Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
26 августа 2016, пятница, 14:54
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

10 июля 2014, 18:00

Русский мир

Максим Кантор
Максим Кантор

Российские войска вошли в Крым, бывший на тот момент территорией Украины; Крым объявили русской территорией. А затем на востоке Украины появились русские ополченцы. Ополченцы объявили, что будут сражаться за то, чтобы восточные земли отделить от Украины. Все ждали, что Россия введет войска и туда; в Донбассе начались бои; в те дни я уехал в Берлин.

Я не выражал несогласия с внешней политикой России — просто уехал. Билеты были куплены давно.

В Москве многие считали, что границы с Европой скоро закроют. Когда ехал на вокзал, боялся, что поезд отменят. «Сколько можно, — говорили взволнованные граждане, — двадцать лет русские границы открытыми держат; кто хочет, тот и катается; не по-русски это». Парламент принял закон, контролирующий визы; имеющие вид на жительство в других странах должны были в течение двух месяцев явиться и об этом факте доложить. Кабинет министров постановил, чтобы члены правительства воздержались от поездок за рубеж; к тому же, вышло распоряжение: работники министерства внутренних дел выезжать за пределы России прав не имеют, дома надо сидеть. Секреты они, что ли, разболтают? И разве у нас враги за границей имеются? Ведь говорили: кругом друзья? Помните, поэтому и стену берлинскую ломали, чтобы среди друзей жить. Помните, собирались общий европейский дом строить? Недавно это было — войдем, мол, в общеевропейский дом, и всякое такое. Не получился общий дом, не достроили…и сразу догадка: неужели наверху потерпят, чтобы смерды разъезжали свободно, когда начальство в правах передвижения ограничили? Неужто крепостное право наизнанку вывернут? Не бывать такому. Закроют скоро границы, покатались туда-сюда — и хватит.

Интеллигенция бросилась на вокзалы, успеть в последние поезда — а патриоты смеялись над ними: вот когда страну нашу растаскивали на части капиталисты, когда иностранные жулики приватизировали русские недра, вы в те годы никуда уезжать не спешили, не так ли? Вам интересно было за процессом наблюдать. А теперь чего испугались? Русской весны испугались? Россия с колен встает, возрождение у нас. А что война идет — так ведь и повоевать надо, засиделись уже. Хватит.

Война с Украиной — это дико звучало, но говорили про войну часто и страстно, и все поверили, что война нужна. Телеведущие считали, что на Украине фашизм. Фашизм на Украине — черное слово, давно забытое слово; но вот, телеведущие сообщили, что в черниговских лесах отлежался фашизм, отдохнул, сил набрался — и вот фашизм именно в Украине-то и воскрес. С тех пор как Украина стала независимой страной, у них там все вкривь и вкось пошло. Там теперь русский язык запрещают, украинцы к Западу льнут, корни свои славянские забыли. И сказали телеведущие страшное: украинцы готовят геноцид русского народа. Всех русских людей на Украине убьют. Как же так, ахнули слушатели, не поверили сразу пророчествам. Неужели всех русских убьют? А вот так, сказали сивиллы телевизионные. Убьют русских— и и не спрашивайте даже почему. Звери на Украине потому что.

Жизнь в капиталистической России не сразу поменялась. Рестораны работали бойко, зажиточные граждане питались без перерыва, и премьеры театральные случались, но тревога вошла в души.

- Неужели опять фашизм?
- Ведь разбили же фашистов. И что же получается — опять?
- Да, нацизм. Геноцид русского населения.
- Не может быть. Мы же братья.
- Их американцы подговорили.
- Американцы приезжали в Киев и всем хохлам раздавали печенье, соблазняли.
- Печенье раздавали?
- Представьте себе. Ходил по площади государственный секретарь Соединенных Штатов и раздавал печенье. Налево и направо.
- Какой цинизм.
- Украинцы нас предали.
- Укры предали русский мир, хотят присоединиться к Западу

Отныне украинцев называли «украми» и «укропами», еще их называли «свидомыми», а еще «еврохохлами».

- Война будет.
- Какая у свидомых армия? Полтора танка. Еврохохлы не умеют воевать- Укропы — это так, ерунда. Будет мировая война!

Странно, что говорили о войне с Америкой, хотя бои шли в Краматорске и Донецке, там украинцы стреляли в русских, а русские стреляли в украинцев. И причина убийств была не очень понятна — но, судя по всему, украинцы продали русский мир атлантической цивилизации.

Представить продажу было непросто: как это — мир продать? В банке, за деньги? Обменяли славянское братство на американские доллары? В детали не вдвались, но как-то сделку, видимо оформили, и вот теперь украинцы стали союзниками Атлантического блока — а блок этот, как всем известно, давний противник Евразии. И каждый патриот понял, что речь идет о большой беде.

Рассуждали о глобальной войне русского мира с Атлантической цивилизацией. Евразия против Атлантики — вот до чего дошло! Грядет бой цивилизаций.

Казалось бы, если конфликт столь глобален, то сражение следует вести в Атлантике, среди ревущих волн, на необъятных просторах океана — вот где подходящее место для столкновения цивилизаций! Пусть там, под крики чаек, под порывами ураганного ветра, сшибаются эскадры. Пусть там, в разбушевавшейся стихии, взрываются линкоры и горят эсминцы — однако нет, бои шли на садовом участке соседа, не имевшего отношения к атлантической цивилизации. Декорация для роковой баталии была выбрана неудачно — но уж какая есть: решили, что бои с Атлантической цивилизацией лучше всего вести в Мариуполе, под вишнями. Там и вели бои.

Это лишь прелюдия, говорили проницательные патриоты, но, если мы уступим сейчас Украину, то завтра враги войдут и в Россию.

- Как это — уступим Украину? Украина ведь отдельная страна?
- Прекратите. Нет такой страны. Украина — это часть России.
- Кто войдет в Россию? Укропы? Еврохохлы?
- Куда им! Нет, пиндосы войдут!

Пиндосами в России называли американцев. Почему так американцев называли, я не знал, но прозвище повторяли все.

- Пиндосы сговорились с укропами, чтобы вместе напасть на Россию.
- А Европа что делать станет?
- Европа кончилась, легла под Америку. Сговорились русский мир разрушить. Нет больше Европы! Воспоминание одно.
- Хохлов надо давить, все они фашисты.
- Неужели все?
- Все.

Все ли украинцы были фашистами, сказать трудно, но большинство граждан России поддержало решения правительства по присоединению Крыма. Когда русские войска вошли в Крым, все радовались.

- Крым украинским и не был никогда, — так говорили.
- Шестьдесят лет все-таки был, — отвечали некоторые.
- Не надо демагогии! Укропам повезло: Хрущев им Крым подарил. Вот так: сдуру подарил. Хрущев и сам был укроп по национальности.
- Мы восстановили историческую справедливость.

Так говорили многие, и я тоже так говорил. Я не считал украинцев фашистами, да и вообще не считал что на Ураине фашизм; но Крым все-таки русская территория, пусть уж Крым будет в России. Только вот не получалось поверить, что Украина на Россию напала.

- Ты не понимаешь. Укры на нас напали!
- Не понимаю. Это ведь Россия на Украину напала.

После таких слов мой близкий друг перестал со мной разговаривать.

- Смешно. Нет такой страны — Украина, нет! Есть единая Россия, которую насильно разделили, а слово «Украина» означает «окраина России».
- Однако страна есть и язык у них свой.
- Разве это язык? Свидомиты!

Слово «свидомит» русские патриоты образовали от сочетания украинского слова «свидомый» , то есть «знающий», и слова «содомит». Получилось смешно: свидомит. Почти так же смешно как слово «либераст».

- Я прикинул: получается, что на Украине три миллиона активных фашистов, — сказал мне друг.
- Неужели три миллиона? Три миллиона фашистов?
- И сочувствующих фашизму — еще миллионов десять. Укропам поперек горла все русское. А ты их поддерживаешь.
— Я не поддерживаю.
- В России действует пятая колонна. Ты с ними, с национал-предателями?

Друг перестал со мной разговаривать. В те дни многие поссорились — и правительство объяснило народу причину ссор.

Президент России сказал, что в стране действуют национал предатели, и с этих пор термин «пятая колонна» звучал официально. В Кремле устроили праздник по поводу добровольного присоединения Крыма к России — и там президент выступил с торжественной речью. И в речи, между прочим, он сказал о некоторых людях, которые предают российские национальные интересы. А потом на улицах стали вешать плакаты с портретами участников «пятой колонны». И некоторые интеллигенты испугались — гнев народа всегда страшен.

Что касается меня, я поехал на вокзал не потому, что бежал с Родины. Но билет сдавать не хотелось — а потом, когда толпа идет в одну сторону, всегда хочется пойти в другую.

Приехал. Ждал, что поезд отменят. Пассажиры стояли вдоль перрона и томились — вслух никто ничего не произнес, но взгляды были растерянные.

- Драпаете? — спросил меня человек на перроне. Потом оказалось, что он польский коммерсант.
- По делам еду в Берлин.
- А я домой еду, в Польшу. Если отпустят, конечно, домой. Всякое тут бывает.

Однако поезд отправился по расписанию: с Белорусского вокзала, через Минск и Варшаву, — прямо в Берлин.

Поезд ветхий, еще советский, купе на четырех человек — полки слева и справа, столик для нарезания колбасы и распития спиртных напитков. У меня было три попутчика: женщина с сыном Севой ехали до Минска, а польский коммерсант ехал в Варшаву.

Подростку Севе было шестнадцать лет, он был очень крупным подростком, и, когда вставал в проходе меж полок, воздуха в купе не оставалось. Польский коммерсант сразу же забрался наверх, чтобы не попасть Севе под руку и оттуда вел свои антироссийские разговоры. Говорили про Украину — а о чем прикажете говорить в такие дни?

- А помните, — сказал коммерсант с верхней полки, — президент Путин сказал всем, что российских войск в Крыму нет. Сам отправил в Крым войска, а с трибуны сказал, что это не российские войска. Ловкач! Комедия, а? Соврал, соврал ваш президент…

На подростке Севе была надета футболка с портретами президента Путина и министра обороны Российской Федерации Шойгу — футболка плотно облегала торс Севы и государственные мужи приятно улыбались с Севиной груди, а надпись на футболке гласила: «Вежливые люди».

Сева расправил грудь, потянулся и сказал густым голосом:

- Военная хитрость.

И он подмигнул мне и своей маме. А президент на широкой Севиной груди — скривил рот, но промолчал.

- Лариса, — сообщила мама Севы и подала мне лодочку своей аккуратной ладошки. И было видно, что Лариса очень одинокая и печальная женщина, а Сева возник в ее жизни случайно, плод грустного приключения юности.

Мы пожали друг другу руки. Потом и подросток Сева протянул мне широкую ладонь.

- Всеволод.
- Президент врать не должен, — сказал поляк сверху.
- Президент сам знает, что он должен, — сказал Всеволод. — Президента России еще учить будут.
- Севочка!
- Президента трогать не дам. Он Россию с колен поднял, — сказал Сева.
- В Донецк из России бандиты приехали — стреляют, войну провоцируют. — рассуждал польский коммерсант, — интересно вы с колен встаете.
- Вероятно, — осторожно сказал я, — в Донецке воюют добровольцы.
- С танками и зенитками приехали добровольцы. Я вас умоляю, вы же взрослый человек.
- Спасать надо славян, — сказал подросток, — вот и поехали храбрые люди. С фашизмом сражаются. Как наши отцы сражались.
- При чем тут твой отец? Где твой отец воевал? — сказал сверху коммерсант, свесился вниз, оглядел Севу с Ларисой и замолчал.
- Наши отцы, — сказал Сева густым голосом, — с германским фашизмом сражались, а сегодня американский фашизм.
- А Украина при чем? Вечно вы с фашизмом не в том месте воюете. И отцы ваши такие же были.
- Наши отцы — герои, — сказал Сева, а его мать Лариса смотрела на крупного сына печальными блеклыми, как пейзажи среднерусской полосы, глазами.
- Война идет, — сказал поляк, — а у людей ни страха, ни ума нет.

Война уже жила сама по себе, и так возникла отдельная от мира правда войны и другой правды теперь не было — уже нельзя было сказать, в чем причина убийств, кто прав, вообще нечего было сказать. Когда журналисты описывали войну, они все врали — кто нарочно врал, а кто врал случайно — просто потому что невозможно описать событие со всех сторон, а можно только с одной точки. Но требовалось писать ярко и кричать о войне громко — и журналисты возбуждали население; они писали так: «убитая девочка — чем она мешала киевской хунте? За что ребенка убили фашисты?» И граждане, читая такое, приходили в ярость. Про войну в Донбассе знали очень мало — но, казалось, что знают все; причину убийств назвать никто не мог — в самом деле, не за то ведь, чтобы русский язык признать государственным в чужой стране, убивают людей? Наверное, есть и другая причина. Но причиной никто уже не интересовался. Люди умирали и убивали, и слова были не нужны. Просто горела война, и надо было подкладывать в войну новых людей.

И подкладывали новых людей, и люди сгорали в войне.

И все граждане захотели войны — и граждане говорили, что герои бьются с фашизмом: на карте мира поперек Украины рисовали фашистскую свастику. Что там происходило, никто не знал — и это было уже неважно. Накапливалась правда войны, и война была права своей отдельной, особой правдой.

- Вы сами в армии-то хоть служили? — спросил Сева верхнюю полку.
- В какой армии? С кем мне воевать? — поляк ответил. — Мне семью кормить надо, а не стрелять в людей.
- А вы служили? — подросток смерил меня взглядом.
- Нет, не служил.
- Ну, я так и знал. Посмотрел на вас двоих и все сразу понял. — Подросток зевнул, потянулся. Это был рослый и крепкий молодой человек, с длинными руками. Когда Сева расправил плечи и протянул руки в стороны, то занял все пространство купе. — Родине не служил, понятно. Боялся, значит. Шкуру спасал.
- Сева, — ахнула Лариса, — взрослым надо говорить «вы».

Она возмущалась не сильно, лишь настолько, чтобы показать вежливость. На Севу ее слова не произвели впечатления.

- Прятался… Жизнь берег…

Сева зевнул, зевал долго — а его мама переживала, что я обижаюсь.

- Сева, так нельзя говорить со взрослыми. Ты ведь не знаешь всех обстоятельств. Может быть, дядя очень болел.
- Чего это он болел?
- Заболел и не смог пройти службу в армии.
- Как Родине послужить — так все и заболели.

Лариса искательно посмотрела на меня — вероятно, надо было сказать Всеволоду, что я болен; требовалось исправить впечатление, восстановить веру подростка во взрослых людей. Но я ничего не сказал. Я не служил в армии сознательно, и никогда не жалел о том, что не служил.

- Спать я хочу, мама.
- Передохни, сыночка.

Всеволод стянул футболку с президентом и обнажил белый торс. В одежде он выглядел пристойнее, длинное мучное тело его оказалось волосатым; голый живот выглядел так словно открылась сугубо интимная часть Севиного тела.

- Ладно, поговорили. Пора отдохнуть. — Сева пошевелил дородным шерстяным телом, повертел головой; искал, за что ухватиться — чтобы влезть наверх. Взялся за края полок, подтянулся, и все купе наше содрогнулось от его тяжести. На мгновение перед мной оказалась спина Севы, голая белая спина с черными завитками волос. На пояснице Севы, выбиваясь из-под трусов, рос курчавый куст. Может быть, у его мамы был восточный кавалер, возможно, отцом подростка был человек, обладающий густым волосяным покровом; возможно, то был кавказец — южных людей теперь много в столице.

- Ты бывал на Кавказе, Сева? — спросил я.
- Чего я там не видел, на этом Кавказе, — ответил Сева густым голосом. — Смотреть еще на них, на чурок. — Верхняя полка Севе покорялась постепенно, мохнатая поясница подростка оставалась у меня перед глазами.

Почему Сева не сбреет ужасный куст, думал я. Почему его мать, милая женщина Лариса, не посоветует сыну?

Лариса перехватила мой взгляд; лицо ее болезненно исказилось.

Всеволод тем временем совершил усилие, взметнул длинное тело на верхнюю полку, раскинулся, затем свесил вниз огромную ногу.

Теперь он находился напротив поляка и там, наверху, они повели разговор.

- Что думаете о Путине?
- Ничего не думаю.
- Как это — ничего не думаете?
- Вообще не думаю.
- Некрасиво получается. В страну нашу приезжаете, в гости к нам. А о президенте не думаете. А про Крым что думаете?
- Взяли чужое, что тут думать.
- А мы вот с братанами решили, что президент молодец. Мужик крепкий. У него железные яйца.
- Как это — железные яйца?
- Крепкий он. С характером. Мы с братанами так говорим: у него железные яйца.
- У тебя есть братья? — спросил я.

Спросил и посмотрел на его маму, Ларису, аккуратную женщину пятидесяти лет.

- У Севочки нет братьев. Братаны — это его товарищи по классу.
- Хорошо, что в классе такая крепкая дружба.
- Да не особо крепкая, — честно сказал Сева сверху. — Подонков хватает.
- Ты же их братьями называешь.
- Дело у нас есть общее. Хотим с братанами поехать в Донецк, Родине послужить.
- Зачем же в Донецк, Севочка? — тревожно сказала Лариса. Она, видимо, часто это говорила в последние дни — такая усталость была в ее голосе.
- Не надо в Донецк, — сказал я верхним полкам, — там ничего не понятно.

И Лариса благодарно посмотрела на меня.

- Видишь, что взрослые люди говорят. Еще не ясно, Севочка. Президент решения пока не принял.
- Так он же в армии не был. Что он может знать.
- Взрослые люди знают больше тебя, Сева.
- Отдать жизнь за други своя! — Севочка неожиданно использовал старославянский оборот, распространенный в годы Первой мировой. Ему, наверное, в школе подсказали, подумал я.
- А у тебя в Донецке есть друзья?
- Други своя — это так говорится просто. Выражение такое. А друзей у меня там нет. Но Родине служить надо. Отдать жизнь за други своя.
- Своя твоя не понимай, — сказал поляк ехидно, — мало ли чего твоим соседям нужно. Война им точно не нужна.
- Разберемся, — сказал Всеволод и покачал ногой в проходе меж полками. — Русский мир всем нужен.
- А русский мир — это как? — спросил поляк.
- Увидите, — сказал подросток, — Все увидите скоро.

Он равномерно покачивал огромной ногой.

- Победите Украину, и будет кругом русский мир, да?
- Да, — сказал Сева, — будет русский мир.
- А потом, наверное, и за Польшу возьметесь. Там тоже славяне.
- Надо будет, так и возьмемся.
- И русский мир везде построите?
- Вы меня за лоха не держите. Агрессора из меня делать не надо. Помогать братьям будем. Жизнь отдадим за други своя. Русский мир построим.
- Хорошо будет?
- Ну.
- А что вы там делать станете, в русском мире?
- По-русски говорить будем, понятно? А то укропы по-русски говорить запрещают.
- Севочка, Севочка, — всполошилась мама, — не надо так резко со взрослыми.
- По-русски будем говорить! — напористо сказал Сева, — Русские книги будем читать!
- Сева, — спросил я подростка, — а какие русские книги ты любишь?
- Всякие люблю, — сказал Сева.
- Хорошо, что вы его спросили, — зашептала мама Севы, — в то ведь не читает ничего, играет на компьютере. Теперь подростки так мало читают. А мы Пушкина в его возрасте. Как было хорошо.
- Я, мама, в батлу играю, — сказал Сева густым голосом.
- Во что? — спросил я.
- В батлу.
- Игра такая компьютерная, — пояснила Лариса застенчиво.
- Да ладно, что он, про батлу что ли не знает, — сказал Сева матери.
- Все-таки, скажи, Сева, а что хорошего в русском мире? Вот, завоюем всех, а потом?
- Во-первых, мы никого не завоевываем. Свое берем назад. Что у нас украли. Ясно?
- Ну, хорошо, вот мы все заберем назад. Еще больше страна станет. Будет очень большой русский мир. А дальше что делать станем?
- Любовь будет братская, понял?
- Ой, Севочка, не надо так со взрослыми!
- А что я такого сказал? Любовь, говорю, будет братская. И точка.
- Любовь будет?
- Ну.
- Сева, так, может быть, не надо откладывать с любовью? Может, прямо сейчас и начать? Еще до того, как все захватили? То есть, вернули? Может быть, прямо сейчас уже и любить соседей?
- Кого любить? Укропов свидомых?
- Да, и украинцев тоже любить.
- Укропов полюбишь, а они тебе нож в спину.
- Сева, подумай, — сказал я, — Ты говоришь, что есть единый русский мир. В этом русском мире, говоришь ты, нет разницы между украинцами и русскими. А есть только один народ, испытывающий чувство всеохватной любви.
- Как вы хорошо говорите,- сказала мама Севы. — Севочка, ты слушай внимательно. Сева занятия в школе иногда пропускает, — сказала мама Лариса застенчиво.
- Значит, внутри нашего «русского мира» должна царить общая любовь. Ты сам это говоришь. И украинцы и русские — это одно целое, утверждаешь ты. Стало быть, нет никаких укров свидомых? Это злая выдумка, Сева. Не надо никого ненавидеть.
- Вы американское радио слушайте больше, — сказал Сева. — Еще и не такое скажут. Таких как вы зомбируют. Пятую колонну делают в моей стране. Враги нации. Вы русофоб, да? Русофоб, чувствую.
- А что такое русофоб?
- Это который все наше русское не любит.
- Сева, это ты русофоб. Ты вот не любишь укропов, а сам же говоришь, что укропы — это такие же русские. Значит, ты сам и есть русофоб. Разберись, кого именно не любишь.
- Это все пропаганда пиндосов, — сказал Сева, — Они уже Ирак разбомбили, а теперь к России подбираются. Знаете, сколько пиндосы истратили на Украине? Знаете? То-то и есть, что не знаете. Купили укропов с потрохами. Пять миллиардов дали, хорошие денежки, а? — и Сева засмеялся густым смехом взрослого человека, — Всякому такие денежки захочется… Хорошо, что Путин успел у пиндосов Крым отобрать. Из-под носа увел, ловко!

И Сева смеялся, довольный маневром своего президента.

- А теперь в Донбассе война, — сказал поляк сверху, — И кому это надо? Ну зачем туда русских послали?
- За Россию бьемся, — сказал подросток.
- Донецк — это Украина, — сказал поляк.
- Если мы Донецк не отстоим, тогда и Крым придется отдать. Они уже говорят, укропы, то есть, говорят: отдавайте нам Крым обратно! Губу раскатали. А потом и на Россию нападут. Пиндостан план оккупации России имеет. Русофобы они.
- Русофобия, — сказал коммерсант с верхней полки, — чуть что — сразу русофобия. Сто пятьдесят миллионов населения, самая большая страна в мире, — а переживают, что их любят недостаточно. Воровать надо меньше и в подъездах не блевать. Если вас не любят, вы сами себя любите — вон вас сколько.
- Русофобия, — сказал Сева. — Двойные стандарты.
- Сева, ты заблуждаешься, — сказал я.
- Вернемся от бабушки, сразу поеду в Донецк, — сказал Сева мрачно. — Родине надо послужить. Жизнь желаю отдать за други своя.
- Севочка, — воскликнула его мама, — ты по возрасту еще не подходишь! Не могут тебя на войну призвать!
- Ничего, в ополчение возьмут. А если по домам отсиживаться, то укропы с пиндосами всю Россию захватят. Надо Родине служить.
- Сева, не ходи на войну, — сказал я, — не надо! тебя убьют, и ты уже никогда не сможешь играть в «батлу». Представляешь, как обидно будет? Ты будешь мертвым, и у тебя не будет совсем никакой «батлы» — будет только могила и черви. Закопают тебя, Сева, в землю. Съедят тебя черви, Сева.
- Зачем вы так? — мама напугалась, — нельзя так с детьми говорить.
- Надо же мне его напугать, чтобы он на войну от вас не убежал.
- Никуда он не убежит, — сказал коммерсант с верхней полки, — Диванные войска. Пиво пьет дитятя, попкорн жрет, телевизор смотрит. Пороть надо было. Да, видать, некому пороть. Безотцовщина.
- Как вы смеете! — мама Севы заплакала внезапно, словно готовилась заплакать давно.

Сева гордо сказал:

- Ты не очень здесь! Пороть он меня собрался. Пойдем в коридор выйдем, я тебя на четыре кости поставлю.
- Пойдем, выйдем, — согласился шляхтич. — Пойдем, я тебя воспитаю, раз отца нет.
- Севочка, — вскрикнула мать, — не ходи никуда, родной! А вам стыдно! Взрослый человек! Женщину оскорбили, с подростком связались. Европеец! Вы Россию обокрали, вывезли все! Удобрения наши вывезли, газ украли!
- Какой газ? Опомнитесь, мамаша. Я кастрюльками торгую.
- Алюминий вы из нашей страны вывезли! Народ русский обокрали!
- Дура! Вы, русские, сами себя обокрали.
Как вы можете!

Поляк спрыгнул вниз, вышел из купе, хлопнул дверью.

Я вышел вслед за ним.

- Вы не должны так разговаривать с женщиной, — сказал я, — Извинитесь.
- А за что извиняться?
- За слово «дура». Немедленно извинитесь. И слово «безотцовщина» было обидным. Судьба тяжелая, но разве женщина виновата в своей судьбе?
- У всех судьба тяжелая. Какие у тетки проблемы? Не вышла замуж? Сама виновата, что не вышла.
- Стыдно так говорить, — сказал я
- Знаю, что говорю. Опыт имею.
- Видите ли, — сказал я, — вы ничего особенного в этой жизни не совершили. То, что вы спекулируете скобяными изделиями, говорит о предприимчивости. Но не дает оснований на суждения морального порядка.
- Много я наспекулировал! — сказал поляк с досадой, — Воротилу нашли, как же. Купил кастрюлю за один евро, продал за полтора, а три ушло в налоги…Всю жизнь спекулирую, а государству остался должен. Это не газом торговать… Не Юго-Восток перекраивать. Сейчас, небось, на хохляцкой войне серьезные деньги делают…
- Послушайте, — не удержался я, — а скучно, наверное, кастрюльками торговать? Сегодня кастрюльки, завтра кастрюльки…
- Убивать, наверное, веселее. Вот, подрастает солдат.
- А грубить все-таки не надо. Стыдно.
- Воспитать меня решили… Перед кем вам стыдно? Вот, поедет дурень в Донецк, станет в людей стрелять… Вам за меня стыдно…А перед тем, кого дурак убьет, не стыдно? Кто виноват, что женщина дебила вырастила? Капитализм американский виноват? Ротшильд? Стыдно вам за меня!
- Если наладить образование в стране… — сказал я.
- И что будет? Посмотрите на прыщавую рожу! Мальчик или сопьется или станет убийцей. Хорошенький мальчик — центнер весом… А завтра поедет убивать.
- Никуда не поедет, — сказал я, — Сева всего боится. Вы заметили, он с вами в коридор выйти испугался, а ведь он вдвое крупнее вас. Они нестрашные, этим подростки. Просто неразвитые.
- А если таких мальчиков сто? А когда из них собирается армия? Вам за меня стыдно… Вы бы лучше на этой Ларисе женились.
- Как это? — я растерялся.
- Женитесь, серьезно говорю. А что еще можно сделать? Женитесь на этой тетке. Живите с ней в одной комнате. Спите в одной постели. В кино водите. Воспитайте болвана — ее сына. Неприятно, да? Потерпите. Может быть, через десять лет из мальчика выйдет человек. Может быть, он программистом станет.
- Почему именно программистом?
- А кем же еще? Композитором? Композитором вряд ли станет.
- Считаете, другого способа нет? Только жениться?
- Понятия не имею. Как дуру сделать счастливой? Может быть, никак не сделать. Может быть, способа такого в природе нет. Но вы попробуйте. А? Попробуйте.
- Не хочу, — сказал я.
- Правильно. И никто не захочет. Дураков нет. А, если вы не хотите истратить жизнь на эту бабу, так не обижайтесь, что у нее получаются дрянные дети. Воспитывать некому. Других детей у нее никогда уже не будет. Только бандиты и уроды.
- Не преувеличивайте.
- Знаю, что говорю. А учить меня не надо. Кастрюли вам не нравятся. Я же не спрашиваю, что именно вы в Берлине продаете. Едете, можно сказать, к врагам России — вчера еще с немцами воевали.
- Это вы верно заметили.
- А вы, тем не менее, едете в Берлин, совесть свою придушили, верно?
- При чем тут совесть?
- Лагеря по всей Европе немцы поставили, вот уж где фашизм-то был.
- Так они раскаялись…
- Держи карман шире.

Мы постояли молча. А что тут сказать.

- Вы все-таки извинитесь перед женщиной.
- Извольте. Мне не сложно.

Мы вернулись в купе, и поляк извинился.

Лариса поджала губы, на польские извинения ничего не ответила. Подросток Сева сказал:

- Не надо нам вашего извинения. Обойдемся. Мы Украину освободим, а потом еще и в Польшу придем.

Ехали молча; скоро все задремали. Среди ночи вагон остановился, и поляк злорадно сказал, что поезд дальше не пойдет — объявили войну с Белоруссией.

- Как? С Белоруссией? — ахнула Лариса.
- А так. Русский мир чтобы построить. Выведут нас сейчас в поле и грохнут.

Однако поезд пошел дальше, медленно, толчками — но шел вперед. Потом объявили, что поезд прибывает в Минск.

- Вот как хорошо. Приехали мы, Севочка. Сейчас бабушка нас встретит. Радость какая, Севочка. Ты ведь рад, что к бабушке приехали? И драники свои любимые поешь. Со сметанкой.

Лариса застегнула чемодан, рукав желтой кофты остался снаружи. Она потащила чемодан по проходу; крупный подросток Всеволод шел за матерью, руки в карманах. Они не попрощались.

Мы остались с поляком вдвоем.

- Не все патриоты такие, — сказал я, — Мальчик просто глупый. А есть идейные, умные, страстные люди.
- Умные еще хуже. От большого ума нашу Польшу в крови топили, от ума и страсти.
- Вы про польское восстание? Про Суворова?
- А, что теперь вспоминать. Да мне, признаться, все равно. Утопили в крови, и ладно. Значит, так надо было. Какой я поляк? Я из Таганрога. Женился двадцать лет назад на полячке, варшавянином стал. Хотя развелись давно.
- Дети есть?
- Общих не было; у нее от первого брака двое — девчонка славная, а сын по карманам шарил. Не подружились. Разбежались мы с паночкой. Давно в Польше живу, можно сказать ополячился, сам паном стал.
- Скучаете по России?

Он пожал плечами.

- Жизнь прошла. Скучай — не скучай, лишних лет не добавят. Эту жизнь доношу, и ладно. Пойду в вагон-ресторан, соточку приму и покурю. А там уже и Варшава. Прощайте.
- Всего доброго.

Он ушел, а я стал смотреть в окно на белорусские, а потом и на польские степи. Потом поезд остановился, постояли пять минут в Варшаве. Потом вагон качнуло, опять пошли за окном одинаковые плоские пейзажи, пакгаузы и кирпичные пристанционные бараки, которые во всех странах мира одинаковые. До Берлина было еще шесть часов езды.

Я пожалел, что бросил курить.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

14:43 СК проверит эпизод насилия в отношении девочки в самолете
14:42 Украинский Ощадбанк потребовал от России более 1 млрд долларов
14:08 Минфин опроверг слухи о сохранении бюджета однолетним
14:06 Силуанов пообещал помочь Кадырову с деньгами на курорт
14:00 Семин стал главным тренером «Локомотива»
13:44 98 % пользователей игнорируют тексты пользовательских соглашений
13:24 Анкара очистила границы для предотвращения нового потока мигрантов
13:12 УЕФА поднял квоту сильнейшим чемпионатам Европы в групповом этапе ЛЧ
13:06 Из-за кражи оборудования на Московской железной дороге встали поезда
13:02 Трассу «Дон» под Воронежем залило тоннами взрывоопасной жидкости
12:34 За продажу алкоголя несовершеннолетним предложено платить родителям
12:31 Власти запретили госзакупки 23 импортных продуктов
12:26 Олимпийского чемпиона по плаванию из США вызвали в бразильский суд
12:05 Автор песни «Плачет девочка в автомате» госпитализирован в тяжелом состоянии
11:57 Виды-симбионты ускоренно эволюционируют ради сохранения партнерства
11:52 Глава Минфина назвал «потолок» курортного сбора в России
11:36 Россия попросила у Анкары план вылетов ВВС Турции в Сирии
11:12 Украинский политик признал Крым частью России
11:10 В Боливии протестующие шахтеры убили замглавы МВД
11:05 В Турции девять человек погибли при подрыве полицейского управления
10:52 Исследователи научились выявлять белки-мутанты
10:37 СМИ узнали о возможном принятии однолетнего бюджета-2017
10:34 Операторы связи подготовили требования для исполнения «пакета Яровой»
10:13 Клинтон назвала Путина отцом радикального национализма
10:00 Патруль ВМС США обстрелял воду из-за иранских моряков
09:49 Захватчику заложников в Сити-банке предъявлено обвинение
09:38 Российский газ для Белоруссии подешевеет на треть
09:30 Внезапная проверка боеготовности ВС РФ обеспокоила Пентагон
09:24 Forbes опубликовал рейтинг богатейших женщин России
09:02 Путин провел с Кадыровым ночную встречу в Кремле
25.08 20:57 Замглавы кабмина Украины пообещал запретить российские книги
25.08 20:43 На закрывших вход в пять квартир петербургских коллекторов завели дело
25.08 20:40 Польша сочла проверку боеготовности российских войск провокацией
25.08 20:23 Голодец назвала разовую выплату пенсионерам невыгодной для бюджета
25.08 20:14 ЦСКА и «Ростов» узнали соперников по групповому этапу ЛЧ
25.08 20:03 На военных объектах Тамбова отключили канализацию за долги
25.08 19:58 Центробанк рассказал о неустойчивой динамике российской экономики
25.08 19:26 СМИ анонсировали визит главы Генштаба России в Турцию
25.08 19:17 Шнуров надумал заняться творчеством для детей
25.08 19:12 Белла из «Сумерек» женится на своей девушке
25.08 19:01 Число жертв землетрясения в Италии выросло до 250 человек
25.08 18:40 Российские банки будут проверять чиновников на связь с «нежелательными организациями»
25.08 18:29 ВДВ отказались браться за строительство «Зенит-арены»
25.08 18:15 Глава ВТБ рассказал о скромной жизни Путина
25.08 18:05 Президент Чехии призвал отменить «беспомощные» санкции против РФ
25.08 17:53 Мутко пообещал оспорить отстранение паралимпийцев от Игр-2016 в Швейцарии
25.08 17:48 Захарченко рассказал о найденной возле его дома взрывчатке
25.08 17:31 Голодец подтвердила полную индексацию пенсий в 2017 году
25.08 17:24 Детские травмы головы могут иметь последствия в течение всей жизни
25.08 17:11 Российский «Бургер Кинг» предложил Джигурде стать лицом компании
Apple Boeing Facebook Google NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия автопром Азербайджан Александр Лукашенко Алексей Навальный алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия Афганистан Аэрофлот банковский сектор Барак Обама Башар Асад беженцы Белоруссия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт болельщики «болотное дело» Борис Немцов Бразилия Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович «ВКонтакте» ВКС Владимир Жириновский Владимир Путин ВМФ военная авиация Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Донецк драка ДТП Евгения Васильева евро Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург естественные и точные науки ЖКХ журналисты закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан Канада Киев кино Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание кораблекрушение коррупция космос КПРФ кража Краснодарский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис культура Латвия ЛГБТ ЛДПР лесные пожары Ливия Литва литература Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкульт Минобороны Минобрнауки Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Нью-Йорк «Оборонсервис» образование ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан Палестинская автономия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко погранвойска пожар полиция Польша правительство Право «Правый сектор» преступления полицейских преступность происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии рейтинги религия Реформа армии РЖД Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростовская область РПЦ рубль русские националисты Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сбербанк связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие Совет Федерации социальные сети Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» «Справедливая Россия» спутники СССР стихийные бедствия Стихотворения на случай стрельба суды суицид США Таиланд Татарстан театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство Украина Федеральная миграционная служба физика Финляндия ФИФА фондовая биржа Фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков химическое оружие хоккей Центробанк Цикл бесед "Взрослые люди" Челябинская область Чечня шахты Швейцария Швеция школа шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.