Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
9 декабря 2016, пятница, 10:43
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

23 ноября 2014, 09:04

Дед и внучка

Макеевка
Макеевка
Фото: Денис Фильченков
Мы продолжаем публиковать тексты о Донбассе из архива и воспоминаний писателя и журналиста Игоря Свинаренко, родившегося в Мариуполе и до 17 лет прожившего в Макеевке под Донецком.
 
Модная тинейджер приехала в провинцию, на родину предков, на Донбасс. Почти взрослая, вполне уже наглая, она решила поговорить за жизнь со своим дедом, которого видит редко и мало что про него понимает. Он же жил в другом мире, полном чужой южной экзотики, дикой степной романтики и казенной партийной тоски.
 
После всех этих «о привет привет, как ты выросла, ну проходи же, щас я чай поставлю» и проч. – она взялась за расспросы:
 
– Дед! Ну что ты вот помнишь про свою жизнь? Там, небось, столько интересного! Восьмой десяток все ж тебе. Расскажи!
 
– Та шо рассказывать? Ничего такого особенного и не было.
 
– Из детства что-нибудь помнишь? Давай начнем с рождения!
 
– Родился я вот тут недалеко, во-о-он там, шахта Ново-Калиново.
 
Он взмахивает рукой в сторону балкона, через открытую дверь далеко видно. Там степь, бедные избушки, сараи, еще – многоэтажки, и терриконы: один, другой, третий...
 
– Шахта та уже давно отработана и закрыта. Так вот там, напротив большого террикона, жили мои предки, там я и родился. А на Бажанова – это в ту сторону – я проработал и прожил почти 40 лет. Там я получил квартиру, когда был молодым специалистом, вон оно в чем дело. Теперь живу здесь... Это треугольник: одна шахта – другая – и этот дом. А туда прямо вперед – кладбище, во-о-н, где двуглавый террикон. Это и будет мое последнее пристанище. Когда жена померла, меня спрашивает это бюро похоронное – а себе какое вы кладбище выбираете? Конечно, это, что поближе, его с балкона видно. А оттуда, с кладбища, видны окна моего дома. Я сюда вселился в каком году? Уж не помню. Там старый дом начал трещать, разваливаться, ну нас и переселили...
Хочу я, не хочу, а меня с полгода преследует песня: «В степи под Херсоном высокие травы, В степи под Херсоном курган, Железняк-партизан...» Так и крутилась в голове! Я чуть с ума не сошел, так на психику действовало... Потом вроде прошло. А там же на Бажанова – школа, ее тоже видно, там дети учились мои. Поначалу я их отводил-забирал, а потом они сами... На собрания родительские я редко ходил. А шо ходить? Кому надо б ходить, тот как раз не ходит. Я как понял что детей моих хвалят и в пример ставят, так и перестал ходить.
 
Туда, на Бажанова – она тогда называлась Бутовка Глубокая – я получил направление, как молодой специалист. Учился я в городе Сталiно, я окончил Донецкий ордена Красного Знамени индустриальный институт имени Хрущева. Щас это политехническая академия...
 
– А че ты в Донецке не остался?
 
– Так сюда ж меня направили. К тому ж тут родители, родня, шо там в этом Донецке делать? Тут, тут мой дом. Треугольник, и вон мое кладбище. Конечно, у меня там была квартира старого образца, три двадцать потолки, хорошие три комнаты, изолированные. А как дом начал трещать, его сперва долго ремонтировали, оказалось – зря, и тогда нас сюда переселили.  Так я долго тут чувствовал, что потолок давит, после той квартиры. С полгода ходил мучился – куда я попал? Потом привык, нормально. Я эту хватеру получил на семью из двух человек: дети-то выросли и разъехались. И потом начали на меня капать соседи. Как же, тут семья из двух человек в двухкомнатной, а они там вчетвером тоже в двух! Они так ставили вопрос, что кому-то я вроде что-то дал. Один м.дак говорил про меня: «Как же так, его отец живет в трехкомнатной, они уж с бабкой вдвоем остались. У старшего сына (это про моего брата) – четырехкомнатная. А этот живет один, имеет двухкомнатную». Короче, все мы перенасыщены жилплощадью, и меня надо чуть ли не выселять...  – я с ним хотел разобраться, но он пропал, сгинул.
 
Комиссии ко мне ходили и прочее... В итоге меня вызвали в комиссию при горсовете – по распределению жилплощади. Туда накапали... Люди же завистливые. Я пришел, а председателем оказался мой старый приятель и сослуживец. Зашел я к нему, посидели, побеседовали.  Я вернулся оттуда домой и сказал соседям: «Идите к едрене фене!» Ну, они и отвалили.
 
Ну и позже были претенденты. И невест мне подсылали – дескать, один, надо им заняться...
 
– Дед, а щас ты ни в кого не влюбляешься?
 
– Да уж какой там – влюбляться?
 
– А последняя твоя любовь? Кто же – последняя?
 
Он молчит. Она его укоряет:
 
– Даже  не помнишь!
 
Он таки начинает отвечать, после паузы, в которую, видно, осторожно подгонял картинку под молодую девушку:
 
– Ну, я не святой, но и не бабник. Были у меня знакомые... Роман мог длиться и полгода, и год. Самый длинный был более 10 лет...
 
– А почему вы с ней больше не вместе?
 
– Время ж идет! Она перевербовалась в другую разведку, более молодую. Я считаю, что выдал ее замуж. Отношения у нас теперь дружеские. Я к ним захожу, они ко мне заходят... Она баба ничего... Хорошая...
 
– Скажи, а какое у тебя было самое яркое событие в жизни?
 
– А?
 
– Ну, что ты помнишь? Чего не можешь забыть?
 
– Пошел в первый класс, закончил десятый класс, поступил в институт...
 
– Ну, это неинтересно. Это у всех так!
 
– Трудно про это... На этот вопрос невозможно ответить!
 
– Ну – почему же? Рождение ребенка, например.
 
– Да шо тут рассказывать? Жизнь была тяжелая. Бывало, до того подземная служба забодает, что по месяцу работаешь без выходных. Ночные смены... Идти надо, ползти надо...
 
– А ты что там делал? Уголь рубил?
 
– Рубили люди. И комбайны. А я ж был ИТР.  
   
– Конкретно – что ты делал?
 
– Это называлось – организация производства в смене.
 
– Что, ходил в шахту и строил всех?
 
– Что-то вроде. Горный мастер должен быть в шахте каждый день. (Зам.начальника участка – два-три раза в неделю. Начальник участка – мог себе позволить не чаще раза в неделю. Поскольку у него больший объем работы). Ночные смены... Идти надо, ползти надо, пласт 0,5-0,6.
 
– Что – ноль пять?
 
– Ну, полметра, значит. Угольный пласт. Малой мощности.
 
– Полметра! И ты туда заползал?
 
– Ну, это ж работа. Полметра – а если еще прижмет? Донбасс же жмет... Бывало, и забой обрежет... Ползешь по лаве, и вдруг раз – прижало. Так приходилось снимать каску и пропихивать ее вперед, со светильником, и на пузе как-то проползать вперед. В каске не пролезешь. Помню, до того был замотанный, что иногда родную мать проклинал: что ж ты в 32-м году аборт не сделала? От так было... Упасть бы – а идти надо, ползти надо... Надо ж организовать все, чтоб выполнить наряд. Выполнить план. Все работы – взрывные и прочие – это работа горного мастера. И так и шло: наработался – отоспался. Вот уходит в отпуск нормальный человек, так он развлекается. А когда подземный работник в отпуске, так он, минимум, трое суток спит, отсыпается. А то и пять суток. Я в отпуск обычно дикарем ездил, на юг. И вот я как приехал на море – и упал. Сплю. Поспал, потом поднялся, пошел шо-то съел. Опять упал. Проснулся к обеду – пошел шо-то съел, а то и выпил, пива или рюмку водки – и снова упал. Спал, чтоб прийти в нормальное состояние. Изнурительна подземная работа! Но зато я себе заработал пенсию, мне ее начислили в 50 лет. Список номер 1, а так-то в 60 лет на пенсию. Мне 120 рублей назначили, и можно было сразу уйти. А если остаешься, то – оклад и половину пенсии...
 
– А какая у тебя была мечта? Чего ты хотел, когда был маленький?
 
– Кончай издеваться! Какая мечта? Жрать я хотел... Я был рахитом. 1933-го года я рождения, тогда даже в Донбассе был голод. Так-то крестьяне бежали сюда из деревень, потому что тут паек выдавали. А в 33-м – и тут был голод! Даже тут! Так, значит, это – мать голодная, я не знал, что такое материнское молоко. Меня жвачкой кормили.
 
– А жвачка из чего?
 
– Хлеба шматок. В марлю его... И мне давали. Рахит, ножки тоненькие, я до двух лет не ходил пешком. Ползал, меня водили-носили. И вот наконец я говорю: «Мамо, я пiшов!» Вроде пошел – и споткнулся, упал, через пузо перевалился, – и мордой об пол.
 
– Это как в новостях показывают детей голодных, в Африке? Такой ты был?
 
– Да... Я был как в новостях... Только белый. (Кстати я еще в прошлом веке, начав ездить в Африку, увидел там много на нас похожего и это описал, да. – прим. авт.)
 
– И что, все дети в семье такие были?
 
– Нет... Старший брат – 26-го года, младший –  36-го, сестра – 30-го, они не застали такого. А на мою долю выпали те два года голода, с 33-го по 35-й. Потом стало легче, начал я отъедаться, – а там война!
 
– Ты войну хорошо помнишь?
 
– Как же не помнить. Я пошел в сентябре в первый класс, а немцы пришли в октябре, это 41-й. И мы тогда переселились к материным родителям, у них была хата из самана построенная, на 24-й линии. В самом начале какие-то немцы зашли к нам в дом.
 
– И вы их пустили?
 
– А как же их не пустишь. Зашли, осмотрелись – и забрали у нас патефон. И пластинки унесли.
 
– Зачем им советские?
 
– Ну как, девок звать наших, танцевать и прочее. И еще стол забрали, большой такой крепкий стол. Это они все поставили в доме напротив, там открылось кабаре, они там веселились.
 
– А на каком основании они все забрали?
 
– На таком, что им это понравилось. Зашли и взяли, что им надо.
 
– И что, так все и пропало?
 
– Нет! Когда пришли наши, так мать пошла и забрала наши вещи из того немецкого кабаре. Стол еще долго стоял в родительском доме. Ты еще успела за ним посидеть...
 
– Как вообще немцы обращались с вами?
 
– Пренебрежительно, презрительно, жестко. Были SD в коричневом. Увидишь, идет немец в коричневом пиджаке, с повязкой –  красная, белый круг и от это, крест, свастика. Как увидим – сразу разбегались! А SS – те были в черном, все под два метра ростом, отборные, и такая будка, морда в смысле, и череп же с костями, кокарда такая, глянешь – и бежишь, страшно же! А еще были в лягушечьей зеленой форме, и тут бляха на груди. Это страшное дело! Помню, мы от таких фашистов прятались. И еще были просто солдаты, вермахт, так они нормальные люди. Бывало, кто и конфетку даст, погладит по голове. Они же рабочие, не фашисты! Нормальные мужики, хорошие... Много у кого эти солдаты по квартирам стояли. И у нас тоже. У них бывала передышка, зашли в город – и остаются на два месяца или на три. Эти ушли – пришли другие... А иногда возвращались те, что у нас стояли раньше. Кто и с перебитыми ногами. Ну шо?
 
– Это немцы так говорили – «шо»?
 
– Та не, это наши бабы их так спрашивали. Да вот, говорит, сапоги порезаны, нога в гипсе. «А як Ганс?» Та убили его. «А отой, Фриц?» В плен попал... Как-то они объяснялись.
 
– А в семье вы на каком языке говорили?
 
– На суржике. Это смесь русского с украинским. Не чисто украинский. Напiвхохляча мова. Не разговаривали, а балакали. А в школе – треба руську мову... Бывало, скажешь шо-нибудь на суржике, – и одноклассники как начнут смеяться! Они на русском многие говорили... Ну, что ты у меня как бы интервью берешь, как у этого, как его? Давай лучше вина выпьем.
 
– Да подожди ты с вином. Расскажи еще! Вот про немцев.
 
– Ну, среди немецких солдат были приличные люди, не фашисты. А еще ж были у них союзники – итальянцы. Мы видели, что они люди безобидные, подневольные.
 
– Как, и они тоже у вас были?
 
– Были! Я их помню. Такие убогие, зачуханные, обшмарканные, в обшморганной одежде... И голодные! Немцы – обжирались, а итальянцев похуже кормили, и они ходили по домам побираться. Бывало, в дверь тук-тук, бабка открывает, а там итальянец, жалкий такой: «Матка!» И руку протягивает. Там им давали хлеба! А если немец открывал дверь, так итальянец убегал! Аж спотыкался. А то ж морду набьет ему немец.
 
– Какой ужас!
 
– Ужас, да...
 
– Долго немцы были? А как освобождали, помнишь?
 
– Ну а как же! Немцы пришли в октябре 41-го. А ушли их...
 
– Выгнали.
 
– Да, выгнали. В сентябре... 43-го. Два года с гаком они стояли.
 
– А как их выгнали?
 
– А хр.н знает, как. Самолеты налетали, бомбежки были всякие – ну, это наши. Не поймешь, шо к чему. Стреляют из-за углов... Немцы отходят – и отстреливаются. А наши, значит, наступают. Мы тогда попрятались. Такой случай был. Ну, уже немцы ушли, они же были под городом Сталiно, это сейчас Донецк. Пол-Донецка наши взяли, а пол-Донецка у фашистов. И вот моя мать сидит с соседками на улице. И мы где-то там крутились. И летит фокке-фульф, самолет разведчик такой, рама – ну, ты его видела в кино.  
 
– Гм, может быть...
 
– Ну, два их, фюзеляжа. На низкой высоте шел самолет, изучал обстановку. И какой-то м.дак, наш пехотинец – ба-бах из винтовки! Раз, другой, третий. Немец развернулся – и ушел. И тут наш капитан, он с бабами что-то обсуждал, говорит: «Так, народ, прячьтесь! Сейчас будет не дай Бог, что. Налет скоро начнется». А до войны нас всех заставили убежища вырыть во дворах, яма и перекрытие из бревен. Лучше чем ничего. Мы все быстро туда, каждый к себе во двор. И вот прошло минут 10 – как налетела штурмовая авиация!
 
– Немецкая?
 
– Ну да. Когда все кончилось, мы вылезли, смотрим – а вся улица усеяна осколками. А другой м.дак перед самым налетом еще пустил панику, что, мол, немцы наступают. И обозники наши как кинулись бежать! Лошадей погоняют, а те медленно идут, они ж в наступлении жирные (а в отступлении кожа да кости). И разбомбили немцы весь этот обоз. Потом, когда все утихло, тех, кто бежал от немцев – их везли на телегах, на тачках. Трупы. Кто с головой, кто без головы...  
 
– И ты видел все?
 
– Ну да. Я живой свидетель. Обозников куча погибла. И лошадей много было убито. А они, я ж говорю, такие упитанные, жирные... Кой-какие мужики у нас во дворах оставались, так они пошли туда с топорами, с ножами, и принесли по мешку конины. А у нас была кукуруза. Так мы наварили той кукурузы с кониной, о-о-о! Неделю обжирались! Я тогда впервые ее попробовал, конину, так она ж вкусная, а с кукурузой – и вовсе деликатес! Кукуруза – это был у нас основной продукт питания. Потом на юге, когда продавали вареную кукурузу, все на нее кидались. А мне она неинтересна, ребята, я ее нажрался с 41-го по 47-й год в голодовку! В 47-м только отменили карточки на хлеб. И стали без карточек продавать, хоть две, хоть три буханки бери. Так я в первый день, как карточки отменили – выстоял в очереди полдня. Взял три буханки, ну, кирпичики, под мышки, штаны подтянул – вообще чуть с меня их не содрали, такая давка была в очереди! И, пока шел полкилометра до дома, так сожрал целую буханку хлеба. Не дай Бог... А то жрали мы кукурузную кашу с гарбузом.
 
– С арбузом?
 
– Не, гарбуз – это тыква. Очень вкусно было, кукуруза с тыквой, особенно когда жрать охота.
 
– Когда жрать хочется, то все съешь.
 
– Про это и солдат Швейк говорил... Ты читала про него книжку? Ярослав Гашек написал.
 
– Нет.
 
– Я б тебе дал, была у меня эта книга, но кто-то украл. Лучшие книжки у меня все украли. Например, вот из Пушкина ПСС тот том, где про царя Никиту и его 40 дочерей. И Куприна том, где «Яма», про публичный дом. Так вот, в книжке Гашека, там поручик Лукаш, а он был бабник и пьяница – спрашивает Швейка: «Вы любое мое приказание выполните?» А тот: так точно, господин поручик! «Ну, а если я тебе прикажу съесть мое говно?» Так точно, съем, только чтоб там шерсти не было, а то я брезгливый.
 
– Ха-ха. Не смешно.
 
– Ну, это не я выдумал. А то, было, заставляли немцы некоторых говно есть насильно.
 
– Кошмар.
 
– Очень большой кошмар. Но пора б уже и вина выпить, а?
 
– Дед, подожди же! Расскажи еще про любовь. Когда у тебя была первая любовь?
 
– Первая любовь не ржавеет.
 
– Ну, а кто это была? Когда?
 
– Не помню.
 
– А про бабушку расскажи, – как ты в нее влюбился?
 
– Ну как – познакомился...
 
– Почему ты влюбился в нее?
 
– Во ты даешь... Общение, под ручку, потом туда, потом сюда... Она в мединституте училась, а я в этом... на горном.
 
– Вы познакомиться в Донецке?
 
– Ну да. Мы, значит, в мединститут ходили на вечера. Вот. А там же мальчиков единицы были.
 
– А у вас девочек не было!
 
– Были. Мало. Но у нас как было? Самые отсталые ребята ходили в пединститут, там девки с деревни... А такие, как я – более развитые, передовые – ходили в мед.  Там девки более интеллектуальные и прочее. Так вот, значит, вечера эти у них... Я  там однажды произвел фурор. У меня ж мундир был, студенческий, нашего института, пиджак и штаны с синими полосками. На пиджаке – квадратные эполеты, черного бархата, с синей окантовкой, а на бархате буквы: «ДИИ».
 
– А что это значит?
 
– Донецкий индустриальный институт. Всего навсего.
 
– Это из-за костюма фурор?
 
–Из-за того, что я туда проник. Как идешь на вечер в мед, если на вахте девка стоит – пропускает нас, красавцев в мундирах. А когда ребята – так тормозили нас, они нас ненавидели, мы ж баб у них отбивали. И вот – не пускают нас! Я говорю – мне надо на свидание, я обещал, меня там ждет девушка. Не слушают. И тут вижу – комсорг мединститута, Байда, а он из Макеевки, мы с ним были знакомы вскользь. Он меня пропустил. Неохотно, правда, но пустил. И я захожу в зал... Девки офигели: такие репрессии, и я вдруг прошел!
 
– А это с кем было свидание, с бабушкой?
 
– Та я уже не помню. Да это и не важно.  Байда, он потом занимал большие посты в комсомоле...
 
– Так что бабушка, как вы с ней? Ты не рассказываешь!
 
– Ну – как, как? Где-то это, где-то то...
 
– А чем она тебе понравилась? Вот увидел ты ее – и... И что?
 
– Господи, чем, чем понравилась... А хр.н его знает, чем вы нравитесь! Получилось, что мы, значит, закрутили любо-о-овь...
 
– Она была не первая из мединститута? С кем ты любовь крутил?
 
– В каком смысле?
 
– Ну, вот ходил в мед на вечера...
 
– Не, ну у меня же...  это... были знакомые девушки и до того. Из мединститута...
 
– Много было?
 
– Та нет... Несколько штук. Они там однажды чуть не подрались...
 
– Из-за тебя?
 
– Ну, а из-за кого? Хе-хе-хе... С одной сижу рядом в зале в ихнем актовом. Другая – сидит сзади, а еще одна – впереди. Та, что впереди, поворачивается и говорит: «Здравствуй, Вася! А ты как сюда попал?» Та просто шел мимо и зашел. Которая рядом – спрашивает: «А кто это?» Да это моя соседка. Третья говорит: «Брешет он, это его старая любовь». Я тогда сказал: я пошел! И поехал к себе домой. В общежитие.
 
– А бабушка?
 
– Так она ж там была одна из этих трех. Я с ней сидел рядом, впереди Люська, а сзади еще одна.
 
– И как она стерпела это?
 
– А это их дело.
 
– Почему ты именно ее выбрал из трех?
 
– А откуда я знаю? Ну, время идет, туда-сюда смотришь, та отвалила, ту уволили, а с этой – получилось. И так далее и так далее. Так что видишь – это жизнь! Когда-то я гарцевал... Были и мы рысаками. А теперь – силы меня покинули.
 
– Надо зарядку делать.
 
– Так вон у меня гантели стоят!
 
– А почему они такие пыльные? Не делаешь ты никакую зарядку.
 
– Отстань. Идем уж теперь вина выпьем, наконец.
 
Они пошли на кухню и там выпили вина, и съели борща, который сварил дед, по своему особому рецепту, без буряка, то есть без свеклы. Что ж это за борщ такой? Ну, уж какой был. Он как бы такой пограничный, и не борщ, и не щи, суржик типа. Дед выпил, закусил и сразу прилег на диван у телевизора, и по аристократическому обычаю устроил себе послеобеденный сон. Внучка  же уехала через день и после снова появилась в тех краях через год или два, прилетела на похороны, до 80 дед не дотянул. Поскольку преставиться он успел до войны, то похоронили его по-людски, как положено – даже с поминками в кафе. А не как некоторых после, когда Гиркин пришел и начались артобстрелы...

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

10:32 СМИ узнали об отказе администрации президента менять закон об ОСАГО
10:29 Роналду отчитался о выводе в офшоры более 200 млн евро
10:20 Парламент объявил импичмент президенту Южной Кореи
10:07 Организаторы утвердили место проведения «Евровидения-2017»
10:04 СКР рассказал об активном следствии по делу Улюкаева
09:48 Роспотребнадзор опроверг отключение вышек сотовой связи в метро Москвы
09:47 «Почта России» потребовала доставлять мелкие интернет-посылки через Якутию
09:30 Прокуроры проверят власти Москвы из-за жалобы на пропаганду православия в школах
09:16 ЦБ отозвал лицензии у четырех московских банков
09:09 Россия оспорит лишение боксера Миши Алояна медали Олимпиады в Рио
08:48 За сутки из Алеппо ушли 8,5 тысяч жителей
08:34 Московское метро может отключить сотовую связь
08:20 СМИ узнали о причине отмены ограничений на поставку оружия в Сирию
08:02 Россия поможет Кубе модернизировать армию
02:17 Московский суд арестовал депутата из Новгорода за взятку в 2 млн долларов
02:03 Рогозин объявил о начале космического сотрудничества с Кубой
01:57 Хворостовский отказался от участия в опере из-за болезни
01:50 Обама снял ограничения на военную помощь союзникам
01:19 Британская палата общин поддержала выход страны из ЕС
00:41 Сенаторы попросили Трампа поскорее определиться насчет Украины
00:34 Боевики ИГ атаковали блокпосты возле Пальмиры
00:28 Греф назвал WeChat лучшей соцсетью в мире
00:22 Пенсионный фонд собрался уволить 10% сотрудников
00:14 СМИ узнали о кандидатуре главы Минтруда при Трампе
08.12 23:10 МИД РФ сообщил о приостановке боев в Алеппо
08.12 21:40 Путин вступился за пластиковые пакеты перед экологами
08.12 21:02 СМИ сообщили об увольнении второго за сутки директора департамента Минобрнауки
08.12 20:29 Роскомнадзор рассказал о конструктивной встрече с представителями LinkedIn
08.12 20:28 Белоруссия заплатила за российский газ авансом
08.12 19:57 Кадыров опроверг наличие в Чечне батальонов «Восток» и «Запад»
08.12 19:56 Путин призвал прокуратуру проверить компетентность российских судей
08.12 19:38 СМИ сообщили о назначении нового главы московской полиции
08.12 19:30 Рада установила фильтр для «антиукраинских» книг из РФ
08.12 19:12 Полонский отказался признавать вину в мошенничестве
08.12 18:58 В Новосибирске из-за снега введен режим ЧС
08.12 18:48 Путин пообещал обсудить с Собяниным вырубку парка «Кусково»
08.12 18:45 СМИ сообщили об отказе Исинбаевой бороться за пост главы ВФЛА
08.12 18:21 Биржевой курс евро упал до полуторагодового минимума
08.12 18:19 Путин наградил Доктора Лизу госпремией
08.12 17:49 Путин поручил пересмотреть закон об «иностранных агентах»
08.12 17:44 В кабмине отказались поддержать «людоедское решение» по абортам
08.12 17:23 Правительство отказалось обязывать нефтяников сокращать добычу
08.12 17:10 Один из «крымских диверсантов» пожаловался в СКР на пытки
08.12 17:02 Директора спортшколы поместили под домашний арест после гибели детей в ХМАО
08.12 17:00 СМИ сообщили о задержании сотрудников антикоррупционного управления МВД
08.12 16:37 Путин посмертно наградил погибших в Сирии медсестер и военного советника
08.12 16:16 Посол Евросоюза констатировал прохождение «дна» в отношениях с Россией
08.12 16:08 В Кремле о приезде в Москву экс-советника Трампа узнали из СМИ
08.12 15:50 СМИ узнали о решении боевиков «Джебхат ан-Нусра» покинуть Алеппо
08.12 15:45 Медведев утвердил стратегию борьбы с контрафактом в РФ до 2025 года
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.