Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
17 декабря 2017, воскресенье, 15:18
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

22 марта 2010, 11:05

Требуются Академики

В журнале «Эксперт» вышло интервью с известным социологом, специалистом в области науки, образования, бедности, миграции и др., постоянным экспертом и автором «Полит.ру», профессором и заместителем директора по науке филиала ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге, профессором Европейского университета в Санкт-Петербурге, директором Центра социальных исследований «Хамовники» Даниилом Александровым по проблемам организации науки в России. Мы уверены в том, что интервью будет интересно и нашим читателям. Интервью взял Александр Механик, обозреватель журнала «Эксперт».

Наш журнал продолжает дискуссию о судьбах отечественной науки, которую начали С. Гуриев, Д. Ливанов и К. Северинов в статье «Шесть мифов Академии наук» [1] («Эксперт», № 48 за 2009 год), а продолжили академики Л. Фаддеев, Н. Добрецов и член-корреспондент РАН Н. Иванова в материале «Другой академии у нас нет» [2] («Эксперт», № 5 за 2010 год).

В этом номере мы публикуем интервью с известным социологом науки профессором Санкт-Петербургского филиала Государственного университета — Высшей школы экономики Даниилом Александровым. Беседу мы начали с вопроса о том, какой, по его мнению, основной дефект присущ организации науки в России:

— К сожалению, у нас в стране еще с советских времен сложилась монопольная организации науки. Фундаментальная наука была сосредоточена в Академии наук, а вся прикладная наука была распределена по министерствам. Конкуренция была только в тех областях, которые имели настоящее национальное значение. Ракетное дело, как мы знаем, было поделено между Королевым и Челомеем. В атомном проекте работы велись параллельно в Арзамасе-16 и в Челябинске-70. То же самое в авиастроении — в самолетостроении, в вертолетостроении. И этот урок создания конкуренции сейчас очень важен.

Одна из главных проблем российской науки состоит в том, что все хорошие ученые в академии чувствуют свою лояльность ей, а лучше бы они ее не чувствовали. Я не считаю, что академию нужно закрыть. Есть общественные институты, которые не закроешь, скажем, Большой театр. Но эффективное развитие науки невозможно без существования трех-четырех альтернативных организаций крупного масштаба. Собрать всю науку в одно место — так наука не работает.

В Германии, например, есть несколько системных научных организаций. Есть Общество Макса Планка (80 институтов), а есть Общество Гельмгольца (16 центров) и Общество Фраунгофера (50 центров), да и другие есть организации. У них разумные конкурентные отношения. Если государство организует конкурс, он будет реальным. Потому что они живут не в одном городе, они подчиняются разным структурам, их базовое финансирование идет по разным каналам.

Мне кажется, что именно такая организация науки, когда существует несколько конкурирующих научных организаций, позволила Германии после абсолютной разрухи нацизма и Второй мировой войны постепенно вернуть себе важное положение в мировой науке. И Нобелевские премии уже пошли.

Наличие нескольких системных организаций и конкуренция — это не сто процентов успеха, может быть, всего лишь двадцать процентов, но именно на эти двадцать процентов мы и отстаем. У нас еще есть нормальная наука, хотя она заметно отстала от мировой и пострадала в разные годы. Но мы не догоняем совсем немножко, не попадая в верхнюю обойму эффективных научных стран.

Другой пример — как работает Национальный институт здравоохранения США, который очень напоминает АН. Во-первых, у них все время приходят и уходят молодые ученые, для которых три-пять лет работы в Национальном институте здоровья — это важная ступень, перед тем как они станут профессорами в каком-нибудь университете. А у нас вы попадаете на всю жизнь в одну и ту же лабораторию, где довольно быстро складываются отношения, при которых начальство зависит от вас, а вы от начальства. И интенсивность работы падает. А во-вторых, бюджет, который выделяется Национальному институту здоровья, должен быть по большей части распределен в виде грантов. При этом все комиссии, которые распределяют гранты, составляются из людей, которые не работают в Национальном институте здоровья, то есть он выполняет функцию национального научного фонда по медицине. С одной стороны, за счет этого достигается высокий академический уровень Национального института здоровья и появляется возможность контролировать качество медицинской науки во всей Америке. Но с другой стороны, что важно, — не контролировать науку полностью. А у нас лучшие ученые почти во всех науках работают в академии, и где еще взять экспертов, как не в академии. Но это схема монополии, и независимо от личных качеств экспертов и академиков она обрекает всех нас на торможение развития.

— А где взять тогда независимых экспертов?

— За границей. Когда нам понадобился настоящий футбол, мы засунули национальную гордость в карман, скажем мягко, и взяли Гуса Хиддинка или Дика Адвоката в «Зенит». А что такого? С футболом мы уверены, что это настоящая национальная задача. Решили сменить тренера — сменили. Поэтому, если у нас в стране появится видение национальных задач науки в том же масштабе, как и в футболе, мы начнем приглашать иностранных менеджеров, руководителей, ученых и экспертов. Хотя это, естественно, ущемит интересы и гордость множества ученых. Но, я уверен, куча тренеров смертельно обиделась, когда брали не их, а Гуса Хиддинка и Дика Адвоката. Но на это была и есть политическая воля, наверное, потому, что футбол у нас пока является более важной национальной задачей, чем наука.

— Академик Фаддеев в интервью нашему журналу сказал, что именно существование академии позволило сконцентрировать ресурсы, которых на науку всегда, даже в советское время, выделялось немного, и достичь значимых результатов.

— Есть непреложные законы организационного поведения людей: внутри одной организации сферы деятельности делятся так, чтобы не наступать друг другу на мозоли и пятки. То есть тематика начинает «силою вещей», без инструктивных плановых указаний выстраиваться так, что, если ваш институт занимается этим, то мой институт будет заниматься немножко другим. Внутри одной организации люди стараются избегать прямой конкуренции. И оказывается, что оригинальному ученому часто и податься-то некуда, потому что в стране есть только одно место, где занимаются этой конкретной темой. С ним ничего страшного не происходит, его никто не ест и косточки не выбрасывает, но он знает, что ему придется свою научную фантазию немножечко утихомирить в пользу интересов научного руководителя. И эти небольшие, незаметные изменения накапливаются и находят свое выражение в недостатке творческой активности, которая существует в нашей науке. Во Франции есть CNRS, созданная ровно по образцу советской академии. Они считали, что советская централизованная наука — это прекрасно. Но в какой-то момент они, во-первых, сообразили, что единицей научной деятельности является не институт, а лаборатория. А во-вторых, они присоединили эти лаборатории к университетам, создав гибридную систему. Это заняло много времени, но удалось. Можно сказать, что плановая реформа с интеграцией науки и образования удалась в мире по-настоящему только во Франции. И часть науки при этом они вывели из Парижа тоже сознательно. В результате у людей, работающих на ставках CNRS, нет лояльности CNRS, а есть лояльность университету, в котором находится их лаборатория. Университетов же много, и они конкурируют.

И у нас Лаврентьев специально создавал Академгородок с тематикой, параллельной Москве, чтобы обеспечить конкуренцию в науке и вывести ученых из Москвы.

Нам нужно так организовать процессы выработки научных знаний, чтобы внутри самой науки было больше научной свободы. Из всех соображений очевидно, что, если распределенная сетевая система получит финансы, в том числе на то, чтобы происходил взаимообмен учеными, то эта система в промежутке одного поколения — двадцати лет — даст гораздо лучшие результаты вообще и на вложенный рубль в частности, чем если мы возьмем одну большую организацию и отдадим ей все деньги.

Андрей Николаевич Колмогоров еще в тридцатые годы в математической модели показал, что эволюция быстрее всего идет в частично изолированных популяциях, связанных каналами обмена. Не в одной большой популяции и не в наборе мелких изолированных групп, а в системе полуизолятов. Я в студенческие годы это узнал, и для меня это имело мировоззренческое значение далеко за пределами биологии: я понял, что советская пирамидальная система концентрации всего и вся работает хуже, чем сетевая. Понятно, что идеи Колмогорова приложимы и к науке. Для развития науки и инноваций мы должны создать в России сетевую систему, в которой будет возможен переток талантливых людей из учреждения в учреждение, из города в город. Эти люди будут свободнее, и они будут более лояльны науке в целом, а не своим начальникам и учреждениям, в которых они выросли. Это задача решаемая. А вот организовать востребованность, как в начале советской власти или в период холодной войны, очень сложно.

И еще, конечно, очень важно географически распределенное расположение учреждений. Нам все время кажется, что лучше собрать всех под одну крышу, и тут-то все заработает. Это не так.

— Вы имеете в виду не в Москве? Но это гигантские капиталовложения.

— Нет, что вы. У нас, к примеру, уже есть Протвино, Серпухов, Пущино, Оболенск. С ними надо работать. Там есть лабораторные помещения, и эти центры удобно стоят рядом друг с другом в долине реки Оки, это прекрасное место, где многие захотят жить, — вот и российская инновационная долина. Когда обсуждают сейчас Силиконовую долину, у меня есть нехорошее ощущение, что ее собираются сделать в одном городке. Это символично, что у нас Долина превращается в один Поселок. В том-то все и дело, что должна быть Долина, где небольшие расстояния будут обеспечивать некоторую независимость людей друг от друга. Если есть что-то очевидное в науке менеджмента, так это то, что в производстве инноваций сетевые структуры много успешнее, чем иерархические.

И мое предсказание, что если Роснано построит такой отдельный городок, то первые десять лет будет заметный эффект. А потом опять все увянет, а нам нужно создать социальную машину, которая будет продолжать работать десятилетиями.

И даже если мы при концентрации усилий в одной точке выиграем на промежутке десяти лет, мы проиграем в очередной раз на промежутке двадцати пяти—тридцати лет. Это может оказаться дороже, но если страна всерьез хочет проводить инновационную модернизацию, придется раскошелиться.

Надо, чтобы все строилось надолго, работало на больших сроках, а не создавалось под очередные выборы. Политическая близорукость появилась тоже не в девяностые годы. Люди еще в Советском Союзе перестали планировать и строить на большую перспективу. В Питере, например, самые большие и хорошие городские трассы были построены в сороковые-пятидесятые годы, а совсем не в семидесятые. Почему-то в сороковые-пятидесятые, когда машин было еще меньше, чем в семидесятые-восьмидесятые, проспекты строили шире. Отношение к будущему было другое.

Историческое чудо не совершается за ночь. Почему случилось чудо культурного и интеллектуального прорыва древнегреческой цивилизации? Много причин, но одна из них — наличие множества независимых полисов, связанных общей культурой и торговыми путями. И изрезанный на кусочки островов и полуостровов регион был предпосылкой этого чуда.

Но, конечно, за исключением очень сильной монополизации, у нас, как мне кажется, сейчас нет острого ощущения необходимости результата, которое было в те годы у советской оборонной науки и промышленности.

— Может быть, это следствие того, что наука просто не востребована? Тогда было ясно для чего. А сейчас она просто украшение, финтифлюшка на государственном организме. Все имеют науку — и мы тоже.

— Совершенно согласен. Не востребована. Другое дело, что финтифлюшку тоже можно хотеть очень сильно. Например, никакой пользы от полета человека на Луну для американцев, по большому счету, не было, но очень хотелось. Это был национальный проект.

— А может быть, нам как раз не хватает национального проекта, который задал бы тренд, от которого можно было бы начать развитие всех отраслей науки, как во многом это было и с нашим, и с американским атомным и космическим проектами?

— Важно, чтобы на этот национальный проект был реальный спрос. И спрос жесткий. Люди должны понимать, что они что-то всерьез теряют и что-то всерьез приобретают при участии в этой конкуренции, потому что сейчас все устроено так, что вознаграждение не зависит от твоих усилий. Но у меня есть ощущение, что какой-то заказ формируется. Наши государственные деятели даже ездили в Массачусетс, чтобы разобраться, как организована наука в США. Это экстраординарный шаг.

К сожалению, в последние годы советской власти мы фактически потеряли такой тип ученого, как, например, Капица, Христианович, Лаврентьев, которые были способны сами объяснить правительству, что нужно делать для того, чтобы достичь государственных целей. И работали на это. Не только на свой интерес и не ради своего института, а, говоря несколько высокопарно, на большое общее дело. И поэтому правительство с ними считалось. Хрущев мог ссориться с Лаврентьевым сколько угодно, но он считался с ним. Эти люди были крупными политическими и государственными фигурами. Я не хочу никого обидеть, но у нас в стране сейчас таких просто нет. Потому что те мне известные крупные ученые, которые могли бы когда-то стать такими лидерами, заботятся только о своих больших или небольших организациях. Не обязательно только для того, чтобы себе заработать, но у них нет желания или сил прийти в правительство и сказать: давайте мы реорганизуем науку в целом. Как, скажем, предлагал Лаврентьев Хрущеву при организации сибирского Академгородка.

Мне кажется, что это связано с застоем семидесятых-восьмидесятых годов, времени, в которое они формировали свою карьеру. Они уже тогда не были востребованы, и у них нет соответствующего опыта работы с государством. Это в отличие от поколения Капицы, которое выросло в крупных ученых в двадцатые годы, когда денег было мало, а востребованности много.

— А как появиться людям, которые способны к постановке и решению больших задач? В двадцатые годы сама обстановка порождала таких людей. Такой постреволюционный энтузиазм. А в пятидесятые — задачи холодной войны.

— Я, как социолог, всегда стараюсь меньше думать про дух эпохи и больше думать про организационные схемы. Мы можем спланировать хорошую организацию науки, но не дух эпохи.

В двадцатые годы произошло взрывное появление большого количества научных институтов. И те люди, которые до революции не знали, где себя приложить, потому что не было нужных организационных форм, стали создавать научные учреждения, которые полезли как грибы после дождя. Молодежь, способная ставить и решать задачи, молниеносно получала проекты, отделы и так далее. И потом свет от этих разогревшихся научных тел шел до шестидесятых годов.

Надо дать сильным ученым реализовывать свои идеи. А у нас вся система образования, защита диссертаций, тематика в разных НИИ ориентированы на то, чтобы работать в существующем русле, поддерживая высокий уровень качества, но не ориентированы на то, чтобы этот средний высокий уровень качества давал творческие выплески.

Мой любимый пример — Николай Иванович Вавилов, который уехал в Саратов заведовать кафедрой. И его приглашали работать в Петроград, он соглашался, но не переезжал. Он не переезжал до тех пор, пока приглашающий его крупный ученый и директор научного центра не умер. И Вавилову предложили самому стать директором. И тогда он приехал. Потому что он был крупным человеком и быть вторым или третьим не хотел. Он лучше будет первым в Саратове, чем вторым или третьим в Петрограде.

Проблема современной науки в том, что мы не готовим будущих полководцев, и я считаю, что ее можно решить, не уничтожая академию. Надо как-то распределить людей и создать разумную систему возможности себя реализовать. Конечно, академия сейчас сильно сопротивляется, потому что такая система изменит ее монопольное положение, а люди там с давних пор привыкли руководить до глубокой старости. Академия замечательна во многих отношениях, но она сейчас организационно не приспособлена для того, чтобы успевать за научным прогрессом. Потому что для этого часто нужно резко менять направление работы. Мне мой отец давным-давно объяснял, почему в Кембридже, в Кавендишской физической лаборатории, в каждом поколении есть Нобелевская премия, да и не одна. Потому что там было принято, что когда уходил на пенсию директор лаборатории, например Томсон, Резерфорд или Брэгг, то менялись сотрудники, разъезжаясь по другим университетам. Приходил новый лидер, набирал новую команду. Этот механизм жесткий. Но он не уничтожает Кембриджский университет и его Кавендишскую лабораторию, а напротив, обеспечивает их процветание.  

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15:13 В Госдуме назвали неожиданностью слежку Финляндии за Россией
14:54 Скончался Георгий Натансон
14:15 В Крыму работы на трассе «Таврида» привели к перебоям с интернетом
13:44 В Москве снова побит температурный рекорд
13:15 СМИ сообщили об убийстве плененного ИГ казака
12:39 Губернатор Подмосковья пообещал избавить жителей региона от вони в начале года
12:07 Правительство Австрии поддержало смягчение санкций против РФ
11:35 Глава МИД Великобритании не увидел фактов влияния РФ на Brexit
11:15 СМИ рассказали о затрате Пентагоном 20 млн долларов на изучение НЛО
10:52 В Финляндии возбуждено дело после публикации данных о контроле разведки над интернетом
10:20 Представители Трампа обвинили спецпрокурора по РФ в незаконном получении документов
09:53 Завершилось голосование по названию моста в Крым
09:34 В Москве побит абсолютный температурный рекорд с 1879 года
09:24 Источник рассказал о переносе с Байконура пилотируемых пусков
09:12 В Дагестане силовики вступили в бой с боевиками
16.12 22:07 Курс биткоина превысил 19 тысяч долларов и вернулся обратно
16.12 21:03 СМИ узнали о «мирном» письме Саакашвили к Порошенко
16.12 19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
16.12 19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
16.12 19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
16.12 19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
16.12 17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16.12 16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
16.12 15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
16.12 15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
16.12 14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
16.12 13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
16.12 13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
16.12 12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
16.12 11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
16.12 11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
16.12 10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
16.12 10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
16.12 09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
16.12 09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.