Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 03:56
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

14 декабря 2010, 01:31

Социальные аспекты взаимодействий граждан и предпринимателей с российской судебной властью

           Вестник общественного мнения

В современной России законодателями и должностными лицами органов власти часто становятся юристы. При этом политические и правовые институты тесно взаимодействуют: профессионалы-юристы создают потребность в своих услу­гах, а судебная власть поддерживает их монополию на предоставление юридических услуг с помощью выработки категорий и понятий, которые недоступны для непрофессионалов – граждан. Такая ситуация представляется гражданам нормальной, однако их представления о праве, судебной власти и юридической деятельности далеко не всегда соответствуют истинному положению дел. «Полит.ру» публикует статью Владимира Римского, в которой автор анализирует опыт взаимодействия российских граждан с судами и их стратегии по защите собственных прав, а также рассуждает о том, как формируется представление россиян о судебной власти. Статья опубликована в журнале «Вестник общественного мнения» (2010. № 2), издаваемом Аналитическим Центром Юрия Левады.

Социальные препятствия развитию судебной власти в России.

Социальные препятствия раз­витию судебной власти представлялись и неред­ко представляются органами власти малосуще­ственными в сравнении с принимаемыми ими законами, другими нормативно-правовыми ак­тами и административными решениями. Одно из адекватных объяснений такого положения дано в концепции правового поля Пьера Бурдье, в соответствии с которой на юридическом поле постоянно происходит борьба за монополию на толкование закона. Эта борьба ведется между агентами, обладающими профессиональной компетентностью, которая заключается в обще­ственно признанной способности интерпрети­ровать свод текстов, закрепляющих легитимное видение социального мира[1]. А объективными ограничениями соперничества между интер­претаторами юридических текстов являются судебные решения, поскольку они «должны представать как единственно верный результат правильной интерпретации текстов, чья леги­тимность не подлежит сомнению»[2].

В соответствии с концепцией П. Бурдье, одной из важнейших задач деятельности юри­стов является обеспечение согласия граждан на подчинение символической власти права, в частности, через формирование у них веры в нейтральность и автономию права[3]. Но в дей­ствительности практическое значение закона определяется в конфронтации между различ­ными юридическими корпорациями с разно­направленными интересами: судейской, адво­катской, нотариальной и другими. Сами эти корпорации тоже делятся на группы, «пресле­дующие подчас противоположные интересы в зависимости от своего положения в профес­сиональной иерархии, находящегося в прямом соответствии с положением их клиентуры в со­циальной иерархии»[4]. По мнению П. Бурдье, соотношение сил между профессионалами, уча­ствующими в судебном процессе, в значитель­ной степени соответствует соотношению сил между их клиентами. При этом представители различных групп юридических корпораций до­полняют друг друга по функциям, что форми­рует в юридическом поле организацию «разде­ления труда символического доминирования, в котором противники, объективно являющиеся сообщниками, необходимы друг другу»[5].

Разделение труда в юридическом поле фор­мирует и поддерживает монополию профессио­налов на производство и коммерциализацию юридических услуг, а также их монополию над непрофессионалами, гражданами. Только об­ладатели юридической компетенции определя­ют, какие конфликты заслуживают того, «чтобы приобрести статус собственно юридических прений»[6]. В этом проявляется специфическая власть обладателей юридической компетенции.

При этом судебная власть, по мнению П. Бур­дье, поддерживает монополию юристов на предоставление юридических услуг с помощью выработки категорий восприятия и оценки юридических прений, которые недоступны для «профанов»[7]. Профанами, в частности, являют­ся граждане.

По концепции П. Бурдье, профессионалы-юристы создают потребность в своих услу­гах, «преобразуя проблемы, выраженные на обычном языке, в юридические проблемы по­средством их перевода на язык права и зара­нее предлагая оценку шансов на успех, как и последствий выбора той или иной стратегии. Нет сомнений, что при конструировании кон­фликтов ими движут финансовые интересы, но также их этические или политические дис­позиции, т. е. принцип социальной близости с клиентами»[8].

П. Бурдье не соглашался с марксистами, считавшими, что в условиях капиталистиче­ского общества вся правовая система действует в интересах правящего класса. Однако он ука­зывал на близость высшего слоя судебной ие­рархии к экономически и политически господ­ствующим социальным группам, на близость всего судейского корпуса к правящему классу. При этом юристы, основными клиентами кото­рых являются представители низших социаль­ных групп, не имеют значительного влияния в рамках юридического поля[9]. В частности имен­но по этой причине юристы, постоянно рабо­тающие в правозащитных организациях, очень слабо могут влиять на изменения норм права, закона, текстов нормативно-правовых актов, административных инструкций и т. п.

П. Бурдье пришел к важному выводу о том, что правовая система не является полностью автономной. Юридическое поле, имеющее вы­сокую значимость в воспроизводстве классовых отношений, обладает меньшей автономией, чем, например, поле науки. При этом внешние изменения более непосредственно отражаются в юридическом поле, а внутренние конфликты в этом поле в большей степени определяются влиянием внешних сил[10]. Поэтому понимание некоторыми специалистами и экспертами не­зависимости судебной власти как максимально полной автономии от других властей, от поля политики и экономики является недостижи­мым в социальной реальности.

Описанные выше особенности юридическо­го поля не препятствуют, а способствуют тому, что в современной России законодателями и должностными лицами органов власти часто становятся юристы, задачей которых является систематизация и унификация имеющихся в разных регионах страны правовых норм, а так­же разработка новых. Такое положение самими органами власти и СМИ представляется граж­данам как нормальное, но необходимо и пони­мание того, что оно определяется воздействием политических институтов на правовые. Анало­гичные социальные явления описал Макс Ве­бер, в частности, в своем анализе становления западноевропейских абсолютных монархий, когда политическая централизация способство­вала систематизации и унификации правовых норм на территории данного государства. Макс Вебер указывал, что в странах Запада в роли высших государственных чиновников и поли­тических советников монархов, начиная с позд­него Средневековья, были главным образом юристы, получившие университетское образо­вание. В европейских монархиях «тенденция к рациональному государству повсюду имела но­сителем квалифицированного юриста»[11]. По тем же причинам в период централизации власти постсоветской России юристы получили много должностей в органах власти и добились высо­кого уровня влияния на принятие политиче­ских и государственных решений, что опреде­лило многие социальные эффекты правовой и судебной реформ.

Уровень успешности реформы судебной власти в нашей стране, которая началась прак­тически сразу же после распада СССР, оценива­ется специалистами и экспертами по-разному. «Выдвигаются различные критерии успешно­сти реформы и эффективности функциониро­вания судебной системы. При этом официаль­ная оценка руководства высших судов не всегда совпадает с мнениями представителей юриди­ческого сообщества, противоположна оценкам населения. Результаты социологических опро­сов демонстрируют, что отношение граждан РФ к институту суда остается скептическим, порой и вовсе негативным. Общество выражает со­мнение в беспристрастности, доступности и эффективности деятельности судов. Подобные результаты эмпирических исследований сви­детельствуют, в том числе, и о необходимости теоретико-социологического анализа института суда, включая модели организации, функции, задачи деятельности»[12].

Значение социологических исследований су­дебной власти.

В социологических исследова­ниях судебной власти объектом является судеб­ная система как социальный институт, т. е. как организация и как совокупность реально при­меняемых норм и правил регулирования дея­тельности судебной системы. Предметом соци­ологических исследований судебной системы является совокупность взаимоотношений и со­циальных действий различных индивидов и со­циальных общностей, которые в той или иной степени связаны со становлением, функциони­рованием и развитием судебной системы, а так­же с взаимодействиями с ней.

Социологические исследования судебной власти могут включать правовые нормы в свой предмет, но изучаться в них должны не норма­тивные, а реальные взаимодействия и взаимо­отношения индивидов, которые происходят в связи с функционированием судебной системы. Нормативную сторону этих взаимодействий из­учают правовые исследования. В этом состоит важнейшее отличие социологических исследо­ваний от правовых.

Юристы, в частности судьи, используя свои профессиональные знания и опыт, в большин­стве случаев хорошо понимают причины и по­следствия своих действий, правильно прогно­зируют последствия принятия тех или иных решений органами власти и управления, до­вольно эффективно выстраивают свои взаи­моотношения с другими гражданами, предста­вителями органов власти, частного бизнеса и общественных организаций. Но знания и опыт понимания общества, в котором формируется и действует судебная власть, имеют у профес­сионалов определенные границы. Эти границы очень трудно, а иногда и просто невозможно обнаружить, используя юридические способы познания и описания действительности.

Социологическое исследование должно по­мочь юристам определить границы социально­го содержания их суждений и действий, а также откорректировать их знания о социальном со­держании юридической деятельности, в част­ности деятельности судебной власти, о тех социальных условиях, в которых эта деятель­ность осуществляется, социальных группах, на которые эта деятельность направлена, и о тех социальных группах, которые используют результаты этой деятельности, т. е. являются в определенном смысле клиентами юристов и правоведов. Социологическое исследование, кроме того, должно помочь юристам в пони­мании особенностей сознания и социальных действий представителей самого юридического сообщества, различных социальных групп, его составляющих.

Результаты социологического исследования должны показать непреднамеренные и непред­виденные последствия юридических действий и принимаемых государственных решений. Со­временная социология позволяет анализировать тонкую и трудноуловимую связь между предна­меренными и непреднамеренными явлениями социальной реальности. Поэтому, в частности, социологическое исследование судебной вла­сти России позволит описать причины и факто­ры развития тех социальных процессов и явле­ний, которые сопровождали судебную реформу и сопровождают современную деятельность су­дебной власти. Социологическое исследование должно показать, как связаны в этих социаль­ных процессах и явлениях преднамеренные и непреднамеренные последствия реформирова­ния судебной власти России.

Социология как наука имеет свою логику и свой инструментарий, существенно отличаю­щиеся от юридических. В социологических ис­следованиях для достижения целей, о которых упоминалось выше, необходимо фиксировать реальные социальные действия и проблемы, без оценки того, насколько они соответству­ют нормам Конституции РФ и российского законодательства. Социология изучает жизнь такой, какая она есть, а не ту, которой она должна быть. Поэтому социологию всегда на­много больше интересуют реальные действия и взаимодействия индивидов, чем то, как они должны были бы действовать в соответствии с нормами законов, этики, морали и нравствен­ности. Социология исследует, как индивиды реально мотивируют свою деятельность, како­вы их представления о праве, о судебной вла­сти и основных ее характеристиках, о судебных разбирательствах и судебных решениях. Со­циологию интересуют также рациональные и эмоциональные оценки индивидами судебной власти и ее деятельности, даже если эти оценки существенно расходятся с профессиональными юридическими. Только так можно описать и понять ту социальную реальность, которая свя­зана с судебной властью в России.

Для успеха своих исследований социологи должны уметь отстраняться от привычных по­ниманий причин, мотивов и способов действий индивидов, стараться оценить их непредвзято, по-новому, по возможности, с объективных позиций. Позиция профессионала никогда не может быть полностью объективной, потому что она ограничена привычными ему принци­пами и способами восприятия и оценивания действительности. Эти принципы и способы помогают ему в профессиональной деятельно­сти, но создают определенные препятствия для понимания и анализа других логик восприятия и оценивания действительности, причин и по­следствий тех или иных действий. Социологи как профессионалы не исключение из этой за­кономерности, но в их науке разработаны ме­тоды снижения влияния профессиональных ограничений восприятия и анализа действи­тельности. Большинство этих методов в каче­стве исходных данных используют сведения, полученные от профессионалов в тех областях, которые социологи изучают. Социологи не яв­ляются и не должны являться специалистами в сфере права и деятельности судебной власти. Они могут использовать помощь и поддержку юристов в разработке инструментария социо­логического исследования, но не сводить со­циологическое исследование судебной власти к юридическому, имеющему другие цели, задачи и, соответственно, другой инструментарий.

Исследования судебной власти, проведенные Фондом ИНДЕМ.

В течение трех лет, с 2007 по 2009 гг., выполняя проект «Судебная реформа в России: институционально-социетальный ана­лиз трансформации, ревизия результатов, опре­деление перспектив», Фонд ИНДЕМ проводил социологическое исследование взаимодей­ствий граждан и предпринимателей с судебной властью. Методами этого социологического исследования были: настольный анализ ранее проведенных социологических исследований, полуформализованные интервью с экспертами, фокус-группы с гражданами и предпринимате­лями, а также их массовые формализованные анкетные опросы.

Необходимость проведения личных полу­формализованных интервью с экспертами по тематике исследования была вызвана тем, что в российской социальной практике высказывать обоснованные, мотивированные суждения о судебной власти способны только профессио­налы, имеющие опыт и специальные знания в этой области. Представители профессиональ­ного сообщества юристов доминируют в приня­тии решений в сфере реформирования судебной системы России и в оценке норм российского законодательства в этой сфере. Особенности сознания и профессиональной деятельности юристов позволили получить такие сведения по тематике проводимого исследования, которые было невозможно получить никакими другими методами.

Личные полуформализованные интервью с экспертами проводились двумя сериями, на­правленными на получение информации о деятельности судебных систем СССР и РФ со­ответственно. Такая методика была избрана потому, что, по предварительно полученной информации, судебная власть современной России имеет много свойств и качеств, сход­ных или развившихся из нее. Серия интервью о судебной системе СССР создала базу анализа современного состояния российской судебной власти. В свою очередь, серия интервью о су­дебной власти современной России позволила глубже проанализировать некоторые особен­ности судебной системы СССР, степень ее со­ответствия советскому политическому режиму и особенностям сознания советских граждан.

Всего с середины июля 2007 г. по конец января 2008 г. было проведено 57 личных по­луформализованных интервью с экспертами: 29 по тематике судебной системы СССР и 28 по тематике судебной власти РФ. Экспертами в таких интервью были: судьи и бывшие судьи; адвокаты; прокуроры и бывшие прокуроры; следователи, дознаватели и бывшие следовате­ли, дознаватели; журналисты печатных средств массовой информации, постоянно пишущие на темы судов и судебной власти; правозащитни­ки; юристы, работающие в сфере корпоратив­ного права по найму в организациях частного бизнеса (корпоративные юристы); преподава­тели юридических специализаций университе­тов и вузов. Все личные полуформализованные интервью с экспертами проводились в Москве специалистами Фонда ИНДЕМ.

Необходимость проведения фокус-групп по тематике исследования была вызвана тем, что в российской социальной практике сфор­мированы существенные различия в сознании, отношении к праву и закону, а также в оценках взаимодействий граждан и предпринимателей с судебной властью между юристами и теми, кто не являются профессионалами в сфере права. Обращение в этом исследовании к мнениям и оценкам граждан и предпринимателей позво­лило описать деятельность судебной власти в России с их социальных позиций. Всего с 1 по 15 ноября 2007 г. было проведено 14 фокус-групп: восемь для граждан и шесть для пред­принимателей. Фокус-группы, которые органи­зовывались и модерировались специалистами Института сравнительных социальных исследо­ваний (ЦЕССИ), проводились в трех регионах: Москве (в качестве крупного мегаполиса, сто­лицы России), городе Великий Новгород (в ка­честве небольшого города, административного центра одного из регионов России) и в городе Великие Луки (в качестве небольшого города, не являющегося административным центром ни одного из регионов России).

Формализованные анкетные опросы граж­дан и предпринимателей по тематике иссле­дования проводились с целями получения количественных оценок наиболее значимых социальных закономерностей, выявленных полуформализованными методами. Методики проведения опросов граждан и предпринимате­лей были сходными, позволявшими сравнивать ответы граждан и предпринимателей на вопро­сы соответствующих анкет. Кроме того, в анке­ты включались и вопросы, специфические для анализа взаимодействий с судами как граждан, так и предпринимателей.

Организацией сбора данных формализован­ного анкетного опроса граждан по репрезента­тивной всероссийской выборке и вводом этих данных в компьютерный файл по контракту с Фондом ИНДЕМ занимался Институт сравни­тельных социальных исследований (ЦЕССИ). Организацией сбора данных формализованного анкетного опроса предпринимателей по направ­ленной квотной их выборке и вводом этих дан­ных в компьютерный файл по контракту с Фон­дом ИНДЕМ занимался Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ).Сбор данных обоих формализованных анкет­ных опросов граждан и предпринимателей осуществлялся с 1 по 30 сентября 2008 г. Ввод данных этого опроса в компьютерный файл – с 1 по 13 октября 2008 г. Объемы выборок форма­лизованных анкетных опросов составили: для граждан – 2845 респондентов и для предприни­мателей – 602 респондента.

Ниже представлены некоторые значимые ре­зультаты проведенного Фондом ИНДЕМ социо­логического исследования взаимодействий граж­дан и предпринимателей с судебной властью.

Опыт взаимодействия российских граждан с судами.

В формализованных анкетных опросах граждан и предпринимателей анализировались сюжеты, связанные с последними случаями их участия в судебных процессах, обращений в суды с целями разрешения тех или иных про­блем, а также с проблемами, которые можно было бы решить в судах, без обращений в них. Эти сюжеты были представлены в анкетах по­следовательностями вопросов: начиная с того, принимал ли когда-либо предприниматель или его представитель участие в таком судебном разбирательстве, и заканчивая тем, насколь­ко он был удовлетворен судебным решением и было ли оно исполнено.

И граждане, и предприниматели сравни­тельно редко бывали участниками судебных заседаний, даже в качестве просто зрителей. Для граждан, практически вне зависимости от уровня жизни и типа потребления, доля име­ющих такой опыт составляет примерно 35%, а примерно 65% – никакого подобного опыта не имеют, т. е. не имеют возможности составить собственное представление о суде и судебных процедурах. Как мы увидим ниже, для этого большинства российских граждан (65%) пред­ставления о судебной власти формируются в основном под воздействием средств массовой информации, в первую очередь, телевидения. Такая пропорция числа граждан, имеющих какой-то опыт взаимодействия с судами и не имеющих его, практически не зависит от уров­ня их жизни и типа потребления.

По данным проведенного исследования, только у 28% респондентов когда-либо в жизни возникала ситуация, которая могла быть раз­решена в суде. Из этих респондентов-граждан только 64% обращались в такой ситуации в суд, т. е. проявляли инициативы такого рода, в ре­зультате которых судебные разбирательства со­стоялись. В пересчете на всю выборку получает­ся, что, по данным проведенного исследования, только 18% респондентов обращались когда-либо в суды для разрешения каких-то проблем и затем участвовали в соответствующих судеб­ных разбирательствах. При этом некоторые респонденты тоже могли иметь опыт судебных разбирательств, когда не они обращались в суды, а их вынуждали участвовать в судебных разбирательствах противоположные стороны. Но в силу ограниченности ресурсов проводи­мого исследования такого рода ситуации в про­веденном анкетном опросе не изучались.

Предприниматели существенно чаще дру­гих граждан участвовали в судебных разбира­тельствах с целями решений тех или иных про­блем. Доля предпринимателей, участвовавших в судебных разбирательствах по делам своих бизнесов, – 33%, а по личным или семейным делам – 31%, т. е. несколько реже. И, тем не менее, даже доля предпринимателей, имеющих опыт судебных разбирательств личных и семей­ных проблем, существенно выше доли других граждан, решавших свои проблемы в судах.

По данным проведенного исследования, если граждане принимали участие в судебных процессах, то наиболее часто – в рамках граж­данского судопроизводства (56%), немногим бо­лее 1/3 таких респондентов принимали участие в судебных разбирательствах в рамках уголовного судопроизводства (37%). В среднем сравнитель­но немногие граждане принимали участие в су­дебных разбирательствах в рамках администра­тивного судопроизводства (11%), причем самые обеспеченные граждане делали это чаще других (21%). И совсем немногие граждане принимали участие в судебных разбирательствах в рамках конституционного судопроизводства (2%).

Предприниматели чаще всего решают про­блемы своего бизнеса в рамках арбитражного судопроизводства (63%). При этом крупный бизнес существенно чаще других использует ар­битражное судопроизводство для решений про­блем своих бизнесов (74%), а различия между малым и средним бизнесом оказались стати­стически незначимыми.

Некоторые проблемы своего бизнеса пред­приниматели решают в гражданском (24%) и административном (8%) судопроизводстве, а в некоторых случаях и в уголовном (3%).

Небольшая, но заметная доля предпринима­телей решает проблемы своих бизнесов у миро­вых судей (10%). Представители малого бизнеса поступают так существенно чаще других (16%), что соответствует специфике судебных дел, раз­бираемых мировыми судьями.

По данным проведенных фокус-групп, предприниматели обосновывают свои обра­щения к мировым судьям тем, что они быстрее проводят судебные разбирательства и потому у них можно быстрее получить решения проблем своих бизнесов. Мировые судьи, как известно, имеют существенные ограничения на размеры исков (до 30000 рублей) и подсудности им кате­горий судебных дел. Поэтому средний и круп­ный бизнес не всегда могут обращаться в миро­вой суд для решений проблем своих бизнесов. Для малого бизнеса некоторые из этих ограни­чений не очень значимы, а быстрота получения судебных решений является принципиально важной. Поэтому представители малого бизнеса существенно чаще, чем представители среднего и крупного, решают проблемы своих бизнесов у мировых судей.

Информация о судах, интересующая граждан и предпринимателей.

Взаимодействие с судеб­ной властью граждан и предпринимателей во многом определяется той информацией о ее деятельности, которой они обладают.

Структуры интереса к информации о работе судов у граждан и у предпринимателей доволь­но близки. И граждане, и предприниматели на второе-третье место ставят «Законы и кодексы, определяющие наказания, санкции, возмеще­ние ущерба (вреда)» и «Рекомендации по защи­те прав граждан в судах, юридическая консуль­тация». Но у граждан и у предпринимателей существенно различаются самые значимые для них области интереса к информации о работе судов. Предприниматели более всего интересу­ются «Описаниями различных судебных дел и уже состоявшихся судебных процессов», а граж­дане – «Общей информацией о работе судов».

В целом общий уровень интереса и граждан, и предпринимателей к судебной информации является низким. Очень интересуются инфор­мацией о судах лишь немногие граждане (2%). У предпринимателей этот процент заметно больше (10%), но он тоже не может считаться высоким. А практически не интересуются ин­формацией о судах большинство граждан (58%) и около половины предпринимателей (45%). Наличие высшего образования, опыт работы с юристами и участия в судебных разбиратель­ствах являются факторами, способствующими повышенному интересу и граждан, и предпри­нимателей к судебной информации.

Структуры мотивов интереса граждан и предпринимателей к судебной информации оказались разными. Граждан чаще всего инте­ресует судебная информация, потому что она может пригодиться при возможном обращении в суд (49%). Очень немногие граждане реально обращаются в суды, но существенно бóльшая их доля склонна готовить себе информацион­ный ресурс для возможных будущих обраще­ний. Вторым по значимости для граждан яв­ляется мотив интереса к острым материалам СМИ, связанными с судебной информацией (34%). Для предпринимателей главными явля­ются мотивы их профессиональной деятельно­сти (53%) и возможной пользы такой информа­ции при последующем обращении в суд (49%). Оба эти мотива связаны с тем, что большинство российских предпринимателей либо постоянно участвуют в судебных разбирательствах, либо понимают, что рано или поздно это обязатель­но произойдет.

Связи мотивов и силы интереса к судебной информации у граждан и у предпринимателей оказались во многом похожими. И для тех и для других мотив профессиональной деятельности обусловлен высоким уровнем интереса к судеб­ной информации. У граждан учеба, связанная с получением знаний о судах, тоже коррелирует с высоким интересом к такой информации, что для предпринимателей неверно, соответствую­щий мотив у них довольно слабый. Мотив, свя­занный с тем, что информация о судах может пригодиться при будущем обращении в суд, и у граждан, и у предпринимателей объясняется средним уровнем интереса к подобной инфор­мации. Мотив, связанный с общим интересом к информации о судах, и у граждан, и у предпри­нимателей предполагает низкий уровень инте­реса к данной информации. Мотив интереса к острым материалам СМИ и у граждан, и у пред­принимателей возможен при низком уровне интереса к судебной информации, т. е. такой интерес является поверхностным, связанным скорее с развлечениями от знакомства с остры­ми материалами СМИ, чем с той или иной пользой для себя. Но необходимо учитывать, что информация о судах, получаемая из острых материалов СМИ, является довольно значимой более чем для трети российских граждан.

Источники судебной информации во мно­гом определяют оценки судов гражданами и предпринимателями. Граждане чаще всего по­лучают информацию о судах из телевизионных постановочных программ, вроде «Суд идет» или «Час суда…» (60%), а также телевизионных но­востей (49%). Для граждан примерно одинаковы (по значимости информации о судах) печатные СМИ (38%) и контакты с друзьями и знакомы­ми (35%). Контакты с судами самих граждан существенно менее значимы как источники судебной информации (11%), чем СМИ, осо­бенно телевизионные. Мало значат для граждан и учебная литература, а также профессиональ­ные источники информации, к которым можно отнести базы данных, сайты в сети Интернет, профессиональные печатные издания о суде, научную литературу и сайты судов, которые на­ходятся на последнем месте среди всех осталь­ных.

Предприниматели чаще всего получают информацию о судах из контактов с друзья­ми и знакомыми (42%), а также из печатных СМИ (41%) и баз данных правовой информа­ции (36%). Предприниматели существенно реже граждан используют в качестве источника судебной информации телевизионные ново­сти (32%), но этот источник информации для них стоит на четвертом месте. Они более чем в 2,5 раза чаще используют в качестве источника судебной информации контакты с судами (29%), т. е. существенно чаще, чем граждане, получа­ют информацию о судах из личного опыта. Для предпринимателей существенно большее зна­чение, чем для граждан, в качестве источника судебной информации имеют профессиональ­ные ее источники: помимо баз данных право­вой информации (36%), это сайты судов (28%), другие сайты (19%) и профессиональные пе­чатные издания о суде (15%). Так же, как и для граждан, для предпринимателей сравнительно мало значит научная литература и самую низ­кую значимость в качестве источника судебной информации имеет учебная литература.

И для граждан, и для предпринимателей установлено, что чем выше их интерес к судеб­ной информации, тем чаще они используют профессиональные источники такой инфор­мации. При этом предприниматели более чем в четыре раза чаще, чем граждане, предпочитают профессиональные источники информации. Кроме того, и граждане, и предприниматели, сильно интересующиеся судебной информа­цией и защищающие свои права, существенно чаще используют профессиональные источни­ки судебной информации. Следовательно, чем более профессиональным является отноше­ние граждан и предпринимателей к судам, тем выше для них значимость профессиональных источников судебной информации. Но такое профессиональное отношение к судам в рос­сийском обществе встречается довольно редко: более половины граждан и более пятой части предпринимателей получают информацию о судах из постановочных телевизионных про­грамм, неадекватно представляющих деятель­ность судов.

Оценки доступности судебной информации показывают различия в отношении граждан и предпринимателей к судам. Среди предпри­нимателей (42%) существенно выше доля тех, кто легко находит судебную информацию, чем среди граждан (30%). При этом среди пред­принимателей (36%) выше, чем среди граждан (27%), и доля тех, кто не всегда может такую информацию найти. По-видимому, это связано с тем, что предприниматели ищут более точ­ную и подробную судебную информацию, чем граждане. А довольно трудно и очень трудно находить судебную информацию бывает суще­ственно чаще гражданам (23%), чем предпри­нимателям (13%). Кроме того, весомая доля граждан (20%), по сравнению с предпринима­телями (9%), затруднилась с ответом на этот во­прос. Это свидетельствует о больших проблемах с доступом к такой информации у граждан, чем у предпринимателей, иначе они смогли бы вы­брать какой-то иной вариант ответа.

Чем выше интерес граждан к судебной ин­формации, тем более доступной она им пред­ставляется. Те граждане, чей интерес к ин­формации мотивирован профессиональной деятельностью или учебой, чаще оценивают доступ к информации как довольно легкий. А те граждане, кому информация о судах мо­жет пригодиться в будущем, чаще дают оцен­ки, что у них бывают трудности в поиске такой информации или ее довольно трудно найти. У предпринимателей подобные зависимости не выявлены: какова ни была бы мера их интере­са к судебной информации, доступ к ней они оценивают примерно одинаково. Это еще одно свидетельство большего профессионализма в использовании судебной информации у пред­принимателей, по сравнению с гражданами: доступ к судебной информации у предприни­мателей определяется не их интересом, а необ­ходимостью использовать такую информацию в профессиональной деятельности и в сфере личной жизни.

И граждане, и предприниматели, готовые обращаться в суды для решений своих проблем, существенно чаще других оценивают информа­цию об их работе как доступную. По-видимому, высокая мотивация обращения в суды повыша­ет активность и граждан, и предпринимателей в поиске информации об их работе, поэтому и уровень доступности такой информации оце­нивается выше.

Оценки сложностей получения судебной информации гражданами и предпринимателя­ми также влияют на их отношение к судебной власти. Более четверти граждан (29%) ни с ка­кими сложностями в поиске судебной инфор­мации не сталкивались, для предпринимателей такой вариант ответа на этот вопрос анкеты не предусматривался.

Главное препятствие в получении информа­ции о работе судов для граждан – это сложность такой информации для понимания (21%), а для предпринимателей то, что не вся необходимая им информация доступна широкой аудитории (28%), т. е. не является публичной. Предпри­ниматели (22%) несколько чаще граждан (18%) отмечают, что судебной информации слиш­ком много, поэтому в ней трудно найти то, что нужно.

И гражданам (17%), и предпринимателям (18%) примерно одинаково сложно разобрать­ся в источниках судебной информации. По-видимому, граждане существенно реже пред­принимателей ищут судебную информацию на сайтах судов, именно поэтому они (4%) суще­ственно реже предпринимателей (19%) отмеча­ют, что на этих сайтах такой информации мало. А стоимость получения судебной информации ни для граждан (5%), ни для предпринимателей (1%) не является значимым препятствием.

Стратегии граждан и предпринимателей по за­щите собственных прав.

В нормативных концеп­циях правового государства важнейшей функ­цией судебной власти является обеспечение защиты прав граждан. В современной россий­ской ситуации при необходимости защитить свои права и свободы большинство и граждан, и предпринимателей не обращаются в суды.

С защитой своих прав и свобод граждане чаще всего справляются самостоятельно (29%). Более четверти граждан уверено, что их права и свободы никто не нарушал и не нарушает (26%); у таких граждан просто не возникает ситуация необходимости защиты своих прав и свобод. Еще 18% граждан для защиты своих прав и сво­бод обращаются к родственникам или друзьям. Существенно реже в такой ситуации гражда­не обращаются в юридические консультации (14%), в суд (14%) или в милицию (13%), еще реже – к адвокатам (10%).

Много реже граждане обращаются за за­щитой своих прав и свобод к авторитетным людям (7%), в органы исполнительной власти (5%), в прокуратуру (4%) и к правозащитникам (3%). Сравнительно немногие граждане в таких ситуациях просто терпят и ничего не делают (6%), и примерно столько же ничего не дела­ют, поскольку не знают, куда обратиться (6%). Крайне редко граждане для защиты своих прав и свобод выходят на митинги, демонстрации, в пикеты (2%).

Предприниматели, как и граждане, чаще всего справляются с проблемой защиты прав и свобод самостоятельно (35%). Но, в отличие от граждан, предприниматели существенно чаще обращаются с такими проблемами в суды (31%). Существенно реже, чем граждане, но тоже до­вольно часто предприниматели указывали, что их права и свободы никто не нарушал и не на­рушает (23%), т. е. у них не возникает ситуация необходимости защиты своих прав и свобод. Предприниматели существенно чаще граждан для защиты своих прав и свобод обращаются к авторитетным людям (19%). Это происходит реже обращений в суды, но показывает, что все же довольно часто предприниматели защищают свои права и свободы неформальными метода­ми, а не с помощью судебных разбирательств.

Предприниматели для защиты своих прав и свобод обращаются и в милицию (17%), и в прокуратуру (13%). Эти обращения у предпри­нимателей не всегда мотивируются желани­ем правовых решений проблем защиты прав и свобод, нередко в таких случаях предпринима­тели используют милицию и прокуратуру для противодействия своим конкурентам или нару­шителям норм коммерческих договоров силами правоохранительных органов. Такие действия предпринимателей следует оценивать как кор­рупционные.

Предприниматели для защиты своих прав и свобод чаще граждан обращаются в органы исполнительной власти (7%) и к правозащит­никам (8%). Следовательно, в нашем обществе защиту прав и свобод в органах исполнитель­ной власти и даже у правозащитников чаще получают более материально обеспеченные, имеющие более высокий социальный статус предприниматели, а граждане малообеспечен­ные и с низким социальным статусом имеют такую возможность реже. Подобное положение с защитой прав и свобод следует оценивать как дискриминацию по уровню материального бла­госостояния и социальному статусу.

Примерно так же редко, как и граждане, предприниматели не пытаются защищать свои права и свободы, а просто терпят (6%), так же редко выходят на митинги, демонстрации, в пикеты (2%). Очень редко предприниматели для защиты своих прав и свобод обращаются в ассоциации бизнеса (2%). Следовательно, среда бизнеса оказывается неспособной эффективно защищать права и свободы предпринимателей.

Граждане и помощь адвокатов.

По данным проведенного исследования, уровень личного участия граждан в судебных разбирательствах, которые состоялись после их обращений в суды, очень высок при любом уровне доходов их семей. Но личное участие в судебном раз­бирательстве для граждан не исключало, а в не­которых случаях предполагало участие в них тех или иных представителей. Тем не менее в судеб­ных разбирательствах, которые проводились по обращениям граждан в суды для решений тех или иных проблем, они довольно часто отка­зывались от услуг адвокатов и других юристов, а представляли свои интересы в судебных раз­бирательствах самостоятельно (43%). Чаще все­го так поступали малообеспеченные граждане с ежемесячными доходами семей до 10000 рублей (45%), а существенно реже – хорошо обеспе­ченные с ежемесячными доходами семей свы­ше 25000 рублей (28%).

Адвокатов для представительства своих ин-тересов в судебных разбирательствах респон-денты-граждане нанимают в среднем менее чем в 1/4 случаев (23%), что почти совпада­ет с аналогичной долей для респондентов-предпринимателей, когда они участвуют в судеб­ных разбирательствах по своим личным делам или делам своих семей (24%).

Интересы в судебных разбирательствах еще примерно 11% граждан практически независи­мо от уровня их благосостояния представляют адвокаты, бесплатно предоставленные им суда­ми. В определенном смысле такое положение означает дискриминацию граждан по уровню их благосостояния, поскольку малообеспечен­ные граждане чаще других должны были бы пользоваться услугами бесплатных адвокатов для представления своих интересов в судебных разбирательствах.

Подавляющее большинство предпринима­телей (72%) лично принимали участие в судеб­ных разбирательствах по делам своих бизнесов, причем практически независимо от их разме­ров, но самостоятельно представляли в них свои интересы только в 38% случаев. Личное участие в судебном разбирательстве для предпринима­телей, как и для граждан, не исключало, а в не­которых случаях предполагало участие в них тех или иных представителей.

Чаще всего предприниматели участвуют в судебных процессах по делам своих бизнесов со своими представителями, которыми в боль­шинстве случаев бывают штатные юрискон­сульты предприятий или фирм (29%), а также нанятые адвокаты (21%).

При этом представители крупного бизнеса существенно чаще других используют для це­лей представительства своих интересов в судах штатных юрисконсультов (46%). Нанятых ад­вокатов существенно чаще других использует малый бизнес (28%). По-видимому, малый биз­нес не может в большинстве случаев содержать штатных юрисконсультов, а потому вынужден нанимать адвокатов для представления своих интересов в судебных разбирательствах по де­лам своих бизнесов. Крупный бизнес, напро­тив, специально включает в свои штаты юри­сконсультов, одной из важных задач которых является представительство интересов бизнесов в судах.

Предприниматели для решения в судах проблем своих бизнесов очень редко прибе­гают как к услугам постоянных или семейных адвокатов (2%), так и к услугам иных нанятых представителей, не являющихся адвокатами (1,5%). По-видимому, даже имеющие высокий уровень материального обеспечения представители крупного бизнеса весьма редко в условиях России имеют постоянных или семейных адво­катов. Но почти половина из них (46%) пользу­ются услугами постоянных, штатных юрискон­сультов для представительства интересов своих бизнесов в судебных разбирательствах.

В судебных разбирательствах по своим лич­ным делам или делам своих семей предприни­матели практически независимо от размеров их бизнесов в большинстве случаев отказывались от услуг адвокатов и других юристов, представ­ляли самостоятельно свои интересы в судебных разбирательствах (56%).

Использование предпринимателями в таких судебных разбирательствах услуг постоянных адвокатов или штатных юрисконсультов пред­приятий, фирм встречается довольно редко. По-видимому, предприниматели стремятся от­делять дела своих бизнесов от личных и пото­му редко привлекают штатных юрисконсультов предприятий и фирм для представительства в судах по делам личным или семейным. Весьма редкое использование услуг постоянных адво­катов в таких судебных разбирательствах, по-видимому, показывает, что они есть у меньшин­ства российских предпринимателей, даже у тех, кто занимается крупным бизнесом.

Ожидания граждан и предпринимателей от участия в судебных процессах.

В формализо­ванных социологических опросах граждан и предпринимателей анализировались сюжеты, связанные с последними случаями их участия в судебных процессах, обращений в суды с целя­ми разрешения тех или иных проблем. Послед­ние случаи реального обращения респондентов в суды использовались для достижения макси­мально возможного уровня конкретизации их ответов, для определенности описания ими си­туаций судебного разбирательства. Эти сюжеты были представлены в анкетах последователь­ностями вопросов: начиная с того, когда было последнее обращение респондента в суд или его участие в судебном разбирательстве, и заканчи­вая тем, насколько он был удовлетворен судеб­ным решением и было ли оно исполнено.

И гражданам, и предпринимателям задава­лись вопросы о том, что они ожидали от уча­стия в судебных разбирательствах, в которых принимали участие в качестве сторон.

Первыми шестью наиболее значимыми ожиданиями граждан от судебных разбира­тельств по решениям тех проблем, с которыми они обращались в суды, являются следующие:

решение своей проблемы (97%);

объективное рассмотрение своего дела (91%);

восстановление справедливости (90%);

восстановление законности (89%);

защита своих нарушенных прав и свобод (76%);

выявление всех обстоятельств своего дела (76%).

А первыми шестью полностью оправда­вшимися ожиданиями граждан от судебных разбирательств по решениям тех проблем, с ко­торыми они обращались в суды, являются сле­дующие:

решение своей проблемы (54%);

восстановление законности (52%);

объективное рассмотрение своего дела (50%);

восстановление справедливости (50%);

выявление всех обстоятельств своего дела (48%);

защита своих нарушенных прав и свобод (47%).

Следовательно, для граждан в судебных раз­бирательствах, по их оценкам, оправдывались те ожидания, которые были для них наиболее значимы: списки шести важнейших ожиданий и шести полностью оправдавшихся ожиданий от судебных разбирательств по решениям тех проблем, с которыми они обращались в суды, совпадают.

Главным ожиданием граждан было решение их проблем, и именно это ожидание чаще всего оправдывалось. Правда, для граждан «восста­новление справедливости» по значимости ожи­даний стояло выше восстановления законности, но восстановление законности по результатам судебных разбирательств оправдывалось не­сколько чаще, чем восстановление справедли­вости. Но различия в процентах ответов о том, насколько эти два ожидания оправдались, ста­тистически незначимы, их можно считать мало отличающимися. При этом для каждого ожида­ния существенно больше граждан высказывали его желательность (от 76 до 97% для важнейших шести ожиданий), чем затем то, что оно оправ­далось по результатам судебного разбиратель­ства (от 47 до 54% для тех же важнейших шести ожиданий).

Насколько оправдывались ожидания, су­щественно зависело от того, выиграл респон­дент судебный процесс или проиграл: у вы­игравших граждан ожидания оправдывались чаще. В тех случаях, когда судебные решения были приняты в пользу респондентов, они су­щественно чаще отвечали, что оправдались их ожидания от этих судебных разбирательств, суд принял во внимание их доказательства, пра­вильно их оценил и хорошо разобрался в их де­лах. Следовательно, невозможно считать, что респонденты-граждане более или менее объ­ективно оценивали судебные разбирательства, в которых принимали участие. В этом оценки ожиданий респондентов являлись очень субъ­ективными.

Аналогичные вопросы об ожиданиях от су­дебных разбирательств задавались предприни­мателям. Первыми шестью наиболее значимы­ми ожиданиями предпринимателей от судебных разбирательств по их личным или семейным проблемам являются следующие:

решение своей проблемы (82%);

восстановление справедливости (76%);

объективное рассмотрение своего дела (74%);

восстановление законности (70%);

защита своих нарушенных прав и свобод (64%);

выявление всех обстоятельств своего дела (54%).

Эти шесть наиболее значимых ожиданий от судебных разбирательств предпринимателей полностью совпадают с шестью наиболее зна­чимыми ожиданиями граждан. На первом ме­сте по значимости в обоих списках ожиданий располагается «Решение своей проблемы». Три следующих ожидания у граждан расположены в другом порядке, но проценты их выбора очень близки и статистически несущественно разли­чаются. Поэтому можно считать, что восста­новление справедливости, объективное рассмо­трение своих судебных дел и восстановление законности являются важнейшими после ре­шений проблем ожиданиями от судебных раз­бирательств как граждан, так и предпринима­телей. Следует отметить, что уровень ожиданий восстановления справедливости у предприни­мателей при решениях в судах личных или се­мейных проблем (76%) существенно выше, чем при решениях проблем их бизнесов (68%). Тем не менее ожидание справедливости от судебных разбирательств у граждан еще выше (90%). По-видимому, предприниматели в судебных раз­бирательствах по делам бизнеса существенно чаще, чем в судебных разбирательствах по лич­ным и семейным делам, ожидают от судов вы­полнения функций решений проблем (87 и 82% соответственно), ставших предметами судеб­ных разбирательств. Ожидание восстановления справедливости для предпринимателей суще­ственно менее значимо (68 и 76% соответствен­но). Отчасти это функциональное отношение к судебным разбирательствам переносится пред­принимателями и на решения в судах личных и семейных проблем. Но для большинства граж­дан при высокой значимости функционально­го отношения к судебным разбирательствам, т. е. ожидании решения своих проблем в судах (97%), лишь немного менее значимым является восстановление справедливости (90%).

Первыми шестью полностью оправдавши­мися ожиданиями предпринимателей от судеб­ных разбирательств по их личным или семей­ным проблемам являются следующие:

восстановление справедливости (46%);

решение своей проблемы (44%);

объективное рассмотрение своего дела (43%);

защита своих нарушенных прав и свобод (41%);

восстановление законности (38%);

выявление всех обстоятельств своего дела (36%).

Для предпринимателей в судебных раз­бирательствах, по их оценкам, оправдывались те ожидания, которые были для них наиболее значимы: списки шести важнейших ожиданий и шести полностью оправдавшихся ожиданий от судебных разбирательств по личным или семейным проблемам совпадают. Правда, для предпринимателей главным ожиданием было решение их проблем, а его полное исполнение оказалось не на первом, а на втором месте по значимости. На первом же месте по тому, на­сколько оправдались ожидания респондентов, оказалось восстановление справедливости. Кроме того, для каждого ожидания существен­но больше респондентов-предпринимателей высказывали его желательность, чем указыва­ли, что оно реализовалось в судебном разбира­тельстве.

Как и у граждан, то, насколько оправдыва­лись ожидания, существенно зависело от того, выиграл судебный процесс предприниматель или проиграл: у выигравших ожидания оправды­вались чаще. В тех случаях, когда судебные реше­ния были приняты в пользу респондентов, они существенно чаще отвечали, что оправдались их ожидания от этих судебных разбирательств, суд принял во внимание их доказательства, пра­вильно их оценил и хорошо разобрался в их де­лах. Следовательно, невозможно считать, что предприниматели более или менее объективно оценивали судебные разбирательства по личным или семейным проблемам, в которых принимали участие. В этом оценки ожиданий предпринима­телей являлись очень субъективными.

Доли ожиданий предпринимателей от су­дебных разбирательств по делам их бизнесов несколько ниже, потому что предприниматели лучше прогнозируют результаты таких судебных разбирательств. И, тем не менее, упорядочен­ность ожиданий по убыванию долей от таких судебных разбирательств у предпринимателей практически совпадает с предыдущими:

решение своей проблемы (87%).

объективное рассмотрение своего дела (80%).

восстановление законности (72%).

восстановление справедливости (68%).

выявление всех обстоятельств своего дела (66%).

защита своих нарушенных прав и свобод (51%).

В судебных разбирательствах по делам их бизнесов для предпринимателей почти так же, как и защита их нарушенных прав и свобод ока­залось значимым выявление всех обстоятельств своего дела.

Первыми семью полностью оправдавшими­ся ожиданиями предпринимателей от судебных разбирательств по делам их бизнесов являются следующие:

объективное рассмотрение своего дела (52%).

восстановление законности (50%).

решение своей проблемы (46%).

восстановление справедливости (45%).

выявление всех обстоятельств своего дела (44%).

восстановление деловой репутации своей фирмы, своего предприятия (40%).

защита своих нарушенных прав и свобод (37%).

Для предпринимателей в судебных раз­бирательствах, по их оценкам, оправдывались те ожидания, которые были для них наиболее значимы: списки пяти важнейших ожиданий и пяти полностью оправдавшихся ожиданий от судебных разбирательств совпадают. Правда, для предпринимателей главным ожиданием было решение их проблем, а его полное испол­нение оказалось не на первом, а на третьем ме­сте по значимости. На первом же месте по тому, насколько оправдались ожидания респонден­тов, оказалось «Объективное рассмотрение сво­его дела». «Восстановление деловой репутации своей фирмы, своего предприятия» оказалось на шестом месте по значимости; «Защита сво­их нарушенных прав и свобод», которая была в списке шести наиболее значимых ожиданий, оправдывалась реже. Кроме того, для каждого ожидания существенно больше респондентов-предпринимателей высказывали его желатель­ность, чем указывали, что оно реализовалось в судебном разбирательстве.

Насколько оправдывались ожидания, су­щественно зависело от того, выиграл судеб­ный процесс по проблеме своего бизнеса респондент-предприниматель или проиграл: у выигравших ожидания оправдывались чаще. В тех случаях, когда судебные решения были приняты в пользу респондентов, они существен­но чаще отвечали, что оправдались их ожида­ния от этих судебных разбирательств, суд при­нял во внимание их доказательства, правильно их оценил и хорошо разобрался в их делах. В последующих таблицах приводятся данные проведенного исследования, обосновывающие этот вывод. Следовательно, невозможно счи­тать, что респонденты-предприниматели бо­лее или менее объективно оценивали судебные разбирательства по проблемам своих бизнесов, в которых принимали участие. В этом оценки ожиданий респондентов-предпринимателей являлись очень субъективными.

Можно сделать общий вывод: и для граж­дан, и для предпринимателей одним из важней­ших ожиданий от судебных разбирательств, по­мимо решений своих проблем и объективного рассмотрения своих дел, было восстановление справедливости и законности. По оценкам и граждан, и предпринимателей, в судебных раз­бирательствах чаще оправдывались те ожида­ния, которые были для них наиболее значимы: решение их проблем, объективное рассмотре­ние их дел, восстановление законности и спра­ведливости. При этом для каждого ожидания существенно больше респондентов высказыва­ли его желательность, чем указывали, что оно реализовалось в судебном разбирательстве. На­сколько оправдывались ожидания, существенно зависело от того, выиграл судебный процесс ре­спондент или проиграл: у выигравших респон­дентов ожидания оправдывались чаще. В этом оценки ожиданий от судебных разбирательств и граждан, и предпринимателей оказались очень субъективными.

У граждан рост совокупного объема ожида­ний от судебных разбирательств сопровождался снижением доли оправдавшихся ожиданий. У предпринимателей такая зависимость отсутству­ет, они более профессионально, с меньшей долей неоправданных ожиданий оценивают судебные разбирательства, в которых принимали участие.

Подготовка и проведение судебных разбира­тельств в оценках граждан и предпринимателей.

 В проведенном исследовании респондентам задавались вопросы о том, как они оценивают те или иные события и факты периода подго­товки и проведения судебных разбирательств, в которых они участвовали в качестве сторон. Эти вопросы были сформулированы как серия утверждений о подготовке и проведении судеб­ного процесса, а респондент должен был ука­зать: верны они или нет. Одинаковые серии та­ких утверждений предъявлялись в анкетах как респондентам-гражданам, так и респондентам-предпринимателям. Различие состояло только в том, что граждан спрашивали обо всех возмож­ных типах судебных разбирательств, в которых они были сторонами, а предпринимателей в силу недостатка ресурсов проведенного иссле­дования – только о судебных разбирательствах по проблемам их бизнеса. И, тем не менее, по­лученные результаты по некоторым характери­стикам оказалось возможным сравнить.

Респонденты-граждане довольно часто от­мечали, что в ходе проведения судебного разби­рательства происходили такие позитивные для них события:

судья внимательно выслушивал аргументы сторон (66%);

судья очень вежливо и корректно обращал­ся к обеим сторонам (63%);

судья убедительно обосновал свое решение (60%);

судья принял во внимание все важные аргу­менты каждой из сторон (60%);

судья глубоко и обстоятельно разобрался в рассматриваемом деле (49%);

в ведении дела очень хорошо помогал адво­кат (26%).

Примерно столь же часто респонденты-граждане отмечали, что были такие позитивные для них результаты судебных разбирательств:

гражданин своевременно получил текст су­дебного решения (60%);

решение судьи было справедливым (60%);

гражданин доволен судебным решением (54%);

проблема была решена полностью (52%).

В оценках респондентами-гражданами всех этих позитивных для них событий в ходе про­ведения судебных разбирательств и их резуль­татов обнаруживается одна и та же закономер­ность: чем более обеспеченными материально являлись респонденты-граждане, тем чаще они указывали на то, что соответствующие события и результаты были в их судебных процессах. По-видимому, эта закономерность является ин­дикатором сложившегося в российских судах неравноправия граждан: чем более они обеспе­чены материально, тем чаще получают уважи­тельное отношение к себе при подаче заявле­ний в суды, со стороны судей в самом судебном процессе и справедливые решения своих про­блем по их результатам.

Негативные для себя события в судебных разбирательствах респонденты-граждане отме­чали существенно реже:

судебный процесс долго не начинался по разным причинам (30%);

судебный процесс шел неоправданно долго (24%);

чтобы приняли заявление (иск), пришлось обратиться в конкретную указанную юридиче­скую консультацию (23%);

судье заранее было ясно решение, поэтому он вел процесс формально (20%);

судебный процесс закончился неоправдан­но быстро (15%);

судья был явно предубежден против одной из сторон (14%);

было ощущение, что судья был не вполне самостоятелен (12%);

судья систематически игнорировал аргу­менты и ходатайства одной из сторон (12%).

Для большинства этих негативных для респондентов-граждан событий обнаружена такая закономерность: чем менее обеспечены респонденты, тем чаще они указывали на то, что такие события в их судебных разбиратель­ствах были, а чем более обеспечены – тем реже. Эта закономерность так же, как и предыдущие, является индикатором сложившегося в россий­ских судах неравноправия граждан по уровню их материального обеспечения.

Позитивные оценки элементам судебных разбирательств чаще дают граждане, получив­шие судебные решения в свою пользу. В част­ности справедливость судебного решения в оценках граждан практически полностью опре­деляется тем, в чью пользу вынесено это реше­ние. Если оно вынесено в пользу гражданина, он почти всегда (91%) считает такое судебное решение справедливым, если нет, практиче­ски всегда считает его несправедливым (13%). В выборке оказалось существенно больше пер­вых, чем вторых. Этим во многом определяется доминирование позитивных оценок элемен­тов судебных разбирательств, которые дали респонденты-граждане в проведенном опросе.

Данные предпринимателями малого, сред­него и крупного бизнеса оценки событий, которые могли происходить в ходе судебных разбирательств, не столь сильно отличались, как оценки, данные гражданами с различным уровнем семейного дохода. Явного неравно­правия в судах представителей бизнеса по их размерам в проведенном исследовании обна­ружено не было. Кроме того, предпринимате­ли существенно чаще отмечали осуществление позитивных для себя событий в судебных засе­даниях, чем негативных. Следовательно, пред­приниматели оценивали отдельные элементы судебных разбирательств скорее позитивно, чем негативно.

Чуть более трети респондентов-предприни-мателей (34%), – что существенно ниже ана­логичной доли для респондентов-граждан (48%), – согласились с тем, что работники суда проявляли к ним уважительное отношение и помогали, чтобы их заявления в суды были приняты. Предпринимателям практически не­зависимо от размеров их бизнесов существенно реже граждан требовалась помощь в принятии заявлений или исков в суды.

Предприниматели довольно часто соглаша­лись, что в ходе проведения судебного разбира­тельства по делам их бизнесов были такие по­зитивные события:

судья внимательно выслушивал аргументы сторон (76%);

судья очень вежливо и корректно обращал­ся к обеим сторонам (74%);

судья принял во внимание все важные аргу­менты каждой из сторон (65%);

судья убедительно обосновал свое решение (59%);

судья глубоко и обстоятельно разобрался в рассматриваемом деле (52%).

Примерно столь же часто предприниматели отмечали, что были такие позитивные для них результаты судебных разбирательств по делам их бизнесов:

предприниматель своевременно получил текст судебного решения (79%);

решение судьи было справедливым (63%);

предприниматель доволен судебным реше­нием (61%);

проблема предпринимателя была решена полностью (54%).

Немногим более трети респондентов-предпринимателей согласились с тем, что в судебном разбирательстве им хорошо помогал адвокат (36%). Эта доля существенно выше аналогич­ной доли для граждан (26%), поэтому можно утверждать, что адвокаты лучше помогают пред­принимателям в судебных разбирательствах по делам их бизнесов, чем гражданам по решени­ям в судах разнообразных проблем. При этом меньшинство и граждан, и предпринимателей оценили помощь адвокатов в их судебных раз­бирательствах как хорошую.

Негативные для себя события в судебных разбирательствах предприниматели по делам своих бизнесов отмечали существенно реже. Поэтому вполне логичными для предпринима­телей являлись их сравнительно редкие указа­ния на то, что «Этот суд стоил мне неоправдан­но больших затрат» (17%) и что «В следующий раз я вряд ли обращусь в суд» (18%). При этом респонденты, представляющие малый бизнес, существенно чаще других (средний бизнес – 12%, крупный бизнес – 9%) указывали, что они в следующий раз вряд ли обратятся в суды (27%). По-видимому, необходимость участия в судеб­ных разбирательствах по делам их бизнеса для средних и крупных предпринимателей намного выше, чем для представителей малого бизнеса. Поэтому представители среднего и крупного бизнеса существенно реже, чем представители малого бизнеса, заявляли о своем возможном отказе от обращений в суды в будущем.

Позитивные оценки элементам судебных разбирательств по делам их бизнесов чаще да­вали предприниматели, которые получили су­дебные решения в свою пользу. Доминирова­ние согласия с такими утверждениями среди респондентов-предпринимателей, выиграв­ших свои судебные процессы, над остальными еще раз подтверждает вывод о том, что в своих оценках элементов судебных разбирательств предприниматели не являлись объективными, их оценки во многом определялись тем, выи­грали они судебные процессы по делам своих бизнесов, в которых принимали участие, или нет. В выборке оказалось существенно боль­ше таких предпринимателей, чем тех, которые получили судебные решения не в свою пользу. Этим во многом определяется доминирование позитивных оценок элементов судебных разби­рательств, которые дали в проведенном опросе предприниматели.

Следовательно, и граждане, и предприни­матели не были объективными в своих оценках судебных разбирательств. Их оценки во многом определялись тем, выиграли они судебные про­цессы, в которых участвовали в качестве сто­рон, или нет.

Предприниматели существенно чаще оце­нивали арбитражные судебные разбирательства выше, чем гражданские. Причина, по данным фокус-групп, в более высоком профессионализ­ме разбора арбитражных судебных дел. А граж­дане существенно чаще оценивали гражданские судебные разбирательства выше, чем уголов­ные. Причина, по данным фокус-групп, в ре­прессивном, по сути, характере уголовных раз­бирательств в нашей стране: суды практически не признают ошибок следствия и почти никог­да не оправдывают обвиняемых.

Готовность граждан и предпринимателей об­ращаться в суды.

По данным проведенного ис­следования, предприниматели существенно чаще, чем граждане, выражали готовность об­ращаться в суды для решений тех или иных проблем. Но и для граждан, и для предприни­мателей существенным мотивом обращений в суды является понуждение их к этому теми или иными обстоятельствами, если у них нет друго­го выхода.

На готовность всегда при возникновении соответствующей необходимости обращаться в суды указали в среднем по выборке сравни­тельно немного граждан (14%). Существенно больше оказалось тех, кто утверждал, что готов обратиться в суд, но только если у него не будет другого выхода (34%), т. е. при том или ином способе вынуждения их обратиться в суд, при­чем реже это утверждали малообеспеченные граждане (30%), а чаще – хорошо обеспечен­ные (40%).

Кроме того, готовность граждан обращать­ся в суды в будущем всегда существенно выше у тех, кто получил судебные решения в свою поль­зу (30%), чем у получивших решения частично в свою пользу (24%) и не в свою пользу (20%).

По данным проведенного исследования, чем крупнее бизнес, тем чаще его представите­ли готовы обращаться в суды всегда в случае не­обходимости (малый бизнес – 42%, средний – 58, крупный бизнес – 66%).

Не намерены обращаться в будущем в суды явное меньшинство предпринимателей: вообще никогда – 1,5%, в зависимости от ситуации – 13%, причем для крупного бизнеса такая ситуа­ция представляется практически невозможной. Подавляющее же большинство предпринимате­лей не отказываются априори от возможности своего обращения в суды для решения проблем бизнеса. При этом чем больше размер бизнеса, тем выше уровень готовности его представи­телей всегда при необходимости обращаться в суды: для малого бизнеса – 42%, для среднего – 58, а для крупного бизнеса – 66%. Поэтому уро­вень готовности обращаться в суды в будущем у предпринимателей существенно выше, чем у граждан.

Готовность предпринимателей обращать­ся в суды в будущем несколько выше у тех, кто получил судебные решения в свою поль­зу, чем у неполучивших (60 против 44%). При этом различие в процентах ответов на этот во­прос предпринимателей в среднем по выборке и выигравших свои судебные разбирательства существенно меньше, чем у граждан. Следова­тельно, у предпринимателей уже сформирова­лись существенно более объективные оценки того, когда необходимо обращаться в суды, чем у граждан.

По результатам проведенного исследова­ния можно сделать вывод о том, что более чем для 50% предпринимателей суд уже стал инсти­тутом, который они используют для решений проблем своего бизнеса. Для подавляющего большинства граждан ситуация существенно иная: только примерно 14% из них готовы всег­да, когда это будет необходимо, обращаться в суд, а все остальные будут стараться решать свои проблемы без обращений в суды, которые остаются для них действиями в чрезвычайных обстоятельствах.

Оценка предпринимателями уровня взяточни­чества в судах.

В опросе предпринимателей изу­чалась проблема взяточничества в судах, а граж­данам соответствующие вопросы не задавались. Предпринимателям при этом не задавались и прямые вопросы о том, давали ли они лично та­кие взятки, ведь такие вопросы являются очень чувствительными. Предприниматели пони­мают, что признание в даче взятки означает их признание в участии в совершении уголовного преступления, а, кроме того, для большинства из них участие во взяточничестве является со­циально неодобряемым поведением. Поэтому честные и открытые ответы на такие чувстви­тельные вопросы для многих респондентов не­возможны. Поэтому вместо прямых предпри­нимателям задавались косвенные вопросы на эту тему.

По данным исследования, только пример­но 10% предпринимателей уверенно отвечают, что взяточничества в судах нет, за исключением единичных случаев. При этом весьма высокая доля предпринимателей (23%) затруднились с ответом на этот вопрос, что свидетельствует о его чувствительности для них, а косвенно – о нежелании признавать наличие взяточничества в российских судах.

Довольно высокий уровень убежденности предпринимателей в распространенности взя­точничества в российских судах (67% ответов суммарно о том, что взяточничество в россий­ских судах распространено или встречается не слишком часто) поддерживается общим высо­ким уровнем коррупции в органах российской власти и деятельностью СМИ, что подтверж­дается мнениями, высказанными эксперта­ми в беседах и предпринимателями на фокус-группах.

Тем не менее выявлено, что источни­ки информации скорее не способны суще­ственно повлиять на позиции респондентов-предпринимателей в отношении того, насколько распространено взяточничество в россий­ских судах. Ведь уверенность респондентов-предпринимателей в том, что взяточничество в российских судах есть в том или ином вариан­те, вполне согласуется с использованием ими в качестве источников информации о судах кон­такты с судами, сайты в сети Интернет, телеви­зионные программы и базы данных правовой информации. Уровень уверенности большин­ства предпринимателей в существовании взя­точничества в российских судах вряд ли можно снизить только деятельностью сайтов в сети Интернет, телевидения и других СМИ.

Ответы на вопрос анкеты о том, готовы ли другие предприниматели давать взятки в судах, косвенно отражал уровень готовности самих предпринимателей признать взятки допусти­мыми в их собственных взаимодействиях с су­дами. Лишь явное меньшинство из них (13%) по тем или иным причинам категорически от­казываются от дачи взяток в судах. Чаще всего предприниматели готовы давать взятки, если понимают, что других способов решений про­блем нет (41%). Примерно четверть предпри­нимателей (27%) готовы давать взятки, будучи уверенными, что таким образом они полно­стью решат свои проблемы. Несмотря на чув­ствительность этого вопроса для респондентов, они фактически признаются, что примерно в четверти случаев готовы совершать уголовные преступления, если с помощью дачи взяток могут гарантированно решать свои проблемы в судах. Характерно, что примерно 16% пред­принимателей, понимая, что, давая взятки, они совершают уголовные преступления, готовы участвовать в них только косвенно, через своих адвокатов, если они сами «все сделают».

Следовательно, немалые доли предприни­мателей (от 15–16% до 40–41%) готовы давать взятки в судах для обеспечения решений своих проблем, и лишь явное меньшинство их не бу­дут давать взятки, поскольку не захотят прини­мать участие в совершении уголовных престу­плений (6%). По-видимому, признание взяток уголовно наказуемыми преступлениями не яв­ляется значимым фактором отказа от дачи взя­ток в российских судах для предпринимателей.

Этот вывод подтверждается обобщенными данными ответов на вопрос о готовности пред­принимателей давать взятки в российских су­дах. Действительно, большинство из них (65%) указывают, что предприниматели готовы да­вать взятки в российских судах, и только 13% утверждают, что это не так.

Готовность давать взятки в судах не всег­да может реализовываться в соответству­ющее действие. Поэтому респондентам-предпринимателям задавался далее косвенный вопрос о том, дают ли реально взятки в судах другие предприниматели. Оказалось, что этот косвенный вопрос явился очень чувствитель­ным и более половины (51%) предпринимате­лей не стали на него отвечать. По-видимому, предприниматели в ответ на такой вопрос не хотели говорить неправду, но и высказать прав­ду для них было невозможно даже при гаран­тиях анонимности анкетного опроса. А из по­лученных на этот вопрос ответов следует, что в среднем только примерно 10% предпринимате­лей не дают взятки в российских судах.

В совокупности данные проведенного ис­следования свидетельствуют о существовании взяточничества как социального явления в рос­сийских судах и об очень высоком его уровне. Этот вывод подтверждается результатами про­ведения фокус-групп с предпринимателями и гражданами, но его не признавали многие экс­перты в полуформализованных интервью. По-видимому, в такой позиции у этих экспертов проявлялась корпоративная солидарность рос­сийских юристов, направленная на поддержа­ние представлений в обществе о неподкупности судей. Но позиция граждан и предпринимате­лей иная: уровень взяточничества в российских судах очень высок, высок и уровень убежденно­сти граждан и предпринимателей в существова­нии взяточничества в российских судах как со­циального явления.

Обобщения и рекомендации.

В проведенном исследовании подтвердились многие теоретиче­ские положения социологии права. В частности вывод П. Бурдье о том, что одной из важнейших задач деятельности юристов является обеспече­ние согласия граждан на подчинение символиче­ской власти права, а также то, что соотношение сил между профессионалами, участвующими в судебном процессе, в значительной степени со­ответствует соотношению сил между их клиен­тами. Именно поэтому к богатым и известным гражданам в российских судах относятся чаще внимательнее и уважительнее, а судебные реше­ния чаще принимаются в их пользу.

В соответствии с концепцией П. Бурдье судебная власть и представители других юри­дических сообществ препятствуют росту про­фессионализма граждан и предпринимателей в понимании норм, правил и процедур деятель­ности судов. Очень многие граждане, не имея собственного опыта участия хотя бы в качестве зрителей в судебных разбирательствах, доверяют во многом искаженной информации о судебной власти, предоставляемой им СМИ, в частности постановочными телепрограммами о судебных разбирательствах. Среди предпринимателей су­щественно выше доля тех, кто пытается сфор­мировать собственные представления о судеб­ной власти и судебных разбирательствах. Но такое профессиональное отношение предпри­нимателей к судебной информации встречает со стороны судебной власти противодействие: сайты судов малоинформативны, сведения об аналогичных интересующих предпринимате­лей судебных разбирательствах, в частности о судебных решениях по ним, получить довольно сложно. Такие особенности взаимодействия су­дебной власти с гражданами и предпринимате­лями, в соответствии с концепцией П. Бурдье, являются закономерными, а не случайными. Но они прямо препятствуют современным тре­бованиям к обеспечению высокого уровня пу­бличности судебной власти.

И у граждан, и у предпринимателей пози­тивные оценки отдельных элементов судебных разбирательств преобладают над негативными, но это не приводит к формированию в созна­нии большинства и граждан, и предпринимате­лей интегральной позитивной оценки судебной власти. Об этом можно судить, в частности, по низкому уровню доверия судам, ведь, по дан­ным проведенного исследования, полностью доверяют:

судам общей юрисдикции 13% граждан и 10% предпринимателей;

мировым судьям – 18% граждан и 14% пред­принимателей;

арбитражным судам – 14% граждан и 13% предпринимателей.

Восстановление справедливости является одним из важнейших ожиданий от судебных разбирательств и граждан, и предпринимателей. По данным фокус-групп, один из критериев справедливости судебных решений с позиций граждан – это одинаковое его применение ко всем гражданам независимо от их социально­го статуса, а кроме того, смягчение или усиле­ние наказания в соответствии с особенностями личности обвиняемого в уголовных процессах, ответчика – в гражданских процессах. Участ­ники фокус-групп чаще всего связывали судеб­ную власть с исполнением законов, которые должны быть справедливыми. Они признавали, что сейчас в России суды в целом не способ­ны обеспечить реализацию принципа закон­ности, понимаемого ими как строгое, точное и повсеместное выполнение всех норм законо­дательства. В ответ на это профессиональное сообщество российских юристов предлагает по­нимание справедливости в судебных разбира­тельствах как исключительно равенство сторон судебных процессов, которое также не всегда соблюдается. Следовательно, запрос общества на справедливость судебных разбирательств и судебных решений юридическим сообществом нашей страны не реализуется.

Росту позитивных оценок качества правосу­дия и уровня готовности обращаться в суды для решений проблем граждан и предпринимате­лей могли бы способствовать в краткосрочной перспективе:

снижение репрессивности уголовного пра­восудия;

рост профессионализма и глубины разбора дел судьями;

вынесение судьями справедливых, обосно­ванных и понятных гражданам судебных реше­ний;

расширение публичности судебной власти;

облегчение доступа к информации о работе судов гражданам и предпринимателям;

предоставление им возможности ознаком­ления с материалами уже состоявшихся судеб­ных процессов.

Проведение правовой и судебной реформ: не­обходимость формирования социальных инсти­тутов.

В более долгосрочной перспективе успех проведения правовой и судебной реформ в на­шей стране будет определяться тем, будут ли сформированы новые для нашего общества со­циальные институты отношения и использова­ния права и закона, а также деятельности судов и взаимодействия с ними граждан и предпри­нимателей.

Социальный институт (Social institution) здесь понимается как совокупность норм, пред­писаний и требований, связанных с определен­ной организационной структурой, посредством которых общество контролирует и регулирует деятельность индивидов в наиболее важных сферах общественной жизни. Социальные ин­ституты, как правило, являются исторически сложившимися устойчивыми формами органи­зации совместной деятельности и взаимодей­ствий индивидов. Институты не всегда осозна­ются индивидами, но регулируют их действия. А для обеспечения соблюдения норм, пред­писаний и требований социального института в обществе, как правило, создаются и функцио­нируют соответствующие социальные органи­зации.

Соблюдение норм морали и нравственно­сти не контролируют никакие организации, эти нормы индивидов вынуждает соблюдать их со­циальное окружение и усвоенные в ходе социа­лизации стереотипы и ограничения поведения. Такие неформальные институты очень сильны, они нередко сильнее определяют поведение граждан и предпринимателей, чем формальные социальные институты, даже использующие разнообразные наказания, в том числе и уго­ловные, за нарушение формальных норм по­ведения. Неформальные нормы и правила, на­пример нормы морали и нравственности, всегда сильнее регулируют социальную деятельность, чем формальные нормы, включая правовые и нормы законов.

Правовая и судебная реформы должны были изменить систему ценностей российских граж­дан. В частности существенно повысить как на уровне индивида, социальной общности, так и государства значимость ценности правового поведения и отношения к нормам законов как к способам решений проблем.

Граждане и предприниматели интерпрети­руют смыслы, сигналы и нормы, доводимые до них судебной властью и ее реформаторами в со­ответствии со сложившимися у них стереотипа­ми социальных действий, адаптируют их, а не принимают в том виде, в каком они предлага­ются реформаторами. Поскольку доводимые от реформаторов до граждан, предпринимателей и государственных служащих смыслы, сигналы и нормы не позволяли эффективно решать про­блемы, происходило приведение их в соответ­ствие со сложившимися социальными, куль­турными и хозяйственными практиками. В ходе проведения судебной реформы неформальные социальные институты оказались сильнее фор­мальных, а в обществе и государстве расшири­лось оппортунистическое и коррупционное по­ведение по отношению к новым формальным нормам деятельности судебной власти.

Судебная реформа для достижения успеха внедрения в практику новых правовых норм должна вестись так, чтобы изменения формаль­ных социальных институтов (норм законов и инструкций) подкреплялись изменениями не­формальных социальных институтов. Для успе­ха правовой и судебной реформ органам вла­сти необходимо обратиться к тем позитивным ценностям, которые уже рационализированы общественным сознанием, и поддержать их действием новых формальных институтов. Ре­форматоры должны действовать в соответствии не только со своими замыслами, но и в соответ­ствии с эволюцией неформальных норм морали и нравственности в обществе.


[1]См.: Бурдье П. Власть права: основы социологии юридического поля // Он же. Социальное пространство: поля и практики. СПб.: Але­тейя, 2005. С. 80.

[2] Там же.

[3] См.: там же. С. 111.

[4] Там же. С. 84.

[5] Там же. С. 86.

[6] Там же. С. 99–100.

[7] См.: там же. С. 99.

[8] Там же. С. 98.

[9] См.: Масловская Е.В. Трансформации российской судебной си­стемы: социологический анализ. Н. Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2007. С. 30.

[10] См.: Бурдье П. Указ. соч. С. 117–118.

[11] Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 664.

[12] Масловская Е.В. Указ. соч. С. 3.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

23:20 В Москве пройдет обсуждение книги Павла Уварова о Франции XVI в.
22:53 Минобороны РФ изложило свою версию «перехвата» Су-25 над Сирией
22:43 Россияне обыграли шведов на домашнем этапе Еврохоккейтура
21:35 «Современник» отложил спектакль из-за госпитализации Гафта
21:26 Захарова назвала ответственных за гибель людей в Донбассе
21:16 CNN сообщил о перехвате российских истребителей над Сирией
21:07 Четверо детей погибли при столкновении автобуса с поездом во Франции
20:04 Россельхознадзор запретил ввоз чая из Шри-Ланки из-за вредного жука
19:52 Apple начала продажи самого дорогого компьютера
19:30 Минтранс попросил Медведева уволить главу Росавиации
19:17 Дисквалифицированный лыжник Легков вошел в Putin Team
19:13 Биатлонистка из РФ выиграла спринтерскую гонку для Словакии
18:47 ЦИК насчитал 13-15 желающих баллотироваться в президенты
18:35 В московском воздухе зафиксировали тройное превышение сероводорода
18:19 КНДР пообещала США жесткие контрмеры за морскую блокаду
18:18 ЕЦБ и Банк Англии не стали менять ключевые ставки
18:12 Роскомнадзор пригрозил блокировать СМИ за «нежелательные» ссылки
17:44 WADA объявило о новом расследовании в отношении россиян
17:33 Прокурор напомнил Яшину о последствиях несанкционированной акции
17:25 Роскомнадзор пообещал постараться избежать блокировки YouTube
17:04 СКР открестился от дела в отношении Родченкова 2011 года
17:00 Сбербанк посулил акционерам триллион рублей дивидендов
16:48 Disney покупает кинокомпанию Twentieth Century Fox
16:27 Саакашвили отреагировал на критику Путина
16:17 Госдума отказалась сокращать новогодние каникулы
15:58 Тараканы меняют аллюр в зависимости от скорости движения
15:58 Греф признал наличие двух преемников
15:40 В употреблении допинга заподозрили 300 российских спортсменов
15:39 Суд в Бельгии закрыл дело об экстрадиции Пучдемона
15:37 Путин высказался о проблеме абортов
15:23 Сатурн обзавелся кольцами сравнительно недавно
15:16 Суд приговорил вербовщика террористов в Петербурге
15:15 Путин ответил Собчак на вопрос о страхе перед оппозицией
15:13 Рособрнадзор нашел нарушения на сайтах 95% вузов
15:03 Президент России назвал способ победить мировой терроризм
15:00 Британский суд признал WikiLeaks средством массовой информации
14:51 Парламент Британии получил право наложить вето на решение о Brexit
14:41 Путин обвинил Польшу в провокации конфликта из-за крушения самолета Качиньского
14:39 Путин отказался отвечать на вопрос о новом составе правительства
14:34 Путин назвал Китай основным стратегическим партнером
14:33 Роскомнадзор пригрозил YouTube блокировкой из-за «Открытой России»
14:26 Президент РФ назвал ЕАЭС выгодным для всех участников
14:17 В Думе обвинили Канаду в нежелании мира на Украине
14:11 Путин призвал к обмену заключенными и пленными с Украиной
14:08 Путин обвинил США в провокации по отношению к КНДР
14:00 Дума приняла закон о наказании за воровство на гособоронзаказе
13:53 Путин предложил ограничить кредиты коммерческих банков для регионов
13:42 Путин ответил на вопрос о Трампе и «российском следе» в президентских выборах в США
13:41 В Пхеньяне впервые собралась российско-корейская военная комиссия
13:34 СМИ назвали неполадки причиной взрыва на газовом хабе в Австрии
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.