Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
16 декабря 2017, суббота, 20:02
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

17 января 2011, 09:20

«Теперь всех фанатов несколько лет будут равнять по меркам 11 декабря»

В выходные по России прошли очередные акции памяти Егора Свиридова. Инициаторы у акций были разными, костяк участников – футбольные фанаты. С 7 декабря 2010 года это одна и самых обсуждаемых групп наших сограждан. О фанатском движении, событиях 11 декабря и связанных с этим проблемах мы побеседовали с Дарией Конурбаевой, студенткой Государственного университета-Высшая школа экономики, будущим политологом, человеком, который находится внутри фанатского движения и даже работает в одной из футбольных команд.

Любовь Борусяк: Даша, что это было и как происшедшие события воспринимаются и оцениваются внутри футбольного мира? Я обратилась к вам, поскольку, с одной стороны, вы – инсайдер, то есть находитесь внутри фанатского движения; с другой стороны, вы – будущий политолог, и поэтому не можете не анализировать происходящее. Последний опрос «Левада-Центра» о том, как люди восприняли эти события, выявил, что самое сильное чувство, которое возникло в Москве после этих выступлений, – это страх. Люди стали бояться.

Дария Конурбаева: В среде футбольных фанатов то, что произошло на Манежной площади, оценивается скорее положительно, потому что среди фанатов очень популярны националистические идеи. Это появилось, наверное, лет пять-семь назад, то есть в начале 2000-х годов.

Л.Б.: А раньше этого не было?

Д.К.: Раньше внимания футболу уделялось гораздо меньше. В 1990-х годах про этот вид спорта практически забыли: он не пользовался большой популярностью, было мало людей, которые ходили на футбол. В начале 2000-х годов началась популяризация футбола, произошел приток новых болельщиков, приток молодежи. В фанатскую среду пришло очень много молодых людей, школьников 15-16-ти лет. И, соответственно, чем больше приходило людей, тем больше возникало внутренних движений, тем больше становилось популизма. Националистические действия сейчас стали модными, и во многом с этим связано то, что произошло на Манежной площади. Да, там было огромное количество футбольных людей, которые крутятся в этой сфере, но я не считаю, что все 9 тысяч человек были людьми с трибун. Разумеется, там были и провокаторы, и радикалы.

Л.Б.: Откуда они появились и что собой представляют?

Д.К.: Понимаете, изначально это возникло как акция памяти. Когда после убийства Егора Свиридова 7 декабря болельщики перекрыли Ленинградский проспект, это была чисто футбольная акция. Это был такой импульс.

Л.Б.: А вы участвовали в этой акции?

Д.К.: Нет, не участвовала. Но когда 7 декабря я сидела и читала сводки – а живу я рядом с Ленинградским проспектом, – мне было реально страшно. Потому что я понимала: эти две тысячи человек, которые перекрыли главное шоссе города, действительно были неконтролируемы. 7-го декабря это был именно такой эмоциональный импульс: нужно было выплеснуть всю боль, весь негатив, который накопился. А вот то, что произошло 11 декабря, это было уже подготовленной акцией. Потому что дня за три до этого во всех футбольных сообществах, по всему Интернету начала распространяться информация о том, что 11 декабря 2010 года будет проводиться день памяти. И начиналось это довольно мирно.

Л.Б.: А организовывали день памяти команды или фанаты?

Д.К.: Нет, сами футбольные клубы никакого отношения к этому не имеют. Акция организовывалась собственно футбольным сообществом, фанатскими организациями. Изначально она задумывалась как день памяти. В 12 часов болельщики собрались у метро Речной вокзал, где произошло убийство, и пошли возложить цветы к остановке, на которой погиб Егор Свиридов. Эта идея была подхвачена очень быстро, и я знаю, что 11 декабря такой день памяти проходил примерно в 15 городах России. Начиналось все в Москве и Петербурге, но потом присоединились болельщики из Ростова, Перми, Самары, из Новосибирска и других городов. В течение трех дней, вплоть до 11 декабря, очень многие люди писали, что они тоже хотят поддержать эту акцию, и что они собираются провести в своих городах местные дни памяти. Но в регионах это проходило более мирно: люди пришли, возложили цветы, поставили свечки, помянули Егора и разошлись.

Насколько я знаю, беспорядки были только в Москве и в Петербурге. Изначально заявляли, что с утра мы возлагаем цветы, а потом пойдем на Манежную площадь. Было ясно с самого начала, что ничего хорошего на Манежной площади не будет. Когда там собирается пять-девять тысяч человек, само собой разумеется, они не будут просто так стоять на одном месте, устраивая одну большую минуту молчания. И мне кажется, что этим воспользовались провокаторы, потому что националистическая идея в России, к сожалению, становится все более и более популярной. Но изначально это организовывалось футбольным сообществом, хотя я не знаю, какими конкретно футбольными организациями. Вот, например, «Фратрия» – фанатская организация московского «Спартака», заявила, что она не принимали в этом участия. Они не были инициаторами этой акции, не осуществляли агитации за ее проведение, то есть как организация они не участвовали в ее подготовке.

Я вообще не думаю, что это было организовано какой-то одной компанией, какой-то одной командой. Изначально импульс возник как бы изнутри, когда простые люди захотели выразить свое соболезнование, свое негодование по поводу этой ситуации. Они же не требовали выгнать сразу весь Кавказ из Москвы. Они требовали, чтобы это убийство было расследовано, чтобы не отпускали тех, кто уже был на тот момент обвинен в убийстве. Ведь, насколько я помню, обвиняемых вскоре отпустили, и люди протестовали именно против этого. А потом, на Манежной площади, пошла уже реакция именно на это. Произошел всплеск национализма, и мы увидели лозунги: «Россия – для русских», «Москва – для москвичей», «Гнать Кавказ из Москвы» и так далее. Для меня эти призывы – верх абсурда. Когда я слышу эти лозунги, я всегда вспоминаю сцену, свидетельницей которой я была. На футбольной трибуне стоит человек, у которого на лице отпечатаны просто все десять поколений кавказской крови. То есть он ярко выраженный кавказец, чернобровый, с крупным носом, но он громче всех на трибуне кричал: «Россия – для русских», «Москва – для москвичей». Это – абсурд, но он есть, и, к сожалению, пока непонятно, как с этим быть.

Л.Б.: Даша, значит, есть такая сухая трава, которую поджечь ничего не стоит. Кто-то этими фанатами, этими болельщиками занимается? Кто вообще ими руководит, кто их может остановить или, наоборот, направить в эту сторону?

Д.К.: Этот вопрос и очень сложный, и очень актуальный. Футбольное фанатство – молодая культура, потому что там есть школьники, там есть студенты, то есть в этом движении участвует молодежь от 14 до 19. И по большому счету это сила неконтролируемая. Там молодая, горячая кровь, и сколько ОМОНа на Манежную площадь ни пригоняй, остановить эту силу будет довольно сложно. Здесь, конечно, нужно много работать.

Л.Б.: А какие-нибудь организации имеют на них влияние? Или спичку подожгли – и понеслось… Сначала Москва и Питер, а потом по всей стране. И мы не знаем, во что это может вылиться.

Д.К.: К сожалению, это именно такая сухая трава. Понимаете, вроде бы есть люди, которые могли бы этим заниматься. Практически в каждом клубе, у каждой футбольной команды есть какая-то дирекция по работе с болельщиками или клубы болельщиков. Там сидят как серьезные официальные лица, так и взрослые люди, которые в свое время тоже прошли фанатскую школу: они стояли на трибунах, поддерживали свою команду. Это все есть, и все эти организации, конечно же, есть. Но проблема в том, что эти организации и эти люди как правило занимаются непосредственно поддержкой своей команды. Они проводят какие-то акции на трибунах, поддерживают команду на матчах, то есть делают вещи, направленные конкретно на футбол. Собственно говоря, они занимаются тем, чем они и должны заниматься. А вот то, что происходит сейчас, это не футбол. Давить на это через команды – не знаю, насколько это оправданно. Мне кажется, что катализатором здесь стал не сам футбол. Просто он очень популярен, очень много людей сплачивается вокруг этого вида спорта. Ну, и, конечно, важно, каких людей он привлекает. Я не говорю, что все футбольные фанаты именно такие люди, которые обязательно ходили на Манежную площадь, вытаскивали кавказцев из вагонов метро и избивали их на станции.

Л.Б.: Не только кавказцев. Мне рассказывала знакомая, что ее дядя, военный-отставник, в метро два раза видел, как парни избивали людей явно из Средней Азии. Он пытался вступаться за них, а остальные – нет. И если с кавказцами не так просто справиться, то вот с киргизами или таджиками гораздо легче, они гораздо более уязвимы.

Д.К.: Да, начиналось все с Кавказа. Здесь работал известный стереотип: приехал в столицу и охамел, ведет себя совершенно неподобающим образом – «гнать их из Москвы». Но справиться с Кавказом действительно довольно сложно. Кавказ может дать отпор, а Средней Азии сложнее: выходцы из бывших среднеазиатских республик в силу своего менталитета менее агрессивны. А кавказская горячая кровь, она играет сильнее. Кстати, предполагалось, что на площади у Киевского вокзала кавказская сторона даст отпор фанатам. Правда ничего из этого не вышло, потому что милиционеров и журналистов там оказалось гораздо больше, чем непосредственных участников противостояния.

В общем, проблема здесь есть, но она не может быть решена только через футбольные организации, поскольку основная причина коренится в самом социуме. Как с этим справиться, я не знаю. И, видимо, наша высшая власть пока тоже не знает. Очевидно, должно уделяться более серьезное внимание национальной политике. Ведь дело не только в Москве и не только в футбольных фанатах. Проблема в том, что и Кавказ ведет себя не пай-мальчиком, когда приезжает сюда. Они не ведут себя так в том же самом Грозном, в Нальчике, во Владикавказе, как они ведут себя здесь. Они приезжают сюда и могут быть хамоватыми, могут быть агрессивными, могут быть наглыми. То есть это взаимная проблема, и не надо делать из кого-то мучеников, а из кого-то агрессивных и злых людей. Это неправильно. Если есть конфликты, которые переходят в агрессивную стадию, то их надо решать в двустороннем порядке. Кроме того, должна вестись предварительная работа в национальных республиках, на Кавказе. Ну, и конечно, как-то должна меняться миграционная политика. Потому что очень многих задевает, что люди приезжают в Москву и банально не знают русского языка.

Л.Б.: Даша, недавно на сайте «OpenSpace.Ru» был опубликован материал под названием «Я – футбольный фанат». Там некий футбольный болельщик рассказывает, что в фанатском движении есть диффузно-аморфная часть, и есть активисты, которые очень хорошо организованы. И это уже не четырнадцатилетние подростки, это люди повзрослее. Они много чего умеют: они умеют драться, умеют организовывать акции такого плана. У них есть для этого и возможности, и навыки, а в случае необходимости с помощью того же Интернета они могут и народ на какие-то акции собрать. Это правда?

Д.К.: Да, правда. Такие люди есть, они все друг друга знают, они тесно связаны между собой, и это действительно большая сила. Это такая субкультура со своими порядками и со своими устоями. Но опять-таки проблема в том, что есть люди, которые понимают всю силу этой структуры и в какой-то степени прислушиваются к ее мнению, подчиняются ей.

Л.Б.: А что это за структуры, расскажите, пожалуйста. Мы мало об этом знаем.

Д.К.: Я не могу сказать, что это какая-то конкретная организация, что она как-то оформлена. Но так же, как в любом социуме, в любой культуре и субкультуре, здесь есть уважаемые люди. Они проверены временем, они подтвердили свой авторитет своими поступками.

Л.Б.: Какими поступками?

Д.К.: Например, в 90-е годы были очень распространены футбольные драки. Это были стычки, когда именно таким образом доказывалась сила.

Л.Б.: То есть это внутренние разборки?

Д.К.: Да, разборки внутри фанатов. Такие люди в фанатском движении имеют очень большой вес. В принципе это есть и сейчас, но это происходит не столь публично и не предается огласке. Они встречаются и выясняют отношения между собой.

Л.Б.: Как он пишет, обычно это происходит в лесу.

Д.К.: Да. Они стараются это делать тихо, чтобы не привлекать внимание милиции.

Л.Б.: И не светиться.

Д.К.: Каждый человек, который принимает в этих разборках участие, понимает, зачем он это делает, и какие последствия могут быть.

Л.Б.: А зачем он это делает?

Д.К.: Ну, это элемент престижа. Есть разные группы фанатов. Есть люди, которые приходят и поддерживают команду на трибунах; есть люди, которые просто приходят смотреть футбол, наблюдать за игрой, за тактикой. Есть люди, которые готовят какие-то красивые акции, делают баннеры, рисуют плакаты, занимаются звуковой поддержкой. А есть подразделение фанатов, поддерживающее команду в силовом ключе. Это принято, это сложилось исторически. Эта группа людей использует силовые методы. И действительно, в любом фанатском движении, в любой сложившейся фанатской иерархии эти люди имеют большой вес. Практически они стоят над теми, кто занимается непосредственно поддержкой.

Л.Б.: А они могут перейти от разборок между собой к организации таких акций уже в городе? И принимали ли они участие в этих событиях, как вам кажется?

Д.К.: Я думаю, да. Я не могу говорить за всех, поскольку не знаю конкретных фактов, но уверена, что большинство этих людей принимали участие в событиях на Манежной площади. И тоже проблема, что большинство активистов фанатского движения придерживается националистических взглядов.

Л.Б.: Даша, а что может быть дальше? Мы видели, как во время декабрьской акции то, что внутри сидело у людей, выплеснулось на поверхность. Как вы думаете, это может перерасти в более массовое движение? Насколько это серьезно?

Д.К.: Для себя я внутренне решила, что готова к самому худшему. Мне кажется, что если это и не выльется в геноцид, то все равно может быть очень страшным. Я боялась, что всплеск может произойти в новогодние праздники. Меня посещали мысли, что я бы закрыла Красную площадь на 31-е декабря, потому что там, где большое скопление людей, может возникнуть опасность национального взрыва. И если даже на ближайшие один-два месяца, в период межсезонья, это стихнет, то с началом футбольного сезона может возникнуть опять. В российской премьер-лиге в следующем сезоне будет три кавказских команды и, возможно, московские команды будут играть с кавказскими. Если при этом пострадают футбольные фанаты, как это было с Егором Свиридовым или Юрой Волковым, это даст новый толчок для событий такого рода. Мы все понимаем, что такие убийства случаются, но когда дело касается своих, фанатское сообщество очень жестко встает на защиту их прав. И, к сожалению, это не всегда делается в правовом ключе.

Л.Б.: То есть вы считаете, что сейчас временное затишье в связи с зимой, а когда наступит весна, вряд ли забудется то, что уже было?

Д.К.: Это вряд ли забудется. И, к сожалению, сейчас появляется страх, потому что люди помнят об этих событиях. Они знакомы с ними не понаслышке – они пережили это сами. Практически все мои знакомые говорили: «Страшно спускаться в метро. Лучше мы сегодня вызовем такси и доедем на нем домой. И желательно, чтобы нас встретили, потому что нам реально страшно». То есть люди пережили ощущение, что в любой момент из подворотни, из вагона метро может кто-то выскочить, и что-то с ними может случиться. Этот страх есть, и я думаю, он еще надолго останется. В данной ситуации меня пугает и настораживает то, что фактически высшая власть не отреагировала на эту проблему. То есть ни от Медведева, ни от Путина, насколько я знаю, никаких официальных заявлений по поводу этой проблемы не было. Хотя нет, Путин встречался с фанатами.

Л.Б.: А это дало что-то?

Д.К.: Мне кажется, нет. Потому что это практически не предавалось публичной огласке.

Л.Б.: Но все СМИ ведь сообщали об этом.

Д.К.: Мне кажется, что не было сделано никаких выводов и не было принято никаких решений.

Л.Б.: А какие здесь могут быть решения? Что делать, если это внутри у многих сидит, а потом начинает выплескиваться? Что с этим делать, и какие решения власть может и должна принять?

Д.К.: Я не могу найти решение, но понимаю, что необходимо что-то делать. В России будет проводиться чемпионат мира по футболу, и эту проблему надо решать. А если и дальше националистические идеи будут так мощно распространяться в среде фанатов, то международные футбольные организации могут этого не понять. У нас могут возникнуть серьезные проблемы с проведением чемпионата мира по футболу.

Л.Б.: А если бы не было чемпионата?

Д.К.: Мне кажется, если бы его не было, на эту проблему могли бы закрыть глаза.

Л.Б.: А как закрыть глаза, когда это уже в город выплеснулось?

Д.К.: Мне как раз кажется, что глаза закрываются. Ведь нет же никаких официальных заявлений. К стенам Кремля пришло девять тысяч человек, а чуть ли не единственное, что сказал по этому поводу президент, была запись в твиттере, что «мы все держим под контролем». Ну, о каком контроле могла идти речь, когда обезумевшая толпа спускается в метро и избивает там людей?!

Л.Б.: Интернет отреагировал на это анекдотом, что президент на эти выступления ответил гневным постом в твиттере.

Д.К.: И вот такая ситуация мне непонятна. Ведь надо как-то на все это реагировать.

Л.Б.: А как? Что можно сделать? Ну, понятно, что можно всю Москву заполнить омоновцами, проверять документы у всех людей старше четырнадцати и моложе тридцати пяти лет. Но ведь постоянно этого делать не будешь.

Д.К.: Естественно, государство этим не улучшит ситуацию. А что можно сделать? Ну, пока единственный выход, который мне представляется реальным, – направить всю эту мощь, всю эту силу в какое-нибудь другое, позитивное русло. Но как это сделать, какие фактические решения для этого надо принять, я не знаю, к сожалению.

Л.Б.: А что вы имеете в виду, говоря о «мирном русле»? Отношения между футбольными болельщиками – и вы сами писали об этом в прошлом году в своей курсовой работе – это тоже своего рода война. В них изначально есть элемент агрессии, хотя бы потому, что здесь присутствует разделение на «своих» и «чужих». И это разделение неизбежно: так игра выстроена.

Д.К.: Да, конечно. Это изначально противопоставляет, изначально здесь возникает конфликт интересов. Но если говорить именно о болельщиках, то по ходу сезона можно направить их эмоции в более мирное русло. В том плане, что они не должны на трибунах выплескивать агрессию на команду соперников, поливать грязью противоположную сторону, они должны ценить и поддерживать свою команду. В данной ситуации что-то могут сделать те люди, которые занимаются поддержкой команды непосредственно на трибунах.

Л.Б.: То есть люди из фанатской среды?

Д.К.: Да. Я уже говорила, что поддержка бывает простая и более творческая. И этим занимаются разные люди. Да, они вертятся в одном движении, они взаимодействуют, но, как правило, они не лезут в дела друг друга. Тот, кто рисует плакаты, никогда не полезет в драку, те, кто дерутся, не рисуют баннеры. Надо понимать, что не люди из толпы организуют то, что происходит на трибуне. Это, как правило, специальные люди, заряжающие, заводящие трибуну. Это те люди, которые говорят, что нужно скандировать, какую песню петь и так далее. Ну, и потом, просто надо искоренять крики «Россия для русских», особенно если речь идет о матчах с кавказскими командами. Может быть, нужно начать с малого, может быть, это поможет.

Л.Б.: А сами команды могут как-то влиять на своих фанатов и пытаться перенаправить их внешнюю агрессию? Или здесь такого стыка, такой связи нет?

Д.К.: Нет, потому что это связано с проблемой самостоятельности фанатского движения. Сейчас очень многие фанатские организации отказались от финансирования со стороны клубов и существуют за счет пожертвований самих болельщиков. Это дает им известную самостоятельность. Потому что считается – если команда дает деньги, значит, она может давать и какие-то указания, чего-то требовать.

Л.Б.: Может быть, для них тогда важен не футбол? Может быть, для них важнее какая-то коммуникация и взаимодействие в своей среде? Может быть, для многих интереснее было на Манежной площади, чем на футбольных матчах?

Д.К.: Возможно. Но это уже связано с проблемой популярности футбола.

Л.Б.: Да, вокруг него все завязывается, а дальше можно начинать делать многое другое.

Д.К.: Да, и это влияет на все. У нас и так не очень принято ходить на стадион. В среднем на матчи ходит примерно десять тысяч человек, хотя общее число мест составляет тридцать тысяч. Ну, и выглядит это довольно печально, когда даже на самом топовом матче заполнена только треть стадиона.

Л.Б.: А, может быть, люди боятся туда приходить?

Д.К.: Да, люди боятся приходить, потому что события на Манежной площади подаются как беспорядки, устроенные фанатами. И, соответственно, мы должны быть готовы к тому, что в следующем году пять-семь тысяч болельщиков на стадионе будет нормой. Так что эти события негативно скажутся и на посещаемости футбольных матчей. Такая проблема уже возникала в 2002-м году, но тогда беспорядки были вызваны действительно футбольными причинами. На той же самой Манежной площади была массовая драка после матча сборной России на чемпионате мира. Кстати, с тех пор перестали устраивать крупные просмотры на улицах.

Л.Б.: И это, наверное, правильно.

Д.К.: Я не знаю, насколько это правильно, но это было вызвано событиями на Манежной площади в 2002-м году. Теперь стараются не давать к этому повода. А вот после 2002-го года снижение популярности футбола произошло, потому что люди боялись ходить на стадионы. И когда беседуешь с болельщиками, которые смотрят футбол по телевизору, слышишь: «Зачем я пойду на стадион? Там пьяное быдло, которое может меня ударить и попасть мне по голове каким-нибудь выломанным креслом. Мне страшно, зачем я туда пойду, да еще детей своих поведу? Нет, не пойду, конечно». Сейчас клубы стараются преодолеть эту тенденцию, они ведут работу в этом направлении. Создают семейные трибуны, семейные сектора, куда люди могут придти с детьми, но, к сожалению, пока это большого эффекта не дает. Перед толпой болельщиков люди испытывают страх как перед неконтролируемой массой. В принципе это оправдано, к сожалению.

Л.Б.: Даша, вы футбольный фанат и в команде работаете, а вот вы сами испытываете этот страх? Или, как человек полностью в это вовлеченный, вы считаете, что сами этой опасности не подвергаетесь?

Д.К.: Я могу сравнить это вот с чем. Мы живем в Москве и каждый день спускаемся в московское метро, помня о террористических актах, которые там были. Мы должны быть морально готовы к тому, что это может случиться в соседнем вагоне, что это может случиться с нами. То есть мы понимаем, чем это может нам грозить. Когда я прихожу на стадион, я понимаю, что в принципе в какой-нибудь экстренной отрицательной ситуации может случиться драка, может случиться какой-то всплеск, но я к этому морально готова. Я отдаю себе отчет в том, что опасная ситуация может возникнуть, но надеюсь, что сегодня со мной этого не случится.

Л.Б.: Понятно. Даша, вот вы произносили слово «провокация». Про провокации в СМИ очень много говорили, разных провокаторов называли. Кто-то говорил, что видели на Манежной кого-то из «Наших» или еще из какого-то молодежного движения. Власти говорили, что это участники акций 31 числа научили фанатов массовым действиям и пр. Вот с вашей точки зрения провокаторы – это кто, что это за люди, откуда они? Ведь мы об этом очень мало знаем.

Д.К.: Я не думаю, что это оппозиция в том смысле, в каком ее привыкли воспринимать. Не думаю, что это политическая оппозиция, то есть те люди, которые ходят на Триумфальную площадь. Я не думаю, что это публичные люди, которые как-либо засветились. И я не считаю, что выступление на Манежной площади было направлено против властей.

Л.Б.: А люди, которые принимали участие в акции на Манежной площади, разве они политически ангажированы?

Д.К.: Я думаю, нет. Эта акция не была направлена против Кремля или против конкретной нынешней власти. Мне кажется, это был крик о помощи, просьба обратить на это внимание.

Л.Б.: На что обратить внимание?

Д.К.: На разные проблемы. На то, что у нас могут отпустить преступника под залог на свободу только потому, что у него есть связи в верхах. Эти люди хотели обратить внимание на проблему коррупмированности правоохранительных органов. Они хотели обратить внимание на проблемы миграционной политики, на то, что приезжает человек в чужой монастырь со своим уставом. Понятное дело, что кавказцы приезжают в Москву не бить людей по подворотням, но ведут они себя несколько нагловато. У кого-то характер такой, а у кого-то есть богатый папочка, дядя или друг, которые в случае чего дадут кому следует денег и отмажут его от ответственности. Мы должны понимать, что это проблема не кавказцев, русских и татар, чеченцев и всех остальных – это проблема правоохранительных органов.

В данной ситуации мы должны сделать вывод, что если человек стреляет из травматического пистолета и делает четыре выстрела в затылок, то это не самооборона. И мы должны понимать, что если человек стреляет, если он носит оружие, если он кого-то убил из этого оружия, то он должен сидеть и быть наказан независимо от своей национальности. Независимо от того, кавказец он или русский, бурят или кто угодно. То есть какие выводы мы можем сделать после этого события? Каждый должен получать по поступкам. И, может быть, лучше должна работать правоохранительная система. Потому что я уверена: если бы подозреваемого в убийстве Егора Свиридова не отпустили на следующий день после задержания, может быть, этой проблемы и не было бы.

Л.Б.: Но вы же сами говорили, что это сидит внутри, что просто это выплеснулось наружу. А то, что задавлено, оно в какой-то момент все равно выйдет наружу. Оно же есть в людях.

Д.К.: Конечно.

Л.Б.: А расскажите все-таки про провокаторов. Кто это? Потому что само по себе слово «провокатор» мало что объясняет. Наверное, в данном случае есть вполне конкретные действия, за которыми стоят вполне конкретные люди.

Д.К.: Я, к сожалению, не знаю, я не пыталась собирать информацию именно в этом направлении.

Л.Б.: А в ваших кругах разговоры такие были? Что в принципе говорят люди?

Д.К.: Люди считают, что в данном случае провокаторами выступали националистические организации, информация о которых в средствах массовой информации никак не крутятся.

Л.Б.: То есть о них мало кто знает?

Д.К.: Да, мы мало о них знаем. Они есть, и это люди, которые больше делают, нежели говорят. Делают они это достаточно аккуратно: они нигде не засвечены, нигде не замечены.

Л.Б.: То есть у вас говорят, что такие организации есть, что люди действия у них есть, и что в удобный момент они могут показаться в том или ином виде.

Д.К.: Да.

Л.Б.: Но они сами к фанатам не относятся?

Д.К.: Этого я не могу сказать точно. Понимаете, кто-то относится, кто-то – нет. Не надо считать, что все фанаты – это люди, которые выходили и вскидывали правую руку в десяти метрах от могилы Неизвестного солдата.

Л.Б.: Но это именно так и было.

Д.К.: Да, так и было, к сожалению. Но я разговаривала со многими сознательными фанатами, которым уже за 25 лет, и у которых есть сложившаяся жизненная позиция. Да, они были на Манежной площади, но они пришли туда, чтобы отдать дань памяти погибшему Егору Свиридову. Они говорят, что это задумывалось как хорошая идея, но опять-таки, какие-то люди пришли туда и превратили это в то, во что они это превратили.

Л.Б.: Но ведь люди с готовностью переключились на это.

Д.К.: Да, к сожалению, переключились. Но сознательные фанаты говорят, что это плохо, потому что мы своими же руками сделали все, чтобы к нам относились негативно. Потому что теперь всех фанатов несколько лет будут равнять по меркам 11 декабря на Манежной площади.

Л.Б.: Ну, не факт, что не будет какого-нибудь другого числа и какого-нибудь другого места. Даша, вы ведь говорили, что у вас есть чувство, что это еще не конец.

Д.К.: Да, есть чувство, что это еще не конец. Возможно, сейчас это немножко затихнет, а потом может возникнуть всплеск. Но, с другой стороны, жить с постоянным чувством страха, в постоянном ожидании, – это не самое приятное ощущение.

Л.Б.: Даша, а вот эти подростки – девятиклассники и десятиклассники, которые у могилы Неизвестного солдата радостно вскидывают руки, – они в фанатском движении или нет? Там ведь было очень много таких юных существ, которые, кстати, еще уголовно не отвечают за свои действия.

Д.К.: Многие из них любят футбол, ходят на стадион. На футбольных трибунах действительно очень много молодежи и школьников, но нельзя говорить о них как о какой-то организованной силе. Потому что здесь в первую очередь сказывается юношеский максимализм, стремление противоречить, свойственное этому возрасту. Ну, вот хочется быть против чего-то, хочется революции, хочется противостояния и так далее. Но сейчас выяснилось, что самая главная контрсила России – это национализм.

Л.Б.: Даша, у меня к вам вопрос как к будущему политологу. Я, конечно, внимательно следила за тем, что говорили и писали в СМИ по этому поводу. И мне пришлось много раз читать и слышать, что вот мы ждали, когда же в России появится гражданское общество, и что вот оно у нас появилось. Оно появилось, но только оно у нас вот такое. Можно говорить том, что это гражданское общество в такой извращенной форме? Ведь если общество не очень здорово, то и гражданское общество вряд ли будет здоровым.

Д.К.: Я думаю, что можно воспринимать это и как гражданское общество, и как серьезную силу. Просто надо понимать, что это не очень политически образованная часть общества. Они не просят принятия каких-либо законов, они не просят каких-то действий властей. То есть они выражают свое мнение, но умеют это делать только так. Они видят проблему, и они реально действуют, но так, как они считают нужным для решения этой проблемы. Может быть, именно взаимодействие с государством, с какими-нибудь политическими силами здесь поможет. Но опять же встает вопрос, как это сделать.

Л.Б.: А с какими политическими силами? Вот, например, проправительственные молодежные организации, их ведь более чем достаточно. Уж если и это еще соединится, то мало нам не покажется. С какими здоровыми институтами государства не страшно этот легко воспламеняющийся материал, эту сухую траву, пораженную национализмом, соединять? Потому что мы с вами знаем взгляды многих молодежных организаций, даже проправительственных. А они могут поспорить с футбольными фанатами, кто круче.

Д.К.: Когда заходит речь о каком-то политическом влиянии, почему-то первое, что приходит мне на ум, – это работа в национальных республиках. Должна вестись работа в первую очередь там, потому что люди должны понимать, что если они едут в другой город, они должны вести себя согласно обычаям, традициям и правилам того города, куда они едут. Должна вестись работа по изучению языка. Когда люди не знают языка, это тоже проблема.

Л.Б.: То есть вы считаете, что в сложившейся ситуации виновата прежде всего та, другая сторона?

Д.К.: Я думаю, что виноваты обе стороны. Но как решить эту проблему в Москве и в некавказских регионах, я не знаю. Первое, что приходит мне в голову, – я бы начала работать именно оттуда.

Л.Б.: И вы понимаете, что надо делать?

Д.К.: Я примерно представляю, что можно сделать. Но опять-таки, как это сделать?

Л.Б.: А что делать с нашими местными националистами, вы не представляете?

Д.К.: Я не представляю. И, видимо, никто в нашей стране, к сожалению, не представляет.

Л.Б.: Ну, если никто не представляет, что делать, то впереди нас может ждать много интересных событий. Спасибо.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

19:56 Собчак заявила о готовности не участвовать в выборах
19:45 ПАРНАС отказался от выдвижения своего кандидата в президенты
19:28 Галерея-банкрот потребовала 27 млн рублей из Фонда храма Христа Спасителя
19:14 Российский биатлонист принес сборной первую медаль Кубка мира
17:07 Володин призвал власти РФ и Белоруссии уравнять граждан в правах
16:18 Фигуранта дела о контрабанде алкоголя нашли убитым в Ленобласти
15:13 Экс-сотрудник ФСБ отверг обвинения в хакерских атаках против США
15:11 Украина составила план покорения Крыма телевидением
14:07 Ученые из США выложили в сеть видео с ядерным испытанием
13:55 Овечкина признали одним из величайших игроков в истории НХЛ
13:12 Борис Джонсон снялся в «рекламе» сока с Фукусимы
12:53 Глава Минтруда анонсировал выделение 49 млрд рублей на ясли
11:40 В Москве мошенники забрали 20 млн рублей у покупателя биткоинов
11:29 Норвегия первой в мире «похоронила» FM-радио
10:51 Российские военные обвинили США в подготовке «Новой сирийской армии» боевиков
10:00 Россия вложила в госдолг США 1,1 млрд долларов за месяц
09:51 Собянин позвал москвичей оценить новогоднюю подсветку
09:21 Трамп включит «агрессию» КНР в стратегию нацбезопасности
15.12 21:08 Отца предполагаемых организаторов теракта в метро Петербурга выслали в Киргизию
15.12 20:57 Майкл Джордан назван самым высокооплачиваемым спортсменом всех времен
15.12 20:36 Вероника Скворцова обсудила с Элтоном Джоном борьбу с ВИЧ
15.12 20:23 Полиция открыла огонь по мужчине с ножом в аэропорту Амстердама
15.12 20:07 Falcon 9 отправила груз на МКС и вернулась на космодром в США
15.12 19:47 В Пентагоне рассказали о новом сближении с российской авиацией в Сирии
15.12 19:44 ЦБ оценил объем докапитализации Промсвязьбанка в 100-200 млрд рублей
15.12 19:27 Пожизненно отстраненная от Игр скелетонистка Елена Никитина выиграла ЧЕ
15.12 19:18 Косово объявило о создании собственной армии к марту 2018 года
15.12 19:03 В Назарете отменили Рождество
15.12 18:51 В Испании не поверили в угрозу отстранения от ЧМ-2018
15.12 18:35 Программу безопасности на дорогах увеличили на 2 млрд рублей
15.12 18:25 ФАС проверит частичную отмену роуминга сотовыми операторами
15.12 18:25 РФ и Египет подписали соглашение о возобновлении авиасообщения
15.12 18:19 Трамп попросил у России помощи с КНДР
15.12 18:03 Курс биткоина приблизился к 18 тысячам долларов
15.12 17:54 Промсвязьбанк сообщил о проблемах в работе интернет-банка
15.12 17:48 ФИФА пригрозила отстранить сборную Испании от ЧМ-2018 из-за действий властей
15.12 17:28 Задержанный в Петербурге планировал взорвать Казанский собор
15.12 17:25 Промпроизводство в РФ в ноябре упало максимальными темпами за 8 лет
15.12 17:01 Турция потребует в ООН отменить решение США по Иерусалиму
15.12 16:43 В посольстве США назвали ложью обвинение во вмешательстве в российскую политику
15.12 16:33 Букингемский дворец назвал дату свадьбы принца Гарри
15.12 16:29 Журналист сообщил о готовности Захарченко внедрить на Украину 3 тысячи партизан
15.12 16:14 МИД Украины опроверг ведение переговоров об экстрадиции Саакашвили
15.12 16:08 Страны ЕС согласились начать вторую фазу переговоров по выходу Великобритании
15.12 15:49 Дипломатов из США не пустят наблюдать за российскими выборами
15.12 15:47 Глава ЦИК назвала стоимость информирования избирателей о выборах
15.12 15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15.12 15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
15.12 14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
15.12 14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.