Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
10 декабря 2016, суббота, 23:27
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

Дмитрий Тренин – об экспертах в политике и о том, почему власть не выполняет свои обещания

Дмитрий Тренин
Фото: Полит.ру

Дмитрий Тренин – директор и председатель научного совета Московского центра Карнеги, один из ведущих российских политологов-международников – рассказал Борису Долгину, Дмитрию Ицковичу и Анатолию Кузичеву в программе «Наука 2.0» –  совместном проекте  портала «Полит.ру» и «Вести.FM» – о том, как работают политические эксперты в США, Европе и России, почему советы экспертов никогда не реализуют на практике, а также о политических предпочтениях самих экспертов. Перед вами краткое содержание беседы. Аудиозапись передачи доступна здесь.

Каждый день любой политик, государственный деятель и многие бизнес-управленцы вынуждены принимать какие-то решения, связанные с политической сферой. Они вынуждены думать о рисках – можно ли куда-то что-то вкладывать, завязывать ли с кем-то отношения. Вряд ли они при этом будут читать монографии или академические статьи.  Скорее, они опираются на то, что им готовят помощники и референты. Их референтура имеет возможность выбрать из аналитических материалов, к которым они имеют доступ или которые просто находятся ближе.

Практически любая структура, принимающая решения, имеет аналитическое  подразделение – это своя собственная «домашняя» аналитика, но она небольшая по количеству работающих людей и, конечно, не может полностью удовлетворить все потребности. Люди, которые находятся в штате аналитических подразделений, выступают в качестве посредников для людей, которые ищут на рынке аналитики то, что сегодня нужно их шефу или для решения задач, поставленных руководством.

Решения без эмоций и невыполнимые обещания

Если говорить о проценте эмоций при принятии политических решений, то это зависит от человека. Есть люди более эмоциональные, есть менее эмоциональные. В странах с одной и той же политической культурой могут быть совершенно разные психологические типы глав государств или глав правительств, которые друг друга сменяют. Элемент эмоции всегда присутствует, даже у самых, казалось бы, рациональных и неэмоциональных людей.

Один из близких нам примеров – это нынешний президент Российской Федерации, который производит впечатление исключительно рационального, холодного человека, а с другой стороны – человека чрезвычайно эмоционального. Все это уживается в одном человеке.

Если задача удержания власти входит в противоречие с какой-то концепцией, то политик понимает, что без власти никакая концепция не может быть реализована.

Каждый руководящий политик – как в демократической, так и в недемократической стране – прежде всего обязан удержать власть, иначе он перестает быть руководителем. Удержать власть можно путем апелляции к общественному мнению и следования за общественным мнением, или же с помощью лидирования в общественном мнении, заручившись поддержкой важных социальных групп. Для политика-руководителя это главное, и если задача удержания власти входит в противоречие с какой-то концепцией, то он понимает, что без власти никакая концепция не может быть реализована. Примеров такой адаптации масса.

Так, Джордж Буш-младший, который пришел к власти в 2001 году, первоначально в качестве ведущей задачи в области внешней политики США ставил сдерживание Китая. Это была концепция: «Поднимается Китай – нам нужно что-то с этим делать. Поэтому мы на это направляем основные ресурсы, т. к. остальные внешнеполитические проблемы не имеют сегодня такого большого значения».

Это было в начале года. Потом происходит 11 сентября – и все концепции рушатся, Буш вынужден действовать совершенно иначе. Конечно, это экстремальный случай, но общий смысл ясен. Партии и президенты приходят к власти с одной программой, а на практике нередко вынуждены реализовывать нечто совсем другое.

Обычно говорят, что политики не выполняют свои обещания, и часто это действительно так. Но они не выполняют обещания не только и не всегда потому, что изначально давали невыполнимые обещания, грубо говоря, просто обманывали публику, чтобы победить. Элемент невыполнимости в обещаниях всегда присутствует, но гораздо чаще именно меняющиеся обстоятельства заставляют действовать совершенно иным образом. Люди, которые принимают решения, являются весьма зависимыми от обстоятельств.

Как делается политика?

Большинство экспертов-международников не имеют четкого представления о том, как делается политика. Эксперт имеет дело с различными факторами в международной или в какой-то другой сфере. В его расчетах, однако, отсутствует политический и бюрократический контекст, который можно описать как постоянную борьбу различных сил и индивидуумов за удержание и расширение своей власти. Эксперты не посвящены в эти дела либо сознательно абстрагируются от всего этого, а потому пишут и говорят много такого, что, в принципе, правильно, но вряд ли может быть реализовано на практике.

Эксперты не учитывают политический и бюрократический подтекст, а потому пишут и говорят много такого, что, в принципе, правильно, но вряд ли может быть реализовано на практике.

Есть распространенное, но примитивное представление о том, что если бы политики слушали ученых, то все было бы в порядке. А еще лучше, если бы эксперты или философы пересели бы в кресла царей или демократических лидеров, – все было бы замечательно. Заключение, которое выдает тот или иной эксперт, – это, однако, необязательно тот золотой ключик, которым можно повернуть политику в правильном направлении. Очень полезно для любого, кто пытается писать рекомендации для политического руководства, постараться поставить себя на место адресата. Большинство не делают этого, просто пишут о том, что им видно с той позиции, где они сами сидят. 

Иногда политик, становящийся государственным деятелем, решает, что для него главное не удержание власти, а его наследие, след, который он оставит в истории страны, тем более если этому политику не надо переизбираться на следующий срок. Скажем, как в США: первый президентский срок – для переизбрания, а второй – для истории. В этих случаях глава государства или правительства может пойти на какие-то очень непопулярные шаги, но он при этом сохранит место в истории, даже если ему придется через некоторое время уйти. То, что он сделал, подвергнется критике, но не будет переделано другими, как часто бывает. Потому что люди прошли через какой-то перевал и, слава богу, общество как-то с этим примирилось. Да, это было необходимо, но непопулярно, но раз это уже сделано, то всем немножко легче и можно двигаться к следующим перевалам.

Экспертов подбирают точно так же, как и министров

Экспертов  подбирают точно так же, как и министров, помощников, секретарей, – вы подбираете людей, которые удовлетворяют вашим потребностям, людей, с которыми  легко работать. Если есть высококлассный эксперт, известный тем, что с ним работать трудно или опасно, этого человека будут игнорировать. Кроме того, есть еще один очень важный момент. Практически все эксперты имеют те или иные предпочтения: идеологические, ценностные, а часто и политические.  

Еще существуют  политические направления. Кто-то работает в консервативном центре, а кто-то – в либеральной организации, и это все равно что работать в консервативной, либеральной или какой-то другой партии. Соответственно, та партия, которая приходит к власти, как правило, формирует свой экспертный цех из тех институтов, центров, которые поддерживали, поддерживают и будут поддерживать дальше эту партию. Они вовлечены в процесс, но степень политизации может быть разной.

При всей очевидности ситуации, не стоит делать вывод, что абсолютно все эксперты четко поделены на те или иные партийные группы, хотя у большинства есть определенные предпочтения. К сожалению, тенденция заключается в том, что большая часть экспертов в США так или иначе примыкает к тому или иному партийно-идеологическому лагерю.

 
Генри Киссинджер, госсекретарь США с 1973 по 1977 год

В Соединенных Штатах существует практически уникальная ситуация, при которой ведущие эксперты становятся частью администрации, приобретают опыт политической или государственной работы. Возьмем, например, Генри Киссинджера. Это пример эксперта, который выше всех поднялся в политической и бюрократической иерархии. Он начинал как профессор Гарвардского университета, а затем стал помощником президента и, наконец, государственным секретарем США. Формально по этому пути прошла и Кондолиза Райс, хотя ее авторитет существенно уступает авторитету Киссинджера. До помощника президента США «вырос» другой известный профессор – Збигнев Бжезинский.

В таком объеме подобный опыт характерен сегодня для единственной страны – США, в Европе такого нет. В Европе бюрократия в гораздо меньшей степени использует экспертов в качестве потенциальных участников политического процесса. Там все-таки экспертиза в большей степени присутствует в международных вопросах и менее разделена по партийному признаку. Экспертные институты в странах ЕС менее мощные, чем в США, и само экспертное сообщество гораздо меньше. Так что многие институты в таких странах, как Великобритания, например, выживают за счет того, что они фактически становятся аналитическими центрами, выполняющими заказы бизнеса.

Полезные советы в России

Если вспомнить пример Советского Союза, здесь академики тоже иногда становились министрами. Можно упомянуть Евгения Примакова, который, правда, достиг самых больших политических высот уже в постсоветский период, или покойного Александра Николаевича Яковлева. Можно по-разному относиться к экспертизам Примакова, Яковлева. Но такой феномен в России существовал в конце советского периода и в начале постсоветского периода. Сейчас этого гораздо меньше. Сейчас есть сложившаяся бюрократическая структура, которая больше похожа на традиционную советскую модель с точки зрения отношения правящей бюрократии к экспертизе.

В современной России, поскольку политика как политическая борьба является очень приглушенной или придавленной, разница между политикой и бюрократией все меньше и меньше. Те люди, которые занимают те или иные позиции внутри российской политико-бюрократической структуры, не испытывают потребности в том, чтобы рекрутировать экспертов в свой состав.

Экспертов-международников в сообществе хватает, можно выбирать. У каждой структуры, например, у Совета безопасности, есть научный совет, у Министерства иностранных дел есть научный совет, у многих структур есть нечто подобное. Кроме того, есть ИНСОР (Институт современного развития), который в период президентства Медведева пользовался гораздо большим кругом экспертов, но был гораздо менее интегрирован в иерархическую структуру кремлевской бюрократии. Он был с ней связан, но не являлся ее частью. Сейчас этот опыт в прошлом.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Подпишитесь
чтобы вовремя узнавать о новых спектаклях и других мероприятиях ProScience театра!
3D Apple Facebook Google GPS IBM iPhone PRO SCIENCE видео ProScience Театр Wi-Fi альтернативная энергетика «Ангара» античность археология архитектура астероиды астрофизика Байконур бактерии библиотека онлайн библиотеки биология биомедицина биомеханика бионика биоразнообразие биотехнологии блогосфера бозон Хиггса визуальная антропология вирусы Вольное историческое общество Вселенная вулканология Выбор редакции гаджеты генетика география геология глобальное потепление грибы грипп демография дети динозавры ДНК Древний Египет естественные и точные науки животные жизнь вне Земли Западная Африка защита диссертаций землетрясение зоопарк Иерусалим изобретения иммунология инновации интернет инфекции информационные технологии искусственный интеллект ислам историческая политика история история искусства история России история цивилизаций История человека. История институтов исчезающие языки карикатура католицизм квантовая физика квантовые технологии КГИ киты климатология комета кометы компаративистика компьютерная безопасность компьютерные технологии коронавирус космос криминалистика культура культурная антропология лазер Латинская Америка лженаука лингвистика Луна мамонты Марс математика материаловедение МГУ медицина междисциплинарные исследования местное самоуправление метеориты микробиология Минобрнауки мифология млекопитающие мобильные приложения мозг Монголия музеи НАСА насекомые неандертальцы нейробиология неолит Нобелевская премия НПО им.Лавочкина обезьяны обучение общество О.Г.И. открытия палеолит палеонтология память педагогика планетология погода подготовка космонавтов популяризация науки право преподавание истории происхождение человека Протон-М психология психофизиология птицы ракета растения РБК РВК регионоведение религиоведение рептилии РКК «Энергия» робототехника Роскосмос Роспатент русский язык рыбы Сингапур смертность Солнце сон социология спутники старообрядцы стартапы статистика технологии тигры торнадо транспорт ураган урбанистика фармакология Фестиваль публичных лекций физика физиология физическая антропология фольклор химия христианство Центр им.Хруничева школа эволюция эволюция человека экология эпидемии этнические конфликты этология ядерная физика язык

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.