Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
22 мая 2018, вторник, 09:22
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

13 августа 2009, 08:16

Кавказское измерение путинского десятилетия

9 августа 1999 года первый президент России Борис Ельцин назначил временно исполняющим обязанности главы правительства РФ Владимира Путина. На фоне тогдашних частых кадровых перестановок в высших эшелонах власти (известных как «сильные решения» и «рокировочки») назначение не слишком известного широким массам управленца на пост номер два в российской неофициальной Табели о рангах вряд ли могло претендовать на сенсацию. Напомним, что «сильное решение» по кандидатуре Владимира Путина стало пятым по счету за неполные полтора года. Начиная с апреля 1998 года, на должность главы федерального правительства президентом были выдвинуты Сергей Кириенко, Виктор Черномырдин (повторно, после «творческого отпуска»), Евгений Примаков и Сергей Степашин (последний в жесткой конкуренции с Николаем Аксененко).

Новый протеже Бориса Николаевича не был думским трибуном и участником «информационных войн». Он вообще не был публичным политиком, хотя в аппаратных играх уже успел приобрести определенный опыт и вес. Вот как оценивал будущего преемника Ельцина «Коммерсант». Статья под названием «Шабдурасулов и Митина. Кремлевская чистка» (кто без труда вспомнит теперь этих в то время «раскрученных персонажей»?) была опубликована 26 мая 1998 года по итогам серии из шести кадровых решений Бориса Ельцина. Одним из этих указов Владимир Путин назначался первым заместителем руководителя президентской администрации. Издание констатировало: «На место Митиной назначен руководитель государственного контрольного управления президента Владимир Путин. Он пришел в администрацию еще в «чубайсовском» призыве, но сумел сработаться с Валентином Юмашевым и в последнее время считается одной из самых влиятельных фигур в Кремле». Тогда «Коммерсант» пророчески предсказывал: «Можно не сомневаться, что бывший подполковник КГБ выстроит гораздо более жесткие отношения с губернаторами…» В сентябре 2004 года Владимир Путин отменил выборы региональных руководителей, полностью реализовав этот прогноз. Однако в период 1998-1999 гг. он только пытался выйти из тени. 25 июля 1998 года «одна из самых влиятельных фигур» возглавила ФСБ (одновременно, начиная с 26 марта 1999 года, стала секретарем Совета безопасности РФ). Однако, повторимся еще раз, в публичной политике Владимир Путин не «засветился». Отсюда и популярный в то время вопрос «Who is Mr.Putin?». Наверное, инициатива Бориса Ельцина десятилетней давности была бы воспринята, как очередное чудачество «дедушки», если бы не два принципиальных момента.

Во-первых, первый российский президент фактически определил нового и.о. как своего преемника. Во-вторых, кадровое назначение состоялось во время разворачивания активных боевых действий в самой крупной северокавказской республике - Дагестане. 7 августа 1999 года боевики Хаттаба и Шамиля Басаева, именующие себя «Исламской миротворческой бригадой», объявили о начале операции «Имам Гази-Магомед». На практике это означало распространение активных военных действий на второй (после Чечни) субъект РФ. После поражения в первой «чеченской кампании» (боевики вошли в Грозный 6 августа 1996 года, а Хасавюртовская капитуляция была подписана 31 августа того же года) боевые действия в Чечне не велись, хотя террористические акты и диверсии с территории республики производились с завидной регулярностью. Говорить о прочном мире также не приходилось. Отношения Москвы и Грозного складывались неоднозначно.

В течение трех лет с де-факто властями Чеченской Республики Ичкерия Москва пыталась выстраивать конструктивные отношения (признавая «отложенный статус» этого образования до 2001 года). Президент РФ Борис Ельцин и Аслан Масхадов, избранный президентом де-факто Чеченской Республики Ичкерия в январе 1997 года, в том же году подписали «Договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия» и Соглашение «Об основных экономических отношениях между Москвой и Грозным». Однако ичкерийский государственный эксперимент провалился не столько из-за козней Кремля, сколько по внутренним обстоятельствам. По справедливому замечанию известного исследователя Джабраила Гакаева, «государство Ичкерия не состоялось как с точки зрения международно-правового признания (де-юре), так и с точки зрения конструирования институтов публичной власти, защиты основных прав и свобод граждан». И в этом была одна из главных причин начала операции «Имам Гази-Магомед». В самом деле, сепаратистской элите не удалось построить эффективную власть, подавить вольницу полевых командиров, противостоять похищениям людей, выстроить диалог между сторонниками светской и религиозной моделей общества и государства. Более того, за время де-факто независимости радикальные силы, считавшие, что вслед за Чечней пришло время «освободить» весь Кавказ, укрепили свои позиции. Британский историк и политолог Анатоль Ливен замечает: «Даже если оставить в стороне спорное утверждение о том, что Чечня является оплотом терроризма, факт остается фактом: в августе 1999 г. эти силы спровоцировали широкомасштабное вооруженное вторжение из Чечни в Дагестан, которое стоило жизни 270 российским солдатам и сотням дагестанских милиционеров и мирных жителей. В этой ситуации Россия, несомненно, имела законное право нанести ответный удар». 7 августа 1999 года война пришла в Дагестан. Более того, стало понятно, что без подавления инфраструктуры «федерации полевых командиров» в Чечне военная операция в Дагестане не принесет сколько-нибудь удовлетворительных результатов.

Таким образом, с первого дня своего назначения Владимир Путин был поставлен в жесткие рамки. Он должен был исполнять роль «воюющего премьера». В принципе, ситуация в Дагестане должна была быть ему хорошо знакома по прежнему месту работы. Напомним, что за год до нападения Басаева и Хаттаба в августе 1998 года в трех селах Дагестана исламские радикалы заявили об отказе подчиняться официальным властям Дагестана и о создании «Отдельной исламской территории». Внутри нее произошли ликвидация официальной власти силовых структур, введение шариатского судопроизводства и вооруженных постов по защите «суверенитета» данной территории. По своей сути «Отдельная исламская территория» стала вторым после Ичкерии де-факто государством на российском Северном Кавказе. Безусловно, занимая пост директора ФСБ начиная с 25 июля 1998 года, он был в курсе процессов в тех дагестанских селах. Однако, встав во главе федерального правительства, Путин не стал рефлексировать по поводу причин нападения боевиков на Дагестан. Он начал бороться с этим вызовом как с политической стихией, захлестнувшей страну.

Фактически «эпоха Путина» началась на Северном Кавказе. Политическая звезда его взошла на российском небосклоне именно в «кавказской точке». Впоследствии в период двух президентских легислатур Владимира Путина (2000-2008 гг.) события в регионе Большого Кавказа (объединяющего российский Северный Кавказ, независимые и де-факто государства Южного Кавказа) не рез становились знаковыми символами как для Владимира Путина лично, так и для идеологии и политической практики Российского государства. Кем был Путин до «горячего августа» 1999 года? Влиятельным администратором. В этом у него не было монополии, напротив, конкуренты во властных коридорах у будущего президента были серьезные, искушенные в аппаратных интригах не меньше него. Без испытания Кавказом он и остался бы ставленником ельцинской семьи с невысоким рейтингом. Кстати, его утверждение в должности премьер-министра в Госдуме было не таким уж единогласным. И уж точно никоим образом не походило на нынешние думские голосования. 16 августа 1999 года за нового Председателя федерального правительства проголосовали всего 233 депутата (против 84 голоса и 17 воздержавшихся). Однако опасность повторения в Дагестане чеченского сценария и решительность нового главы правительства сделали Путина за очень короткий срок политиком номер один в стране. И дело здесь не в конспирологических теориях по поводу искусственно организованного вторжения боевиков. Басаева и Хаттаба не надо было заманивать в Дагестан с помощью хитрых комбинаций спецслужб. Еще в январе 1997 года в Грозном был создан союз политических сил «Исламский порядок», затем в августе того же года Конгресс «Исламская нация», и, наконец, в апреле 1998 года Конгресс народов Ичкерии и Дагестана (во главе с председателем Шамилем Басаевым). Еще в июне 1998 года Маджлис этого Конгресса заявил о готовности «поддержать народ Дагестана», «сформировав миротворческие структуры Кавказа» (конечно, со своими представлениями о том, что такое миротворчество). Повторимся еще раз, «вторая чеченская кампания» была запрограммирована провалом ичкерийского государственного эксперимента и усилением исламистской идеологии, постепенно вытеснившей идеологию светского чеченского национализма. Путин просто принял вызов и использовал его более чем на сто процентов не только для защиты единства и целостности РФ, но и для укрепления режима личной власти. Впрочем, о последствиях кавказской проверки на прочность мы поговорим чуть позже.

24 сентября 1999 года по ТВ прозвучало знаменитое не вполне политически корректное высказывание Путина. Впоследствии подобного рода комментарии станут его фирменным стилем, у которого найдутся поклонники не только среди представителей «партии и правительства», но и среди интеллектуалов как в России, так и на Западе: «Российские самолеты наносят и будут наносить удары в Чечне исключительно по базам террористов, и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились. …Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно». Легитимность первого срока Путина во многом была обеспечена благодаря его жесткой линии на Северном Кавказе. И хотя легитимность второго срока была обеспечена не только одним Кавказом, тот факт, что Чечня перестала быть зоной активных боевых действий (идеи сепаратизма перестали быть популярны среди чеченцев), повлиял на укрепление авторитета российского президента и облегчил (наряду с использованием административного ресурса) его переизбрание в 2004 году.

Однако, приняв северокавказский вызов и решив задачи по недопущению «экспорта Ичкерии» (с нашей точки зрения, оправданные даже с позиций сегодняшнего дня), Владимир Путин не смог выйти из шинели «горячего августа 1999 года». Политическая стилистика военного менеджера стала использоваться им в тех сферах, где она не была жизненно необходима, как в дагестанской ситуации десятилетней давности. Можно согласиться с Анатолем Ливеном, что «политическая безответственность и моральный абсолютизм» либеральной интеллигенции в постсоветской России 1990-х гг. «нередко выходили за разумные пределы». Нередко эта общественно-политическая группа обвиняла власть, армию и спецслужбы, имея практически нулевой административный и военный опыт. Однако отлучение этой группы от большой политики не только убило на корню политическую конкуренцию в стране, но и архаизировало управленческую и политическую практику путинской России. Отсутствие публичной критики власти с либерально-демократических позиций (нормальных, конечно, а не в рамках партии ЛДПР), способствовало не столько укреплению государства, сколько усилению неформальных бюрократических процедур, ослаблению властных институтов, а значит, и росту коррупционных связей, ослабляющих российские позиции на Северном Кавказе.

Наверное, можно согласиться с мнением Егора Гайдара о «стагнирующем вороватом российском капитализме» 1990-х годов. Однако методы военного менеджмента во взаимоотношениях власти и бизнеса привели к неслыханной монополизации и сращиванию власти и собственности. В условиях же Северного Кавказа это ведет к практически полному уничтожению автономного от власти и коррупционных связей бизнеса. Не здесь ли источник еще одной «системной угрозы» для региона? Ведь отсутствие реализации для молодого амбициозного поколения - это важнейшая предпосылка для пополнения салафитских джамаатов и националистических групп. Можно согласиться и с мнением о том, что «информационные войны» олигархов имели к свободе слова весьма отдаленное отношение. Однако ликвидация свободы слова и публичной политики привела к неадекватному пониманию происходящего самими же российскими гражданами. Может быть, кто-то в Кремле считает, что российскому электорату лучше не задумываться о проблемах Дагестана или Чечни. Но отсутствие мыслей на эту тему только укрепляет региональный изоляционизм, ксенофобию и фрустрацию. Последнее явление практически неизбежно, особенно когда после телевизионных отчетов о девяноста процентах за «Единую Россию», поданных в Чечне, Ингушетии или в Дагестане, следуют информационные сообщения о терактах и диверсиях в этих же республиках. В этом плане показательна последняя (в роли президента) четырехчасовая пресс-конференция Владимира Путина от 14 февраля 2008 года. В этот день, когда уходящий (точнее переходящий на другую работу) глава государства отвечал на тщательно отобранные вопросы по Ингушетии, в самой республике было совершено вооруженное нападение на сотрудников патрульно-постовой службы МВД Ингушетии, шесть человек были ранены.

Отразив августовский натиск исламистских радикалов, Путин и ведомая им «вертикаль» не стали системно разбираться в причинах, породивших и «чеченский кризис», и создание «Отдельной исламской территории», и вообще в причинах нелояльности федеральной власти жителей Северного Кавказа. С одной стороны, жители Дагестана в августе 1999 года доказали всему миру, что они - настоящие россияне. Еще не представляя себе до конца реакцию федеральной власти, не думая о почетных должностях и пенсиях, они стали записываться в ополчение и противостоять боевикам. С другой стороны, центральная власть не должна была наслаждаться этим фактом, понимая, что за симпатии своих граждан надо бороться не только на выборах. Именно в этих людях (говоря шире, в северокавказском обществе), а не в региональных коррумпированных кланах Москва могла бы найти шанс для преодоления кризиса своей северокавказской политики. Но после августа 1999 года Москва Путина сделал другие ставки.

На Северном Кавказе укрепление «вертикали власти» свелось к заключению нового (неформального) пакта федерального центра с региональными элитами. Последние отказываются от националистического дискурса (публично, но не в сфере повседневности) и демонстрируют лояльность и преданность Кремлю. За это Кремль закрывает глаза на политические действия региональных режимов. Отсюда абсолютная поддержка президентов Чечни и Ингушетии соответственно Рамзана Кадырова и Мурата Зязикова (ушедшего в отставку уже в первую легислатуру Дмитрия Медведева). Фактически официальным курсом Кремля стала поддержка республиканских режимов любой ценой. Даже утративший (после Бесланской трагедии) авторитет глава Северной Осетии Александр Дзасохов был снят со своего поста после временной паузы - дабы не создавать впечатление, что федеральная власть пошла на уступки требованиям общественности. В ответ на это власти республик Северного Кавказа демонстрируют самую высокую лояльность Москве среди всех российских регионов. Это блестяще продемонстрировали итоги выборов в Государственную Думу РФ 2 декабря 2007 года, а также выборов президента России 2 марта 2008 года. Самые высокие результаты по России были зафиксированы именно в северокавказских субъектах РФ (в Ингушетии и в Чечне в 2007 году они превосходили 90%-ный уровень). Таким образом, при Путине российская власть взяла все худшее из наследия ельцинской эпохи. Разница только в том, что Ельцин делал это в более тяжелых условиях («парад суверенитетов», распад Советского Союза и угроза дезинтеграции РФ). И сегодня при преемнике Владимира Владимировича эта модель, по сути, не изменилась.

Между тем, значение Северного Кавказа не ограничивалось для Путина одной лишь внутренней политикой. В 2001 году встраивание Чечни в контекст противоборства международному терроризму способствовало существенной корректировке подходов США и некоторых государств ЕС к оценке российских действий на Северном Кавказе. Фактически можно говорить об определенном переломе в восприятии российской операции в Чечне.

Если же говорить о Южном Кавказе, то и здесь влияние происходящих там процессов распространялось в 2000-х гг. - как на внешнюю политику, так и на внутреннюю. Именно Грузия (государство Южного Кавказа) стала первой страной СНГ, в которой успешно прошла «цветная революция». Через некоторое время после этого противостояние «цветной угрозе» стало главной внешнеполитической идеологемой Кремля в его политике на постсоветском пространстве. Именно в Грузии, начиная с 2003 года, был с наибольшей полнотой продемонстрирован процесс смены поколений постсоветских политиков. Приход к власти в Грузии Михаила Саакашвили стал не просто появлением нового неудобного партнера для Москвы. На постсоветском пространстве началась «революция поколений», когда к высшей власти стали приходить люди, не связанные получением образования, карьерой с советской эпохой и с Россией. «Революция роз» в Грузии (как и последующая «оранжевая революция» на Украине) существенным образом повлияла на выработку внутриполитических приоритетов российской власти. Ощущение опасности «революции снизу» (особенно поддержки таких выступлений Западом) заставило Кремль усилить изоляционистскую и антизападническую риторику. Во многом именно после событий 2003 года идеология «осажденной крепости» стала доминирующим трендом, а концепция «суверенной демократии» получила фактическое признание (несмотря на лично критические высказывания о ней Владимира Путина и Дмитрия Медведева).

Следует особо отметить, что не все новые тенденции и вызовы и на Южном, и на Северном Кавказе были личным вкладом Владимира Путина. Многие сложные проблемы достались путинской России по наследству (так, «американизация» Кавказа началась с середины 1990-х гг.; тогда же обнаружились пределы «советской инерции»). Некоторые вызваны объективными причинами. Грузия и Азербайджан пострадали от этнополитических конфликтов, а потому, не получив военно-политической поддержки России, обратили свой взор в сторону США, ЕС, Турции. Оказавшаяся в международной изоляции Армения также объективно заинтересована в диверсификации внешнеполитических и внешнеэкономических связей. Некоторые вызовы были спровоцированы не Москвой, а Тбилиси. Речь идет о процессе «разморозки» конфликтов, начатом и форсированном Михаилом Саакашвили в 2004 году в Южной Осетии и в 2006 году в Абхазии. Нельзя не заметить, что на радикализацию позиций Москвы повлияли и не до конца продуманные и просчитанные действия ведущих мировых игроков и международных организаций (расширение НАТО за счет Грузии, попытки ограничить роль РФ в процессах мирного урегулирования на Южном Кавказе). В развитии Северного Кавказа также немалая роль принадлежала объективным факторам, не зависящим от воли Кремля. Путину в наследство досталась и система неформальных связей власти (базирующихся на клановых механизмах), и система «мягкого апартеида» (когда только представители т.н. «титульных» этнических общностей имеют преференции в «своей республике», а представители «некоренных народов» подвергаются дискриминации). Смена дискурсов (когда этнический национализм уступил место религиозному радикализму, идеи сецессии были заменены идеологией джихадизма) также мало зависела от воли Кремля.

Но многие негативные тенденции были усилены во многом благодаря подходам российской власти в «эпоху Путина». Среди них можно назвать фактический отказ от диверсифицированной внешней политики, ее излишняя персонификация, попытки перевести отношения с соседними странами в рыночный формат при одновременном требовании лояльности. Во внутренней же политике на Северном Кавказе в 2000-2008 гг. дистанционное управление (при котором центр опирается на внешнюю лояльность, но не проводит социально-политическую интеграцию) только усилилось (наиболее яркий пример тому - Чечня Рамзана Кадырова, которой позволено вести диалог даже с ярким представителем ненавистной Кремлю Ичкерии Ахмедом Закаевым).

Однако обсуждая сегодня десятилетний юбилей путинского восхождения на российский политический Олимп, было бы неверным говорить об эпохе второго президента РФ исключительно в прошедшем времени. Путин получил (говоря его же словами) «дембель» как президент. Но он продолжает оставаться главой российского правительства, то есть занимает тот самый пост, который открыл ему в 1999-2000 гг. дорогу к президентскому креслу. Вертикаль власти меж тем стоит, и, как пел в свое время популярный исполнитель Игорь Тальков, «винтики на месте и работает машина». Кавказский же фактор в этом непростом механизме играет по-прежнему значительную роль.

Автор - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

09:05 Ройзман заявил об уходе с поста главы Екатеринбурга
08:50 МЭР подготовило предложения по «перезагрузке» малого бизнеса
08:25 СМИ узнали о неудачных тестах российской ракеты с ядерной установкой
08:04 Майк Пенс заявил о готовности Трампа отменить встречу с Ким Чен Ыном
07:41 Собянин примет участие в выборах мэра Москвы как самовыдвиженец
02:04 На фестивале «Победили вместе» объявили победителей
21.05 21:10 В премьер-министры Италии выдвинут профессора юриспруденции
21.05 20:53 Хью Грант впервые заключит брак
21.05 20:33 Барак и Мишель Обама стали продюсерами сериалов Netflix
21.05 20:32 Джина Хаспел присягнула в качестве нового директора ЦРУ
21.05 20:16 США осудили перевыборы Мадуро
21.05 19:58 ЕСПЧ принял жалобу «Агоры» на блокировку Telegram
21.05 19:44 Неизвестные в масках открыли стрельбу из автоматов в Марселе
21.05 19:43 Путин поздравил Мадуро с победой на выборах
21.05 19:32 Глава Минздрава РФ спрогнозировала продление детства до 30 лет
21.05 19:17 Прохоров подал в суд на Навального из-за расследования о вилле Хлопонина
21.05 19:09 ГМИИ им. Пушкина собирает 6 млн на древний магический жезл
21.05 19:03 В Литве не нашли доказательств сотрудничества Баниониса с КГБ
21.05 18:55 Член ЕР предложил сэкономить на ширине дорог
21.05 18:42 СМИ узнали причину обрушения потолка в классе подмосковной школы
21.05 18:41 Убыток центра имени Хруничева составил более 23 млрд рублей
21.05 18:28 Московский ресторан оштрафован на 840 тысяч рублей за рекламу пива на конопле
21.05 18:01 США выдвинули Ирану 12 требований по новой ядерной сделке
21.05 17:42 Антон Красовский собрался выдвигаться в мэры Москвы
21.05 17:41 «Яндекс Маркет» сменит название
21.05 17:35 В Новой Зеландии имеется обособленная популяция синих китов
21.05 17:08 В Подмосковье ввели электронные талоны на приемку мусора
21.05 16:55 КНР готовит отмену всех ограничений рождаемости в 2019 году
21.05 16:39 Нарышкин объявил исторический конкурс по вмешательству России в политику США
21.05 16:34 Мосгорсуд подтвердил решение оставить Малобродского в СИЗО
21.05 16:18 «Прямая линия» с Путиным пройдет без участия зрителей
21.05 16:04 Левые провели праймериз кандидатов в мэры Москвы
21.05 15:49 Вексельберг покинул пост директора «Реновы»
21.05 15:41 Профсоюз раскрыл «манипуляции» с зарплатами учителей из-за «майского указа»
21.05 15:39 Трое военнослужащих ДНР взяты в плен в ходе боя под Горловкой
21.05 14:55 Мосгорсуд не разрешил Серебренникову посещать «Гоголь-центр»
21.05 14:36 По делу математика Богатова арестован житель Ставрополя
21.05 14:31 Машков возглавил театральный колледж при «Табакерке»
21.05 14:21 Режиссер фильма «Комиссар» Александр Аскольдов скончался в Швеции
21.05 13:58 Суд отменил приговор Тесаку
21.05 13:43 Медведев запретил вице-премьерам «раскачиваться»
21.05 13:32 Двое альпинистов умерли при попытке покорить Эверест
21.05 13:06 В Корнуолле найдено погребение бронзового века
21.05 13:00 Сообщивший о ложном минировании Думы москвич арестован в Чите
21.05 12:41 Одиннадцать туристов обратились к медикам после экстренной посадки в Волгограде
21.05 12:30 Месси стал первым на планете пятикратным обладателем «Золотой бутсы»
21.05 12:18 Депутат от ЛДПР предложил давать ипотеку школьникам
21.05 12:12 В Южно-Сахалинске ввели режим ЧС из-за пожара в многоэтажке
21.05 12:05 От беспилотников на ЧМ-2018 защитят комплексы «Житель» и «Свет»
21.05 11:48 Минобороны России уличило США в нарушении договора о РСМД
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.