Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
6 декабря 2016, вторник, 03:47
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

Лекции

Новгородская Русь по берестяным грамотам: взгляд из 2012 г.

Лекция Андрея Зализняка. Фото Наталии Деминой
Лекция Андрея Зализняка. Фото Наталии Деминой

 Мы публикуем текст лекции прочитанной выдающимся российским лингвистом, академиком РАН, доктором филологических наук, главным научным сотрудником Института славяноведения РАН, профессором МГУ Андреем Анатольевичем Зализняком 8 сентября 2012 года в рамках цикла «Публичных лекций «Полит.ру» на книжном фестивале под открытым небом BookMarket в парке искусств "Музеон". 

«Публичные лекции "Полит.ру"» проводятся при поддержке:

Российская венчурная компания

Текст лекции

Итак, о берестяных грамотах. У нас не так много времени, я буду рассказывать лишь основное. Для ознакомления более широкой публики я расскажу самое общее о наших берестяных грамотах – коснусь в основном их содержания. Имеется два главных аспекта того, почему они интересны. Во-первых – то, как они показывают нам древнюю жизнь; во-вторых – то, как они показывают нам древний русский язык. Вторая часть меня очень интересует, но сегодня я этой темы касаться не буду. Итак, что эти грамоты дают нам в плане представления древней жизни на Руси? Берестяным грамотам в этом году исполняется 61 год – в 1951 году была совершена первая находка. Каждый год этот фонд пополняется, но очень неравномерно, что зависит от многого. Бывают годы тучные, а бывают тощие. К счастью, нынешний сезон был в числе тучных. Три последних сезона дали нам 76 грамот – это замечательное число. В целом, последний номер на сегодняшний день в Новгороде – 1050. 100 грамот имеется ещё в других древних городах Руси.

Что нам дают эти грамоты по сравнению с фондом древнерусской литературы, который и без того велик? Эти фонды различны по содержанию. Основной фонд древнерусской литературы, известный до открытия берестяных грамот, – это для древнего периода либо просто церковные тексты, либо околоцерков­ные, либо летописи. Т.е. для периода, когда создаётся русская письменность, характерны именно такие тексты, но почти ничего нет о реальной жизни, быте и работе людей того времени. Тут нам помогают именно берестяные грамоты, поскольку это маленькие записки, частные письма, они касаются дел повседневных, рассказывают о делах, которые никогда не описывались в литературе классического типа. Т.е. открылся целый новый мир.

Как я уже сказал, есть два аспекта, которые существенны при изучении берестяных грамот: исторический и лингвистический. Три четверти берестяных грамот – это частные письма. Остальная четверть – это записки, сделанные человеком для себя: реестры, списки должников и долгов и т.п. Совсем маленькую часть составляет всё остальное: учебные грамоты; условно говоря, литературные грамоты; некоторое количество грамот, связанных с церковью. Но подавляющее большинство этих текстов – это именно маленькие записки от одного члена семьи к другому, или от хозяина усадьбы к купцам и т.д. Берестяные грамоты в громадном своём большинстве очень лаконичны. Это был особый стиль писания. Иногда думают, что всё это потому, что было якобы трудно царапать на бересте, но это неверно, дело не в этом. Это был чисто социальный вопрос. Стилистика древнего письма была лако­ничной. Так было не всегда. В ХVII веке письма были очень длинные, витиеватые, со вступлениями и заключениями. Но в берестяных грамотах всё предельно коротко. Настолько, что иногда это создаёт трудности для их понимания.

Действительно, проблема их понимания сталкивается с двумя основными трудностями. Первая состоит в том, что мы не полностью знаем древнерусский язык: каждый год встречается какое-то количество слов, которые не были зафиксированы словарями древнерусского языка и не встречались ранее в других памятниках. Т.е. мы должны какими-то своими филологическими средствами определять, что это значит: по контексту, по родственным словам в других славянских языках и т.д. В каких-то случаях слова всё равно остаются неизвестными. Например, до сих пор непонятно, что такое «вытол». Нам попался какой-то замечательный «вытол» в грамоте номер 600, это было давно, и даже были конкурсы, кто лучше всех поймёт, что такое «вытол», и кто лучше всех нарисует «вытол». Тем не менее, мы даже не знаем, существо это, человек или неодушевлённый предмет. Контекст был «вытол изловили». Несколько таких загадок у нас остаётся, но всегда есть надежда, что однажды найдётся ещё один вытол – и всё станет понятно. Кстати, такое бывает нередко, когда трудное, тёмное место в грамоте оказывается совершенно понятным после прочтения другой грамоты. Это очень волнующее ощущение: ожидать находку новой грамоты, чтобы посмо­треть, не найдётся ли там что-то такое, что поможет разгадать загадки из прошлых грамот.

Тем не менее, каждая грамота каждый год приносит новые загадки. В этом году найдено 32 новые грамоты, 32 раза можно было задуматься, понимаем мы текст или нет. Какие-то были понятны сразу, а какие-то непонятны до сих пор. Но об этом  я сейчас не буду говорить. В конце сентября в МГУ пройдёт ежегодный разбор находок, можно прийти и послушать (материалы разбора мы надеемся также опубликовать - "Полит.ру").

Борис Долгин и Андрей Зализняк. Фото Наталии Деминой

Итак, что же показывают нам берестяные грамоты, какие стороны жизни? Прежде всего, они оказываются удивительным и замечательным свидетельством того, что древняя Русь была в значительной мере грамотна. Это было совершенной неожиданностью для историков, поскольку взгляд на древнюю Русь определялся тем, что мы знаем о степени неграмотности в ХVII-ХIХ вв., когда подавляющая часть населения была неграмотной. Женщины никогда не имели отношения к грамотности. Но вдруг оказалось, что количество людей в древнем Новгороде, которые умели читать и писать, было несравненно больше, чем можно было подумать. Конечно, это было не 100% населения, но ясно, что грамотность не ограничивалась одним лишь духовенством и боярами, писать умели и простые домовладельцы, их жёны и члены семьи, работники и торговцы. Поразительнее всего, конечно, было то, что женщины умели читать и писать.

Напомню, что грамоты – это небольшие кусочки коры, размером с современную открытку, может быть, чуть поуже и длиннее. Бывали грамоты-гиганты, самые большие из которых достигали 60 см в длину, но обычно грамоты примерно 20-25 см в длину и 6-8 см в ширину. Как нам теперь известно, человек не вырезал специальный кусок под грамоту, он сначала писал на большом куске бересты, а уже после этого отрезал нужную часть. Часто видна такая специальная забота – обрезать последнюю строку ровно по тому, как она идёт, т.е. если она кончается посредине строки, то обрезалось немного больше. Эта манера идёт от пергаментных текстов, и делалось это затем, чтобы никто ничего не мог дописать, если это официальный документ. Такая же манера и во многих бере­стяных грамотах. Конечно, вряд ли кто-то стал бы что-то дописывать, но традиция – вещь сильная.

На кусочке бересты многого не напишешь. Чаще всего грамоты состояли из двух строк. Бывает больше строк, конечно. Когда попадаются грамоты из 5-6 строк – то это уже достижение. Но бывают и однострочные грамоты или даже из 3-4 слов. Но далеко не всегда грамоты попадают к нам в руки в целом виде. Только в одной четверти случаев грамоты доходят до нас полностью. Обрывки попадают к нам в руки потому, что грамоту либо разорвали, либо разрезали ножом или ножницами. Зачем? Причина простая и понятная: человек получает письмо, читает его – и не хочет, чтобы кто-то ещё его прочитал. Проще всего – бросить в печку, но если печки рядом нет, то письма рвали или резали ножами, которые всегда висели на поясах. И те грамоты, которые сохранились и дошли до нас, – это результат халатности и беспечности, когда письмо бросали на землю, теряли и так далее. Скажу сразу, что это совершенно не значит, что только целые грамоты представляют для нас интерес. Иногда фрагменты бывают исключительно ценными.

Теперь о содержании. Трудно ожидать от грамот описания событий государственного масшта­ба. Нас часто спрашивают: какие новые факты истории Новгорода открылись? Но исторические события в грамоты почти никогда не попадают. Очень немного есть исключений – некоторые военные донесения пополнили представления историков о том, что тогда происходило. Я буду читать вам грамоты на современном языке, потому что сейчас нет времени разбирать подлинный древнерусский текст со всеми его проблемами. Итак, грамота 590, одна из самых древних, ХI век. Четыре слова – полная грамота, в оригинале она звучит так: «Литва встала на корелу». Здесь нужно пояснить только слово «корела» – это собирательное название для карельских племён, т.е. литовское войско двинулось на них войной. Это важное политическое сообщение. И оно оформлено именно так, как должны быть оформлены военные донесения: там нет ни сообщения от кого, ни сообщения кому, более того, сам текст спрятан в глубине очень длинной грамоты, так что нужно было долго ее разворачивать, чтобы обнаружить текст, а снаружи имеется только личный знак разведчика. Это пример текста, который сообщает об историческом событии, и историки как будто уже умеют датировать это сообщение последней четвертью ХI в. и представляют себе, какой именно упомянут поход на карельские племена.

На лекции присутствует и Ирина Левонтина с дочкой. Фото Наталии Деминой

Есть ещё одна, очень существенная грамота, № 724. Она более поздняя и лучше датируется, потому что содержит имена. В данном случае мы имеем дело с Андреем Боголюбским, который, конечно, именуется в ней просто Андреем, и новгородским посадником Захарией. Время пересечения их на соответствующих социальных постах даёт нам интервал 1161-1167 гг., так что это редкий слу­чай, когда мы имеем датировку грамоты с точностью до 6 лет. Обычно же в грамотах ни известных имён, ни дат нет, и их возраст и датировка выясняются уже другими способами. Мы обычно более или менее представляем себе время написания грамоты – в хороших случаях с точностью до 25-50 лет. Не буду сейчас вникать в то, как это достигается. Так вот, эта грамота 724 касается события высокой общественной значимости, а именно одного из столкновений между новгородцами, с одной стороны, и суздальцами Андрея Боголюбского, с другой, в борьбе за северо-восточные территории. Нужно было решить, кто будет собирать дань с тех территорий, которые сейчас входят в Вологод­скую и Архан­гельскую области и более дальние территории, где разделение зон влияния Новгорода и Суздаля никогда не было слишком точным и решалось силовыми методами. И вот эта грамота рассказывает, как новгородский отряд потерпел неудачу, и им нужно было отступить. И в этой грамоте попытка оправдаться, почему они не смогли достичь цели.

Редко бывают и письма, которые говорят о каких-то нуждах или жалобах коллектива, группы. Вообще это не очень типично. Но кое-какие примеры и этого класса грамот имеет смысл привести, потому что они достаточно ярко отражают определённые социальные проблемы общества. Вот грамота ХII века из Старой Русы: «Это грамота от Ярилы к Онании» – практически любая грамота, кроме военных донесений, начинается с указания, от кого эта грамота и к кому. Первая фраза берестя­ного текста практически соответствует тому, что мы пишем на конвертах писем. «В Городище, твоём владении, только воду пить!» – мы не сразу поняли, что это значит, но сопоставление с другими подобными контекстами привело к ясному пониманию, что есть там было нечего, стоял голод. Так как эта грамота из Старой Русы, то упоминаются и рушане – т.е. ее жители. «А рушане скорбят о городищанах. Пожалуйста, припугни дворян, чтобы не пакостили», – вот такой текст в переводе.

Ещё один текст примерно такого же рода, но более поздний, ХIV века. Он адресован двум братьям, хорошо известным из летописей – Юрию и Максиму Онцифоровичам. Юрий был известным новгородским посадником, участвовал в ряде дипломатических акций во второй половине  ХIV века. «Поклон Юрию и Максиму от всех крестьян. Что ты нам дал за ключника? Он за нас не стоит, разоряет нас штрафами, мы им ограблены! А сиди и не смей от него отъехать», – такой совершенно живой народный язык. «А мы из-за этого погибли» – слово погибли – это форма выражения для «разорены». «Если ему и дальше сидеть, то нам сидеть силы нет. Дай же нам смирного человека, на том тебе бьём челом». Вот такая грамота не очень частого типа. Это коллективная жалоба, написанная тем, кто умел такое составлять. Но в подавляющем большинстве случаев грамоты – это тексты, касающиеся интересов ровно одного индивидуального лица. Таких большинство, так что остальные примеры будут именно такого рода.

Большинство грамот посвящено таким банальным вещам, как продажи и покупки, денежные отношения. Это не самое интересное для нас, лингвистов, но для историков это очень хороший и богатый материал. Грамота ХIV века: «Поклон от Кура Барану и Кузьме» – в данном случае, Баран – это прозвище, широко бытовавшее на Руси, в этом можно убедиться, подумав, сколько Барановых вы знаете вокруг себя. Прозвищ была масса ­– и прямое отражение это нашло в наших фамилиях. Почти все фамилии на -ин или -ов произошли от прозвищ, которые носили наши предки. В берестя­ных грамотах мы сталкиваемся с такими прозвищами на каждом шагу в их живом первоначальном виде. «Возьми свою полтину у Ивана-выянина, в Плотницком конце под церковью Бориса и Глеба» – церковь Бориса и Глеба в Плотницком конце существует в Новгороде и по сей день. В чём смысл этого текста? Мы не сразу поняли, что это довольно типовой приём, который и в нашем современном капитализме неоднократно повторяется: дать в долг – это операция, совершавшаяся постоянно, а вот вернуть долг – всегда было сложно. И вот приём, который, видимо, был изобретён в древности и заключался в следующем: вместо того, чтобы требовать долг с должника, что всегда было непросто, ты переадресовываешь этот долг тому, кому ты должен сам. Таких текстов немалое число в разных формулировках, но смысл один.

Не раз при чтении берестяных грамот лицо А.А. Зализняка озаряла улыбка. Фото Наталии Деминой

Ещё одна грамота – номер 39 из Старой Русы, ХIV век. Она в своё время нас очень порадова­ла, потому что была найдена в день ежегодного празднества в Новгороде 26 июля – день празднова­ния находки первой берестяной грамоты в 1951 году. И вот в разгар веселия из Старой Русы нам привезли эту грамоту, и текст её зачитали публично к большому удовольствию всех пришедших: «Поклон от Григория Ермоле и Озекею. Я послал тебе 6 бочек вина, как палец достанет». Что бы это могло значить? Каждую бочку всегда нужно было проверить, потому что по дороге её могли наполовину выпить. В дырку сверху в бочке совался палец; если палец достаёт до уровня вина, то ровно так и было налито, а если нет – то улика налицо. Замечательно, что это дало нам возможность понять то, чего раньше русисты не осознавали: почему слово «достаточно» значит то, что значит? Как и синоним этого слова – «хватит». Какое, казалось бы, отношение слово «хватать» имеет к тому, что количество удовлетворительное? Оказывается, палец схватывает жидкость. Далее текст такой: «Так что ты это хорошенько проверь, а продай как и те, на тех же условиях. А продал – так ты полученное отошли, а моим ребятам денег не давай. Пошли их вместе с долгом».

Замечательные находки последних сезонов – это купеческие грамоты. Ощущение, что купеческими делами в Новгороде занимались только купцы, по-видимому, не соответствует правде. Производитель свои сельскохозяйственные продукты часто продавал сам или через простейшего посредника. Купцы-профессионалы нам долгое время не попадались – и вот, наконец, попались! Наши представления расширились. Мы узнали, что были и династии купцов. Нам попалась усадьба, где они необычайно активно действовали и очень радовали нас тем, что не рвали письма, а просто бросали на пол. Замечательно, что их потомки рвали, причём очень серьёзно рвали. Т.е. не рвали те, кто жил в райском блаженстве и думал, что ничего страшного в этом нет, но к концу ХII века уже считалось, что рвать грамоты нужно обязательно. Но сперва-то мы находили рваные, а не рваные – глубже и позже.

И среди этих невредимых грамот оказалась целая серия, написанная одним автором одному и тому же адресату – это невероятное везение. Некий Лука постоянно пишет своему отцу, и оба они, несомненно, были профессиональными купцами, поскольку они оба в постоянных разъездах. Грамота номер 999: «От Луки к отцу. Ссыпь зерно у Тудора, а две гривны отдай Якше. Возьми две гривны у Тудоровой жены, да прикажи, чтобы Ляшко, Тудоров Ляшко…» – какое замечательное указание! Ляшко (т.е. «полячок») было распространённым прозвищем. «…да прикажи, чтобы Ляшко, Тудоров Ляшко, продал в распутицу…» – т.е. чтобы не продавал сейчас, а подождал, когда будет распутие, «…в распутицу новоторжских жита и ржи 18 больших котлов…» – только отсюда мы узнали, что могли котлами измерять зерно, «…а пшеницы 13 котлов. Измерь же, правильно ли всё» – такое же указание, как и в предыдущем письме. Дальше формула, которая в переводе звучит блекло: «Приветствую тебя», а в оригинале – «Целую тебя». Но надо понимать, что в те времена целование имелось в виду приветственное.

Другое письмо от того же Луки: «От Луки и Ивана». Иван, по всей вероятности, – его брат. Более того, даже есть некоторое правдоподобие у выдвинутой версии, по которой братьев было четверо, и мы знаем имена ещё двух, хотя они нам ничего не написали, – Матвей и Марк. Вам смешно, но это было нормально, когда 4 сына получали имена Матвей, Марк, Лука и Иван. Что же они пишут: «У нас двоих всё в порядке», – в оригинале было просто двойственное число. Далее «Мы…» – в оригинале тоже в двойственном числе, а далее идёт глагол, который принадлежит к категории слов, никогда не встречавшихся нигде, но, как потом выяснилось, встречающийся в нынешнем банковском жаргоне. Конечно, сегодня он создан заново, а не дошёл из ХII века. Глагол такой: подраспродаться. «Мы уже подраспродались». Но в банковском жаргоне это значит успеть продать, пока ещё цены на акции не упали, а в данном случае это слово значит, что Лука и Иван в значительной степени продали свой товар. «Мы уже подраспродались, а греческого товара не купили, так что приищи нам заморского товарца». Греческий товар – из Византии, а заморский – из Западной Европы, через Балтийское море. Пока что мы не знаем, в чём дело, но иногда товар называется товар, а иногда – товарец. И, похоже, это не ласкательность, а какая-то точность в их купеческом деле.

Ещё одно письмо от того же Луки. «От Луки к отцу. Вот не отдал работник, который меня вёз, денег за кожи. Да я продал ему на 6 ногат сковород, итого полных 2 гривны. А он идёт в ладье с товаром. Возьми же у него две гривны», – далее снова невиданный глагол, хотя понять его можно, но примерно. В подлиннике это глагол «измотается». Сегодня можно измотаться от усталости, но тут это значение не подходит. «А если он измотается…» – что, возможно, значит «если извернёт­ся», «…то объявив ему об этом» – т.е. нужно сделать официальное объявление, «.. объявив ему об этом, введи его в три» – вот она, та самая лаконичность, которая создаёт проблемы. Это «введи его в три гривны» – т.е. он должен сверху ещё одну гривну, а значит, он должен заплатить полторы суммы. И тут на помощь приходит Русская Правда, которая диктует, что должник, не выплативший свой долг в положенный срок, может быть объявлен должным сумму в полтора раза большую и с отсрочкой долга. Так что если он отвертится и не заплатит 2 гривны – официально введи его в полуторный долг.

Слушательница после лекции обратилась к А.А. Зализняку с вопросом. Фото Наталии Деминой

Иногда бывает, что грамота имеет что-то на оборотной стороне. Здесь на второй стороне приписка такая: «А это Гоймер». Это русское имя, в конце такое же мер, как и в имени Владимер, именно -мер, потому что Владимир – это более поздний вариант: -мир – это русское осмысление этой части слова, а изначально -мер означал вовсе не мир, а славу. Германское Вальдемар тоже имеет это старое «мээр». А гой – тоже известная часть слова, с тем же корнем, что и жизнь. Тем не менее, имя Гоймер известно только у южных славян, а на восточнославянской территории встретилось в первый раз. Но это просто лингвистические ощущения от имён, которые порой встречаются в грамотах. Зачем вообще написано: «А это Гоймер»? («А се Гоймере»). Что значит «это»?  Теперь мы знаем, что человек, который подал адресату эту грамоту, именуется Гоймер. Это имя передатчика, того, с кем письмо послано. А дальше идёт замечательное пояснение, в переводе оно звучит так: «А это Гоймер – ну, который в Чернигове. И с женой» – а дальше совсем смешно – «и с женой – не помню имя…». В общем, становится понятно, как шли письма: некто едет из Чернигова в Новгород, и среди прочих дел он берёт письма от разных людей.

Из этого же рода бывают разные тексты, сводящиеся примерно к той же деловой и имущественной проблеме. Вот выразительное письмо: «Поклон от Степана Потке» – это ХIV век. Степан – имя христианское, Потка – прозвище, означает птицу. «Рассуди сам…» – это перевод, а в  подлиннике «Дознайся на себе», это как бы приглашение задуматься. «Рассуди сам – ты мне не присылаешь ни самих доспехов, ни возмещения за них, ни платы за оковы, ни кун, ни серебра, ни двух полтей». Это явно кузнец, он изготавливает железные изделия, т.е. доспехи и оковы его производства, кроме того от него же есть другой текст, где он пишет про ножи. Т.е. всё вышеописан­ное он поставил Потке, а тот ни за что не заплатил - ни кунами, ни серебром, ни двумя полтями (половинами свиной туши). И всё, больше в письме ничего не сказано.

Грамота 246 – текст более сухой, но зато один из самых древних, ХI век. «От Жировита к Стояну» – заметьте, раз ХI век, то имена будут не христианские. «С тех пор, как ты поклялся мне на кресте и не присылаешь мне денег, идёт девятый год. Если же не пришлёшь мне четырёх с половиной гривен, то я собираюсь за твою вину конфисковать товар у знатнейшего новгород­ца», – это замечательная вещь, которую мы действительно узнали только из берестяной грамоты, хотя позже удалось это обнаружить и в старых документах, просто там это плохо понимали. Итак, сущест­во­вал обычай, как решать проблему долгов. Самый простой способ: приезжает купец из Германии, или Швеции, или Киева, или Суздаля, в Новгороде берёт у кого-то в долг – и уезжает. Ничего о нём неизвестно, но как взять долг? Обычай был варварский, но практиковавшийся. Потом удалось понять, что многие не очень ясные тексты в договорах князей касались именно этого случая. Из раза в раз в княжеских договорах фигурирует фраза «А рубежа не деяти». В этом случае рубеж – не граница, а всё то, что здесь описано. Вот Жировит и Стоян. Суздалец Стоян взял у Жировита 4,5 гривны – это огромная сумма – и 9 лет не отдаёт. Жировит явно живёт в другом городе, в каком-то славянском городе, раз имя не немецкое. Стоян сидит и в ус не дует. До него не добраться! Что же мог сделать Жировит? Он мог обратиться к собственному князю с тем, чтобы тот с помощью своей полиции изъял 4,5 гривны у произвольного суздальца. Считалось, что это довольно справедливо, потому что суздалец уедет к себе обратно и уж там-то возьмёт свои 4,5 гривны со своего соотечественника. Расчет ровно такой.

Но это считалось всё-таки нехорошим способом взимания долгов и вся эта операция называ­лась рубеж, а то, что сделает Жировит, называлось рути (в будущем времени – порубёт). Это не глагол рубить, а тот же, что немецкое rauben «грабить». Князья договаривались «рубежа не деяти», т.е. что такое не должно случаться. Но замечательно то, что в договоре ХII века сказано «рубежа не деяти», в договоре ХIII века сказано «рубежа не деяти», в договоре ХIV века сказано «рубежа не деяти»… Т.е. ясно, как устойчиво этот обычай существовал, хотя его стремились истребить. Ну, и последняя фраза этой грамоты: «Пошли же добром».

Хотя я демонстрирую вам много примеров, связанных с неотдачей долга, в целом всё же следует признать, что древненовгородское общество, как оно выступает из берестяных грамот, поражает нас своей законопослушностью. Менталитет того времени сильно отличен от нынешнего. Что сегодня значит отдать под суд? Это значит, что с вероятностью 0,999 человека посадят. Поэтому отдать под суд и засудить – это одно и то же. А для древнерусского человека суд представлялся способом достижения справедливости. В сложной, конфликтной ситуации человек нуждался только в том, чтобы найти для себя суд. Дать суд – это было благо. Он просил суда у князя или епископа, и у понятия суда были совершенно другие коннотации. Общество того времени верило, что результат суда – это результат справедливый. И это зафиксировано для Новгорода ХII века.

Я прочту грамоту, которая, по-моему, может служить иллюстрацией этой идеи. ХIV век: «Поклон от Петра Марье. Я скосил пожню», – человек пишет с поля. Он на поле косил, и после того, как случился конфликт с теми, кто пришёл на поле, он написал это письмо, видимо, домой жене. «Я скосил пожню, а озеричи» – это явно жители деревни Озёры – «…у меня сено отняли». По-нашему, его просто ограбили, но он пишет, что его отняли, заявив, что земля эта принадлежит им по праву, как и сенокос. Он пишет: «Спиши список с купчей грамоты» – тут масса информации. Во-первых, его жена найдёт у себя где-то в шкатулке купчую грамоту на землю, которую он пошёл косить: он купил её недавно, он ещё не знает точно её границ – и сама сделает список! «Спиши список с купчей грамоты и пришли сюда» – в поле! – «чтобы мне было понятно, куда поведёт купчая грамота» – т.е. как проходят границы земли. Он собирается решить свой конфликт с теми, кто у него сено отнял, показав им список с купчей грамоты, а не кулаками. Он рассчитывает, что когда он покажет этот юридический документ, он добьётся своего. А раз рассчитывает, значит, так и было заведено.

Конечно, большой интерес представляют ученические упражнения, в небольшом количестве дошедшие до нас, которые показывают, как проходило школьное обучение. Это явно были не школы в нашем понимании, а кружки, которые собирал некий учитель, попросту говоря, взрослый грамотный человек. Нам досталось целых 10 упражнений, которые за один раз потерял мальчик Онфим в ХIII веке. Бежал домой, видимо, все выронил, так что они все лежали рядом. Часть – его рисунки, которые очень помогли, потому что специалисты по детским рисункам установили, что писавшему было 6-7 лет. Мальчика учили писать, так что у нас есть и тексты, писанные его рукой. Подписался он несколько раз, поэтому мы знаем, как его звать: Онфим.  Например, одно письмо полностью звучит так: «Поклон от Онфима ко Даниле» – и это всё. Эти грамоты Онфима обошли весь мир, они очень известны. Часть из этого десятка потерянных грамот – это азбука и полный набор слогов. Всё акку­рат­но прописано, Онфим явно списывал с того, что учитель наказывал списать с образца.

Есть маленький фрагмент, у которого нет ни начала, ни конца, рваный жалкий обрывок, который, однако, представляет для нас огромный интерес, – грамота номер 687, ХIV век. Вот что в ней читается: «… масла себе купи, а детям одежду купи» – видимо, это указание мужа жене. Возможно, он где-то в отъезде, возвращается позже, чем собирался возвратиться, и вот он пишет письмо домой. После этих слов разрыв, в который должно уместиться одно слово, скорее всего имя, а далее: «…отдай грамоте учить». После этого: «а коней» – и снова текст обрывается. Может быть, там было указание, как кормить коней. Вот такая инструкция мужа жене с дороги. Из этого текста ясно, что жена уже знает все подробности того, куда и кому надо отдавать ребёнка учить грамоте. Это порази­тельно содержательный текст. Хотя и буквально обрывок!

Кое-какие письма я прочту из бытовых. «Поклон от Гаврилы Постни зятю моему куму Григорию и сестре моей Улите. Поехали бы вы в город к радости моей, а нашего слова не забыли бы. Дай бог вам радость, а мы все вашего слова не забудем», – вот такой этикетный привет. Ещё подобное семейное послание: «Поклон от Семёна невестке моей. Если ты ещё не устраивала поминки, то имей в виду: у тебя солод был, солод ржаной в подклете. И ты возьми пригоршню, а муки – сколько нужно, и испеки пирога в меру. А мясо на сеннике. А что до того, чтобы дать рубль Игнату,то ты дай».

Ну и последнее, что я хотел вам проиллюстрировать, – сенсационная часть находок: женские письма. Сам факт, что женщины писали, был неправдоподобной сенсацией. Единственное, что можно с некоторой жалостью констатировать, – это то, что процент женских писем в древности выше, чем в средние века: наибольший в ХI-ХII веках, а далее падает к ХV веку. «От Гостяты к Василию. Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не даёт ничего. Ударив по рукам» – это знак новой помолвки – «он меня прогнал, а другую взял в жёны. Приезжай, сделай милость». Почти наверняка это письмо к брату.

Ещё целых два письма с одними и теми же лицами. Первое – вполне живое, позднее, конца ХIV века, поэтому у обоих христианские имена: «От Бориса к Настасье. Как придёт эта грамота – пришли мне человека на жеребце, потому что у меня здесь дел много. Да пришли рубашку, рубашку забыл». Печально, что найдена и вторая грамота, и лежала она в земле выше, чем эта: «Поклон от Настасьи господам моим братьям. У меня Бориса больше нет в живых. Как, господа, позаботитесь обо мне и моих детях», – это свидетельство того, что женщина обращалась к братьям в сложных жизненных ситуациях. Ещё письмо: «Поклон от Февронии Феликсу с плачем. Избил меня пасынок и выгнал со двора. Велишь мне ехать в город или сам приезжай сюда. Я избита» – в подлиннике стоит «я убита», но старое значение слова убить – это избить.

Но чтобы не казалось, что женщины пишут только о жалобном, прочту другой текст. Это ХIV век. Начинается он так: «Наказ от попадьи попу». Дальше: «То, что у тебя произошло» – она не говорит ничего конкретного, не хочет, чтобы это прочли, – «дошло до Ананьи, и теперь это разно­сит Кирьяк. Так что позаботься об этом». Это одно из свидетельств того, что, конечно, попадья писала сама, не пошла же она к площадному писцу такой текст писать. Ещё один замечательный текст, который произвёл на нас огромное впечатление: «Наказ Семёну от жены. Утихомирил бы ты всех их попросту» – видимо, до неё дошло, что без неё произошла какая-то драка родичей в доме –…«и ждал бы меня». А дальше всё в полном этикетном порядке: «А я тебе челом бью».

Опущу письма, связанные со свадьбами, хотя это, конечно, интересно. И закончу нашим самым великим письмом, которое, к сожалению, дошло до нас в обрывках. Это самое древнее любовное письмо в русской литературе. Конец ХI века, номер 752. Это такие тёмные времена, когда, казалось бы, люди должны были ходить в медвежьих шкурах, а про чувства вообще говорить нечего было – но нет! «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату. Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе?» – вы можете себе представить такое письмо? И слово задеть в том же значении, что и современное: «задеть чувства». «А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался»? – видимо, он ссылался на то, что кто-то его видит, родители ли, родичи. Дальше разрыв, после которого текст: «…теперь где-нибудь в другом месте. Отпиши же мне про…» – и снова разрыв. Но по слову отпиши ясно, что это лишь часть переписки, которую эти двое вели постоянно. И, наконец, – заключительная фраза поразительной силы: «Буде даже я тебя по своему неразумию задела...»  – неразумие в подлиннике звучит как безумие, звучит красиво, перевод слабее. Далее: «…если ты начнёшь надо мной насмехаться, то судит тебя Бог и моя худость». Здесь моя худость – это литературная формула вместо я, что соответствует православ­ному принципу скромности, самоуничижения.

На этом замечательном письме я и закончу.

Обсуждение лекции

Вопрос из зала: У меня вопрос про грамоту, где должник измотался. У меня ассоциация со словом промотался.

А.З.: Конечно, это первое, что мы стали пробовать по смыслу, но это не подошло. Автору существенно просто то, что должник не отдаст денег.

Вопрос из зала: А не говорили ли в старину слово рубеж с ударением на первом слоге?

А.З.: Нет, старое именно рубЕж, с ударением на втором слоге.

Вопрос из зала: Откуда столько немецкого влияния? То же самое rauben?

А.З.: Это не немецкое влияние на Русь, этот глагол хорошо известен в словенском языке, это очень древнее слово, не обязательно заимствование. Возможно, это просто соответствие с германским словом у слова, которое первоначально было праславянским.

Вопрос из зала: А у вас встречаются тюркизмы?

А.З.: Конечно, но для древнего периода это не очень характерно. Несколько довольно старых слов есть, всё более или менее в соответствии с ожиданиями.

Борис Долгин: Спасибо большое!

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...
Подпишитесь
чтобы вовремя узнавать о новых спектаклях, публичных лекциях и других мероприятиях!
3D Apple Big data Dragon Facebook Google GPS IBM iPhone MERS PRO SCIENCE видео ProScience Театр SpaceX Tesla Motors Wi-Fi Адыгея Александр Лавров альтернативная энергетика Анастасия Волочкова «Ангара» антибиотики античность археология архитектура астероиды астрофизика аутизм Байконур бактерии библиотека онлайн библиотеки биология биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера бозон Хиггса британское кино Византия визуальная антропология викинги вирусы Вольное историческое общество Вселенная вулканология Выбор редакции гаджеты генетика география геология геофизика глобальное потепление грибы грипп дельфины демография дети динозавры ДНК Древний Египет естественные и точные науки животные жизнь вне Земли Западная Африка защита диссертаций землетрясение зоопарк зрение Иерусалим изобретения иммунология инновации интернет инфекции информационные технологии искусственный интеллект ислам историческая политика история история искусства история России история цивилизаций История человека. История институтов исчезающие языки карикатура католицизм квантовая физика квантовые технологии КГИ киты климатология комета кометы компаративистика компьютерная безопасность компьютерные технологии космос криминалистика культура культурная антропология лазер Латинская Америка лексика лженаука лингвистика Луна мамонты Марс математика материаловедение МГУ медицина междисциплинарные исследования местное самоуправление метеориты микробиология Минобрнауки мифология млекопитающие мобильные приложения мозг моллюски Монголия музеи НАСА насекомые неандертальцы нейробиология неолит Нобелевская премия НПО им.Лавочкина обезьяны обучение общество О.Г.И. одаренные дети онкология открытия палеолит палеонтология память папирусы паразиты педагогика планетология погода подготовка космонавтов популяризация науки право преподавание истории продолжительность жизни происхождение человека Протон-М психология психофизиология птицы РадиоАстрон ракета растения РБК РВК РГГУ регионоведение религиоведение рептилии РКК «Энергия» робототехника Роскосмос Роспатент русский язык рыбы сердце сериалы Сингапур сланцевая революция смертность СМИ Солнце сон социология спутники старообрядцы стартапы статистика такси технологии тигры торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология Фестиваль публичных лекций физика физиология физическая антропология фольклор химия христианство Центр им.Хруничева школа школьные олимпиады эволюция эволюция человека экология эмбриональное развитие эпидемии этика этнические конфликты этология Юпитер ядерная физика язык

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.