Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
18 декабря 2017, понедельник, 10:22
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

05 августа 2009, 19:32

Сталин, НКВД и репрессии 1936-1938 годов. Историография проблемы

«Полит.ру» публикует главу из книги Владимира Хаустова и Леннарта Самуэльсона «Сталин, НКВД и репрессии 1936-1938 гг.» (М.: РОССПЭН, 2009), посвященной роли Сталина в руководстве органами НКВД в период Большого террора. В предлагаемой ниже главе авторы прослеживают историю вопроса и подробно анализируют отдельные научные труды, а также рассуждают о том, почему проблема личного участия Сталина в развертывании массовых репрессий до настоящего времени так и не получила достаточного освещения.

В конце 1930-х годов современники много писали о так называемых «Московских процессах» против старых большевиков 1936–1938 гг., а также о закрытом, даже более загадочном процессе над военными в июне 1937 г. Уже тогда появились интерпретации, которые бытовали в исторической литературе вплоть до открытия архивов в 1990-е годы. Многочисленные дебаты о причинах террора, которые имели место в 1940-е годы на Западе, звучавшие в их ходе объяснения показательных процессов, несомненно, представляют большой интерес с точки зрения истории менталитета западной интеллигенции и общественности тех лет. Но с научной точки зрения, лишь немногочисленные из этих работ представляют ценность для сегодняшнего осмысления механизмов репрессий в период Большого террора. Ведь все эти дебаты обосновывались по преимуществу на данных, полученных от лиц, достаточно далеких от центральных органов, принимавших решения в партии и государстве.

Каким образом западные просоветски настроенные интеллигенты в свое время интерпретировали эти репрессии в СССР можно проследить в анализе Дварзы (Dwarza) o Л. Фейхтвангере, А. Блохе, Г. Манне, Б. Брехте и А. Жиде[1] в работе «Сталинский террор» под редакцией Владислава Хеделера.[2]

Среди литературы этого периода стоит выделить книгу о «русских чистках и добывании показаний», опубликованную под именами Friedrich Beck & V. Godin[3]. За этими псевдонимами скрывались двое ученых: известный немецкий физик Фридрих Хотерманс (Houtermans) (1903–1966), который с 1935 года работал в Советском Союзе, и профессор Киевского университета историк Константин Штеппа (1896–1958). Хотерманс был арестован в декабре 1937 года, а в мае 1940 года его передали Германии по обмену политических пленных. После Второй мировой войны оба они смогли продолжить свою карьеру на Западе. В их книге не только в общих чертах описываются чистки в компартии, советских органах и армии, но также обсуждаются гипотезы и теории, которые уже тогда бытовали для объяснения террора против разных категорий и слоев населения в советском обществе (члены компартии, красные партизаны, военнослужащие, техники и специалисты, иностранцы и «иностранные агенты», национальные меньшинства, «бывшие люди» и репрессии против собственно самого НКВД). Авторы предложили целых семнадцать более или менее вероятных теорий, которые смогли бы объяснить эти чистки.

Тема сталинских репрессий в западной историографии получила новый толчок после разоблачения «культа личности» на XX съезде КПСС. Множество статей, опубликованных в советской печати, послужило основой для книг немецкого историка Геральда Пашера[4], австрийского историка Хельмута Андикса[5] и в не меньшей степени для классического труда известного английского ученого Роберта Конквиста[6].

Роберт Конквист явился первым ученым, который поднял тему «Большого террора» в мировой историографии. Его заслуга состоит в том, что он стал пионером в исследовании данной темы. На огромном количестве ставших доступными для историков источников Конквист проанализировал этапы массового террора, показал направления репрессивной политики советского руководства. Отдавая должное внимание ученому, который стал родоначальником проблемы, следует отметить, что последующие исследователи, опираясь на архивные источники, значительно продвинулись в изучении данной темы.

В отечественной историографии проблема массовых репрессий впервые была освещена в работе Р. Медведева, опубликованной первоначально за рубежом в сокращенном переводе, а чуть позже — на русском языке[7]. В 1990 году автор дополнил фактический материал и книга вышла в СССР[8]. Медведев показал, что организованные Сталиным процессы по шахтинскому делу, делу Промпартии, Союзному бюро меньшевиков, а также процессы 1936–1938 годов, в ходе которых бывшие соратники В. И. Ленина обвинялись во вредительстве, шпионаже и других немыслимых преступлениях, — все это было сфальсифицировано с целью укрепления режима личной власти Сталина. Вклад Медведева в историографию проблемы состоит в том, что он впервые среди отечественных историков начал разработку проблемы репрессий 1937–1938 годов. Его работа стала продолжением тех принципиальных оценок культа личности Сталина, которые прозвучали на ХХ и ХХП съездах КПСС.

Однако автор в своих исследованиях высказывал не основанные на исторических документах предположения о существовавших расхождениях в ЦК ВКП (б) и даже в Политбюро, где якобы имелись сторонники либерального курса, которые пытались отстаивать свои взгляды и даже противостоять Сталину. Репрессивная политика советского государства рассматривалась Медведевым без выявления причин перехода к ужесточению карательных мер. Автор ограничился выделением определенных групп населения и перечислением незаконно арестованных и расстрелянных представителей партийно-советской номенклатуры, хозяйственных кадров, профсоюзных работников, суда, прокуратуры, кадров Красной армии и др. Материал изложен в виде перечисления различных слоев населения, подвергнувшихся репрессиям, однако массовые операции, обрушившиеся на основную часть населения в работе не рассматриваются.

Французский историк Пьер Бруэ (Pierre Brou) давно интересовался историей большевистской партии, а после открытия российских архивов писал подробно о репрессиях против бывших оппозиционеров — троцкистов, исключенных в конце 1920-х годов из партии, многие из которых погибли в сталинских лагерях[9]. Бруэ придерживается установленных Троцким категорий и гипотез для собственного объяснения причин этих целенаправленных истребительных акций 1937–1938 гг.

Тема репрессий в отношении командования Красной Армии стала темой исследования В. Рапопорта и Ю. Геллера. В своей книге «Измена Родине» (М., 1995), ранее изданной в США[10], авторы объяснили не только «дело Тухачевского», но и выдвигали гипотезы о масштабах репрессий против Красной Армии и тех групп офицеров, против которых в первую очередь были направлены репрессии. Однако их результаты представляются лишь предварительными из-за отсутствия достоверных архивных источников того времени об общем количестве репрессированных в Красной Армии.

В отечественной историографии первые работы по проблеме массовых репрессий и роли Сталина в ужесточении карательной политики были опубликованы в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Появление этих, пополнивших отечественную историографию трудов стало возможным в связи с проведением курса на расширение гласности и укрепление демократических основ советского государства, проводимого первым Президентом СССР М. С. Горбачевым.

Общее изменение общественно-политической ситуации в стране, связанное с перестройкой, развитием демократии и гласности, позволило приступить к исследованиям по данной проблеме, основываясь на исторических источниках, не доступных для советских исследователей в предшествующие годы. К ним в первую очередь относились широко используемые зарубежными исследователями воспоминания оппозиционных деятелей, перебежчиков и советологов, например, Л. Д. Троцкого[11].

Первыми научными трудами, в которых значительное внимание уделялось роли Сталина в организации массовых репрессий, стали работы Д. А. Волкогонова и Н. З. Роговина[12]. В своих работах эти авторы концентрируют внимание на репрессиях по отношению к партийно-советской номенклатуре оставляя «за скобками» остальные слои советского общества. За рамками их исследований остались и проблемы сталинского руководства органами НКВД. Существенным недостатком исследований являлось отсутствие архивных материалов, привлечение которых позволило бы сформулировать более доказательные выводы.

Оба исследователя во многом соглашаются с оценками личности Сталина, которые давал Троцкий. Анализ репрессивной политики в их работах во многом основан на тех теоретических установках, которые Троцкий высказывал, оценивая события, происходившие в СССР во второй половине 1930-х годов.

Волкогонов представил политический портрет Сталина и показал его роль в развертывании репрессий. Этот труд можно отнести к жанру научно-публицистических работ, поскольку воспроизведение диалогов и бесед Сталина с различными людьми не подкрепляется ссылками на архивные источники. Достаточно объективна характеристика внутрипартийного климата в стране, данная в работе. Волкогонов отмечал, что во второй половине 1930-х годов сложился режим единоличной власти Сталина, определявшего направления развития внешней и внутренней политики государства. Демократические атрибуты были лишь прикрытием «цезаризма» — узурпации власти отдельной личностью.

Главным мотивационным аспектом массовых репрессий автор считает ненависть Сталина к Троцкому, что представляется достаточно упрощенным и спорным, хотя и может рассматриваться в качестве одного из факторов. В любых провалах и неудачах Сталину виделась «рука Троцкого», а троцкизм гипертрофировался до уровня государственной угрозы. Исходя из этого и главную цель московских процессов 1936–1938 годов Волкогонов видел в разоблачении Троцкого.

Работам Волкогонова концептуально близки труды В. З. Роговина, который главное внимание уделил исследованию московских процессов 1936 и 1937 годов, механизма их подготовки. В целом он объективно оценивал определяющую роль Сталина, контролировавшего деятельность НКВД и дававшего конкретные указания относительно хода следствия. Роговин оперировал опубликованными материалами Комиссии Политбюро ЦК КПСС по реабилитации жертв политических репрессий. Он пришел к выводу, что, выдвигая обвинения против представителей партийно-советской номенклатуры во вредительстве, сталинское руководство стремилось представить этот слой ответственным за срыв производственных планов, за нищенское существование рабочего класса и крестьянства.

Роговин разделяет позицию Троцкого и главную причину репрессий 1936–1937 годов усматривает в борьбе появившегося при Сталине нового бюрократического слоя с представителями старой ленинской гвардии, участвовавшей в революции и якобы находившейся в оппозиции вождю партии. Признавая наличие в стране антикоммунистических элементов, автор, однако, не считает их основным объектом репрессий. Такая точка зрения характерна и для других исследователей. Так, например, М. С. Восленский также отмечал, что «Сталин отлично видел, как взращенные им номенклатурщики со злобной ненавистью поглядывали на чуждых и антипатичных им дряхлеющих ленинцев, у которых еще остались следы каких-то убеждений, помимо понятной сталинцам жажды занять пост повыше, насладиться властью и хорошей жизнью. Сталин сознавал, что нужен только сигнал, и его выкормыши бросятся волчьей стаей и перегрызут глотки этим слабоватым, а потому незаконно занимающим руководящие посты старым чудакам»[13].

Аресты военного руководства в Красной Армии Роговин также объясняет главным образом субъективными факторами. По его мнению, самостоятельные и независимые представители высшей военной элиты, считавшие себя выдающимися полководцами и знавшие истинную цену военным «талантам» Сталина, могли встать во главе заговора. Одновременно и Роговин, и Волкогонов в качестве серьезной причины для ареста группы военных во главе с М. П. Тухачевским, рассматривают имевшую, по их мнению, место провокацию германских спецслужб, подбросивших компрометирующие материалы на высший командный состав. Следует заметить, что эта версия до настоящего времени не подтверждена никакими документальными материалами.

«Архивная революция» начала 1990-х годов позволила исследователям получить доступ к ранее секретным документам. Политическая обстановка в стране способствовала тому, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 23 июня 1992 года с материалов, непосредственно связанных с политическими репрессиями, были сняты ограничительные грифы. В результате произошел существенный поворот в сторону более углубленного изучения проблемы массовых репрессий.

Открытие фондов архивов привело к публикации прежде всего сборников документов, позволивших историкам издать труды, в которых репрессивная политика советского государства представлялась более детализированной и аргументированной. На смену работам, основанным прежде всего на мемуарах перебежчиков из СССР, пришли научные исследования, базировавшиеся на архивных источниках.

Среди российских исследователей, обогативших отечественную историографию, следует выделить работы О. В. Хлевнюка. В них представлена концепция массовых репрессий, которая существенным образом отличалась от выводов его предшественников. Прежде всего автор доказал, что репрессии были результатом спланированной Политбюро ЦК ВКП (б) акции по ликвидации потенциальной «пятой колонны» в преддверии возможной войны, «генеральной чистки» советского общества. «Как показывают многие факты, — подчеркивает ученый, — кадровые чистки и «большой террор» 1936–1938 гг. имели в основном единую логику. Это была попытка Сталина ликвидировать потенциальную «пятую колонну», укрепить государственный аппарат и личную власть, насильственно «консолидировать» общество в связи с нарастанием реальной военной опасности (эскалация войны в Испании, активизация Японии, возрастание военной мощи Германии и ее союзников). Все массовые операции планировались как настоящие военные действия против врага, хотя еще не выступившего открыто, но готового сделать это в любой момент»[14]. Исследования Хлевнюка базировались на всестороннем изучении архивных материалов и послужили определенным фундаментом для дальнейших исследований проблемы массовых репрессий в СССР. В его работах нашли отражение и некоторые аспекты деятельности органов НКВД. Основное внимание Хлевнюк уделил такой теме как смена руководства НКВД, которая стала результатом политических решений Сталина в связи с изменениями курса в карательной политике[15]. В дальнейшем Хлевнюк детализировал причины, механизм массовых репрессий в многочисленных статьях3.

Тема политических чисток в компартии была центральной в диссертации американского историка A. Гетти (1979). Главные тезисы им были сформулированы несколько позже в книге, которая в середине 1980-х вызвала обширную дискуссию среди западных историков. На базе архивных данных одной лишь Смоленской области (т. н. трофейный Смоленский архив в Вашингтоне DC) Гетти пришел к выводу, что не Политбюро ЦК ВКП (б), а скорее региональные власти играли важнейшую роль в терроре 1937 года (диссертация 1979 г. (Ph.D.), опубликована в Кембридже в 1985 г.)[16]. Хотя Гетти вовсе не отрицал роли Сталина в событиях, однако преуменьшение его роли в ключевых событиях, явилось сильным вызовом господствующим интерпретациям (по теории тоталитаризма). Надо подчеркнуть, что вопреки бытующей версии о «ревизионизме» Гетти, он вместе с советскими учеными уже в конце 1980-х годов создал базу данных по советской номенклатуре для того, чтобы вычленить достоверно, сколько на самом деле пострадало и в каких учреждениях от репрессий. Итоги его исследований, а также других западных исследователей, в период до открытия архивов, были подведены в антологии «Сталинский террор. Новые перспективы»[17]. В этой книге на основе тех немногих архивов, которые были известны в США (т. н. Смоленский архив и Архив Троцкого в Гарвардском университете), была дана критическая оценка традиционной парадигмы тоталитаризма, а также предполагаемого истолкования масштабов и разновидностей террора. Стоит напомнить, что тогда при отсутствии архивных документов число жертв «Большого террора» приходилось учитывать по телефонному каталогу «Вся Москва» за 1936 и 1939 гг.

Следует выделить очерк Роберты Маннинг об экономических причинах репрессий против советской номенклатуры. Ее интерпретация репрессий как следствия замедления экономического прироста позже была подвергнута критике уже после выявления новых архивных материалов в статье английского ученого Роберта Дэвиса, который был среди первых, кто в 1990-е годы провел фундаментальное архивное исследование по этому вопросу[18].

Гетти в свою очередь продолжил исследования о терроре и в книге, написанной совместно с О. В. Наумовым, выдвинул гораздо более документально обоснованные объяснения политических процессов и чисток 1936–1938 гг[19].

Исследование проблем массовых репрессий проходило по различным направлениям. В значительном количестве работ, опубликованных во многих областях СССР и странах ближнего зарубежья, с достаточной полнотой раскрывается механизм репрессивной политики[20].

Эти исследования, опирающиеся на архивные документы, посвящены непосредственно проведению массовых репрессий в регионах СССР. Авторы всесторонне проанализировали направления карательной политики, механизм взаимодействия между органами партийной власти и НКВД, различные аспекты проведения репрессивных акций. Так, С. А. Папков на примере Западно-Сибирского края показал взаимоотношения между первым секретарем крайкома и начальником управления НКВД, инициативы партийных работников в ходе реализации репрессий согласно установкам центра, раскрыл основные направления деятельности органов госбезопасности, которые в данный период основные усилия направляли на борьбу со своим народом. В монографии В. А. Иванова проблемы репрессивной политики рассмотрены новаторски. Одним из первых он дал определение понятия «массовые репрессии», показал их сущность и отличие от карательной политики предшествующего периода.

Историки стали уделять больше внимания конкретным операциям. Классический пример рассмотрения операций по инонациональностям представлен статьями А. Б. Рогинского, Н. В. Петрова и Н. В. Охотина[21]. От констатации фактов и событий массовых репрессий авторы перешли к детальному изучению причин, особенностей хода проведения репрессий в отношении инонациональных групп населения страны. Опираясь на значительный объем впервые вводимых в научный оборот архивных документов и статистических данных, авторы представили достаточно детальную, подробную и объективную картину происходившего.

Проблема репрессий против командного состава Красной Армии была и остается объектом изучения начиная с 1960-х годов. Первоначально, в период хрущевской «оттепели» появились исторические исследования биографического характера, в которых раскрывались роль и значение представителей высшего командного состава армии, внесших значительный вклад в становление и укрепление РККА.

В современной историографии проблема «военно-фашистского заговора», репрессий против командного и рядового состава Красной Армии получила свое дальнейшее развитие. Следует выделить работы историков О. Ф. Сувенирова, С. Т. Минакова, Н. С. Черушева[22]. Безусловным достижением в деле восстановления исторической правды о масштабах репрессий в Красной Армии являются работы Черушева[23]. Он основательно и аргументированно опроверг некоторые тезисы новой научно-популярной литературы о якобы реальном заговоре, а также опроверг миф о значительном числе военных — офицеров и солдат, освобожденных до Великой Отечественной войны[24].

Все указанные авторы использовали в основном материалы надзорного производства Главной военной прокуратуры и Военной коллегии Верховного суда СССР. Аналитические справки свидетельствуют, что обвинения в отношении высшего командного состава были фальсифицированы сотрудниками органов НКВД. Черушев уже в подзаголовке своего исследования указывает, что чекисты выступали против военных на протяжении 1920–1950-х годов. Однако автор должен был учитывать особенности политической системы советского государства. Сотрудники НКВД выполняли заказ правящей коммунистической партии и информировали высшее партийное руководство о настроениях в Красной Армии. Аресты высших красных командиров не могли производиться без санкции партийных органов и вышестоящего руководства, то есть, прежде всего наркома обороны Ворошилова. Безусловным достижением работы Черушева является убедительное доказательство того, что никакого «военно-фашистского заговора» в Красной Армии не существовало, а обвинения базировались на заранее подготовленных материалах, составленных сотрудниками НКВД. Можно полностью согласиться с выводом Черушева, что разработка и аресты военнослужащих Красной Армии и Флота имели перманентный характер. В этом плане работы Черушева были определенным продолжением исследования Сувенирова.

В данных работах, однако, мы не находим четко обозначенных при-чин массовых репрессий в Красной Армии. Выводы и обобщения не представлены в концентрированном виде, в силу этого читателю трудно получить ясное представление о причинах резкого усиления карательной политики в период 1937–1938 годов в Красной Армии.

Существенным недостатком работ указанных авторов является то, что в них не используются новые архивные документы. Характер изложения материала не дает представления о том, как начинались репрессии в Красной Армии в середине 1930-х годов, каковы были побудительные мотивы у высшего партийного руководства страны для ужестожения карательных акций. Репрессивная политика против высшего командного состава Красной Армии представлена в отрыве от анализа социально-политических процессов в СССР, которые дают понимание того, как ситуация в стране влияла на усиление репрессий в отношении военнослужащих.

При этом огромное количество фактического материала о репрессиях против красных командиров превалирует над аналитическими размышлениями, в частности, о причинах резкого изменения курса карательной политики. Выводы, например, Минакова о том, что высшая элита оказывала давление как на внутриполитические процессы, так и на внешнеполитические, требовала изменения политического курса, настаивала на передаче поста наркома обороны — одного из ключевых постов в высшем руководстве страны — представителю военных профессионалов не подкрепляются убедительными доказательствами. Эти выводы, как и утверждения о «военном заговоре», являются результатом мифотворчества исследователя. Критика позиций оппонентов, недовольство конкретным положением и ролью отдельных руководителей не являются основанием для выводов о формировании заговора[25]. Вместе с тем, достаточно трудно понять механизм принятия Сталиным решений об эскалации арестов, факторы, повлиявшие на его решения о репрессиях среди военнослужащих.

В новейших публикациях исследуется роль Сталина в репрессиях 1937–1938 годов, детально анализируются кадровые перестановки в Военном совете НКО, но не ставится задача выявить комплекс причин, приведших к трагическим для Красной Армии последствиям. Уделяется, в частности, большое внимание субъективному фактору, то есть личности Сталина, который «развернул масштабную чистку РККА с целью избавления от авторитетных, мыслящих военачальников, сделав ставку на дисциплинированных, преданных лично ему командиров»[26]. Появляющиеся новые работы по данной проблеме, несмотря на использование отдельных новых архивных документов, не способствуют углублению и расширению исторического знания[27].

Неослабевающий интерес к личности Сталина приводит к появлению новых исследований. В их числе — книга английского историка А. Буллока, в которой автор акцентирует стремление Сталина укрепить свою единоличную власть, ликвидировать любые формы оппозиции, создать новую партию, отвечающую его взглядам[28]. Буллок оперирует теми данными, которые содержатся в мемуарах А. Орлова и В. Кривицкого, добавляя ряд положений из выступлений Н. С. Хрущева на ХХ съезде партии. В его работе приводится достаточно интересное объяснение причин переход Сталина к массовым репрессиям: Буллок отмечает совмещение в личности Сталина двух аспектов — психологического и политического. Его психологические особенности заключались в том, что он мог легко убедить себя в существовании угрозы. Отсюда проистекала его вера признаниям и самооговорам арестованных. Политическая составляющая в воззрениях Сталина предполагала лишь одно объяснение его действий: он был уверен, что в стране сформировался заговор, в который вовлечены представители различных институтов власти.

К сожалению, отсутствие ссылок на архивные материалы снижает ценность исследования. Автор приводит астрономические данные о количестве репрессированных; эти цифры «гуляли» по многим работам, вышедшим до открытия российских архивов в начале 1990-х годов.

Доступ к ранее закрытым архивным материалам послужил дополнительным толчком для исследования другой обширной темы — сравнительный анализ сталинизма и нацизма. Гораздо более широкие общественно-политические перспективы для изучения этой темы раскрыты английским историком, экспертом по германской военной экономике 1940-х годов Ричардом Овери[29]. Он исследует проблему формирования связки партия — государство в СССР и нацистской Германии, отвечает на вопрос, в чем сходны и чем отличались сталинский и нацистский террор, а также каковы были общественные и военно-экономические предпосылки двух диктатур. В главах о Советском Союзе автор ссылается на новейшую литературу и придерживается известного английского объективизма. Его изложению чуждо то морализаторство, которое характеризует иные западноевропейские сравнительные анализы Советского Союза и нацистской Германии.

Более подробно, в отличие от Буллока, личность Сталина и его репрессивную политику анализирует в свой работе американский историк Р. Такер[30]. Наряду с традиционным рассмотрением роли Сталина в подготовке процессов над бывшими оппозиционерами автор пытается реконструировать психологическую атмосферу в стране в период массовых репрессий. Достаточно спорными и фактически ничем не подтвержденными являются его утверждения о том, что к концу 1938 года НКВД имел досье на все взрослое население СССР, а также вывод о всеобщем характере доносительства.

Важно отметить, что о роли Сталина и НКВД в организации массовых репрессий первоначально говорилось лишь в мемуарах перебежчиков[31]. Значение этих воспоминаний настолько велико, что их необходимо отметить в историографии проблемы. Долгое время они были единственным источником для западных исследователей. Содержавшиеся в них оценки и факты о конкретных направлениях деятельности советской разведки за рубежом во многом достоверны.

Особенно подробно эти проблемы освещены в книге В. Кривицкого. Однако детальное представление внутриполитических процессов, связанных с участием Сталина и НКВД в массовых репрессиях, опирается в основном на предположения и лишь в минимальной степени подтверждается архивными материалами. Выводы А. Орлова об уничтожении тысяч «ягодинцев», знавших о фальсификации процессов 1936–1937 годов, о существовании массовой оппозиции Сталину среди партийно-советской, хозяйственной номенклатуры, среди рабочих и крестьян, детали бесед Сталина с сотрудниками НКВД, не подкреплены реальными документами. Вместе с тем В. Кривицким достаточно убедительно раскрыта мотивация поведения Сталина, который требовал от НКВД получения необходимых признаний от высшей партийно-советской элиты на московских процессах о шпионско-вредительской деятельности.

Изучение проблем массовых репрессий на современном этапе характеризуется появлением разноплановых работ. С одной стороны, авторы пытаются создать собственную концепцию роли Сталина в руководстве НКВД, однако в качестве источников они используют лишь опубликованные документы, не осуществляя самостоятельного поиска в архивах. В результате такие исследования базируются на материалах, в которых лишь частично отражается многоплановая деятельность Сталина, у которого руководство органами НКВД в период массовых репрессий являлось лишь одним из направлений деятельности. Кроме того, выводы многих авторов базируются на ограниченном круге источников, следствием чего является их недостаточная аргументированность.

Появившиеся после открытия архивов фундаментальные сборники документов позволили ряду исследователей поставить задачу осветить роль НКВД в реализации установок правящей партии на ужесточение репрессий, попытаться раскрыть роль Сталина. Одной из таких работ является книга Л. Наумова[32]. Основное внимание автор, однако, уделяет не анализу репрессивной политики, а кадровым изменениям в руководящем составе НКВД. Стремление представить большое количество фактов о кадровых перестановках не способствует осмыслению нового курса в карательной политике советского государства. Свою главную цель автор видит в том, чтобы пересказать содержание новых документов, и в итоге вместо анализа задач, которые высшее руководство страны ставило перед органами государственной безопасности, мы видим лишь перечисление различных клановых групп. Выводы автора исследования часто необоснованны и являются в большей степени умозрительными, не подкрепленными документальными материалами.

Появились работы, в которых в научный оборот вводилось значительное количество новых архивных документов, характеризующих основные направления деятельности органов НКВД в период массовых репрессий[33]. Однако отсутствие анализа документов приводит к тому, что содержание приказов и циркуляров трактуется согласно оценкам, характерным для периода 1937–1938 годов, а авторская позиция остается абсолютно нейтральной. Преобладает описательный характер изложения материалов.

Подробный статистический и политический анализ последующих волн репрессий содержится в ряде статей 1990-х годов английского историка С. Г. Уайткрофта (S. G. Wheatcroft), который давно занимается проблемами советской статистики и экономической истории. Уайткрофт одним из первых подверг существенной критике те версии, которые бытовали в западной советологии до 1970-х годов. Когда архивы стали общедоступными, оказалось, что его «ревизия» количества заключенных в ГУЛАГе, жертв голода 1932–33 гг. и сталинского террора гораздо ближе к истине, чем оценки, доминирующие в период Холодной войны. Итоги некоторых его исследований, посвященных проблематике политических репрессий в СССР, подведены в ряде публикаций[34].

В современных исторических работах авторы выдвигают порой собственные оригинальные идеи об изменениях карательной политики в исследуемый период и роли Сталина в политической жизни страны. Так, Ю. Н. Жуков предполагает, что Сталин задумывал проведение радикальных изменений в избирательной системе, но представители высшей партийной номенклатуры боялись выборов на альтернативной основе и не принимали установки Сталина. Однако автор не учитывает, что во второй половине 1930-х годов Сталин создал внутри правящей партии такую систему, что среди партийного ареопага не было никаких признаков существования не только каких-либо оппозиционных групп, но даже элементов открытой мягкой товарищеской критики вождя. В связи с этим вряд ли уместно говорить о нанесении Сталиным превентивного удара по партийной номенклатуре, которая собиралась саботировать принятие нового избирательного закона[35].

Интересный и объективный анализ роли Сталина в период массовых репрессий предпринял специалист по российской истории американский историк Х. Куромия[36]. Первоначально он обратился к исследованию репрессий на региональном уровне, что позволило ему лучше понять процессы выработки политических решений Сталиным[37].

Историк уделяет внимание объективным факторам, приведшим к развертыванию террора. Он полностью разделяет точку зрения о предвоенном состоянии СССР, возможной угрозе войны на два фронта, обстоятельствах, которые по мнению ряда исследователей явились причиной развертывания массовых карательных операций против потенциальной, на взгляд Сталина «пятой колонны». Именно в этом контексте он рассматривает операции против антисоветских элементов и так называемые национальные операции. Он выделяет проблему подготовки Сталиным общественного мнения о возрастающей роли коварных иностранных разведок, якобы заполонивших страну, подчеркивает боязнь им бонапартистских устремлений со стороны высшего командного состава. Главу, посвященную Большому террору, отличает краткое и емкое изложение основных направлений репрессий, отраженных достаточно аргументированно и убедительно. Куромия также анализировал ряд отдельных протоколов над осужденными на Украине и выявил механизмы фабрикаций ложных обвинений, a также те самые типичные мотивировки, которые могли стать причиной ареста и осуждения[38].

Подробный анализ методов НКВД на основе личного дела от ареста, через допросы и последующие показания до суда, сделал Павел Чинский[39]. Близкими по содержанию и аргументации стала работа Д. Пристланда[40], а также статьи коллектива авторов, которые провели в начале 2000-х го-дов конференцию по проблеме сталинского террора: вступительная статья Б. Маклохлина (B. McLoughlin) и К. Макдермота (K. McDermott) «Переосмысливая сталинский террор» и обзорная статья Маклохлина о массовых репрессиях[41].

Пристланд отмечает, что на протяжении предшествующего массовым репрессиям периода насилие являлось составляющей частью сталинской внутренней политики. Основное внимание в его работе уделяется репрессиям среди представителей партийно-советской номенклатуры и хозяйственных руководителей, кратко освещается проблема террора среди основной массы населения. В антологии «Сталинский террор» следует отметить переводы статей российских ученых А. Рогинского, Н. Петрова, А. Ватлина, а также статью В. Хеделера о роли Ежова в организации показательного процесса 1938 года[42]. Репрессии против деятелей Коминтерна рассмотрены в статьях Ф. Фирсова и Б. Унфрида[43]. Тема репрессий против иностранных граждан, будь то члены компартии или политэмигранты, широко представлена в немецкой, американской и итальянской историографии[44].

Итоги исследования другой группы английских исследователей подведены в антологии «Переосмысление сталинского террора»[45], где, помимо уже упомянутой статьи Роберта Дэвиса об экономике и Большом терроре, следует отметить статьи М. Илич (M. Ilic) и К. Джойса (C. Joyce)

o региональных аспектах террора 1930-х годов. Немецкие историки, которые исследовали разные аспекты сталинского террора и репрессии против немецких коммунистов-эмигрантов в СССР, представлены в антологии под редакцией В. Хеделера[46].

Роль Сталина в массовых репрессиях историки исследуют и в других работах, в частности, посвященных руководителям НКВД. Самой изученной на сегодняшний день является личность и деятельность наркома внутренних дел Н. И. Ежова[47].

Наиболее значимым трудом, в котором фигура наркома представлена на фоне общей политики, проводимой в СССР в исследуемый период, является глубокое и объективное исследование Н. Петрова и М. Янсена. Впервые их книга была опубликована в 2002 году издательством Гуверовского института войн, революции и мира. Авторы, анализируя деятельность Ежова, представили всестороннюю картину его участия в подготовке и проведении массовых репрессий 1937–1938 годов, показали взаимоотношения между Сталиным и послушным ему аппаратом НКВД, возглавляемым Ежовым. На многочисленных, впервые вводимых в научный оборот документах из архивов Президента Российской Федерации, ФСБ России и других в работе представлены различные этапы карательной политики, апогеем которой были массовые репрессии 1937–1938 годов. В изучении механизма «Большого террора» труд Петрова и Янсена стал существенным и определяющим в понимании того, как Сталин определял, а его «питомец» Ежов реализовывал установки по «генеральной чистке» страны. Данную работу отличает от всех предшествующих исследований опора на тщательное исследование и анализ документальных материалов из архивов Президента Российской Федерации и Центрального архива Федеральной службы безопасности России. Репрессивная политика рассматривается во взаимосвязи с детальным анализом механизма реализации указаний Сталина в процессе разработки и выполнения операций по различным направлениям репрессивной политики. На фоне остальных исследований личности и деятельности наркома внутренних дел Ежова данная работа выделяется максимальной фундированностью, использованием широкого круга архивных материалов, обоснованностью аргументов и выводов относительно изменений в карательной политике. Введение в научный оборот новых документальных материалов, в том числе приводимых Ежовым статистических данных, делает эту работу на долгие годы важнейшим исследованием по массовым репрессиям.

В исследованиях, посвященных различным аспектам деятельности Ежова, также рассматриваются проблемы репрессий. Так А. Павлюков, автор биографии наркома раскрывает его роль в реализации указаний партийного руководства, прежде всего Сталина в период проведения массовых репрессивных акций, что позволяет полнее представить разнообразные направления деятельности органов НКВД. Данная работа основана на материалах уголовного дела Ежова, что несколько снижает их значимость для объективного изучения проблем репрессивной политики советского государства. В работе другого автора, Г. В. Костырченко показано взаимодействие НКВД и Сталина в процессе ликвидации бывших руководителей и членов БУНДа[48]. Автор раскрыл методику действий сотрудников НКВД, которые по указанию Ежова фабриковали дела о еврейских националистических организациях. Однако, как отмечает исследователь, эти репрессии проходили в рамках общих операций по «генеральной чистке» страны.

Появляются все новые книги о Сталине, изобилующие интересными описаниями и фактами, но часто далекие от научного анализа и каких-либо обобщений и выводов[49].

Немецкий исследователь И. Баберовски представляет достаточно полную картину массовых репрессий, использует обширную литературу, архивные документы[50]. Он выделяет этапы карательной политики, показывает разворот репрессий среди различных слоев советского общества. Однако Баберовски полагает, что причиной перехода к массовым репрессиям стала глубокая убежденность Сталина в существовании реальной угрозы со стороны региональных и местных структур власти, которые якобы саботировали решения центра. Поэтому разрушение структур партийно-советской власти как на местах, так и в Красной Армии являлось необходимым условием укрепления государства. Конкретно-исторический анализ причин карательных операций, например, по инонациональностям, Баберовски подменяет абстрактными рассуждениями о «гомогенном ландшафте», который можно было обеспечить только в результате масштабных этнических чисток. Фактору внешней опасности, возможной для СССР войны на два фронта, Баберовски не уделяет должного внимания, хотя многие исследователи уже доказали его существенное влияние на проведение «национальных» операций. При анализе личности Сталина автор правомерно подчеркивает роль насилия, которое тот постоянно использовал для решения задач по созданию нового общества. Но в данном случае автор доводит идею о насилии до абсурда, подчеркивая его значимость как единственного средства преобразований.

На фоне названных работ своей объективностью выделяется труд, в котором массовый террор 1937–1938 годов получил четкую оценку по своей социальной направленности и целям — коллективное исследование «Черная книга коммунизма», вышедшее в 1997 году во Франции, а затем в России[51]. В главе «Большой террор» на основе анализа опубликованных документов Н. Верт отмечал, что массовые репрессии явились результатом решений высших партийных органов, в частности, и самого Сталина. В работе выделены так называемая кулацкая операция и по инонациональностям, массовые операции, затронувшие широкие слои населения СССР, показаны особенности осуждения арестованных внесудебными чрезвычайными органами. Однако при анализе целей массовых репрессий было обойдено значение внешнего фактора, который совершенно не нашел отражения в данной главе. Сходный анализ репрессий в длительной перспективе с периода Гражданской войны до смерти Сталина, был опубликован также итальянским историком Ф. Беттанин (F. Bettanin)[52].

B дальнейшем Верт расширил свои исследования сталинских репрессий как участник проектов «История сталинского ГУЛАГа» и «Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД, 1930 — 1934», a также в ряде статей в научной печати. В связи с этим следует выделить его статью «Переосмысливая большой террор», где излагается теперь общепринятая схема о количестве, и по своему общественному значению основные массовые репрессии в сборнике его статей «Террор и беспорядок. Сталин и его система»[53].

Внимание исследователей привлекают отдельные направления репрессивной политики, применявшиеся советским руководством в 1937– 1938 годах наряду с массовыми операциями, в организации которых самое непосредственное участие принимал Сталин. Значительный интерес представляют исследования Ш. Фитцпатрик и Р. Маннинг, впервые детально проанализировавших роль и значение районных показательных процессов, проведенных во второй половине 1937 года по указанию Сталина[54]. В своих работах они прослеживают взаимосвязь между указаниями Сталина о необходимости организации открытых судебных процессов над «вредителями в сельском хозяйстве» и ролью местных партийных структур, органов НКВД в их организации. Важно, что авторы подчеркивают значение этих процессов как составной части массовых операций, проводимых в соответствии с приказом № 00447 от 31 июля 1937 года. В 1937–1938 годах подобные показательные процессы, которые также санкционировались Сталиным, происходили не только в области сельскохозяйственного производства, но и в других отраслях народного хозяйства.

Подробный и обстоятельный анализ операции по антисоветским элементам в соответствии с приказом № 00447 представлен в исследовании немецких историков М. Юнге и Р. Биннера[55]. На значительном объеме документальных архивных материалов они раскрывают ход «кулацкой» операции, особенности ее проведения в различных регионах. При этом авторы не ставили перед собой задачу исследовать роль Сталина в развертывании операции, а также механизмы взаимодействия между партийными органа-ми и НКВД на различных этапах реализации репрессивной пoлитики.

Анализ историографии показывает, что проблема конкретного участия Сталина в развертывании массовых репрессий, охвативших страну в 1937–1938 годах, до настоящего времени не получила достаточного освещения.

 

[1] Dwarza J.‑F. «Deutungsmuster des Grossen Terrors». Berlin, 2002.

[2] Stalinscher Terror. Eine Forschungsbilanz, Düsseldorf 2002, S. 299–311.

[3] FriedrichBeck&V. Godin(pseud.), Russian Purge and the Extraction of Confession. New York 1951.

[4] Paschner G.//Im Teufelkreis des Terrors: Bolschewistische Gewaltherrschaft unter Lenin, Stalin, Chruschtschow. (В адском круге террора: Большевистское насильственное господство при Ленине, Сталине и Хрущеве). Boppard/Rhein 1964.

[5] Andics H. Der Grosse Terror Von den Anfängen der russischen Revolution bis zum Tode Stalins, (Большой террор от начала русской революции до смерти Сталина). Wien: 1967.

[6] Conkwest R.The Great Terror: Stalin’s Purges in the 1930s, London 1968, 2-e изд. The Great Terror: A Reassessment, London 1988, 3 издание с новым предисловием. Oxford 2008. Доступное издание на русском языке сначала в журнале «Нева», а затем Р. Конк-вист. Большой террор. Рига, 1991.

[7] Medvedev R.«Let History Judge: The Origins and Consequences of Stalinism» (London 1971), Медведев Р. «К суду истории: Генезис и последствия сталинизма», New York 1974.

[8] Медведев Р. А. О Сталине и сталинизме. М., 1990.

[9] Broué P. Le Parti Bolchevique, Paris, 1963; его же. Les Procès de Moscou, Paris 1965; его же. Communistes contre Staline. Massacre d’une génération. Paris, 2003.

[10] High Treason. Essays on the History of the Red Army 1918–1938. Durham, 1985.

[11] Троцкий Л. Д. Сталин. В 2-х кн. М., 1990; его же. Преданная революция. М., 1990.

[12] Волкогонов Д. А. Сталин. Политический портрет. Ч. 1–2. М., 1989; В. З. Роговин 1937. М., 1996; его же. Партия расстрелянных М., 1997.

[13] Восленский М. С.Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991. С. 93.

[14] Хлевнюк О. В. «Большой террор» 1937–1938 гг. как проблема научной историо-графии. Историческая наука и образование на рубеже веков. М., 2004. С. 433.

[15] Хлевнюк О. В. 1937: Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992; его же. По-литбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы М., 1996.

[16] Les mecanismes de la «Grande Terror» de annes 1937–1938 au Turkmenistau//Cahiers de Monde russe. 1998 vol. 39, N 1–2. C. 197–208; The Peasons for the «Great Terror»: The to rign-Political Aspect//Russia in the Age of Wars, 1914–1945/Ed. By Pons S.,Romano A.— Milan, 2000. C. 159–169; Party und NKVD: Power relations ships in the years of the Great Terror//McLoughlinB.,McDermottK.(Ed) Stalin’s Terror: High Politics and Mass Repression in the Soviet Union. N. Y, 2003. C. 21–33 и др.

[17] Getty J. Arch.Origins of the Great Purges: The Soviet Communist Party Reconsidered, 1933–1938.

[18] Getty J. Arch,&Manning R. T. (red.), Stalinist Terror. New Perspectives, Cambridge 1993. «The Soviet Economy and the Launching of the Great Terror», v Stalin’s Terror Revisited, red. Ilic M., London 2006, S. 11–38).

[19] Getty J. Arch,Naumov О.: «The Road to Terror: The Self-Destruction of the Bolshevik Party», New Haven 2000.

[20] Чухин И. И. Карелия-37: Идеология и практика террора, Петрозаводск, 1994. Кириллов В. М. История репрессий в Нижнетагильском регионе Урала, 1920-е — начало 50-х гг. — Н. Тагил, 1996. т. 1; Репрессии 1920-1930-х гг.; Иванов В. А. Миссия ордена. Механизм массовых репрессий в Советской России в конце 20–40-х гг. (на материалах Северо-Запада РСФСР) Спб, 1997; Папков С. А.Сталинский террор в Сибири: 1928– 1941. Новосибирск, 1997; Шаповал Ю.,Пристайко В.,Золотарев В.ЧК-ГПУ-НКВД в Украini: особи, факты, документы. Kuiв 1997; и др.

[21] Из истории «немецкой операции» НКВД 1937–1938 гг. (Наказанный народ. Репрессии против российских немцев. М., 1999. С. 35–75); «Польская операция» НКВД 1937–1938. Репрессии против поляков и польских граждан. М., 1997.

[22] Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937–1938. М., 1998; Минаков С. Т.Сталин и заговор генералов. М., 2005; Черушев Н. С.Hевиновных не бывает… Чекисты против военных. 1918–1953. М., 2004.

[23] Черушев Н. С. 1937 год: Элита Красной Армии на Голгофе. М., 2003.

[24] Черушев Н. С.1937 год: Был ли заговор военных? M., 2007; его же. Из ГУЛАГа в бой, M., 2006).

[25] Минаков С. Т. Сталин и заговор генералов. М., 2005. С. 711–712.

[26] Печенкин А. П.. Сталин и военный совет. М., 2007. С. 157.

[27] Кантор Ю. З. Война и мир Михаила Тухачевского. М., 2005.

[28] Bullock A. Hitler And Stalin. Parallel Lives. London 1991. Буллок А. Гитлер и Сталин. Жизнь великих диктаторов. Смоленск, 2000. В 2х т. Т. 2

[29] Richard Overy, The Dictators. Hitler’s Germany, Stalin’s Russia. London, 2004, главы 4,5 и14.

[30] Tucker R. Stalin in Power. The revolution from above 1928–1941. New-York—London,1990.

[31] Кривицкий В. Г. Я был агентом Сталина. М., 1998 (впервые на английском языке New York, 1939); Орлов А. (The Secret History of Stalin’s Crimes, New York 1956). Тайная история сталинских преступлений. М., 1991.

[32] Наумов Л. А. Сталин и НКВД. М., 2007.

[33] См., например: Мозохин О. Б. Право на репрессии: внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). М., 2006.

[34] «Towards Explaining the Changing Levels of Stalinist Repression in the 1930s: Mass

Killings» и S. G. Wheatcroft (red.) Challenging Traditional Views of Russian History.

London: Palgrave 2002. S. 112–146.

[35] Жуков Ю. Н. Тайны Кремля. Сталин, Молотов, Берия, Маленков. М., 2000; его же. Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933–37 гг. М., 2003 и др.

[36] Kuromiya H. Stalin. Profiles in Power. Pearson Longman, 2005.

[37] Kuromiya H. Freedom and Terror in the Donbass: A Ukrainian-Russian Borderland,

1870s–1990s. Cambridge, 1998.

[38] Kuromiya H. The Voices of the Dead. Stalin’s Great Terror in the 1930s, New Haven 2007.

[39] Pavel Chinsky, Micro-histoire de la Grande Terreur: La fabrique de culpabilité àl’ère

stalinienne. Paris. 2005.

[40] Priestland D. Stalinism and the Politics of Mobilization: Ideas, Power and Terror in

interwar Russia. Oxford, 2007.

[41] McLoughlin B.. McDermott K. Rethinking Stalinist Terror. — В кн.: Stalins Terror:

High Politics and Mass Repression in the Soviet Union. Basinstoke, 2006. S. 1–18; там же: Mass operations of the NKVD, 1937–38. S. 118–152.

[42] Ezhov’s scenario for the Great terror and the Falsified scenario of the third Moscow

show trial, S. 34–56).

[43] Firsov F. Unfried B. Dimitrov, the Komintern and Stalinist repression, 56–80, Foreign

communists and the mechanism of Soviet cadre formation n the USSR. S. 175–198.

[44] См. например: Chase W. Enemy at the Gates: The Comintern and the Stalinist

Repression, 1934–1939, New Haven 2001; Dundovich E. Tra Esilio e castigo. Il Komintern,

il PCI e la repressioni degli antifascisti italiani in URSS (1936–38). Roma, 1998.

[45] Stalin’s Terror Revisited, Red. M. Ilic, London, 2006.Hedeler W. (red). Stalinscher Terror. Eine Forschungsbilanz, Düsseldorf: BasisDruck, 2002.

[46] Hedeler W. (red). Stalinscher Terror. Eine Forschungsbilanz, Düsseldorf: BasisDruck,

2002.

[47] Ковалев В. Два наркома. М., 1995; Полянский А. И. Ежов: История «железного» наркома. М., 2001; Павлюков А. Ежов. Биография. М., 2007; Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» — Нарком Ежов. М., 2007.

[48] Костырченко Г. В. Тайная политика Сталина: Власть и антисемитизм. М., 2001.

[49] См., например: Монтефиоре С. С. Сталин. Двор Красного монарха. М., 2005.Baberowski J. Der Rote Terror. Die Geschichte des Stalinismus. München 2003; русское изд. Баберовски Й. Красный террор: История сталинизма. М., 2007.

[50] Baberowski J. Der Rote Terror. Die Geschichte des Stalinismus. München 2003; русское изд. Баберовски Й. Красный террор: История сталинизма. М., 2007.

[51] Куртуа С., Верт Н., Панне Ж.Л., Пачковский А., Бартошек К., Марголен Ж. Л. Черная книга коммунизма. Преступления. Террор. Репрессии. М., 1999.

[52] Bettanin F. Il lungo terrore: Politica e repressioni in URSS 1917–1953. Roma, 1999.

[53] Repenser la grande terreur / / Werth N. La terreur et le désarroi: Staline et son système. Paris, 2007. S. 265–299.

[54] Fitzpatrik Sh. Stalin’s Peasants: Resistanse and Survival in the Russian Village after

Collectivization. Oxford, 1994; ее же. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30‑е годы: деревня. М., 2001.; Маннинг Р. Т. Массовые операции против кулаков и преступных элементов, апогей великой чистки на Смоленщине / / Сталинизм в российской провинции. Смоленск, 1999. С. 230–254.

[55] Юнге М., Биннер Р. Как Террор стал «Большим». Секретный приказ № 00447 и технология его исполнения. Со специальным разделом А. Степанова «Проведение «кулацкой» операции в Татарии». С библиографией при участии Т. Мартина. М., 2003.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

10:06 Три НПФ продали акции Промсвязьбанка до объявления о его санации
10:02 В Израиле умерла любимая учительница Путина
09:45 Полиция обыскала дом написавшей о слежке за Россией журналистки
09:41 Правозащитники рассказали о просьбах Улюкаева в СИЗО
09:26 Еще одна биржа в США начала торговать фьючерсами на биткоины
09:15 На Дальнем Востоке появится новая армия
09:05 Депутаты ГД предложили штрафовать стритрейсеров на миллион рублей
08:45 Посол РФ в США в Вашингтоне встретится с замгоссекретаря
08:22 60 нацгвардейцев пострадали при столкновении со сторонниками Саакашвили
08:07 В ЦРУ отказались обсуждать помощь в предотвращении теракта в Петербурге
07:50 18 декабря официально началась президентская кампания
17.12 21:00 Президент Финляндии ответил на информацию о слежке за военными РФ
17.12 20:27 Компания Ковальчука претендует на крымский завод шампанского «Новый свет»
17.12 20:04 Сборная РФ по хоккею выиграла Кубок Первого канала
17.12 19:44 ЦРУ передало Москве данные о подготовке теракта в Петербурге
17.12 19:16 При столкновениях со сторонниками Саакашвили пострадали десятки полицейских
17.12 18:35 СМИ назвали место содержания главаря ИГ
17.12 18:08 Опубликовано видео ликвидации боевиков в Дагестане
17.12 17:25 Между сторонниками Саакашвили и полицией произошли столкновения
17.12 16:47 Прокуратура впервые запросила пожизненный срок для торговца наркотиками
17.12 16:24 Курс биткоина превысил 20 тысяч долларов
17.12 16:16 Спортсменам РФ разрешили использовать два цвета флага на Олимпиаде
17.12 15:13 В Госдуме назвали неожиданностью слежку Финляндии за Россией
17.12 14:54 Скончался Георгий Натансон
17.12 14:15 В Крыму работы на трассе «Таврида» привели к перебоям с интернетом
17.12 13:44 В Москве снова побит температурный рекорд
17.12 13:15 СМИ сообщили об убийстве плененного ИГ казака
17.12 12:39 Губернатор Подмосковья пообещал избавить жителей региона от вони в начале года
17.12 12:07 Правительство Австрии поддержало смягчение санкций против РФ
17.12 11:35 Глава МИД Великобритании не увидел фактов влияния РФ на Brexit
17.12 11:15 СМИ рассказали о затрате Пентагоном 20 млн долларов на изучение НЛО
17.12 10:52 В Финляндии возбуждено дело после публикации данных о контроле разведки над интернетом
17.12 10:20 Представители Трампа обвинили спецпрокурора по РФ в незаконном получении документов
17.12 09:53 Завершилось голосование по названию моста в Крым
17.12 09:34 В Москве побит абсолютный температурный рекорд с 1879 года
17.12 09:24 Источник рассказал о переносе с Байконура пилотируемых пусков
17.12 09:12 В Дагестане силовики вступили в бой с боевиками
16.12 22:07 Курс биткоина превысил 19 тысяч долларов и вернулся обратно
16.12 21:03 СМИ узнали о «мирном» письме Саакашвили к Порошенко
16.12 19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
16.12 19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
16.12 19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
16.12 19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
16.12 17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16.12 16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
16.12 15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
16.12 15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
16.12 14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
16.12 13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
16.12 13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.