Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
12 декабря 2017, вторник, 17:30
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

23 марта 2011, 12:56

Партия "прогресса" вокруг великого князя

14 и 15 марта 2011 года в Санкт-Петербурге состоялась международная конференция «Александр II: трагедия реформатора. 1861-1881 гг. Люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей», проведенная совместно Европейским университетом СПб и Санкт-Петербургским институтом истории РАН в память о 150-летии отмены крепостного права и 130-летии гибели императора Александра II. «Полит.ру» публикует прозвучавший на конференции доклад Александра Шевырева (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова) "Великий князь Константин Николаевич и А.В. Головнин", посвященный великому князю Константину Николаевичу и его секретарю Александру Головнину, возглавившим в правительстве императора «партию константиновцев».

Эпоха Александра  II – время, когда в политический лексикон прочно входит слово «партия». В это слово вкладывался тогда совсем иной смысл, чем в языке современной политологии. Существенно отличался он и от того значения, которое обрело это слово спустя всего несколько десятилетий. В конце 1850-х – 1860-е годы на слуху были партии «прогресса», «крепостников», «ретроградная» партия, и под этими выражениями подразумевались группировки чиновников в правительстве, а также помещиков в губернских комитетах или дворянских собраниях.

Появление таких «партий» было обусловлено целым рядом причин. Во-первых, пришедшие с началом нового царствования оттепель и гласность позволяли индивидуумам открыто и публично заявлять о своей политической позиции. Разумеется, пределы открытости были установлены, и речь шла лишь об умеренной критике правительственного курса, да и то, главным образом, минувшего царствования. Однако благодаря этой открытости возникает публичная сфера обмена политическими суждениями и выявление через этот обмен политических единомышленников.

Во-вторых, сам Александр II, в отличие от отца, дяди, деда и прабабки, не имел ясно осознанной политической программы. Он постоянно нуждался в советах и был озабочен поиском людей, на которых он мог бы положиться. Ему необходимы были не простые исполнители его воли, а чиновники, обладающие политическими программами, реализацию которых можно было бы им самим и доверить. Обладание собственными политическими взглядами уже не служило препятствием в карьере, а при известных обстоятельствах оказывалось фактором ей способствующим. Острый публицистический опус курляндского губернатора «Дума русского во второй половине 1855 года» не остановил его карьеру, а скорее помог достичь ему шесть лет спустя министерского поста. А цитирование этой записки в приказе и распространение приказа в публике не только принесло главе флота великому князю Константину Николаевичу популярность в публике, но и упрочило его положение в глазах брата-императора.

«Партии», которыми современники именовали политические группировки или даже политические комбинации в правительстве Александра II, существовали на протяжении всего царствования этого монарха. Существование их определяло и колебания правительственного курса, и его противоречивость. Правительство ни на один день не обходилось без представителей как партии «прогресса», так и «ретроградной» партии.

Несмотря на то, что возникновение «партий» относится к времени Александра II, зарождение их, или, по крайней мере, «партии прогресса» относится к царствованию Николая I. Царскосельский лицей, Министерство внутренних дел, салон великой княгини Елены Павловны, Русское Географическое общество – в этих контактных точках воспитывались, общались, задумывали будущие реформы те, кого историки впоследствии объединят термином «либеральная бюрократия». В начале 1850-х годов одним из центров притяжения ее сил становится и Морское министерство.

Роль Морского ведомства в формировании «партии прогресса» была обусловлена тем, что с 1853 г. во главе его стоял второй сын Николая I великий князь Константин Николаевич. 25-летний великий князь, носивший с детства звание генерал-адмирала, которое давало ему право высочайшего покровительства флоту, к моменту своего назначения уже зарекомендовал себя в общественном мнении как человек незаурядных способностей и неординарного образа действий. С 1850 г. он состоял председателем Комитета по составлению Морского устава, и в этой кодификационной работе он продемонстрировал отступление от привычных для николаевского времени принципов. К составлению устава Константин Николаевич приступил лишь «по внимательном соображении законов прошедшего времени, узаконений иностранных и мнений всех отличных моряков»[1]. Особенно непривычной была рассылка отдельных глав проекта адмиралам и отдельным офицерам с предложением присылать на них свои замечания и демонстрация через это готовности прислушиваться к мнению тех, для кого этот устав писался.

Поэтому, когда великий князь вступил в управление Морским министерством, от него ожидали еще более смелых и нестандартных действий. И генерал-адмирал оправдал эти ожидания. Прежде всего он произвел кадровые перестановки, и среди новых начальников оказалось немало чиновников, пришедших в Морское министерство со стороны. К этому стороннему пополнению относились Д.А. Оболенский, Д.А. Толстой, Б.П. Мансуров, Д.Н. Набоков, М.Х. Рейтерн, Н.М. Голицын. Именно этим лицам суждено было составить весьма заметную «партию», получившую название по имени ее лидера – «константиновцев». В здание Адмиралтейства они попадали из разных министерств, но объединяло их всех знакомство не с самим генерал-адмиралом, а с его скромным личным секретарем – А.В. Головниным. С кем-то из «константиновцев» Головнин учился вместе в лицее, кого-то встречал в салоне Елены Павловны, а некоторых привечал в Географическом обществе, где Головнин с момента основания общества в 1845 г. исполнял должность секретаря.

Партия «константиновцев» оказалась в конечном счете эфемерным созданием. Впоследствии все «константиновцы» покинули Морское министерство и разошлись по разным ведомствам: М.Х. Рейтерн на протяжении большей части царствования Александра II возглавлял Министерство финансов, Д.Н. Набоков также дослужился до министерской должности, возглавив ведомство юстиции, Б.П. Мансуров занимался палестинскими делами, Д.А. Оболенский готовил цензурную реформу, а потом служил по ведомствам финансов и государственных имуществ. Два константиновца – А.В. Головнин и Д.А. Толстой последовательно возглавляли Министерство народного просвещения, проводя противоположные по направлению политические курсы. С оставлением Морского ведомства у «константиновцев» ослабевала связь и с их патроном, а иные, как Д.А. Толстой превращались в его политических оппонентов. Из всех «константиновцев» самым последовательным и самым преданным оказался именно Головнин. Он сохранил близкие отношения с великим князем до самой своей смерти.

Среди константиновцев Головнин занимает особое место. Его отношения с патроном отличались не только особой близостью, но и тем, что Головнин, в отличие от своих собратьев по клану, служил не столько исполнителем замыслов великого князя, сколько идеологом и до известной степени манипулятором его деятельности. Своими действиями Головнин направлял активность великого князя в то русло, которое он сам считал верным.

Знакомство Константина Николаевича и Головнина состоялось в 1845 г., когда последний принял на себя обязанности секретаря только что учрежденного Русского географического общества, председателем которого стал юный генерал-адмирал. К этому времени Головнин успел сделать первые робкие шаги по карьерной лестнице, успев послужить три года в канцелярии по управлению женскими училищами и богоугодными заведениями, состоявшими под покровительством императрицы Александры Федоровны, и еще два года – в особенной канцелярии Министерства внутренних дел. Головнин получил прекрасное образование, окончив с золотой медалью Царскосельский лицей, и по окончании лицея продолжал себя образовывать. Физический недостаток – большой горб – не позволял ему предаваться светским удовольствиям, поэтому он «много читал, особенно сочинений по наукам политическим», «редко бывал на балах и в театре, но старался часто видеться с лицейскими товарищами, общество коих доставляло ему удовольствие»[2]. В своей карьере болезненный юноша, еще в 10-летнем возрасте потерявший отца, рассчитывал на поддержку лицеистов, а главным образом на помощь сослуживцев его родителя – известного адмирала Василия Михайловича Головнина. Особенно весомым было покровительство начальника Главного Морского штаба св. кн. А.С. Меншикова,  

Именно через связи с моряками, в частности, по приглашению адмирала Ф.П. Литке Головнин оказался в Русском географическом обществе. Однако близко сойтись с великим князем в первые годы их знакомства Головнину, по-видимому, не удавалось, несмотря на его секретарские обязанности в обществе. Председательство Константина Николаевича в Географическом обществе было тогда в значительной  степени номинально, и к тому же значительную часть времени он проводил в заграничных поездках и плаваниях[3].

В 1848 г. Головнин оставляет службу в Министерстве внутренних дел и в том же году поступает в Морское министерство благодаря другому покровителю – начальнику Главного Морского штаба св. кн. А.С. Меншикову, через которого осиротевшее семейство Головниных получило в свое время пенсию в 6000 рублей ассигнациями[4]. Теперь Меншиков взял молодого чиновника состоять при нем чиновником для особых поручений. Служба при Меншикове оказалась совсем необременительной, поскольку тот «не давал Головнину никаких поручений, никаких занятий, но, принимая ласково, разговаривал о разных предметах, касавшихся других ведомств, и часто сам отыскивал в своей богатой библиотеке разные замечательные книги и давал ему для прочтения»[5]. Карьера складывалась неплохо, и при том усердии, которым отличался Головнин и которое высоко ценилось в николаевской административной системе, можно было рассчитывать на дальнейшее продвижение по службе.

Однако та генерация чиновников, к которой принадлежал Александр Васильевич, искала в своей службе нечто большее, нежели грамотное и каллиграфическое составление записок и отчетов. Их честолюбивые устремления подкреплялись хорошим образованием в Царскосельском лицее, Училище правоведения, университетах, критическим отношением к тем явлениям, с которыми они сталкивались по долгу службы, и пытливостью в познании собственной страны. Они не чурались знакомств с литераторами, критиками, мыслителями, далекими от придворных кругов. Через службу в Министерстве внутренних дел Головнин познакомился с Н.И. Надеждиным, Ю.Ф. Самариным, И.С. Тургеневым, братьями Д.А. и Н.А. Милютиными, братьями Н.В. и Я.В. Ханыковыми. Став секретарем Географического общества, он «старался привлечь к участию в его деятельности свежие силы и для того склонял к поступлению в число членов русских молодых людей, выдающихся своим образованием и дарованиями»[6]. Помимо ученых-географов, в Географическом обществе оказались чиновники, весьма далекие от серьезных занятий географической науки –  П.А. Валуев, Д.Н. Замятнин, Д.А. Оболенский, М.Х. Рейтерн.

Эти молодые люди с презрением относились к старшему поколению как чиновников, так и ученых. Их возмущала академическая косность, «высокомерное отношение ученых специалистов к попытке не принадлежащих к их касте членов Общества служить целям его, работать на обширном поприще географии России»[7]. Сам Головнин, служа в Министерстве внутренних дел, негодовал против бесчестных методов полицейского преследования разного рода преступлений. Его возмущала практика доносов, осуждения преступников в административном порядке, преследования раскольников. На этой почве он даже осмелился дерзнуть своему начальнику – В.И. Далю, назвав действия министерства по отношению к раскольникам инквизицией, на что тот, ошалевший от такой выходки подчиненного, «заставил Головнина два раза повторить это слово», правда, без каких-либо для того последствий[8].

В 1850 г. Меншиков назначает Головнина состоять при великом князе Константине Николаевиче для работ по составлению Морского устава. Для молодого генерал-адмирала более близкое знакомство с Головниным означало вовлечение в круг его контактов той именно когорты чиновников, в общении с которой он больше всего нуждался. Выделявшийся среди своих братьев своей образованностью и интеллектом, Константин Николаевич сознавал свою неординарность и обладал огромным честолюбием. С раннего детства определенный родителем к морской службе, он мечтал в юные годы о военных подвигах и победах, но с годами обнаруживал в себе более серьезные амбиции.

Придворные правила этикета ограничивали членов императорской фамилии в выборе круга общения. Не всякий частный салон был доступен им для посещения, да и самим устраивать журфиксы, на которые могли бы приходить люди нечиновные, им было не по праву. Даже знаменитый салон великой княгини Елены Павловны, в котором встречались и чиновники, и дипломаты, и литераторы, и музыканты, формально был салоном ее фрейлины баронессы Э.Ф. Раден. Поэтому поиск свежих сил, неординарных личностей за пределами круга официальных лиц был для Константина Николаевича затруднен. Головнин же, спектр деятельного общения которого был весьма широк, становился той нитью, которая связывала генерал-адмирала с петербургским обществом.

С того времени, когда Головнин был откомандирован состоять при великом князе, он надолго становится его личным секретарем, и между ними завязывается дружба, которая протянулась почти на сорок лет, до самой кончины Александра Васильевича. Скоро определились и роли каждого в их совместной деятельности. Головнин принял на себя бремя фактотума Константина Николаевича, педантично выполнявшего все его поручения, а генерал-адмирал стал патроном своему другу, которому он доверял свои сокровенные дела, мысли и чувства и при этом всячески содействовал его служебной карьере. Однако помимо того, что лежало на поверхности, в их отношениях присутствовали и скрытые роли, содержание которых, однако, было достаточно хорошо заметно окружающим.

Эти роли хорошо просматриваются в их переписке, которая велась на протяжении всего периода их дружбы – с 1851 по 1886 гг. До ухода генерал-адмирала в отставку в 1881 г. их переписка носила преимущественно односторонний характер: объем эпистолярного творчества Головнина в десять раз превосходил объем писем великого князя. Константин Николаевич был довольно ленив на письма и, занятый многочисленными делами, не утруждал себя частной перепиской. Головнин же, напротив, обладал фантастической работоспособностью. Даже будучи министром, он «стремился лично во все вникать» и «не только неизменно правил, дополнял и редактировал наиболее важные документы, составленные чиновниками Министерства, но и сам много писал»[9].

Их письма отложились в трех архивохранилищах: в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки, в фонде А.В. Головнина, хранятся письма Константина Николаевича за 1851 – 1864 гг., в Государственном архиве Российской Федерации, в фонде Мраморного дворца, находятся его же письма за 1881 – 1886 гг. и в Российском государственном архиве Военно-морского флота, в фонде вел. кн. Константина  Николаевича, сохранились письма Головнина почти за весь период их отношений – с 1856 по 1886 гг. Внутри этих больших периодов переписка сохранилась только за те периоды, когда корреспонденты были в разлуке.

Откровенность корреспондентов в переписке, особенно когда письма переправлялись «с оказией» («надеюсь написать Вашему Высочеству кой-что любопытного в первый раз, когда удастся писать не по почте»[10], – писал он в одном из писем 1856 г.), имела следствием неполноту сохранившегося эпистолярного наследия двух сановников. Осторожность Головнина, возможно, была причиной несопоставимо малого количества писем генерал-адмирала, отложившихся в архивах. Некоторые письма по прочтении уничтожались их адресатами. Так, когда Головнин писал Константину Николаевичу в Варшаву, то сильно  взволновался, узнав, что адресат не уничтожает его письма. Он предупреждал великого князя о том, что при неблагоприятных обстоятельствах («когда Вам придётся поспешно оставить Варшаву») они могут стать достоянием гласности. «Могу ли я после этого писать Вам о разговорах с Государем, – вопрошал он своего корреспондента, – о том чтó происходит в Совете Министров и т.п. Есть ли кто другой, кто пишет Вам это и ктó пишет так часто и откровенно как я? Посему если Вашему Высочеству угодно, чтоб я продолжал также писать необходимо:  или чтоб Вы собственноручным письмом обещали мне жечь мои письма, никому не показывая их; или, если хотите сохранить для справок, чтоб возвращали мне с карандашной отметкой, а я по накоплении их передам в Мрамор[ный] Дворец в запечатанном картоне»[11].

Много позже, после своей отставки генерал-адмирал пенял Головнину за то, что он все по тем же соображениям безопасности вырезает из его писем целые куски: «Я очень сожалею, что Ты из моих писем сделал вырезки и сжег их». Поскольку же Головнину приходилось играть роль своеобразного PR-агента великого князя в Петербурге и частенько зачитывать отрывки из великокняжеских писем в беседах с разными сановниками, он просил патрона сортировать письма на те, которые можно показывать другим, и на те, которые он «должен уничтожить или хранить про себя». Этот труд великий князь, не склонный обременять себя мелочной работой, перекладывал на своего бывшего секретаря: «Ты сам потрудись взять на себя роль цензора, и изволь красным карандашем отмечать, что Ты найдешь нецензурного, и этого другим не читай»[12].

Для лиц, сколь-нибудь сведущих в отношениях в высших сферах, была очевидна роль серого кардинала, которую исполнял Головнин при генерал-адмирале. Известный знаток придворных нравов и разоблачитель политической кухни князь П.В. Долгоруков писал об Александре Васильевиче: «Тонкий и хитрый, он скрывает при дворе свою тонкость под маской благодушия и полнейшей простоты; глубокий знаток человеческого сердца, никто, как он, не знает, к каким сердечным струнам следует обращаться, какие пружины надо нажать; он поразительно умеет влиять на людей, руководить ими, направлять их»[13]. Близость и влияние Головнина на великого князя вызывали у многих раздражение. «Хитрым честолюбцем»[14] называл его М.А. Корф. П.А. Валуев, дополняя корфовскую характеристику, называл Головнина «неугомонным и энциклопедическим Serineur'ом великого князя»[15]. Особую неприязнь к Головнину питали те лица, которые видели в нем соперника в борьбе за влияние на Константина Николаевича. Так, для морских офицеров он был бюрократом, который разрывал живую связь между генерал-адмиралом и его флотом и считал моряков «за рабов, обреченных на повиновение придуманному им порядку вещей». «Мы, военный дом великого князя, – сетовал в своих воспоминаниях  адмирал И.А. Шестаков, – […] занимали положение илотов в устроенной Александром Васильевичем афинской правительственной комбинации»[16].

Для Головнина главными орудиями воздействия на великого князя были поставка ему политической информации и поддержка его честолюбивых амбиций. Отличаясь высокой деловитостью, способностью прочитывать большой объем материалов, прекрасной памятью, высокой плодовитостью в создании разнообразных текстов, Головнин заваливал Константина Николаевича материалами, которые должны были направлять его действия  в том направлении, которое казалось Головнину наиболее оптимальным.

Он часто пересказывал патрону содержание прочитанных книг, а иногда советовал ему самому прочитать ту или иную книгу. В 1856 году он переправил генерал-адмиралу «в дополнение к находящемуся уже в [его] библиотеке собранию русских книг напечатанных Герценом в Англии», очередной выпуск «Голосов из России» и с необходимой осторожностью рекомендовал ознакомиться с ним: «Эту книжку стоит прочесть в свободные минуты, хотя в ней есть много ошибочного»[17]. Через пару дней он обратил внимание великого князя на недавно вышедшие в свет «Старый порядок и революцию» А. Токвиля и роман «Дред» Г. Бичер-Стоу. Головнин проводил при этом прямую параллель между Старым порядком во Франции и современным положением в России: «Сочинение его содержит много весьма поучительного и особенно для нас русских именно в теперешнюю эпоху много полезного». Что касается творения американской писательницы, то он рекламировал и более ранний, более знаменитый ее роман – «Хижину дяди Тома», «написанный против рабства в Америке и который после Библии есть книга, имевшая наибольшее число экземпляров. В новом сочинении, ­ – писал Головнин, – она преследует ту же цель и представляет, какое вредное влияние имеет рабство на владельцев рабов и на государственное управление и финансы»[18].

Спустя четыре года Александр Васильевич с удовлетворением отмечал, что книга Токвиля понравилась великому князю и что его патрон сделал из нее именно те выводы, которые уже сформулировал сам ментор: «Мне помнится, что Ваше Высочество читали с большим интересом сочинение Tocqueville L’ancien régime et la revolution и находили большое сходство между положением Франции до революции и нынешним состоянием России»[19]. Теперь он рекомендовал обратиться и к источникам, из которых Токвиль черпал свои суждения о Старом порядке, а именно к сочинению Артура Юнга «Путешествия по Франции», и просил великого князя иметь в виду его «мысли при окончательном обсуждении положения о крестьянах»[20].

А на следующий год Головнин настаивал на прочтении нового сочинения Токвиля – «Демократии в Америке», из которого можно почерпнуть и идеи пореформенного устройства крестьян, и образцы общинного устройства в управлении, и практические рекомендации по председательству в Комитете об устройстве лиц сельского состояния. Другие сочинения, с которыми знакомился в это время Головнин и которые он рекомендовал генерал-адмиралу, это – «О свободе» и «Размышления о представительном правлении» Дж. Милля, «История цивилизации в Англии» Г. Бокля, «О централизации и ее последствиях» О. Барро. В этих работах Головнин находил аргументы против идей о необходимости введения в России конституционного правления: «Подобная мера была бы гибельна для России в настоящую эпоху, – полемизировал он с П.В. Долгоруковым и другими сторонниками конституции, – и если б Русский Государь, увлекаясь идеями Александра Павловича, задумал для нас такой подарок, я из любви к отечеству стал бы противодействовать таковому намерению. Самые либеральные современные писатели Buckle, Mill и Odilon-Barrot подтверждают справедливость моих мыслей»[21].

Помимо ознакомления Константина Николаевича с передовыми идеями времени Головнин информировал его и о более практических вещах. В 1860 г. он уехал из Петербурга на несколько месяцев в свою рязанскую деревню, а затем совершил путешествие на юг страны. В преддверии отмены крепостного права, когда великий князь возглавил Главный комитет по крестьянскому делу, Головнин фактически диктовал ему программу крестьянской реформы. Он писал, что из разговоров его «с крестьянами и расчетов средним урожаям и средним ценам выходит, что оброк и выкупная цена усадьбы назначенная Редакц[ионными] Комиссиями несоразмерно высоки и что огромное большинство здешних крестьян не в состоянии будет платить их»[22], писал о необходимости предоставить крестьянам возможность выкупа земли и, «назначив большой оброк назвать часть его поземельной рентой, а другую часть выкупным процентом»[23], о том, что «освобождением крестьян надо воспользоваться, чтобы примерить оба сословия и искоренить враждебное чувство их одно к другому»[24]. Ключевым пунктом этой программы, по справедливому утверждению исследователя В.Е. Воронина, «являлась предстоявшая после отмены крепостного права реформа аграрных отношений в России на началах функционирования двух типов хозяйств: крупного помещичьего, основанного на вольном найме, и мелкого крестьянского»[25].

В своем политическом воздействии на патрона Головнин позволял себе принимать роль наставника в его общекультурном развитии. В одном из писем по прочтении сочинения Шарля Левека «Наука прекрасного в ее применениях и истории» он обращал внимание Константина Николаевича  «на тó, что у нас при воспитании Эстетика вообще упускается из виду, тогда как сознательное наслаждение красотами в природе, в поэзии, искусствах и особенно прекрасным в нравственном мире, есть чувство совершенно бескорыстное и ничто более не облагороживает и не возвышает души. Не упустите этого из виду при воспитании Николая Константиновича». И тут же он добавлял: «Жаль, что у Вас нет свободного времени. Мне кажется, Вам надобно бы попросить для себя отпуска на несколько времени, чтоб пожить с природой и книгами, подобно тому как делают весьма часто английские государственные мужи, когда они удаляются в свои зáмки»[26]. В другом письме Головнин сообщал некоторые сведения о Карловом университете в Праге и Альбертине в Кенигсберге, мотивируя это тем, что «по случаю назначения Путятина министром народного просвещения в Совете Министров вероятно будут повторяться рассуждения о наших университетах». «Мне бы очень хотелось, – продолжал он, – чтоб при этих суждениях Ваше Высочество, как часто бывало, блеснули знаниями, коих нет у других членов»[27].

Помимо воспитания чтением Головнин позволял себе и прямые советы своему патрону. Особенно сильно его беспокоили обуревавшие иногда великого князя желания бегства из Петербурга. Вспыльчивая натура Константина Николаевича испытывала большие трудности при встрече с серьезными препятствиями на пути к осуществлению своих амбициозных планов. В таких случаях он был склонен отказываться от активной политической деятельности, которая лишала его «возможности заниматься специально своей морской частью» в то время, как он «желал бы быть только генерал-адмиралом, управлять только флотом и чаще ходить в море с эскадрами»[28].

В 1858 г. Головнину не удалось отговорить генерал-адмирала от эскапистского решения, хотя для этого ему пришлось прервать собственное лечение за границей и срочно вернуться в Петербург. Однако два года спустя, прознав о том, что у великого князя возникло желание отправиться в Германию, Головнин прибегнул к лести – излюбленному приему прикосновения к струнам души своего покровителя. Процитировав строки Г.Р. Державина о том, что «бессмертная прямая слава есть цепь цветущих вечно благ», и перечислив те благодеяния великого князя, которые, безусловно, можно отнести к подобной цепи, Головнин напомнил и те задачи из политической программы, решением которых предстояло заняться генерал-адмиралу: «преобразование судебных учреждений, которое должно дать всем служащим в морском ведомстве справедливый суд; преобразование учебных заведений […]; учреждение пенсионной кассы для матросов, коего высокая цель – прекратить несправедливость правительства к этим людям […]; освобождение Черноморских адмиралтейских поселян от крепостного права морского ведомства; меры к развитию купеческого флота; участие в делах Крестьянского Комитета с целию сделать добро обоим сословиям, развязать их и заменить нынешнюю вражду дружелюбным расположением и создать для 22-х миллионов вольный труд; участие в Финансовом Комитете – с целию уменьшить тягость народную и разложить равномерно на богатых и бедных, тогда как теперь она преимущественно лежит на последних. Вот какая блестящая и главное полезная деятельность предстоит Вам на 1860/61 год». Завершал он эту картину блестящей будущности риторическим вопросом: «Неужели можно променять её на прогулку по германским дворам?»[29].

Вообще лесть была для Головнина одним из наиболее эффективных инструментов воздействия на своего патрона. Он самым серьезным образом заботился о создании и поддержании в публике положительного имиджа генерал-адмирала. До 1861 г. Головнин занимался составлением погодной биографии великого князя, в которой превозносилась его успешная деятельность, отмечалась его популярность и порицались его недоброжелатели [30]. Головнин воздействовал не только через настоящее, но и через будущее. «Материалы о деятельности» должны были придать Константину Николаевичу уверенность, что потомки узнают о нем именно то, что представит в этих материалах Головнин.

Ободрение склонного к опусканию рук при неудачах генерал-адмирала совершалось и в письмах. Особенно эффективным было напоминание о благодеяниях, сделанных великим князем для простого народа: «пособия севастопольским раненым, помощь потерявшим имущество в Севастополе, пособия на воспитание детей, выдачи из 67 т[ысяч] р[ублей], средства, данные флоту для умственного образования (Мор[ской] Сборник и заграничные плавания); освобождение охтенских поселян; освобождение кантонистов; исследование и улучшение жилищ нижних чинов; улучшение одежды и пищи их; деятельность Ваша по крепостному крестьянскому вопросу, в Финансовом комитете; в делах о раскольниках; старания об улучшении положения православных поклонников, увеличение содержания во флоте; в министерстве и портах, учреждение Пароходн[ого] общества и пр. Не есть ли всё это целая цепь содеянных Вами благ?»[31]. И конечно, генерал-адмиралу приятно было читать о том, какая память сохранится о нем в народной памяти: «Князь Константин Николаевич […] любя русских матросиков более всего на свете, много сделал для них доброго и много для них потрудился. Мне бы хотелось, чтобы со временем сложились в народе о нём сказки и поверья и чтоб он жил в памяти народной как Князь, который отличался любовью к народу. При всей скромности согласитесь, для этого уже накоплено в течение Вашей жизни много материалов»[32].

Из переписки Константина Николаевича и А.В. Головнина хорошо видно, что их отношения носили по-настоящему дружеский характер. Головнин был для великого князя самым близким человеком, с которым он мог быть откровенным во всех, даже интимных делах. Сам же Головнин был натурой довольно закрытой, и в переписке никогда не забывал своего положения и той дистанции, которая отделяла его от члена императорской фамилии. Головнин был старше Константина Николаевича по возрасту, но разница была незначительной – всего шесть лет. Тем не менее, в их переписке статусная иерархия соблюдалась неизменно: один свысока тыкал другому и называл его Головненком, другой обращался к первому на «Вы» и величал Высочеством.

Дружба двух сановников раздражала как противников, так и сторонников генерал-адмирала. Беспокоило главным образом то, что менторская роль Головнина в отношениях с великим князем была слишком очевидной. Головнину приходилось вести упорную борьбу с окружением Константина Николаевича за сохранение и укрепление своего влияния. Труднее всего ему приходилось преодолевать сопротивление великой княгини Александры Иосифовны. По этой причине в биографии генерал-адмирала он не пожалел черных красок в осуждении пагубного влияния великой княгини на мужа и не постеснялся описать ее как «весьма ограниченную от природы, хотя и не без хитрости, не получившую никакого образования и не прочитавшую в жизнь свою ни одной дельной книги»[33].

Чтобы снизить риск быть обвиненным в пагубном влиянии на генерал-адмирала, Головнин добивался от него самого признания в пользе информации, получаемой от своего друга. Такое признание явно ожидалось в ответе на его письмо генерал-адмиралу в июне 1860 г.: «В течение этого месяца […] написал Вам более 10 писем. Может быть, Вы этих писем вовсе не читаете, или находите их весьма неинтересными или бесполезными, но мне кажется, я поступаю по совести, стараясь из деревенской глуши знакомить Вас с подробностями сельского быта ввиду предстоящих вам осенью суждений о крестьянском вопросе в Глав[ном] Комитете»[34]. Разумеется, Константин Николаевич благодарил за «частые и весьма любопытные письма» и просил «и впредь продолжать дарить […] ими»[35]. Именно такой ответ и нужен был Головнину: «Теперь, видя, что письма мои Вами одобряются, буду продолжать их»[36].

Два года спустя, когда великий князь пребывал в Варшаве, Головнин, которого в Петербурге обвиняли во вредном влиянии на варшавского наместника, почти в категорической форме требовал от того ответа на свой вопрос: «Если мои совершенно-откровенныя письма приносят Вам вред, то конечно я должен прекратить их, но […] я считаю долгом обратиться прямо к Вам с вопросом: правда ли это? Если я не получу письменного собственноручного ответа, то приму это молчание за приказание прекратить откровенную переписку и буду писать только полу-официаль[но]»[37]. И на этот раз Головнин получил ожидаемый ободряющий ответ: «Твои цыдулы мне всегда доставляют большое удовольствие, и я всегда их читаю с величайшим интересом. Пожалуйста, не верь сплетням и слухам и продолжай мне писать по-старому. Чрез Тебя одного я узнаю, что делается в Питере, а это мне необходимо»[38].

Для Константина Николаевича, человека, богатого на разного рода идеи, но, по собственному признанию, «не способного к писанию вообще»[39], Головнин был идеальным секретарем, легко схватывающим его идеи и искусно облекавшим их в ясную форму. «Плодовитый мыслями, но ленивый в изложении их, требовавшем усидчивого труда, великий князь сообщал их наметавшемуся в деловой редакции секретарю – писал И.А. Шестаков, – и через час, много два, получал свою идею в крови и плоти, т.е. на бумаге и в чернилах, готовую для сообщения кому заблагорассудится»[40]. Но роль редактора чужих идей не слишком увлекала Головнина. Ему гораздо более по душе было конструировать собственные теории и программы. Если верить одному из мемуаристов, Головнин относился к генерал-адмиралу лишь как к «гениальному усвоителю чужих мыслей и превосходному орудию для исполнения чужих намерений»[41].

В политических и карьерных замыслах Головнина великому князю отводилась очень важная роль. Разумеется, он рассчитывал на августейшее покровительство при восхождении по лестнице чинов и должностей. Однако исполнение политической программы для Головнина было, пожалуй, не менее важной целью, чем карьерный успех. В конечном счете, его собственная карьера была частью этой программы.

Головнин действительно был склонен к конструированию и реализации собственных программ. Но он щедро приписывал их своему патрону ради того, чтобы тот принял на себя их исполнение. В 1857 г. великокняжеский секретарь сформулировал программу желательных реформ, но в биографии великого князя он выдал ее как программу его действий. Она включала в себя отмену крепостного права, реформу суда и полиции, введение веротерпимости, либерализацию экономики, снижение централизации в управлении, требование «более свободы мысли и слова»[42]. Наиболее ценной частью этой программы были предполагаемые способы ее выполнения. Помимо личного влияния генерал-адмирала на своего старшего брата и на лиц, «которые находятся во главе разных частей государственного управления», Константин Николаевич мог приготовлять «всеми зависящими от него способами способных людей для действия сообразно с помянутой целью в разных частях управления», доставлять «им необходимое для этого положение», а также проводить в Морском ведомстве преобразования, «которые могли бы служить примером и руководством в других ведомствах»[43]. По замыслу Александра Васильевича, «константиновцы» – именно их он имел в виду, говоря о приготовлении способных людей – должны были со временем рассесться по министерским и другим высокопоставленным креслам. Разумеется, что и сам он наделся занять какой-нибудь важный государственный пост.

Головнин был не только генератором  идей для Константина Николаевича, он стал по сути идеологом и строителем партии «константиновцев». С его подачи переходили на службу в Морское министерство молодые чиновники – Д.Н. Набоков, Д.А. Оболенский, М.Х. Рейтерн, Д.А. Толстой и другие – в первые годы управления министерством великого князя. Он же содействовал через великого князя выдвижению многих из них на высокие посты в государственном управлении. Если сплачивались «константиновцы» вокруг Константина, то направлялась их деятельность Головниным. Двигался вместе с ними наверх и сам партийный идеолог, достигнув в 1861 г. министерской должности и продержавшись на ней менее пяти лет.

Партия «константиновцев» включала в себя людей разных убеждений. Белой вороной оказался в ней Д.А. Толстой, который в 1860-е гг. стал одним из главных оппонентом  «константиновцев» и, в особенности, А.В. Головнина, и который сменил его, в конце концов, на посту министра народного просвещения. Да и идеалы Константина Николаевича не совсем  корреспондировались с политическими симпатиями его идеолога. Великий князь слыл рьяным славянофилом: «Он нередко высказывал неодобрение тому пристрастию ко всему иностранному, коим заражено петербургское общество, и выражал сожаление, что просвещение России совершилось насильственным путем, которое воспрепятствовало самостоятельному развитию чисто русской природы, а покорило ее влиянию чужеземному»[44]. Головнин же, как отмечал в его некрологе А.Ф. Кони, между западниками «был одним из самых цельных и искренних»[45].

Противоречия в идеалах не препятствовали объединению в стенах Морского министерства, под знаменем «прогресса» молодых реформаторов. Во-первых, программу широких реформ во второй половине 1850-х годов поддерживали и славянофилы, и западники. А во-вторых, знаменем «константиновцев» был сам Константин. Пока он был в фаворе, он открывал своим подчиненным путь наверх. Его звезда достигла апогея в 1861–1862 гг., когда великий князь прославился как один из главных деятелей крестьянской реформы и отправился в Варшаву, чтобы либеральными методами умиротворить неспокойное польское общество. Последовавшая затем неудача его польской политики означала начало заката его звезды. Тогда же начала распадаться и партия «константиновцев». Они уже не нуждались в покровительстве потерявшего былую силу и влияние Константина Николаевича. Из всех «константиновцев» Головнин оказался самым последовательным и самым преданным.


[1] Обзор работ Комитета, учрежденного в 1850 году для составления Морского устава. [СПб., 1853]. С. 6­–7.

[2] Головнин А.В. Записки для немногих (Библиотека журнала «Нестор». Т. Х). СПб., 2004. С. 38–39.

[3] Стафёрова Е.Л. А.В. Головнин и либеральные реформы в просвещении (первая половина 1860 гг.). М., 2007. С. 35.

[4] Головнин А.В. Указ. соч. С. 28.

[5] Там же. С. 67.

[6] Милютин Д.А. Воспоминания 1843 – 1846. М., 2000. С. 138.

[7] Там же. С. 139.

[8] Головнин А.В. Указ. соч. С. 48.

[9] Стафёрова Е.Л. Указ. соч. С. 118.

[10] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 9 (21) сентября 1856 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 331. Л. 43об.

[11] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 28 августа 1862 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 336. Л. 17.

[12] Вел. кн. Константин Николаевич – А.В. Головнину. 19 июля 1881 г. // ГАРФ. Ф. 722. Оп. 1. Д. 1118. Л. 14об – 15об.

[13] Долгоруков П.В. Петербургские очерки. М., 1934. С. 383–384.

[14] ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 2903. Л. 11об.

[15] Там же. Л. 203. Serigneur (фр., устар.) – тот, кто обучает птицу пению.

[16] Шестаков И.А. Полвека обыкновенной жизни // ОР РНБ. Ф. 856. Ед. хр. 2. С. 363–364.

[17] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 7 (--1921) сентября 1856 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 331. Л. 41–41об.

[18] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 9 (21) сентября 1856 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 331. Л. 44.

[19] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 12 июня 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 31.

[20] Там же. Л. 31об.

[21] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 26 июня (8 июля) 1861 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 335. Л. 77.

[22] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 7 июля 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 58.

[23] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 21 июля 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 63об.

[24] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 7 июля 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 58об.

[25] Воронин В.Е. Великий князь Константин Николаевич: становление государственного деятеля. М., 2002. С.

[26] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 3/15 июля 1861 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 335. Л. 87. Великий князь Николай Константинович (1850–1918) – сын Константина Николаевича.

[27] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 1/13 июля 1861 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 335. Л. 85.

[28] Головнин А.В. Материалы для жизнеописания царевича и великого князя Константина Николаевича. СПб., 2006. С. 157.

[29] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 2 июля 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 54-55.

[30] Головнин А.В. Материалы для жизнеописания…

[31] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 2 июля 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 54–54об.

[32] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 2/14 августа 1861 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 335. Л. 98 об.

[33] Головнин А.В. Материалы для жизнеописания… С. 188.

[34] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 16 июня 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 34.

[35] Вел. кн. Константин Николаевич – А.В. Головнину. 19 июня 1860 г. // ОР РНБ. Ф. 208. Ед. хр. 53. Л. 6.

[36] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 23 июня 1860 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 334. Л. 43.

[37] А.В. Головнин – вел. кн. Константину Николаевичу. 28 августа 1862 г. // РГАВМФ. Ф. 224. Оп. 1. Д. 336. Л. 17.

[38] Вел. кн. Константин Николаевич – А.В. Головнину. 10 (22) октября 1862 г. // ОР РНБ. Ф. 208. Ед. хр. 55. Л. 4.

[39] Вел. кн. Константин Николаевич – А.В. Головнину. 19 июля 1881 г. // ГАРФ. Ф. 722. Оп. 1. Д. 1118. Л.

[40] ОР РНБ. Ф. 856. Ед. хр. 2. С. 360–361.

[41] Арсеньев Д.С. Из записок адмирала Д.С. Арсеньева // Русский архив. 1910. № 11. С. 408.

[42] Головнин А.В. Материалы для жизнеописания… С. 154.

[43] Там же. С. 155.

[44] Там же. С. 54.

[45] Кони А.Ф. Александр Васильевич Головнин // За последние годы. СПб., 1896. С. 402.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

17:23 СМИ сообщили о намерении ЕС продлить санкции против России
16:50 Бомбившие боевиков в Сирии самолеты ВКС прибыли в Россию
16:38 «Первый канал» решил частично транслировать Олимпиаду
16:25 Киев пригрозил осудить Поклонскую за военные преступления
16:18 Пчелы сибирских старообрядцев помогут в исследованиях опасной болезни
15:55 Суд заочно арестовал владельца «Вим-Авиа»
15:42 Варвара Караулова решила просить Путина о помиловании
15:29 Глазьев поддержал создание крипторубля ради обхода санкций
15:22 ЕСПЧ присудил россиянам 104 тысячи евро за пытки в полиции
15:04 СМИ рассказали об инструктаже Кремля по сбору подписей за Путина
14:43 «Яндекс» назвал самые популярные запросы за 2017 год
14:28 Европа осталась без российского газа из-за взрыва на газопроводе
14:22 Прочитан полный геном вымершего сумчатого волка
14:14 Песков подтвердил включение твитов Трампа в доклады для Путина
14:00 Минобрнауки РФ поддержало обучение школьников «Семьеведению»
13:55 «Сколково» и «Янссен» поддержат проекты по диагностике и терапии социально-значимых заболеваний
13:51 ФБР признало право генпрокурора не сообщать о встречах с Кисляком
13:44 Песков признал «большое волнение» Кремля из-за Саакашвили
13:37 Новый препарат замедляет развитие болезни Хантингтона
13:26 Минспорта финансово поддержит решивших не ехать на ОИ-2018
13:25 Помощник Путина раскритиковал «Роскосмос» за неумение делать деньги
13:11 Украинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников
13:06 CardsMobile и Bitfury Group объединяют рынок программ лояльности
13:00 ОКР попросит МОК пересмотреть решение о российском флаге
12:41 ОКР одобрил участие российских спортсменов в ОИ-2018 под нейтральным флагом
12:39 По делу о хищении денег из разорившихся банков арестованы топ-менеджеры
12:35 ГП потребовала заблокировать сайты «нежелательных» организаций
12:18 При взрыве на газопроводе в Австрии пострадали десятки человек
12:03 Разоблаченная в Москве группа террористов оказалась ячейкой ИГ
11:55 Трамп «узаконил» удары коалиции по сирийской армии
11:42 Сотрудники российской военной полиции вернулись из Сирии
11:25 Счетная палата решила взяться за хозяев «старой» недвижимости
11:18 В Москве арестован подозреваемый в шпионаже в пользу ЦРУ
11:11 Ведущие мировые политологи и руководители банков – среди участников Гайдаровского форума в РАНХиГС
10:54 ФСБ объявила о срыве готовившихся на Новый год терактов в Москве
10:47 Союз биатлонистов России поблагодарил понизивший его статус IBU
10:40 Дуров заработал на биткоинах больше 30 млн долларов
10:34 Киты и дельфины регулируют чувствительность своего слуха
10:30 Экс-поставщику формы олимпийской сборной РФ поручили одевать МОК
10:23 В России появятся новые дорожные знаки‍
10:17 В Совбезе предложили наказывать за неповиновение дружинникам
10:05 СКР завел на владельца «Вим-Авиа» новое уголовное дело
10:01 Словарь Merriam-Webster выбрал слово года
09:47 СМИ узнали о решении кабмина отказаться от налоговой реформы
09:44 СМИ рассказали о выводе из Сирии лишь двух третей группировки РФ
09:29 Медведев выделил 40 регионам 20 млрд рублей за быстрое развитие
09:27 ЦБ попросил банки наладить сбор монет у населения
09:19 Яценюк рассказал о приказе Турчинова применять оружие «для защиты Крыма»
09:12 «Роскосмос» назвал причину провального пуска с Восточного
08:54 Трамп дал старт новой американской лунной программе
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.