Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
10 декабря 2016, суббота, 07:55
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

Стихи для детей

Вадим Левин
Вадим Левин

Вслед за первым взлетом отечественной детской поэзии, который ассоциируется с именами Маршака, Чуковского, «обэриутов», Агнии Барто и др., последовал второй – 1960 – 1980-х гг. В рамках проекта «Книга. Знание» мы побеседовали с одним из ярких представителей этой «второй волны» – поэтом и педагогом Вадимом Левиным.

Борис Долгин: Когда вы поняли, что вы – поэт?

Вадим Левин: Я и сейчас в этом не уверен.

Борис Долгин: Когда у вас возникла такая гипотеза?

Вадим Левин: Гипотеза возникла, когда я написал несколько стихотворений – пять, пожалуй, стихотворений – для детей. После того, как делал попытки писать для взрослых.

Борис Долгин: …Когда это произошло?

Вадим Левин: Сейчас скажу. В 1959 году в Харьков впервые приехал с концертом Евгений Евтушенко. Я даже не знал, что у него слава уже, просто приехал поэт. А до этого, когда к нам в школу приходили поэты, на дверях появлялось объявление: «Сегодня встреча с поэтом» или «Встреча с поэтами». Фамилии не указывали никогда, просто «с поэтами».

Борис Долгин: То есть поэт как функция, а не конкретная личность.

Вадим Левин: Да, и при этом дверь запиралась на ключ, чтобы никто не убежал. Были случаи, что ребята прыгали со второго этажа, и один даже сломал себе ногу.

Борис Долгин: Жертвы поэзии?

Вадим Левин: Жертвы искусства. И поэтому когда я увидел объявление «Евгений Евтушенко (Москва)», я подумал: «Почему вдруг из Москвы сюда приезжает, что у нас мало своих? Сколько к нам в школу приходило!» И я пошел из любопытства. Но когда я его увидел и услышал,  понял, что школа меня обокрала. Я был уверен, что знаю литературу, потому что все время получал по ней «пятерки».

Борис Долгин: Это какой класс был у вас?

Вадим Левин: Это было уже после десятого класса. Я уже работал инженером. Но так как я прочел все, что было в учебнике, все, что было в хрестоматии, все, что рекомендовали, я решил, что знаю русскую литературу. И заканчивалась она для меня на Маяковском. Я был уверен, что вот тут литература кончилась, а все остальное – это для журналов: Матусовский, Исаковский и так далее. Нужно же заполнять журналы стихами, а изучать этого не нужно. И вдруг – Евтушенко. Во-первых, он пишет не о Родине, не о Партии, не о Ленине, а о каких-то человеческих вещах.

Во-вторых, он пишет то, о чем и говорить-то бывало страшновато. На кухне говорили, а он об этом пишет стихи. Приводить примеры не буду: наверное, и так понятно. А вел встречу с ними литературовед Банчуков, Револьд Владимирович Банчуков. Я узнал, что у него есть взрослая литературная студия. Пришел в эту литературную студию. И только тогда впервые услышал имена Цветаевой, Мандельштама, Ахматовой, Пастернака и так далее. И узнал, что поэты, которых я знаю, тоже написали не только то, что было в хрестоматии. Ну, скажем, Блок для меня был только автором поэмы «Двенадцать». А тут я узнал, что он пишет. И я понял, что все это должен был читать, по крайней мере, десять лет тому назад, и что школа украла у меня десять лет. Тогда я решил пойти посмотреть, а что делается сейчас в школе. И попросил, чтобы мне дали такое комсомольское поручение – вожатый-производственник в подшефной школе. Пришел к детям и почти сразу обнаружил, что первоклассники любят стихи, любят слушать, а в четвертом-пятом классе уже стихи ненавидят, это уже им неинтересно. Стало понятно, что школа продолжает воровать, продолжает грабить у детей. Я посмотрел книги для чтения – ни одного юмористического стихотворения.

Борис Долгин: То есть на тот момент, когда вы пришли, у вас уже было какое-то представление о том, что должно быть в этих самых книгах для чтения?

Вадим Левин: Да.

Борис Долгин: Когда и как оно сформировалось?

Вадим Левин: Ну, просто мне повезло: у нас дома была библиотека, у меня двоюродный брат, у которого была прекрасная библиотека, а мама вообще писательница – Хана Левина. И я с детства и Чуковского, и Маршака, и Житкова прозу – все это знал.

Борис Долгин: То есть детская литература вам была известна - в отличие от взрослой после Маяковского?

Вадим Левин: Да. То есть домашнее литературное воспитание было более или менее нормальным. В пять я научился читать – как и кто меня научил, не помню. И более того, я продолжал читать детские стихи, не знаю почему, но продолжал их читать, когда уже стал взрослым. А вот взрослые стихи я не читал и не знал. Нет, юмористические читал. Очень любил Раскина, даже написал такое стихотворение «Мечта поэта»:

Мечтаю написать стихи я
Безукоризненно плохие,
Чтоб Раскин написал пародию,
Чтоб популярен стал в народе я.

Эти стихи потом попали к Раскину, и мы с ним подружились благодаря этим стихам. И еще несколько стихотворений до встречи с Евтушенко я написал. Второе стихотворение «Одиночество»:

Апрель щебечет в синеве,
А под березой старой
Лежит калоша на траве –
Забытая, без пары.

И я один, вокруг весна,
И день такой хороший.
А где-то есть еще одна
Непарная калоша.

Вот этого я не стыжусь, тем более что калоша потом сыграла свою роль, когда я встретился с Ренатой Мухой. Но это уже дальнейший разговор. Итак, значит, после встречи с Евтушенко я сам стал пробовать писать стихи для взрослых. Ничего из этого не сохранил, потому что это все было ужасно, это я вскоре понял. Но когда я пошел к детям, я сразу нащупал, что их интересуют те жанры, которые они не только слушают, но и могут в них участвовать. А именно – загадки. Я им прочитал все загадки Маршака, все загадки Чуковского. Когда загадки закончились, я вынужден был сочинять свои загадки. А так как от нашего института до подшефной школы было минут 25-30 ходьбы, там можно было трамваем подъехать, но я всегда ходил пешком, и в это время лихорадочно сочинял загадки.

Борис Долгин: А от какого института?

Вадим Левин: ВНИИТЭлектромаш, это научно-исследовательский институт технологии электромашиностроения. И написал я много загадок, часть из которых сохранилась и сейчас входит в мои сборники. А за загадками уже пошли детские стихи. Одно из первых было «Поезд», которое вы много раз слышали, я его читаю часто. Сейчас повторять не буду. Уже голоса нет для него. И тогда мне показалось, что, может быть, это имеет какую-то ценность. Стал искать, кто же это подтвердит или опровергнет. От нашего института я часто ездил в командировки в Прибалтику. И каждый раз старался в ту сторону ехать с пересадкой в Москве, а в обратную – через Питер. Я достал номер телефона Самуила Яковлевича и когда бывал в Москве, то каждый раз ему звонил. И очень много раз мне отвечала, как я потом понял, Клара Ивановна, его домоправительница, что Маршак в больнице, Маршак в санатории. Всё мы с ним не встречались. Но однажды, в ноябре 1962 года, трубку снял Маршак. Я ему сказал, кто я и чего хочу. Но когда спросил: «Можно ли почитать вам стихи?», он ответил: «Нет, читать мне нельзя. Сделаем так. вы придите и принесите стихи мне, а завтра часов в десять позвоните».

Я принес ему 10 стихотворений, как он просил. На следующий день позвонил, и он сказал: «Голубчик, приходите». Клара Ивановна встретила меня весьма недружелюбно, но впустила. Разговор длился полчаса. И это была такая школа на всю жизнь. Я записал этот разговор через три дня, потому что сразу на следующий день командировка, там нужно было работать на заводе. Но через три дня, когда освободился, я записал. Мне кажется, что я снова слышал его голос, и что все было буквально записано. Подобное подтвердил его сын, ныне покойный Иммануэль Самойлович. Когда Маршака не стало, меня попросил – формально он был председателем комиссии по литературному наследию, письмо пришло за его подписью, - Сергей Владимирович Михалков прислать все, что у меня есть. И я послал в том числе свои воспоминания. Вот расскажу сейчас об одной детали, о которой не рассказывал раньше, хотя, может быть, и нужно было. Во время этого разговора Маршак сказал: ««Дядя Степа», когда его принес молодой Михалков, было стихотворением-насмешкой над высоким человеком. Мы много с ним поработали, прежде чем «Дядя Степа» стал таким, каким его полюбили советские дети».

Вам понятно, что было дальше? Я спросил у Сергея Владимировича, можно ли об этом написать? И он написал, у меня сохранилось это письмо. И я его даже в эмиграцию привез с собой. Он написал: «Самуил Яковлевич к старости сильно преувеличивал свою роль в создании советской детской литературы. Автор «Дяди Степы» я, и только я». И запретил это помещать эту деталь.

Дальше в целом Маршак одобрил то, что я писал. И более того, он мне сказал: «Присылайте свои загадки, я их передам в «Мурзилку». Он не передал – ну, он болел, через два года его не стало после этого. Но это был толчок.

Я продолжил писать. В конце концов, послал стихи в Литконсультацию при Союзе писателей. И из Литконсультации Елена Михайловна Кривицкая, заведующая Литконсультацией, прислала мне письмо, что ей понравились эти стихи, но она хотела бы их отдать на рецензию профессиональному поэту. Кого бы я хотел выбрать? К тому времени уже не было в живых Самуила Яковлевича. А вторым поэтом, в которого я был влюблен, был Борис Владимирович Заходер. Через какое-то время Борис Владимирович прислал мне письмо, в котором было примерно написано так: «Ваши стихи наполовину прекрасны». А можно было сказать: «Ваши стихи наполовину никуда не годятся». Потому что вторая половина была именно такой – не стихов, а в каждом стихотворении было что-то не дотянуто. И масса замечаний. Но после того, как он написал, что они наполовину прекрасны, все эти замечания ни капельки не обидели, а я стал работать над стихами. Через какое-то время, наверное, через полгода-год, я ему послал вторую подборку, и он мне прислал новое письмо и пригласил к себе. В общем, мы с ним – я не могу сказать подружились, но он стал моим старшим другом, вот скажем так. Вот это была та обстановка, в которой я жил.

Борис Долгин: С Чуковским вы не пытались познакомиться?

Вадим Левин: Один раз я набрался нахальства... Я время от времени звонил в Переделкино. Мне говорила, как я думаю теперь, Лидия Корнеевна, хотя в этом не уверен: «Позвоните, пожалуйста, позже». В какой-то раз я позвонил, и никто не взял трубку. Я этим воспользовался и приехал в Переделкино. На дверях висел развернутый такой тетрадный лист. Одна половинка сверху, другая снизу. Сверху было написано красным карандашом: «Чуковский занят и нездоров», а ниже синим – «Щадите его время». Ну, я понял, что надолго, конечно, у него не задержусь, но раз уж приехал, позвонил. вышла высокая женщина, теперь понимаю, что это была Лидия Корнеевна, тогда не понял. вышла она и спросила: «А вы договаривались?» Я сказал, что мне говорили позвонить позже, а я не дозвонился. Ну, хорошо, поднялась она наверх по деревянной лесенке, и сказала: «Корней Иванович может вам уделить 15 минут». И вот эти 15 минут мы с ним просидели. Он попросил меня читать стихи. Сделал он замечание такое, очень тонко. Я прочел «Поезд», и он сказал, скорее ехидно, как я теперь думаю: «Вы, наверное, имеете эстрадный успех». Я имел, действительно, эстрадный успех у детей с этим стихами, да и у взрослых тоже. А потом он сказал: «А вы не пробовали писать поэмы для детей, длинные стихи?» Я сказал: «Нет». Он говорит: «Пишите. Это очень нужно». И надписал книжку, был март и заснеженные ели перед окном. У меня было стихотворение, которое я ему прочел, – «Белая страна». И он написал: «Вадиму Левину привет и благословение Корнея Чуковского. Переделкино. Март. «Белая страна». Вот, встречался с ним.

Был у Агнии Львовны Барто, но по делу. К ее юбилею, по-моему, 60-летию, мы хотели о ней в областной газете написать. А так как я ехал в Москву, то мне дали такое поручение – зайти к ней и взять у нее интервью. Я взял, потом оно было опубликовано, но у нас с ней не возникло никаких отношений. Собственно, как и с Корнеем Ивановичем, но немного по-другому.

А еще был такой случай. Я ехал в командировку в Симферополь. Сел в поезд Москва-Симферополь, а в купе оказалась бабушка с внучкой лет пяти. Бабушка выскочила на перрон и купила журнал «Малютка», но когда стала читать, оказалось, что это не «Малютка», а «Малятко» (малятко – малышка (укр) – «Полит.ру»), украинский журнал. Ну, я и сказал: «Давайте попробую прочесть». Увидел одно стихотворение – и перевел его. Стихотворение было на украинском, я его читать не буду, а по-русски перевел так.

- Ну и Петя-Петушок, – удивилась хрюшка, –
Почему ты гребешок носишь на макушке?
Говорит Петух свинье:
- Где же взять карманы мне?

С этим приехал в Симферополь и зашел в книжное издательство областное крымское. Принес стихи, они мне сказали, что печатают только крымских авторов. «Вот если бы у вас были на украинском языке, то есть переводы с украинского...» А я говорю: «Я вот тут перевел». И прочел им это стихотворение. Они спросили: «А кто автор?». Я говорю: «Володимир Орлов». «Владимир Орлов живет за углом и пишет по-русски».

Так мы познакомились с Владимиром Орловым. У него оказалось чуть-чуть по-другому, немного лучше, чем то, как я перевел.

- Ну и Петя-Петушок», – удивились хрюшки, –
Почему ты гребешок носишь на макушке?
Говорит Петух в ответ:
- У меня карманов нет.

Он посмеялся, когда я ему это прочел. И мы с ним подружились, и дружили до самого его ухода из жизни. В 1999 году его не стало. Вот, это было такое окружение.

И еще было одно для меня очень важное событие. Я послал стихи в издательство «Детский мир», которое потом стало издательством «Малыш». Они понравились бывшему главному редактору, к тому времени бывшему, и когда я приехал в командировку, а в командировку я приехал на ИПК, по-моему, в общем, на предприятие для слепых. Мы туда послали станок, а он не работал, и я приехал его приводить в порядок. Они работали до двух часов, вот почему важно, что это предприятие слепых. И с двух часов я был абсолютно свободен – шел в душ, переодевался, смывал с себя мазут (в станке ковырялся) – и становился другим человеком. Приходил совершенно не инженером в детское издательство. В этом детском издательстве мне сказали, что Юрий Павлович Тимофеев, очень хочу, чтобы это имя звучало и не забывалось, что Юрий Павлович Тимофеев, который был главным редактором этого издательства и недавно уволен, продолжает проводить клуб детских писателей и редакторов детских изданий в Доме детской книги на Горького.

Клуб, по-моему, раз в месяц собирался, и как раз в это время, когда я три дня всего здесь был, клуб собирался. Я туда пришел, назвался Юрию Павловичу, он сказал, что помнит, читал стихи. «Садитесь». И я сел за стол с массой интересного народа. Там была – и  вы, может быть, слышали это имя – Вера Вартановна Вартанова, она много лет заведовала и, может быть, сейчас еще заведует детской редакцией радио. Там была – о ней вряд ли вы слышали, потерял я ее, очень жаль – Оля Васильева, редактор странички «Неделька» в газете «Неделя», приложении к газете «Известия». И еще какие-то редакторы, которых я тогда не запомнил. И были там Генрих Сапгир, Ирина Токмакова, Елена Аксельрод, Геннадий Цыферов, Эмма Мошковская и еще какие-то авторы.

Борис Долгин: То есть весь цвет тогдашней молодой детской литературы?

Валим Левин: Да, которых вытянул на свет Юрий Павлович Тимофеев. Он очень интересно проводил эти занятия – с играми всякими, сочинением коллективных сценариев.

Борис Долгин: Это какой примерно год?

Вадим Левин: Думаю, что 1963 год, может быть, 1962 год, но скорее 1963 год. И он попросил меня что-нибудь прочесть. Когда я прочел, он сказал фразу, окрылившую просто. Он сказал: «Вадим Левин – интонационный поэт». Вот тогда впервые меня назвали поэтом.

И дальше продолжение было такое: «Вы понимаете, что его место за нашим столом было свободным?» И они меня приняли все – и Геннадий, и Генрих, с Эммой мы просто даже подружились, переписывались много. Вот такое было окружение.

В Харькове же детская литература иссякла после того, как столицу Украины из Харькова перенесли в Киев, и в 1934-1935 году в Киев переехали Наталья Забила, прекрасная украинская детская поэтесса, Мария Пригара, Оксана Иваненко, они все переехали туда. Переехал туда Платон Воронько. Они все туда переехали, в Харькове остался только прозаик Иван Багмут, интересный прозаик детский, - и все. Остальные детские стихи в Харькове писали взрослые писатели – и, как правило, это было неинтересно.

После приезда Евтушенко я считал себя поклонником литературы и ответственным за детскую литературу в Харькове. Ходил, разыскивал таланты. Мне приносили всякие детские стихи, и однажды принесли стихотворение «Бывают в мире чудеса – ужа ужалила оса». Я потом отредактировал: «Бывают в жизни чудеса – ужа ужалила оса». Так как это было стихотворение об осе, а написала его, как мне сказали, Муха, то я особенно заинтересовался автором. И, в конце концов, разыскал ее в университете на кафедре английской филологии. Мы подружились. И тут я скажу кратко, потому что недавно выпустил маленькую книжечку воспоминаний «Соавтор мой крылатый» о Ренате. И там все это подробно описано. Мы подружились с Ренатой. Она была очень популярна в Харькове, потому что вела по телевидению уроки английского языка. Очень симпатичная, прекрасное общение, обаятельная очень. Ее хорошо знали. И пользовалась она успехом как юная красивая женщина. Поэтому мне кажется, что она была несколько кокетлива даже в сочинении детских стихов, даже в отношении к сочинению детских стихов. И старалась, как теперь говорят, позиционироваться как человек, с которым стихи случаются – вот приходит что-то сверху, и она над ними не работает.

Борис Долгин: А как было на самом деле?

Вадим Левин: Так оно и было – она не работала. Но она не работала, демонстрируя это и бравируя этим, может быть, даже кокетничая. Она пришла ко мне однажды и сказала: «Жил на свете муравей без ресниц и без бровей». «Здорово, а что дальше?» «А дальше пиши ты». И вот несколько двустиший она приносила и говорила: «А дальше пиши ты». В конце концов я стал дописывать. У нас накопилась какая-то сумма стихотворений. Да, забавная история произошла со стихотворением, на котором мы познакомились. Потому что когда я к ней пришел и сказал, что мне очень понравилось стихотворение про ежа и про осу. «Почитайте, пожалуйста, другие свои стихи». Рена сказала: «У меня их больше нет». Я решил, что у нее есть какие-то соображения насчет того, читать или не читать стихи, и пошел к дверям. И тут она мне вслед крикнула: «Вот есть у меня еще две строчки, но они с ошибкой». И когда я вернулся, она мне прочла эти две строчки. «Жили в одном коридоре калоши, правый дырявый, а левый хороший». Ошибку я, конечно, увидел сразу, потому что калоши женского рода, а тут «правый дырявый». И я сказал: «Попробую исправить». И контакт состоялся, дальше я пробовал исправить ошибку. У меня получилось через какое-то время такое стихотворение, лошадь пришлось туда ввести.

Пришли подруги к лошади
И принесли калоши ей -
Две правые дырявые,
Две левые хорошие.

Я прочел это Рене - она сказала: «Получились хорошие стихи, но это твои стихи». Но я продолжал над ними работать – и в конце концов получилась «Глупая лошадь». Я видел, что Рену нужно как-то стимулировать, подстегнуть. И поэтому в местной газете напечатал стихи о лошади, вот эти, – «Глупая лошадь», «Лошадь купила четыре галоши…», – под двумя именами. Рена устроила мне разнос. Она сказала: «Это бессовестный антиплагиат. Убери, пожалуйста, с этого стихотворения мою фамилию и, пожалуйста, не ставь мою фамилию над стихами, в которых есть слово «калоши» или рифма к калошам». Потом я узнал из воспоминаний Натальи Раппопорт, которая сейчас живет в Америке, и Рената там у нее была: Рена ей сказала, что была очень смущена тем, что ее имя появилось в печати. Но все-таки после этого у нее стали появляться и другие стихи.

Одно я прочту все-таки. Прочту в своей редакции, Рена все-таки не серьезно относилась к стихам, отредактированные и неотредактированные, все у нее лежали в куче, и она иногда посылала в журналы, газеты, приносила неотредактированные. И вот это стихотворение в двух вариантах сейчас бытует. В отредактированном виде «Проводы»:

Спокойной походкой
идет по перрону
С большим чемоданом
большая ворона.
А вместе с вороной,
чуть сзади и сбоку,
Ее провожая,
шагает сорока.
И все б это было
совсем хорошо,
Если б их поезд
давно не ушел.

В ее редакции «и все б это было совсем хорошо, если б их поезд куда-нибудь шел». Мне кажется, что это не смешно. Она приняла мою редакцию, но потом все перепутала.

Борис Долгин: А с Берестовым вы как-то общались?

Вадим Левин: С Берестовым – да. Чуть-чуть закончу про Рену. Потом я подобрал ее стихи, свои стихи и наши общие стихи, принес в издательство «Малыш», когда у меня там уже вышла одна или две книжки. И в это же время Нина Воронель, бывшая харьковчанка, которая чуть ли не с детства была знакома с Ренатой, тоже принесла туда книжку. И вышла книжка Нины Воронель, думаю, потому что она москвичка, или потому что она как-то это пробивала.

Борис Долгин: Мне кажется, дело и в том, что ей удалось посерьезней познакомиться с Чуковским.

Вадим Левин: Да, она уже была признана, потому что ее перевод «Баллады Редингской тюрьмы» Чуковский очень хвалил – и публично хвалил. Поэтому она уже была известной и знаменитой. Но самое главное, что она жила в Москве. А потом у нас все-таки вышло еще две книжки с Реной. Одна книжка вышла, по-моему, в 1994-1995 году, расширенная, та, которую я когда-то подготовил. Она вышла в двух частных издательствах «Дуэт» и «Два слона», одесское издательство и московское. И последняя книжка, которая вышла при жизни Рены, тоже была наша общая. Она называется «Между нами», вышла в издательстве «Октопус». Вот, вот, именно она. Кстати сказать, эта книжка с этой стороны «Между нами», а с этой стороны – «Между нами, взрослыми». С этой стороны она цветная и красочная, вот на любой странице, не вижу что там, цветная, красочная, с текстом, трудно читаемым детьми. Сознательно так сделано, чтобы взрослые читали детям. А с этой стороны – не цветная, мелкий шрифт, и это мой педагогический очерк о том, как читать с детьми на разных возрастных этапах. Имеется в виду от 0 и примерно до 7-8 лет. Сегодня я как раз говорил о том, что было дальше.

Борис Долгин: Вы с ней вместе писали, дружили?

Вадим Левин: Очень дружили.

Борис Долгин: Все эти десятилетия?

Вадим Левин: Да. Даже когда она уехала, мы продолжали дружить заочно. У меня было, наверное, 5 ли 6 самых близких мне людей. В том числе Заходер, в том числе Владимир Орлов. К сожалению, сейчас остался только один актер Виктор Персик, который живет в Нью-Йорке. Вот, это про Рену. Про Берестова. Виктор Персик, о котором я только что сказал, был актером сначала театра имени Ермоловой и уже тогда ездил с сольными концертами. Он читал Лорку, очень любил читать Хармса, у него даже вышел альбом из двух пластинок-гигантов, где он читает Хармса, и играет, аккомпанирует ему Софья Губайдулина, ее музыка к этому альбому. Не знаю, сейчас оцифровали его или нет, и известен он или нет, очень интересный альбом. Так вот, Виктор приезжал в Харьков, мы с ним познакомились. И он здесь, в Москве, рассказал обо мне Лидии Борисовне Либединской. А Лидия Борисовна Либединская была председателем художественного совета в Филармонии для детей и юношества ЦДРИ, так это называлось. И она меня пригласила. Так я стал проводить здесь, в Москве, праздники поэзии и сказки для младших школьников, на которые имел такую блестящую, фантастическую возможность приглашать кого угодно, никто не отказывался приходить в ЦДРИ. И я пригласил Валентина Дмитриевича. Он выступал, и потом мы с ним какое-то время общались. Но я так понимаю, что уже пора заканчивать интервью.

Борис Долгин: Ну, через небольшое время.

Вадим Левин: Да, вот некоторое время мы с ним общались, очень я его полюбил. Оказалось, что его любят еще два очень близких мне по духу человека – Борис Заходер и Корней Иванович. И от того, и от другого я много слышал о Берестове.

Еще я познакомился в газете «Неделька»… Я приехал в Москву накануне Нового года, и в газете «Неделька» готовили новогодний выпуск. Готовили его Эдуард Успенский, Остер и Курляндский. Там я познакомился с ними, подружился с Эдиком. И когда потом приехал к Заходеру в Комаровку, он однажды спросил: «Вы знакомы с Успенским?» Говорю: «Да, знаком». И тут фраза дословно: «Шустрый парень, этот Эдик. Он называет меня метр, а себя – сантиметр». Оказалось, потом Эдуард Николаевич мне рассказывал, что они втроем шли как-то по лесу (Заходер мне неточно рассказал), и Заходер сказал Берестову: «Идите, пожалуйста, вперед, вы же мэтр». На что Берестов ответил: «Нет, Борис Владимирович, это вы метр, а я дециметр». И тогда Эдик сказал: «А я сантиметр». Ну вот, это те люди, с которыми я общался, а дружил с Володей Орловым, с Ренатой Мухой, с Борисом Заходером. Очень теплые отношения с Эммой Мошковской были.

Борис Долгин: Как бы вы определили мир детской книги того времени? Что это было? Каким было его место в общем литературном или педагогическом мире, где-то на границе?

Вадим Левин: Да, пожалуй, это был отдельный мир. И как мне кажется – может быть, мне везло, –  он отличался от взрослого литературного мира тем, что там не было зависти. Люди друг другу помогали и радовались успехам друг друга. Я не приходил на заседания Союза писателей. Хотя меня 25 лет в Харькове, точнее в Харькове приняли, а Киев не утверждали в Союзе писателей. Но в Харькове меня постоянно приглашали, и я даже был председателем детской секции Союза писателей харьковского отделения, не будучи членом Союза писателей. Но я не любил туда ходить. А вот с детскими писателями всегда с удовольствием общался. Мне кажется, что это был отдельный мир. Причем если говорить о Владимире Орлове, у него было нормального образования всего четыре класса, но он знал поэзию – настоящую, большую поэзию – так, что мог (и делал это, в частности, его приглашали очень часто в обсерваторию крымскую, и он со взрослыми проводил там вечера, не вечер встречи со сцены, а за столом, и читал им стихи). И он мог три вечера подряд читать стихи, не повторяясь. Такие были и другие детские писатели. Многие без образования, так же как Геннадий Цыферов, без образования, писал, говорят, очень безграмотно, редактировали его. Но какие сказки, как писал!..

Борис Долгин: Не могу вам как харьковчанину не задать вопрос о Борисе Чичибабине.

Вадим Левин: Да, Борис Алексеевич, когда приехал в Харьков, жил под крышей, фактически на чердаке. Крыша, бревна, к бревнам была привязана проволока, на этой проволоке лежали доски, и это были книжные полки. И их было полно. Длинный деревянный стол и две скамьи, и там собирался разный народ. Молодежь, пишущая молодежь сразу его признала, сразу стали к нему ходить.

Борис Долгин: Когда он приехал?

Вадим Левин: Это было после Евтушенко. Нет, когда приехал Евтушенко, выступая по телевидению в Харькове, он сказал: «А ведь харьковчане не знают, что у вас живет большой русский поэт, Борис Алексеевич Чичибабин». После чего его в Харькове стали печатать. То есть где-то 1960-1962 год. Нет, раньше, в 1959 году Евтушенко это сказал. Значит вот в «оттепель» он приехал в Харьков. И молодежь из студии, в которую я ходил, студия Банчукова, стала туда ходить, затащили меня. И оказалось, что туда приходит очень хорошая чтица, у которой всегда прекрасный репертуар, Александра Петровна Лесникова, харьковчанка. Очень интеллигентная компания, и в то же время он любил выпить, он любил петь блатные песни вместе с этой молодежью. Мы с ним познакомились, но никак не могу сказать, что подружились. Иногда мы встречались на вечерах поэзии, он читал свои стихи, я – свои. Когда-то он похвалил «Поезд». И, в общем, я понимал, что он хорошо относится к тому, что я делаю. Ну, а я просто его боготворил, я бы мог вам сейчас кучу его стихов прочесть наизусть.

См. также:

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

01:51 Суд в Петербурге арестовал полковника Тимченко до 7 февраля
00:38 Президент Ганы заранее признал свое поражение на выборах
09.12 23:47 Суд арестовал главу угрозыска Калужской области
09.12 23:18 Армия Сирии прекратила наступление в Идлибе и Дамаске
09.12 23:13 Госсовет Франции отказал России в экстрадиции беглого банкира Аблязова
09.12 22:44 Дипломаты рассказали о намерении ЕС продлить антироссийские санкции
09.12 22:41 Мутко объяснил абсурдность обвинений WADA в его адрес
09.12 22:11 ООН приняла резолюцию о срочном прекращении боев в Сирии
09.12 22:01 Госдума отказалась запрещать трансгендерам жениться
09.12 21:52 Минэнерго РФ обещало поставить Украине запрошенный объем газа
09.12 20:54 СК начал проверку после инсценировки нападения боевиков на колледж в Тихвине
09.12 20:37 Захарова опровергла приписанное Лаврову оскорбление телеоператора
09.12 20:33 За год армия обошлась бюджету РФ вдвое дороже всех силовиков
09.12 20:19 Минтранс обещал выполнить наказ Путина насчет тарифов «Платона»
09.12 20:14 В Кремле не оценили высказывание советника Трампа о признании Крыма
09.12 20:02 Трехлетний мораторий на накопительную пенсию прошел третье чтение в ГД
09.12 19:55 После проверки МОК Россия может лишиться первого места в Сочи
09.12 19:30 В Голландии задержан предполагаемый террорист с флагом ИГ
09.12 19:21 Обама велел спецслужбам отчитаться об атаках «российских» хакеров
09.12 19:13 Кортеж Эрдогана попал в аварию в Стамбуле
09.12 18:55 Минюст заявил о возможности исключения «Левада-Центра» из иноагентов
09.12 18:51 Кабмин оставил размер пособий по безработице неизменным
09.12 18:34 Кремль и Минспорта прокомментировали вторую часть доклада Макларена
09.12 18:33 «Газпром» обжаловал в Стокгольме украинский штраф в 6 млрд долларов
09.12 18:20 Умер бывший министр образования Александр Тихонов
09.12 18:13 Уволенных сотрудников ПФР отправят в ФНС
09.12 18:05 «Ельцин Центр» и Никита Михалков поспорили о наследии первого президента
09.12 17:47 В РПЦ заявили о неизбежности изучения православного наследия в школах
09.12 17:24 Сирийская армия взяла под контроль 93% Алеппо
09.12 17:21 Голландцы вернули в Италию голову римской императрицы
09.12 17:09 Советник Трампа допустил признание Крыма частью России
09.12 17:08 Украина нашла 700 млн долларов на закупку российского газа зимой
09.12 16:54 Шипулин пришел третьим в спринте на этапе Кубка мира по биатлону
09.12 16:40 Фамилии депутатов-прогульщиков опубликуют на сайте Госдумы
09.12 16:11 СМИ узнали о лишении Страшнова многомиллионной премии
09.12 16:04 IAAF перепроверит допинг-пробы россиян с 2007 по 2013 годы
09.12 15:52 Избран новый глава ВФЛА
09.12 15:36 Макларен отвел год на снятие санкций с РФ по допингу
09.12 15:29 Госдума приостановила индексацию маткапитала до 2020 года
09.12 15:22 Макларен обвинил Мутко в руководстве манипуляциями с допингом
09.12 15:18 Еще один кандидат отказался бороться за кресло главы ВФЛА
09.12 15:12 Ведущие экономисты и политики России и мира встретятся на Гайдаровском форуме в Президентской академии
09.12 15:10 Извинившийся перед Кадыровым житель Чечни подтвердил свои обвинения
09.12 14:32 Стал известен способ проникновения в клетки цитомегаловируса
09.12 14:32 Медведев уволил первого замглавы Минобрнауки
09.12 14:28 Золотых медалистов ОИ-2014 из России обвинили в фальсификации допинг-проб
09.12 14:13 Группа ВТБ отбирает самые перспективные стартапы Фонда «Сколково»
09.12 14:07 «Почта России» опровергла связь визита ФСБ с премией Страшнову
09.12 13:51 В Москве умер министр самого маленького островного государства в мире
09.12 13:45 Московский метрополитен получит «Мякинино» в бессрочную аренду
Apple Boeing Facebook Google NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия автопром Азербайджан Александр Лукашенко Алексей Навальный алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия Афганистан Аэрофлот банковский сектор Барак Обама Башар Асад беженцы Белоруссия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт болельщики «болотное дело» Борис Немцов Бразилия Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович «ВКонтакте» ВКС Владимир Жириновский Владимир Путин ВМФ военная авиация Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Донецк драка ДТП Евгения Васильева евро Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург естественные и точные науки ЖКХ журналисты закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан Канада Киев кино Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание кораблекрушение коррупция космос КПРФ кража Краснодарский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис культура Латвия ЛГБТ ЛДПР лесные пожары Ливия Литва литература Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкульт Минобороны Минобрнауки Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Нью-Йорк «Оборонсервис» образование ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан Палестинская автономия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко погранвойска пожар полиция Польша правительство Право «Правый сектор» преступления полицейских преступность происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии рейтинги религия Реформа армии РЖД Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростовская область РПЦ рубль русские националисты Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сбербанк связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие Совет Федерации социальные сети Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» «Справедливая Россия» спутники СССР стихийные бедствия Стихотворения на случай стрельба суды суицид США Таиланд Татарстан театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство Украина Федеральная миграционная служба физика Финляндия ФИФА фондовая биржа Фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков химическое оружие хоккей Центробанк Цикл бесед "Взрослые люди" Челябинская область Чечня шахты Швейцария Швеция школа шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.