Полiт.ua Государственная сеть Государственные люди Войти
3 декабря 2016, суббота, 18:43
Facebook Twitter LiveJournal VK.com RSS

НОВОСТИ

СТАТЬИ

АВТОРЫ

ЛЕКЦИИ

PRO SCIENCE

ТЕАТР

РЕГИОНЫ

04 июля 2015, 08:27

Последняя история, или «доктор, исцели себя сам» - 7

Евгений Парнес
Евгений Парнес
Наталья Четверикова

В жизни нашего автора, известного врача Евгения Парнеса случилось несчастье – ему приходится бороться с серьезной болезнью. Но Евгений Яковлевич не сдается, а анализирует, ищет способы лечения и пытается помочь своим советом другим. Продолжение, см. Часть 1Часть 2Часть 3Часть 4Часть 5 и Часть 6 его рассказа.

В Москве был какой-то прилив сил, я целыми днями мотался по городу, иногда принимая в день до четырех больных, и возвращался домой к полуночи. И я уже не помню, сколько знакомых повидал за эти две недели. Так что пролетели они очень быстро, и я заново отправился во Францию. Проблем с моим временным разрешением при пересечении границы действительно не было. А на следующий день после прилета я уже лег в клинику.

Меня, конечно, очень волновала неопределенность по поводу объема операции. Ведь последнее МРТ показало, что многие сегменты правой доли печени освободились от метастазов. Но в этот раз мне повезло. Накануне операции поздно вечером пришел Адам, и я поделился своими опасениями. На что Адам сказал гениальные слова. «Метастазы, как лампочки. Проводишь химиотерапию, они гаснут, заканчиваешь химиотерапию, они опять загораются. Так что удалять надо будет всю правую долю».

Подготовка к операции была как в прежний раз, только атаракса я получил два раза по три таблетки. Просыпаюсь после операции, мне говорят, что все хорошо, правда, было обильное кровотечение, с которым они справились, но все-таки меня надо перевести в реанимацию. Весь этот день после операции помню очень смутно, так как постоянно засыпал минут на пять, потом бодрствовал минуты три и опять засыпал.

И это было как в кошмаре, так как совершенно одинаковые  короткие обрывки снов все время повторялись. Помню, что побаливала шея сзади с правой стороны. Я дотянулся до этого места рукой и обнаружил катетер в яремной вене. Это значит, что, когда началось кровотечение, они срочно поставили катетер в центральную вену для восполнения кровопотери, а мой порт с катетером в той же яремной вене проигнорировали.

Реанимация представляла собой небольшую комнату, в которой я был один. Надо сказать, и  медсестер тоже не было видно, правда, они иногда заходили. Я видел, что мне капали кровь из пакета, а рядом стоял аппарат, который очищал мою кровь, попавшую в брюшную полость, и вливал ее обратно. Хотя с достоверностью утверждать этого не могу, потому что ежеминутно переходил из состояния сна в бодрствование и обратно. Наконец заметил, что стало смеркаться. Ну, думаю, уже сутки провел в реанимации, чего они меня не переводят? Но когда пришли сестры, выяснилось, что я в реанимации всего несколько часов и день операции еще не закончился. Надо сказать, что этот кошмар со сном продолжался около 4-5 дней. Помимо беспрерывного открывания и закрывания глаз меня постоянно преследовали  повторяющиеся кошмары, которые несколько меняли свою тематику изо дня в день. Уж не знаю, с чем это связано, так как после операции под общим наркозом в Москве проблем со сном никаких не было.

На следующий день утром я был переведен из реанимации в палату. Надо сказать, что процесс реабилитации после второй операции шел намного лучше, чем после первой. Я спокойно дул в трубку, опущенную в воду, со второго дня встал. Болей практически не было. Только на третий день вечером сестры обеспокоились тем, что у меня температура 38,6 С. Они о чем-то поговорили и ушли.

А утром я проснулся оттого, что у меня зуб на зуб не попадал и было страшно холодно. Опять пришли сестры, вставили мне термометр в ухо и торжественно объявили, что температура упала до 37, 2 С. Тут только я догадался, что в качестве лечения они открыли настежь окно в моей палате. Ясное дело, что на следующий день температура опять оказалась высокой.

Но тут возникли еще два обстоятельства. Первое – это медбрат, из носа которого все время капало, и он шмыгал каждые 30 секунд,  склоняясь при этом почти к моему носу. Я подумал, что вирусная инфекция у сотрудника хирургического отделения, наверное, не является основанием для освобождения от работы, тем более что проблема появляется у пациента, а лишний день – это две с половиной тысячи евро, так что во всем есть свой смысл. Ну, это я утрирую.

А вторая проблема зрела давно, еще с реанимации, но реализовалась полностью к четвертому дню от операции. У меня болела шея в области пункции, на ощупь кожа была горячей, а когда сестра захотела взять кровь по катетеру из яремной вены, то она не пошла, то есть налицо был хороший тромбофлебит. Дело в том, что в хирургическом отделении этого госпиталя не используют промывание катетера гепарином. А тут еще у меня С-реактивный белок подскочил до 150 Ед. Я же, несмотря на все это, чувствовал себя хорошо и не особо напрягался в связи с температурой.

Единственное, я уговаривал добавить к амоксиклаву левофлоксацин (это был уже четвертый курс амоксиклава, вводившийся мне за время лечения во Франции, и у меня вдруг возникло подозрение: а может французы других антибиотиков не знают?). Но здесь так не делают: они берут много крови ежедневно на посев, чтобы назначить антибиотики строго по показаниям. Но результат-то готов будет только через три дня. А я все меньше опасаюсь тяжелой инфекции, так как одышки, потливости, моего любимого ортостатического коллапса нет, а значит, нет и тяжелой интоксикации.

А вот шея продолжает болеть, несмотря на то что катетер вынули накануне, на губе зачесалось, и вскоре выскочил герпес. Так что я мог спокойно объяснить температуру этими обстоятельствами и настаивал на выписке. Но Адам назначил КТ грудной клетки и брюшной полости на следующий день. Ничего крамольного не выявилось, кроме скопления жидкости в плевральной полости справа, что, в общем, является типичным осложнением после этой операции.

Не могу не рассказать две забавные истории, связанные с приходом Адама ко мне после операции. Во-первых, на четвертый день он пришел в восемь часов вечера с двумя стажерами и стал убежденно говорить, что после операции необходимо сделать как минимум шесть курсов химиотерапии, но при этом не через печеночный катетер, а внутривенно, то есть системно. А это я могу спокойно сделать и в Москве.

После его ухода я засуетился: если печеночный катетер больше не нужен, значит, его надо удалить, пока я еще в больнице, тем более что по четвергам работают ангиографисты. Но для этого надо позвать врача, чтобы он записал меня на исследование. Шмыгающий носом медбрат сказал, что доктор придет через две-три минуты. Когда врач не появился и через час после обещания, я снова нажал кнопку вызова медперсонала.

Медбрат уже ушел домой, поэтому пришла сестра, которая прямо так и сказала, что дежурный врач в реанимации другого корпуса и сюда не придет. Так что с ангиографией я пролетел. Однако еще через сутки Адам пришел со словами, что химию делать надо, и обязательно через печеночный катетер, а никак не через венозный порт. Это же он повторил еще через два дня, то есть перед выпиской.

Вторая история тесно связана с предыдущей. Адам вдруг стал настойчиво повторять, что катетеры следует обязательно промывать гепарином как в больнице, так и дома, если перерыв составляет больше двух недель. Но в больнице мне ничего не промывали, а я вспомнил, как умолял всех промыть венозный катетер, но неизменно получал отказ, в том числе и от Адама.

Ну, а дома я не посмел самостоятельно лезть в катетер, памятуя о том, как во Франции соблюдают стерильность, и просто колол сначала клексан, а затем,  увидев, что протромбин в норме, перешел на ксарелто (ривароксабан), захваченный из дома. Надо признаться, что, когда я пришел на химиотерапию, оба катетера отлично работали.

На седьмые сутки после операции я все-таки уговорил выписать меня домой, благодаря чему сэкономил 2,5 тысячи евро. Я быстро восстанавливался и уже через день пошел гулять, кстати и температура снизилась до 37,4 С, хотя я антибиотики не принимал, как настаивали в больнице. Но к пятнице, на третий день после выписки, я почувствовал после прогулки, что горю.

Температура оказалась 38,6 С, хотя герпес уже стал проходить и шея болела меньше, так как я кололся клексаном и мазал шею гелем диклофенака.  Тут уж я заволновался и возобновил прием их любимого амоксиклава вместе с моим любимым левофлоксацином. В тот вечер меня сильно ломало и трясло, появилась боль в эпигастрии, но температура резко упала и через два дня стала нормальной.

В понедельник мне нужно было ехать в Париж на УЗИ брюшной полости. Я чувствовал себя сносно до тех пор, пока не надо было идти до станции. Но тут понял, что задыхаюсь от незначительной нагрузки, а кроме того появлялась резкая слабость с чувством дурноты в голове и навязчивым ощущением, что еще несколько секунд, и ты упадешь из-за коллапса.

Я проверял раньше: подобное ощущение возникает у меня при систолическом артериальном давлении около 65 мм рт. ст. в положении стоя. Ниже уровень артериального давления я не засек, так как один раз в подобных обстоятельствах упустил момент и стукнулся лбом об пол – просто не успел вовремя присесть, опустив голову.

Ну, а дальше все было как в кошмарном сне, так как даже подъем на одиннадцать ступеней в метро вызывал выраженную одышку, слабость, признаки наступающего ортостатического коллапса. Хорошо, что УЗИ оказалось рядом с метро. Я забрался на второй этаж на лифте и ждал сидя, когда меня примут.

Забавно, что при вставании с кресла возник ортостатический коллапс, и я чуть не растянулся у Кунцлингера в кабинете. Хорошо, что оперся на дверь и успел нагнуть вниз голову. Но и на УЗИ ничего крамольного не нашлось, кроме скопления жидкости вокруг печени толщиной около 3 см.

Это я к вопросу о том, что вроде бы инфекционного процесса не было. Хотя в этот день СРБ был 80 Ед, но лейкоцитоза не оказалось. А вот интоксикационный синдром был будь здоров. На приеме у Адама в этот же день я признался, что стал пить два антибиотика в связи с повышением температуры после нормальных ее значений до 38С.

Адам пожурил меня. «Мы такой температуре не придаем значения. Вот если бы она была выше 38,5 С, тогда надо было бы госпитализироваться. Мы провели бы вам ревизию и прочую интенсивную терапию». Но мой вариант нормализации температуры мне нравился как-то больше. Поэтому я попросил выписать еще одну порцию антибиотиков, чтобы хватило на семь дней, а Адам познакомился в результате с новым для него антибиотиком левофлоксацином.

Кстати, забыл сказать: остаток печени я ощущал как маленький арбузик в авоське, который болтался у меня в эпигастрии. И при повороте на левый или правый бок он скатывался вниз, вызывая чувство тупой боли и удушья, так что мне необходимо было срочно лечь на спину. Так я понял, что такое вынужденное положение. Надо сказать, что грубые проявления интоксикации после начала антибиотикотерапии прошли через 5 дней, а вот явления ортостатического коллапса сохранялись еще недели две.

Исход операции все-таки впечатлял. Видимых метастазов, в том числе при проведении УЗИ непосредственно во время операции на открытой печени, не было, а СА19-9 спустился до 28 Ед, то есть до нормы. И вот теперь мне надо ждать месяц до начала химиотерапии, а вся интрига состоит в том, поднимется ли маркер. Если поднимется, значит, где-то клетки остались и функционируют. Если так и останется низким, это, скорее всего, будет свидетельствовать об отсутствии активных клеток опухоли.

 Кстати, при патологоанатомическом исследовании в правой доле было найдено всего четыре метастаза, в трех из которых активных клеток было около 5%, а остальное – некроз или соединительная ткань. То есть «химия» действительно хорошо поработала. Ну, а мне опять предстоит новый этап, который очень зависит от СА19-9.

Перед первой «химией» после второй операции мне сделали анализы, оказалось, что СА19-9 поднялся до 60 Ед, но его повышение могло быть связано и с холестазом, который у меня присутствовал (ГГТ – 301 Ед). Поэтому однозначно ответить на вопрос о причине повышения СА19-9 было невозможно. Мне провели хронотерапию через печёночный катетер. В этот раз «химия» оказала на меня заметно большее воздействие. Были спастические боли в желудке, по ходу кишечника, один раз была даже рвота. При выходе из больницы чувствовалась острая нейротоксичность.

Свежий ветерок, обдувающий лицо, воспринимался как прижигание лица холодом. После выхода из больницы живот болел еще дня два, а запах от «химии» держался дня три-четыре. Возможно, это было связано с передозировкой химиопрепаратов за счет холестаза (нарушение выведения препаратов из организма в результате нарушения оттока желчи из печени), так как ГГТ с 301 Ед поднялась к окончанию химиотерапии до 477 Ед.

Надо сказать, что дома я ел всё, что давали. Была слабость, но, в общем-то, привычная, так что на второй день после окончания «химии», я вышел погулять и заодно купить контрастное вещество для компьютерной томографии, которую назначил Адам через месяц после операции. Я обошел в обычном темпе четыре аптеки, в которых мне сказали, что контраст могут привезти только на следующий день. А исследование было назначено на девять утра, в связи с чем мне такой сервис не подходил. Позвонили в диагностический центр. Там сказали, что волноваться не надо, они дадут свой контраст, а мне потом надо будет его купить и вернуть.

На следующее утро, в полной уверенности, что у меня достаточно сил, чтобы самостоятельно доехать до места исследования на электричке и метро, я бодрым шагом вышел из дома. Через триста метров по прямой надо было свернуть на улочку, которая достаточно круто поднималась к станции электрички. Пройдя по этой улочке метров двадцать, я вдруг с удивлением почувствовал резко выраженную одышку. Останавливаться не стал, так как не хотел пропустить поезд, но поплёлся очень медленным шагом. Одышка уменьшилась, но полностью не прошла, а на меня накинулась слабость – ватные ноги, тяжелая голова и общая немощь. Оставалось идти метров пятьдесят, которые я протащился, как старик. Далее с грехом пополам преодолел небольшую лестницу при выходе на платформу и присел на ближайшую скамейку.

В положении сидя стало существенно легче. Полностью прошла одышка, сердцебиение успокоилось, да и слабость прошла. Вроде бы как здоровый человек. Но тут проходящая мимо женщина сказала, что поезд будет короткий, и надо пройти по платформе расстояние длиной  в четыре вагона. Я встал, секунд через пять понял, что меня снова повело. Голова сделалась тяжелой, пришлось прислониться к столбу и резко опустить голову, чтобы не упасть. Помогло, отошел, но слабость… Откуда такая слабость, если одышки и сердцебиения нет? Я очень медленно, едва передвигая ватные ноги, брел по платформе и оказался у первого вагона как раз тогда, когда подошел поезд. В вагоне плюхнулся на сидение, и опять все стало хорошо. До Парижа езды было десять минут, и мне показалось, что за это время я полностью пришел в норму. Однако меня хватило только на то, чтобы медленным шагом добрести до метро (вход в метро находится внутри вокзала, надо только спуститься на эскалаторе один этаж). 

В переходах метро с бесконечными маленькими лестницами ощущение оглушенности и ватности быстро вернулось. Ехать надо было всего три станции по прямой, поэтому от идеи взять такси пришлось отказаться – для выхода на поверхность пришлось бы опять преодолевать многочисленные лесенки. А состояние полной немощи в положении стоя при достаточно быстром восстановлении в положении сидя стало закономерностью. Поэтому, покидая вагон метро, где я сидел, я тут же опускался на пластмассовое кресло на платформе станции.

Этот феномен я обозвал для себя эффектом «сдохших аккумуляторов». То есть в покое все в порядке, а «заряда аккумуляторов» хватает на пару шагов. Предполагаю, что общее состояние было обусловлено очень низким систолическим артериальным давлением, которое возникло в ответ на неадекватную нагрузку при подъеме на маленькую горку. Надо сказать, что подобная ситуация оказалась для меня неожиданно новой, так как одышка, даже более выраженная, бывала у меня неоднократно и раньше, но она проходила в покое и на общее состояние раньше не влияла. Ну, а в этот день из-за эффекта «сдохших аккумуляторов» мне приходилось еле ползти по переходам метро, опираясь на стены, садиться на лестницу, чтобы отдышаться и не упасть, когда уже темнело в глазах.

До компьютерной томографии (КТ) все-таки добрался самостоятельно, но там пришлось долго ждать, так как я опоздал. Это было только на пользу, потому что отходил я крайне медленно, и сил всё равно надолго не хватало. Мне сделали КТ, Кунцлингер, который раньше уже делал мне МРТ и УЗИ, сказал, что метастазов не видит, но в правой плевральной полости достаточно много жидкости.

Продолжительный отдых в креслах, положение лежа во время исследования и чай с круассаном, который можно было выпить в этом частном диагностическом центре (правда, стоимость исследования здесь в два раза выше, чем в платном госпитале и раз в восемь больше, чем в государственном госпитале), сделали свое дело, подзарядив мои «аккумуляторы». В более или менее приличном состоянии на ватных ногах и с тяжелой головой я достаточно спокойно доехал до своего госпиталя Пауля Брюссе. Консультация Адама была отложена на два часа, так что я успел выспаться в кресле около его кабинета и к концу дня практически пришел в себя.

Адам был очень доволен, что нет метастазов. Про СА19-9 сказал, что пока при холестазе обращать внимание на этот показатель не стоит. Пунктировать плевральную полость не надо, они не любят. Жидкость в плевральной полости предложил устранить с помощью дыхательной гимнастики.  А вот повышением ГГТ после «химии» очень обеспокоился. Он считает, что желчевыводящие протоки в печени получают кровоснабжение по печеночной артерии, следовательно, «химия» бьет в первую очередь именно по ним, поэтому и холестаз. И если эта тенденция будет сохраняться, то от внутрипеченочного введения «химии» придется отказаться.

Я спросил, есть ли способы защиты печени от проводимой химиотерапии, например, с помощью урсодезексихолевой кислоты. Он ответил, что нет. Расстались мы с ним с предрождественскими поздравлениями, договорившись встретиться после окончания шести курсов химиотерапии в середине февраля. После него я заглянул к своему врачу-химиотерапевту, чтобы и с ним посоветоваться насчет холестаза. Но он сказал, что все ерунда, можно попробовать эссенциальные фосфолипиды, но они не помогают.

Ну, а моя выраженная слабость, ортостатические коллапсы, которые возникали по несколько раз в день, когда я вставал из положения сидя, одышка при незначительной физической нагрузке прошли еще через неделю.

Кстати, два случая эффекта «сдохших батареек» позволили мне называть «днями слабости» шестые и седьмые сутки от начала химиотерапии и выработать определенную тактику в профилактике этого эффекта. Гулять можно, но очень медленным шагом, чтобы не доводить до средней выраженности одышки, тогда и прогулка может быть долгой и эта резкая слабость не развивается.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus
Loading...

Главные новости

17:14 Группа калининградских школьников отравилась после экскурсии по Москве
16:57 Читатели «Полит.ру» выбрали человека недели
16:47 В Коми самолет с пассажирами застрял в сугробе
16:23 Около тысячи человек остались без газа из-за падения дерева в Сочи
15:59 В Крыму пообещали глушить украинские телеканалы
15:37 Лавров получил от Керри предложения по Алеппо
15:18 Лавров призвал Японию заключить мирный договор
15:01 Отмену христианской рок-оперы в Омске объяснили низкими продажами
14:39 В Индонезии рухнул самолет с полицейскими
14:18 В Вирджинии школьникам запретили читать «Приключения Гекльберри Финна»
14:06 Источник рассказал об исправности ракеты-носителя «Прогресса»
13:53 Взрыв на угольной шахте в Китае привел к гибели 21 человека
13:37 Московских арестантов будут перевозить на освященных автозаках
13:20 Медведев предложил платить долги по зарплате раньше налогов
12:56 В Норвегии нашли украденные ворота немецкого концлагеря
12:36 Роналду заподозрили в сокрытии 150 млн евро налогов
12:15 Белый дом и МИД Китая прокомментировали разговор Трампа с главой Тайваня
12:00 Фидель Кастро лидирует в опросе о человеке недели на «Полит.ру»
11:53 Неизвестный сбросил девушку в Фонтанку за отказ знакомиться
11:32 Восьмиклассник на «семерке» совершил смертельное ДТП в Башкирии
11:05 ЦБ опроверг кражу хакерами 2 млрд рублей
11:00 Глава Пентагона оценил своего преемника
10:50 Минобороны России призвало Лондон «не мешать помогать» Алеппо
10:18 Обломок «Прогресса» найден в Туве
10:07 При атаке на кампус в Огайо пострадал россиянин
09:51 Кубанская полиция освободила оператора «Дождя»
09:19 Хакеры вывели 2 млрд рублей со счетов Банка России
09:15 Греф под видом инвалида пришел в Сбербанк за кредитом
00:27 Московский арбитраж отклонил иск Минфина к Потанину
00:20 Захватчик заложников в парижском турагентстве сбежал от полиции
00:09 Патриарх Кирилл предложил вывести лапту на мировую арену
02.12 23:35 Парламенту Южной Кореи предложили начать импичмент президента
02.12 23:26 Корабль из РФ сел на мель в Мраморном море
02.12 23:19 Минобороны РФ отправило саперов разминировать восток Алеппо
02.12 23:12 Шахназаров опроверг существование цензуры в России
02.12 22:28 Стивена Хокинга положили в больницу из-за сильного недомогания
02.12 22:23 Вооруженный налетчик взял заложников в парижской турфирме
02.12 22:21 Путин сказал итальянским строителям аrrivederci
02.12 22:05 Порошенко назвал целью войны на Украине «похороны» СССР
02.12 21:47 ИП смогут сэкономить на взносах в Пенсионный фонд
02.12 21:26 Трамп и Дутерте обменялись приглашениями
02.12 21:04 Путин поблагодарил Вербицкую за исправление ошибок в произношении
02.12 20:56 СМИ узнали о влиянии семьи Олланда на его отказ от переизбрания
02.12 20:44 Американские конгрессмены запретили Пентагону сотрудничать с Россией
02.12 20:25 Нидерланды согласились расследовать возможные кибератаки на банки РФ
02.12 20:08 Закон о «запрете определенных действий» прошел первое чтение в Госдуме
02.12 19:49 Глава МИД Японии передал Путину послание премьер-министра
02.12 19:30 Голикова рассказала о провале программы господдержки банков
02.12 19:28 Посольство подтвердило гражданство РФ подозреваемого в убийстве приемных родителей в США
02.12 18:53 Европол предупредил о готовящихся в Европе терактах
Apple Boeing Facebook Google IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Twitter аварии на железной дороге авиакатастрофа Австралия Австрия автопром администрация президента Азербайджан акции протеста Александр Лукашенко Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев алкоголь амнистия Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антимайдан Армения армия Арсений Яценюк археология астрономия атомная энергия аукционы Афганистан Аэрофлот баллистические ракеты банковский сектор банкротство Барак Обама Башар Асад Башкирия беженцы Белоруссия Бельгия беспорядки бизнес биология ближневосточный конфликт бокс болельщики «болотное дело» большой теннис Борис Немцов Бразилия ВВП Великая Отечественная война Великобритания Венесуэла Верховная Рада Верховный суд взрыв взятка видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» видео «Полит.ру» визовый режим Виктор Янукович вирусы Виталий Мутко «ВКонтакте» ВКС Владивосток Владимир Жириновский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин ВМФ военная авиация Волгоград ВТБ Вторая мировая война вузы выборы выборы губернаторов выборы мэра Москвы газовая промышленность «Газпром» генетика Генпрокуратура Германия ГИБДД ГЛОНАСС Голливуд гомосексуализм госбюджет Госдеп Госдума госзакупки гражданская авиация Греция Гринпис Грузия гуманитарная помощь гуманитарные и социальные науки Дагестан Дальний Восток деньги День Победы дети Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин доллар Домодедово Дональд Трамп Донецк допинг дороги России драка ДТП Евгения Васильева евро Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет ЕГЭ «Единая Россия» Екатеринбург ЕСПЧ естественные и точные науки ЖКХ журналисты Забайкальский край закон об «иностранных агентах» законотворчество здравоохранение в России землетрясение «Зенит» Израиль Индия Индонезия инновации Интервью ученых интернет инфляция Ирак Ирак после войны Иран Иркутская область искусство ислам «Исламское государство» Испания история История человечества Италия Йемен Казань Казахстан казнь Калининград Камчатка Канада Киев кино Китай Климат Земли, атмосферные явления КНДР Книга. Знание Компьютеры, программное обеспечение кораблекрушение коррупция космодром Восточный космос КПРФ кража Краснодарский край Красноярский край кредиты Кремль крушение вертолета Крым крымский кризис Куба культура Латвия ЛГБТ ЛДПР Левада-Центр легкая атлетика лесные пожары Ливия лингвистика Литва литература Лондон Луганск Малайзия МВД МВФ медиа медицина междисциплинарные исследования Мексика Мемория метро мигранты МИД России Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минюст мировой экономический кризис «Мистраль» Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский МКС Молдавия Мосгорсуд Москва Московская область мошенничество музыка МЧС наводнение Надежда Савченко налоги нанотехнологии наркотики НАСА наука Наука в современной России «Нафтогаз Украины» некоммерческие организации некролог Нерусский бунт нефть Нигерия Нидерланды Нобелевская премия Новосибирск Новые технологии, инновации Новый год Норвегия Нью-Йорк «Оборонсервис» образование обрушение ОБСЕ общественный транспорт общество ограбление Одесса Олимпийские игры ООН оппозиция опросы оружие отставки-назначения Пакистан палеонтология Палестинская автономия Папа Римский Париж ПДД педофилия пенсионная реформа Пентагон Петр Порошенко погранвойска пожар полиция Польша похищение права человека правительство Право правозащитное движение «Правый сектор» преступления полицейских преступность Приморский край происшествия публичные лекции Рамзан Кадыров РАН Революция в Киргизии Реджеп Эрдоган рейтинги религия Реформа армии РЖД ритейл Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Российская академия наук Россия Ростов-на-Дону Ростовская область РПЦ рубль русские националисты РФС Санкт-Петербург санкции Саудовская Аравия Сахалин Сбербанк Свердловская область связь связь и телекоммуникации Севастополь сельское хозяйство сепаратизм Сербия Сергей Лавров Сергей Собянин Сергей Шойгу Сирия Сколково Славянск Следственный комитет следствие смартфоны СМИ Совбез ООН Совет по правам человека Совет Федерации сотовая связь социальные сети социология Социология в России Сочи Сочи 2014 «Спартак» «Справедливая Россия» спутники СССР Ставропольский край стихийные бедствия Стихотворения на случай страхование стрельба строительство суды суицид США Таджикистан Таиланд Татарстан театр телевидение телефонный терроризм теракт терроризм технологии транспорт туризм Турция тюрьмы и колонии убийство УЕФА Украина Условия труда ФАС Федеральная миграционная служба физика Филиппины Финляндия ФИФА фондовая биржа фоторепортаж Франсуа Олланд Франция ФСБ ФСИН ФСКН футбол Хабаровский край хакеры Харьков Хиллари Клинтон химическое оружие хоккей хулиганство Центробанк ЦИК Цикл бесед "Взрослые люди" ЦСКА Челябинская область Чечня ЧМ-2018 шахты Швейцария Швеция школа шоу-бизнес шпионаж Эбола Эдвард Сноуден экология экономика экономический кризис экстремизм Эстония Южная Корея ЮКОС Юлия Тимошенко ядерное оружие Япония

Редакция

Электронная почта: politru.edit1@gmail.com
Адрес: 129343, Москва, проезд Серебрякова, д.2, корп.1, 9 этаж.
Телефоны: +7 495 980 1893, +7 495 980 1894.
Стоимость услуг Полит.ру
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003г. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2014.