Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 05:54
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

Даниил Спиваковский: «Я не люблю, когда актер свой профессиональный навык переносит в обыденную жизнь»

Полит.ру представляет очередную программу «Нейтральная территория. Позиция 201» с Даниилом Спиваковским. Беседу ведет Татьяна Кокусева.
Москва, кафе «Нейтральная территория»

 

Татьяна Кокусева: Я хотела задать Вам вопрос, как человеку театральному. Про развитие театра. Например, раз в два года проводится Чеховский фестиваль, куда я честно каждый раз хожу, и заметила такую вещь – западный театр движется в сторону синтеза театра и цирка. Очень много клоунады, эксцентрики. А российский театр, мне кажется, нет. Что Вы по этому поводу думаете про российский театр, в какую сторону движется он?

Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)
Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)

Даниил Спиваковский: Понятно. Я вообще хочу сказать, что театр – это вид искусства, который будет существовать всегда. Во все времена. И это великое заблуждение думать, что театр когда-то отомрет или превратится во что-то иное. Этого не будет никогда. Потому что подлинная эмоция, рожденная здесь и сейчас, живое дыхание артиста не заменит ни один кинематограф, ни какие-то другие виды искусства. Ни литература, ни музыка, ни, повторяю, кинематограф. Кино – это вообще такой технологический вид. Он может как-то прогрессировать, развиваться. Театр будет существовать всегда. Во времена всех кризисов, денежья, безденежья, во времена любых политических направлений, течений и так далее. Политических и экономических. Театр будет существовать всегда. И это как раз доказывает нынешнее состояние театра в России и, в частности, в Москве. Я работаю в театре Маяковского, всегда работал, я ученик Андрея Александровича Гончарова и счастлив, что учился у этого человека, и все мои победы в профессии, конечно, это благодаря ему… Полные залы. Полные залы.. Я разговариваю со своими приятелями, друзьями, коллегами из других театров – то же самое. Полные залы. Зритель идет. Зритель смотрит спектакли. Поэтому замечательно. Что касается каких-то проблем, которые существуют, я думаю, что основная проблема – это драматургия сейчас. Драматургии не хватает, кстати, как и в театре, так и, скажем, в кинематографе. Хороших сценариев, хороших пьес, особенно современных, не так много, поэтому сейчас берутся за классику. Почему все ставят классику – потому что замечательная драматургия, замечательная литература. Не хватает. Мне очень жаль. И я хочу обратиться к современным драматургам – мне кажется, жизнь настолько интересная, настолько бурная, и такие типажи, такие персонажи ходят сейчас по улицам вокруг нас – бери и пиши, берись за перо и описывай. К сожалению, этого нет, но ничего, подождем.

Т.К.: То есть проблема со сценариями?

Д.С.: Да, проблема с пьесами. Что касается… Конечно, Россия, русский театр – это классический театр, это система Станиславского, это замечательно и я рад, что я в этом работаю… Что касается проявлений таких театральных пристрастий европейских.. Я бывал частенько в Европе и спрашиваю – как у вас театр, есть ли он. Отвечают – да, есть, - говорят грустно. А что вы так грустите? А они говорят – да раздеваются все. То есть сейчас модно Ромео и Джульетту раздеть догола. И я знаю, что какие-то такие и в России есть, некоторые идут на поводу у этого. Для меня это, конечно, все смешно. Для меня это смешно. Если уж человек позволяет себе снять одежду, то это настолько большой какой-то такой шаг, такой поступок серьезнейший, на него нужно иметь право. Почему люди оголяют свое тело, почему тот или иной персонаж…

Т.К.: Вы думаете, что новая форма, осовременивание, авангард – это не нужно для классики, для классического театра?

Д.С.: Если я вижу, что режиссер мне это доказывает, подкрепляет… тогда, конечно, да. А просто так… Вообще, я замечаю такую тенденцию в европейском театре, что форма превалирует над содержанием. Такое есть. Мне это не интересно. Не всегда интересно. Я все-таки считаю, что прежде всего должна быть идея, должен быть замысел режиссерский, авторский замысел, а потом его уже как-то воплощать уже, так сказать…

Т.К.: Я знаю, что в среде московских театралов есть имена, наиболее, скажем, посещаемые. К примеру, театр Фоменко…

Д.С.: Что значит наиболее посещаемые? Театр Маяковского каждый день играет на аншлагах.

Т.К.: Возможно, более модные, чем остальные.

Д.С.: Я не знаю такого понятия, для меня полный зал – это модно. Я вот выхожу на сцену и вижу перед собой полный зал зрительный. О какой моде еще мы с Вами можем говорить?

Т.К.: Я имею в виду, что есть имена, которые не модные даже, модные – это неправильное, конечно, слово, но которые считаются более прогрессивными в театральном смысле. Васильев, например, которые сейчас уехал уже.. Вы считаете, что нет такого понятия?

Д.С.: Я не могу Вас поддержать.. То есть я примерно понимаю, о чем Вы говорите, но для меня нет таких понятий, я мыслю другими категориями, другими понятиями. Для меня нет модного театра и не модного, популярного или не популярного, есть хороший. И есть плохой. Вот и все. Я согласен, что и на хороший и на плохой можно набить полный зрительный зал, это другой вопрос. Понимаете, к вопросу о моде, о чем Вы говорите. А хорошо ли это? Куда народ идет.. Хорошо, что какая-то раскрученная книжка – ее все читают, ее зачитывают и скупают тиражами. А хорошая ли это книжка по большому счету? Наверное, она просто модная. Удобная ли это одежда, которую мы одеваем? Нет, не удобная. Но мы ее одеваем, потому что, оказывается, она, видите ли, модная.

Т.К.: Ну если человеку показывают голых Ромео и Джульетту и туда набивается полный зал, то это потому что это шокирует. Это не очень хорошо, наверное? Есть все же разделение между содержанием, искусством и не искусством.

Д.С.: Конечно.

Т.К.: Какие московские театры, из тех, которые Вы посещаете, кажутся Вам наиболее интересными?

Д.С.: Я с большим уважением отношусь к театру «Современник». И, будучи студентом, по-моему, первого курса, я пересмотрел весь репертуар, и даже у меня были какие-то мечты работать в этом театре. Но я работаю в театре Маяковского и счастлив этому, я начал там играть еще будучи студентом. Какие бы мне театры еще назвать… «Современник» я сказал.

Т.К.: Если бы получилось так, что Волчек позвала бы к себе в театр, согласились бы?

Д.С.: Вы знаете, я в разные годы получал приглашения, наверное, от пяти самых ведущих московских театров. Я из деликатности не буду их называть, но мы понимаем, о которых я говорю.. Разные. Одно было сразу по окончании курса гончаровского. Другое приглашение было спустя год-два, одно приглашение было, там, три года назад.. В общем, были такие предложения. Но я предан Маяковке. И у меня пока нету на сегодняшний день причин и поводов уходить оттуда. Я играю, говорю на одном языке с Арцыбашевым, художественным руководителем, он предлагает мне интересные пьесы. Пока у меня нет повода уходить.

Т.К.: Давайте еще к театрам вернемся, в Москве театров много, Вы пока назвали только «Современник».

Д.С.: Я очень боюсь, я очень боюсь что-то называть, потому что театры замечательные в Москве. И, естественно, в каждом театре есть какие-то успешные спектакли, ведущие, а есть спектакли, так сказать, среднего качества. Это нормально вполне. Это естественно. Репертуары нормального театра насчитывают порядка двадцати в среднем спектаклей. От восемнадцати до двадцати пяти.. Конечно, все они бывают разного качества. В конце концов, так же, как труппа театра, она тоже бывает разная по силе. Есть актеры более сильные и есть актеры, так сказать, средние. Как в любой профессии. Но и те, и те должны играть. Вот. Поэтому я так сказал про «Современник», но и Ленком, и МХАТ, ну я не беру мою любимую Маяковку, понимаете.. И Вахтанговский театр. Кроме того, я хочу Вам сказать, что активно участвую в антрепризном движении, если можно так сказать. Я участвую в нескольких антрепризах и делаю это с удовольствием. И мне, надо сказать, повезло, потому что одна моя антреприза – это спектакль по пьесе.. точнее, это переделанный киносценарий Сергея Бодрова - старшего и Ганны Слуцки, называется «Бумажный брак», где я встретился с замечательными партнерами Еленой Яковлевой, Сергеем Гаркалиным и Сергеем Маковецким. Видите, как интересно. Когда бы я с ними…Ну, я с ними встречался на съемочной площадке. А в театре когда бы схлестнулись… А вот антреприза дает такую возможность. Я играю спектакль «Мошенники». По пьесе Дарио Фо. Мы там схлестнулись в творческом таком… как сказать.. в творческом таком азарте с Михаилом Ефремовым. Мы снимались с ним дважды, а теперь вместе работаем. Замечательный актер, прекрасный партнер. Где бы мне удалось? В антрепризе. Понимаете..

Т.К.: То есть антреприза интересна больше с точки зрения партнерства?

Д.С.: С точки зрения партнерства, я не буду скрывать, что антреприза – это финансовый, это коммерческий проект. Вдвойне приятней. Я получаю удовольствие и творческое, а еще и деньги зарабатываю. Ну, конечно, театр Маяковского – это государственная, так сказать, структура, и там заработная плата, она, так сказать, госслужащего. Но…

*

Т.К.: Как Вы считаете, вот выразить роль, своего героя – в театре это все-таки процесс полный, не остановленный, а в кино, понятно, съемки, раздробленная структура…

Д.С.: Ну, монтаж. Немаловажен монтаж в кинематографе.

Т.К.: Да, я имею в виду для актера – это сложнее в кино делать? Возвращаться все время в роль…

Д.С.: Да, я понимаю Ваш вопрос. Вы знаете, по большому счету, одинаково, как я работаю над ролью и выхожу ли я на сцену или перед кинокамерой существую. Другой вопрос, что существуют некоторые просто технические приемы. Скажем, подача голоса. Конечно, на сцене это одно, в театре, в кинематографе это другое. Существует озвучание. И вообще манера игры. Я, допустим, актер такой яркий, гротесковый. И театр это позволяет, эти котурны, неслучайно сцена на полтора метра выше зрительного зала. И зритель уже, приходя в театр, он уже готов к этому преувеличению. К этой немножко гиперболизации, если хотите, чувств. И он рад, когда актер это дарит зрителю, это самое главное.. я ненавижу скукоты, ненавижу, когда актер не жжет нервные клетки, меня это ужасно приводит в состояние какой-то печали. Мягко говоря.

Т.К.: Вообще меня всегда интересовал вопрос, как это каждый день происходит? Вот Вы каждый день выходите и каждый день работаете нервной системой, эмоциями и так далее..

Д.С.: Ну, я повторю, это есть определенные технические все-таки вещи, знаете.. Конечно, затраты определенные энергетические существуют. И усталость существует, но это светлая усталость, как после трудового такого творческого дня хорошего. Когда хороший спектакль и хорошие съемки. Повторяю, есть определенная техника. Потому что точно так же, как актер должен уметь входить в роль, так же он должен уметь и выходить из роли. У каждого актера есть какой-то свой набор приемов. И мне не нравится, когда говорят, что эта роль изменила мою жизнь, изменила мою психику, мое воззрение… Я считаю, что это позерство. Я считаю, что это некое такое лукавство. И я считаю, что это непрофессионально. Я считаю, что не роль должна двигать актера. Не роль должна двигать актера, а актер должен двигать роль. Он должен направлять, он должен ей манипулировать, понимаете.. Вот. Я стою на таких позициях. А возвращаясь к вопросу про кино – ну конечно, меня в кино иногда режиссеры так гасят, говорят – Даня, Даня, Даня, easy, easy, как по-английски, легче, легче. И правильно делают.

Т.К.: Киноактер – это все-таки отдельная профессия. Есть известное мнение, что из кино в театр прийти очень сложно, а из театра в кино легко.

Д.С.: Я слышал о таком, но я с этим незнаком, я ведь стал сниматься очень поздно. В 33 года. Но зато у меня был уже определенный театральный опыт. И я считаю, что это было замечательно. Я уже, так сказать, окреп в какой-то степени уже в актерском плане. У меня были уже и главные роли, яркие роли. И потом на меня обратил внимание кинематограф, а я был уже подкрепленный.

Т.К.: Знаете, наверное, историю про Лоуренса Оливье и Дастина Хоффмана. Они играли вместе какую-то очень сложную сцену. И Дастин Хоффман, молодой еще тогда актер, он как-то так старался и устал. А Лоуренс Оливье после этого спокойно встал и пошел. И Хоффман – как Вы так можете? А почему Вы не играли, спросил Лоуренс Оливье молодого Дастина Хоффмана, который был абсолютно выжат. Это то, о чем Вы говорите? Есть актеры более профессиональные, которые могут сыграть абсолютно так, чтобы зритель поверил, но при этом не затрачивать внутренних каких-то…?

Д.С.: Ну это кажется, что не затрачивать. Кажется. Верно распределять свои силы и свою энергию. Вот это другой вопрос. Но затрачивать нужно обязательно. К тому же, эта история, Вами рассказанная, она уже такая больше…

Т.К.: Байка, да?

Д.С.: Ну, наверное. Наверное.

Т.К.: А Ваше первая профессия – это вообще важно? В смысле понимать психологию героя это помогает каким-то образом?

Д.С.: Традиционный вопрос. Вы знаете, получив ту или иную роль, я не адресуюсь ни к каким психологическим учебникам, методикам…

Т.К.: Я понимаю.

Д.С.: Нет, это меня подкрепляет, как дополнительный опыт, не более того.

Т.К.: А у вас не бывает такой ситуации, что Вы понимаете, что Вам Ваше герой более ясен и понятен, чем режиссеру?

Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)
Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)

Д.С.: Бывает такое часто! Часто бывает. И иногда приходится даже с режиссером как-то договариваться о чем-то. Да, это бывает, бывает. Но мне вообще везло на режиссеров. Везло. Несмотря на то, что я работаю очень ярко, я вообще человек такой в работе дотошный, могу быть капризным. Особенно что касается грима, костюма, реквизита, сценария. Я могу быть ой.. Доводить всех окружающих, если мне что-то не понравится. Вот. Но настоящие режиссеры – им это нравится, они любят актеров предлагающих. Которые не сидят и говорят – ну давай, режиссер, лепи из меня что хочешь, а я посмотрю, получится это у тебя или нет. Я как раз активно, активно участвую и настоящим профессионалам это нравится.

Т.К.: А бывают такие ситуации, например, когда Вы приходите сниматься и понимаете, что играть особо нечего? Это очень частая сериальная история. Когда действительно не очень понятно, что актер должен играть.

Д.С.: Ну я пытаюсь это понять на уровне сценария. И все-таки отказываться от таких проектов. Я даже не могу на своей памяти вспомнить, чтобы у меня что-то такое было. Я все-таки придумываю себе сам роль, даже если она где-то не выписана, недовыписана, то я вместе с автором сценария, с режиссером как-то ее дорабатываю. Я нахожу, что мне играть все равно. Но я даже не помню, бывало ли у меня такое. Возможно, я читал такие сценарии, но я от них отказывался.

Т.К.: То есть бывает, что предлагают какие-то проходные вещи?

Д.С.: Ну бывает. Бывает. Тогда я отказываюсь, конечно.

Перерыв на еду.

Т.К.: Я хотела еще спросить по поводу искусства вообще. Мы встречались с поэтами здесь до Вас, с Кибировым, с Рубинштейном, говорили о том, что есть такое распространенное мнение, что поэт – он отдельный от всех, к нему муза сошла, наговорила, а он не принимает участие ни в общественной жизни, отдельно существует от морали и нравственности, он пишет о том, что ему из космоса пришло, говорили так это или не так. Вот по поводу актерской жизни, театральной. Насколько Вы чувствуете, что современная жизнь диктует как-то, может быть, иное видение роли и так далее?

Д.С.: Я понимаю, да. Значит, что касается морально-нравственных принципов, я считаю, что они должны существовать у каждого человека, независимо от того, какой профессией он занимается. Во-первых. Во-вторых, конечно, конечно, время диктует какие-то свои правила и если в прошлом веке был герой… не совсем верно, не герой.. конечно, акценты меняются. Конечно же, акценты меняются. Поэтому мы классические произведения можем смотреть в разных театрах, разные трактовки каждого режиссера, каждого актера, и это будет очень интересно. Хотя мы знаем содержание, в конце они поженятся или разведутся, или кто-то застрелился, понимаете. Мы все это знаем со школьных времен, но тем не менее смотрим, потому что нам интересно. Конечно, время диктует. Конечно, диктует. Понимаете, как интересно, например, если взять пьесу «Вишневый сад». Вот персонаж Лопахина, это первое, что мне приходит на ум. Понимаете, как его по-разному трактовали. Когда-то это был революционер, который совершал революцию и перестраивал мир на новый лад, на новые рельсы. А в другой трактовке это был разрушитель, был барыга, нувориш такой. И тоже трактовка была интересная. А третья трактовка, что это рабочий человек. И вот правда за рабочим человеком, понимаете, а не за интеллигенцией, которая только ходит и нудит. Вот третья трактовка. Ну и так далее.

Т.К.: Актер это должен чувствовать и понимать? То есть если Вы участвуете в спектакле и не очень согласны с трактовкой режиссера – он говорит, что Лопахин революционер, а Вы говорите – нет, это барыга. Вот каким образом это все происходит?

Д.С.: Нет, такого быть не может. Все же режиссер имеет право на свою трактовку и он делает актера своим единомышленником. И, конечно, актер должен понимать, что есть режиссер, а есть актер. Режиссер – руководитель, он направляет, он хочет ставить про это. Ну бывают, наверное, случаи, когда принципиально вдруг актер никак не может примерить данную трактовку и режиссер это понимает. Если эти люди уважают друг друга, то они встречаются на другом проекте, на другой драматургии, на другом материале. Думаю, что такие случаи, конечно, есть, и это вполне нормально. Но в целом актер, конечно же, должен понимать, что он выполняет волю режиссера. И это нормально. Это вполне нормально.

Т.К.: То есть Вы обычно готовы подстраиваться под режиссера?

Д.С.: Ну конечно, а как готов – такова профессия, конечно. Естественно.

Т.К.: Если вернуться к первому вопросу о развитии театра. Мы говорили, что часто форма превалирует над содержанием. Но если есть возможность сделать пьесу более современной с помощью чисто формальных вещей.. Как, например, шведский театр Драматен, который ставит Стриндберга, который далеко не вчера написал свои пьесы – у них появляется телевизор на сцене и так далее, но это не искажает содержания.

Д.С.: Ради Бога.

Т.К.: Это возможно?

Д.С.: Ну конечно, возможно, и даже, наверное, хорошо, если это не искажает смысла и если это диктуется замыслом режиссерским, авторским замыслом. И это примеряют на себя актеры. Органично. Тогда это, конечно, хорошо. Допустим, сколько мы видели Гамлетов, которые одеты, допустим, в джинсы, в современную одежду, и они не перестают быть Гамлетами с их, так сказать, проблемой. С их дилеммой, понимаете? Идти и мстить и браться за оружие или сделать вид, что ничего не произошло. Знаменитый монолог «быть или не быть» гамлетовский. Поверьте, мы все с вами, мужчины, женщины, не важно, мы стоим перед таким выбором ежедневно. Только бывают какие-то… народ, как богатырь на перепутье трех дорог. Другое дело, что разная степень значимости для нас. Одно дело по какой дороге объехать пробку, есть после шести или посидеть на диете или другое дело – жениться -не жениться, бросать страну –эмигрировать, рожать детей – не рожать, выбрать эту профессию или эту… Но тем не менее, мы все стоим перед таким же выбором.

Т.К.: И что Вы думаете – бросать страну или нет?

Д.С.: Нееет, что Вы, я российский человек. Очень мне здесь хорошо, комфортно, я работаю для российского зрителя. И русский язык мой родной.

Т.К.: А Вы выезжали когда-нибудь на гастроли?

Д.С.: Конечно, да, недавно я был на гастролях в Чехословакии, в Германии. Но в основном, это конечно, мы играем для русскоязычной публики. Несколько раз я в Израиле был на гастролях.

Т.К.: То есть публика все-таки не западная?

Д.С.: У меня, кстати говоря, был.. Когда-то мы ездили в Германию тоже со спектаклем, где играли для немецкой публики на фестивале, у них были наушники… вообще русский театр, конечно, очень любят в мире, потому что это настоящее, подлинное искусство.

Т.К.: А разная публика? По взаимодействию с залом видно, что они другие?

Д.С.: По большому счету нет, Вы знаете… Вот поразительно. Я столько езжу, например, по стране, в основном, конечно, с антрепризами, потому что репертуарный театр выезжает, но не так активно, не так часто, все-таки это махина. А антрепризные спектакли более мобильны, все-таки декорации не такие большие, объемные, и народу не так много играет в спектакле. Вы знаете, настолько российская публика, российские люди настолько умны, настолько они любят театр, настолько они понимают, что в любых городах, знаете, одинаково воспринимают. Какие-то оценки, какие-то реакции, понимаете, одинаково. Хоть это столицы Москва, Петербург, или это какие-то маленькие города, или это Дальний Восток. Так же и за рубежом. Ну посмотрите, мы же с вами смотрим фильмы. Мы смотрим, скажем, американский кинематограф, его смотрят во всем мире и все понимают и сопереживают. Мы читаем книги разных авторов. Даже уже, казалось бы, если в переводе – и нас это трогает. Значит, есть какие-то вещи, которые близки людям разных вероисповеданий, разных стран, разных профессий, возрастов. Все равно мы это все воспринимаем одинаково. И это здорово.

Т.К.: Вы больше классику играете? Что сейчас ставится?

Д.С.: Ну почему.. Ну, скажем, в театре Маяковского я играю свои основные четыре спектакля. Это «Банкет» Нила Саймона. Очень интересная пьеса о супружеских взаимоотношениях… Вы не видели спектакль?

Т.К.: Нет, не видела.

Д.С.: Вы меня вообще в театре не видели?

Т.К.: Увы, нет.

Д.С.: Вы счастливый человек, смотрите, сколько Вам еще в жизни предстоит.

Т.К.: Я почему-то, к сожалению, очень давно была в театре Маяковского.

Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)
Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)

Д.С.: Надо обязательно сходить. Мне позвоните, я Вам сделаю контрамарку. О супружеских взаимоотношениях пьеса очень интересная. Потом я играю в «Карамазовых». В «Братьях Карамазовых» я играю черта. Да. Затем спектакль «Любовь глазами сыщика», где… Это Шеффера пьеса. Где я играю вот этого сыщика, казалось бы, такого близорукого сладкоежку, недотепу, сначала какого-то хамоватого грубияна, потом который оказывается мудрейшим психотерапевтом. И человек, который свою личную жизнь… говорит – я глас народа, я свою жизнь вам отдал, я вот соединяю, я хочу не разрушать пары теперь, а соединять… да, я одинок, но именно со стороны своего одиночества я так со стороны могу взглянуть на то, как нужно людей объединить. Одинокий человек, по своему несчастный, но очень мудрый и добрый оказывается. Одна из последних премьер – это «Опасный поворот» Пристли. Какая интересная роль Чарльз Стентон. Украл деньги, любит одну женщину, но встречается с другой. Казалось бы – да, человек вроде бы нехороший, скажет зритель, но со своей правдой. Мне, Вы знаете.. так получилось, что за последние два года я в основном сыграл отрицательных персонажей. Я сыграл международного террориста, который совершает террористические акты в разных странах мира. Я.. это, кстати, анонсируют, то, что зритель увидит на телеэкране, «Офицеры-2». Такой будет телевизионный сериал. Затем в фильме «Защита» я сыграл офицера НКВД, который отправляет… действие – 47-й год, после войны отечественной.. отправляет в места лишения свободы честных людей. Но почему, подумал я. Какая.. Мы же совершаем плохие поступки в жизни, но мы себя оправдываем. Что является первопричиной, почему человек совершает такой поступок? Раскаивается он или нет? Мы же обвиняем обстоятельства. Понимаете, вот этот мой офицер, который, казалось бы, совершенно совершает поступки малопорядочные – честного человека сажает в тюрьму, заставляет женщину делать аборт. Но мы придумали, что, во-первых, эту женщину он любит и он не может справиться, он нелюбим. И он идет на это. Потом комплекс перед фронтовиками, которые, например, прошли войну и были, так сказать, на передовой, а он был в штабе, штабной человек. Комплекс перед настоящими, кто воевал. И вот это все накручивалось и вот, конечно, отрицательный персонаж. И вдруг зритель говорит – мы не принимаем его, но мы понимаем, почему он совершает, и мы таких людей видели. Я снялся в двух детских картинах полнометражных. Двух отрицательных персонажей. Как говорит моя жена, дочке показать будет нечего, когда вырастет. Не говоря о том, что я сыграл Адольфа Гитлера. Да.

Т.К.: Это понятно, когда Вы собираетесь играть кого-то, Вы оправдываете этого человека. Если он отрицательный, Вы пытаетесь его оправдать, ведь это Вы его играете. А в жизни Вам это свойственно? Вот видите Вы политика или еще кого-то, кто кажется Вам не симпатичным и не очень приятным. У Вас есть эта черта – как-то его оправдать, найти что-то, почему он так сделал?

Д.С.: Не знаю. Ну я не знаю, что касается… Ну, наверное. Скорее, это касается людей, которые непосредственно со мной связаны, скажем, приятели, коллеги. Которые, ну наверное, да, собственно, как и я сам, совершают какие-то ошибки. В общении, допустим, друг с другом. Ну, наверное, я как-то анализирую и пытаюсь прощать людей, да и сам прошу прощения, потому что я далеко не ангел. И могу, так сказать, человека обидеть словом, несдержанный бываю капризен. Но прошу прощения и счастлив тем, что до сегодняшнего момента меня прощают.

Т.К.: А по поводу продукта? Допустим, режиссер, которого Вы знаете, вдруг сделал плохой фильм, плохой спектакль…

Д.С.: Ну я со снисхождением отношусь. Ну, конечно, ну поверьте, в творчестве любого человека…

Т.К.: И все же – вот Вы приходите на спектакль, смотрите и говорите – боже, какой ужас. Режиссер говорит – ну, я старался. Насколько все же важно это обсуждать? Ведь сейчас, если честно, много довольно среднего кино, средних спектаклей.

Д.С.: Ну наверное, да.

Т.К.: И если ближнее окружение говорит – да нормально, хорошо, то на кого люди рассчитывают, чтобы услышать, что они сделали что-то не то?

Д.С.: Я думаю, прежде всего, надо человека поддержать. Я думаю, что человек прекрасно сам понимает, что хорошо, а что плохо. И думаю, что иллюзий ни у кого нет. Ну, за редким исключением..

Т.К.: Ой ли..

Д.С.: Ну, бывает. Бывает, но поверьте мне, это, наверное, тоже видимость, потому что внутри человек понимает, что не совсем. Он может делать хорошую мину при плохой игре, как это называется в пословице. Но все равно в глубине души он понимает – не дотянул, не дожал, недоразобрал, второпях.. Прежде всего человека надо в этом поддержать. Сказать, что ну ничего страшного, на ошибках учимся. Следующий опыт, следующая проба будет хорошая. И это естественно, это нормально, главное – не отчаиваться и ни в коем случае не ставить крест ни на своей профессии, ни на своей судьбе. Ни в коем случае. Люди, когда опытом уже подкрепленные, есть уже какие-то победы за плечами, они к этому относятся более спокойно, не переживают, более стойкие. А если это дебютант, то таких тем более надо поддержать и сказать – ничего страшного, давай проанализируем, почему это произошло. Вот что самое главное. Надо проанализировать, почему это произошло. Точно так же, как, например, я играю спектакль очень часто – бывает, что на ура спектакль прошел, а бывает вдруг чувствую… тоже хорошо на самом деле, конечно, мы профессионалы, ниже определенной планки уже не существуем…но бывает, что тот же самый спектакль чуть-чуть что-то… Я начинаю анализировать, я такой жуткий самоед. Я начинаю анализировать – почему, где была ошибка, значит, видимо, внимание не совсем было сконцентрировано. Это вполне естественно. Это нормально. Понимаете, я, например, вчера играл спектакль и мой партнер плохо себя чувствовал, он просто на антибиотиках находился… Человек просто ослаблен явно, не хватает сил. И я понимал, и тогда я ему по партнерски помогал, я брал на себя игру, чтобы, так сказать, наше это полотно, оно для зрителя все равно колыхалось, этот флаг, это знамя. Я видел, как он чуть-чуть переживает от этого. Ну видно, что человеку не хватало физически сил. Понимаете.. это вполне естественно. Не надо только строить иллюзий, не надо заниматься самообманом. Вот это ошибочно, это неверный путь. Надо уметь честно себе признаться. Вот кто способен на это, сказать – да, не получилось. Ну ничего. Но тем больше начать активней работать, чтобы следующей работой доказать. Исправить эту ошибку и доказать, что я могу, я лучше и все равно все хорошо. И тогда люди скажут – ну ничего страшного. Ну бывает. Ну как – ну подгорела яичница в этот раз. А завтра не подгорит. Вот так.

Т.К.: То есть Вы на позиции добра все-таки, да?

Д.С.: Ну, а как.. Ну, конечно. Вы знаете что, ну это же не преступление. Это нормально, мне кажется, вполне. Это у любого человека бывает. Что ж в этом такого. Даже у самых великих творцов.

Т.К.: У великих да, но, может, иногда более честно сказать себе – ну вот не получается, пойду-ка я работать кем-то еще..

Д.С.: Это другой вопрос. Это тогда мы затрагиваем другой вопрос. Действительно, если у человека одна проба, вторая, третья, пятая, не то, не то – явно человек неверно выбрал профессию. Вот тут, конечно, надо человеку объяснить, если он сам до сих пор не понимает. Тут надо человеку объяснить, что старик, наверное, подумай, верным ли ты путем идешь. Может, ты станешь успешным в любой другой сфере деятельности. Но это тоже, понимаете… секрет успешности, на мой взгляд, он одинаков, какой бы профессией человек не занимался. Неважно – актер ты, журналист ты, врач… не знаю.. стюардесса, и так далее.. как моя супруга. Да. Поэтому неважно. Причина успешности одинакова. Верно выбрать профессию – это тоже очень важно. Это тоже очень важно. Но кто умеет это делать, и добивается успеха. Поверьте. Ну а кто…

Т.К.: А когда Вы сказали себе, что не будете психологом, а будете актером, Вы что, сказали себе – я неверно выбрал профессию?

Д.С.: Нет. Почему же. Ну, во-первых, справедливости ради, надо сказать, что я поиски в психологии продолжаю. И на базе одной психологической студии я провожу некий тренинг общения. Который я сам изобрел. Ну, в двух словах о нем сказать трудно..

Т.К.: Для всех или для актеров?

Д.С.: Не, не, ни в коем случае, вообще не для актеров. Просто для простых людей. Не, не, актеры как раз там.. это не для них, они там и не нужны и не ходят. Ни в коем случае. Я говорю о том, что мы все играем в жизни. И провожу такой сравнительный анализ, если хотите, игры актера на сцене и игры людей в нашей обыденной жизни. А мы играем. Вы сейчас, сидя передо мной, играете определенную роль, и я тоже. Вот. Есть какие-то элементы схожие, но в основном, это два принципиальных вида игры, я бы так сказал. Это такой мой постулат. Так что я продолжаю свои поиски. Диплом должен работать. В области психологии. Но, конечно, в первую очередь я актер и все мое время основное занимает эта профессия, это, конечно, съемки, работа в театре.

Т.К.: То есть все профессии остаются при Вас, да?

Д.С.: Все профессии остаются. Ну, а почему нет – мне это интересно. Но редко я провожу этот тренинг, поскольку действительно… может, один-два раза в год.

Т.К.: Это Ваша инициатива?

Д.С.: Когда-то была да. Когда, между прочим, я не снимался, а играл только в театре, меня это и финансово подкрепляло, должен Вам сказать. Потому что люди, приходя на группу ко мне, все-таки платят деньги определенные. Да и вообще мне это интересно. И приходят очень интересные люди. Я и сам научаюсь у них многому, вот этот взаимообмен происходит, так что… Было б время, я бы и чаще это проводил, но нет времени.

Т.К.: Понятно. А актеры вообще больше играют?

Д.С.: Вы знаете, я не люблю, когда актер свой профессиональный навык переносит в обыденную жизнь.

Т.К.: Он это делает специально или неосознанно?

Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)
Даниил Спиваковский (фото Н. Четвериковой)

Д.С.: Основная масса актеров это не делает. Тут, наверное, это связано не столько с профессией актера, сколько с личностью человека. То есть человек может быть и не актером, но мы видим, как он играет, как он лицедействует и делает это не очень хорошо, а значит, лукавит. И как-то с таким человеком не очень хочется общаться. Сколько раз мы были свидетелями того, что анекдот, рассказанный в компании, не настолько смешон, не настолько хорошо рассказан, чтобы, извините, он у кого-то вызывал такой гомерический хохот.

Т.К.: Что Вам интересней – трагедия, комедия? Вы, мне кажется, можете быть и прекрасным комедийным актером…

Д.С.: Так я и есть..

Т.К.: А что Вам интереснее?

Д.С.: Все интересно. Так нельзя сказать… Все интересно. И комедия, и драма, и трагедия, и все, что хотите.. Все интересно. Вы знаете, у меня никакой определенной мечты сыграть какую-то роль. Ну, мне когда-то хотелось сыграть академика Ландау. И мне предложили играть. Причем я, собственно, для этого ничего особенно не делал, единственно, что в одном интервью об этом сказал, но оказывается, что продюсеры и режиссер даже это интервью не читали. То есть выбор пал на меня просто сам собой. Здорово. Ну я не хочу сказать, что это была мечта, просто хотелось. А сейчас у меня есть такая идея, и давно я ее вынашиваю, мне хочется сыграть роль без слов. Я вообще минимизирую всю текстовую нагрузку даже в классических произведениях, и в театре, и на съемках. Я очень не люблю текст. И если б сейчас существовал немой кинематограф, я думаю, что я был бы самым счастливым человеком. Вот. И я жду с нетерпением, что какой-то режиссер мне предложит роль… по разным обстоятельствам – либо это будет глухонемой человек, либо немой, либо он дал обет молчания, все, что угодно. Но вот без слов. Поэтому вот жду, жду, надеюсь. Но, наверное, это лучше сделать в кинематографе, хотя можно и в театре какой-то эксперимент такой попробовать.

Т.К.: А Вы следите за тем, что происходит в кинематографе?

Д.С.: Ну, пытаюсь. Немножко уже задним числом получается. Не всегда удается ходить на премьеры, когда зовут коллеги, друзья.

Т.К.: Что из российского кино интересного смотрели в последнее время?

Д.С.: Э.. Что же я смотрел… Слушайте, я за последнее время, по-моему, вообще ничего не смотрел, не только российского, но и зарубежного. Дааа.. Ну вот, еще с рождением дочки, понимаете… Вообще! Каждую свободную минуту. Если раньше появлялась свободная минута, можно было бы поставить диск и посмотреть или сходить в кино или в театр, теперь каждую свободную минуту я бегу домой к дочке, помогать жене. И это здорово, я счастлив. Я так Вам скажу – я очень оптимистично и радостно смотрю за всем происходящем, скажем, в нашем кино. Мы начали обсуждать театр и тут я стопроцентно рад и счастлив, потому что полные залы в московских театрах. И пусть зритель выбирает по своему вкусу. Вот книжная полка, мы приходим в книжный магазин. Смотрите, сейчас можно выбрать любую литературу. Что хочешь – классику читай, детективы читай, современных авторов читай, старых авторов читай, понимаете. Какой-то андеграунд, какой-то неформал, я уже не знаю что. Бульварное чтиво, легкое чтиво. Вот то же самое в театре, сейчас это есть. Пусть каждый выбирает по вкусу меню, как в ресторане. То же самое сейчас в кино в нашем. Ну вроде сейчас, говорят, кризис, вроде как-то… Хотя вот было какое-то затишье там три месяца, четыре. Сейчас вот мне, тьфу-тьфу-тьфу, постучу по дереву, поступают предложения, я параллельно сейчас снимаюсь в двух картинах. Одну сейчас закончил, в двух снимаюсь параллельно.

Т.К.: Полнометражных?

Д.С.: Сейчас начнутся съемки в полнометражной картине. Закончил я очень интересную картину, это будет сериал по нашему знаменитому писателю Владимиру Орлову. Все знают его произведение «Альтист Данилов». А это второй его нашумевший роман «Аптекарь». Вот буквально на прошлой неделе у меня закончились съемки. Очень интересный. Да, это сериал, но это будет кино. Сейчас я снимаюсь в Санкт-Петербурге у режиссера Алексея Козлова, это моя с ним встреча вторая, первая была «Одна тень на двоих», я дорожу этой работой. Это был сериал, но очень такой интересный. Я тоже там душу струной людей. Но вот какой был человек запутавшийся, почему он это делал – он мстил другу, современная очень история. В Петербурге были съемки, такая питерская история, хотя роман был написан для Москвы. Ну неважно. Это такая эпопея. Рабочее название «Время и люди», но, по-моему, она выйдет под другим названием. «Одну тебя люблю», такое будет название. Но это не моя любовь, моя линия там совершенно другая. Действие происходит.. начинается в 61 году с полета Гагарина и заканчивается в наше время. Я играю, вот, кстати, к вопросу, положительную роль. Я играю такого человека, парторга. Сельского парторга, деревенского. Одинокий человек. Честный, принципиальный, очень яркий. Где-то чуть-чуть нелепый. Где-то чуть-чуть гротесковый. Который вот, делая коммунистическое дело, буквально всю жизнь свою положил на это. Мы даже когда с режиссером работали, я даже думал, что вот сложись по-другому жизнь этого человека, он бы стал каким-то диссидентом. Как Синявский, понимаете. А вот он пошел вот сюда, вот так вот крен был. И очень нелегкая у него жизнь была, он выступал против Хрущева, сидел несколько лет в тюрьме, его посадили за это. У него была нелепая попытка самоубийства, хотел повеситься, под ним балка подломилась, когда у него был вот этот конфликт с Хрущевым. Потом он возвращается, делает карьеру. Становится… партийную. И в наше время, в наши годы, уже стариком – а я прям играю себя в нескольких возрастах, но мне такое приходилось частенько делать, мне это интересно – одинокий человек понимает, что все, ради чего он жил… все, ради чего он жил – над этим смеются и смысла в жизни нет, он одинок, и он застреливается. Когда уже был стариком. Эта попытка ему уже удалась. Видите, как интересно. Но это один из основных персонажей. Это сериал будет, но такая, как сказать, сага. Видите, как интересно. Там много параллельных линий, там дети вырастают, там много персонажей.

Т.К.: А в театре есть такое понятие, что для этого спектакля зритель должен быть более подготовленным, а для этого нет?

Д.С.: Я это не очень люблю, такое понятие. Я понимаю, о чем Вы говорите, я это не очень люблю. Я считаю, что именно наше искусство, что любой зритель должен понимать. Любой зритель должен сопереживать. Любой зритель.

Т.К.: Да, но есть Чехов, а есть, например, Ионеско.

Д.С.: Если хорошо рассказать историю.. Поймите.. Чехов.. Ну, во-первых, Чехов и Ионеско в определенной степени похожи, неслучайно Чехова они считали своим учителем, эти абсурдисты. Скорее, надо взять более какие-то противоположные. Но мы сейчас говорим о форме. Понимаете, форма может быть разная. Но история, которую мы рассказываем, типажи – да, пусть это в такой клоунской гротесковой форме абсурдистов, или это реалистический, скажем… я обожаю Островского. Я считаю, что это великий. Вообще два моих любимых драматурга – это Шекспир и Островский. Гоголь, конечно. Гоголь. Ну, Александр Сергеевич Пушкин. Вот Шекспир, Гоголь, Островский. Как он понимал театр, Островский! Мне посчастливилось работать, и сейчас я работаю… как он понимал артистов, как… вот, замечательно! Вот такой я люблю театр. И я всегда хочу, знаете… У нашего великого театрального деятеля Эфроса была такая книга «Репетиция, любовь моя». Я понимаю, что он этим сказал. И я не без иронии хочу сказать, что вот у меня репетиция – не любовь моя. Любовь моя – спектакль. Я понимаю, что он имел в виду, репетиция как творческий поиск, как творческий некий акт. Но я не понимаю вот все эти лабораторные разработки. В нашем деле нужно скорее пробиться к зрителю. Скорее же. Мы не писатели, которые пишут в стол. Мы должны как можно скорее увидеть своего зрителя. Я хочу как можно скорее пройти этот репетиционный период, чтобы выйти на сцену. А мой учитель Гончаров, когда 1 сентября 90 года мы сидели полукругом напротив Андрея Александровича, он сказал – ребята, я вам не обещаю ничего хорошего.. ни нормальной нервной системы, ни нормальной личной жизни, ни нормальных, так сказать, зарплат – я ничего вам этого не обещаю. Я обещаю только одно – что кто пройдет этот путь, станет актером профессиональным, будет выходить на сцену, вас будут слепить прожектора, впереди черная дыра, как это говорили, как это называется, ничего не видно, полный зрительный зал, и вы направляете внимание зрителя, в хорошем смысле манипулируете им, чувства, эмоции.. И он сказал – это удовольствие, которое не сравнимо ни с какими другими человеческими удовольствиями, которые мы испытываем. Я помню, я это услышал и я сказал – я счастлив, что я учусь у этого человека. И я сейчас испытываю это удовольствие порядка от 10 до 15 раз в месяц. И я счастлив от этого.

Т.К.: Спасибо.

Д.С.: Пожалуйста.

 

Еще "Нейтральная территория. Позиция 201"

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

11.12 21:13 Тысячи пользователей скачали поддельный криптокошелек для iOS
11.12 20:45 Подрывник из Нью-Йорка рассказал о мотивах своего поступка
11.12 20:23 Участники беспорядков на Хованском кладбище получили по три года колонии
11.12 20:06 Роспотребнадзор нашел причину вони в Москве
11.12 19:48 Родченкова заочно обвинили в незаконном обороте сильнодействующих веществ
11.12 19:27 Комиссия Роскосмоса нашла причины аварии запущенной с Восточного ракеты
11.12 19:02 Власти Нью-Йорка признали взрыв в переходе попыткой теракта
11.12 18:41 Минтранс России допустил возможность полетов в Каир с февраля
11.12 18:23 «Нелюбовь» Звягинцева поборется за «Золотой глобус»
11.12 18:06 Взрыв в Нью-Йорке мог совершить сторонник ИГ
11.12 17:45 «Дочка» сколковского резидента привлекла $ 6 млн на лекарство от лейкоза
11.12 17:40 Путин не поддержал решение Трампа по Иерусалиму
11.12 17:20 Путин заявил о готовности возобновить полеты в Египет
11.12 17:14 Растения в первую очередь защищают от вредителей свои цветки
11.12 17:05 Полиция задержала подозреваемого во взрыве бомбы на Манхеттене
11.12 16:56 Собчак рассказала на Первом канале о фабрикации дел Навального для его отстранения от выборов
11.12 16:38 Запуск военного спутника с Плесецка перенесли на 2018 год
11.12 16:21 Михалков переизбран главой Союза кинематографистов России
11.12 16:07 Михаил Саакашвили назвал себя военнопленным
11.12 15:58 В Манхэттене прогремел взрыв
11.12 15:53 60 млн рублей выделены на развитие технологии трекинга для виртуальной реальности
11.12 15:46 ЦБ стал единоличным владельцем «Открытия»
11.12 15:30 Хакер из Екатеринбурга заявил о взломе Демпартии США по заказу ФСБ
11.12 15:14 МГУ попал в топ российского рейтинга мировых вузов
11.12 15:04 Лавров не увидел признаков достижения Трампом «сделки века» по Палестине
11.12 14:53 Изучен «бактериальный экипаж» Международной космической станции
11.12 14:37 Эстонский бизнесмен получил в России 12 лет за шпионаж
11.12 14:11 Экологи объяснили неприятный запах в Москве выбросом воды
11.12 13:51 Саудовская Аравия снимет 30-летний запрет на кинотеатры
11.12 13:20 Большинство российских спортсменов заявили о желании участвовать в зимних Играх
11.12 13:06 Путин прибыл в Сирию и приказал начать вывод войск
11.12 13:03 В Совфеде предложат наказание за привлечение детей к несогласованным акциям
11.12 12:38 Родителям двойняшек выплатят пособие сверх маткапитала только на одного ребенка
11.12 12:18 В Египте нашли две гробницы времен XVIII династии
11.12 12:14 «Дочка» «Ростеха» оспорила санкции из-за турбин Siemens в суде ЕС
11.12 12:01 Лидер SERB потребовал наказать организаторов показа фильма о Донбассе
11.12 11:51 В «Ленкоме» началось прощание с Леонидом Броневым
11.12 11:39 Матвиенко предложила оставлять больше денег в регионах
11.12 11:38 СК завел дело после смерти избитой в Красноярске школьницы
11.12 11:20 Мадуро отстранил главные оппозиционные партии от участия в президентских выборах
11.12 11:16 Биржа CBOE приостанавливала торги из-за спроса на биткоин
11.12 10:59 Путин наградил госпремией Людмилу Алексееву
11.12 10:50 Зарплату чиновников повысили впервые за 4 года
11.12 10:46 Вернувшийся с Маврикия президент ДС-Банка арестован по делу о растрате
11.12 10:43 Петроглифы Венесуэлы впервые нанесены на карты
11.12 10:24 Потраченные на санацию «Открытия» миллиарды вернутся в бюджет из ЦБ
11.12 10:23 Роспотребнадзор предложил маркировать вредные продукты
11.12 10:04 Осужденным за взрывы домов в Москве и Волгодонске предъявили новые обвинения
11.12 09:59 Выборы президента для повышения явки сделают праздником
11.12 09:44 Danske Bank предсказал укрепление рубля в 2018 году
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.