Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 08:38
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

24 декабря 2009, 09:08

Холмогорская история Брауншвейгского семейства

9 ноября 1744 года к Холмогорам прибыл сухим путем из Вологды в высшей степени странный поезд. Был он довольно велик – транспортные средства везли, в общей сложности, более сотни человек, из которых подавляющее большинство было военными – конвойными солдатами и их начальством. Странным, однако, было не это, а то, что конвоировали служивые арестантов, среди которых под именем Григория присутствовал… законный российский император Иоанн VI и его ближайшие родственники – мать, отец и две малолетние сестры – двухлетняя Екатерина и только что родившаяся Елизавета. Помимо этого, в числе арестантов значились две кормилицы и 20 человек обслуги – штат, сопровождающий царственных пленников согласно личному распоряжению императрицы Елизаветы Петровны.

Возглавлял поезд камергер барон Н. А. Корф, родственник и доверенное лицо императрицы. Вел он вверенный высочайшим повелением караван от расположенной близ Воронежа крепости Раненбург (откуда выехал еще 29 августа), целью же путешествия тем же высочайшим указом был определен Соловецкий монастырь, вернее – тюрьма Соловецкого монастыря. Миссия была сверхответственная и сверхсекретная – о малейших изменениях ситуации Корф обязан был немедленно докладывать кабинет-секретарю И. А. Черкасову, у него же Николаю Андреевичу надлежало спрашивать дозволения на любую сколько-нибудь серьезную собственную инициативу.

Время, однако, стояло осеннее, непогожее. Успеть достичь Соловков до конца навигации было крайне проблематично, и, понимая это, Черкасов распорядился зазимовать в Николо-Карельском монастыре.

Впрочем, даже и до Николо-Карельского монастыря в ноябре было уже не добраться, а потому, прибыв в Холмогоры, Корф запросил разрешения зазимовать тут же. И уже 5 декабря в ответ на это ходатайство был подписан высочайший указ, дозволявший оставаться в Холмогорах до весны. Едва ли кто-либо предполагал тогда, что задержаться арестантам в Холмогорах придется не до весны, а до лета, до 27 июня… 1780 года!

Пока же узники, их прислуга и охрана обживаются на новом месте – в двухэтажном каменном "архиерейском доме", где размещался занимавший тогда Холмогорскую кафедру преосвященный Варсонофий. Преосвященному и всем его службам пришлось тотчас же съехать, а арестантов разместили в двух флигелях архиерейского дома так, чтобы двухэтажная церковь Святого Иакова не позволяла из окон одного флигеля видеть окна другого. Соответственно, в одном флигеле разместили четырехлетнего Иоанна VI Антоновича с собственной охраной, возглавляемой майором Миллером и независимой от находившейся под командой капитана Вымдонского охраны остальных пленников, размещенных в другом. Покидать помещение мальчику не дозволялось, остальные узники могли под наблюдением часовых прогуливаться вокруг примыкавшего к дому небольшого пруда, по берегам которого был разбит огород. Окна узникам разрешалось открывать лишь ночью – да и это разрешение было получено не сразу, а после специального запроса в Петербург.

В общем, с точки зрения тюремщиков, содержать узников в архиерейском доме Холмогор было  гораздо менее проблематично, чем где-либо: сами Холмогоры, пришедшие в упадок к середине ХVIII века, были теперь небольшим поселением с полутора-двумя тысячами жителей. Расположение сооружений архиерейского дома практически исключало присутствие посторонних – даже в качестве зрителей. По весне же архиерейский дом вообще оказывался словно бы на острове: занятую им возвышенность со всех сторон заливала вода. Сравнительно легкая досягаемость Холмогор в сопоставлении с Соловками также сыграла свою роль, и весной следующего 1745 года императрица постановила узников никуда далее не везти.

Кто же были эти несчастные, и почему их так наказали? Едва вступив на русский престол в 1730 году, племянница Петра Великого – императрица Анна Иоанновна – тотчас же озаботилась о своем преемнике - человеке, которому после ее смерти отойдет русская корона. Своих детей у нее не было, впрочем, согласно изданному Петром Первым закону, действующий монарх мог назначить своим наследником абсолютно любое лицо. Ближайшими претендентами были, без сомнения, прямые потомки Петра: его дочь Елизавета и малолетний внук Карл Питер – сын умершей дочери Анны. Императрица Анна, однако, завещать им власть не хотела. Ей, разумеется, были ближе потомки собственного отца – царя Ивана Алексеевича. Старшая сестра – Прасковья – скончалась в 1731 году, младшая – Екатерина, выданная замуж за герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда, – умерла в 1733, успев, однако, обзавестись дочерью: Екатерина Елизавета Христина или в русском варианте – Анна Леопольдовна, родилась в 1718 году.

Известно, что императрица Анна питала к сестре Екатерине и ее дочери довольно сильную привязанность. Однако своей наследницей в 1731 году она объявила не их, а… ребенка, который когда-нибудь родится у Анны Леопольдовны! Которая не была еще замужем и вообще являлась на тот момент двенадцатилетней девочкой.

Как бы то ни было, все население России принесло соответствующую присягу – то есть поклялось считать этого не родившегося человека своим царем. Дело было за малым – надо было выдать принцессу замуж.

В 1733 году выбранный жених принцессы Анны прибыл в Петербург. Это был девятнадцатилетний герцог Брауншвейг-Люнебургский Антон Ульрих-младший. Собственно, направляясь в Петербург, он сам не ведал еще, какая роль в династическом раскладе ему отведена. В мечтах юноши первое место занимала карьера военная. Отправляясь в далекую Россию, он искренне считал, что едет на военную службу и не стеснялся в письмах делиться своей радостью: ведь в России ему обещали отдать под начало кирасирский полк! Надо сказать, что проявить себя достойно в военном деле ему потом вполне удалось: Антон Ульрих участвовал в турецкой кампании 1737 года – и при штурме Очакова проявил незаурядную личную храбрость. Вновь продемонстрировал он свое бесстрашие и в кампании 1738 года – менее успешной и гораздо более тяжелой для русской армии. Как бы то ни было, но в армейской среде  авторитет Антона Ульриха был с тех пор весьма высок.

А вот с женитьбой на внучке царя Ивана все оказалось не так просто. Сперва девушка была слишком юной, затем она подросла, но никакой благосклонности к брауншвейгскому принцу не обнаруживала. Несмотря даже на многочисленные и искренние знаки внимания с его стороны. Однако династические интересы ломали и не таких: 2 июля 1739 года состоялась помолвка молодых, а на следующий день – бракосочетание. А 12 августа 1740 года у молодой пары родился сын Иван Антонович.

По случаю рождения наследника императрица Анна опубликовала высочайший манифест, уточнявший наследование российского престола. Из него следовало, что в случае возможной безвременной кончины новорожденного принца Иоанна, наследниками короны становятся в порядке старшинства другие сыновья его родителей. Это обстоятельство сыграло потом зловещую роль в судьбе семьи принца Антона Ульриха - или, согласно утвердившемуся за ними названию, – Брауншвейгского семейства.

17 октября 1740 года императрица Анна Иоанновна скончалась, и девятинедельный младенец стал российским императором. Вся страна, начиная с его родителей и кончая жителями самых отдаленных окраин, присягнула новому самодержцу, были написаны хвалебные стихи, выпущены специальные памятные знаки и отчеканены рубли с соответствующими надписями. Регентшей, т.е. правительницей, действовавшей от имени малолетнего царя, стала Анна Леопольдовна, тогда как Антон Ульрих принужден был довольствоваться чином генералиссимуса.

В самóй высочайшей семье, однако, какое-либо супружеское согласие отсутствовало: получив, как им казалось, бесконтрольную власть, Анна и Антон перестали маскировать взаимную неприязнь. Каждый из них зажил собственной жизнью в кругу собственных приближенных – и это отсутствие внутрисемейного единства также сыграло для обоих роковую роль, притупив столь необходимое вблизи трона чувство опасности.

В тайне от них созрел заговор, имевший целью привести на трон царевну Елизавету Петровну. Да, собственно, особой тайны-то и не было: многие предупреждали Анну Леопольдовну, однако ­– тщетно. Последняя с детства предпочитала уединение с книгой в руках шуму официальных приемов. Государственные дела ее, казалось, почти не интересовали – при том, что за год правления она успела провести широкую амнистию политических осужденных, предприняла ряд мер по социальной поддержке различных групп населения, несколько улучшила гарантии прав своих подданных. Вообще, в сравнении с временами Анны Иоанновны, правление Брауншвейгского семейства было по российским меркам исключительно мягким и бескровным. Гуманистичным, хочется сказать, – и, возможно, по этой причине оно кончилось столь быстро.

В ночь на 25 ноября 1741 года верные Елизавете гвардейцы ворвались в тогдашний Зимний дворец и арестовали спящего младенца-императора, а также его семью. Дочь Петра Великого вступила на русский трон.

В вопросах, хоть краешком касающихся претензий на верховную власть, все успешно царствовавшие русские императоры были жестоки и бескомпромиссны. Не отличалась в этом от прочих и Елизавета Петровна – человек, к тому же, от природы достаточно злопамятный и мстительный. Именно по этой причине арестованное Брауншвейгское семейство стало для нее непреходящей головной болью.

С одной стороны, герцог Антон Ульрих был, как-никак иностранным принцем, а стало быть, даже впав в немилость, должен был в худшем случае лишь быть изгнан из страны вместе со своим семейством. Понятно, что самого младенца Иоанна отпускать из России никто и не помышлял – но вот родителей его и только что родившуюся сестру Екатерину можно было б и выпустить, если б… если б не та самая оговорка в манифесте Анны Иоанновны, дающая после Ивана Антоновича права на престол другим детям от этого же брака. Дополнительно осложняли дело, с точки зрения императрицы Елизаветы, еще два обстоятельства: решившись на переворот, она дала обет никого во все свое царствование не казнить. А стало быть, уничтожить физически брауншвейгцев было нельзя. Так же, как и нельзя добиться от Иоанна VI добровольного отречения: коронованный по всем соответствующим правилам, он, в силу малолетства, не мог самостоятельно выразить свою волю. Так и оставался Иван Антонович всю свою недолгую двадцатичетырехлетнюю жизнь юридически полноценным русским императором!

В общем, Елизавета колебалась. Брауншвейгское семейство сперва повезли в Ригу, как бы собираясь отправить за границу. Однако, потом, продержав какое-то время в крепости Динамюнде, повезли через всю страну обратно – в тот самый Раненбург. Дорога была очень трудной – стояли лютые морозы, а буквально за несколько дней до отправления в Брауншвейгском семействе случилось очередное прибавление – родилась девочка, названная Елизаветой. Вообще, как ни странно, именно обрушившиеся на Анну Леопольдовну и Антона Ульриха несчастья сблизили их и, по сути, создали из них настоящую семью. С этого времени они стали единым целым не только в силу вынужденных обстоятельств, но и на самом деле – с общими печалями, общими заботами, общими интересами и радостями. И это, похоже, было единственным счастьем, дарованной им судьбой по самый конец их недолгой совместной жизни.

В это время в Петербурге раскрыли так называемый "заговор Лопухиных". Было арестовано и пытано несколько человек – намерения их не шли дальше салонных разговоров о том, как хорошо бы было, если б на престоле оказался Иоанн Антонович, однако и этого было достаточно для горячего воображения Елизаветы Петровны. Похоже, именно под влиянием этих страхов и было принято решение отослать семью свергнутого императора на Соловки.

Весной 1745 года вышел императорский указ, согласно которому пленников оставили в Холмогорах навечно. Тем же указом Корфу разрешалось вернуться в Петербург, а руководство "Холмогорской комиссией", как официально именовалась тюрьма Брауншвейгского семейства, возлагалось на майора Гурьева. Попутно в тексте указа предписывалось в очередной раз допросить Анну Леопольдовну о принадлежавших ей три года назад драгоценностях – где что лежало и кому отдано. Положившая еще до воцарения на них глаз Елизавета все никак не могла их ни найти, ни забыть – надо сказать, что подобные материи волновали ее куда сильнее большинства государственных дел…

Примерно тогда же, в марте 1745 года, в Брауншвейгском семействе случилось очередное прибавление – родился сын, названный Петром. А уже 27 февраля 1746 года Анна Леопольдовна родила третьего своего сына – Алексея. 2 марта Гурьев отправил Черкасову доклад о том, что все обстоит благополучно, однако уже 7 марта Анна Леопольдовна скончалась. Известно, что Елизавета "изволила, прочитав, разорвать" рапорт Гурьева от 2 марта: еще бы – ведь претендентов на ее трон стало еще больше! Тогда же была предпринята неудачная попытка скрыть от международной общественности факт рождения очередного принца. От Антона Ульриха потребовали написать на имя императрицы собственноручное письмо о болезни и смерти своей жены. При этом ему настоятельно указали не упоминать рождение сына ни единым словом – якобы, чтоб не расстраивать Елизавету. Антон Ульрих подчинился, и, получив желанное письмо, Елизавета не замедлила предъявить его Мекленбургскому герцогу – отцу покойной. Дескать, ваша дочь умерла сама собой, "от горячки". Однако тайну сохранить не удалось – донесение английского посла в Петербурге с упоминанием новости о рождении третьего сына герцога Антона Ульриха ушло в Лондон еще прежде, чем гроб с телом Анны Леопольдовны прибыл в столицу. Вскоре майора Гурьева отозвали в Петербург. Старшим в Холмогорской комиссии стал гвардии капитан Вымдонский. Охранявший младенца Иоанна майор Миллер, ранее подчинявшийся Петербургу напрямую, теперь вместе с несколькими своими солдатами  поступал в подчинение Вымдонского. Оба офицера, однако, между собой не ладили, и Миллер свои пространные доносы на непосредственного начальника посылал по старой памяти в Петербург напрямую. Вымдонский также не скупясь доносил на Миллера и его солдат – в результате перед нами вырисовывается во всей своей полноте довольно мрачная картина нравов, царивших в Холмогорской комиссии. Так, солдаты часто дрались между собой, обижали жителей Холмогор, врывались в дома, избивали хозяев, обижали женщин. Пьяный конный солдат наехал на крестьянскую девочку, искалечив ее. Другой солдат вытащил за бороду и воротник старого священника из алтаря церкви. Этого же священника потом избил до потери сознания офицер Мячков. Капрал проломил голову солдату и т.д. Однажды солдаты даже ограбили местную церковь, украв оттуда утварь с жемчугом. По словам Миллера, Вымдонский за малейшие проступки подвергал своих солдат битью палками, заковывал в кандалы. Неудивительно, что среди охранной команды имелись случаи самоубийства: в 1752 году солдат Морозов зарезался, страшась грядущего наказания – он не успевал к сроку сшить заказанные офицером башмаки. Еще до того повесился конюх. Все это происходило при полной невозможности как для солдат, так и для офицеров комиссии изменить свою судьбу: их многочисленные рапорты о выходе в отставку или об изменении места службы оставались без движения. Охранники старели на службе, не смея покинуть Холмогоры – по сути, они были лишь немногим свободнее тех, кого охраняли.

Несмотря на эту грубость нравов и на то, что Миллер многократно уличал Вымдонского в присвоении казенных денег, продуктов и одежды, предназначенной для узников, к последним охрана относилась, в общем, неплохо. Многие не забывали, что некогда присягали царю Иоанну, другие помнили о боевых заслугах принца Антона. Так, даже в 1763 году среди охранников было не менее шести человек, штурмовавших в 1737 году вместе с ним Очаков! Антон Ульрих часто беседовал с солдатами, несмотря на существовавший запрет, одаривал их водкой. Те, называя его промеж себя "наш батюшка", угощали порой именинными пирогами… Содержание узников, отпускаемое из Петербурга, позволяло им довольно качественно питаться – к обеду и к ужину подавалось по шесть блюд, три раза в день – кофе. Ежедневно семейству полагалось по сорок(!) бутылок пива. При этом изобилии, однако, серьезная проблема возникала со снабжением узников одеждой. Что, в общем-то, не удивительно: когда столь незначительные вопросы решаются в правительственных кабинетах за тысячу верст от Холмогор – досадные просчеты попросту неизбежны!

30 января 1756 года в Холмогоры прибыл сержант Савин. Царским указом, подписанным 23 января, Вымдонскому приказывалось передать Савину "арестанта Ивана, большего сына Антона Ульриха". При этом, ради конспирации, Вымдонскому предписывалось по-прежнему докладывать в Петербург, что Иоанн находится в Холмогорах, а у дверей его сохранять караул. Этого часового, сторожившего пустую комнату, упразднили только через десять лет после отбытия заключенного из Холмогор – и два года спустя после того, как сам Иоанн Антонович был убит в Шлиссельбургской крепости. В 1764 году двадцатичетырехлетний молодой человек, проведший, по сути, всю жизнь в одиночном заключении, был заколот собственной охраной во время неудачной попытки освобождения, предпринятой подпоручиком Василием Мировичем. А бедолага Вымдонский по-прежнему принужден был писать в своих рапортах фразы вроде следующей: "Известные персоны и известный же арестант (которого здесь с 756 года нет, но высочайше повелено было о нем в рапортах упоминать так, как будто он здесь), по сие число обстоят благополучно".

Так и жило Брауншвейгское семейство – отец и четверо детей – в своем холмогорском заточении годы и годы. Совершали прогулки вокруг пруда, ухаживали за огородом, коротали время игрой в карты и долгими беседами. Дети слушали отцовские рассказы о дальних странах и военных походах… Выросшие в неволе от первого своего дня, они мечтали о свободе, но ни в одном из своих писем императрице Антон Ульрих ни разу не просил освобождения – он слишком хорошо понимал, что это бесполезно.

25 декабря 1761 года императрица Елизавета Петровна скончалась. На престол взошел ее племянник, внук Петра Великого, Петр III. Этот человек тотчас же начал энергичную ревизию всего "тетушкиного хозяйства" и, в ряду прочих, довольно скоро наткнулся на проблему Брауншвейгского семейства. В каком-то смысле, для него это стало даже бóльшей проблемой, чем для его тетушки: так же, как и прежде, арестанты были потенциальными претендентами на русский трон, однако сам Петр III был в нравственном отношении человеком совсем иного склада. Он был европейцем, вернее, человеком, считавшим своим долгом, своей задачей – внедрять европейские принципы гуманистической культуры в подвластной ему стране. Не вызывает сомнения, что этот искренний и сентиментальный человек не смог бы долго править с сознанием, что где-то в глуши томятся выросшие в заключении ни в чем не повинные люди. Люди, находящиеся, к тому же, с ним в родстве.

Освободить их немедленно он, однако, не мог. Все же он начал предпринимать шаги в этом направлении. Во-первых, новый император тайно встретился в Шлиссельбурге с Иваном Антоновичем, убедившись, что тот является психически нормальным человеком, знающим, к тому же, кто он такой и что с ним приключилось. Что же касается собственно Холмогорской комиссии, то Петр III для начала отстранил от руководства ею барона Черкасова, передав надзор своим самым близким помощникам: Д. В. Волкову, А. П. Мельгунову и А. А. Нарышкину. Те начали с того, что запросили из Холмогор подробнейшее описание заключенных и их окружения. Получив эти сведения, Петр теперь имел возможность принимать какие-либо решения – однако, судьба ему этого уже не позволила. В ходе переворота 25 июня 1762 года император был свергнут с престола своей женой – Екатериной, арестован и через несколько дней убит. Теперь главой Российского государства стала императрица Екатерина II.

В Антона Ульриха же эти перемены правления впервые за двадцать лет вселили надежду на освобождение. Вскоре по получении известий о воцарении Екатерины, он пишет ей длинное письмо, полное жалоб на поломанную жизнь своих детей и свои болезни. В этом же письме он просил императрицу разрешить ему научить детей чтению, дабы они смогли писать ей в случае его смерти или утраты зрения. На самом деле, грамоте Антон Ульрих своих детей к тому моменту уже выучил и так – а высочайшее разрешение он решил получить, что называется, задним числом.

Екатерина ответила через две недели – что выглядело резким контрастом с перепиской елизаветинских времен, когда ответов дожидались месяцами, а зачастую и не дожидались вовсе. В своем письме императрица выразила сожаление по поводу участи Брауншвейгского семейства, писала, что Бог определил ее облегчать человеческие страдания, но освобождение узников пока еще сопряжено с некоторыми трудностями, которые "и самому ему могут быть понятны". В отличие от своего убитого мужа, Екатерина особой совестливостью не отличалась. Для нее Холмогорская комиссия была нежелательна лишь в силу того, что портила, как мы сейчас бы сказали, имидж просвещенного и гуманного правителя в глазах российской и, что не в пример важнее, иностранной общественности. Говоря иначе, делать с несчастными узниками, конечно, что-то было надо, но спешить при этом уж никак не стоило… Все же Екатерина занялась Брауншвейгским семейством довольно активно. Первым делом, получив звание генерал-майора и деревню с крепостными, был отправлен в отставку Вымдонский, тогда как многих других охранников также повысили в чинах. Самим арестантам было отправлено четыре сундука с одеждой, тканями, заграничными винами и прочими нужными вещами. Затем, как прежде Петр III, Екатерина без огласки встретилась с Иваном Антоновичем. Встреча ее удовлетворила: царица решила, что молодой человек едва ли может представлять значительную опасность. После этого к узникам, впервые с момента отъезда камергера Корфа, было отправлено действительно значительное лицо - генерал-майор А.И. Бибиков – человек, пользовавшийся высоким доверием императрицы, будущий организатор разгрома пугачевских войск. У Бибикова была щекотливая миссия: он должен был, внимательно изучив обстановку в Холмогорах, предложить Антону Ульриху вариант освобождения с высылкой на родину для него одного, при том, что дети его останутся в Холмогорах по-прежнему. В случае, если тот на подобный вариант согласится, следовало его обнадежить, однако при этом оставить в Холмогорах до следующих распоряжений. Бибиков возложенное поручение выполнил: принц Антон Ульрих, конечно же, отказался покинуть своих детей, а описание увиденного в архиерейском доме будто бы было выдержано в настолько сочувственных узникам тонах, что петербургский посланец схлопотал за него монаршее неудовольствие.

Обнадеженные визитом Бибикова, арестанты стали ждать освобождения едва ли не со дня на день – однако время шло, а за исключением улучшившегося содержания, никаких изменений не происходило. В сентябре 1763 года Антон Ульрих дерзнул напомнить о себе письмом к императрице. В нем он, в частности, просил позволить хотя бы посещать службу в соборе за тюремной оградой. На это послание, как и в предыдущий раз, Екатерина ответила сочувственным письмом, в котором, однако, писала, что "…в соборной церкви и ни в каком публичном месте показываться для вас самих за полезно не признаваем…" Письмо сопровождалось подарками, среди которых были одеяла, – и арестанты поняли, что остаются в Холмогорах зимовать …

В 1765 году Холмогорскую комиссию перевели в подчинение архангельскому губернатору  Е. А. Головцыну, в течение последующих 15 лет ежемесячно посещавшему арестантов.  В Петербурге же ее делами ведал теперь генерал-аншеф П. И. Панин. Кроме того, вновь назначенный в комиссию доктор Лунд имел право самостоятельно писать в столицу отчеты. Таким образом, Панин обладал информацией из нескольких независимых источников и в силу этого мог быть вполне спокоен за происходящее в Холмогорах.

Следует отметить, что Головцын вообще относился к узникам с определенной симпатией и заботой, довольно тщательно следил за их бытовым обеспечением. Так, по результатам своего первого посещения Брауншвейгского семейства, он просил Петербург разрешения  выстроить для заключенных новую баню, так как те пожаловались ему, что не мылись в бане уже три года! Другой безотлагательной задачей, решенной Головцыным, была замена преемника Вымдонского – 70-летнего капитана Зыбина, пьяницы и вора. (Увидев отчет о количестве вина, израсходованного Зыбиным и еще тремя офицерами охраны, изумленный губернатор писал Панину, "…чтобы такое число вина в ординарное употребление для оных людей выйти могло совершенно невероятным представляю…") Впрочем, еще прежде того – в начале 1764 года - Панин уволил в отставку два десятка состарившихся нижних чинов, служивших еще при Анне Иоанновне, если не раньше. Все они дали подписку о неразглашении известных им секретных сведений, после чего были расселены по захолустным городам без права покидать их до конца жизни.

В конце 1773 года произошло из ряда вон выходящее событие – младшая дочь Антона Ульриха, Елизавета собственноручно написала несколько писем – императрице, Панину и наследнику престола Павлу Петровичу. В письмах содержались поздравления по случаю бракосочетания Павла. Выступая от имени всего семейства, Елизавета объясняла, что отец не в состоянии писать ввиду ухудшившегося зрения – однако это доказательство грамотности и нормального интеллекта холмогорской принцессы повергло петербургских начальников чуть ли не в ступор. Екатерина словно бы забыла, что просьбу Антона Ульриха об обучении детей сама же десять лет назад оставила без ответа! В общем, грамотность Елизаветы была воспринята как дополнительное обстоятельство, представляющее опасность для престола: а вдруг она напишет еще кому-нибудь, помимо своих тюремщиков! По указанию из столицы, Головцын изъял у арестантов письменные принадлежности, Псалтирь и старую азбуку Анны Леопольдовны, по которой учились принцы, и послал все это в Петербург.

4 мая 1776 года в седьмом часу утра долго перед тем болевший Антон Ульрих умер. Гроб его в полной тишине закопали "подле церкви внутри ограды дома, где арестанты содержатся". Могила не была отмечена ни крестом, ни памятником, ни даже заметным земляным холмиком, а посещать тюремный двор детям покойного не дозволялось…

Оставшись сиротами, четверо его детей при встречах с Головцыным уже в явном виде молили его ходатайствовать перед императрицей об их освобождении. Екатерина, однако, молчала – с этого момента она ни разу не написала Брауншвейгскому семейству напрямую. Хотя поток подарков в адрес заключенных усилился заметным образом. Да и архангельский губернатор теперь посещал их почти что дважды в месяц по нескольку дней кряду.

В конце 1777 года у Екатерины Второй родился внук - Александр, а в апреле 1779 года еще один – Константин. Теперь у императрицы возникла очередь на престол из собственных потомков, и страх перед конкуренцией с манифестом Анны Иоанновны если не прошел совсем, то уж серьезно ослаб, во всяком случае. Появилась идея выслать холмогорских узников за границу – в Данию, королевская семья которой приходилась им теперь ближайшей родней. Дело это, однако, по русскому обычаю, было небыстрым. А пока узникам архиерейского дома, хоть и обедавшим теперь на серебряной и позолоченной посуде, "с крайнем сожалением" было отказано в просьбе выезжать иногда за ограду их тюрьмы, ибо "через то может возродиться в тамошних жителях любопытство, которое… хлопот наделать может".

Подготовка узников к свободе была возложена на одного из самых ярких и образованных вельмож екатерининского царствования – на уже знакомого нам Алексея Петровича Мельгунова, бывшего тогда Вологодским и Ярославским генерал-губернатором, то есть непосредственным начальником Головцына. В конце февраля 1780 года Мельгунов впервые приехал в Холмогоры. Предварительно туда прибыл Головцын, дабы подготовить узников к появлению столь высокого гостя. Ибо, по его мнению, "они без предуведомления такого чина человека увидят, то со страху затрясутся и не в состоянии будут выговорить ни слова". Но все обошлось: Мельгунов провел в обществе брауншвейгских принцев и принцесс шесть дней, обедал с ними, играл с ними в карты, вникая в их "обхождение, здоровье, нравы и понятия", после чего предложил арестантам высказать пожелания - и те высказали их в самой скромной форме. Вместо мольбы об освобождении, Мельгунов услышал просьбу разрешить иногда выезжать на луг за забор, поскольку "мы слыхали, что там есть цветы, которых в нашем саду нет". И еще – разрешить женам офицеров приходить к принцессам в гости и прислать портного для шитья одежды из дарованных императрицей дорогих материй, а также человека, который научил бы их носить одежды в соответствии с текущей модой. В общем, перед вельможей предстали люди кроткие, незлобивые и, в целом, симпатичные. Направив Екатерине подробнейший доклад, Мельгунов уехал – приготовления к отправке арестантов в Данию пошли теперь полным ходом, при том, что самим холмогорским узникам о близкой свободе никто сообщать не спешил.

В общем – закрутилось: началась оживленная дипломатическая переписка, в это же время определили речное судно, которое должно было взять узников в Холмогорах и, пройдя без остановки мимо Архангельска, высадить их в Новодвинской крепости, откуда загодя должны были удалить гарнизон (для пущей секретности!). Уже оттуда бывших арестантов должен был забрать морской корабль – "Полярная Звезда". Сопровождать высылаемых назначен был бывший Шлиссельбургский комендант полковник Циглер, а также некая вдова Лилиенфельд с двумя дочерьми. С большим трудом подыскал Мельгунов для узников и священника с двумя причетниками: одни отказывались от путешествия, другие были слишком стары или дурно характеризовались. Так, про одного попа в характеристике было написано, что он столь привязан к родным, что в разлуке с ними неминуемо "подвергнется пьянственной страсти, что в таких случаях обыкновенно бывает". Кроме того, в Холмогоры из столицы прислали два мешка денег, серебряный сервиз на пятьсот предметов, ризницу с одеждами для священнослужителей, расшитыми золотом и серебром, подсвечники, кухонную посуду, белье, шляпы, чулки, галстуки, золотые часы, табакерки, перстни и серьги, самовар и массу иных необходимых в быту вещей. В распоряжение высылаемых все это должно было быть передано уже в Дании. Кроме того, русская казна брала на себя и пожизненное содержание высылаемых на новом месте – что, однако, вряд ли сильно превышало расходы на Холмогорскую комиссию, составлявшие в год 15 000 рублей – очень серьезные тогда деньги.

25 июня, осмотрев предварительно в Архангельске "Полярную Звезду", Мельгунов прибыл в Холмогоры и объявил узникам высочайшую волю. Все и на этот раз прошло благополучно, и в ночь с 26 на 27 июня узники вместе с Мельгуновым взошли на борт речного судна. Сутки спустя, миновав в ночи Архангельск, высадились в Новодвинской, а вечером 29 июня взошли на палубу "Полярной Звезды". В три часа пополуночи корабль отдал якоря, и его странные пассажиры навсегда покинули свою негостеприимную родину.

См. также:


Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15.12 15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
15.12 14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
15.12 14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
15.12 14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
15.12 14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
15.12 13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
15.12 13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
15.12 13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
15.12 13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
15.12 13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
15.12 13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
15.12 13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
15.12 13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
15.12 13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
15.12 12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
15.12 12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
15.12 12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
15.12 12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
15.12 12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
15.12 12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
15.12 11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.