Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
3 декабря 2016, Суббота, 07:42
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

Александр Мещеряков

#ЗНАТЬ. «Все видеть, но быть невидимым»

"Японцы едят палочками, а мы ложкой и вилкой. И что, кто-то от этого голодным остался?"
"Японцы едят палочками, а мы ложкой и вилкой. И что, кто-то от этого голодным остался?"
Фото Рауфа Керимова

Накануне лекции 16 ноября в рамках Фестиваля Публичных лекций #ЗНАТЬ  мы поговорили с японистом и литератором, доктором исторических наук, профессором кафедры истории и филологии Дальнего Востока Института восточных культур и античности РГГУ Александром Мещеряковым. Александр Николаевич – сотрудник Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС, лауреат премии «Просветитель» 2012 г. за книгу «Император Мэйдзи и его Япония».

Расскажите, пожалуйста, о Москве в своей жизни. Когда вы почувствовали себя москвичом? Ваши любимые места в Москве, где любите гулять?

Я родился на Старом Арбате, в доме, который расположен на углу Сивцева Вражка и Гоголевского бульвара. Мы жили в огромной коммунальной квартире. Я ходил в 59-ю школу, неподалеку от дома. Потом нам дали квартиру в Измайлово. И я с этого своего Арбата уезжать совершенно не хотел. Тогда я действительно остро ощутил, что такое Москва и как мне нравится жить на Старом Арбате, а не в новостройке.

В измайловскую школу я не пошел, доучился в прежней. Очень хорошая школа, с  давними традициями – чудная дореволюционная гимназия. Актовый зал с горельефами муз, широкие коридоры, прекрасные наглядные пособия. Все было устроено и придумано с умом. Школу кончил, какое-то время жил в Измайлово, но довольно часто приезжал на Арбат погулять, и сейчас часто приезжаю, хотя там много подпортили. Но, тем не менее, остаются близкие моей душе места.

В частности, в моей бывшей квартире нынче устроен ресторан «5 специй». Я туда временами прихожу. Владеют этим рестораном некие индийцы. Там сделали евроремонт, все переделано, перестроено, но переплеты окон остались прежние. Так что я имею возможность посмотреть из своего окна… Москва у меня ассоциируется прежде всего с районом, где Гоголевский бульвар, Сивцев-Вражек, старый Арбат.

Вам нравится, что Арбат стал пешеходным?

В пешеходности нет ничего плохого. Венеция мне чрезвычайно нравится тем, что там нет ни одного автомобиля. Что там можно ходить пешком и не боишься, что тебя задавят, нет этой загазованности. Но другое дело, что старый Арбат превратился в значительной степени в туристическую зону, где глазеют, покупают какие-то картинки и сувениры, развлекаются. Это другая жизнь, открыточная. А я привык на Арбате к жизни обыденной.

На Арбате сменились почти все магазины. Расположение новых я уже не могу запомнить. Я иду по этому Арбату и вспоминаю: здесь был рыбный магазин, здесь гастроном, здесь был цветочный и табачная лавка. А вот антикварный магазин остался. В него я очень любил ходить с бабушкой – ещё до школы. Там была огромная картина с изображением моря. Она мне очень нравилась. Это была картина Айвазовского. Она находилась там очень долго, потому что стоила по-настоящему дорого, никто ее не покупал. А я туда заходил посмотреть на это чудное море.

Строительство Нового Арбата совпало с ваше юностью? Вы застали этот момент?

Да, застал. Я как раз учился в школе. Там была так называемая «собачья площадка». Ее всю порушили, поставили эти высотные «книжки». Я не очень люблю современную архитектуру. Сменился материал, из чего делают дома. Теперь это стекло и бетон. А этот материал не умеет стариться. Пока здание новое, оно еще ничего. Но проходит какое-то время, и оно приобретает чрезвычайно обшарпанный и неопрятный вид. Традиционные материалы из кирпича или дерева, старея, становятся лучше. Они приобретают какие-то поры. В эти поры они вбирают воздух, жизнь. И ты  чувствуешь, что это место обжито. А стекло и бетон просто пачкаются, неопрятно стареют, приобретают какой-то трущобный, неприятный вид. Поэтому я жалею, что эту «собачью площадку» снесли.

Насколько учителя школьные повлияли на выбор вашего пути? Почему вы выбрали японистику? Были ли какие-то колебания куда пойти, кем работать?

У нас в школе были хорошие преподаватели и по математике, и по физике. Например, Татьяна Николаевна Фидели – первый человек, который обращался ко мне на «вы». Она находилась уже на излёте своего учительства, походила на подзавядший полевой цветок, но её движения сохранили порывистость, подслеповатые глаза – голубоватую живость, голос – звонкость. Учила Татьяна Николаевна изумительно – все наши выпускники легко поступили в лучшие технические институты. Я был единственным в классе, кто пошёл по гуманитарной части. Но даже Татьяна Николаевна не сумела объяснить мне красоту математики. У нее я научился другому. Татьяна Николаевна не уставала повторять: «Умейте лениться!» Она имела в виду, что в задаче следует найти самое короткое решение. Это «Умейте лениться!» сэкономило мне в будущем много сил и времени. Нежелание терять время попусту вошло в меня прочно. Поднимаясь с постели, я сначала ставлю чайник, а потом отправляюсь в туалет.

Мне было совершенно понятно, что многие ребята намного талантливее меня в естественных дисциплинах. Я же считал, что хорошо пищу сочинения, что у меня есть некоторые литературные способности. По литературе была чудная преподавательница, Евгения Леонидовна Шиманович. И она всячески поддерживала это мое убеждение.

Ну, хорошо, есть такие способности, тогда куда пойти учиться? В то время никакого creative writing не существовало, но был факультет журналистики. И я подумал: пойду-ка я туда. Журналист – профессия интересная: буду писать, встречаться с интересными людьми, куда-то ездить. Я рос без отца, и роль отца в моей жизни выполнял родной брат моей матери, дядя Витя. Он был китаистом. Я ему доложил, что хочу идти на журналистику. Он мне сказал: «Совсем сбрендил? На журналистике плохое образование. Это раз. Второе: если повезет, будешь ты работать в газете «Правда» и всю свою жизнь врать. Тебе это интересно?» - «Нет, не интересно».-  «А если сложится как у всех, пойдешь работать в заводскую малотиражку и будешь про передовиков производства писать. Это тебе нравится?» - «Нет, не нравится». - «Вот иди-ка ты в институт восточных языков при МГУ, выучишь какой-нибудь восточный язык, без куска хлеба не останешься. А если захочешь, с теми знаниями, которые ты получишь, то и журналистикой сможешь заняться гораздо более профессионально и квалифицированно».

Я дядьку послушался. И это был, конечно, правильный выбор, о котором я никогда не жалел. Потому что знания чего-то восточного дают понимание, что всюду живут разные люди, всюду разные культуры, но ни одна культура не лучше и не хуже другой. Устроены они несколько по-иному и всякую вещь можно делать по-разному. Например, мы пишем слева направо, а японцы с китайцами справа налево. Чем хуже? Одинаково. Просто по-другому. Японцы едят палочками, а мы ложкой и вилкой. И что, кто-то от этого голодным остался? При приветствии можно кланяться, а можно пожимать руку. Что лучше? Что хуже? Вопрос поставлен неправильно.

И такое понимание разности культурных и поведенческих навыков очень обогащает и не дает возможности слишком высоко думать про себя и про собственную культуру.

Говорят, что умом Россию не понять, в Россию можно только верить. У японцев есть подобные высказывания?

Да, во времена их тоталитаризма так и говорили, что японские стихи никому не понять, только японцу они внятны. И никакой европеец нашу художественную культуру понять не может. И это более-менее ерунда. Европеец может понять японскую культуру, японец может понять европейскую.

Другое дело, что детские впечатления самые сильные. Это твоя родина, поэтому тебе какие-то русские обыкновения, русские писатели ближе, чем иностранные. Важно понять, что Достоевский не лучше лучше, чем Акутагава Рюноскэ. Они оба - замечательные писатели. Когда забираешься на определенную высоту, никто уже не лучше и не хуже. И это счастье, что существуют такие разные взгляды на мир. Поэтому я в эти высказывания, что умом Россию не понять, не верю. Более того, считаю  очень вредными. Это от комплекса неполноценности люди так считают. И от недостатка образования.

Кто были вашими учителями в японистике или Вам самому пришлось искать свой путь в этой науке?

Я – историк. Историю в ИВЯ-ИСАА преподавали не очень хорошо. Так что в истории я в значительной степени являюсь самоучкой. После окончания университета, когда я поступил в аспирантуру Института востоковедения Академии наук, у меня было два научных руководителя. Индолог Григорий Максимович Бонгард-Левин и японист Наталья Александровна Иофан. Григорий Максимович в японистике не очень понимал, но он помогал в организационных вопросах. Тогда напечататься было очень тяжело, он вел меня за ручку в журнал и говорил: «Это – Саша, вы его напечатайте».

А с Натальей Александровной мы вели разные долгие беседы о японистике и не только. Общение с ней чрезвычайно обогащало. У нее был очень важный дар. Она умела задавать «наивные» вопросы, которые тебе не приходили в голову. Но потом оказывалось, что это самые важные вопросы.

Понятно, что можно считать продвижением в физико-математических науках. А что в изучении истории Японии можно назвать продвижением?

Кажется, что в гуманитарных науках продвижение вперед не так заметно. Но на самом деле, когда читаешь работы полувековой давности и нынешние работы, то разница довольно велика. Это не впрямую открытия, потому что основной корпус текстов хорошо известен. И он 50 лет назад был известен. Прибавления бывают, но они чрезвычайно редки. Прогресс заключается в осмыслении исторических событий. И здесь продвижение довольно заметно.

Оно достигается по двум направлениям. Первое – углубленное знание каких-то конкретных проблем. Второе – соединение этих конкретных знаний в совокупное знание о человеке. Как традиционно подходили к гуманитарным наукам? Вот есть литературоведение, есть история. Историк изучает историю, литературовед изучает литературу. Но дело в том, что сам человек, живший в то время, он и писал, и читал самые разные книжки, и действовал. Суметь соединить всё это в одном человеке – чрезвычайно важно для ученого, но и очень трудно. Потому что требует огромных знаний. И эти знания получаются только путем бесконечной работы. Поэтому хороший гуманитарий работает очень много. И достигает зрелости очень поздно - по сравнению с естественными науками.

Как в естественных науках? Стать доктором в 30 лет, если ты продвинутый, молодой, энергичный – это нормальная вещь. У нас это не нормальная вещь. В последнее время стали появляться доктора наук и в 30 лет, но, как правило, это фейковые диссертации. По-настоящему зрелость в гуманитарных науках наступает примерно в 40 лет – набор необходимой информации требует много времени. И ещё одна вещь, которая важна для гуманитария: для того, чтобы понимать людей, которые жили прежде, ты должен в той или иной степени пройти определенные жизненные циклы.  Завести семью, завести детей, воспитывать их, хоронить родственников и друзей. И только тогда…

Японист Александр Мещеряков. Фото Рауфа Керимова

Как Вам далось изучение японского?

Поначалу у меня были большие трудности. В первый год я много работал, но часто получал двойки. Но на втором курсе я был по японскому языку круглым отличником. Объяснение простое: терпение и усидчивость.

Потом я довольно много работал устным переводчиком. Это был приработок и возможность путешествовать. Но здесь чрезвычайно важно понять, к чему ты, собственно говоря, приспособлен по своей природе, что у тебя лучше получается. Переводить устно я умел, но у других получалось лучше. С другой стороны, механическая память очень часто сопровождается неразвитостью образного мышления. Так уж устроен человеческий мозг.

Каким было Ваше первое впечатление от приезда в Японию, когда Вы в реальности увидели то, о чем столько читали?

Я первый раз попал в Японию в 1974 году, когда у нас было «общество застоя». И разница была огромной. В СССР - серость и мгла, а здесь яркие краски. Этот контраст был чрезвычайно силен.

В новодельном Токио, сожжённом дотла американскими фугасами во время той ужасной войны, было мало дерева и деревьев, зато много асфальта и бетона, он пах бензином и синтетикой, густой запах обжорок застывал на коже, закупоривал поры. Я заходил, словно в музей, в бесчисленные лавки и универмаги, в которых продавалось всё, что душе угодно. Даже содержимое обильных помоек дразнило воображение советского человека, привыкшего раз в три дня выносить мусорное ведро с тощими картофельными очистками. Особенно поражал огромный торговый квартал в Синдзюку – четыре этажа под землёй. Лишённый привычных ориентиров – неба, горизонта, домов, деревьев - я путался в этом нескончаемом лабиринте. Однажды откуда-то сверху раздались звуки «Интернационала», испытывая ностальгические эмоции, я стал карабкаться по лестницам и эскалаторам наверх, чтобы увидеть на площади молодых людей в чёрных полумасках, которые в окружении мрачных полицейских шумно демонстрировали против засилья американского и советского империализма. В моей чёрно-белой картине мира Америка и СССР были разведены по разные стороны баррикад, но оказалось, что так думают не все.

В Москве нас учили языку неплохо. Я оказался в составе первой группы советских студентов, которые хоть сколько-то проучились в Японии. Это был университет Токай. Срок обучения составлял 6 месяцев, не так много, но и не так мало. Срок был обусловлен тем, что при пребывании более этого времени по японским законам полагалось сдавать отпечатки пальцев, а советская власть считала это «оскорбительным для советского человека».

Преподаватели в Японии говорили о наших знаниях так: вы лучше всех говорите по-японски из тех, кто учил японский язык вне Японии. Что говорит о том, что, во-первых, преподавание языка было поставлено в Москве неплохо, а, во-вторых, о том, что японский язык хорошо бы учить не только на родине. А тогда это было чрезвычайно сложно. Невозможно представить, чтобы взять и поехать в Японию просто так.

Ни Скайпа, ни Интернета.

Ни Скайпа, ни Интернета, ничего. Японского радио слышно не было. Поэтому единственное радио, которое я слушал по-японски, это получасовая передача «Радио Ватикана» на японском языке в 12 часов ночи. Язык был японским, но тематика была соответствующая.

А что бы вы посоветовали человеку, который изучает японский язык, какой-то другой трудный восточный язык? Есть какие-то ноу-хау, или опять же терпение и усидчивость?

Нет, ничего особенного я посоветовать не могу. Я не верю в какие-то навороченные методики. Разумеется, учебники, которыми пользуются сейчас, лучше тех, по которым учились мы. Но не в этом дело. Любая система работает, если она последовательна. Те россияне, настоящие ученые, которые первыми учили японский язык – как Конрад или Невский – они начинали учить японский язык в Санкт-Петербурге, и никаких особых учебников у них не было. Ловили с голоса, записывали за преподавателем, прописывали иероглифы. И в результате выучили японский язык блестяще.

Как учились в средневековье? У тебя один учебник лежит на кафедре, прикованный железной цепью, преподаватель читает его вслух, студенты записывают, учат наизусть. И что - средневековые ученые плохо знали свой предмет? Это не так. Очень часто думают, что мы вот такие молодцы, у нас прогресс. И там были молодцы. И у них был прогресс. Поэтому я не очень верю, что какие-то педагогические наработки способны радикально улучшить знания студентов. Самое главное – есть ли у школьника или студента мотивация к получению новых знаний. А сейчас я вижу много студентов, у которых отсутствует мотивация. Они немного флорообразные, нет блеска в глазах.

Продолжение следует

Предварительная регистрация на сайте «Полит.ру»  и в наших аккаунтах в социальных сетях: FacebookTwitterLiveJournal, «ВКонтакте».

Информационные спонсоры - радиостанция «Эхо Москвы», журнал «Дилетант», радиостанция «Коммерсант FM».

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

00:27 Московский арбитраж отклонил иск Минфина к Потанину
00:20 Захватчик заложников в парижском турагентстве сбежал от полиции
00:09 Патриарх Кирилл предложил вывести лапту на мировую арену
02.12 23:35 Парламенту Южной Кореи предложили начать импичмент президента
02.12 23:26 Корабль из РФ сел на мель в Мраморном море
02.12 23:19 Минобороны РФ отправило саперов разминировать восток Алеппо
02.12 23:12 Шахназаров опроверг существование цензуры в России
02.12 22:28 Стивена Хокинга положили в больницу из-за сильного недомогания
02.12 22:23 Вооруженный налетчик взял заложников в парижской турфирме
02.12 22:21 Путин сказал итальянским строителям аrrivederci
02.12 22:05 Порошенко назвал целью войны на Украине «похороны» СССР
02.12 21:47 ИП смогут сэкономить на взносах в Пенсионный фонд
02.12 21:26 Трамп и Дутерте обменялись приглашениями
02.12 21:04 Путин поблагодарил Вербицкую за исправление ошибок в произношении
02.12 20:56 СМИ узнали о влиянии семьи Олланда на его отказ от переизбрания
02.12 20:44 Американские конгрессмены запретили Пентагону сотрудничать с Россией
02.12 20:25 Нидерланды согласились расследовать возможные кибератаки на банки РФ
02.12 20:08 Закон о «запрете определенных действий» прошел первое чтение в Госдуме
02.12 19:49 Глава МИД Японии передал Путину послание премьер-министра
02.12 19:30 Голикова рассказала о провале программы господдержки банков
02.12 19:28 Посольство подтвердило гражданство РФ подозреваемого в убийстве приемных родителей в США
02.12 18:53 Европол предупредил о готовящихся в Европе терактах
02.12 18:45 Путин вспомнил цитату Мартина Лютера Кинга
02.12 18:20 Росберг ушел из «Формулы-1» после первой победы в чемпионате мира
02.12 18:06 В Краснодарском крае задержан оператор «Дождя»
02.12 17:53 Названа тройка претендентов на звание футболиста года ФИФА
02.12 17:48 Путин предложил упростить получение паспорта выходцам из СССР
02.12 17:42 Путин отказался освободить украинца Сенцова по просьбе Сокурова
02.12 17:32 «Нафтогаз Украины» отказал «Укртрансгазу» в закупке оборудования из-за «Турецкого потока»
02.12 17:07 Путин предложил выработать критерии допустимости в искусстве
02.12 17:06 Силуанов назвал неприемлемыми условия Киева по погашению долга
02.12 16:50 Алишер Усманов впервые включен в список богатейших людей Швейцарии
02.12 16:46 Путину поручил найти отменивших рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда» в Омске
02.12 16:17 Храм бога ветров скрывался под супермаркетом в Мехико
02.12 16:14 Дания отозвала свои F-16 после ошибочного удара по сирийским военным
02.12 16:01 На «Байконуре» назвали причину аварии «Прогресса»
02.12 15:46 Руководство IKEA оспорит арест своих счетов в России
02.12 15:26 Два брата под Псковом забросали горючей смесью полицейских
02.12 15:16 Путин подтвердил незыблемость принципа свободы в искусстве
02.12 15:10 Шум не дает спать дельфинам на Гавайях
02.12 15:08 Музыкант Дидье Маруани вылетел во Францию
02.12 14:53 Саакашвили открыл сбор средств на создание собственной партии на Украине
02.12 14:39 Минкомсвязи предупредило операторов связи о возможных кибератаках
02.12 14:29 Кремль подготовит список губернаторов на увольнение
02.12 14:27 В Думу внесли законопроект о снижении возрастного ограничения на выборах
02.12 14:22 Американский телеканал транслировал послание Путина Федеральному Собранию
02.12 14:11 Эрмитаж проверят из-за выставки Яна Фабра
02.12 13:54 Суд арестовал 9,3 млрд рублей на счетах российской «дочки» IKEA
02.12 13:50 Купить имя звезды станет сложнее
02.12 13:34 Хокинг заявил о наступлении самого опасного времени на Земле

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.