Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
19 декабря 2018, среда, 12:29
Facebook Twitter VK.com Telegram

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

01 июня 2010, 09:09

Медицинские мифы о здоровье

Все люди болеют и когда-нибудь умирают. Поэтому в каждом государстве существует система здравоохранения, от которой во многом зависит то, будут ли они болеть и умирать от тех болезней в том возрасте, который является нормой для современного общества, или гораздо раньше. В свою очередь, все люди так или иначе соприкасаются с системой здравоохранения и потому имеют собственное мнение о ее состоянии. Сегодня в России большинство людей деятельностью этой системы недовольны. По данным всероссийского опроса «Левада-Центра» в 2009 году, только 15% взрослых жителей страны были полностью или частично удовлетворены системой здравоохранения в России, в то время как 60% оценивали ее отрицательно[1]. Соотношение позитивных и негативных ответов 1:4. Правда, эти показатели все-таки лучше, чем несколько лет назад. Пятью годами ранее положительные оценки давали лишь 11% респондентов, а отрицательные – 65%[2], соотношение было 1:6.

Начинает ли наше здравоохранение работать лучше? В том же 2009 году лишь 11% жителей страны полагали, что за последний год произошло какое-то улучшение качества услуг здравоохранения против 30% придерживающихся противоположной точки зрения[3]. Но это был кризисный год, который в количестве позитивных оценок заметно уступал ряду предыдущих - тогда изменение качества медицинских услуг оценивалось более позитивно. Еще в 2008 году положительную оценку изменениям качества медуслуг давали 23% (то есть вдвое больше), а негативную – 24%[4], то есть столько же. В том же 2008 году 30% жителей России полагало, что их семья имеет возможность получить качественное медицинское обслуживание, а в 2009 году их количество сократилось до 20%, а заявили, что не имеют такой возможности, 66% и 70%, соответственно, то есть абсолютное большинство. Скорее всего, на снижении числа позитивных оценок сказался кризис и неспособность немалой части населения получать медицинские услуги преимущественно в платном сегменте, бесплатный, бюджетный сегмент содержательно меняется медленнее, да и снижение доходов семей на нем сказывается слабо.

В целом мы видим, что ситуация в области здравоохранения оценивается нашим населением как очень тяжелая – более 2/3 жителей России не верят, что могут получить качественную медицинскую помощь. Это не связано со слишком большими запросами, для наших терпеливых людей они в принципе не типичны. Люди не мечтают о таком лечении, как в сериалах «Скорая помощь» и «Доктор Хаус», где все происходит молниеносно, пациентом занимается целая врачебная бригада, а МРТ делают быстрее, чем анализ крови в нашей больнице. Понятие качественных медицинских услуг в общественном сознании опирается на вполне привычные социальные реалии. Общеизвестно, насколько меньше живут россияне по сравнению с жителями развитых, да и не очень развитых стран – разрыв в средней продолжительности жизни составляет 10-15 лет, а иногда (особенно для мужчин) и больше – разница просто огромная, мы живем (и умираем) как будто в разные исторические эпохи.

Если существует социальное напряжение, а здесь оно очень сильное, то массовое и профессиональное сознание его каким-то образом осознает и рационализирует, отвечая на вечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» При этом, говоря о профессиональном сознании, следует понимать, что в нашей стране оно далеко не едино: одно представление существует у врачей, другое – у демографов, хотя и одни, и другие оперируют такими понятиями, как заболеваемость и смертность, опираясь в своем анализе на одни и те же статистические данные. К сожалению, в нашей стране представления медицинского сообщества, включая и высокопрофессиональных специалистов по данной проблематике, руководителей отрасли очень часто смыкается с сознанием массовым, что значительно снижает эффективность принимаемых решений. Одна из наиболее ярких иллюстраций этого – представление о том, что современные проблемы в области заболеваемости и смертности связаны преимущественно с тем, что в постсоветское время была разрушена советская система здравоохранения – лучшая в мире. Та же самая претензия предъявляется и к системе образования – когда-то мы были лучшими, а сейчас советская система разрушена, и на ее обломках мы имеем резкое падение уровня образования и культуры современной молодежи. Такие подходы просты, но не продуктивны, поскольку отсылают решение накопившихся проблем в прошлое, а в будущее.

О том, как работают механизмы массового сознания в профессиональной медицинской среде и почему они мне представляются неверными, я хочу показать, анализируя первую из двух беседу с человеком, активно занимающимся проблемами реформы медицины в программе «Наука 2.0» - совместному проекту радиостанции «Вести FM» и портала «Полит.ру». Гузель Улумбекова - исполнительный директор Ассоциации медицинского общества по качеству (АСМОК), член Совета по доказательной медицине Всемирной организации здравоохранения, то есть это специалист самого высокого уровня. Тем не менее, она является членом российского медицинского сообщества, а потому разделяет те представления, мифы и иллюзии, которые для него характерны. Для анализа я выбрала именно короткое интервью, а не другие ее выступления, в том числе публичную лекцию, организованную «Полiт.ua» в Киеве, поскольку именно в силу лаконичности беседы, все проблемы российской медицины и пути их решения здесь сформулированы наиболее емко и четко.

                Советское - значит отличное

Первый тезис, который прозвучал в интервью с Гузелью Улумбековой, сразу показал, какой образец системы здравоохранения существует в медицинском сообществе. Его же во многом разделяет массовое сознание, и в этом массовое и профессиональное сознание во многом смыкаются: «В то (советское – Л.Б.) время действовала одна из лучших организаций медицинской помощи в мире, это была система, устроенная по принципу Семашко. Самое главное ее преимущество – медицинская помощь была доступна». Поясню, что доступность – это, с одной стороны, бесплатность. Каждому человеку доступна бесплатная медицинская помощь. С другой стороны, - это ее территориальная приближенность к населению: районные поликлиники, сельские ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты), школьные врачи, ведомственная медицина. Спорить с удобством такой разветвленной сети бессмысленно, особенно с учетом огромной территории страны и слабым развитием дорог. Если хотя бы минимальная медицинская помощь отсутствует в территориальной близости, для значительной части она отсутствует вообще. И действительно, медицинская сеть в Советском Союзе, в Российской Федерации, о которой далее пойдет речь, была очень широкой, хотя все равно недостаточной.

Верно и то, что практически все медицинские услуги были бесплатными. Платные поликлиники существовали преимущественно только в крупнейших городах, и их доля в оказании услуг была крайне низкой. Существовала, конечно, система «благодарности» врачам, которую приносили пациенты в конвертах, но и ее доля была, по-видимому, не слишком значительной. Причем чем крупнее город, чем больше возможностей для выбора врача, тем доля этой теневой медицины была выше. Собственно, в этом смысле и сейчас изменилось не очень многое, за исключением масштаба оказания платных услуг. Несколько больше платных услуг, как официальных, так и теневых, осуществлялось в стоматологии, но каких-то данных об их объемах, как и об объемах медицинских услуг в других областях медицины, естественно, не существует, поскольку никаких исследований не проводилось. Можно указать также на то, что в период государственных запретов на аборты очень быстро получило развитие крупного бизнеса по производству абортов.

Большинство людей имели возможность обратиться с жалобами к медицинским работникам и получить простейшие назначения. Я специально говорю о медработниках, а не о врачах, поскольку в сельской местности практиковали в значительной степени не врачи с высшим образованием, а фельдшеры со средним специальным. Чтобы сделать даже простейшие анализы, не говоря уже о серьезных исследованиях, жителям села, а нередко и малых городов надо было ехать в медицинские учреждения, нередко расположенные за десятки, а подчас и сотни километров от дома, что для многих было крайне затруднительно или вообще невозможно. Что касается высококвалифицированной медицинской помощи, то она была настолько сильно централизована, что, как правило, могла быть получена только в крупнейших городах, а зачастую только в столице. Так что о равной доступности медицинской помощи, тем более, квалифицированной помощи в диагностике и лечении сложных и тяжелых заболеваний речь не шла и в советское время.

Но если говорить о «лучшей в мире системе здравоохранения», более важно даже не это, а результаты ее деятельности. И вот здесь представления, базирующиеся на данных, несомненные для научного сознания, прежде всего, демографического, коренным образом расходятся со стереотипами массового, а зачастую и медицинского сознания. До сих пор не отрефлексировано, не понято, что наше отставание от развитых стран в уровне ожидаемой продолжительности жизни началось не в постсоветское время, а гораздо раньше, за четверть века до распада Союза. Если к середине 1960-х годов успехи в борьбе со смертностью в стране привели к тому, что разрыв в уровне продолжительности жизни между РСФСР и развитыми странами был невелик, то потом он начинает быстро нарастать, причем эти ножницы становятся все более и более значительными. Международные сравнения этих показателей оказываются настолько выразительными, они так ясно показывают, что советская система здравоохранения не справляется со своими задачами и «преимущества общественного строя», говоря языком эпохи, так сомнительны, что в 1970-ые годы статистика смертности почти полностью засекречивается.

                Борьба с эпидемиями: с переменным успехом

К тому времени, когда советская система здравоохранения явно перестала справляться с требованиями времени, она существовала почти полвека. Поэтому начнем с начала, с возникновения этой системы, сейчас вызывающей такие ностальгические чувства у многих врачей и их пациентов. Ее возникновение принято связывать (как это делает и Гузель Улумбекова) с именем первого наркома здравоохранения Н.А.Семашко, занимавшего этот пост с 1918 по 1930 год. Создаваемая в первые послереволюционные годы система здравоохранения была нацелена, в первую очередь, на борьбу с так называемыми экзогенными, внешними факторами заболеваемости и смертности, прежде всего, эпидемиями. Именно эпидемии, инфекции в то время вносили главный вклад в общую смертность. Умирая молодыми, значительная часть людей просто не доживала до таких распространенных теперь болезней, как онкологические и сердечно-сосудистые, или более точно, заболевания органов кровообращения. Экзогенные заболевания не зависят напрямую от состояния здоровья  человека, даже самый здоровый человек может подхватить инфекцию, заболеть сыпным тифом и умереть от него. Борьба с эпидемиями – это был краеугольный камень создававшейся тогда системы.

Надо сказать, что эта борьба шла не только в Советском Союзе, ничего уникального в такой нацеленности системы не было. Более того, нельзя сказать и что здесь она оказалась наиболее успешной, хотя значительные успехи достигнуты, разумеется, были. Более того, поскольку инфекционные заболевания – во многом заболевания социальные, некоторое снижение заболевания ими и смертности от них произошло бы даже без специальных мер, но эти меры заметно ускорили этот процесс. Один их самых простых и эффективных методов борьбы с эпидемиями – это санитария и гигиена, включая элементарное мытье рук. В этом смысле человек грамотный всегда находится в приоритетном положении по сравнению с неграмотным. Рост грамотности в СССР шел высокими темпами, что само собой способствовало снижению числа экзогенных заболеваний. Добавим, что авторитарный и тоталитарный режимы сами по себе способствуют эффективности противоэпидемических мероприятий: медицинские меры ориентированы на всех, а не на каждого. Чем проще, иерархичнее и жестче организовано общество, тем меньше возможностей уклониться от профилактических мер. Другое дело, что очень быстро шедший процесс урбанизации сопровождался огромным ростом скученности людей в городах. Большие семьи зачастую занимали крошечную комнатку в коммунальной квартире - понятие, возникшее как раз во времена реформы здравоохранения. Старые и многочисленные новые горожане спали буквально вповалку, перенаселенность была чудовищной, и это отнюдь не способствовало социальному оздоровлению, так необходимому для снижения смертности от инфекций.

Если охарактеризовать успехи в борьбе с эпидемиями в предвоенные годы, то они были достигнуты, хотя и не такие существенные, как об этом заявлялось с высоких трибун и не столь весомые, чтобы по уровню заболеваемости страна могла опередить враждебный западный мир. В расчете на 10 тыс. населения с 1913 по 1936 г.г. число заболевших брюшным тифом снизилось с 24,2 до 9,2; дифтерией – с 31 до 6,2; коклюшем – с 34,2 до 7,3%; была побеждена натуральная оспа. В то же время, число заболевших малярией практически не изменилось – 235,7 на 10 тыс. человек в 1936 против 253 в 1913, на прежнем уровне остались также заболеваемость сыпным тифом и скарлатиной[5]. Более того, заболеваемость корью и дизентерией даже заметно выросла: с 31 до 48,4 и с 30,7 до 39,8 на 10 тыс. населения, соответственно[6]. Молодая советская медицина (выражаясь, опять же, языком эпохи) явно не была в предвоенные годы наиболее эффективной в мире.

                Советское здравоохранение – часть общей социально-политической системы

Но дело не только и не столько в том, что борьба с болезнями, вопреки массовым представлениям, шла не очень успешно. Гораздо важнее, что «лучшей в мире системе здравоохранения», созданной наркомом Семашко и вполне адекватной его времени, были свойственны базовые пороки, которые в полной мере проявились гораздо позже. Или, по-другому, эта система была адекватна своему времени, но показала свою непригодность, когда в стране и мире произошли изменения не только в области медицины, но и в более широком социальном и социально-политическом аспектах. Тем не менее, эту систему, как мы видим из интервью Г.Улумбековой, и с этим согласна значительная часть населения, до сих пор считают образцовой.

Повторим, что эта система, во-первых, была «заточена» на борьбу с массовыми болезнями, которые не требуют индивидуального подхода. Как только инфекционные болезни перестают быть важнейшими с точки зрения заболеваемости и смертности, она начинает работать крайне плохо. Как сказал кот Матроскин: «С ума по отдельности сходят. Это гриппом все вместе болеют». А поскольку всеми эндогенными болезнями болеют именно по отдельности, хотя, разумеется, многие, перед их лечением и профилактикой система Семашко в значительной мере пасует. Лечение экзогенных болезней – это своего рода работа на конвейере, где каждый человек – винтик в ряду таких же других. Здесь и профилактика одинаковая, и лечение в основном тоже. Эндогенные заболевания гораздо разнообразнее, а потому коварнее: здесь и диагностика сложнее, и лечение требует индивидуального подхода, подбора препаратов. Но если вся социополитическая реальность такова, что человек – именно винтик, система здравоохранения, часть общей системы просто не может строиться  на других основаниях.

Второе важное, тоже не чисто медицинское соображение. Система советского здравоохранения создавалась в ситуации, когда в стране преобладало неграмотное население, когда даже многие элементарные гигиенические навыки, навыки ухода за собой, за ребенком и пр. нужно было задавать извне. И в этом плане велась очень активная пропаганда, причем шел ярко выраженный процесс медикализации этих гигиенических навыков. В частности, впервые для России беременность и уход за младенцами стали позиционироваться не как часть культуры, традиции, а как часть медицины. Понятно, что пациент, которому гигиенисты внушали, что необходимо мыть тело и стирать нательное белье не реже одного раза в неделю, а потому желательно носить одежду светлых тонов (на ней грязь виднее), не был способен анализировать действия врача, разбираться в его назначениях. Этого и не предполагалось, причем по отношению не только к безграмотным и малограмотным людям, но и ко всем реципиентам системы здравоохранения, системы государственной. Вся ответственность за лечение возлагалась только на врача – представителя государства, а пациент был обязан воспринимать врача как непререкаемый авторитет, выслушивать его и выполнять все его назначения. Авторитет, субъектность врача и объектность пациента – краеугольный камень всей советской системы здравоохранения, как и всех советских социальных институтов. Пациенту ничего не объясняли, с ним ничего не обсуждали, его статус для врача изначально не то что низкий – нулевой. В новой политической обстановке система здравоохранения и не могла быть иной, но этот подход релевантен для экзогенных и нерелевантен для эндогенных болезней. Чем больше заболеваемость и смертность дрейфовали от одних к другим, тем менее продуктивной становилась работа системы.

Отмечу также, что суперавторитет власти – в данном случае врача – имел и такие последствия: медицина во многих своих проявлениях становилась карательной, и я имею в виду отнюдь не психиатрию. В частности, миллионы производившихся в стране абортов, делались без наркоза или с условным наркозом – чтобы неповадно было получать удовольствие без последствий. С болью производились и многие другие медицинские манипуляции, если болезнь считалась своего рода грехом. Пациент – винтик, поэтому его страхи, опасения, боль, в конце концов, не считались существенными в процессе лечения. Во многом за счет этого в стране сформировался панический страх перед медицинскими манипуляциями, нежелание идти к врачу, пока уж совсем «не приперло», а потому - поздняя установка диагнозов, и этот страх, почти генетический, не изжит до сих пор. Отсюда же, из принципиальной поляризации авторитета, возникла традиция не сообщать тяжело и неизлечимо больным их диагноза. Поскольку за здоровье и жизнь человека отвечает врач, пациента это как бы не касается – от него все равно ничего не зависит, его жизнь ему не принадлежит – она принадлежит представителю государства, врачу. Именно поэтому, в частности, только в постсоветское время в нашей медицине появилась практика, когда пациент подписывает согласие на операцию и берет на себя ответственность за ее последствия. Это не только стремление врачей снять с себя ответственность за неблагоприятный исход и возможное затем судебное преследование – это признак приобретения пациентами власти над своим телом.

                Утрата врачебного авторитета как травма современного врача

Утрата безусловного авторитета – это одна из важнейших социально-психологических проблем современных врачей. Им очень хочется вернуть свой прежний авторитет, безоценочность по отношению к себе, но это уже невозможно или возможно по отношению к достаточно узким и естественным образом уходящим категориям населения. Причем возможность принимать решения без привлечения пациента, без отношения к нему как к субъекту концентрируется преимущественно в бесплатных сегментах системы здравоохранения, то есть в остатках старой советской системы. Системы сейчас уже в значительной степени работающей, прежде всего, с социально слабыми группами: старыми и бедными людьми. Вот как эмоционально, драматично описывает современное отношение общества к врачам Г.Улумбекова: «Сегодня состояние медицинского сообщества и отношение к врачам такое, какого не было никогда раньше. За всю историю Советского Союза врачи не были такими униженными и оскорблёнными, какими они являются сегодня». И далее: «Мы сегодня присутствуем в СМИ. Как показывают в СМИ медицинских работников? И одет он как-то убого, и деньги-то он из-под полы берёт, и как после этого массовое общество должно относиться к медицинскому работнику, если это видит со всех экранов телевидения?» Конечно, для восстановления status quo предлагается резко повысить зарплату медикам-бюджетникам, что, разумеется, действительно необходимо.

С необходимостью повышения зарплат спорить глупо, наши врачи получают мало, но я не могу согласиться с Г.Улумбековой, что медики стали «униженными и оскорбленными» именно потому, что им платят мало денег, а вот когда повысят зарплату, станут уважительно показывать по телевидению, все снова станет хорошо. Представление о том, что в советское время медицина хорошо оплачивалась, – это миф. Наряду с образовательной сферой и отраслью культуры, медики, так называемые бюджетники, относились к самым низкооплачиваемым отраслям. Доходы врачей, не говоря уже о медработниках среднего и низшего звена, были низкими. Но тогда у медиков был тот самый авторитет, субъектность, которые они в постсоветское время действительно начали терять, что и создает у них впечатление социальной катастрофы. Я не буду говорить о том, как медиков показывают на экране: очень по-разному. В последние годы снято и показано много сериалов на медицинские темы, где врачи представлены очень позитивно. Про одежду говорить несерьезно – на экране (как и в больнице) врач всегда в белом халате. Все-таки не СМИ создают образ врача, с врачами люди встречаются регулярно, и общественное мнение формируется, прежде всего, из личного опыта. Повторю, не только в зарплате дело – ощущение своей униженности связано, в первую очередь, с тем, что государство перестало делегировать врачам свой авторитет, а восстановить его без государственной поддержки, добиваясь его в процессе коммуникации с пациентами, многие из них не умеют, во многом, кстати, в силу низкой профессиональной компетенции. Субъектно-объектные отношения с пациентами, основанные на априорном, а не апостериорном авторитете, требуют его подтверждения профессиональными навыками. Этого советская медицина как социальный институт (при  наличии большого количества очень хороших в профессиональном и человеческом отношении врачей) в принципе не требовала. Априорный делегированный авторитет не предполагает отчета за свои действия и ответственности за не слишком квалифицированное выполнение своих обязанностей.

                Трещина в системе: экстенсивное развитие не дает эффекта

Постепенно основными причинами заболеваемости и смертности становились эндогенные причины, а их лечить одинаковыми для всех пациентами методами просто невозможно. Тут требуется индивидуальная работа при активном участии пациента, иногда длительная, а этого традиционная советская медицина имени Семашко в принципе не умела. Именно поэтому она постепенно начинает отставать от мировой, причем это отставание стало явным уже в конце 1960-ых – начале 1979-ых годов. Своего максимума ожидаемая продолжительность жизни мужчин в России достигла в 1965 году – 64,5 лет, к 1980 году она упала до 61,4 лет (по скорректированным данным коллектива А.Г.Вишневского – 64 года и 60,9 лет, соответственно)[7], показатели для женщин не имели столь выраженного негативного тренда, но и никакого роста не наблюдалось – показатель в этот период колебался вокруг 73 лет. Именно в эти годы в западных странах происходит очень быстрый рост продолжительности жизни, и наша страна отстает год от года[8]. С середины 60-х годов становится ясно, что «лучшее в мире здравоохранение» стало архаичным. Прежде всего, потому что для борьбы с эндогенными болезнями нужна высокотехнологичная медицина: новые технологии лечения, новые препараты, а этого в стране нет, медицина работает по старинке. Правда, в Москве и еще нескольких крупнейших городах создаются крупные, современно оснащенные медицинские центры – кардиологические, онкологические и др., но и их так мало, что погоды для больных по всей стране они не делают.

Весь мир переходит на интенсивное лечение, а наше остается экстенсивным: огромное количество врачей, огромное количество больничных коек - и очень слабая интенсивность всего этого потенциала. У врачей не было, да и сейчас нет никакой заинтересованности быстро обследовать, быстро оперировать, быстро лечить, они в этом не заинтересованы. Больницы часто напоминают дома престарелых, где старики просто отлеживаются, получая минимальное лечение. Казалось бы, раз у нас много больных (живем-то мало), значит, надо много врачей. Г.Улумбекова называет мифом распространенное представление о том, что у нас слишком много врачей. Между прочим, представление о нашем приоритете в числе врачей и количестве больничных коек связано с активной пропагандой этого как завоевания социализма в годы советской власти. Цитирую: «Да, (врачей – Л.Б.) больше в 1,4 раза в сопоставимых величинах. Но у нас заболеваемость населения, т.е. те, кому нужна медицинская помощь, на 40% выше, причём заболеваемость, коррелирующая  со смертностью, выше, чем в странах ЕС. Соответственно и врачей медицинской помощи больше». Врачей не хватает – уверено население (очереди-то огромные), врачей не хватает - заявляет и высококлассный представитель медицинского сообщества.

Но если из десятилетия в десятилетие воспроизводится одна и та же ситуация: лидерство по числу врачей одновременно с лидерством по числу больных и рано умирающих людей, значит, проблема коренится в самой системе, и наращивание числа врачей и коек не даст желанного эффекта. В частности, она порочна тем, что устроена таким образом: чем больше больных (а не выздоровевших) – тем лучше. В советское время оплата шла в соответствии с нормативом коек и их оборачиваемостью, теперь – страховые выплаты за больного, получающего медицинские услуги. В этом смысле, чем дольше человек будет болеть и лежать в больнице, тем лучше для врачей, эффективность работы ведь никак не оценивается. А потому, чем больше будет врачей, тем больше, а не меньше будет становиться больных.

Еще одна причина неэффективности работы нашей системы здравоохранения тоже кроется в традиционных для советской системы принципах организации. Казалось бы, широкая сеть поликлиник, привязка врачей-терапевтов к участку, где он знает пациентов, - это основа и доказательство доступности медуслуг для всех слоев населения, во всяком случае, в городах. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то мы видим старые дефекты советской семашковской системы. Во-первых, это крепостная привязка людей к своему участку, невозможность выбрать хорошего врача. Сейчас юридически эта привязка отменена, а практически она осталась неизменной. Врач, который должен обойти пациентов на дому, просто не в состоянии это сделать, если пациенты живут не компактно, а разбросанно. Поэтому переход к другому врачу практически невозможен, а раз так, то и стимулов работать лучше как не было, так и нет. Во-вторых, врач-терапевт в основном не лечит пациентов, а рассортировывает их – направляя к большому числу так называемых специалистов.

О неправильном соотношении числа врачей первичного звена и врачей-специалистов (терапевт – не специалист?) говорит и Г.Улумбекова: «У нас чуть больше специалистов, чем врачей первичного звена, и неправильное, неоптимальное соотношение между врачами первичного звена и врачами-специалистами». Но система так и задумана, а потому не может работать иначе: перегруженный терапевт, естественно, стремится переадресовать пациента другому врачу. Тем более, теперь, когда ежемесячно все льготники приходят к нему, чтобы выписать бесплатные лекарства. Естественно, что очереди к врачам выросли. Причем и врачи, и пациенты просто теряют время, не занимаясь лечением.

Для решения проблемы очередей Г.Улумбекова предлагает идти тем же традиционным экстенсивным путем: надо «вдвое увеличить количество врачей, которые работают в первичном звене – это участковые терапевты, участковые педиатры, врачи общей практики». Иными словами, вдвое больше станет участковых терапевтов, которые будут посылать больных к специалистам. Если же часть этих специалистов переведут на участки, то очереди к оставшимся еще больше увеличатся. При этом в крупном городе в сложном случае пациента специалист имеет возможность переадресовать дальше – в специализированный медицинский центр, а в менее крупном, не говоря о селе, ему просто нечего ему предложить – не делается сложных исследований, нет оборудования. Не говоря уже о том, что современные лекарства дороги, они практически все импортируются в Россию и, как правило, не выдаются даже льготным категориям, а абсолютному большинству пациентов их приобретение их за свой счет просто недоступно.

Ну и, наконец, поскольку система в своей бюджетной, бесплатной части все еще во многом работает на основе старых принципов, пациент в рамках этой системы так и не стал активным субъектов взаимодействия с врачом, особенно в рамках бесплатной медицины. Его активность может заключаться только в том, чтобы начать искать другого, более квалифицированного врача, преимущественно за пределами бесплатной сферы. Пока население не приобретет субъектность, то есть ответственность за свое здоровье и свое лечение, позитивных изменений не произойдет, даже если улучшится качество медицины.

Наша медицина крайне плохо финансируется государством. Выделяемых средств не хватает даже на улучшение медобслуживания в его традиционном, экстенсивном ключе. Интенсивная медицина гораздо более затратна, но только она и может быть эффективной. Приоритетный национальный проект «Здравоохранение» может несколько ослабить катастрофическую ситуацию со смертностью в стране, и первые годы его работы оказались хоть как-то обнадеживающими. Важно только, чтобы в новых, гораздо менее благоприятных экономических условиях, государство от него не отказалось. Но совершенно очевидно, что денег на здоровье у государства все равно хватать не будет, и приоритетное развитие за медициной платной: неважно - для самих пациентов, или для организаций, где они работают.

И, конечно, в нашей сложной ситуации особенно важна профилактика заболеваний. Врачи с ностальгией вспоминают времена всеобщей диспансеризации, забывая, что в основном это была формальность – 30, а то и 50 человек у кабинета врача, прием, длящийся одну минуту. Ровно так диспансеризация в основном и работает: «Ничего не беспокоит? Следующий…» Даже такая диспансеризация давала и дает какие-то результаты, но они минимальны. В профилактику болезней, в их раннюю диагностику надо вкладывать очень большие деньги. И в этом я полностью согласна с нашим медицинским сообществом. Только одними деньгами горю не поможешь, пока будут действовать основные принципы организации нашего здравоохранения, которые не дают ей идти вперед.

                Заключение

Очень хочется обратиться к руководителям нашего здравоохранения с просьбой: почитайте хоть немного литературу по демографии, обратитесь за консультациями к демографам. Чтобы не считать, что динамика числа родившихся свидетельствует о повышении или снижении рождаемости – меняется структура населения, число женщин детородного возраста и пр., отсюда и колебания, которые мало что говорят о каких-то изменениях в тренде.

Лучше бы не использовать динамику общего коэффициента смертности (число умерших на 1000 жителей) или сравнение уровня этого коэффициента в разных странах для характеристики уровня смертности, как вы это практически всегда делаете. В странах со старым населением при равных прочих условиях общий коэффициент смертности всегда выше, чем там, где население более молодое. Так что этот коэффициент говорит об уровне рождаемости не меньше, чем об уровне смертности. И не нужно говорить, что сделанные аборты – это потенциал для роста рождаемости. Аборты имеют отношение к провалам в планировании семьи, и отнюдь не свидетельствуют о том, что семья хотела еще одного ребенка.

Наши медики очень нуждаются в минимуме демографических знаний. Без этого они не в состоянии понимать те изменения, которые происходят в области заболеваемости и смертности, в том числе - младенческой и людей трудоспособных возрастов. А понимать это – их прямая обязанность, тем более, в стране с таким высоким уровнем смертности и такой позорно низкой продолжительностью жизни.


[1]              Общественное мнение – 2009. Ежегодник. Левада-Центр, 2009. С. 66.

[2]              Там же.

[3]              Там же.

[4]              Там же.

[5]              Свое знаменитое стихотворение «Смерть пионерки» Эдуард Багрицкий написал в 1932 году, когда заболеваемость скарлатиной была очень низкой – 6 на 10 тыс. человек, а потом начнется очень быстрый рост заболеваемости, которая за три года увеличится в пять раз. Так что умереть от скарлатины атеистке Вале было очень сложно. Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.  А.Г.Вишневского. М.: Новое издательство, 2006 С. 262.

[6]              Там же. С. 262

[7]              Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.  А.Г.Вишневского. М.: Новое издательство, 2006 С. 271

[8]              Хочу обратить внимание, что все данные приводятся не для всего Советского Союза, а для Российской Федерации, так что влияние среднеазиатских республик здесь элиминировано.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

12:26 ГД одобрила частичную декриминализацию статьи 282 УК РФ
12:03 Джордж Сорос стал «человеком года» по версии FT
11:42 Илон Маск запустил первый скоростной тоннель
11:16 Суд заблокировал сайт «Умного голосования» Навального
11:06 Песков рассказал о вопросах Путину перед пресс-конференцией 20 декабря
10:35 Определены генетические основы различий в длине пестиков у примулы
10:35 Google и Facebook заплатят более 450 тысяч долларов за политическую рекламу
10:15 Госдеп одобрил продажу Турции американских ЗРК Patriot
10:07 На замглавреда «Эха Москвы» Сергея Бунтмана напали в Москве
09:38 В 2019 году четверть работодателей в РФ уволит своих сотрудников
09:24 МВФ одобрил украинский кредит на 3,9 млрд долларов
09:10 Число критиков распада СССР среди россиян достигло максимума за десять лет
18.12 19:58 Путин поручил создать реестр получателей бесплатных лекарств
18.12 19:24 Ансамбль Росгвардии снял клип на Красной площади под Last Christmas
18.12 19:07 Встреча конституционного комитета САР намечена на январь 2019 года
18.12 18:51 Закон о запрете уличных табло с курсами валют прошел подписание
18.12 18:39 ФАС оштрафовала «большую тройку» операторов за роуминг
18.12 18:23 НАТО и Китай обогнали Россию по наращиванию военных расходов
18.12 17:55 Трамп обвинил Facebook и Twitter в предвзятости
18.12 17:29 СМИ узнали о планах Роскомнадзора по блокировке Telegram за 20 млрд рублей
18.12 16:56 Путин подписал закон о немедленной блокировке опасных сайтов
18.12 16:46 Открытый учеными белок замедляет развитие вируса лихорадки Эбола
18.12 16:31 Новейшее оружие России обеспечит безопасность на десятилетия
18.12 15:45 Средняя взятка в России составила 609 тысяч рублей
18.12 15:13 Путин рассказал о важности распределения военного бюджета
18.12 15:03 В Нидерландах выращивают бананы без естественной почвы
18.12 14:48 Британские буксиры в прилив снимут с мели «Кузьму Минина»
18.12 14:33 Путин озвучил главную задачу ВС РФ на 2019 год
18.12 14:21 Путин предрек разрушительные последствия выхода США из ДРСМД
18.12 14:03 Cуд вынес приговор напавшему на школу в Перми подростку
18.12 13:40 Нефть подешевела до 57,73 доллара
18.12 13:27 У птерозавров имелись примитивные перья
18.12 13:18 Госдума одобрила наказание за вовлечение детей в незаконные митинги
18.12 12:54 Мосгорсуд оставил Кокорина и Мамаева под стражей
18.12 12:45 ФСБ предотвратило четыре теракта против военных
18.12 12:22 Назначена дата инаугурации Олега Кожемяко
18.12 12:03 МО РФ опровергло слова экс-советника Трампа о месте смерти бывшего главы ГРУ
18.12 11:30 Вселенский патриарх взял наказанных митрополитов УПЦ МП под свою юрисдикцию
18.12 11:13 «Яндекс» купит площадку под офис за 145 млн долларов
18.12 10:53 «Сафмар» Гуцериева пожалуется на Запашного в СКР и прокуратуру
18.12 10:13 Самая далекая карликовая планета находится в 18 миллиардах километров от Солнца
18.12 10:09 Россия увеличила вложения в гособлигации США на 210 млн долларов
18.12 09:53 Алла Пугачева проведет первый за девять лет концерт
18.12 09:37 Медведев распределил 12 млрд рублей на развитие дорог в регионах
18.12 09:13 «Собибор» выбыл из борьбы за «Оскар»
18.12 09:02 Генассамблея ООН приняла резолюцию о милитаризации Крыма
17.12 18:51 Гуцериев пригрозил Запашному судом за клевету
17.12 18:39 США обвинили Россию в попытке влияния на выборы через афроамериканцев
17.12 18:17 УПЦ лишила двух иерархов сана за участие в «объединительном соборе»
17.12 17:50 Путин поручил проверить видео с выборов главы Подмосковья
Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром авторское право администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Антон Силуанов Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Басманный суд Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес биология бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ Внуково военная авиация Волгоград ВПК ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки госизмена гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль импорт инвестиции Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция информационные технологии ипотека Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Кабардино-Балкария Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Ким Чен Ын кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание компьютерная безопасность Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция Космодром Байконур космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым Ксения Собчак Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия монархия морской транспорт Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры Ольга Голодец ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Павел Дуров Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж патриарх Кирилл ПДД педофилия пенсионная реформа пенсия Пентагон Первый канал Петр Порошенко пиратство пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Приморье Продовольствие происшествия публичные лекции ракета Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги реклама религия Республика Карелия РЖД ритейл Росавиация Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Росстат Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саратовская область Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд тарифы Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 Швейцария Швеция Шереметьево школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Элла Памфилова Эстония этология Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко «Яблоко» ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.