Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
15 декабря 2017, пятница, 15:38
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

СКОЛКОВО

РЕГИОНЫ

22 августа 2012, 09:08

Ревекка Фрумкина: «Нужно уметь писать доступно, но научно»

Ревекка Марковна Фрумкина начала читать очень рано
Ревекка Марковна Фрумкина начала читать очень рано
Фото МВШСЭН

Очередное интервью из цикла "Знание - книги" посвящено проблеме соотношения занимательности и научной содержательности научно-популярных книг. Читайте об этом в интервью с психолингвистом, эссеистом, докт. филолог. наук, профессором, главным научным сотрудником Института языкознания РАН Ревеккой Марковной Фрумкиной. Беседовала Наталия Демина.

Какие книги произвели на вас в детстве, юности наиболее сильное впечатление? Были ли среди них научно-популярные?

Я начала читать, когда мне было лет 6, и читала много. В 6-7 лет я читала Пушкина, Диккенса и так далее; романы и вообще все, что удавалось найти, потому что был дефицит книг. А первая книга, которая была, безусловно, а) научно-популярной, б) произвела сильнейшее впечатление – это была книга Поля де Крюи (правильнее произносить Поля де Крайфа) «Охотники за микробами».

Социолог Даниил Александров тоже о ней говорил с восхищением…

Все мои ровесники выросли на одной из книг этого типа – тогда (довоенные и военные годы) «новых» книг было не так много, а из книг такого свойства (насколько я могу судить по моему тогдашнему опыту) самой читаемой была именно «Охотники за микробами». Была ещё одна книга, название которой я сейчас не вспомню, которая мне казалась не менее интересной и увлекательной – но она мне была трудна. [Это была книга Бориса Казанского «Разгаданная надпись» (М.,Огиз-Детгиз,1934) – о дешифровке клинописи и прочих надписей. В то время она была издана тиражом 20 тыс. и сохранилась, несмотря на ссылки и войну, в «детских» книгах моего мужа – РФ].      

Еще была одна книга того же жанра, которую мой отец считал необходимой для «ребенка» и жалел, что он не может её для меня купить или взять в библиотеке. Это была книга Камиля Фламмариона «Занимательная астрономия». Когда, наконец, эта книга попала мне в руки, у меня было ощущение, что все это не имеет ко мне никакого отношения, и тогда я поняла, что меня интересуют далеко не все научно-популярные книги.

Мне нужны были только те книги, которые я могла бы хоть как-то соотнести не столько с моей – еще детской - жизнью, сколько с тем, могу ли я себя отождествить с героями. Если герои были заняты чем-то, что от меня в принципе далеко, и я не могла поставить себя на их место, то читать это мне было не интересно, а если каким-то образом это находило отзвук во мне, то это было захватывающе. (При этом недостатком воображения я не отличалась).

Благодаря «Охотникам за микробами» и ещё, по крайней мере, одной книге в этом же роде (не помню, какой именно), я очень рано решила, что буду микробиологом. Даже не врачом, как моя мама, потому что я очень плохо тогда себе представляла, что это такое, а микробиологом, то есть буду делать вот что-то такое, что делали герои этой книги. Странным образом, это желание продержалось до 9-го класса средней школы.

И все же когда именно это желание появилось? Когда вы прочитали книгу Поля де Крайфа?

Я думаю, что это было точно до войны, значит, мне было лет семь-восемь. Надо сказать, что среди знакомых детей, хотя их было не очень много, Поля де Крайфа читали все. Отмечу, что вокруг меня дети читали книги сами. А не то, чтобы им читали родители, и вообще дети читали толстые книги, а не книжки с картинками. Я помню, что книжки с картинками сопровождали меня только тогда, когда я вообще еще читать не умела, только начинала. А дальше я помню только те книжки, которые я читала из-за текста, а не из-за иллюстраций. Причём они приносились папой из библиотеки, то есть это были даже не мои книги.

Среди книг, которые мне, уже школьнице, – я тогда была в 3 или 4 классе, «полагалось» прочитать – была книга Юрия Тынянова «Кюхля». Папа купил ее в Москве и прислал мне в г.Молотов в эвакуацию. Я её прочитала, и мне было очень жалко Кюхлю.

При этом когда рассказывалось, как Вильгельм учился, я более-менее понимала, – Пушкин был почти весь мной прочитан (об этом странном для нынешних времен опыте чтения я уже писала, но ниже повторюсь); Лицей был местом «знакомым», а остальное я не очень поняла…

И только задним числом, прочитав этот роман уже взрослым человеком, поняла, что я тогда просто была маленькой. И «Кюхля» для меня остался таким образцом литературы, которая вроде бы для детей – а на самом деле вовсе нет. Формально едва ли «Кюхлю» можно назвать научно-популярной книгой, но, вообще говоря, она является таковой, к тому же – на гуманитарном материале, что по тем временам было очень редким явлением. Поэтому когда мне через много лет попалась книга Натана Эйдельмана «Мой XIX век», то я не могла ее осилить, потому что для меня это было какое-то странное возвращение к чему-то, что я в основном знаю – но в такой своеобразной форме, которая была мне как-то незачем.

В этой связи стоит отметить, что в раннем возрасте привычка к чтению формируется иногда на неожиданном материале – если ребенок хочет читать, а выбора у него нет. Так, до войны (думаю, что даже до школы) я читала и перечитывала свое любимое издание Пушкина (оно таковым и осталось) – девять томов со всеми пространными комментариями. Это девять томиков в серых переплетах карманного формата на «библейской» бумаге; юбилейное издание к столетию со дня смерти, – как известно, в 1937 г. эта дата широко отмечалась в СССР.

«Библейская» бумага, это…?

Очень тонкая бумага, на которой и сейчас печатается Библия. Поскольку основной пушкинский текст я довольно быстро прочитала, то потом читала комментарии.

Насколько я знаю, вы с интересом читаете комментарии и по сей день.

Да, это во мне странным образом осталось. Я всегда много читала, читаю быстро и постоянно испытываю недостаток в том, что мне хотелось бы прочесть, потому что я как-то не всеядна. Конечно, по необходимости могу прочесть все, что угодно, но по желанию, если имею выбор и не обязана это читать, то я буду читать то, что интересно, а не что придётся. Но нечитанные книги быстро кончаются…. Раньше вообще с книгами было не очень хорошо, выходило не так много книг…

А у вас дома не было библиотеки?

У нас библиотека была чрезвычайно скромная, – кстати я не знаю, почему. Ведь родители много читали, но при этом я помню, что папа приносил книги из библиотеки, иногда я их тоже читала, но это книги были совсем для взрослых. До войны я была в 1-2 классах, и это совсем не возраст, в котором, скажем, следует читать «Мартина Идена». Но к этому моменту я умудрилась прочитать кое что из Лиона Фейхтвангера. К 5-му классу я уже точно прочла «Семью Опперман» (тогда этот роман назывался «Семья Оппенгейм») и ещё много чего другого.

В этом ряду научно-популярная литература как таковая занимала не только не первое место, но может быть одно из последних. Мне либо не попадались эти книги, либо… Я читала книгу Бориса Житкова «Что я видел» – это было интересно. Строго говоря, книги в научно-популярном жанре для детей – это мне было интересно, а что-то посложнее, было не интересно…

Яков Перельман?

Его книги мне были категорически неинтересны, включая даже школьные годы. Если я не читала Фламмариона, который в общем более увлекателен, чем Перельман, то не удивительно, что книги Перельмана я читать просто не стала.

Роль популярной литературы для меня играли книги, где для меня была интересна тема. Дома у нас было 8 полок, уставленных книгами, и там были порой довольно случайные книги. «Медицинская энциклопедия» – это понятно, потому что мама была врачом. В этой энциклопедии я прочла если не всё, но безусловно всё про facts of life, которые обычно хочет узнать ребёнок.

Это, разумеется, никак не популярная литература, зато кто хочет, тот может понять, как устроена энциклопедия. Например, мне вообще никто не помогал понять, что такое ссылки, родители были всегда на работе, я была дома одна. Это был период перехода из 4-го класса в 5-й, мы уже переехали в Москву, война ещё идёт, в городе затемнение, я в школу я еще не хожу, потом начинаю ходить в 5-й класс, дома естественно не топят – это осень и зима 1943 года …

Кроме энциклопедии, на двух или трех полках стояло третье издание сочинений В.И. Ленина (которое до сих пор у меня, и я не знаю, как с ним поступить…). В 11-12 лет читать это было бы странно, но я воспользовалась этими красными томами в полном объёме, когда была школьницей. На уроках истории от нас требовали, чтобы мы читали Ленина, а там были ещё очень хорошие комментарии ученого-марксоведа Д. Рязанова (Ред. до 1931 года директора Институт К. Маркса и Ф. Энгельса, публикации этого института отличались объективностью и научной добросовестностью. Д. Рязанов был расстрелян в 1937 г.). Это была изъятая из обращения книга, замечательно, кстати, изданная. Очень тщательно откомментированное издание (тщательно с точки зрения формы, потому что про содержание я и сегодня ничего не могу сказать), с указателями и т.п. Странно представить себе, что дети в 10 классе должны изучать Ленина, но мы должны были это делать.

А там повыше еще что-то стояло. Я беру стремянку, залезаю на самый верх, под потолком нахожу стопку, – оказывается, у нас дома был почти полный Горький! Я его довольно много тогда прочитала, но без большого удовольствия.

Что меня совершенно поразило – там же я нашла собрание сочинений Вересаева, и в этом собрании (кажется, это еще приложение к «Ниве») была большая работа Вересаева «Живая жизнь». Это литературная критика – о Толстом, Достоевском и Ницше. («Войну и мир» Толстого я читала летом после 5-го класса, значит, мне было 12 лет; кое-что из Достоевского еще раньше).

Я с невероятным увлечением прочла эту работу, поскольку Вересаев там сравнивает Толстого с Достоевским. К Достоевскому я странным образом очень рано приобщилась. И очень рано я поняла, что это писатель, которого мне читать не следует: он у меня вызывал такое душевное состояние, которое, попросту говоря, характеризуется русским словом «надрыв». В эвакуации я прочитала «Неточку Незванову» и что-то ещё, – уже не помню, что именно, но всегда с очень тяжёлым ощущением, что я не должна это читать, это угнетает, действует буквально душераздирающе.

И тут у Вересаева я нашла подтверждение: мне стоит читать Толстого, а Достоевского, в общем-то, может и не стоит? или не обязательно...

Повзрослев, я пыталась перечитать эту работу Вересаева, но мне это уже было не интересно. Это, в общем, была хорошая эссеистика, рассчитанная на широкого читателя определенной эпохи. Вообще-то если ребёнок к тому моменту уже много чего прочёл, почему бы не прочесть ещё и Вересаева о Толстом и Достоевском? Сам текст очень доступно написан, это задним числом он мне кажется банальным. Так он не мне адресован…

              *  *  *

В общем, признаюсь, что научно-популярная литература как жанр – это совершенно не мое. То есть я не люблю это читать, и я не люблю это писать.

Первый свой текст в строго научно-популярном жанре я, по-моему, написала для журнала «Знание – сила» и абсолютно сейчас не помню, о чем. Туда я писала с некоторой регулярностью о вещах, которые я знала очень хорошо, где я работала как исследователь и могла облечь задачу в какую-то форму, которая была бы всем понятной и более-менее занимательной. Но в жанровом отношении писать такие тексты я никогда не любила и думала, как бы мне от этого отойти.

Такие мысли меня посещали ровно до того момента, когда «Знание и сила» стал журналом общего характера – то есть до начала горбачевской перестройки. Вот тут и оказалось, что, на самом деле, я люблю писать нечто, что скорее проходит по жанру публицистики. И публицистические статьи я тогда писала с удовольствием.

Так что я плохой читатель того, что проходит по научно-популярному жанру. Я знаю, что есть очень много хороших книг такого рода, но если они повествуют об области науки, где я совсем ничего не понимаю, то я их не буду читать. Если же они рассказывают об областях наук, в которых я что-то понимаю, или более-менее разбираюсь, то, как правило, эти работы у меня вызывают отторжение.

Скажем, я не люблю книги британского невролога и нейропсихолога Оливера Сакса, который написал очень популярную книжку о человеке, который принял свою жену за шляпу. Она мне кажется какой-то профанацией его профессии. Да, там есть отдельные интересные вещи, но с учётом того, что я всё-таки патопсихологией и психиатрией занималась достаточно серьезно, то меня эта книга чрезвычайно раздражает, – именно раздражает и ничто другое.

Почему?

Мне кажется, что из серьёзных сюжетов автор делает какое-то очень завлекательное изложение, сопровождая их, на мой взгляд, необоснованными гипотезами и умозаключениями. И сам характер изложения, безусловно, рассчитан на то, чтобы произвести впечатление на читателя. Но я не люблю эту установку на развлечение. Не важно, пишете ли вы об аутичных детях или, скажем, о больных с какими-то озарениями или ещё о чём-то, очень несложно написать текст, который будет читаться как очень завлекательный. Читателя привлекает необычное, странное, как какой-нибудь тропический цветок необыкновенной красоты, расцветший на камнях. Ну, в джунглях все ожидают, что там будут такие цветы, а вот здесь ничего нет и тут – на тебе! Вот не люблю я такие тексты о серьёзных вещах, потому что это всегда преувеличение одного, преуменьшение другого и всегда некая «завлекаловка», а «завлекаловку» я не люблю вообще.

С другой стороны, есть совершенно замечательные авторы, которые являются высокими профессионалами в своей области, и они умеют рассказать о том, о чем они занимаются – да так, что читаешь – не оторвёшься. В качестве примера я приведу автора, которого я очень люблю – это географ Татьяна Нефёдова, я о её книгах писала и не один раз, причем именно писала с удовольствием. Мне всегда хочется передать читателю ощущение, что если он ее книгу не прочитает, он многое потеряет, он лишится возможности узнать о том, что его окружает повседневно.

Но если меня спросят, интересует ли меня география как таковая? – я скажу: «Совсем нет». Интересует ли меня рассказы Нефедовой о местах, где я никогда не была? – тоже нет. Люблю ли я читать про путешествия? – пожалуй, нет.

Так что я там для себя нахожу? Ну, во-первых, мне рассказывают о причинах вещей, а вот это я как раз хотела бы знать. Во-вторых, я люблю, чтобы какие-то разрозненные сведения, которые у меня есть, или вопросы, которые у меня накапливаются, чтобы они не просто получили освещение, а были представлены в виде какой-то системы.

Если это мои вопросы, я их понимаю именно как вопросы, тогда мне интересны на них ответы. Есть масса вопросов, которые я себе совершенно не задаю. Почему у одних людей глаза карие, у других голубые? Какая мне разница, почему, оно так обстоит. Дайте мне 100 научно-популярных книг, которые даже это объяснят, но если у меня нет такого вопроса, то почему я буду искать ответы на не заданный мною вопрос?

Вам кажется, что книги Татьяны Нефёдовой – образец идеальной научно-популярной литературы?

Для меня, безусловно, так. Хотя они написаны человеком, который просто озаботился стилистически сделать это, может быть, более элегантно и ясно, а при этом от своего профессионализма совершенно не отступил. Нефедова умеет написать так, чтобы географическая / экономическая проблема была внятна и доступна всем, при этом оставаясь в рамках научного жанра.

Как вам кажется, насколько сейчас актуальна проблема нехватки научно-популярных книг? Как, на ваш взгляд, можно побудить ученых писать больше научно-популярных книг?

Читающим людям всегда хороших книг не хватает, они читают быстро, всегда есть области, про которые они бы с удовольствием узнали побольше. Совершенно образцовым сочинением, с моей точки зрения, является книга Сергея Иванова «Тысяча лет озарений». Он пишет о повседневных вещах, которые нас окружают – о том, например, откуда взялась обычная столовая вилка. И пишет так, что это делается захватывающе интересно. Именно потому, что он, во-первых, ученый, во-вторых, он блистательно владеет стилем, то есть у него есть баланс между тем, что он хочет вам сообщить, и тем, в какую форму он это стремится отлить. Это очень важно.

Таких книг не очень много, и порой лучше, в ряде случаев, читать собственно научную литературу для того, чтобы просто не видеть вещи в искажённом свете. Книги же, условно говоря, в стиле Оливера Сакса, нередко порождают совершенно искажённое впечатление о вещах. Вообще-то и в самом деле трудно написать что-нибудь научно-популярное про аутизм, - в том числе потому, что не бывает аутизма вообще, хотя, разумеется, есть некоторые фундаментальные признаки аутизма. Человек, который хочет получить об аутизме корректное представление, пусть лучше посмотрит «Человек дождя»…

Есть сочинения, которые никак не проходят по линии научно-популярной, но для меня таковыми являются в силу профессионализма автора и стилистических достоинств текста. Например, я читаю архитектурную критику Григория Ревзина, как мне кажется, понимая не только пафос, но ещё и посыл, и факты. Да, я довольно много читала по архитектуре, но я не профессионал; но мне понятен пафос автора, мне понятно, что он хочет нам сообщить. Поэтому я это и читаю. Или, скажем, книга Джейн Джекобс «Жизнь и смерть больших американских городов». Для меня она очень интересна, я с увлечением читала её когда-то по-английски, мне это понятно.

Можно ли как-то стимулировать ученых на написание научно-популярных книг?

Что побуждает ученого писать популярную книгу, я не знаю, потому что это очень тяжёлый труд, и я, например, не хотела бы им заниматься. Мне интересно писать о вещах, которые я в силах донести до читателя, и это уже не зависит от того, какое количество сил и времени понадобится для того, чтобы о них написать. Так что в каком-то смысле я совсем не автор такой литературы. Мне справедливо отвечают, что, «тем не менее, за последнее время Вы написали вагон всего, и о ком угодно – и о художниках, и о писателях, и об ученых»…

«Удовольствие от текста» для меня в данном случае состоит в написании этого текста. Я пишу легко, но очень много переделываю. То есть работа над текстом занимает у меня очень много времени. Да, это, как правило, требует очень больших усилий – и это жанр просветительский, но не научно-популярный.

Я думаю, что никакая сила в мире не смогла бы меня подвигнуть на сочинение научно-популярной книги ни об одном из предметов моих интересов за прошлые годы. Мне кажется, что это не будет интересно широкому кругу читателей, и вовсе не потому, что я не могу это рассказать об этом общепонятно, а потому что я не могу популярно объяснить, что здесь такого завлекательного. Я боюсь, что читатель воспримет это по такой шкале: либо это совершенно очевидно, либо это совершенно непонятно, и ничего посередине.

Работа над научно-популярными книгами – очень неблагодарное занятие, на мой взгляд, но, вероятно, есть области, где просветительский эффект от усилий учёных более очевиден.

В «Полит.ру» состоялась серия круглых столов о чтении. На одном из них, в частности, шла речь о том, какие маркеры существуют для читателя, чтобы помочь ему в книжном магазине отделить хорошую книгу от плохой? Что бы вы могли предложить, посоветовать?

Ну, это же вопрос вкуса… Мне книжка может показаться интересной и удачной, а человеку, с которым я разделяю значительную часть культурных пристрастий, ту же самую книгу сочтет неинтересной, банальной – и наоборот.

Как-то раз приятель приносит мне очередную стопку книг. Проходит неделя, я говорю: «мне нечего читать…». Он удивляется: «Ну, я же Вам принёс полчемодана книг!» Я отвечаю, что 3 книги я прочитала, а 4 мне были категорически неинтересны. «Но Вы же специально их оставили, чтоб прочитать!» «Но я же не знала, что они так плохо написаны!» «Ну, почему плохо?». И эти оценки – уже явно вопрос вкуса.

Один молодой человек, когда-то учившийся у меня в аспирантуре, очень успешно меня передразнивал, показывая, как я открываю книгу и сразу смотрю в конец – то есть ищу ссылки, если это научная или квазинаучная литература, либо смотрю научно-методический аппарат, который там есть. С тех пор прошло много времени, мальчик вырастил детей и поседел, и может быть, понял, что аппарат либо его отсутствие, как правило, очень хорошо резюмирует книгу. Если книга претендует на научность, а вы видите, что в ней нет научно-методического аппарата, то, скорее всего, она всё-таки не научная.

Но как вообще отличить хорошую книгу от плохой? Я думаю, что либо читатель ориентируется на свой собственный вкус, либо на мнение своих знакомых, либо ему интересна тема, либо ему интересен автор.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

15:36 Гафт перенес операцию из-за проблем с рукой
15:21 В Кремле посчитали недоказанными обвинения в адрес Керимова во Франции
14:55 ФСБ задержала в Петербурге планировавших теракты исламистов
14:33 Сенаторы одобрили закон о штрафах за анонимность в мессенджерах
14:15 В Кремле признали нежелание Путина упоминать фамилию Навального
14:02 Дума отказалась ограничить доступ к сведениям о закупках госкомпаний
13:59 Минфин пообещал не допустить «эффект домино» из-за Промсвязьбанка
13:52 Алексей Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима
13:39 Госдума разрешила внеплановые проверки бизнеса по жалобам сотрудников или СМИ
13:36 ЦБ снизил ключевую ставку
13:24 Ученые заглянули в глаз трилобита
13:23 Власти Москвы отказали Илье Яшину в проведении акции 24 декабря
13:19 Индекс потребительских настроений по всей России вышел в «зеленую зону»
13:08 Прокуратура назвала самое коррумпированное подразделение силовиков
13:00 Лавров заявил о вмешательстве США в выборы в России
12:47 Совет Федерации подключился к поиску источника вони в Москве
12:40 Минтранс анонсировал возобновление рейсов в Каир в феврале
12:25 Дед Мороз заявил об отказе от пенсии
12:20 Дума приняла закон об индексации пенсий в 2018 году
12:07 Антитела к вирусу лихорадки Эбола вырабатываются через сорок лет после болезни
12:01 ЦИК снова пересчитал желающих баллотироваться в президенты
11:41 Улюкаев признан виновным в получении взятки
11:40 Совладельцы Промсвязьбанка списали проблемы на конкурентов и информатаки
11:24 Дума подняла МРОТ до прожиточного минимума
11:14 В Совфеде предложили заменить флаг России на ОИ-2018 флагами регионов
11:07 Министерство образования отказалось вводить 12-й класс в школах
10:54 Власти предложили схему отказа от долевого строительства
10:54 Управление «клеточной смертью» поможет победить опасное заболевание
10:46 Гендиректором «Яндекса» назначена Елена Бунина‍
10:33 Трамп предлагал продать изъятую у России дипсобственность
10:17 Совет Федерации дал официальный старт президентской кампании
10:06 В США отменили введенный при Обаме сетевой нейтралитет
10:05 Правительство отказалось запретить курение у подъездов‍
09:45 «Нелюбовь» Звягинцева вошла в короткий список претендентов на «Оскар»‍
09:42 ЦБ ввел в Бинбанк и Промсвязьбанк временную администрацию‍
09:32 Задержан отец подозреваемых в организации теракта в Петербурге
09:25 Вонь в Москве дошла до Собянина
09:13 ЦБ отозвал лицензию у банка «Солидарность» из второй сотни
09:10 WADA ответило на обвинения Путина в запугивании
08:52 Суд арестовал замглавы Росимущества по подозрению в хищении‍
08:36 Путин обсудил с Трампом Северную Корею
08:19 Лидеры ЕС договорились продлить антироссийские санкции
08:00 СМИ рассказали об отказе Медведева уволить главу Росавиации
14.12 23:20 В Москве пройдет обсуждение книги Павла Уварова о Франции XVI в.
14.12 22:53 Минобороны РФ изложило свою версию «перехвата» Су-25 над Сирией
14.12 22:43 Россияне обыграли шведов на домашнем этапе Еврохоккейтура
14.12 21:35 «Современник» отложил спектакль из-за госпитализации Гафта
14.12 21:26 Захарова назвала ответственных за гибель людей в Донбассе
14.12 21:16 CNN сообщил о перехвате российских истребителей над Сирией
14.12 21:07 Четверо детей погибли при столкновении автобуса с поездом во Франции
Apple Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter Абхазия аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Аргентина Аркадий Дворкович Арктика Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Белый дом Бельгия беспорядки биатлон бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов борьба с курением Бразилия Валентина Матвиенко вандализм Ватикан ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы ВЦИОМ выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы Вячеслав Володин гаджеты газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток декларации чиновников деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Ингушетия Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Киргизия Китай климат Земли КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение Конституционный суд Конституция кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика Ленинградская область лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия Мария Захарова МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС мобильные приложения МОК Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка Мурманская область МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» недвижимость некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН ОПЕК оппозиция опросы оружие отставки-назначения офшор Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко пищевая промышленность погранвойска пожар полиция Польша похищение Почта России права человека правительство Право правозащитное движение православие «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край Продовольствие происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Республика Карелия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос «Роснефть» Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» спецслужбы «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид Счетная палата США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии Трансаэро транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство уголовный кодекс УЕФА Узбекистан Украина Условия труда фармакология ФАС ФБР Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие химия хоккей хулиганство цензура Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦРУ ЦСКА Челябинская область Чехия Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола эволюция Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Якутия Яндекс Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129090, г. Москва, Проспект Мира, дом 19, стр.1, пом.1, ком.5
Телефон: +7 495 980 1894.
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.