Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 13:43
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

Путь к Журфаку. Беседа с Ясеном Николаевичем Засурским. Часть 1

Ясен Засурский. Кадр из интервью.
Ясен Засурский. Кадр из интервью.
Полит.ру

Продолжая цикл видеобесед «Взрослые люди» с классиками – учеными, деятелями культуры, общественными деятелями, ставшими национальным достоянием, – мы поговорили с почетным президентом Факультета журналистики МГУ, в 1965 – 2007 гг. - деканом факультета Ясеном Николаевичем Засурским. Беседовала Любовь Борусяк.

Любовь Борусяк: Мы в кабинете Ясена Николаевича Засурского, которого журналисты называют человеком легендарным: вряд ли есть еще один декан, который руководил бы факультетом в течение 42 лет. И продолжает руководить, но теперь уже в качестве почетного президента факультета журналистики Московского государственного университета. Мы только с третьего раза смогли встретиться с Ясеном Николаевичем, да и сегодня у нас крайне мало времени для беседы, потому что создается впечатление, что это самый занятой человек в Москве.

Ясен Николаевич, вы всю жизнь так заняты?

Ясен Засурский: Да, я занят, хотя, может быть, это мой порок. Надо делать паузы, но я не делаю. С этим уже ничего не поделаешь.

Л.Б.: То есть вы постоянно в таком режиме живете?

Я.З.: Да.

Л.Б.: И так с самого начала работы здесь?

Я.З.: Да, такой вот темп.

Л.Б.: Но такой темп, наверное, как-то стимулирует жизненные силы и активность?

Я.З.: Конечно.

Л.Б.: Ясен Николаевич, журфаку досталось самое старое и самое красивое здание в МГУ, - это просто так повезло или этого вы добивались?

Я.З.: Я вам могу рассказать, как это было. Во-первых, это не самое старое здание. Самое старое - еще в районе Красной площади, но это здание не сохранилось. А наше здание было построено в конце ХVIII века. Оно принадлежало богатой даме. Дама здесь хотела устраивать балы, танцы, но почему-то они не пошли, и тогда она продала это здание императору Николаю I. Он тоже любил танцы и хотел использовать его для танцев. Но танцы тоже не пошли, и тогда он взял и подарил это здание Московскому университету.

Л.Б.: То есть если не удается танцевать, может быть, получится учиться?

Я.З.: Да, да, да. И это очень важно для нас, потому что это легитимность нашего университетского владения. Царский подарок - ничего с этим сделать нельзя, только оставить нас здесь навеки.

Л.Б.: Но дарил-то он не конкретно журфаку.

Я.З.: Нет, он дарил Московскому университету. Мы представляем здесь Московский университет.

Л.Б.: А как раз факультет журналистики, он довольно поздний в МГУ, только после войны появился.

Я.З.: Он был создан как факультет 7 июня 1952 года, а как отделение филологического факультета начал функционировать в 1947 году. Когда все пять курсов прошли подготовку, первые дипломы были выписаны в 1952 году, и вот тогда это отделение было переименовано в факультет журналистики. Мы обосновались здесь, но в здание это въехали позже. Потому что когда на Ленинских горах построили здание, часть факультетов туда переводили. Потом построили гуманитарный корпус - и уже туда стали переводить. Те здания, которые остались здесь, разделили, и часть факультетов поехала на Ленинские горы – все хотели жить в этом новом корпусе. Я тогда не хотел ехать, потому что это здание – дурной модерн, очень примитивный и неудобный для учебы. Они все ушли, никто больше не хотел оставаться в этом здании, и я его получил даже без скандала, без криков. Просто мне оно осталось, потому что никому не было нужно. И я был счастлив. Мы взяли это здание - и вот здесь находимся. Это замечательное место, здание прекрасное, воздуха много.

Л.Б.: Воздуха здесь действительно много.

Я.З.: Мы его стараемся не слишком переделывать. Очень хорошее здание.

Л.Б.: Ясен Николаевич, вы пришли на молодой факультет. Какая была идея, почему решили создать самостоятельный факультет журналистики, отделили его от уже традиционного, очень респектабельного филологического факультета? Хотели готовить людей, чтобы они делали то, чего не умеют филологи?

Я.З.: Я могу объяснить. После войны журналистские кадры были в очень тяжелом состоянии. Многие погибли на войне, а журналистов не готовили. Кроме того, возникла еще одна проблема. Тогдашняя школа – эта школа называлась Коммунистический университет журналистики – себя не оправдывала, потому что занималась исключительно партийными делами. Это был факультет подготовки кадров, которые должны были руководить газетами. Им понадобились люди пишущие. Собственно, идея состояла в том, что журналисты пишут плохо, скучно и по-канцелярски, и надо создать факультет, где готовили бы этих самых литературных работников, только которые будут писать живо, интересно и хорошо.

Л.Б.: При этом журналистика всегда была на переднем краю идеологической работы, естественно?

Я.З.: Тем не менее, в данном случае нас развели с партшколой. Наследие вот этого Коммунистического университета журналистского в основном перешло в Высшую партийную школу. А наш факультет получил другое назначение: готовить пишущих журналистов. Поэтому в принципе наш факультет был заинтересован в том, чтобы хорошо писали, интересно писали.

Л.Б.: Так было с самого начала?

Я.З.: Да, с самого начала. Это была наша ориентация. В формулировании задач факультета журналистики участвовали самые разные люди: Илья Эренбург, Константин Симонов и многие другие писатели здесь были. Они говорили, каким должен быть факультет, и прицел был на то, чтобы готовить пишущих живо и интересно людей. Конечно, люди, которые давали эти установки, были тесно связаны с руководством.

Л.Б.: Ну, вы и территориально недалеко находитесь.

Я.З.: Товарищ Сталин тоже читал журналистов, которые интересно пишут, у него была такая же установка. Поэтому очень много места в учебном плане отвели русскому языку, русской литературе, зарубежной литературе, в общем, - гуманитарным дисциплинам. У нас были и философские дисциплины, но все-таки главным было слово и работа со словом. Мне кажется, что это было важно. И потом разделение труда было такое. Руководящие кадры готовились в партшколе. Я, конечно, извиняюсь, это были  своего рода цензоры: они должны были оставлять то, что было правильно написано. А то, что неправильно, но живо и интересно, должны были писать наши студенты. Если они писали живо, и если это проходило по остальным критериям, их печатали. В основе нашего факультета было желание создать кадры, которые пишут так, чтобы их было интересно и приятно читать.

Л.Б.: Ясен Николаевич, у вас, конечно, неоднократно журналисты спрашивали об этом. Ваша биография – подарок для любого журналиста. Хотя бы потому, что вы – человек, который в 14 лет закончил  школу. Сейчас, надо сказать, в обществе это вызывает негативное отношение: считают, что если ребенок с таким ранним развитием, значит, скорее всего, его дорога в психиатрическую больницу. Как с этим тогда было?

Я.З.: Да, это очень характерное для нас заблуждение относительно возраста, в котором нужно учить людей. Когда исполнялась очередная годовщина университета, у нас в Историческом музее была выставка, посвященная МГУ. Там было заявление молодого Ивана Сергеевича Тургенева с просьбой принять его в университет, хотя было ему тогда только 13 или 14 лет. Он просил его принять в этом возрасте, чтобы ему своевременно пройти все науки. В принципе и мой опыт говорит, что наиболее активно работают студенты именно в этом возрасте. Они очень многое могут сделать.

Л.Б.: Но они практически никогда не попадают в таком возрасте в университет.

Я.З.: Ну, не попадают, но многие занимаются. Вот когда, скажем, 16-17-летние студенты отстают по каким-то предметам, они очень быстро нагоняют. У них большие возможности, поскольку незаполненная ничем голова заполняется быстро и очень неплохо.

Л.Б.: А как у вас получилось, что вы сдали экстерном, окончили школу в таком раннем возрасте? Тем более что была война. Тогда многие пропускали классы.

Я.З.: Все очень просто. Началась война, моих родителей эвакуировали. Отца эвакуировали в Барнаул, и я туда уехал. Я тогда учился в четвертом классе. Там у нас была знакомая преподавательница английского языка, с которой я занимался. В 1943-м году мы вернулись в Москву. Тогда я должен был начать учиться в седьмом классе. Я тогда и пошел в седьмой класс. Но я уехал раньше, за некоторое время до начала учебного года, поэтому стал вперед читать учебники и решил, что я могу быстрее это сдать. И потом, правда, не без трудов, мне разрешили сдавать экстерном.

Л.Б.: Вы сами настаивали, или родители помогали?

Я.З.: Нет.

Л.Б.: Вообще их волновало это?

Я.З.: Они совершенно не беспокоились об этом. Они считали, что я сам с усам, и пусть мальчик занимается, как ему нравится. Они ко мне относились очень хорошо. Они только ходили со мной к директорам школ, чтобы они разрешили сдавать мне экзамены. Не все согласились, но согласился один из лучших - если не лучший - директор 110-й школы.

Л.Б.: Это на Арбате?

Я.З.: Вот здесь, в Хлебном переулке. По-моему, его фамилия была Новиков.

Л.Б.: Это в таком красивом здании школа?

Я.З.: Она недалеко от музыкальной школы. Вот там она находится, и там они мне разрешили сдавать. Я до этого ходил в другие школы, экстерны там проходил, а тут мне Новиков разрешил сдавать экзамены. И я сдал их. А до этого еще я поступил на подготовительное отделение Иняза. Вот эта моя учительница, которая была в Барнауле, сказала, когда мы вернулись сюда, что нечего с ней заниматься английским языком, что нужно поступать на подготовительное отделение в Иняз. Я поступил на подготовительное отделение в 1943-м году и год там учился. Окончил его. И после окончания я попросил, чтобы мне разрешили сдавать вступительные экзамены. Мне разрешили.

Л.Б.: Хотя паспорта у вас не было?

Я.З.: Паспорта не было, но мне разрешили. Я сдал все на отлично. Они говорят: а принять мы тебя не можем, потому что возраст такой. Я пошел в министерство.

Л.Б.: Сами пошли? Такой маленький мальчик…

Я.З.: Мне сказали, что надо идти туда. Я пошел, в данном случае сам - мне сказали, куда идти. Это был Комитет по делам высшей школы. Он находился на Рождественке, и там был заведующий отделом университетов, профессор Чемоданов Николай Сергеевич. Я к нему пришел и попросил разрешения сдать экзамены в Институт иностранных языков. А чтобы меня могли зачислить, дать мне возможность сдать окончательные экзамены за среднюю школу  в следующем году. Меня зачислили условно.

Л.Б.: И без аттестата?

Я.З.: Без аттестата.

Л.Б.: Без аттестата, без паспорта.

Я.З.: Да. Зачислили условно. Вы все живете штампами.

Л.Б.: Я живу не штампами, я просто знаю, что если ты приходишь в институт без паспорта и документов, то… При поступлении ведь требуют соответствующие  документы.

Я.З.: У меня документы были. Я сдал все экзамены за подготовительный курс, и у меня были все отличные оценки. Мало того, что я сдал, я еще репетировал.

Л.Б.: По английскому?

Я.З.: Нет, по русскому языку. И вот мне Чемоданов сказал: «Хорошо. Пусть тебя примут, но оформим после того, как ты сдашь экзамены на аттестат зрелости». Я договорился со 110-й школой, Новиков разрешил, и я сдал в 1945-м году, а к экзаменам меня допустили в 1944-м году. Я сдал все экзамены на отлично, но пока они не могли меня зачислить. А в 1945-м году я в конце августа - в сентябре сдал эти экзамены. Мне выписали диплом, и с разрешения Чемоданова ректорат Института иностранных языков меня зачислил. Я стал студентом сразу второго курса. И было очень хорошо. Учился я там с удовольствием, мне было очень интересно. Я думаю, что это были хорошие годы. Там были прекрасные преподаватели, очень хороший был набор преподавателей. Все они потом пострадали в той или иной степени.

Л.Б.: Потом - это когда?

Я.З.: Во время борьбы с космополитизмом.

Л.Б.: А вы уже закончили к тому времени?

Я.З.: Не совсем. Понимаете, я в 1945-м году на втором курсе оказался, и в 1948-м я закончил иняз. Там был четырехлетний срок обучения. Там преподавал историю профессор Звавич. Литературу преподавали разные люди: был Юрий Иванович Данилин – специалист по французской литературе; языкознание преподавал Реформатский  - это вообще сказка.

Л.Б.: Но он, по-моему, не только в Инязе работал. Они в разных университетах работали.

Я.З.: Тогда система работы была другая: каждый работал везде, где ему могли платить зарплату. Зарплата была небольшая.

Л.Б.: Она и сейчас небольшая.

Я.З.: Ну, тогда была небольшая, и спохватились, что надо развивать как-то науку, и тогда был издан указ, по которому доктора, кандидаты наук стали получать большую зарплату. Завкафедрой получал по тем временам много – 500-600 рублей, по-моему.

Л.Б.: Это на старые или на новые деньги?

Я.З.: На деньги, которые были тогда.

Л.Б.: До реформы?

Я.З.: Да. Это соответствовало по стоимости, примерно, 500-600 долларов, что было вполне прилично для преподавателя. Во всяком случае, на эти деньги они могли ходить вот сюда в «Националь». И обедать, и спокойно жить. На десять рублей можно было пообедать, но не в этом дело. Я в 1948-м году закончил и что тут важно сказать? Тогда как раз были приняты решения по идеологическим вопросам в 1947-м году. Начали травлю Ахматовой…

Л.Б.: По-моему, постановление по Ахматовой и Зощенко было в 1946-м году.

Я.З.: Да, это журналы «Звезда» и «Ленинград», и тогда мои преподаватели стали, скажем так, страдать. У нас был очень старый и опытный преподаватель Нусинов, еще из старых большевиков. Его обвинили в безродном космополитизме и посадили, естественно. У меня был профессор Морис Осипович  Мендельсон - он занимался Америкой, и как американист он, естественно, вызывал подозрения у многих. Там на него нападали, говорили, что он такой-сякой. Дело в том, что он сначала был вывезен в Америку родителями в 1916-м году: они уехали от погромов. Тогда многие евреи эмигрировали именно в Америку. Он туда уехал, учился, окончил там учебу и вернулся в Советский Союз в 32-м году. Написал роман «Много хлеба» насчет Америки и помощи России, и вот он преподавал американскую литературу. На Мендельсона нападали жестоко, но он сумел отбиться. А некоторых других посадили.

Л.Б.: А не страшно было заниматься американской литературой в такой ситуации?

Я.З.: Я не мог представить, что так будет, но все-таки Мендельсон остался. Занимались мы чем? – Марком Твеном и Уитменом. Прекрасные, интересные писатели, люди интересные - это было замечательно. Он как раз написал книжку о Марке Твене – книжка эта вышла в 1937-м или в 1938-м году в серии «Жизнь замечательных людей». Такая была серия, и там супер был с обложкой под кожу, розоватый.

Л.Б.: Так шикарно тогда издавалась эта серия?

Я.З.: Да, ЖЗЛ. Ее еще Горький основал.

А в 38-м году он издал там Марка Твена. Он издавал и Уитмена. Я у него занимался. Там были очень хорошие преподаватели и по английскому языку. Все преподаватели были опытные, и главное – среди них было много иностранцев: американцев и англичан, которые обязательно с нами занимались. Было тоже очень интересно. Но им приходилось тяжело, потому что началась эта кампания против космополитизма, им доставалось. Вот Мендельсон остался, а некоторых других посадили.

Л.Б.: Ясен Николаевич, а вы связывали тогда свою будущую профессиональную жизнь с преподаванием, с педагогикой, или у вас какие-то другие планы были?

Я.З.: Я был счастлив преподавать английский язык. Я получил диплом преподавателя английского языка, и мне предложили аспирантуру. Было два варианта: лингвистическая и литературоведческая. Здесь, в университете, была литературная аспирантура.

Л.Б.: На филфаке?

Я.З.: Да. А в Инязе – лингвистическая аспирантура. Я сдал экзамены и в ту, и в другую. Был зачислен в обе, но все-таки остался в Московском университете, хотя лингвистика мне была всегда очень интересна.

А к этому времени меня еще хотели взять на работу. Меня вызвали в ЦК КПСС, там со мной поговорили и предложили мне работу.

Л.Б.: А работу какого рода, по партийной линии?

Я.З.: В партию я не вступал, я ни по какой партийной линии не мог быть. Они взяли у меня анкету, сказали, что должно пройти время. А когда я уже поступил и учился, мне позвонили из ЦК и сказали: «Выходите на работу». Я ответил, что сейчас я в аспирантуре, я должен спросить на факультете, как мне быть. Пришел к заместителю декана – заместителем декана был профессор Поспелов. Говорю, что мне позвонили из ЦК, а он мне: «Вас приняли в аспирантуру – вот и учитесь». Я позвонил и сказал, что не могу в ЦК работать, потому что надо учиться в аспирантуре. И все. На этом мой роман с ЦК КПСС закончился.

Л.Б.: А подождать они не захотели?

Я.З.: А я и не просил.

Л.Б.: А вам хотелось?

Я.З.: Мне не очень хотелось. Поначалу мне это интересным казалось, а потом я вошел во вкус, стал заниматься литературой. Я жил у зоопарка, а ходил сюда в библиотеку. От зоопарка сюда идти пятнадцать минут пешком, и я в библиотеке сидел и читал книги. Было замечательно, и я был вполне счастлив без этого ЦК КПСС. Другие проблемы меня не волновали, я не собирался в ЦК работать. Но мне было бы интересно, конечно. Я считал, что нужно заняться американской литературой: это, собственно, тоже моя основная профессия. Ну, я и отказался, не пошел туда. И не сожалею, потому что избежал, я думаю, многих неприятностей.

Кроме того, я занимался делом, я читал книги – это гораздо важнее, чем работа в ЦК КПСС. Я бы там работал не в худшем отделе – в международном, но раз я в аспирантуре, я должен был заниматься, и я занимался. В 1951-м году я защитил кандидатскую диссертацию о Драйзере – и все в порядке. И вот тогда я должен был начинать работать. Меня взяли на работу в Издательство иностранной литературы.

Л.Б.: То есть по профессии.

Я.З.: Да. И там было хорошо, потому что нужно было редактировать переводы.

Л.Б.: Вы работали редактором переводной литературы?

Я.З.: Да, редактором иностранной литературы. И там я познакомился с замечательными переводчиками: американист Иван Александрович Кашкин и другие очень интересные люди были. Рита Яковлевна Райт, я редактировал ее книгу.

Л.Б.: Какую книгу? Это перевод чего?

Я.З.: Она называлась «Будущее за нас» (Tomorrow is with us). Это перевод с английского  книги канадского  писателя Дайсона Картера - революционная книга такая. Я был с Ритой Яковлевной хорошо знаком. До этого я ей редактировал книгу – ее перевод с болгарского.

Л.Б.: Вы и болгарский тоже знали?

Я.З.: Я не знал болгарский, но это для того, чтобы выловить ошибки, которые она делала. Она – блестящий переводчик, она великолепно знала русский язык, но, конечно, она фантазер была величайший. Она создала этот молодежный жаргон. Считается, что Аксенов и его друзья все это изобрели, а «Звездный билет» - это во многом проекция Сэлинджера.

Л.Б.: Которого она перевела?

Я.З.: Она перевела. И там все эти «подонки», все эти словечки… Сленг весь был ею изобретен. Великолепный был язык, и, конечно, она лучше многих писателей это знала. И в переводе у нее живее были тексты, чем… Ну, вот вы представляете, например, роман «Кавалер золотой звезды» Семена Бабаевского? Никогда не читали?

Л.Б.: Нет, не читала, но я знаю эту литературу не как читатель, а как человек, интересующийся социологией.

Я.З.: Да, это производственная литература. А она не только литературу знала, она просто блестяще знала язык. Потом она Фолкнера переводила, она много переводила и оказала серьезное влияние на молодежную прозу, на Гладилина и прочих. «Звездный билет» - это, конечно, влияние Сэлинджера.

Л.Б.: Хотя она существенно старше по возрасту была.

Я.З.: Ну, конечно. Она знакома была с Маяковским. У нее был сын, которого она отправила в армию. Он служил на флоте и там совершил подвиг: он закрыл своим телом пробоину в паропроводе.

Л.Б.: Это в войну было?

Я.З.: В войну. О нем были выпущены листовки, где рассказывалось о его подвиге. В общем, это был замечательный человек, Рита Яковлевна, просто изумительный человек. И тогда я занимался литературой, а в ЦК КПСС не попал.

Л.Б.: А почему именно вас выбрали на роль декана на факультете журналистики?

Я.З.: Видите ли, это дело случая. Я поступил сюда, я преподавал американскую литературу.

Л.Б.: То есть вы ушли из издательства и стали преподавать? Или вы параллельно этим занимались?

Я.З.: Понимаете, когда я учился, я уже преподавал.

Л.Б.: Когда учились в аспирантуре?

Я.З.: Да. Когда я окончил аспирантуру, меня не рекомендовали на филологический факультет. Поэтому я ушел в издательство – там мне предложили работу. И я был доволен, потому что все-таки с языком работа, с текстами переводными, а потом я редактировал эти переводы. Сначала я на полставки здесь работал, а 23 февраля 1953-го года я поступил работать на полную ставку на факультет журналистики, который только что был создан. Я должен был читать зарубежную литературу и зарубежную журналистику. И вот эта зарубежная журналистика мне была очень интересна, она меня и привела на факультет журналистики. Я стал лектором по истории журналистики и так и работал. Все было хорошо.

Деканом у нас был замечательный человек – Евгений Лазаревич Худяков. Он очень заботился о том, чтобы у него были молодые кадры, и он назначил меня сначала замдекана по заочному отделению, а потом замдекана по дневному отделению. Я защитил диссертацию в 1951-м году и в 1953-м году перешел на работу на факультет журналистики. Худяков был очень порядочный и интересный человек. Но потом он заболел, и я должен был исполнять его обязанности, поскольку он болел. Ничего тут не поделаешь. В 1966-м году он плохо себя чувствовал и, в конце концов, подорвал здоровье очень сильно. Ему сделали операцию, и потом он, к сожалению, умер. Еще до того как он умер, выяснилось, что он тяжело болен, и стали избирать нового декана.

Л.Б.: Избирать?

Я.З.: Да, избирать. Тогда было разрешено избирать. Это был период, когда пытались создавать демократическую модель.

Л.Б.: Это была оттепель, конечно?

Я.З.: Может быть. И вот они должны были избрать декана.

Л.Б.: А избирал педагогический коллектив?

Я.З.: Педагогический коллектив, совет факультета. И Худяков меня поддерживал – он назначил меня замдекана, когда мне было 25 пять лет.

Л.Б.: Очень рано, конечно.

Я.З.: И потом он предложил меня назначить деканом. Против этого выступали работники ЦК КПСС. Они считали, что нельзя брать на факультет, где требуются партийные кадры, таких людей, которые не имеют опыта партийной работы. Они пошли в партком жаловаться, наши преподаватели. Они начали такую энергичную кампанию за то, чтобы меня избрали деканом. И, в конце концов, ректорат уступил. Ректором у нас был Иван Георгиевич Петровский – замечательный человек.

Л.Б.: Все преподаватели университета, с кем мы разговаривали, вспоминают Петровского как лучшего ректора, с которым они работали. У вас тоже такое мнение?

Я.З.: Очень хороший человек был. И он, конечно, никакого отношения к таким глупостям всяким не имел, наоборот. И он меня тоже поддержал. И вот меня взяли на факультет журналистики, и, соответственно, я стал работать. Когда эта предвыборная кампания началась, я не очень хотел быть деканом. А мой научный руководитель, профессор Самарин, вообще не хотел, чтобы я был деканом. Он говорил, чтобы я писал диссертацию по ХVII веку. По английскому ХVII веку. Говорил: будете академиком, все будет хорошо. И нечего вам заниматься журналистикой и в деканате этом сидеть. Но они на меня надавили, эти мои друзья молодые, которые тоже начали преподавать на факультете. И в конце концов они избрали меня. Так я стал деканом. Что же я мог сделать? Ну, и после этого я стал более активно заниматься журналистикой.

Л.Б.: В смысле того, что вы сами стали активно писать?

Я.З.: Да. Но я занимался в основном зарубежной журналистикой. Я был связан с «Литературной газетой», там у меня были знакомые, и они отправили меня в 1969-м году в Соединенные Штаты, когда там были студенческие бунты. Тогда, в 1969-м году, я приехал в Америку в первый раз и увидел бунтующих американских студентов. И я писал об этом – это было интересно. Но сначала я стал деканом. Вот так это все получилось. И на этом все застопорилось – я тут до сих пор работаю.

Л.Б.: Ясен Николаевич, а когда вы стали деканом, у вас были какие-то идеи, что надо здесь модернизировать?

Я.З.: Я могу вам сказать, что идеи были простые. Нужно было иметь более молодые кадры и больше внимания уделять мировой журналистике, мировой литературе.

Л.Б.: А за рубежом, на Западе, есть журналистские факультеты?

Я.З.: Есть, есть. Понимаете, я в 1958-м году поехал по стипендии ЮНЕСКО на стажировку во Францию и в Англию для изучения их журналистского образования. В Страсбурге тогда был создан Центр по журналистскому образованию, я с ним был связан и стал даже членом административного совета этого Центра. Мы собирались там каждые полгода, заседали, обсуждали проблемы – очень интересно. Все проблемы, которые сейчас в журналистском цеху обсуждаются, там обсуждались очень живо и хорошо. Это был период, когда у нас оттепель была, и, соответственно, все это можно было делать достаточно хорошо и интересно. И вот там мы тогда разработали учебный план нашего факультета, стараясь учесть все, что было в опыте западных стран.

Л.Б.: Это были, с одной стороны, международные наработки плюс, конечно, положенные здесь дисциплины идеологического плана?

Я.З.: Конечно. Вот так это произошло. А теперь я должен идти к французским студентам.

Л.Б.: Спасибо. Надеюсь, мы продолжим беседу.

  

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
11:40 Совладельцы Промсвязьбанка списали проблемы на конкурентов и информатаки
11:24 Дума подняла МРОТ до прожиточного минимума
11:14 В Совфеде предложили заменить флаг России на ОИ-2018 флагами регионов
11:07 Министерство образования отказалось вводить 12-й класс в школах
10:54 Власти предложили схему отказа от долевого строительства
10:54 Управление «клеточной смертью» поможет победить опасное заболевание
10:46 Гендиректором «Яндекса» назначена Елена Бунина‍
10:33 Трамп предлагал продать изъятую у России дипсобственность
10:17 Совет Федерации дал официальный старт президентской кампании
10:06 В США отменили введенный при Обаме сетевой нейтралитет
10:05 Правительство отказалось запретить курение у подъездов‍
09:45 «Нелюбовь» Звягинцева вошла в короткий список претендентов на «Оскар»‍
09:42 ЦБ ввел в Бинбанк и Промсвязьбанк временную администрацию‍
09:32 Задержан отец подозреваемых в организации теракта в Петербурге
09:25 Вонь в Москве дошла до Собянина
09:13 ЦБ отозвал лицензию у банка «Солидарность» из второй сотни
09:10 WADA ответило на обвинения Путина в запугивании
08:52 Суд арестовал замглавы Росимущества по подозрению в хищении‍
08:36 Путин обсудил с Трампом Северную Корею
08:19 Лидеры ЕС договорились продлить антироссийские санкции
08:00 СМИ рассказали об отказе Медведева уволить главу Росавиации
14.12 23:20 В Москве пройдет обсуждение книги Павла Уварова о Франции XVI в.
14.12 22:53 Минобороны РФ изложило свою версию «перехвата» Су-25 над Сирией
14.12 22:43 Россияне обыграли шведов на домашнем этапе Еврохоккейтура
14.12 21:35 «Современник» отложил спектакль из-за госпитализации Гафта
14.12 21:26 Захарова назвала ответственных за гибель людей в Донбассе
14.12 21:16 CNN сообщил о перехвате российских истребителей над Сирией
14.12 21:07 Четверо детей погибли при столкновении автобуса с поездом во Франции
14.12 20:04 Россельхознадзор запретил ввоз чая из Шри-Ланки из-за вредного жука
14.12 19:52 Apple начала продажи самого дорогого компьютера
14.12 19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
14.12 19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
14.12 19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
14.12 18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
14.12 18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
14.12 18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.