Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 09:47
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

18 мая 2010, 23:38

Власть, управление и локальные режимы в России: рамки анализа

«Неприкосновенный запас»

Современные российские города развиваются очень неравномерно. Выбор того или иного локального режима во многом определяется политическим курсом местных властей, поэтому среди крупных городов некоторые ориентируются на ускоренный рост и развитие, а некоторые – на ограничение роста и сохранение окружающей среды. Средние и малые же города, в свою очередь, больше заботятся о распределении ресурсов, главным образом в социальной сфере. «Полит.ру» публикует статью Владимира Гельмана, в которой автор анализирует типологию локальных режимов российских городов, а также рассуждает о том, как она менялась в последнее десятилетие и каких изменений следует ожидать в ближайшем будущем. Статья опубликована в новом номере журнала «Неприкосновенный запас» (2010. № 2 (70)).

«Режим» как общее понятие представляет собой набор: 1) акторов с их ресурсами и стратегиями и 2) институтов, которые рассматриваются нами как набор формальных и неформальных правил, а также норм и санкций за их нарушение[1], определяющий механизм власти и управления на уровне конкретной политической единицы. Соответственно локальный режим есть устойчивая констелляция акторов, институтов, ресурсов и стратегий на локальном уровне, обусловливающая характер осуществления местной власти и локального политико-экономического управления, основанного на реализации политического курса на местном уровне. Такие режимы могут быть присущи любой территориальной единице при наличии хотя бы минимальной автономии локальной политики и управления по отношению к вышестоящим уровням власти.

Функционирование локального режима осуществляется под воздействием нескольких факторов, иерархически взаимосвязанных друг с другом:

а) внешних по отношению к режиму структурных характеристик;

б) политических возможностей, определяющих политическую и институциональную среду режима и задающих стимулы для акторов;

в) механизмов политико-экономического управления, осуществляемого на вышестоящих уровнях власти посредством политического курса.

К структурным характеристикам локальных режимов относятся те объективно сложившиеся параметры их функционирования, изменение которых не подвластно локальным акторам (равно как и акторам общенационального уровня) в краткосрочной перспективе. Это географическое положение территорий, их природные, демографические и прочие ресурсы (включая размеры поселений), сложившаяся локальная социально-экономическая структура, а также общий социально-экономический контекст страны и мира. Однако в среднесрочной перспективе социально-экономические процессы на макроуровне способны изменить структурные характеристики и вызвать те или иные мутации локальных режимов. В то же время, хотя структурные ограничения и не жестко детерминируют такие режимы, они задают их рамки и обусловливают предпосылки их функционирования.

Политические возможности - это «комплекс ресурсов, определяющих вероятность возникновения тех или иных институтов или практик, форм их деятельности и результатов функционирования»[2]. Применительно к локальным режимам в городах речь идет о внешних по отношению к ним характеристиках, присущих политической и институциональной среде: «правилах игры», устанавливаемых федеральными и региональными законами и нормативными актами; неформальных механизмах управления (регионами со стороны центра, муниципалитетами со стороны центра и регионов); сложившихся констелляциях акторов, их ресурсов и стратегий на федеральном и региональном уровнях власти. Политические возможности локальных режимов, в отличие от структурных характеристик, подвержены существенным изменениям в краткосрочной перспективе. Если говорить о российских городах, то динамика политических возможностей 1990-2000-х годов, их радикальное расширение или сужение в те или иные критические моменты во многом обусловливали функционирование локальных режимов.

Наконец, механизмы политико-экономического управления на федеральном и региональном уровнях обусловливают политический курс, проводимый центром как в отношении регионов и муниципалитетов в целом, так и конкретных территорий, а также действия региональных акторов в отношении муниципалитетов. В отдельных случаях реализация политического курса на вышестоящих уровнях власти способна повлечь за собой изменение структурных характеристик локальных режимов. В свою очередь механизмы политико-экономического управления сами детерминированы параметрами структурных характеристик и политических возможностей на соответствующем уровне власти; таким образом, эти механизмы являются результатом деятельности общенациональных и региональных режимов, внешних по отношению к локальным. На уровне управленческой практики российских городов те или иные меры и шаги федерального центра - например, предпринятая в 2004-2005 годах реформа социальных выплат («монетизация льгот») или реформа жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ) - существенно влияли на функционирование локальных режимов, заставляя их адаптироваться к новым условиям, модифицировать собственный политический курс либо предпринимать альтернативные меры.

Результаты деятельности локальных режимов возникают как следствие взаимодействий акторов в рамках, задаваемых их институтами. Они проявляются на трех взаимосвязанных аренах локального уровня: политической власти (local politics), политического курса (local policy) и политико-экономического управления (local governance).

Выстраивая типологию локальных режимов

Типологии локальных режимов разрабатывались на зарубежном материале, но могут быть модифицированы и для российских городов. С точки зрения политико-экономического управления выделялись следующие типы:

1) режим поддержания status quo, основанный на распределении ресурсов, главным образом в социальной сфере;

2) режим роста и развития, предполагающий экспансию бизнеса и ускоренный рост городов;

3) прогрессистский режим, ориентированный на ограничение роста городов, сохранение и улучшение окружающей среды.

В отношении городов современной России следует говорить не столько об устойчивом преобладании одного из этих типов, сколько об их одновременном мозаичном «соседстве» и довольно противоречивом «сосуществовании». Причем некоторые тенденции в развитии российских локальных режимов отчасти соотносятся с американскими и европейскими аналогами - с той существенной разницей, что в США и странах Западной Европы процесс становления таких режимов занял десятилетия.

Во-первых, элементы локального режима поддержания status quo в наибольшей мере характерны для малых и средних российских городов, демонстрирующих господство локальных распределительных коалиций. В известной мере функции режимов такого рода можно свести к дележу ограниченного объема бюджетных средств, значительная доля которых распределяется на вышестоящих уровнях власти и управления, а также к поддержанию, в силу необходимости, систем жизнеобеспечения и инфраструктуры.

Во-вторых, в ряде крупных городов России экономический рост 2000-х годов способствовал появлению элементов локального режима роста и развития, вызванных бумом в сферах строительства, розничной торговли, сервиса и связанных с ними секторах городской экономики. Отчасти эти процессы были сопоставимы с формированием «коалиций роста» в ряде американских городов[3], хотя наши варианты существенно отличались конфигурациями участников, структурными характеристиками и политическими возможностями.

В-третьих, в 2000-х годах в ряде крупных городов России возникли локальные общественные движения, выступающие против нового строительства и за улучшение качества городской социальной среды, которые выражали предпочтения формирующегося городского среднего класса. Конечно, об участии таких движений в составе локальных правящих коалиций говорить не приходится - практически повсеместно они выступают противниками местных властей, но в них все-таки можно видеть своего рода прообразы «коалиций антироста»[4], которые составляют основу прогрессистских локальных режимов в городах США. Заметно отличаясь по составу участников и характеру требований, российские локальные движения преследуют сходные цели.

Анализируя политический курс на локальном уровне, следует иметь в виду, что городские власти в России были существенно ограничены в его проведении - в силу как структурных характеристик локальных режимов, так и политических возможностей 1990-2000-х. В большинстве городов в 1990-х годах у локальных акторов не имелось достаточных финансовых ресурсов для самостоятельного выбора и реализации политического курса, а в 2000-х централизация финансов и полномочий оставила им довольно узкое пространство для маневра в рамках новых политических возможностей. Поэтому для нас важны не столько конкретные аспекты политического курса на местном уровне в той или иной сфере, сколько сами ориентации локальных акторов и их стремление к реализации собственного политического курса.

Обобщая, политические курсы на локальном уровне условно можно разделить на активные и реактивные. Активный политический курс допускает, что локальные акторы предпринимают те или иные действия в соответствующей сфере, будь то реформа ЖКХ, землепользование или строительство, преимущественно по собственной инициативе, более или менее автономно от политико-экономического управления на вышестоящих уровнях. Напротив, реактивный политический курс предполагает, что они осуществляют рутинное управление, стремясь к поддержанию status quo и сохранению выработанной ранее линии. В значительной мере реактивный политический курс присущ режимам поддержания status quo, в то время как активный политический курс - режимам роста и развития, хотя связь политического курса и политико-экономического управления на местном уровне не всегда однозначна.

Наконец, говоря о политических режимах на местном уровне в узком смысле - как о механизмах завоевания и удержания политической власти, - их, следуя предложенной ранее типологии[5], можно разделить на монополистические и полицентрические (плюралистические). Такое разделение определяется наличием или отсутствием в рамках локального режима доминирующих акторов. Применительно к российскому политическому процессу приходится констатировать движение от стихийного плюрализма 1990-х годов к политическому монополизму 2000-х. Подобные наблюдения дали основания для оценок российских локальных режимов в категориях «субнационального» и «электорального» авторитаризма[6].

Вариация основных институтов локальных режимов в России задана рамками политических возможностей на всех уровнях власти. Значительное расширение этих рамок в 1990-х стало оборотной стороной слабости федерального центра, который de facto делегировал политику институционального строительства в городах на региональный уровень. Соответственно период 2000-х ознаменовался радикальным сужением этих рамок, особенно после принятия в 2003 году нового федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», что повлекло за собой масштабные институциональные изменения на уровне локальных режимов. В конечном счете, в 2000-х произошла интеграция этих режимов в общероссийскую политико-административную иерархию власти и управления, хотя их полное превращение в нижнее звено «вертикали власти» все же не состоялось.

В зарубежных исследованиях urban regimes важнейшим основанием их классификации служит констелляция акторов, участвующих в составе правящих коалиций[7]. Это справедливо и для классификации локальных режимов российских городов - хотя состав их акторов существенно отличается от американских и европейских аналогов. Здесь, наряду с плюралистическими локальными режимами, имеет смысл выделить два различных вида монополизма доминирующих акторов, которые можно обозначить как, соответственно, «режим большого бизнеса» и «административный локальных режим».

Вариант становления монополистического режима большого бизнеса присущ монопрофильным городам, где господствуют крупные предприятия общенационального масштаба, которые обеспечивают львиную долю бюджетных поступлений и рабочих мест. Характерным примером такого рода может служить Череповец. Становление административных монополистических режимов предполагает своего рода плутократическое господство на местном уровне, при котором наиболее значимые экономические акторы связаны с местными властями личной унией и находятся под прямым либо косвенным контролем региональных и/или местных властей. Подобные констелляции акторов были присущи американским городам конца XIX - начала XX веков, которые управлялись посредством «политических машин»[8]. Ряд параллелей с этими случаями, несмотря на существенные различия соответствующих структурных характеристик и политических возможностей[9], отмечались и исследователями современных российских локальных режимов[10]. Следует отметить, что в 2000-х годах в некоторых крупных городах России наблюдались тенденции к подрыву экономического господства административных монополистических режимов благодаря вторжению крупного общероссийского бизнеса[11]; однако говорить о завершении локального политического монополизма как о свершившемся факте на фоне сегодняшних общероссийских политических процессов было бы явно преждевременно.

Таким образом, в российском контексте можно констатировать существенные различия характеристик локальных режимов, которые демонстрировали в 1990-2000-х годах не только значительную динамику, но и весьма серьезные вариации. Регионализация политических процессов и институционального строительства 1990-х создала условия для диверсификации как локальных режимов, так и муниципальных реформ, в то время как политика централизации 2000-х обозначила стремление федерального центра к их унификации[12]. Однако даже в 2000-х локальные режимы в России продолжали воспроизводить существенную, хотя и снизившуюся по сравнению с предыдущим периодом, вариативность акторов и институтов на уровне регионов и городов. Причины этих тенденций связаны не только со структурными характеристиками режимов, экзогенными эффектами изменений политических возможностей и проводимого федеральным центром политического курса, но и с эндогенной зависимостью от предшествующего пути развития.

Локальные режимы в городах России: политико-экономическая динамика

Предпосылки к формированию локальных режимов в современной России возникли еще в советский (а то и более ранний) период, когда закладывались основы их структурных характеристик. Они стали побочным продуктом процессов модернизации и урбанизации (таких, как индустриальное развитие, миграция, рост образовательного уровня, повышение жизненных стандартов) и в свою очередь повлияли на последующую динамику отношений между центром и периферией, становление муниципальной автономии и социально-экономическое развитие. При этом лишь с большими оговорками можно было бы утверждать, что в советский период в городах России функционировали полноправные локальные режимы. Во-первых, местное управление и развитие в СССР являлось составной частью централизованной системы территориального и отраслевого планирования и регулировалось внерыночными методами. Во-вторых, в СССР не существовало муниципальной автономии: с начала 1930-х и до конца 1980-х годов местные органы власти являлись частью единого вертикально интегрированного партийно-государственного механизма, который заметно отличался от нынешней «вертикали власти». Однако влияния советского наследия местной политики на российские режимы в 1990-2000-х годах не стоит недооценивать.

Становление локальных режимов в российских городах пришлось в основном на начало 1990-х годов, когда в стране были провозглашены местная автономия и местная демократия, начался процесс рыночных реформ. В то время, как политические возможности локальных режимов в тот период определялись контекстом стихийной децентрализации российского государства и диверсификацией процессов институционального строительства, их важнейшей структурной характеристикой стал глубокий и длительный экономический спад, который повлек за собой тяжелые «детские болезни». Во-первых, бюджетный кризис 1990-х годов в стране в целом вел к хроническому недофинансированию важнейших расходов муниципалитетов, росту их долгов в виде невозмещенных расходов по оплате электроэнергии, водоснабжения и так далее. Кризис усугублялся «сбросом» социальных обязательств государства на региональный и местный уровни и муниципализацией социальных объектов, принадлежавших ранее предприятиям. Во-вторых, на фоне экономического спада возможности местного налогообложения оказались заметно урезанными, а привлечение ресурсов, необходимых для местного развития, в основном оставалось лишь благим пожеланием. Поэтому в подавляющем большинстве российских городов местное политико-экономическое управление сводилось лишь к поддержанию status quo, а деятельность ключевых акторов локального режима можно было обозначить как «приватизацию выгод», с одной стороны, и «обобществление издержек», - с другой[13].

Взаимодействие структурных характеристик и политических возможностей привело к тому, что в 1990-х годах локальные режимы в российских городах формировались как режимы поддержания status quo. Они опирались на распределительные коалиции, которые включали в себя как представителей социально незащищенных групп (бюджетники и пенсионеры), так и зависимый от региональных и/или муниципальных властей местный бизнес, а также «силовых предпринимателей»[14]. В ряде городов режимы функционировали вполне автономно по отношению к общероссийским и региональным акторам, добиваясь максимального контроля над ресурсами. Порой им удавалось использовать потенциал мобилизации протеста участников распределительных коалиций в «торге» с центром по поводу получения бюджетных средств[15]. Стремление к поддержанию status quo в 1990-х отмечалось в городах России практически повсеместно, но и в 2000-х значение этой тенденции снизилось лишь отчасти.

Произошедшие в 2000-х годах качественные изменения структурных характеристик и политических возможностей локальных режимов повлекли за собой несколько взаимосвязанных последствий. Длившийся более десяти лет экономический спад сменился высоким - до кризиса 2008 года - экономическим ростом. Налоговый и бюджетный кризисы были успешно преодолены, в то время как экономический рост увеличивал разрыв по всем параметрам между «богатыми» и «бедными» регионами и муниципалитетами[16]. Не меньшее значение имела и консолидация российского государства, одним из последствий которой стал политический курс на рецентрализацию управления страной. Центр постепенно возвращал себе рычаги контроля над регионами, а это сопровождалось концентрацией финансовых потоков и монополизацией власти в руках Кремля. Эффекты экономического роста 2000-х годов не только изменили тенденции экономического развития ряда российских городов, вызвав ускоренный по сравнению со страной в целом рост производства и потребления, бурное развитие строительства, торговли и сферы услуг. Они повлияли и на характер политико-экономического управления, которое отчасти, хотя далеко не во всем, столкнулось с проблемами, сходными с теми, которые некогда стояли в повестке дня городских режимов американских и европейских городов. В частности, отмечалось повышение абсолютной и относительной ценности земли и недвижимости как ресурсов ряда городов[17], усиление влияния бизнеса (как местного, так и общероссийского) на процессы принятия решений в сфере городского управления. Эти явления способствовали становлению прообразов «коалиций роста» и тем самым формированию в крупных городах если и не режимов роста и развития, то хотя бы соответствующих тенденций. Некоторые из этих режимов демонстрировали стремление к проведению активного политического курса, особенно в таких сферах, как градостроительство и землепользование, что в свою очередь сопровождалось немалыми коллизиями[18]. Сужение политических возможностей локальных режимов в силу институциональных изменений 2000-х годов - таких, как резкое снижение уровня электоральной конкуренции, а в ряде случаев и отказ от всеобщих выборов мэров, - так же существенно влияло на институты и констелляции акторов. В результате, плюралистические режимы если и не полностью исчезли, то подверглись мутациям по типу «картельных соглашений» основных акторов, в то время как административные монополистические режимы менялись главным образом в плане констелляций акторов.

Экономический кризис 2008-2009 годов оказал немалое влияние на локальные режимы в городах России, став для некоторых из них экзогенным шоком. В зависимости от его последствий в ряде городов логично ожидать нового сдвига от режима роста и развития к режиму поддержания status quo, а также расширения численности участников и усиления влияния распределительных коалиций. Но в среднесрочной перспективе политико-экономическая динамика локальных режимов скорее всего будет определяться поиском ответов на новые вызовы, исходящие как извне, так и изнутри самих городов. Во-первых, давление «сверху», со стороны центра, вызванное потребностью в проведении структурных реформ в сфере ЖКХ, будет неизбежно расти по мере усугубления инфраструктурных проблем. Централизованное проведение такого рода реформ невозможно и неэффективно, о чем свидетельствует неудачный опыт реформирования социальных выплат в 2005 году. Во-вторых, скорее всего также будет нарастать давление «снизу». Важнейшим локомотивом развития российских городов, безусловно, выступает частный бизнес, который заинтересован в систематическом продвижении собственных политических интересов на местном уровне и в наращивании своего влияния в правящих коалициях локальных режимов. Следует также ожидать более активного вовлечения населения в решение повседневных проблем городов, в том числе и в плане требований повысить качество местного управления. Сочетание давления со стороны бизнеса как «производителя» городского развития и населения как «потребителя» городских общественных благ способно обеспечить кумулятивный эффект.

В американском случае ответом нарождавшегося на рубеже XIX-XX веков городского среднего класса на неэффективность местного управления и засилье городских «политических машин», руководимых местными «боссами», стало возникновение «реформистского» движения, заметно изменившего политический ландшафт США в целом. Однако, как свидетельствует сравнительный анализ, подобные преобразования локального режима возможны лишь в результате длительной социально-экономической и политической эволюции[19]. Будущее покажет, насколько быстро и в каком направлении изменится повестка дня локальных режимов сегодняшней России.

[1] Crowford S., Ostrom E. A Grammar of Institutions // American Political Science Review. 1995. Vol. 89. № 3. P. 584.

[2] Здравомыслова Е. Парадигмы западной социологии общественных движений. СПб.: Наука, 1993. С. 74.

[3] См. эмпирический анализ на материале Санкт-Петербурга: Тев Д. Политэкономический подход в анализе местной власти. К вопросу о коалиции, правящей в Санкт-Петербурге // Политическая экспертиза. 2006. Т. 2. № 2. С. 99-121.

[4] См. обзор: Ледяев В. Городские политические режимы: теория и опыт эмпирического исследования // Политическая наука. 2008. № 3. С. 32-60.

[5] Россия регионов: трансформация политических режимов / Под ред. В. Гельмана, С. Рыженкова, М. Бри. М.; Берлин: Весь мир; Berliner Debatte, 2000. С. 22.

[6] См.: Голосов Г. Электоральный авторитаризм в России // Pro et Contra. 2008. Т. 12. № 1. С. 22-35; Гельман В. Динамика субнационального авторитаризма: Россия в сравнительной перспективе // Общественные науки и современность. 2009. № 3. С. 50-63.

[7] См.: Ледяев В. Указ. соч.

[8] См.: Banfield E., Wilson J.Q. City Politics. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1966. P. 105-126.

[9] О параллелях политико-экономических процессов в современной России и США конца XIX - начала ХХ веков см.: Волков В. «Дело Standard Oil» и «дело ЮКОСа» // Pro et Contra. 2005. Т. 9. № 2. С. 66-91; Ослунд А. Сравнительная олигархия: Россия, Украина и США // Отечественные записки. 2005. № 1. С. 49-72.

[10] См.: Brie M. The Moscow Political Regime: The Emergence of a New Urban Political Machine // Evans A., Gelman V. (Eds.). The Politics of Local Government in Russia. Lanham, MD: Rowman and Littlefield, 2004. P. 203-234.

[11] См.: Зубаревич Н. Крупный бизнес в регионах России: территориальные стратегии и социальные интересы. М.: Поматур, 2005.

[12] См.: Туровский Р. Региональные политические режимы в России: к методологии анализа // Полис. 2009. № 2. С. 77-94.

[13] Россия регионов… С. 86-87.

[14] См.: Волков В. Силовое предпринимательство. М.; СПб.: Летний сад, 2002.

[15] См.: Robertson G. Strikes and Labor Organizations in Hybrid Regimes // American Political Science Review. 2007. Vol. 101. № 4. P. 781-798.

[16] См.: Зубаревич Н. Социальное пространство России // Отечественные записки. 2008. № 5.

[17] См.: Тев Д. Указ соч.

[18] См., в частности: Он же. Владельцы и девелоперы недвижимости Калининграда: связи с властью и политические выгоды // Политическая наука. 2008. № 3. С. 175-193.

[19] См.: Гельман В. Указ. соч.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

09:47 СМИ узнали о решении кабмина отказаться от налоговой реформы
09:44 СМИ рассказали о выводе из Сирии лишь двух третей группировки РФ
09:29 Медведев выделил 40 регионам 20 млрд рублей за быстрое развитие
09:27 ЦБ попросил банки наладить сбор монет у населения
09:19 Яценюк рассказал о приказе Турчинова применять оружие «для защиты Крыма»
09:12 «Роскосмос» назвал причину провального пуска с Восточного
08:54 Трамп дал старт новой американской лунной программе
08:35 Цена нефти Brent превысила 65 долларов впервые за 2,5 года
08:24 Трамп вновь призвал ввести смертную казнь за терроризм
08:03 КНДР провозгласила победу в противостоянии с США
07:41 СМИ рассказали о согласии США оставить Асада президентом Сирии
07:23 Роскомнадзор заблокировал сайт «Открытой России»
06:58 Суд в Киеве освободил Саакашвили
11.12 21:13 Тысячи пользователей скачали поддельный криптокошелек для iOS
11.12 20:45 Подрывник из Нью-Йорка рассказал о мотивах своего поступка
11.12 20:23 Участники беспорядков на Хованском кладбище получили по три года колонии
11.12 20:06 Роспотребнадзор нашел причину вони в Москве
11.12 19:48 Родченкова заочно обвинили в незаконном обороте сильнодействующих веществ
11.12 19:27 Комиссия Роскосмоса нашла причины аварии запущенной с Восточного ракеты
11.12 19:02 Власти Нью-Йорка признали взрыв в переходе попыткой теракта
11.12 18:41 Минтранс России допустил возможность полетов в Каир с февраля
11.12 18:23 «Нелюбовь» Звягинцева поборется за «Золотой глобус»
11.12 18:06 Взрыв в Нью-Йорке мог совершить сторонник ИГ
11.12 17:45 «Дочка» сколковского резидента привлекла $ 6 млн на лекарство от лейкоза
11.12 17:40 Путин не поддержал решение Трампа по Иерусалиму
11.12 17:20 Путин заявил о готовности возобновить полеты в Египет
11.12 17:14 Растения в первую очередь защищают от вредителей свои цветки
11.12 17:05 Полиция задержала подозреваемого во взрыве бомбы на Манхеттене
11.12 16:56 Собчак рассказала на Первом канале о фабрикации дел Навального для его отстранения от выборов
11.12 16:38 Запуск военного спутника с Плесецка перенесли на 2018 год
11.12 16:21 Михалков переизбран главой Союза кинематографистов России
11.12 16:07 Михаил Саакашвили назвал себя военнопленным
11.12 15:58 В Манхэттене прогремел взрыв
11.12 15:53 60 млн рублей выделены на развитие технологии трекинга для виртуальной реальности
11.12 15:46 ЦБ стал единоличным владельцем «Открытия»
11.12 15:30 Хакер из Екатеринбурга заявил о взломе Демпартии США по заказу ФСБ
11.12 15:14 МГУ попал в топ российского рейтинга мировых вузов
11.12 15:04 Лавров не увидел признаков достижения Трампом «сделки века» по Палестине
11.12 14:53 Изучен «бактериальный экипаж» Международной космической станции
11.12 14:37 Эстонский бизнесмен получил в России 12 лет за шпионаж
11.12 14:11 Экологи объяснили неприятный запах в Москве выбросом воды
11.12 13:51 Саудовская Аравия снимет 30-летний запрет на кинотеатры
11.12 13:20 Большинство российских спортсменов заявили о желании участвовать в зимних Играх
11.12 13:06 Путин прибыл в Сирию и приказал начать вывод войск
11.12 13:03 В Совфеде предложат наказание за привлечение детей к несогласованным акциям
11.12 12:38 Родителям двойняшек выплатят пособие сверх маткапитала только на одного ребенка
11.12 12:18 В Египте нашли две гробницы времен XVIII династии
11.12 12:14 «Дочка» «Ростеха» оспорила санкции из-за турбин Siemens в суде ЕС
11.12 12:01 Лидер SERB потребовал наказать организаторов показа фильма о Донбассе
11.12 11:51 В «Ленкоме» началось прощание с Леонидом Броневым
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.