическая близость соответствующих центров, существенно облегчающая сотрудничество (в том числе благодаря возможности непосредственного взаимодействия на уровне персональных контактов), является безусловным конкурентным преимуществом Республики Казахстан по отношению к другим странам региона. Кроме того, немаловажное значение имеет то обстоятельство, что в соответствующих центрах работает значительное число выходцев из Республики Казахстан, человеческий капитал которых, таким образом, сможет внести вклад в развитие экономики Республики.

Что касается привлечения иностранных инвестиций высокотехнологического характера, то здесь основными конкурентами в Центральной Азии и Прикаспийском регионе могут выступать Узбекистан и (в перспективе) Армения, имеющие сравнительно высокий уровень накопленного человеческого капитала. В то же время конкурентный потенциал Армении существенно ограничен факторами политического характера (Карабахский вопрос) и фактической географической изоляцией, а применительно к Узбекистану продолжает сказываться обеспокоенность иностранных инвесторов характером развития политических процессов и значительным уровнем вмешательства государства в экономику. Данные обстоятельства обусловливают наличие у Республики Казахстан определенных преимуществ в привлечении иностранных инвесторов. Особое внимание следует уделить привлечению высокотехнологичных компаний из стран, близких Республике Казахстан в культурно-религиозном отношении, в первую очередь Малайзии и Турции, а также развитию уже складывающихся контактов с Японией и Южной Кореей. Взаимодействие с Малайзией может строиться с учетом «перехватывающей» — по отношению к Республике Узбекистан — стратегией по привлечению малазийских инвестиций в обрабатывающие производства.

• В рамках стратегии постиндустриального развития в среднесрочной перспективе основной акцент необходимо сделать на развитии логистических и дистрибьюторских, а также деловых услуг. Наличие развитого сектора деловых услуг является абсолютно необходимой предпосылкой усилий, направленных на достижение статуса регионального экономического лидера, поскольку высокое качество и низкие издержки доступа к соответствующим услугам способствуют повышению эффективности деятельности всех секторов и отраслей экономики. Для сектора деловых услуг характерна высокая степень территориальной концентрации, что обусловливает целесообразность поддержки развития центров предоставления подобных услуг в Алматы и Астане. В свою очередь, развитие сектора логистических и дистрибьюторских услуг предполагает создание сетевых структур управления товаропотоками (внутренними, внешнеторговыми и транзитными), узлы которых рассредоточены по территории страны. С учетом этого развитие данного сектора может не только способствовать снижению издержек товарных поставок (в том числе в отношении товаров для дальнейшей промышленной переработки с повышением доли добавленной стоимости) и увеличению эффективности внешнеторговых операций, но и служить фактором роста доходов на региональном уровне.

4.                 Принципы разработки стратегии территориального развития

Региональная политика в разрезе макрорегионов

Мировой опыт региональной политики позволяет выделить следующие принципы политики территориального развития:

•     опора на существующие конкурентные преимущества или формирование таких преимуществ;

•     поэтапное выделение пространственных приоритетов в зависимости от стадии развития страны;

•     использование разных стратегий для регионов разного типа (вместо конструирования «осей», «узлов» и кластеров).

Первый принцип достаточно четко прописан в Стратегии, но ей не хватает реалистического понимания «коридора возможностей» для формирования новых конкурентных преимуществ. В данном контексте можно напомнить опыт Китая, который в 1980-1990-е гг. взял курс на усиление территориальных различий, сконцентрировав ресурсы поддержки (институциональные и финансовые) в наиболее выгодно расположенных приморских регионах с минимальными транспортными издержками и привлекаемой туда дешевой рабочей силой, чтобы ускорить экономический рост и модернизацию. Только в 2000-е гг. приоритеты Китая стали меняться в сторону реализации курса на смягчение территориальных контрастов (4).

Опыт Китая напрямую невоспроизводим в Казахстане в силу иных условий развития, но важен принцип этапности. Для Ка-захстана опора на существующие конкурентные преимущества означает опережающее развитие сырьевых (нефтегазовых) регионов и крупнейших агломераций (Алматы и Астана). Второй этап — расширение зоны роста и модернизации на приагломерацион-ные территории вокруг столиц (в основном вокруг Алматы, имеющей развитую агломерацию); развитие городов-центров второго порядка с полумиллионным населением и регионов с полифункциональной структурой экономики, включающей более доходные экспортные отрасли. Только на следующем этапе возможны линейные/осевые формы развития, объединяющие уже сложившиеся центры роста на Севере и Юге.

Третий принцип в Стратегии не использован, хотя регионы Казахстана развиваются на основе разных факторов, поэтому для них должны ставиться разные цели, максимально использующие конкурентные преимущества и снижающие барьеры развития. Примером может служить Китай, разработавший дифференцированные стратегии регионального развития для разных типов регионов (5):

•     Прибрежный Китай (наиболее модернизированная зона) — внутренняя интеграция, стыки логистических цепочек, развитие агломераций, переход к производству товаров и услуг с более высокой добавленной стоимостью.

•     Западный Китай (слаборазвитая зона) — создание инфраструктуры, урбанизация, развитие негосударственного сектора, выделение ключевых районов с более крепкой экономической базой и высокой плотностью населения, близко расположенных к транспортным узлам, миграции из города в село, формирование системы соцзащиты и инвестиции в человеческий капитал (образование и здравоохранение). Опора на «три кита»: создание более благоприятных условий для ведения бизнеса, развитие инфраструктуры и формирование квалифицированной рабочей силы.

•     Северо-Восточный Китай (отстающая/депрессивная зона социалистической индустриализации и традиционной промышленности — угольной, металлургической и др.) — реструктуризация тяжелой промышленности и государственно-ориентированной производственной базы, изменение структуры и повышение квалификации рабочей силы в соответствии с новыми потребностями и структурой рынка.

Аналогичный опыт «зонирования» стратегий развития должен быть использован и применительно к разработке новых подходов к территориальному развитию Республики Казахстан, тем более что проблемы выделенных в КНР зон развития во многих аспектах имеют близкие параллели с регионами Казахстана. Политика регионального развития Казахстана должна иметь выраженную специфику в зависимости от конкретного типа регионов (рис. 11), среди которых выделяются:

1. Столичные города/агломерации с более модернизированной экономикой и доминированием третичного сектора, преимущественно рыночного (Алматы) или со значительной долей нерыночных услуг государства (Астана).

2а. Основные нефтегазодобывающие регионы Запада с низкой плотностью населения и резким разделением на богатый сырьевой сектор и бедное и немодернизированное село (Атырауская, Мангистауская области).

26. Регионы новой добычи нефтегазовых ресурсов с более низким ВРП, но относительно конкурентоспособным аграрным сектором зерновой специализации, с неравномерным расселением жителей (Западно-Казахстанская, Актюбинская области).

3.       Среднеразвитые полифункциональные регионы добычи угольно-рудных ресурсов и отраслей первого передела, агросектора и пищевой промышленности, проблемных/депрессивных отраслей машиностроения, с неравномерным расселением (Карагандинская, Павлодарская обл., переходные от отстающих полуаграрных — Костанайская и Восточно-Казахстанская области).

4.       Отстающие полуаграрные регионы Севера с депрессивной обрабатывающей промышленностью, более выгодной зерновой специализацией села и относительно освоенной территорией (Северо-Казахстанская, Акмолинская области).

5.       Наименее развитые и слабоурбанизированные аграрные регионы Юга (Жамбылская, Южно-Казахстанская, Алматинская — ее Талды-Курганская часть, а также переходная к новым нефтедобывающим Кызылординская область). Это аграрные регионы с наиболее высокой плотностью населения (кроме Кызылординской области), избыточными сельскими трудовыми ресурсами и более низким человеческим капиталом, слаборазвитой социальной инфраструктурой.


Рис. 11. Типология регионов Республики Казахстан.

Сравнение соответствующих типов регионов с системой макрорегионов, разработанной для территориального планирования Казахстана, показывает, что только макрорегионы Центр и Же-тысу-Семиречье, включающие крупнейшие города страны, отличаются сочетанием разных территориальных типов социально-экономического развития (табл. 4). Все остальные макрорегионы в основном монотипичны, что, с одной стороны, упрощает задачу формирования адекватной региональной политики, но, с другой стороны, резко сужает альтернативы и возможности развития конкретных макрорегионов.

Таблица 4.

Соотношение «макрорегионов» и выделенных типов регионов

Макрорегионы
Типы регионов
Специфика
Центр (Карагандинская и Акмолинская области)
Типы 1, 3, 4: столичная агломерация, среднеразвитый промышленный регион угольно-металлургической специализации, отстающий полуаграрный регион
Столичный центр (Астана) дополняется центром второго порядка с промышленной специализацией (Караганда) при слабозаселенной аграрной периферии
Север (Костанайская и Северо-Казахстанская области)
Тип 4: отстающие полуаграрные с депрессивной обрабатывающей промышленностью и лучшими условиями для развития АПК
Относительно плотно заселенная территория с менее крупными центрами, потенциалом развития АПК и транспортных функций
Прикаспий (Атырауская и Мангистауская области)
Тип 2а: основные регионы нефтедобычи
Моноотраслевая территория с точечным освоением, концентрацией населения в областных центрах, минимальным заселением территории и ее слабой внутренней связностью, за исключением технологических связей в нефтедобыче
Запад (Западно-Казахстанская и Актюбинская области)
Тип 2б: менее развитые регионы новой добычи нефтегазовых ресурсов
Потенциал роста нефтегазодобычи дополняется относительно конкурентоспособным аграрным сектором при неравномерном расселении и недостаточной инфраструктурной связности территории
Восток (Восточно-Казахстанская и Павлодарская области)
Тип 3 (с элементами типа 4): среднеразвитые промышленные регионы с аграрной периферией
Сочетание промышленных городов, в том числе относительно крупных, которые специализируются на отраслях добычи угольного и металлургического сырья и первого передела, и редко-заселенной аграрной периферии со слаборазвитой транспортной инфраструктурой
Жетысу-Семиречье
(Алматинская область)
Типы 1, 5: крупнейшая агломерация и слаборазвитая аграрная периферия
Моноцентрическая территория с крупнейшей агломерацией страны, более развитыми пригородными районами и обширной аграрной периферией, с транзитно-приграничным положением
Юг (Жамбыльская, Шымкентская, Кызы-лординская области)
Тип 5 (с элементами типа 2б): наименее развитый аграрный юг и слабозаселенный полуаграрный район новой добычи нефти
Полицентрическая слаборазвитая зона с плотным аграрным расселением на юге и редким – в полупустынных районах, с потенциальной агломерацией Шимкента.

Для каждого из макрорегионов можно сформулировать важнейшие приоритеты развития, исходя из рассмотренных выше преимуществ и барьеров.

Центр — модернизация территориальной структуры и снижение издержек расстояния, стимулирование естественных процессов концентрации населения и формирование оси развития. В условиях контрастной заселенности важнейшими инструментами развития становятся меры по формированию пространственно концентрированных «точек» и «коридоров» роста, позволяющих снизить издержки расстояния:

а) расширение пригородной зоны Астаны путем развития импортозамещающих отраслей (пищевой промышленности, произ-водства стройматериалов) и стягивание населения Акмолинской области в две зоны: к столице и к областному центру Кокшетау (с более широким сельскохозяйственным ареалом);

б)  развитие агломерации второго порядка с центром в Караганде, рост внутриагломерационных трудовых миграций и экономической связности на основе расширения сервисных (преимущественно в Караганде) и модернизации промышленных отраслей;

в) формирование транспортных коридоров Астана — Караганда и Астана — Кокшетау как основной оси развития макрорегиона. С учетом слабой заселенности Карагандинской области экономическая активность за пределами этого коридора будет иметь точечный характер.

Север — использование конкурентных преимуществ в агропромышленной сфере: модернизация аграрно-индустриальной функции (АПК) макрорегиона и развитие региональных центров, поддержка устойчивости монопрофильных центров добычи рудных ресурсов, загрузка существующих транспортных коридоров (в кооперации с Россией). Основными приоритетами политики регионального развития являются:

а)  формирование системы поддержки агросектора, особенно зернового направления: регулирование земельных отношений, стимулирование сбытовой кооперации сельскохозяйственных производителей, лизинга техники, государственная поддержка развития инфраструктуры аграрного рынка, хранения и транспортировки продукции, кредитования, стимулирования инвестиций в агросектор из других секторов экономики, развитие местных брендов пищевой продукции, содействие выходу производителей зерновой продукции на мировой рынок; поддержка государством социальной инфраструктуры села;

б)  развитие центральных функций областных городов путем стимулирования их жилищного рынка, торговых и иных сервисных отраслей, системы профессионального образования, привлечение инвесторов в переработку сельскохозяйственной продукции; при этом следует учитывать, что без стабильных локальных (региональных) центров аграрная периферия не может устойчиво развиваться;

в)  снижение институциональных рисков и транспортных издержек при выстраивании трансграничных технологических цепочек в процессе поставок рудного сырья в места переработки за пределами Республики Казахстан; это позволит сохранить устойчивость развития монопрофильных промышленных центров областей Севера.

Прикаспий — использование ресурсных преимуществ для модернизации центров и смягчения внутренних социальных контрастов.

Основные приоритеты политики регионального развития:

а) модернизация отрасли и рост объемов добычи основного ресурса — нефти; в перспективе — содействие развитию нефтепереработки и нефтехимии с учетом конъюнктуры цен и спроса на продукцию;

б) ускорение модернизации городской среды областных центров, что позволит обеспечить модернизацию отраслей сектора услуг;

в) сокращение сельской бедности через повышение качества населения и его мобильности;

г)  постепенное стягивание населения из наименее благоприятных для жизни территорий в города, развитие профессионального образования как механизма роста мобильности сельской молодежи.

Запад — стимулирование развития двух несвязанных секторов экономики (ТЭК и АПК) для достижения синергетического эффекта и повышения устойчивости развития. Основные приоритеты политики регионального развития:

а) рост нефтегазодобычи, обеспечивающий увеличение финансовых ресурсов для инфраструктурной поддержки других конкурентоспособных секторов экономики и развития городов — региональных центров;

б)  развитие крупных городов благодаря сочетанию промышленных и сервисных функций, модернизация отраслей переработки сельскохозяйственного сырья в первую очередь в региональных центрах и их пригородах;

в) дисперсное аграрное расселение в районах, благоприятных для сельского хозяйства, и медленная пространственная концентрация населения в связи с недостаточной развитостью региональных центров требуют более длительной поддержки социальной инфраструктуры села;

г)  постепенное стягивание населения из наименее благоприятных для жизни территорий в более плотно заселенные районы и города, развитие профессионального образования как механизма роста мобильности сельской молодежи, жителей малых и монопрофильных городов.

Восток — индустриальная модернизация и развитие отраслей с более высокой долей добавленной стоимости в промышленных городах; сервисная диверсификация экономики региональных центров.

Основные приоритеты политики регионального развития:

а) модернизация угольно-энергетического и металлургических кластеров, привлечение капитала и современных технологий для развития перерабатывающих отраслей на основе производимого сырья и полуфабрикатов;

б) различие в акцентах структурной диверсификации крупных городов: более активная промышленная модернизация диверсифицированной экономики Павлодара и окружающих промышленных городов, развитие Усть-Каменогорска как центра металлургического кластера и сервисного центра Рудного Алтая, ускоренная сервисная модернизация Семея в связи со значительным притоком сельского населения из окружающих районов;

в) модернизация АПК и развитие инфраструктуры в зерновых районах с более плотным расселением и более устойчивой сельской средой;

в) привлечение населения из наименее благоприятных для жизни территорий в более плотно заселенные районы и города, развитие профессионального образования как механизма роста мобильности сельской молодежи, жителей малых и монопрофильных городов.

Жетысу-Семиречье — рост на основе агломерационного эффекта и расширения зоны влияния крупнейшей агломерации страны в сочетании с усиливающимся трансграничным взаимодействием создают условия для ускоренной модернизации макрорегиона при поддержке таких направлений политики регионального развития, как:

а) зонирование и поэтапное формирование новых зон расселения на внешней периферии Алматинской агломерации; складывание двух типов рекреационных территорий — пригородных водных (Капчагай) и горных; формирование промышленно-логистических секторов в восточном (к границе с Китаем) и западном направлениях вдоль транспортных магистралей; стягивание населения менее развитой Талды-Курганской части на внешнюю периферию агломерации;

б)  институциональная поддержка, привлечение инвестиций и новых технологий в отрасли импортозамещения, обслуживающие потребности агломерации: интенсивные отрасли агросектора (птицеводство, тепличное хозяйство и др.), пищевую и консервную промышленность, производство строительных материалов, тары, упаковки и др.;

в)  опережающее инфраструктурное развитие территории агломерации и ее полимагистральных лучей, а в перспективе — нового транспортного коридора на восток от Алматы до границы с Китаем;

г)  формирование трансграничной зоны развития на границе с Китаем (Хоргос) как центра предоставления логистических услуг и (в перспективе) центра промышленных технологий с относительно высокой обеспеченностью трудовыми ресурсами; подготовка кадров для трансграничных проектов в областном центре (Талды-Курган).

Юг — формирование новых конкурентных преимуществ в слаборазвитых регионах в виде более дешевого и качественного предложения на рынке труда. Социальная модернизация требует развития социальной инфраструктуры, повышения степени урбанизации и мобильности населения. Для формирования новых конкурентных преимуществ необходима реализация следующих приоритетов:

а) выравнивающая финансовая помощь для развития социальной инфраструктуры и роста инвестиций в человеческий капитал;

б) поддержка роста урбанизации (снижение барьеров в сфере землепользования и индивидуального жилищного строительства) и мобильности населения (профессиональное образование, информационные услуги);

в)  стимулирование более эффективной и доходной самозанятости путем развития кооперации в сфере производства, сбыта продукции и водопользования, а также малого предпринимательства;

г)  формирование конкурентных преимуществ для трудоемких отраслей (АПК, сектора услуг) благодаря более дешевой и много численной рабочей силе и лучшим агроклиматическим условиям.

Выделенные территориальные приоритеты позволяют уточнить функции создаваемых в Казахстане социально-предпринимательских корпораций (СПК), в которых будут сконцентриро-ваны принадлежащие государству активы. При этом само по себе объединение разнородных активов укрупненных территорий под единым управлением не создает дополнительных преимуществ для развития. Большие проблемы возникают и с кластерной политикой, поскольку кластер нельзя искусственно сформировать из разнородных и зачастую второстепенных и низкорентабельных активов, многие из которых требуют санации.

Как следствие, важнейшей задачей для СПК может стать не столько кластерная, сколько территориальная политика — выделение городов и районов с конкурентными преимуществами, поддержка эффективных социальных, производственных и инфраструктурных активов с более значительным потенциалом развития, соответствующим приоритетам макрорегиона, санация принадлежащих государству промышленных и инфраструктурных объектов с обязательным учетом их размещения и возможностей встраивания в приоритетные направления развития.

Именно СПК могут балансировать инструменты региональной политики с учетом выделенных приоритетов для каждого макрорегиона, снижая тем самым риски неэффективной государственной поддержки и концентрируя ресурсы на главных направлениях. Поскольку большая часть макрорегионов однородна по структуре экономики, а входящие в них области близки по уровню развития, это облегчает выбор адекватных инструментов развития и их координацию между собой. Более разнообразный инструментарий необходим для макрорегионов, включающих в себя крупнейшие города, особенно для макрорегиона Жетысу-Семиречье, в котором сочетаются крупнейшая агломерация со значительным потенциалом расширения, наименее развитые аграрные районы, а также районы с трансграничными перспективами развития при обеспечении необходимой инфраструктурой.

Пограничные регионы

В Республике Казахстан можно выделить четыре пограничные зоны, для каждой из которых характерны свои приоритеты и соответственно своя специфика политики регионального развития.

Западная морская граница — наиболее экономически перспективные морские и трубопроводные перевозки углеводородов на экспорт, развитие портовых комплексов и современной логистики, формирование в Актау крупного логистического узла на базе современных транспортных технологий, что существенно снизит риски монопрофильного сырьевого развития макрорегиона «Запад». Приоритетной задачей является расширение логистических функций по номенклатуре грузов и объемам, в том числе с использованием механизма особой зоны в границах порта и прилегающей территории.

Восточная граница с Китаем — перспективные логистические и трансграничные функции на границе с самой быстро растущей экономикой мира. При этом существующий погранпереход Дружба и новый погранпереход Хоргос, для которого необходимо развитие транспортно-логистической инфраструктуры, могут функционально дополнять друг друга. Первый — остается преимущественно транзитным узлом, поскольку не имеет достаточных человеческих ресурсов для формирования других трансграничных функций. Второй — с учетом более высокой плотности населения и относительной близости с растущей Алматинской агломерацией может стать трансграничной зоной не только логистики, но и промышленной переработки. В то же время зависимость от номенклатуры поступающей из Китая продукции, а также очевидное преимущество по стоимости рабочей силы может привести к недостаточной стабильности развития новой трансграничной зоны на востоке. Этапы и механизмы развития нового трансграничного логистического узла Хоргос могут быть следующими: финансирование развития транспортной инфраструктуры в виде целевой инвестиционной программы; создание особой таможенной или экономической зоны и специального органа управления с четко прописанными полномочиями; система льгот для привлечения инвесторов в сектор логистических и дистрибьюторских услуг и в перспективе в промышленную переработку; система подготовки кадров, финансируемая и реализуемая центральными и региональными властями.

Северная и северо-восточная граница с Россией — наиболее контактная граница со значительными грузопотоками, но с ориентацией преимущественно на вывоз сырья из Казахстана (угля, руд черных и цветных металлов, глинозема и др.). Несмотря на контактность этой границы, ее модернизационный потенциал для Казахстана относительно невелик из-за структуры товарообмена. Тем не менее она имеет самый высокий уровень приграничного сотрудничества в силу многолетних устойчивых технологических связей, развитости человеческих контактов, многочисленности погранпереходов. Перспективы изменения структуры экспорта благодаря развитию обрабатывающих производств в приграничных с Россией макрорегионах Республики Казахстан остаются трудно прогнозируемыми, но одним из форматов модернизации трансграничных обменов может стать более широкое применение механизмов создания совместных предприятий и других форм кооперации бизнеса, в том числе в технологической сфере. Кроме того, трансграничному взаимодействию явно не хватает контактов в сервисных отраслях, то есть межгородских связей в сфере культуры, профессионального образования, обмена деловыми услугами. Хотя в данном случае велики риски высокой конкуренции со стороны городов-миллионников Южного Урала и Западной Сибири, в том числе за человеческие ресурсы, только расширение взаимодействия в сервисных отраслях экономики может хотя бы отчасти диверсифицировать ресурсовывозящую функцию северной границы Республики Казахстан.

Южная граница со странами Центральной Азии требует наиболее четкого регулирования как зона миграционного притока избыточных трудовых ресурсов из стран-соседей. Пока мигранты в основном направляются в крупнейшие агломерации Республики Казахстан и территории нефтегазодобычи с более высокими заработками, не влияя существенно на трудоизбыточный и низкооплачиваемый рынок труда макрорегиона «Юг». При сохранении социально-политической напряженности в соседних странах Центральной Азии, которые все более отстают в экономическом развитии от Казахстана, трансграничные потоки мигрантов будут расти и оседать в южных приграничных регионах Казахстана, с особо сильным давлением на агломерацию Алма-ты и в перспективе на формирующуюся агломерацию Шимкента. Механизмы регулирования трудовой миграции общеизвестны (квотирование и более жесткий контроль за перемещениями по территории), но нигде в мире они не работают удовлетворительно. После завершения финансового кризиса и с началом новой волны роста инвестиций неизбежен приток трудовых мигрантов в строительство и сферу услуг. Можно предложить следующие механизмы, способствующие более эффективному использованию труда мигрантов и одновременно сохранению контроля над ситуацией:

•     легализация трудовых отношений через недискриминационные миграционные квоты, облегчение получения разрешений на работу, контроль работодателей, привлекающих трудовых мигрантов, в том числе в сфере оплаты труда;

•     создание совместно с бизнесом системы ускоренной подготовки мигрантов по рабочим профессиям;

•     создание временных мест размещения (общежитий) с контролем условий проживания и санитарно-эпидемиологической ситуации;

•     проведение политики, препятствующей созданию этнических районов (гетто) мигрантов в крупных городах и пригородных зонах.

При этом планировать конкретные направления использования и распределения трудовых мигрантов по производственным объектам (особенно промышленным предприятиям) и территориям бессмысленно, так как весь мировой опыт показывает нереализуемость таких планов.

Этапы и механизмы реализации Стратегии территориального развития

Для выработки очередности мер политики регионального развития важно учитывать влияние объективных факторов, среди которых:

•     уровень экономического развития региона и структура его экономики;

•     специфика воздействия финансового кризиса на регионы с разной специализацией;

•     характер расселения и условия для развития агросектора;

•     процессы урбанизации и пространственной концентрации, старения населения.

Как показывает опыт стран догоняющего развития, в том числе России, финансовый кризис наиболее остро проявляется на территориях, вовлеченных в глобальную экономику. В крупных агломерациях он приводит к сокращению инвестиций и объемов строительства, финансовых, торговых услуг и соответственно к масштабному сокращению рабочих мест в секторе услуг и строительстве. В экспортных отраслях и местах их локализации он ведет к частичному высвобождению занятых на базовых предприятиях или сокращению длительности рабочего времени, что прямо отражается на заработках большей части занятых и доходах их семей. Для слаборазвитых регионов воздействие кризиса носит отложенный характер и проявляется в виде сокращения бюджетных трансфертов, затрагивая занятых в госсекторе и затем в менее конкурентоспособном малом предпринимательстве, которое зависит от ограниченного платежеспособного спроса. Как правило, выход из кризиса быстрее происходит в крупных агломерациях, которые притягивают финансовые ресурсы всей страны, и в последнюю очередь распространяется на слаборазвитые регионы.

Необходимо также учитывать долгосрочные факторы расселения, урбанизации и условий хозяйственной деятельности. В территориях с редким расселением депопуляция сельской местности идет быстрее, чем в плотнозаселенных аграрных регионах с благоприятными агроклиматическими условиями, где этот процесс начинается позднее (или еще не начался) и более растянут во времени. В регионах с преимущественно неаграрной специализацией экономики и с более развитой сетью городов миграции из села в город более интенсивны, хотя и до определенных пределов, обусловленных истощением миграционных ресурсов села и малых городов. Все это означает, что в городах, расположенных в плотнозаселенных аграрных регионах, например Шимкента, агломерационные процессы развиваются медленнее и имеют свою специфику: медленно формируются городской образ жизни и структура занятости, поскольку такие города окружены многочисленными сельскими поселениями, поставляющими немодер-низированные трудовые ресурсы. Если же пригороды более модернизированы, как, например, в Алматинской агломерации, то формирование интенсивных трудовых и экономических связей с городом ускоряется.

Достигнутый уровень урбанизации и возрастная структура населения взаимосвязаны, что также следует учитывать в региональной политике. Так, модернизация аграрного сектора на Севере и в других макрорегионах со специализацией на зерновом хозяйстве является весьма срочной задачей, поскольку старение населения и депопуляция села уже формируют ограничения по качественным и количественным характеристикам трудовых ресурсов. Благодаря улучшению институциональной среды и росту конкурентоспособности зернового сектора можно удержать наиболее качественных сельхозрабочих и тем самым сохранить кадровый потенциал конкурентоспособной отрасли. На Юге же эта задача менее актуальна в силу избыточного предложения рабочей силы, но при этом на первый план выходят задачи подготовки квалифицированных кадров и формирования полноценной городской среды, ускоряющей модернизацию.

Исходя из вышеперечисленных факторов, а также текущего состояния и перспектив развития экономики Республики Казахстан можно выстроить систему целей и важнейших инструментов региональной политики. С учетом высокой степени неопределенности, обусловленной финансовым кризисом, весьма сложно обосновать приоритетность и очередность поддержки тех или иных зон развития. Нижеприведенный перечень разработан с учетом следующих факторов:

•     первоочередная поддержка территорий с максимальным конкурентным потенциалом и уже сформировавшимися механизмами саморазвития;

•     объем необходимых финансовых ресурсов государства (качественная оценка);

•     количественные и качественные ограничения по человеческим ресурсам и инфраструктуре;

•     ожидаемый модернизационный эффект;

•     представленность макрорегионов, то есть широкая география приоритетов.

Этап 1.

Опережающее развитие агломерации Алматы (макрорегион Же-тысу - Семиречье)

•     Институциональные механизмы: регулирование землепользования, производственного и жилищного строительства; формирование института координации политики развития всей агломерации (координационный совет или другой орган с представительством города и муниципалитетов окружающих территорий).

•     Финансовые механизмы: более щадящий механизм изъятия налоговых доходов города, инвестиции в развитие инфраструктуры из центрального бюджета.

•     Планировочные механизмы: выделение границ и разработка схемы территориального зонирования агломерации в рамках города и прилегающих территорий; прогнозные оценки численности населения и обеспеченности инфраструктурой; выделение зон расселения, лучей промышленно-логистического характера, рекреационных зон (Медео, Капчагай), резервных территорий под перспективное развитие и т.д.

•     Институциональные механизмы: создание технопарков на базе университетов и исследовательских организаций, промышленных площадок.

•     Формирование бренда города и агломерации.

Этап 2.

1.   Социально-инфраструктурная модернизация центров ведущих нефтегазовых регионов (макрорегион Прикаспий)

•     Инвестиционные механизмы: опережающее развитие сектора услуг и инфраструктуры областных центров Атырау и Ак-тау, что позволит создавать новые рабочие места и стягивать сельское население.

•     Развитие логистических функций Актау для формирования более диверсифицированной экономики и новых транспортных выходов на мировой рынок.

•     Институциональные механизмы: модернизация системы профессионального образования, в том числе подготовки рабочих специальностей с участием бизнеса.

2.  Расширение модернизирующего влияния Астаны на пригород ную зону и на ближайшие областные центры, в том числе на агломерацию промышленных городов с центром второго порядка — Карагандой (макрорегион Центр)

•     Инвестиционные механизмы: развитие транспортной инфраструктуры сообщения с Карагандой и промышленными городами Карагандинской агломерации.

•     Инвестиционные механизмы: инвестиции в качество городской среды и в человеческий капитал двух областных центров, в первую очередь более крупного — Караганды.

•     Институциональные механизмы: формирование в Караганде крупного центра технического профессионального образования.

•     Стимулирование развития потребительских услуг (торговых сетей, досуга и спорта, современных коммуникаций) для модернизации образа жизни населения Караганды, а затем других промышленных городов.

•     Санация проблемных угледобывающих городов и поселков с низким человеческим капиталом (профессиональная переподготовка, стимулирование мобильности населения).

3. Формирование современной рыночной инфраструктуры АПК и развитие экспортной зерновой зоны (макрорегион Север)

•     Институциональные механизмы: развитие рынка земли, содействие сбытовой кооперации сельскохозяйственных производителей, господдержка лизинга техники.

•     Инвестиционные механизмы: льготные механизмы кредитования производителей, стимулирование инвестиций бизнеса в АПК.

•     Бюджетные механизмы: бюджетная поддержка социальной инфраструктуры в сельской местности.

Этап 3.

1.   Формирование агломерации Шимкента (макрорегион Юг)

•     Институциональные механизмы: расширение городских границ, модернизация системы землеотвода, развитие ипотеки и других форм поддержки жилищного строительства.

•     Планировочные механизмы: городское планирование и зонирование территории.

•     Модернизация системы профессионального образования для повышения человеческого капитала.

•     Кредитные механизмы: кредитная поддержка развития во внешней зоне формирующейся агломерации пищевой промышленности на базе собственного сырья, промышленности строительных материалов, других трудоемких отраслей.

•     Инвестиционные механизмы: развитие городской инфраструктуры и транспортных коридоров, связывающих потенциальную агломерацию и прилегающие районы, а также два главных центра — Шымкент и Туркестан.

•     Инвестиционные механизмы: инвестиции в развитие системы водоснабжения.

2.  Развитие промышленных кластеров (макрорегион Восток)

•  Институциональные механизмы: стимулирование технологической модернизации полифункционального промышленного кластера Павлодар-Экибастуз.

•     Оценка перспектив развития и модернизации металлургического кластера Горного Алтая с учетом ресурсных, инфраструктурных и других ограничений, необходимости снижения загрязнения окружающей среды

•     Планировочные механизмы: координация программ развития городской среды монопрофильных городов металлургического кластера Горного Алтая с учетом сходства проблем их развития.

•     Инвестиционные механизмы: государственные инвестиции в модернизацию городской среды двух областных центров, а также крупного города без развитых индустриальных функций (Семей) с целью формирования в нем современного сектора услуг и адаптации сельских мигрантов.

3. Рост нефтегазодобычи и индустриально-сервисное развитие областных центров (макрорегион Запад)

Ключевую роль в обеспечении двух указанных приоритетов призван играть инвестиционный механизм: стимулирование инвестиций в нефтегазодобычу, развитие инфраструктуры крупных городов, вложения в транспортную инфраструктуру для развития трансграничных экономических контактов (торговые и иные услуги).

Таким образом, государство в своей политике пространственного развития должно быть нацелено на максимизацию конкурентных преимуществ регионов, координацию своих территориальных стратегий со стратегиями бизнеса, смягчение провалов рынка. Кроме того, именно государство должно стимулировать конкуренцию регионов за частные инвестиции и бюджетные ресурсы для повышения эффективности пространственного развития. На всех трех этапах реализации Стратегии на первый план выходит стимулирование самых эффективных территорий с наибольшим потенциалом саморазвития. Только концентрация государственных ресурсов в территориях с самыми большими конкурентными преимуществами способна переломить негативный тренд развития и с помощью лидеров постепенно «вытягивать» остальные регионы.

Примечания

1.                   Доклад о мировом развитии — 2009. Новый взгляд на экономическую географию. Вашингтон: Всемирный банк, 2009 (www.worldbank.org/wdr2009).

2.                   Доклад о развитии человека за 2007/2008. Нью-Йорк: ПРООН, 2008.

3.                   Там же.

4.                   «Доклад о мировом развитии — 2009. Новый взгляд на экономическую географию». Вашингтон: Всемирный банк. 2009 (www.worldbank.org/wdr2009)

5.                   Там же.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

21:13 Тысячи пользователей скачали поддельный криптокошелек для iOS
20:45 Подрывник из Нью-Йорка рассказал о мотивах своего поступка
20:23 Участники беспорядков на Хованском кладбище получили по три года колонии
20:06 Роспотребнадзор нашел причину вони в Москве
19:48 Родченкова заочно обвинили в незаконном обороте сильнодействующих веществ
19:27 Комиссия Роскосмоса нашла причины аварии запущенной с Восточного ракеты
19:02 Власти Нью-Йорка признали взрыв в переходе попыткой теракта
18:41 Минтранс России допустил возможность полетов в Каир с февраля
18:23 «Нелюбовь» Звягинцева поборется за «Золотой глобус»
18:06 Взрыв в Нью-Йорке мог совершить сторонник ИГ
17:45 «Дочка» сколковского резидента привлекла $ 6 млн на лекарство от лейкоза
17:40 Путин не поддержал решение Трампа по Иерусалиму
17:20 Путин заявил о готовности возобновить полеты в Египет
17:14 Растения в первую очередь защищают от вредителей свои цветки
17:05 Полиция задержала подозреваемого во взрыве бомбы на Манхеттене
16:56 Собчак рассказала на Первом канале о фабрикации дел Навального для его отстранения от выборов
16:38 Запуск военного спутника с Плесецка перенесли на 2018 год
16:21 Михалков переизбран главой Союза кинематографистов России
16:07 Михаил Саакашвили назвал себя военнопленным
15:58 В Манхэттене прогремел взрыв
15:53 60 млн рублей выделены на развитие технологии трекинга для виртуальной реальности
15:46 ЦБ стал единоличным владельцем «Открытия»
15:30 Хакер из Екатеринбурга заявил о взломе Демпартии США по заказу ФСБ
15:14 МГУ попал в топ российского рейтинга мировых вузов
15:04 Лавров не увидел признаков достижения Трампом «сделки века» по Палестине
14:53 Изучен «бактериальный экипаж» Международной космической станции
14:37 Эстонский бизнесмен получил в России 12 лет за шпионаж
14:11 Экологи объяснили неприятный запах в Москве выбросом воды
13:51 Саудовская Аравия снимет 30-летний запрет на кинотеатры
13:20 Большинство российских спортсменов заявили о желании участвовать в зимних Играх
13:06 Путин прибыл в Сирию и приказал начать вывод войск
13:03 В Совфеде предложат наказание за привлечение детей к несогласованным акциям
12:38 Родителям двойняшек выплатят пособие сверх маткапитала только на одного ребенка
12:18 В Египте нашли две гробницы времен XVIII династии
12:14 «Дочка» «Ростеха» оспорила санкции из-за турбин Siemens в суде ЕС
12:01 Лидер SERB потребовал наказать организаторов показа фильма о Донбассе
11:51 В «Ленкоме» началось прощание с Леонидом Броневым
11:39 Матвиенко предложила оставлять больше денег в регионах
11:38 СК завел дело после смерти избитой в Красноярске школьницы
11:20 Мадуро отстранил главные оппозиционные партии от участия в президентских выборах
11:16 Биржа CBOE приостанавливала торги из-за спроса на биткоин
10:59 Путин наградил госпремией Людмилу Алексееву
10:50 Зарплату чиновников повысили впервые за 4 года
10:46 Вернувшийся с Маврикия президент ДС-Банка арестован по делу о растрате
10:43 Петроглифы Венесуэлы впервые нанесены на карты
10:24 Потраченные на санацию «Открытия» миллиарды вернутся в бюджет из ЦБ
10:23 Роспотребнадзор предложил маркировать вредные продукты
10:04 Осужденным за взрывы домов в Москве и Волгодонске предъявили новые обвинения
09:59 Выборы президента для повышения явки сделают праздником
09:44 Danske Bank предсказал укрепление рубля в 2018 году
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.