Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
14 декабря 2017, четверг, 19:43
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

25 января 2010, 09:27

Обитаемый остров

См. также часть 1

«А каково удельное демографическое давление в устье Голубой Змеи?» – спросил Гай. Мак назвал цифру, назвал погрешность и не преминул добавить, что понятие демографического давления кажется ему смутным

А. и Б. Стругацкие, «Обитаемый остров»

Изменение границ, хотя иногда и проходит мирно, но почти никогда не обходится без такого социального явления, как беженцы. Люди бывают вынуждены оставить свои дома по разным причинам: политическим, экономическим, социальным.

Одним из самых тяжелых последствий войны на Южном Кавказе в августе 2008 стали новые волны беженцев. Несколько десятков тысяч человек до сих пор не могут вернуться в свои дома.

В этой статье речь пойдёт не столько о  нынешнем положении беженцев, – хотя эта тема, безусловно, важна и заслуживает самого пристального внимания, – сколько о динамике миграций, причинах исхода беженцев и возможности их возвращения.

В предыдущей статье, посвящённой оценке общей численности населения Южной Осетии[1], автор отмечал, что гуманитарная ситуация в Южной Осетии изучена и описана существенно хуже, чем в собственно Грузии. Cитуация с перемещением беженцев внутри Южной Осетии и исходом в Россию в ходе августовских военных действий столь же неясна[2]. В данной статье автор хотел бы обратить внимание читателя на этот аспект гуманитарных проблем региона.

***

В Южной Осетии, как и в самой Грузии, проблема беженцев стала актуальной ещё в период, предшествовавший распаду Советского Союза. Предыдущая масштабная вынужденная миграция была связана с вооружённым конфликтом начала 1990-х и боевыми действиями, длившимися с перерывами с января 1991 до мая 1992 года. Исход шёл как в пределах границ республики, так и через эти границы. На юг, в Грузию, от войны бежали, в основном, грузины и члены смешанных грузино-осетинских семей. На север, по Транскавказской магистрали в Северную Осетию, ехали по большей части этнические осетины[3].

Оценки масштаба той миграции весьма приблизительны. Доклад УВКБ ООН[4] сообщает, что всего в ходе войны 10 тысяч грузин и членов этнически смешанных семей бежали из Южной Осетии в собственно Грузию, а 10 тысяч осетин из Южной Осетии отправились через Кавказский хребет в Северную Осетию. Кроме того, еще 5 тысяч осетин из Южной Осетии вынуждены были покинуть свои дома, но остались при этом в пределах региона. В целом же миграция была шире и масштабнее: всего в тот период почти 60 тысяч этнических осетин, проживавших прежде в Грузинской ССР, покинули свои дома, из них около 5 тысяч осели в Южной Осетии, остальные переселились в Северную. Миграция большей части из них была вызвана вооруженным конфликтом, не ограниченным Южной Осетией, но затронувшим прилегающие районы с этнически смешанным населением – к примеру, села Казбекского, Боржомского ущелий: многие уезжали по причине дискриминации, либо просто были изгнаны оттуда.[5]

При этом формально под определение беженцев - т.е. людей, вынужденных покинуть свою страну, - подпадал только «северный поток», и то лишь отчасти. За период военных действий изменилась сама страна: сначала ехали из Советского Союза в Советский Союз, но с конца декабря 1991 года Северная Осетия уже находилась в составе другого государства. Границы новой независимой Грузии формально совпадали с прежними границами Грузинской ССР[6], и людей, бежавших от той же войны, но не пересекавших государственные границы, правильнее было бы называть внутриперемещенными лицами (ВПЛ). Однако, сделав все эти оговорки, далее автор будет, как правило, называть беженцами всех, кто покинул места постоянного проживания в связи с военными действиями или с дискриминацией по этническому признаку.

***

К началу августовской войны 2008 года проблема беженцев уже была для Грузии одной из самых тяжёлых и актуальных. Около 220 тысяч человек, покинувших места постоянного проживания в начале 1990-х во время войны в Южной Осетии и в Абхазии[7], продолжали оставаться в статусе ВПЛ, в большинстве своём все еще получали социальные пособия и нуждались в жилье. Новая волна беженцев в августе 2008 года численно была сравнима с предыдущей. Хотя за год основная часть этих людей вернулась к родным очагам, и число беженцев последней волны сократилось в разы, интерес к проблеме позволил вновь поднять вопрос о положении людей, вынужденных покинуть свои дома и не имеющих возможности туда вернуться.

Выделять вынужденных мигрантов при обсуждении демографической ситуации необходимо, во-первых, хотя бы потому, что эта группа всегда нуждается в помощи. Оценить необходимый размер этой помощи можно, только имея достоверные данные об их численности и распределении.

Однако, во-вторых, не менее важно и понимание причин, побудивших людей покинуть свои жилища: источников угроз - с одной стороны, с другой - возможности получения защиты и помощи.

В-третьих, именно положение, в котором люди оказываются в момент исхода, зачастую определяет и возможность  их возвращения.

Но было бы поспешным утверждать, что именно масштаб проблемы, ее глубина и продолжительность определяют также и степень общественного внимания к ней. Говоря точнее, общественное внимание к проблеме определяет ее представление в публичном пространстве, - а это, к сожалению, далеко не всегда одно и то же. В нашем случае важнейшее значение имеет миграционная статистика, обнародованная и принятая как данность как собственным населением, так и международным сообществом. Между тем, именно миграционная статистика зачастую оказывается искажена[8].

Искажение информации о происходящем – тем более, численных оценок – сопровождает практически любой конфликт. В каждом конкретном случае важно понимать, что становится причиной такого искажения.

Возможно, это простые ошибки или нехватка данных. При этом, как правило, число «своих» пострадавших завышается[9]. Порою эти искажения затем начинают самостоятельное бытование – без чьего-либо на то злого умысла.

Или же это намеренное действие, совершаемое с целью сформировать определенное мнение о происходящем. Жертвами таких манипуляций, в первую очередь, становятся сами пострадавшие в конфликте. Однако при наличии такой политической мотивации искажений демографической статистики значительно сложнее разобраться в реальном положении и сделать информацию о нем общедоступной.

Подобные сомнения не кажутся беспочвенными. При обсуждении событий августа 2008 года многие комментаторы ставили под сомнение официальные сообщения о числе погибших в Южной Осетии гражданских лиц, полагая их многократно завышенными. В своей предыдущей статье автор попытался оценить общую численность населения региона и пришёл к выводу, что она также сильно отличается от принятой официальными структурами.

Единственной защитой от такой «политизированной» информации о гуманитарных проблемах, пригодной разве что для использования в целях пропаганды, становится последовательный и детальный анализ реального положения «на земле».

В первую же очередь необходимо проанализировать данные различных источников, освещающих проблему беженцев: официальные заявления российских и югоосетинских властей, озвучивавшиеся в разное время, данные международных правительственных организаций, данные неправительственных организаций. Еще одним источником могут служить сообщения СМИ о ходе эвакуации и возвращения беженцев, поступавшие непосредственно в ходе событий, и, разумеется, результаты работы в регионе миссий различных правозащитных организаций.

1. Доклады международных организаций

За последние полтора года различные международные организации, - как межправительственные, так и неправительственные, - выпустили немало докладов о положении в зоне вооружённого конфликта на Южном Кавказе. При этом как раз в оценках миграционной ситуации все эти доклады, на первый взгляд, единодушны, и приводят сходные цифры. Казалось бы, надо радоваться тому, что совпадают оценки разных групп, выполненные по разным методикам: такая согласованность результатов говорила бы об их достоверности. Однако для этого надо оценить источники, убедившись в том, что их на самом деле много, и что они относятся к  разным кластерам.

 

1.1. Информация Управления Верховного Комиссара по делам беженцев ООН

Для начала посмотрим на заявления Управления Верховного Комиссара по делам беженцев ООН. Данные, публикуемые этой профильной организацией, используют в большинстве своём те, от кого зависит принятие политических решений на международном уровне. Информация УВКБ ООН могла бы быть тем более ценной и достоверной, что еще до войны офисы организации располагались по обе стороны конфликта: как в Тбилиси, так и во Владикавказе, столице Северной Осетии. Однако Северо-Кавказский офис УВКБ просто-напросто самостоятельно не вел свой мониторинг[10].

УВКБ ООН начало передавать сообщения о появившихся беженцах только 8 августа 2008 года, и в течение нескольких дней в них не фигурировали конкретные цифры. Только в своем пресс-релизе от 11 августа Управление ссылается на озвученные еще 9 августа властями России данные о 30 тысячах человек, перемещенных из Южной Осетии[11]. Сведения об этих 30 тысячах продолжали публиковаться во всех пресс-релизах организации вплоть до 2 сентября, когда появилось сообщение, что большая часть из них вернулась к местам своего постоянного проживания[12].

Ссылаясь на официальные данные властей России, УВКБ никак не отмечало динамику перемещения беженцев, выезжавших в северном направлении. При этом число людей, переместившихся на территории собственно Грузии, а также из Южной Осетии в собственно Грузию, постепенно росло: 400 человек, несколько тысяч, 100 тысяч, 115 тысяч, 128 тысяч (последнее – 2 сентября).

Однако в следующем своем пресс-релизе от 12 сентября УВКБ сообщает об изменении числа беженцев в результате этого конфликта[13]. Общее число перемещенных лиц резко возрастает со 158  до 192 тысяч – на 34 тысячи человек. УВКБ сообщает о новых данных, предоставленных властями Грузии: количество перемещенных лиц в собственно Грузии возрастает с 98 до 127 тысяч, количество перемещенных в самой Южной Осетии составляет 30 тысяч, а количество переместившихся на территорию России возрастает до 35 тысяч.

Повторив те же данные в информационном сообщении от 16 сентября, уже 18 сентября Управление сообщило, что, проведя перепроверку данных, пришло к выводу: общее число беженцев в результате конфликта составляет 163 тысячи, 127 из которых находятся в Грузии, и 36 – в России[14].

Вероятнее всего, в прошлых сообщениях имел место двойной счет: 30 тысяч «перемещенных внутри ЮО», возможно, являются как раз теми, кто покинул ЮО и переместился в собственно Грузию[15]. Как и в прошлый раз, УВКБ не ссылается при этом на какой-либо источник.

И уже в середине октября, сообщая о массовом возвращении беженцев в так называемую «буферную зону», начавшемся после вывода оттуда российских войск, УВКБ говорит, что грузинские власти в ходе этого конфликта зарегистрировали порядка 133 тысяч беженцев, а российские – 30 тысяч, из которых 2 тысячи продолжают оставаться на территории России[16].

А в итоговом отчете о деятельности УВКБ ООН за 2008 год приводятся следующие данные: «Вооруженный конфликт между Россией и Грузией по поводу Южной Осетии в 2008 г. вызвал приток перемещенных лиц на Северный Кавказ. По сообщениям Федеральной миграционной службы, почти 35 000 человек бежали с территории Южной Осетии в Грузии в Северную Осетию-Аланию и другие регионы на Северном Кавказе. По состоянию на сентябрь, более 32 000 человек вернулись на территорию Южной Осетии после окончания военных действий».

Сопоставив и проанализировав сообщения Управления Верховного Комиссара по делам беженцев, невольно приходишь к выводу, что Управление приводит исключительно официальные данные властей, не ведя при этом самостоятельного мониторинга. Относительно выехавших в Россию в большинстве случаев не уточнено, какой именно структурой предоставлены данные, а иногда источник – даже такой неопределенный, как «российские власти», - и вовсе не указан. Не объясняются причины изменения числа беженцев в России в середине сентября 2008 года, когда подавляющее большинство уже вернулось в свои дома в Южной Осетии. При этом в сообщениях не находит отражения активная миграция людей, нашедших приют в России, происходившая в августе, хотя об этом неоднократно говорили представителями различных российских властных структур.

Безликость цифр и неясность источников заставляет усомниться в их достоверности – как минимум, в части, касающейся беженцев в России. Впрочем, и описание положения в Грузии также нельзя назвать однозначным. В рассматриваемой нами ситуации это прискорбное обстоятельство тем более важно, что многие из межправительственных и неправительственных организаций в своих отчетах об августовском конфликте оперируют именно данными УВКБ ООН[17].

1.2. Доклады международных организаций

Чтобы представить себе ситуацию с оценками количества беженцев, кратко проанализируем отчеты различных международных организаций.

Так, Комиссар Совета Европы по правам человека в своем сентябрьском отчете[18] 2008 года, ссылаясь на данные УВКБ ООН от 22 августа 2008 года, пишет о почти 159 тысячах беженцев в ходе конфликта, из которых почти 121 тысяча – в Грузии и 38 – в Северной Осетии. На 5 сентября, пишет Комиссар, согласно данным МЧС, только 6828 человек продолжали оставаться в Северной Осетии, из которых 480 – дети, и 80 тысяч – продолжали быть в статусе ВПЛ в Грузии.

Комиссар сообщает, что согласно данным российских властей, на 22 августа почти 18 тысяч человек уже вернулись в Южную Осетию и 13 тысяч продолжали оставаться в Северной Осетии: 4252 – в пунктах временного размещения, остальные – у родственников. Среди оставшихся – преимущественно женщины, дети и старики. (Разница в 7 тысяч – 38 тысяч беженцев на север и 18 вернувшихся и 13 оставшихся в России – никак не комментируется).

В декабрьском отчете[19] Комиссар сообщает, что 37,5 из 137 тысяч человек все еще остаются перемещенными в Грузии. Подавляющее большинство из тех, кто выехал в ходе конфликта в Россию, уже вернулись.

В майском отчете 2009 года Комиссар, ссылаясь на правительство Грузии и УВКБ ООН, пишет, что 30 из 138 тысяч беженцев в Грузии все еще не вернулись в свои дома. Из 37 тысяч, выехавших в Россию, 1200 продолжают оставаться в Северной Осетии[20].

В докладе председателя комитета ПАСЕ по миграции, беженцам и народонаселению Кориен Джонкер о гуманитарных последствиях августовского конфликта указывалось, что всего с территории Южной Осетии в Россию выехали от 33 до 38 тысяч человек. На апрель 2009 года все еще не вернулись порядка 1200 человек[21] - в основном, пожилые люди, те, чьи дома оказались разрушены, дети, либо те, у кого есть на это экономические причины. Еще около 1,5 тысяч человек покинули Грузию с момента начала конфликта и обратились для получения статуса беженца.

В опубликованном 27 ноября 2008 года докладе[22] Бюро по Демократии и Правам Человека ОБСЕ значится, что более 30 тысяч этнических осетин выехали в ходе конфликта в Северную Осетию, однако большинство из них к моменту написания доклада уже вернулись. Де-факто власти ЮО сказали представителям миссии, что около 3 тысяч человек остается перемещенными в самой Южной Осетии.

 В докладе Управления ООН по Координации гуманитарных вопросов (UN OCHA)[23] от 6 октября 2008 года значится, что всего в ходе конфликта оказались перемещенными от 139,5 до 144,5 тысяч человек. При этом они отмечают, что в Грузии было зарегистрировано 127499 вынужденно перемещенных лиц, «еще 36 тысяч человек выехали в Северную Осетию и большая часть из них уже, вероятно, вернулась назад»[24]. Всего на момент написания доклада в статусе ВПЛ оставались около 56 тысяч человек в собственно Грузии, от 10 до 15 тысяч – в Южной Осетии и около 2 тысяч в Северной Осетии – эти оценки даются приблизительно и основываются на материалах, собранных миссией в ходе поездки 16-20 сентября 2008 года.

В докладе Представителя Генерального Секретаря ООН по правам внутриперемещенных лиц[25], выпущенном 9 февраля 2009 года и охватывающем период с мая по декабрь 2008 года, освещается только проблема беженцев в собственно Грузии.

Так, в докладе говорится, что «в результате эскалации боевых действий, произошедшей 7-8 августа 2008 года, в Грузии около 133 тысяч человек оказались перемещенными. <...> Согласно данным Офиса Представителя ООН по гуманитарным вопросам, приблизительно 75 тысяч человек, перемещенных из Гори и прилегающих районов, вернулись домой после окончания военных действий в августе и сентябре 2008 года, в то время, как 24596 человек, покинувших так называемую «буферную зону», смогли вернуться в регион Шида-Картли[26] только после вывода оттуда российских войск – в период с 7 октября по 10 ноября 2008 года. <...> В ноябре 2008 правительство оценило количество ВПЛ, чье возвращение невозможно в обозримом будущем, в 37605 человек. Это число включает 19111 ВПЛ из Цхинвальского региона/Южной Осетии, 1821 ВПЛ из верхней части Кодорского ущелья, 11500 ВПЛ из районов, прилегающих к Цхинвальскому региону Южной Осетии, и вынужденных провести предстоящую зиму вне дома из-за того, что возвращаться им небезопасно, либо потому, что их дома были разрушены, а также 5173 ВПЛ из Ахалгори».

Ссылаясь на правительственные данные о численном распределении в Грузии беженцев, неспособных вернуться в места постоянного проживания, представитель Генсекретаря ООН повторяет приводимые в других отчетах данные. Данные о выходе и возвращении беженцев в северном направлении не приводятся вовсе, равно как и данные о вынужденных мигрантах внутри Южной Осетии.

***

Таким образом, в процитированных отчетах число беженцев, выехавших на север, варьируется от 30 до 38 тысяч – этот разброс кажется достаточно большим. Тот факт, что данные эти никак не детализированы, – нет половозрастного распределения, распределения по датам выезда и возвращения, по местам расположения, – не дает возможности оценить картину произошедшего: кто, когда и почему уезжал, а также как люди оценивают угрозы и свои возможности, решая вернуться.

Данные о людях, переместившихся внутри самой Южной Осетии, еще менее определенные – о них упоминается всего дважды: от 10 до 15 тысяч – в середине сентября (однако здесь неизвестен источник) и 3 тысячи – к началу ноября (по данным властей ЮО).

Таким образом, ни одна из международных структур не проводит ни результаты собственных подсчетов, ни результаты анализа открытых источников, и ссылается лишь на официальные данные сторон.

1.3. Сообщения сторон, представленные в «докладе Тельявини»

Говоря об отчетах международных организаций, нельзя отдельно не упомянуть о появившемся в сентябре 2009 года докладе «Международной независимой миссии по расследованию конфликта в Грузии»[27] - так называемом «докладе Тельявини»[28].

Все стороны конфликта – Россия, Грузия, Южная Осетия и Абхазия – дали свое согласие на сотрудничество с Миссией. Эксперты Миссии также встречались с политиками в Соединенных Штатах и Европе, представителями международных правительственных (ООН, УВКБ ООН, Офис Верховного комиссара по правам человека ООН, ОБСЕ, НАТО, Совет Европы) и неправительственных (Международный Комитет Красного Креста, «Международная Амнистия», Международная Кризисная Группа и Human Rights Watch) организаций – теми, от кого зависело принятие решений в ходе конфликта, либо кто подробно изучал ситуацию в зоне конфликта. Судя по графику визитов и встреч, члены Миссии большую часть времени уделяли изучению того, как принимались политические решения. Полевые исследования в самих зонах конфликта проводились всего дважды: члены Миссии выезжали на несколько дней в Южную Осетию и Абхазию в марте и июне 2009 года.

Такое распределение работы нашло свое отражение в докладе. Состоящий из трех частей тысячистастраничный документ освещает историю взаимоотношений всех сторон-участниц друг с другом и с третьими игроками, рассматривает, как развивался конфликт в последние два десятилетия. Подробно разбирается правовой аспект взаимоотношения сторон и до активной фазы конфликта, и во время ее. Приводятся взгляды сторон на причины конфликта и его развитие. Описывается ход боевых действий. Отдельная глава посвящена вопросам соблюдения Международного гуманитарного права и прав человека. Эта глава практически целиком написана по материалам правозащитных организаций и докладу БДИПЧ ОБСЕ. В отчете лишь несколько раз приводятся ссылки на собственные интервью членов Миссии со свидетелями и пострадавшими в ходе конфликта.

При изучении положения беженцев интересна, в частности, третья часть «доклада Тельявини» - ответы сторон, где они описывают свое видение истории конфликта, хода боевых действий, ситуации с соблюдением норм международного гуманитарного права и прав человека. Эти официальные данные кажутся важными, т.к. являются одними из последних и, вероятно, наиболее полных.

К сожалению, югоосетинская сторона совсем оставила без ответа блок вопросов, посвященных гуманитарному праву и правам человека. И если, как мы увидим ниже, правительства Грузии и России дают некие оценки количества беженцев, прибывших на подконтрольные им территории, то ситуация с перемещения людей внутри самой Южной Осетии оказалась не освещенной вовсе.

Грузинская сторона сообщает, что, согласно данным службы гражданской регистрации, в ходе войны 138193 человека вынуждены были покинуть места своего постоянного проживания, а после «частичной деоккупации» Грузии российскими войсками, 31245 человек продолжают оставаться в статусе ВПЛ – бывшие жители Южной Осетии, «буферной зоны» и верхней части Кодорского ущелья. В ответе приводится таблица, в которой показано половозрастное распределение беженцев в период, когда их количество было максимальным. Исходя из того, что распределение это пропорционально обычному распределению в обществе, можно сделать вывод, что люди уезжали целыми семьями, а не отправляли одних только детей, женщин и стариков. Данные о выезжавших на территорию России - как во время вооруженной фазы конфликта, так и после нее, - в ответе Грузии не приводятся.

Россия в своем ответе указывает, что «одним из наиболее драматичных последствий военной операции Грузии в Южной Осетии был массовый выход местного населения на территорию России в поисках убежища». Со ссылкой на данные Управления ФМС России по Северной Осетии отмечается, что «в период с 7 по 16 августа 2008 года территорию Южной Осетии покинуло более 36 тысяч человек осетинской национальности, большинство из которых – престарелые женщины и дети». Отмечается также, что была «организована эвакуация более 25 тысяч человек из зоны конфликта, в том числе, более 7 тысяч детей». А «по мере стабилизации гуманитарной ситуации и восстановления разрушенных объектов стали возвращаться беженцы в места своего постоянного проживания (к концу сентября возвратилось более 25 тысяч человек с территории России в Южную Осетию)».

Однако, вновь возвращаясь к проблеме беженцев, российская сторона в своем ответе несколько меняет формулировки, и сообщает, что «36 тысяч человек, прибывших из Грузии на территорию Российской Федерации в поисках убежища», было зарегистрировано «на пике драматических событий». А «начиная с 12 августа 2008, после наметившейся тенденции к стабилизации ситуации в зоне конфликта и принятия Российской Федерацией конкретных мер по оказанию помощи Южной Осетии в восстановлении разрушенного жилья и объектов социальной сферы, начался активный процесс возвращения в Южную Осетию беженцев. ФМС России было оказано содействие в организованном выезде в Южную Осетию 33 690 гражданам».

В сведениях о 36 тысячах, покинувших Южную Осетию (очевидно, в северном направлении) с 7 по 16 августа, не учитываются те, кто выехал до 7 и после 16 августа, а такие люди, очевидно, были, и их было немало, т.е. общее число беженцев может возрасти еще на несколько тысяч. В то же время утверждение, что 36 тысяч было зарегистрировано на пике событий (пришедшемся на 8-12 августа), а после 12 августа уже началось возвращение беженцев, можно понимать так, что 36 тысяч человек оказались в России еще до 12 августа, а не до 16, как говорилось выше.

При сопоставлении данных о темпах возвращения беженцев также возникает ряд противоречий: если учитывать, что к концу сентября вернулись только 25 тысяч человек, то, значит, более 11 тысяч (а судя по этим данным, возможно и больше!) беженцев продолжали оставаться в России и после конца сентября. И более того, даже после конца сентября власти продолжали организовывать возвращение людей, и помогли более чем 8 тысячам человек. Такая ситуация кажется маловероятной.  Эти данные противоречат другим официальным сообщениям о том, что уже в конце августа были свернуты все пункты временного размещения для беженцев[29]. Так, УВКБ ООН сообщает, ссылаясь на данные Федеральной миграционной службы, что по состоянию на сентябрь 2008, из 35 тысяч беженцев более 32 тысяч вернулись на территорию Южной Осетии. А МЧС России сообщало, что на начало сентября более 29 тысяч человек вернулись в ЮО из России, и почти 7 тысяч продолжают оставаться у родственников в Северной Осетии[30].

Можно утверждать, что 11 тысяч человек, продолжавшие оставаться на положении беженцев третий месяц, не могли оставаться незамеченными. По сообщениям СМИ, официальные власти всех регионов ЮФО, кроме Северной Осетии, уже к концу августа заявили о закрытии всех пунктов временного размещения и отъезде всех беженцев. Таким образом, все эти люди должны были оставаться в Северной Осетии, причем размещаться они должны были бы на частных квартирах – у родственников, снимать жилье. В тоже время 11 тысяч человек – это увеличение почти вдвое уже имеющихся в регионе беженцев первой войны: в ответе России на вопросы «комиссии Тельявини» значится, что более 12,5 тысяч человек стоят на учете ФМС России. Учитывая, что «старые» беженцы являются практически неразрешимой проблемой для республики, – им выделяют всего по 1-2 квартиры в год[31], – удвоение их числа не могло не озвучиваться и не обсуждаться как большая проблема, тем более что большинство этих беженцев должны были бы составлять нетрудоспособные люди, т.к. в своем ответе правительство указывает, что большинство беженцев - престарелые женщины и дети. Однако отдельным пунктом отмечается лишь проблема беженцев из внутренних районов Грузии, которых, как следует из официального ответа, после начала вооруженного конфликта зарегистрировано 1846 человек.

Если же вернуться к собственно тексту доклада, то можно увидеть, что его авторы не берутся давать конкретные ответы и точные числа: для решения проблемы беженцев «…в первую очередь необходимо оценить масштаб перемещения. Однако в то же время целью Миссии не было достижение определенных заключений или обсуждение цифр. Вальтер Кёлин, Представитель Генерального Секретаря ООН по правам внутренне перемещенных лиц, заметил, что точные данные о перемещениях людей обозначить трудно».

В докладе приводится несколько чисел: 133 тысячи перемещенных в Грузии, согласно данным Представителя Генсека ООН – с описанием, откуда произошел исход,  138 тысяч перемещенных в Грузии – согласно последнему, майскому отчету Комиссара по правам человека Совета Европы.

В то же время данные о беженцах, выехавших в северном направлении, упоминаются лишь вскользь: цитируется ответ России о том, что в сентябре 2008 уже 25 тысяч человек вернулись из России назад в ЮО, а в сносках, со ссылками на доклады ОБСЕ и Хаммарберга, сообщается о 30 тысячах, выехавших в Россию, и о 1200 человеках, не вернувшихся на май 2009, соответственно. Можно предположить, что, столкнувшись с противоречивыми официальными данными и не имея альтернативного источника, эксперты предпочли оставить этот вопрос открытым.

 При этом в качестве резюме подглавы о числе беженцев называется число в 135 тысяч человек, перемещенных в связи с августовским конфликтом.

Таким образом, можно сделать вывод, что авторы доклада либо вовсе не учитывают поток беженцев, выходивших в северном направлении, либо – что вероятнее – полагают завышенными данные о беженцах как в ту, так и в другую сторону.

***

Несмотря на доступность «доклада Тельявини» в Интернете, он носит, скорее, экспертный характер, и не был изначально ориентирован на широкий круг читателей: большой объем, детальный анализ, а также отсутствие перевода даже на русский язык. Можно предположить, что эти особенности доклада позволили всем сторонам цитировать из него лишь те утверждения, которые соответствуют официальной позиции каждого, и публично высказывать удовлетворение результатами работы Миссии. В то же время не только доклад, но и сам факт появления и работы такой миссии заслуживают пристального внимания. Это первый опыт проведения такого независимого расследования - опыт, из которого, безусловно, необходимо выносить уроки и, возможно, прибегать к использованию такого механизма в будущем.

***

Проанализировав отчеты различных международных организаций, можно прийти к выводу, что все они опираются исключительно на официальные данные, - зачастую противоречивые и недетализированные, – как минимум, в части беженцев, переместившихся в ЮО и на территорию России. При этом ни одна из организаций и официальных исследовательских миссий не вела свой независимый мониторинг.

Возможно, разобраться в ситуации с беженцами позволит анализ сообщений СМИ, поступавших накануне, в ходе и после активной фазы конфликта, а также пресс-релизы НПО, работавших «на месте».

2. Анализ источников: сообщения средств массовой информации и правозащитников

Первые сообщения об организованной эвакуации женщин, детей и стариков из Южной Осетии в СМИ появляются 2 августа 2008 года. Утром 2 августа сообщалось, что эвакуация началась из села Дмениси Цхинвальского района ЮО, которое было обстреляно накануне ночью. В результате обстрела имелись раненые. Беженцев в сопровождении военных привозили в Цхинвали, откуда они должны были проследовать в Северную Осетию. Однако точных данных пока не называлось. Уже после обеда появились сообщения о подготовке эвакуации жителей города Цхинвали[32].

3 августа государственный Комитет по информации и печати Южной Осетии сообщил, что обстрелу с грузинской стороны подверглись села Знаурского района, и в связи с этим при сопровождении российских миротворцев начали эвакуировать и оттуда.

По словам министра образования Южной Осетии Замиры Джиоевой, назначенной ответственным за эвакуацию, планировалось вывезти всех детей, родители которых выразили такое желание: "Во Владикавказе для эвакуированных детей созданы все необходимые условия для проживания, и нас заверили, что они там пробудут столько времени, сколько потребуется".[33]

3 августа на территорию Северной Осетии прибыли 14 автобусов и 5 пассажирских "Газелей" с детьми из Южной Осетии. По данным МЧС Северной Осетии, прибыло 534 человека, из них 390 - дети, остальные преимущественно женщины. Представитель МЧС заметил, что все они прошли таможенное оформление и распределены по конкретным учреждениям работниками министерства образования Северной Осетии. Однако, несмотря на вовлеченность МЧС в происходящее, представители властей СО не подтверждали информацию об эвакуации: первый заместитель председателя правительства Северной Осетии Ермак Дзансолов сказал, что республика принимает южноосетинских детей на летний отдых[34].

Сообщения об эвакуации в этот же день поспешил опровергнуть и Глава Северной Осетии Теймураз Мамсуров, заявив, что потока южноосетинских беженцев на территории республики не наблюдается: "Никаких беженцев быть не может, откуда бежать: из Осетии в Осетию? Есть данные по пересечению границы за последние годы. Это перманентный процесс. Люди перемещаются в обоих направлениях. Надо выбросить эту терминологию из головы. Какие беженцы? Их нет и не будет. За последние дни с севера на юг переехало столько людей, сколько с юга на север. Мы допускаем ошибку, когда используются такие термины. Нет никакой войны, есть дикие варварские выходки, которые влекут человеческие жертвы"[35].

4 августа власти ЮО сообщили, что в этот день на 12 автобусах, "Газелях" и легковых автомобилях выехало порядка 800 человек[36].

При этом отмечалось, что хотя власти и берут на себя эвакуацию, некоторые предпочитают нанимать частные машины. Однако у многих детей не было необходимых документов для пересечения границы, и их можно было вывезти только в составе организованной колонны, которую сотрудники таможни пропускали в упрощенном режиме[37].

 Далеко не все родители решались отправить своих детей одних, а многие так до конца и не поняли, что детей без документов все-таки можно будет провезти через границу[38].

По данным МЧС РСО-Алании, обнародованным вечером 4 августа, за 3 дня вывезены уже около 1,5 тысяч детей и женщин[39].

Непосредственно в этот день, как сказали в пресс-службе ведомства, прибыла колонна из 14 автобусов, в которых находятся 280 женщин и детей. Изначально предполагалось, что их будет около 500 человек[40]

Однако уже когда детей привезли в ближайший к границе с Россией крупный населенный пункт Джаву, выяснилось, что у части детей нет родственников в Северной Осетии, и они вынуждены были остаться, т.к. Северная Осетия сообщила, что ресурс республики по размещению детей в пансионатах и санаториях пока исчерпан, поэтому в Северную Осетию в этот день выезжали только те люди, у которых здесь есть родственники. Как сообщили в пресс-службе президента Южной Осетии, "Эдуард Кокойты решает вопрос о размещении детей в остальных субъектах ЮФО".

Таким образом, данные чиновников ЮО и СО за этот день расходятся почти на 500 человек. Можно предположить, что югоосетинские чиновники озвучивали число предполагаемых беженцев.

5 августа председатель комитета информации и печати Южной Осетии Ирина Гаглоева заявила, что процесс эвакуации пока приостановлен, потому что нет желающих уехать: еще накануне два последних автобуса ушли пустыми.

Данные о том, сколько всего человек к этому моменту покинули Южную Осетию, разнятся даже у представителей властей ЮО: так, Комитет по информации распространял сведения о то, что с момента обострения ситуации в Южной Осетии свои дома покинули от 800 до 1100 местных жителей[41], ответственная за эвакуацию министр здравоохранения назвала цифру в 1,1 тысячу человек, централизованно вывезенных на автобусах, а по данным миротворцев, вывезено было уже около 2,5 тысяч человек[42].

6 августа, по сообщениям властей ЮО, выехал только один автобус с женщинами и детьми, а представители погранслужбы сообщали, что отток людей почти прекратился[43].

7 августа детей из Южной Осетии начали развозить по соседним регионам: в Кабардино-Балкарию в этот день прибыло 106 человек из Цхинвальского и Ленингорского района Южной Осетии (85 детей и 21 сопровождающий)[44], в Ростовскую область прибыли 184 человека[45].

К утру 8 августа, по данным МЧС РФ, в Северную Осетию прибыли 1625 человек, из них 1012 детей, централизованно размещены 693 человека, остальные проживают у родственников[46].

Очевидным образом речь идет не о новых беженцах, а о прибывших до вечера 7 августа. Утверждать это возможно по целому ряду оснований: во-первых, к 9 утра, когда было распространено это сообщение, эти люди даже до ближайшего пункта размещения в Северной Осетии - Алагира - могли добраться, только если выехали в 4 или 5 часов утра, т.к. добираться из Цхинвали в это время приходилось по очень сложной для проезда объездной Зарской дороге. И это не учитывая время на прохождение хотя бы элементарного пограничного контроля, а также «централизованное размещение». Не говоря уже о том, что, по многочисленным свидетельствам остававшихся в Цхинвали и окрестных селах людей, практически всю ночь не прекращался обстрел, и выйти из подвалов никто не решался. А в Джаве, как видно из сообщений предыдущих дней, к этому моменту не было скопления беженцев.

Последним аргументом к этому может быть то, что уже в ночь с 7 на 8 августа в Южную Осетию начали массово вводиться части 58-й армии. На ближайшие несколько недель перемещение военной техники по единственной дороге, связывающей Южную Осетию с Северной, значительно осложнило проезд для всего прочего транспорта. В первые дни проезд в какие-то моменты и вовсе становился невозможным, в особенности в случаях технических неполадок у военных, когда на горной дороге, а иногда и в самом Рокском тоннеле, возникали гигантские пробки. По Зарской дороге двигалась колонна российской военной техники, и дорога обстреливалась огнем грузинской артиллерии.

К вечеру 8 августа границу России в Нижнем Зарамаге пересекли всего 16 раненых. По данным дежурящих возле границы медиков, эти раненые были вывезены из Джавы, однако основной эшелон с большим количеством раненых они ожидали из Цхинвали, Цхинвальского и Знаурского районов Южной Осетии, но вывозить их оттуда должны были начать, только когда был бы обеспечен безопасный проезд по Зарской дороге[47]. Таким образом, 8 августа проезд все еще продолжал быть затруднительным.

Утром 9 августа пресс-служба Пограничного управления по Северной Осетии сообщила, что за истекшие сутки через пограничный пункт пропуска "Нижний Зарамаг" на Транскавказской магистрали на территорию России прибыли 4200 граждан, пожелавших выехать из Южной Осетии. При этом число пересекающих границу граждан через "Нижний Зарамаг" возросло в три раза[48].

Если говорить исключительно о беженцах, то это число кажется несколько завышенным в силу приведенных выше причин. Но цифра начинает восприниматься как реальная, если считать, что речь идет обо всех случаях пересечения границы в северном направлении. А это, помимо женщин, детей и стариков, еще и мужчины, которые увозили своих близких и знакомых в безопасное место, а потом возвращались назад воевать или эвакуировать других, а также врачи и спасатели, сопровождавшие раненых, и военные, вывозившие своих раненых и эвакуирующие мирных жителей[49].

Но одновременно с этим СМИ начинают тиражировать другие данные, озвученные почему-то вице-премьером, главой аппарата правительства РФ Сергеем Собяниным. И данные эти уже совсем другие: «За последнее время, начиная со 2-3 августа, в миграционную службу России обратилось более 20 тысяч человек из Южной Осетии. За последние 1,5 суток через границу прошло более 30 тысяч человек"[50].

Таким образом, число беженцев в 30 тысяч человек впервые было озвучено на совещании с президентом России утром 9 августа. Однако оба этих числа вызывают большие сомнения. Не говоря уже о том, что заявленные Собяниным 30 тысяч – это в семь раз больше озвученного пограничниками числа пересекших границу за сутки, даже попытка смоделировать такую ситуацию выявляет очевидно непреодолимые трудности.

30 тысяч за полтора суток – это почти четырнадцать человек в минуту. То есть, если представить, что люди передвигались на автобусах или грузовиках - по сорок человек в каждом – 720 единиц (не обсуждая, откуда возьмется столько транспорта!) – то у одного автомобиля было в среднем чуть меньше трех минут на пересечение границы. В мирное время очередь из десяти легковых машин пропускают примерно за час, но тогда время было не мирное и, конечно, можно предположить, что никто не досматривал транспорт и не проверял документы. Документы тогда, действительно, почти ни у кого не проверяли – об этом рассказывают сами беженцы, – в некоторых случаях спрашивали имена и фамилии и записывали на бумагу со слуха (при том, что в обычном режиме на границе действует электронная система регистрации), а иногда и вовсе записывали только количество человек в машине. То есть, ни о каком поименном списке, который исключал бы двойной счет в случае повторного проезда, говорить не приходится.

Но это - если ни одна из машин не сломается и не собьется с графика, и если не учитывать, что минимум в половине случаев для транспортировки все же использовались легковые машины, и что ночью по обстреливаемой Зарской дороге решались выезжать единицы. А также главное – то, что все это время навстречу, с севера на юг ехала непрекращающаяся колонна военной техники, объехать которую по двухполосной высокогорной дороге с серпантинами достаточно непросто. Видно это и из фотографий тех дней – колонны военной техники тянутся по пустой дороге. Не считая того, что старая ломающаяся военная техника, не скупясь, посыпала своими запчастями дорожное полотно, и прокалывать шины гражданским автомобилям тогда случалось регулярно.

Таким образом, невозможно даже потенциально рассматривать возможность того, что 30 тысяч человек пересекли границу в северном направлении за первые полтора дня войны. В то же время данные о четырех с лишним тысячах беженцев выглядят значительно более реалистичными.

***

Если попытаться посмотреть, что может стоять за утверждением о 20 тысячах обратившихся в миграционную службу России со 2 по 9 августа, то вопросов возникает не меньше. К утру 8 августа, по данным МЧС РФ, в Северную Осетию прибыли 1625 человек, централизованно размещены были 693 человека, остальные проживали у родственников. Добавив к этому 300 человек, размещенных в других регионах, мы получим около 2 тысяч человек. Вероятнее всего, что за эти дни многие выехали самостоятельно и не были учтены МЧС. И если предположить, что от половины до двух третей из 4 с лишним тысяч, выехавших, по данным пограничников, из ЮО 8-9 августа, действительно, являются беженцами, то число, заявленное утром 8 августа, может увеличится в три, а то и четыре раза. Но полагать, что оно возросло на порядок, невозможно.

Недостающие 14-15 тысяч могут быть дополнены только за счет одной категории – самостоятельно выехавших еще до войны и решивших обратиться в миграционную службу только 8 августа. Но можно с большой уверенностью предположить, что число таких людей измерялось сотнями, а не тысячами. Это становится очевидно, если вспомнить, что 4 августа из пятисот человек, изначально изъявивших желание выехать, почти половина решила остаться в Южной Осетии, узнав, что возможности централизованного размещения в Северной Осетии пока исчерпаны и остановиться можно только у родственников. 5 и 6 августа миграционный поток практически сошел на нет, а 7 августа был перенаправлен в соседние регионы.

Утром 10 августа МЧС отчиталось об эвакуации 489 человек за сутки, причем детей из них было лишь 57 человек, - то есть, дети большей частью к 9 августа уже были вывезены из зоны конфликта[51]. Это число довольно сложно сопоставлять с данными за предыдущие сутки – тогда речь шла о количествах пересечений границы.

Правозащитный Центр «Мемориал», сотрудники которого работали в Северной Осетии, в своем пресс-релизе сообщает, что «по состоянию на 10 августа, границу РФ пересекли 24032 человека. Из 24032 прибывших из Южной Осетии 11190 вернулись обратно, на территории Северной Осетии находились 12842 человека, все они гражданине РФ из Южной Осетии. Многие неоднократно переходят через границу и могут быть зарегистрированы два или более раз: мужчины вывозят родственников из зоны конфликта и возвращаются обратно».[52]

Дата 10 августа важна еще и тем, что стала переломной в ходе военной операции – к вечеру этого дня военные действия уже переместились за окраины Цхинвали, а прошедшая колонна российских военных с 11 августа[53] контролировала участок Траснкама, проходящий через т.н. «северный анклав» - села Кехви, Курта, Ачабети, Тамарашени и др., - что позволило ехать уже не по объездной щебеночной горной Зарской дороге, а напрямую по асфальтированной магистрали. Таким образом, именно после 10 августа должен был возрасти поток беженцев – тех, кто не решался выходить из своих укрытий в ходе боевых действий, а также ополченцев, участвовавших в обороне Цхинвали и теперь, после прихода регулярных частей российской армии, решивших выехать на север навестить родственников и реабилитироваться.

Однако, судя по официальным заявлениям из Москвы, за последующие несколько дней конфликта изменений официально признанного количества беженцев не происходит: 12 августа Нургалиев заявляет, что "за последние три дня - начиная даже со 2 августа - прибыло более 30 тысяч беженцев". Упомянув сначала о «трех днях» и оставив, таким образом, за скобками не только 8, но и 9 августа, когда впервые появились «30 тысяч», он потом все же исправляется и говорит, что это данные за десять дней. Число это становиться уже почти ритуальным – его произносят почти все и лишь некоторые потом берутся конкретизировать. Так и Нургалиев в этом же своем выступлении от 12 августа добавляет, что "на сегодняшний день порядка 7071 человек - беженцев из Южной Осетии - поставлены на учет с точки зрения получения гуманитарной помощи"[54]. В сопоставлении с более ранними данными это число выглядит достаточно правдоподобным.

13 августа ФМС заявила о создании электронной базы данных беженцев из ЮО в России. Сообщалось, что на тот момент в органах миграционной службы уже зарегистрированы 17 007 человек, информация о 8 тысячах из них записана в электронном виде[55].

14 августа вновь было заявлено, что "на территории субъектов Южного федерального округа официально зарегистрировано 17 007 человек. Большинство из них - 15256 человек - находятся в Северной Осетии". При этом, по данным штаба, во всех регионах юга России развернуты пункты временного размещения, рассчитанные на 8 тысяч 257 человек[56]. То есть из заявленных 17 тысяч менее половины потенциально могли разместиться в пунктах временного размещения, остальные должны были останавливаться у родственников и знакомых.

С 13 августа в Алагире – ближайшем к границе городе – был создан лагерь временного размещения беженцев. Именно туда в первую очередь доставляли тех, кто централизованно выезжал из Южной Осетии. По данным МЧС Северной Осетии, за два дня – 13 и 14 августа – через этот лагерь прошло более 1300 человек, из которых около 600 человек остались там, а остальные были распределены по другим регионам ЮФО[57].

Одно из последних сообщений о прибытии новых беженцев в регион ЮФО поступает 18 августа – 405 человек приезжают в Дагестан[58]. Однако о них в министерстве по делам национальностей СО автору говорили как о поехавших отдохнуть и морально восстановиться после пережитого стресса.

*****

Уже 17 августа начали поступать сообщения о возвращении беженцев в ЮО. МЧС СО сообщило, что обратно вернулось уже около половины выехавших жителей ЮО. При этом общее число прибывших в Россию в первые дни конфликта жителей ЮО, со ссылкой на МЧС, уже называется 33 тысячи[59]. Если говорить об общем числе пересечений границы с юга на север к этому моменту, то оно выглядит вполне реалистично.

18 августа из Северной Осетии в Южную для возвращающихся беженцев пустили бесплатные автобусы[60]. К бесплатным автобусам, которых, к примеру, 19 августа отправилось пятнадцать, добавлялись еще и платные микроавтобусы, такси, а также личный транспорт.

К двадцатым числам процесс возвращения набирает все большие обороты. Так по данным МЧС, более 500 беженцев - из них 150 детей - вернулись 20 августа в Южную Осетию из пунктов временного размещения (ПВР) на юге России. А всего на этот день в ПВРах субъектов ЮФО находятся 4252 человека, в том числе 1925 детей[61], из которых 737 человек – в ПВРах Северной Осетии. Сообщалось, что еще 12 тысяч человек нашли приют у знакомых и родственников.

Вероятнее всего, в эти 12 тысяч включены все те, кто с начала августа считался разместившимся самостоятельно. Отследить динамику их возвращения несколько сложнее, чем тех, кто компактно размещался в ПВРах, и, вероятнее всего, что к 21 августа их количество также уже значительно сократилось.

Дальше сообщения о возвращении беженцев поступают уже ежедневно. 22 августа выехали 119 человек. В субботу, 23 августа, - 436 человек. В воскресенье, 24 августа, места временного проживания, расположенные на юге России, покинули 232 человека. 25 августа более 500 жителей Южной Осетии выехали из Краснодарского края, Также Министерство по делам национальностей Северной Осетии сообщило, что на 26 августа пока остается 400 вынужденных переселенцев из Южной Осетии, которые размещены в местах компактного проживания. Кроме того, 10 650 человек находятся в частном секторе у родных, близких и знакомых. А согласно информации министра образования Северной Осетии Валерия Созанова, в частном секторе на 26 августа все еще находились 108 учащихся из Южной Осетии и 700[62] детей дошкольного возраста[63].

По данным Южного регионального центра МЧС России, всего за период с 19 по 23 августа из пунктов временного размещения ЮФО в Южную Осетию убыли 1,598 тысячи человек, в том числе 531 ребенок. Всего на территории субъектов ЮФО в ПВР находятся 3,661 тысячи человек из Южной Осетии, в том числе 1,717 тысячи детей[64].

«Международная Амнистия» в своем докладе[65] пишет, что «беженцам, находившимся в государственных зданиях <...> было предписано освободить помещения 24-25 августа».

В последующие дни сообщалось, что 27 августа все беженцы покинули Кабардино-Балкарию[66], 28-го – Ростовскую область[67]. И, наконец, 30 августа региональный оперативный штаб по ликвидации последствий конфликта сообщил, что все беженцы из Южной Осетии, размещенные на юге России, вернулись домой[68].

***

Таким образом, автор считает возможным говорить не более чем о 14-16 тысячах беженцев, выехавших на территорию России. Вероятнее всего, большая часть – не менее 8-9 тысяч человек – это беженцы из города Цхинвали. Причем на период активных боевых действий – 8-12 августа – надо полагать, приходится не более половины от этого числа.

Эти оценки кажутся более достоверными еще и исходя из общей численности населения Южной Осетии, о которой говорилось выше, и которая составляет, вероятно, от 26 до 32 тысяч человек. Тридцать тысяч, тем более – тридцать восемь тысяч человек просто не могли бежать из 26-тысячной республики![69]

Получается, что официальная российская беженская статистика завышена примерно в 2-2,5 раза, а на момент, когда впервые прозвучали заявления о «30 тысячах беженцев» - в 4-5 раз.

Что же стало причиной столь существенной систематической погрешности? Может быть, чья-то ненамеренная ошибка или заблуждение?

Детальный анализ сообщений СМИ того периода позволяет исключить эту версию.  Время и место, где эти цифры впервые были озвучены – спустя сутки после начала «пятидневной войны», на совещании президента РФ с вице-премьером правительства РФ, – позволяют предположить, что имели место намерение и мотив. Официальные заявления о тридцати тысячах беженцев позволяли оправдать перед российским и мировым общественным мнением и политическими кругами широкомасштабное военное вторжение на территорию сопредельного государства.

***

Впрочем, данное исследование - лишь попытка разобраться в ситуации, оценить реальный масштаб проблемы и возможности ее решения. Для этого нужно обратить внимание не только на цифры, но и на обстоятельства, которые стали причиной перемещения людей. Разобраться в этом тем более важно, что понимание причин исхода во многом позволяет оценить и возможность к возвращению.

Автор благодарит Александра Мнацаканяна и Александра Черкасова за помощь в работе над текстом, также особо – Александра Черкасова за ценное обсуждение.


[1] В.Пахоменко, «Обитаемый остров. Заметки о демографии юго-осетинского конфликта», ПОЛИТ.РУ 

[2] Беженцев, вышедших на территорию собственно Грузии, международные и национальные гуманитарные организации могли считать и опрашивать все время после конфликта. С беженцами, выезжавшими в Россию, а затем вернувшимися в ЮО, сложнее: международные организации, за исключением Международного Комитета Красного Креста, не имеют своих представительств в Цхинвали.

[3] Впрочем, картина была сложнее: в миграционных процессах участвовали и представители иных этнических групп, а направления миграции были разнообразнее, Так, к 1992 году из Цхинвали в Израиль выехала практически вся еврейская община, когда-то одна из самых многочисленных в Закавказье. «Электронная еврейская энциклопедия» 

[4] УВКБ ООН "Движение населения как следствие грузино-югоосетинского конфликта", обновлено 1 сентября 2004 г.

[5] Как и в других республиках бывшего СССР, накануне обретения Грузией независимости в конце 80-х гг. радикальные националистические группы пользовались значительным политическим влиянием. Лозунги типа "Грузия для грузин" часто доминировали в официальных выступлениях и сообщениях средств массовой информации, создавая общее ощущение нетерпимости по отношению к национальным меньшинствам.

[6] «Формально» - потому что юго-осетинский конфликт на тот момент был не единственным в стране: Абхазия, Аджария, Джавахетия. И если в армянской Джавахетии сепаратистские тенденции не привели к объявлению независимости, а Аджария в 2004 году силовым путем была возвращена под контроль Грузии, то Абхазия и Южная Осетия, составляющие примерно 1/6 часть территории страны, остаются неподконтрольны Тбилиси.

[7] Конфликт в Абхазии начал обостряться в 1989 году, масштабные боевые действия продолжались с августа 1992 по начало октября 1993 года.

[8] Если говорить об отечественной практике подобных «корректировок», можно вспомнить, как десять лет назад, в самом начале второй чеченской войны, российские власти систематически занижали число беженцев, вышедших за пределы Чеченской Республики. Это было вполне объяснимо, поскольку число вынужденных мигрантов было прямым и очевидным индикатором неблагополучия в регионе. Речь шла об искажении не только цифр, но и понятийного аппарата: покинувшие Чечню люди просто-напросто не получали статус вынужденных переселенцев. Впрочем, тогда намеренно искажались и многие другие данные, - равно как понятия подвергались подмене. Подробнее см.: А. Черкасов, «Книга чисел, книга утрат, книга страшного суда»

[9] Впрочем, завышаются, как правило, данные о жертвах среди мирного населения; данные о собственных военных потерях, напротив, занижаются. Противоположная сторона же обычно данные о потерях противника приводит с точностью до наоборот.

[10] Это автору подтвердили 21 августа сотрудники организации во Владикавказе, сумевшие повторить лишь официальные данные российских властей о количестве беженцев.

[11] «UNHCR launching emergency humanitarian airlift in response to South Ossetia displacement», UNHCR, 11.08.2008 

[12] «UNHCR concern as shelter capacity in Georgia town of Gori is exhausted», UNHCR, 02.09.2008 

[13] «Revised figures push number of Georgia displaced up to 192,000», UNHCR, 12.09.2008 

[14] «UNHCR distributes first aid in Georgia-South Ossetia "buffer zone"», UNHCR, 18.09.2008 

[15] Хотя ниже мы увидим, что это не совсем верные данные: реальное количество переместившихся в южном направлении ниже.

[16]«Georgia: Massive returns to buffer zone», UNHCR, 17.10.2008 

[17] В частности, данные о 192 тысячах беженцев были повторены некоторыми международными неправительственными организациями.

[18] «Права человека в зонах, затронутых конфликтом в Южной Осетии», 08.09.2008

[19] «Специальная миссия в зоны, затронутые конфликтом в Южной Осетии: выполнение шести принципов Комиссара по решению гуманитарных проблем и признанию первостепенной важности прав человека», 16.12.2008,.

[20]«Report on human rights issues following the August 2008 armed conflict»,
by Thomas Hammarberg, Commissioner for Human Rights of the Council of Europe, 15.05.2009 

[21] «The humanitarian consequences of the war between Georgia and Russia: follow-up given to Resolution 1648 (2009) Report of Committee on Migration, Refugees and Population», 09.04.2009.

[22] «Human rights in the war-affected areas following the conflict in Georgia», OSCE ODIHR, 27.11.2008

[23] «Georgia crisis flash appeal 2008: revision», UN OCHA, 06.10.2008.

[24] И хотя простое сложение числа беженцев в Грузии и Северной Осетии дает 163,5 тысячи человек, эта разница с приведенными в докладе данными об общем числе беженцев вообще не комментируется.

[25] Report of the Representative of the Secretary-General on the Human Rights of Internally Displaced Persons, Walter Kälin, 09.02.2009  

[26] Административно-территориальная единица Грузии с административным центром в городе Гори, расположенная в центральной части страны. Согласно законам Грузии, включает также территорию "Цхинвальского региона" – часть отложившейся Южной Осетии.

[27] «Independent International Fact-Finding Mission on the Conflict in Georgia», 30.09.2009 

[28] Созданная по инициативе европейского сообщества миссия работала девять месяцев с декабря 2008 года. Группа экспертов под руководством опытного финского дипломата Хайди Тельявини включала в себя историков, юристов, военных экспертов, политологов.

[29] «Россию покинули все беженцы из Южной Осетии», Кавказский узел, 30.08.08  

[30] Situation Report No. 11 on the Situation in Georgia 05 Sep 2008. Source: United Nations Office for the Coordination of Humanitarian Affairs (OCHA)

[31] «Южная Осетия: настроения, восстановление, беженцы, положение российских солдат», «Мемориал» и «Гражданское содействие»,  25.12.2008 

[32] «Южная Осетия начинает эвакуацию», NEWSru.com, 02.08.2008

[33] «Из Южной Осетии при помощи миротворцев эвакуируют женщин и детей», Кавказский узел, 03.08.2008 

[34] «В Северную Осетию из Южной прибыли 14 автобусов и 5 "Газелей" с детьми», NEWSru.com, 03.08.2008 

[35] «Глава Северной Осетии опровергает информацию о потоке беженцев с юга», NEWSru.com, 03.08.2008 

[36] «Из Южной Осетии эвакуируют еще около 800 человек», Кавказский узел, 04.08.2008 

[37] «За три дня из Южной Осетии в Россию эвакуированы полторы тысячи человек», NEWSru.com, 04.08.2008 

[38] Так, родители 14-летней Альбины Хазратовой, отправив в Россию всех детей в первых числах августа, оставили ее в Цхинвали, т.к. не успели еще оформить паспорт для девочки. Альбина была убита в ночь с 8 на 9 августа на Зарской дороге, когда ее семья выезжала в Северную Осетию.

[39] «За три дня из Южной Осетии в Россию эвакуированы полторы тысячи человек», NEWSru.com, 04.08.2008 

[40] «В Россию прибыли эвакуируемые из Южной Осетии дети и женщины», Кавказский узел, 04.08.2008 

[41] «Эвакуация из Южной Осетии приостановлена - нет желающих», NEWSru.com, 05.08.2008 

[42] «Эвакуация населения из Южной Осетии в РФ приостановлена», Кавказский узел, 05.08.2008 

[43] «На юге России принимают детей из Южной Осетии», Кавказский узел, 06.08.2008 

[44] «В Кабардино-Балкарию прибыли 85 детей из Южной Осетии. У них есть перспектива продолжить там учебу», NEWSru.com, 07.08.2008 

[45] «Дети-беженцы из Южной Осетии прибыли в Ростовскую область», Кавказский узел, 07.08.2008 

[46] «В Северную Осетию прибыли 1625 беженцев, из них 1012 – дети», NEWSru.com, 08.08.2008 

[47] «В больницы Владикавказа поступило восемь раненых из Южной Осетии», Кавказский узел, 08.08.2008 

[48] «Пограничники Северной Осетии переведены на усиленный вариант несения службы: через границу уже прошли 30 тысяч беженцев», NEWSru.com, 09.08.2008 

[49] Хотя согласно нормам международного гуманитарного права, мирные жители, передвигающиеся на военном транспорте, либо в сопровождении большого числа военных, могут считаться в условиях боевых действий легитимной военной целью, бывшие беженцы сообщали о таких фактах.

[50] «Пограничники Северной Осетии переведены на усиленный вариант несения службы: через границу уже прошли 30 тысяч беженцев», NEWSru.com, 09.08.2008 

[51] «МЧС РФ: около 500 человек эвакуированы за минувшие сутки из Южной Осетии», NEWSru.com, 10.08.2008 

[52] «Северная Осетия принимает раненых и беженцев из Южной Осетии», ПЦ «Мемориал», 15.08.2008 

[53] «Грузия-200», «Новая газета», 14.08.2008

[54] «Путин: МВД РФ должно обеспечить безопасность в Северной Осетии в связи с наплывом беженцев», NEWSru.com, 12.08.2008 

[55] «В России создается электронная база данных всех беженцев из Южной Осетии», NEWSru.com. 13.08.2008 

[56] «В ЮФО зарегистрировано более 17 тыс. беженцев из Южной Осетии», Кавказский узел, 14.08.2008 

[57] «В Северную Осетию продолжают поступать беженцы из Южной Осетии», Кавказский узел, 14.08.2008 

[58] «В Дагестан прибыли 400 беженцев из Южной Осетии», Кавказский узел, 18.08.2008, 

[59] «Беженцы из Южной Осетии возвращаются к местам прежнего проживания», Кавказский узел, 17.08.2008 

[60] «Беженцы ездят из Северной Осетии в Южную на бесплатных автобусах», Кавказский узел, 18.08.2008 

[61] «За сутки в Южную Осетию вернулись более 500 беженцев», Кавказский узел, 20.08.2008 

[62] Такое соотношение детей и взрослых кажется очень странным: сложно представить, чтобы отправляя домой детей, взрослые оставались бы в СО. Вероятно, ближе к реальности число оставшихся детей. Это еще раз подтверждает неправдоподобность данных, приведенных Россией в ответе «миссии Тельявини»: невозможно предположить, чтобы из более чем 11 тысяч оставшихся осенью беженцев дети составляли менее 10%.

[63] «В Южную Осетию из российских регионов возвращаются беженцы», Кавказский узел, 26.08.2008 

[64] «В Южную Осетию из российских регионов возвращаются беженцы», Кавказский узел, 23.08.2008 

[65] «Мирные жители на линии огня: грузино-российский конфликт», «Международная Амнистия», 18.11.2008 

[66] «Находившиеся в Кабардино-Балкарии беженцы из Южной Осетии вернулись домой», Кавказский узел, 27.08.2008 

[67] «Беженцы возвращаются из Ростовской области в Южную Осетию», Кавказский узел, 27.08.2008 

[68] «Россию покинули все беженцы из Южной Осетии», Кавказский узел, 30.08.2008 

[69] Впрочем, в новейшей истории России такое уже бывало. Осенью 1999 года, накануне второй чеченской войны, по заявлению тогдашнего и нынешнего премьер-министра России Владимира Путина, в Чеченской Республике оставалось не более трёхсот тысяч жителей – остальные, якобы, уже бежали из сепаратистского анклава. Какое-то время спустя, когда из республики, ставшей ареной боевых действий, выехали 350 тысяч человек, глава Федеральной миграционной службы Владимир Каламанов сделал логичный вывод:  «вся Чечня выехала, зарегистрировалась и мигрирует…» При этом внутри кольца федеральных войск оставалось внушительное отрицательное число жителей республики… Подробнее см.: А.Черкасов, «Книга чисел…»

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
18:18 ЕЦБ и Банк Англии не стали менять ключевые ставки
18:12 Роскомнадзор пригрозил блокировать СМИ за «нежелательные» ссылки
17:44 WADA объявило о новом расследовании в отношении россиян
17:33 Прокурор напомнил Яшину о последствиях несанкционированной акции
17:25 Роскомнадзор пообещал постараться избежать блокировки YouTube
17:04 СКР открестился от дела в отношении Родченкова 2011 года
17:00 Сбербанк посулил акционерам триллион рублей дивидендов
16:48 Disney покупает кинокомпанию Twentieth Century Fox
16:27 Саакашвили отреагировал на критику Путина
16:17 Госдума отказалась сокращать новогодние каникулы
15:58 Тараканы меняют аллюр в зависимости от скорости движения
15:58 Греф признал наличие двух преемников
15:40 В употреблении допинга заподозрили 300 российских спортсменов
15:39 Суд в Бельгии закрыл дело об экстрадиции Пучдемона
15:37 Путин высказался о проблеме абортов
15:23 Сатурн обзавелся кольцами сравнительно недавно
15:16 Суд приговорил вербовщика террористов в Петербурге
15:15 Путин ответил Собчак на вопрос о страхе перед оппозицией
15:13 Рособрнадзор нашел нарушения на сайтах 95% вузов
15:03 Президент России назвал способ победить мировой терроризм
15:00 Британский суд признал WikiLeaks средством массовой информации
14:51 Парламент Британии получил право наложить вето на решение о Brexit
14:41 Путин обвинил Польшу в провокации конфликта из-за крушения самолета Качиньского
14:39 Путин отказался отвечать на вопрос о новом составе правительства
14:34 Путин назвал Китай основным стратегическим партнером
14:33 Роскомнадзор пригрозил YouTube блокировкой из-за «Открытой России»
14:26 Президент РФ назвал ЕАЭС выгодным для всех участников
14:17 В Думе обвинили Канаду в нежелании мира на Украине
14:11 Путин призвал к обмену заключенными и пленными с Украиной
14:08 Путин обвинил США в провокации по отношению к КНДР
14:00 Дума приняла закон о наказании за воровство на гособоронзаказе
13:53 Путин предложил ограничить кредиты коммерческих банков для регионов
13:42 Путин ответил на вопрос о Трампе и «российском следе» в президентских выборах в США
13:41 В Пхеньяне впервые собралась российско-корейская военная комиссия
13:34 СМИ назвали неполадки причиной взрыва на газовом хабе в Австрии
13:25 Путин рассказал о подготовке к ЧМ-2018
13:23 Биологи ищут устойчивые к опасному вредителю растения
13:22 Путин опроверг готовое решение вопроса о повышении пенсионного возраста
13:20 Путин связал допинговый скандал с грядущими выборами в РФ
13:15 Прокуратура проверит cведения о VIP-камерах в «Матросской тишине»
13:11 В ЦИК назвали самовыдвижение знаком доверия к избирателям
13:05 Путин отказался признавать военные расходы страны избыточными
13:04 Путин предложил расширить налоговые льготы собственникам имущества
12:58 Президент РФ рассказал о выполнении майских указов
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.