Новости и статьи с тегом русский языкhttp://polit.ru/tag/russian/Последние новости и статьи с тегом русский языкru-RUPOLIT.RUTue, 26 Dec 2017 09:34:31 +0300http://polit.ru/static/polit/img/feed_logo.pngНовости и статьи с тегом русский языкhttp://polit.ru/tag/russian/Эксперты назвали 10 главных русских слов года http://polit.ru/news/2017/12/26/renovation/<p>Экспертный совет, работающий при Центре творческого развития русского языка, составил список из десяти главных слов 2017 года. Первое место заняло слово &laquo;реновация&raquo;, говорится в <a href="https://godliteratury.ru/events/renovaciya-bitkoin-i-khayp">сообщении</a> на сайте &laquo;Год литературы&raquo;.</p> <p>Среди членов экспертного совета писатели Елена Черникова, Вячеслав Курицын, Владимир Шаров, Татьяна Щербина, а также журналисты, лингвисты и филологи.</p> <p>Топ-10 слов 2017 года по версии этих экспертов выглядит так:</p> <p>1. Реновация</p> <p>2. Биткоин</p> <p>3. Хайп</p> <p>4. Токсичный</p> <p>5. Баттл</p> <p>6. Допинг</p> <p>7. Криптовалюта</p> <p>8. Фейк</p> <p>9. Безвиз</p> <p>10 Домогательство/харассмент.</p> <p>Кроме этого эксперты выбрали 15 авторских неологизмов, признав лучшими слова &laquo;домогант&raquo;, &laquo;гоп-политика&raquo; и &laquo;зломенитый&raquo;.</p>Редакция [ПОЛИТ.РУ]Tue, 26 Dec 2017 09:34:31 +0300http://polit.ru/news/2017/12/26/renovation/СтранаУкраинское Минобрнауки разработало отдельную модель для русскоязычных школьников http://polit.ru/news/2017/12/12/education/<p>Министерство образования и науки Украины подготовило три варианта программ для обучения языкам национальных меньшинств в средних школах страны. Таким образом, как считают в ведомстве, будут учтены критические замечания Венецианской комиссии по новой редакции украинского закона &laquo;Об образовании&raquo;.</p> <p>Разработаны три модели изучения языков, в число которых вошел и русский язык, говорится в сообщении <a href="http://mon.gov.ua/usi-novivni/novini/2017/12/11/pozicziya-mon-shhodo-opublikovanogo-visnovku-veneczijskoyi-komisii/" target="_blank">пресс-службы</a>&nbsp;Минобрнауки. При разработке моделей учитывались три критерия &mdash; уязвимость и языковая группа языков нацменьшинств, а также языковая среда проживания их носителей.</p> <p>Первая модель предусматривает преподавание украинского и национального языков на протяжении всего обучения, начиная с первого класса. Она будет применяться для изучения языков национальных меньшинств, которые &laquo;уязвимы&raquo; &mdash; &laquo;не имеют собственного государства для развития языковой терминологии, а также для тех, которые не живут в среде собственного языка&raquo;. В качестве примера ведомство привело крымских татар.</p> <p>Вторая модель предназначена для украинских нацменьшинств, разговаривающих на языках стран Европейского союза (польский, болгарский и словацкий), &mdash; они вместе с государственным языком будут изучаться детьми до пятого класса включительно, а потом &laquo;рядом с предметами, изучаемыми на родном языке, будут вводиться предметы, изучаемые на украинском&raquo;, причем &laquo;их доля будет увеличиваться и пропорционально расти до старшей школы&raquo;.</p> <p>В рамках второй модели Минобрнауки Украины предложило отдельное решение для школьников из румынской и венгерской общин &mdash; преподавать им меньше предметов на украинском языке и, соответственно, больше на родных языках.</p> <p>Третья модель коснется детей, &laquo;материнский язык которых русский&raquo; &mdash; его украинские чиновники отнесли &laquo;к одной из украинской языковой семьи&raquo;, отметив, что русскоязычные жители страны &laquo;проживают преимущественно в среде собственного языка&raquo;, то есть &laquo;в семье, на улице общаются на нем, просматривают фильмы и телевидение на русском&raquo;. По этой модели школьники будут переходить на обучение всем предметам по-украински после пятого класса.</p> <p>&laquo;Изучая предметы на украинском, одновременно продолжая изучать русский как предмет, дети смогут качественно высоком уровне овладеть сразу на двух языках &mdash; и украинском, и русском&raquo;, &mdash; резюмировали в украинском Минобре.</p>Редакция [ПОЛИТ.РУ]Tue, 12 Dec 2017 13:11:49 +0300http://polit.ru/news/2017/12/12/education/МирАвтором текста «Тотального диктанта» 2018 года станет Гузель Яхина http://polit.ru/news/2017/11/29/yakhina/<p>Писательница Гузель Яхина напишет текст для &laquo;Тотального диктанта&raquo;, который пройдет в 2018 году. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на руководителя проекта Ольгу Ребковец.</p> <p>27 января 2018 года выберут столицу &laquo;Тотального диктанта&raquo;, куда автор приезжает читать свой текст. При этом местоположение штаба диктанта и его экспертного центра не изменится и останется в Новосибирске.</p> <p>Отметим, что &laquo;Тотальный диктант&raquo; пройдет 14 апреля.</p> <p>Напомним, Гузель Яхина в 2015 году стала обладательницей национальной литературной премией &laquo;Большая книга&raquo; за роман &laquo;Зулейха открывает глаза&raquo;.</p>Редакция [ПОЛИТ.РУ]Wed, 29 Nov 2017 14:12:59 +0300http://polit.ru/news/2017/11/29/yakhina/СтранаО шуте и не только http://polit.ru/article/2017/11/18/ps_shut/<p>Иногда корень слова очевиден, и не менее ясным кажется путь развития его значения. Однако при более внимательном рассмотрении &ndash; к примеру, если мы возьмемся анализировать позицию слова в этимологическом гнезде (т.&nbsp;е.&nbsp;в группе слов исконной лексики, являющихся родственными по происхождению) &ndash; могут открыться любопытные факты.</p> <p>В уральских говорах есть слово <em>ошу'теть</em> &lsquo;сойти с ума&rsquo;: <em>Ты чё, ошутела, чё ли? </em>[1]. В нем вполне однозначно выделяется корень <em>шут</em>, кажется очевидным, что оно образовано от слова <em>шут</em>, которое в современном русском языке имеет такие значения: 1. &lsquo;Лицо при дворце или барском доме, в обязанности которого входило развлекать своих господ и их гостей забавными выходками, остротами, шутками&rsquo;. <em>Царский шут</em>. <em>Придворный шут. Состоял шутом при барыне.</em> 2. &lsquo;Комический персонаж в старинных комедиях, балаганных представлениях; паяц&rsquo;. <em>Острые реплики шута.</em> 3. &lsquo;Тот, кто балагурит, кривляется на потеху другим, является общим посмешищем&rsquo;. <em>Строит из себя шута. Не надоело быть шутом? В каждом коллективе свой шут. </em>&nbsp;4. В некоторых устойчивых сочетаниях: &lsquo;черт&rsquo;. <em>Шут с ним (с тобой, с вами). Шут его знает, что он за человек. На кой шут; какого шута </em>(&lsquo;зачем? для чего?&rsquo;) [2]. А значение глагола, как кажется, развивается по модели &lsquo;кривляться, паясничать, т.&nbsp;е. вести себя подобно <em>шуту </em>(в третьем значении)<em>&rsquo;</em> &rarr; &lsquo;потерять рассудок, сойти с ума&rsquo;.</p> <p>Однако производность глагола <em>шу'теть</em> от существительного <em>шут</em> опровергается тем, что глаголы такого типа, как правило, образуются от прилагательных: например, <em>оглу'петь</em> производно от <em>'глупый</em>, <em>оту'петь</em> &ndash; от <em>ту'пой</em> и т.&nbsp;п. В таком случае глагол <em>ошу'теть</em> должен быть образован от некоего прилагательного *<em>'шутый</em>, а первичное его значение реконструируется как *&lsquo;сделаться <em>'шутым</em>&rsquo;. Что это за прилагательное и каково его значение? И как, в таком случае, оно связано со словом <em>шут</em>?</p> <p>В уральских говорах такого прилагательного, на первый взгляд, нет. Есть оно в южных и западнорусских говорах: <em>'шутый</em> зап., южн. русск. &lsquo;комолый, безрогий&rsquo;; а также в других славянских языках: укр. <em>'шутий</em> &lsquo;то же&rsquo;, болг. <em>шут</em> &lsquo;комолый&rsquo;. Производные от них болг. <em>о'шутя</em> &lsquo;обрезать коротко&rsquo;, диал. <em>о'шута</em> &lsquo;обломать рога; укоротить&rsquo;, макед. <em>ошути</em> &lsquo;лишить(ся) рогов&rsquo; упоминаются в &laquo;Этимологическом словаре славянских языков&raquo; в связи с др.-русск. <em>ошутити</em> &lsquo;высмеять, представить кого-либо шутом&rsquo;. По версии О.&nbsp;Н.&nbsp;Трубачева, значение последнего глагола &ndash; &lsquo;одурачить&rsquo; ‑ развилось на основе вполне конкретного &lsquo;сбить рога&rsquo; [3 XXX: 141].</p> <p>Действительно, такая мотивационная модель существует: глупость связывается с физической неполноценностью и &ndash; конкретно &ndash; с утратой животным рогов, которые для него являются знаковой частью тела. Например, в словенском языке есть слово. <em>č&uacute;</em><em>la </em>&lsquo;болван, дуралей&rsquo;. При этом болгарское <em>чул</em> имеет значение &lsquo;корноухий, безрогий, курносый&rsquo;, сербохорватское <em>č&ugrave;</em><em>la</em> означает &lsquo;корноухий&rsquo;, а в сербских диалектах <em>чула</em> &ndash; это &lsquo;корноухая или безухая овца&rsquo;; в словацком <em>č</em><em>ula</em> также имеет значение &lsquo;безухая овца&rsquo;, а украинское диалектное <em>'чулий</em> означает &lsquo;безухий или с маленькими ушами&rsquo; (о животных), &lsquo;безрогий или с маленькими рогами&rsquo; [3 IV: 132].</p> <p>Однако для уральск. <em>ошу'тети</em> (да и для др.-русск.<em> о'шутити </em>тоже) представляется возможной иная реконструкция семантического развития. Как указывает Р.&nbsp;Якобсон, некоторые лексемы того же этимологического гнезда &ndash; например, болг. <em>'шутка</em> &lsquo;vulva&rsquo; ‑ исключают первичность значения &lsquo;комолый, безрогий&rsquo; и позволяют считать исходной семантику пустоты [4 IV: 492]. Это существенно для этимологии исходного слова данного гнезда &ndash; лексемы <em>шут</em>.</p> <p>Относительно происхождения слова <em>шут</em> высказывалось несколько версий. К.&nbsp;Штрекелем выдвигалась версия заимствования нем. диал. <em>schō</em><em>te</em> &lsquo;шут, дурак&rsquo; [5: 112]. Однако все же большинство исследователей относит слово <em>шут</em> к исконной лексике и возводит к праслав. *<em>&scaron;</em><em>utъ </em>[6 518], [4 IV: 492]. Последняя по времени и наиболее опирающаяся на славянский материал &ndash; версия Г.&nbsp;П.&nbsp;Цыганенко, который возводит праслав. *<em>&scaron;</em><em>utъ</em> &lsquo;пустой&rsquo; к и.-е. *<em>kseut-/*</em><em>ksout</em>- ‑ &lsquo;обрубленный&rsquo;, считая его причастием с суф. <em>-</em><em>t-</em> [7 495‑496]. Мотивирует он это тем, что др.-рус. <em>шутъ</em> впервые фиксируется в XI в. в значении &lsquo;осмеянный&rsquo;: [8 III: 1601]. Таким образом, семантическое развитие Цыганенко реконструирует так: &lsquo;обрубленный&rsquo; &rarr; &lsquo;пустой&rsquo; &rarr; &lsquo;осмеянный&rsquo; &rarr; &lsquo;тот, кто развлекает забавными выходками, остротами&rsquo;. Тут, видимо, есть некоторая неувязка: на базе значения &lsquo;обрубленный&rsquo;, которое указывается для индоевропейской лексемы, логично развитие &lsquo;безрогий, безухий&rsquo; (в качестве славянских параллелей Цыганенко приводит южнославянские лексемы с этим значением). Но в таком случае не очень понятно, при чем здесь значение &lsquo;пустой&rsquo;, которое автор словаря указывает основным для праславянской лексемы.</p> <p>Версия Цыганенко, очевидно, может быть уточнена. Для этого вернемся к отправной точке анализа &ndash; слову <em>ошу'теть</em> &ndash; и попробуем восстановить его историю, учитывая в первую очередь исторические и культурно-этнографические данные того же ареала.</p> <p>На Урале распространены легенды о <em>шутах</em> и <em>шутовках</em>. Вот как описывает их писатель-этнограф, автор &laquo;Очерка быта Уральских казаков&raquo; И.&nbsp;И.&nbsp;Железнов: &laquo;На языке уральцев слово <em>шутовка</em> означает то же, что у русских вообще слово <em>русалка</em>&hellip; По понятиям уральцев&hellip; <em>шутовки</em> есть <em>проклятые жены и девы</em>. Они живут во плоти, невидимо от людей, и будут жить до пришествия Христова. Постоянное житье их под водой, в обществе чертей. А как они не совсем еще отрешились от земли, то часто ходят между людьми, похищают одежду и пищу, где-либо беспечной хозяйкой положенную без молитвы, и выбирают для себя любовников из мужчин. Обыкновенно <em>шутовки</em> нападают на тех, которые горюют об отсутствующих или умерших женах или любовницах&raquo; [9: 19].</p> <p>Распространены поверья о том, что уральские <em>шутовки</em> (как и вообще русалки) заигрывают с молодыми мужчинами, и это опасно для последних. &laquo;Уральская <em>шутовка</em> &laquo;к одному холостому парню прикачнулась и осетовала его&raquo; [9: 292], после чего этот парень сделался грустным и болезненным&raquo;. Русалки шутят с людьми и по-другому: играют с ними в &laquo;прятки&raquo;, и те теряются в лесу.</p> <p><img src="http://polit.ru/media/photolib/2017/11/17/ps_1024px-Iwan_Nikolajewitsch_Kramskoj_002.jpg" alt="" width="600" /></p> <p><em>И. Н. Крамской. Русалки. 1871. Wikimedia Commons</em></p> <p>Встречу человека с <em>шутовкой</em> описывает также В.&nbsp;И.&nbsp;Даль в очерке &laquo;Уральский казак&raquo;. Главный герой, Маркиан Проклятов (любопытно, что в первой редакции очерка (1841 г.) у него другая фамилия ‑ Подгорнов, но уже в редакции 1842 г. он становится Проклятовым), отправляется на охоту, &laquo;вопреки закону&raquo;, накануне праздника и потому сталкивается с нечистой силой: &laquo;Вскоре послышался отдаленный шелест, потом камыш затрещал; &laquo;Ломится зверь&raquo;, ‑ подумал Проклятов и взвел курок винтовки. Но зверь не показывается, а треск камыша, приближаясь постепенно со всех сторон, вдруг до того усилился, что у Маркиана на голове волос поднялся дыбом; не видать ничего, а камыш трещит, валится и ломится кругом, будто огромный табун мчится по нем на пролет. Проклятов привстал, отступил несколько шагов к убежищу своему, к бударке, а на возвышенном бугре стоит перед ним <em>шутовка</em>, нагая, с распущенными волосами; &laquo;Сколько припомню, ‑ говорит старик, ‑ Она была моложава и одной рукой как будто манила к себе&raquo;. Сотворив крест и молитву, Маркиан стал отступать от нея задом, добрался до бударки, присел на колена и, ухватив весло, ударился, сколько сил было, домой&raquo; [10: 13‑14].</p> <p><em>Шутами </em>называют проклятых мужчин. В записанных И.&nbsp;И.&nbsp;Железновым &laquo;Сказаниях уральских казаков&raquo; есть сказание о проклятом. Приведем отрывки из него.</p> <p>&laquo;Я <em>проклят&oacute;й</em>&hellip; Я такой же был человек, как и ты, как и все люди. Да вот, попал в дьявольское обчество и почитай на одном коне с дьяволами сижу&hellip; Мать (меня) прокляла; &laquo;не в час&raquo; лихое слово молвила и погубила меня. Правда&hellip; сам я тому причиной, на мать руку поднял&hellip; с пьяных глаз возьми и толкни матушку в грудь. Этого матушка&hellip; не стерпела, плюнула мне в рожу, да и сказала: &laquo;Будь же ты за это, анафема, проклят!&raquo;&hellip; В тот же миг подцепили меня <em>дьяволы</em> и увлекли в свое сонмище. Теперь и исполняю повеленное мне дьяволом&hellip; <em>слоняюсь по миру</em> между людьми, отыскивая таких девушек иль-бо молодушек, кои по полюбовникам или по мужьям тоскуют, примазываюсь к ним&hellip; Ведь я во плоти&hellip;</p> <p>(В Баскачкиной ростоши&hellip; живут истовые черти&hellip; с душами <em>опивиц</em>, <em>удавленников</em> и <em>утопленников</em>, вобче с душами тех, кто сам на себя руки накладет. А мы&hellip; с <em>самоубивцами</em> не якшаемся&hellip; наша жисть особая: мы, проклятые, во плоти, а они, самоубивцы, бесплотны. Мы &lt;&hellip;&gt; живем все-таки в свое удовольствие, на всей своей воле, а они вечно в цепях, вечно в хомутах, вечно под огненным кнутом&hellip; И сами <em>черти</em> с нами мало живут; у них свои особые собранья. У нас, в наших притонах, только для надзора, для порядка, живут поочередно несколько чертей&hellip;</p> <p>В некоторые дни и сами черти дают нашему брату вольготу: весь Великий пост, все Оспожинки, все те дни, в кои люди постятся и молятся&hellip; Вот в это-то время и собираемся мы в притоны и заводим танцы, пляски и всякие игрища&hellip; А раз в году, в понедельник на Фоминой неделе, все <em>шуты</em> и все <em>шутовки</em> [<em>выделение мое &ndash; М.&nbsp;Т.</em>] беспременно должны являться в притоны: в этот день делается нам перекличка, поверка&hellip;</p> <p>Я хоша и во плоти, но <em>не полный человек. Тоже и шутовка: хотя и во плоти, но и она не полный же человек </em>[выделение мое<em> &ndash; М.&nbsp;Т.</em>]. А неполный человек с неполным человеком не может соединяться; для этого нужно, чтобы хоша один человек был полным человеком&hellip; Спина корытом бывает не у нас, а у настоящих чертей [имеется в виду поверье, что у чертей вместо спины дыра ‑ <em>М.&nbsp;Т.</em>]&hellip; у них и хвост&raquo; [9: 291‑300].</p> <p>Любопытно замечание информанта о том, что проклятый &ndash; &laquo;не полный&raquo; человек. Мы еще вернемся к этому позже.</p> <p>Есть у слова <em>шут</em> в уральских говорах и другое значение. Как указывает этнограф Д.&nbsp;К.&nbsp;Зеленин, &laquo;<em>шутовка</em> означает собственно: жена или дочь <em>шута</em>, а <em>шутом</em> называют эвфемистически черта&raquo; [11: 146].</p> <p>Итак, в уральских говорах словами с этим корнем называют персонажей народной демонологии &ndash; проклятых родителями женщин (русалок) и мужчин, а также черта. В рассказах о проклятых подчеркивается &laquo;неполнота&raquo; последних. Как уже было сказано, в современном русском литературном языке слово <em>шут </em>сохранило значение &lsquo;черт&rsquo; лишь в составе некоторых устойчивых выражений. Но почему оказываются рядом значения &lsquo;проклятый&rsquo;, &lsquo;черт&rsquo; и &lsquo;шут&rsquo; в современном понимании этого слова? Сегодняшний <em>шут</em> всего лишь смешон, но раньше было иначе. Отношение к смеху и маске любого рода было двойственным.</p> <p>С одной стороны, <em>шут</em> &ndash; например, при дворе ‑ был тем, кто мог сказать правду под маской дурака. Примерно в той же роли выступали юродивые, блаженные, и скоморохи: они были своего рода &laquo;выразителями свободного слова&raquo;.</p> <p>С другой стороны, было, во-первых, порицание (прежде всего Церковью) <em>скоморошества</em> как занятия бесовского. Вот, к примеру, один из контекстов, приводимый в словаре Срезневского: <em>Но сими дьяволъ льстить и другыми нравы, всячьскыми лестьми превабляя ны от Бога, трубами и скоморохы гусльми и русальи</em> (Пов.&nbsp;вр.&nbsp;лт. 6576&nbsp;г.) [8 III: 379‑380]. В этом смысле любопытны диалектные значения слова <em>скоморох </em>&lsquo;бродячий музыкант, комедиант&rsquo;: например, в олонецких говорах так называют колдуна [4 III: 648]. Исследователь К.&nbsp;Михайлова выделяет ряд характеристик странствующего певца-нищего в представлениях славян, среди которых &ndash; связь с языческим культом мертвых, говорящая о его сакральности и принадлежности не к этому, а к тому свету. Как указывает автор, это во многом связно с тем, что нищий представляется олицетворением предка [12: 145].</p> <p>Во-вторых, в языке отражается и народное отношение к <em>шутке</em> как к пустому, а потому дурному и, кроме того, недоброму занятию: к примеру, диалектное <em>о'шучивать</em>, <em>ошу'тить</em> в словаре Даля толкуется как &lsquo;дурачить, насмехаться над кем-либо&rsquo; [без указ. места] [13 5: 100]. В диалектах регулярно соседствуют значения &lsquo;шутить&rsquo; и &lsquo;лениться&rsquo;, &lsquo;шутить&rsquo; и &lsquo;лгать&rsquo;, &lsquo;шутник&rsquo; и &lsquo;дурак&rsquo;: например, владимир. <em>алёшки подпускать</em> означает одновременно &lsquo;шутить&rsquo; и &lsquo;хвастать, лгать&rsquo;. Слово <em>а'люсничать</em> в курганских и тобольских говорах имеет значение &lsquo;говорить какой-нибудь вздор; шутить&rsquo; наряду с тобол. &lsquo;выманивать что-либо лестью; обманывать&rsquo;. <em>Баз'лить</em> в новгородских, олонецких, онежских говорах означает &lsquo;шутить&rsquo;, а во владимирских, новгородских, тверских и пермских &ndash; &lsquo;врать, говорить пустое&rsquo;. <em>Бить баклуши </em>сарат. &lsquo;шутить, острить, вести пустые разговоры; врать&rsquo;; <em>ба'клуша </em>сарат., яросл. &lsquo;шутка, острота&rsquo;<em>;</em> <em>ба'клушить</em> сарат. &lsquo;говорить о пустяках, шутить, острить (для увеселения других)&rsquo;, перм. &lsquo;подшучивать над кем-либо&rsquo; соседствуют с <em>бить ба'клуши</em> &lsquo;лентяйничать&rsquo;, <em>ба'клуша</em> оренб. &lsquo;праздный человек, бездельник&rsquo;. Ср. также <em>бала'мут</em> нижегородское, пермское &lsquo;шутник&rsquo; и брянское &lsquo;дурак, полоумный человек&rsquo; [13].</p> <p>Несомненно, изначально к шутам и скоморохам относились как к существам опасным. Маска-личина, бывшая непременным атрибутом шутов и скоморохов, скрывала лицо и позволяла изменить внешность.</p> <p><img src="http://polit.ru/media/photolib/2017/11/17/ps_ryazh.jpg" alt="" width="600" /></p> <p><em><span>Русская открытка до 1917 года.&nbsp;</span>Wikimedia Commons</em></p> <p>&laquo;Начиная с XII в. в церковных поучениях против язычества обличается обычай надевать на себя &laquo;личины бесов&raquo;, &laquo;звероподобные&raquo; и &laquo;дьявольские&raquo;, т.&nbsp;е. демонические маски&hellip; Даже если маской служили такие обычные вещи, как платок, ткань, марля, бумага, закрытое лицо ряженого пугало своей неподвижностью, &laquo;чужестью&raquo;, &laquo;слепотой&raquo; и воспринималось как знак потустороннего и опасного существа&hellip; Народные названия маски и самих ряженых подтверждают их демоническую и потустороннюю природу: ср. рус. названия: <em>чертовы рожи, хари, образины, бесовские личины, пужала, обертихи, шишиги, халявы, умруны, деды</em> и&nbsp;т.&nbsp;п&hellip; Согласно русским верованиям, человек, надевший маску, уподобляется черту (владимир.)&hellip; В Ярославской губернии большим грехом считалось надевать на себя &laquo;хари&raquo;; даже для парней ношение маски было &laquo;непристойной забавой и настолько тяжким грехом, что провинившемуся остается только один способ очиститься &ndash; выкупаться в проруби в день Богоявления&raquo;&raquo; [14 III: 191‑193].</p> <p>С этой точки зрения любопытна одна деталь, упоминаемая Зелениным в рассказе о <em>проводах русалки</em>: &laquo;Одна из бесстыдниц наряжалась в безобразную одежду наподобие мужика, <strong>пачкала лицо сажей</strong>, и такую-то русалку, прыгающую до беснования, провожала ватага пьяных баб с громом в заслоны, с гармоникой и плясовыми песнями&raquo; [11 253‑254]. И здесь женщина, изображающая русалку, пачкает лицо сажей, т.&nbsp;е. прячет лицо под условной &laquo;маской&raquo;.</p> <p>Как пишет Даль, &laquo;<em>шут</em> обычно прикидывается <strong>дурачком</strong>, напускает на себя <strong>дурь</strong>, и чудит, и острит под этой <strong>личиной</strong>. Пора <em>шутов</em> и <em>шутих</em> миновала, но до этого века они находили приют у каждого вельможи; <strong>домашний дурачок</strong> и <strong>дура</strong>. <em>Шут</em> ‑ в игрищах, потешных представлениях: паяц, клоун, потешник, это в нашей кукольной комедии петрушка. <em>Шут</em> и *вор. <em>шутик</em> ‑ нечистый, черт. <em>Шут его бери! Ну его, к шуту!</em> Всякая нежить, домовой, леший, водяной, <em>шутовка</em>, водява; лопаста, русалка&raquo; [15 IV: 649‑650].</p> <p>Среди синонимов слова <em>шут</em> &lsquo;шут при дворе&rsquo; есть слово <em>дурак</em>, которое по одной из версий тоже имеет мотивацию &lsquo;пустой&rsquo;. По мнению В.&nbsp;А.&nbsp;Меркуловой, праславянское *<em>durakъ</em> производно от *<em>durъ</em><em>jь</em>, котороеизначально входило в этимологическое гнездо глагола <em>*</em><em>derti</em> и имело значение &lsquo;пустой&rsquo;, откуда произошло значение &lsquo;глупый&rsquo;. Позднее слово *<em>durъ</em><em>jь</em> утратилось, а его дериваты образовали отдельное словообразовательное гнездо (только в русском литературном языке в нем, по данным словаря Тихонова, более ста слов [16]). Меркулова указывает на синонимию гнезда *<em>dur-</em> с гнездом *<em>&scaron;</em><em>al</em>-: равным образом и базовое прилагательное *<em>&scaron;</em><em>alъ</em><em>jь</em> исходно имело значение &lsquo;пустой&rsquo;. &laquo;Таким образом, вероятнее всего, что прилаг. <em>durъ</em><em>jь </em>образует единый семантический ряд с такими словами, как <em>пустой</em>, <em>пустоголовой</em>, <em>простой</em>, <em>полоумный</em>, <em>халоумный</em>, <em>шалоумный</em>&raquo; [17: 152].</p> <p>Очевидно, этот ряд следует дополнить словами <em>шут</em>, <em>шутый</em> и <em>ошутеть</em>, и это является еще одним аргументом в пользу версии Меркуловой. Как уже указывалось, слово <em>шут </em>по своему происхождению &ndash; это субстантивированное прилагательное с исходным значением &lsquo;пустой&rsquo;. В свете этнографических данных становится понятным, почему рядом оказываются значения &lsquo;черт&rsquo;/&lsquo;проклятый&rsquo; (&laquo;ущербный, уязвленный&raquo;) и собственно &lsquo;шут&rsquo; и как развивается значение &lsquo;сойти с ума&rsquo;. Вспомним замечание, что <em>проклятый</em> &ndash; &laquo;не полный человек&raquo;. <em>Шут</em> &laquo;пуст&raquo; не потому, что он глуп. Это существо под личиной, за которой нет лица.</p> <p>Вернемся к слову, которое послужило отправной точкой анализа. Выходит, что уральское <em>ошу'теть</em> &lsquo;сойти с ума&rsquo; все же производно от <em>шут</em>, которое и является искомым субстантивированным прилагательным в краткой форме. <em>Ошутеть</em> означает стать <em>шутым</em>. А слово <em>шутый</em> &ndash; <em>шут</em> ‑ в уральских говорах отсылает к легендам о черте и проклятых. Итак, <em>ошутеть</em> &lsquo;потерять рассудок = выйти из нормы человеческого существования, стать подобным уральскому<em> шуту</em>, ущербному физически и душевно<em>&rsquo;</em>.</p> <p>Напоследок рассмотрим одно слово, имеющее отношение к уже проанализированным. Это перм., вятск. <em>шутём </em>&lsquo;поле под паром&rsquo;, ср. также в выражении &laquo;<em>земля шуть'мом лежит</em> &lsquo;впусте, залогом, или под покосом&rsquo;&raquo; [15 IV: 649]. Фасмер излагает версию Калимы, который предполагает заимствование из коми <em>&scaron;ut́оm</em> &lsquo;заросшее сорняком поле&rsquo; [4 IV: 492].</p> <p>Слово это существует в том же ареале, что и <em>ошутеть </em>&lsquo;потерять рассудок&rsquo;, <em>шуты </em>и <em>шутовки. </em>Интересно поразмышлять о причинах трансформаций слова. Видимо, оно &laquo;находит&raquo; в языке-реципиенте &laquo;подходящее&raquo; с фонетической и семантической точки зрения этимологическое гнездо и встраивается туда. Это, разумеется, гнездо *<em>&scaron;</em><em>ut-</em>, которое в данном ареале особенно активно, а кроме того, в нем жива семантика <em>пустоты</em>. Слово <em>шутём</em> мимикрирует, соотносясь именно с мотивационной моделью &lsquo;пустой&rsquo; &rarr; &lsquo;незасеянный&rsquo;, которая существует в русском языке: примером, собственно, может быть слово <em>пустошь</em> &lsquo;невозделанный или заброшенный участок земли&rsquo;.</p> <p>Интересен контекст <em>поле лежит шутем</em> []. Это &ndash; следующий этап освоения этого слова русским языком. Теперь уже заимствование воспринимается как форма косвенного падежа. Следующим этапом, вероятно, станет появление слова *<em>шуть</em> (&laquo;начальной формы&raquo;, восстановленной для квази-творительного падежа).</p> <p>В толковании лексемы <em>шутём</em> Даль настойчиво повторяет слова с корнем <em>пуст</em>- (&laquo;пустопорожняя пустошь&raquo;, &laquo;впусте&raquo;), синонимичным корню <em>шут-</em>. Возможно, он стремится передать в словарной статье ощущение того, что связь между этими словами &ndash; не только лишь в частичном пересечении значений, но глубже, на уровне синонимии этимологических гнезд, в которых возникает семантика &lsquo;пустой&rsquo;.</p> <p>Таким образом, происходит включение заимствованного слова в исконное этимологическое гнездо *<em>&scaron;</em><em>ut-</em> &lsquo;пустой&rsquo;. Нет достаточных оснований предполагать, что семантика потери рассудка появляется в пределах гнезда *<em>&scaron;</em><em>ut- </em>на праславянском уровне или на этапе древнерусского языка. Однако в последний период исследуемое гнездо слов оказывается смежным с теми (*<em>dur-</em> и другие), в котором эти значения есть. Синонимия этимологических гнезд определяет дальнейшее их развитие и взаимовлияние.</p> <p align="center">Литература.</p> <p>[1]&nbsp;&ndash;&nbsp;Словарь русских говоров Среднего Урала / Под ред. чл.-корр. РАН А.&nbsp;К.&nbsp;Матвеева. Свердловск, 1964&ndash;1988. Т. I &ndash; VII.</p> <p>[2]&nbsp;&ndash;&nbsp;Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С.&nbsp;А.&nbsp;Кузнецов. СПб.: &laquo;Норинт&raquo;, 1998.</p> <p>[3]&nbsp;&ndash;&nbsp;Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. / Под ред. О.&nbsp;Н.&nbsp;Трубачева. М., 1974&ndash; . Вып. 1 &ndash; .</p> <p>[4]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Фасмер&nbsp;М. </em>Этимологический словарь русского языка / Пер. с нем. и дополнения О.&nbsp;Н.&nbsp;Трубачева. М., 2003. Т. I &ndash; IV.</p> <p>[5]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Преображенский&nbsp;А.&nbsp;. </em>Этимологический словарь русского языка. Т.&nbsp;1‑2. М., 1910‑1914. Труды института русского языка. Том I. М. &ndash; Л., 1949.</p> <p>[6]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Machek&nbsp;V</em>. Etymologick&yacute; slovn&iacute;k jazyka česk&eacute;ho a slovensk&eacute;ho. Praha, 1957.</p> <p>[7]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Цыганенко&nbsp;Г.&nbsp;П</em>. Этимологический словарь русского языка. Киев, 1989.</p> <p>[8]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Срезневский&nbsp;И.&nbsp;И.</em> Материалы для словаря древнерусского языка. В 3-х т. СПб., 1893‑1912.</p> <p>[9]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Железнов&nbsp;И.&nbsp;И.</em> Уральцы. Очерк быта уральских казаков // Полное собрание сочинений И.&nbsp;И.&nbsp;Железнова. Изд. 3-е.СПб., 1910, т.&nbsp;2, 3.</p> <p>[10]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Даль&nbsp;В. </em>Избранные произведения / Сост. Н.&nbsp;Н.&nbsp;Акопова; предисл. Л.&nbsp;П.&nbsp;Козловой; прим. В.&nbsp;П.&nbsp;Петушкова. М., 1983.</p> <p>[11]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Зеленин&nbsp;Д.&nbsp;К</em>. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественною смертью и русалки. М., 1995.</p> <p>[12]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Михайлова&nbsp;К</em>. О семантике странствующего певца-нищего в славянской народной культуре&raquo; // Языки культуры: семантика и грамматика. М., 2004. С.&nbsp;138‑163.</p> <p>[13]&nbsp;&ndash;&nbsp;Словарь русских народных говоров / Гл. ред. Ф.&nbsp;П.&nbsp;Филин и др. Л., 1966&ndash; .</p> <p>[14]&nbsp;&ndash;&nbsp;Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под общей ред. Н.&nbsp;И.&nbsp;Толстого. М., 1995‑ . Т.&nbsp;1‑ .</p> <p>[15]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Даль&nbsp;В.</em> Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998. Воспроизведение 2-го издания: СПб.; М., 1880 &ndash; 1882.Т. I &ndash; IV.</p> <p>[16]&nbsp;&ndash;&nbsp;<em>Тихонов&nbsp;А.&nbsp;Н.</em> Словообразовательный словарь русского языка. В 2-х т. М., 2003.</p> <p>[17]&nbsp;&ndash;&nbsp;Меркулова&nbsp;В.&nbsp;А. Народные названия болезней (на материале русского языка). IV // Этимология 1986&ndash;1987. М., 1989. С.&nbsp;7&ndash;3.</p> <p><strong>Первая публикация: Турилова М. В. О шуте и не только // &laquo;Русская речь&raquo;. № 2. М., 2008. С. 118&ndash;124.</strong></p>Sat, 18 Nov 2017 19:33:50 +0300http://polit.ru/article/2017/11/18/ps_shut/НаукаPROSCIENCE«Марухой обдирает» http://polit.ru/article/2017/11/05/ps_maruha/<p><!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;o:OfficeDocumentSettings&gt; &lt;o:AllowPNG /&gt; &lt;o:TargetScreenSize&gt;1024x768&lt;/o:TargetScreenSize&gt; &lt;/o:OfficeDocumentSettings&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--></p> <p><!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;w:WordDocument&gt; &lt;w:View&gt;Normal&lt;/w:View&gt; &lt;w:Zoom&gt;0&lt;/w:Zoom&gt; &lt;w:PunctuationKerning /&gt; &lt;w:ValidateAgainstSchemas /&gt; &lt;w:SaveIfXMLInvalid&gt;false&lt;/w:SaveIfXMLInvalid&gt; &lt;w:IgnoreMixedContent&gt;false&lt;/w:IgnoreMixedContent&gt; &lt;w:AlwaysShowPlaceholderText&gt;false&lt;/w:AlwaysShowPlaceholderText&gt; &lt;w:Compatibility&gt; &lt;w:BreakWrappedTables /&gt; &lt;w:SnapToGridInCell /&gt; &lt;w:WrapTextWithPunct /&gt; &lt;w:UseAsianBreakRules /&gt; &lt;w:DontGrowAutofit /&gt; &lt;/w:Compatibility&gt; &lt;/w:WordDocument&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--><!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;w:LatentStyles DefLockedState="false" LatentStyleCount="156"&gt; &lt;/w:LatentStyles&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--><!--[if gte mso 10]&gt; &lt;style&gt; /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;} &lt;/style&gt; &lt;![endif]--><span>Сведения о культуре народа могут содержаться как в развернутых текстах (древних, современных, диалектных), так и в отдельных словах. В последнем случае этимологический анализ зачастую становится &laquo;ключом&raquo; к &laquo;двери&raquo;, за которой &ndash; целый мир: он вскрывает так называемую внутреннюю форму слов, т.&nbsp;е. способ, принцип обозначения какого-либо понятия по связи его с другими.</span></p> <p><span>Интересующее нас выражение <em>мара'ухой обди'рает</em> записано в новгородских диалектах, и значит оно &laquo;знобит&raquo;. Прежде чем перейти к его объяснению, рассмотрим несколько слов и выражений, обозначающих в русском языке разного рода болезни: это <em>дони'мает кого-либо</em> (урал.) безл. &laquo;находиться в психическом состоянии, обычно сопровождающемся странными выходками&raquo;; <em>корёжит кого-то</em> (дон.), <em>на'шло на кого-л.</em>, <em>нака'тило на кого-л.</em> &laquo;о временном помешательстве&raquo;, <em>отобра'ло ум у кого-то</em> (дон.) безл. &laquo;об отсутствии ясности ума&raquo; и др.</span></p> <p><span>Нетрудно заметить, что все эти выражения построены однотипно: воздействие болезни обозначено безличной формой глагола, так что как будто бы болезнь связывается с воздействием некоей магической силы. </span><span>Перейдем теперь к выражению <em>мара'ухой обди'рает</em> &laquo;знобит&raquo;<em>. </em>В нем ясен глагол <em>обди'рать</em>. Основной компонент его значения &ndash; физическое воздействие &laquo;бьет&raquo;, нормальное для этого корня (<em>выдрать кого-то</em> означает &laquo;побить&raquo;) и объяснимое в семантике словосочетания &ndash; как кажется, похоже устроено синонимичное выражение <em>дрожью бьет</em>.</span><span>Существенно отметить, что родственные ему слова тоже обозначают болезни: например, архангельские слова <em>'драка</em> и <em>'недра</em> &laquo;лихорадка&raquo;, т.&nbsp;е. &laquo;недерущая&raquo; &ndash; как табуистическое изменение названия.</span></p> <p>В этимологическом гнезде глагола <em>обдирать</em> существует целая группа названий мифологических существ, приносящих вред человеку: <em>обде'риха </em>(арх.) &laquo;женщина-домовой, обитающая в банях&raquo;, <em>обди'раха</em> (арх.) &laquo;нечистая сила &ndash; страшная старуха&raquo;. На Пинеге верили, что в бане появляется &laquo;<em>обдериха</em> &ndash; старуха, живущая под полком; она плещет кипятком, душит людей угаром, подменяет оставленного без присмотра ребенка, пугает моющихся, обернувшись голой девкой, но может и защитить от мертвецов, чертей&raquo; [1. Т.&nbsp;1]. &laquo;<em>Обдериха виновата, коли после бани прикинется болячка. Обдериха &ndash; она в бане живет, задирает человека&raquo;</em> <span>[2. Вып.&nbsp;20]. В одном из описаний вредное действие <em>обдерихи</em> конкретизировано: речь идет о насылании болезни. Поэтому слово <em>обдериха</em> может быть отнесено к лексике, обозначающей болезни.</span></p> <p>Существуют системные связи между лексико-тематическими группами названий болезни и именованиями существ женского пола, относящихся к сфере народной демонологии. Вот что такое, по народным представлениям, лихорадка: &laquo;Лихорадка &ndash; одна из двенадцати сестер Иродовых, коим народ дал названия: <em>лихорадка, лихоманка, трясуха </em><span>(</span><em>трясучка</em><span>), </span><em>гнетуха</em><span> (</span><em>гнетучка</em><span>), </span><em>кумоха </em><span>(от </span><em>ком</em><span>?</span><em> кума</em><span>?),</span><em> китюха </em><span>(</span><em>тетка</em><span>, </span><em>тетюха</em><span>?),</span><em> желтуха, бледнуха, ломовая, маяльница, знобуха, трепуха; лихачка, лиходейка, знобилка, ворогуша, кума, мачиха, тетка, кумошедша, добрава, добруха, дрянища, матухна, летучка, трясье, трясавица, трясовища, невья, синя, легкая, безыменная, листопадная</em> и проч.&raquo; [3. Т.&nbsp;<span lang="EN-US">II</span>]. Эти примеры иллюстрируют архаичное представление об антропоморфной сущности болезни, а персонификация в образе женщины соответствует древним представлениям о женщине как источнике зла, опасности. Итак, болезнь имеет человеческий облик, личностные черты и, следовательно, &laquo;сознательно&raquo; вредит человеку, поэтому на нее представляется возможным так или иначе воздействовать. Упомянутое ранее обозначение лихорадки &ndash; <em>недра</em><span> &ndash;</span> это, по сути дела, &laquo;свернутый&raquo; заговор, призванный предотвратить болезнь. Логика здесь простая: не назовешь зло &ndash; оно и не появится. По тому же принципу образованы слова <em>него'рюха</em>, <em>негри'зущая</em> &laquo;лихорадка&raquo; [2. Вып.&nbsp;21].</p> <p><span>Выражение <em>мараухой обдирает </em>&laquo;знобит, лихорадит&raquo; по своей структуре сходно с упомянутым ранее <em>обдериха задирает</em> &laquo;о лихорадке&raquo;. В последнем случае обозначен субъект действия, а потому и для первого выражения можно реконструировать исходную форму &ndash; *<em>марауха обдирает</em>, представляющую собой название мифологического персонажа (болезни в антропоморфном облике) и совершаемое им действие.</span></p> <p><span>Осталось понять, кто же такая новгородская <em>мара'уха. </em>В прочих диалектных словарях это слово не встретилось, но обнаружилась фонетически близкая лексика: <em>ма'рушка</em> (дон.) &laquo;женщина, жена&raquo;, (пск.) &laquo;по суеверным представлениям &ndash; фантастическое существо, незаметно похищающее вещи&raquo; [2. Вып.&nbsp;17], <em>'мара </em>(олон.) &laquo;по суеверным представлениям &ndash; существо женского пола, обитающее в доме, которое ночью допрядает то, что оставлено недопряденным, причем путает и рвет кудель и пряжу&raquo;, (белг. и курск.) &laquo;по суеверным представлениям &ndash; злое существо, воплощающее смерть&raquo;, (енис.) &laquo;о неуклюжем человеке&raquo;, (брян.) &laquo;гибель&raquo; [2. Вып.&nbsp;17].</span></p> <p><span>По данным словаря &laquo;Славянские древности&raquo;, &laquo;в северо-западнорусской и южнорусской традиции лексема <em>'ма'ра</em> обозначает женский персонаж, типологически подобный кикиморе&raquo; [1. Т.&nbsp;3]. Можно предположить, что <em>мара</em> &laquo;персонаж народной демонологии, враждебный человеку&raquo; является производным от <em>'марить</em>, означающего в том числе &laquo;наводить сон, изнеможение&raquo;, &laquo;морочить&raquo; [2. Вып.</span><span lang="EN-US">&nbsp;</span><span>17], а <em>марауха</em>, в свою очередь, производно от <em>мара</em>.</span></p> <p><span>Итак, в данном случае оказывается, что &laquo;внутренняя форма&raquo; слова <em>марауха</em> и словосочетания *<em>марауха обдирает</em> раскрывает образ, лежащий в основе именования болезни: она представлялась живым существом. Видимо, трансформация словосочетания в безличное <em>мараухой обдирает</em> &laquo;о лихорадке&raquo; происходит тогда, когда представление о враждебном воздействии перестает быть актуальным: <em>марауха</em> перестает восприниматься как субъект действия &ndash; вредное существо, а превращается в название болезни, подобное <em>охватывать жаром</em>, <em>болеть гриппом</em> и подобным им.</span><span>&nbsp;</span></p> <p class="MsoNormal" align="center">Литература</p> <p class="MsoNormal" style="margin-left: 35.45pt;">1. Славянские древности: Этнолингвистический словарь. В 5 т. / Под общей ред. Н.И.&nbsp;Толстого. М, 1995<span>&ndash;</span>. Т.&nbsp;1<span>&ndash;</span>.</p> <p class="MsoNormal" style="margin-left: 35.45pt;">2. Словарь русских народных говоров. Л., 1966<span>&ndash;. </span>Т.&nbsp;1<span>&ndash;</span>.</p> <p class="MsoNormal" style="margin-left: 35.45pt;"><span>3. Даль&nbsp;В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998.</span></p> <p><em>Первая публикация:</em></p> <p><em>Турилова М. В. Мараухой обдирает // &laquo;Русская речь&raquo;. № 2. М., 2010. С. 104&ndash;106.</em></p> <!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;o:OfficeDocumentSettings&gt; &lt;o:AllowPNG /&gt; &lt;o:TargetScreenSize&gt;1024x768&lt;/o:TargetScreenSize&gt; &lt;/o:OfficeDocumentSettings&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--><!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;w:WordDocument&gt; &lt;w:View&gt;Normal&lt;/w:View&gt; &lt;w:Zoom&gt;0&lt;/w:Zoom&gt; &lt;w:PunctuationKerning /&gt; &lt;w:ValidateAgainstSchemas /&gt; &lt;w:SaveIfXMLInvalid&gt;false&lt;/w:SaveIfXMLInvalid&gt; &lt;w:IgnoreMixedContent&gt;false&lt;/w:IgnoreMixedContent&gt; &lt;w:AlwaysShowPlaceholderText&gt;false&lt;/w:AlwaysShowPlaceholderText&gt; &lt;w:Compatibility&gt; &lt;w:BreakWrappedTables /&gt; &lt;w:SnapToGridInCell /&gt; &lt;w:WrapTextWithPunct /&gt; &lt;w:UseAsianBreakRules /&gt; &lt;w:DontGrowAutofit /&gt; &lt;/w:Compatibility&gt; &lt;/w:WordDocument&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--><!--[if gte mso 9]&gt;&lt;xml&gt; &lt;w:LatentStyles DefLockedState="false" LatentStyleCount="156"&gt; &lt;/w:LatentStyles&gt; &lt;/xml&gt;&lt;![endif]--><!--[if !mso]&gt;&lt;object classid="clsid:38481807-CA0E-42D2-BF39-B33AF135CC4D" id=ieooui&gt;&lt;/object&gt; &lt;style&gt; st1\:*{behavior:url(#ieooui) } &lt;/style&gt; &lt;![endif]--><!--[if gte mso 10]&gt; &lt;style&gt; /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:"Times New Roman"; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;} &lt;/style&gt; &lt;![endif]-->Sun, 05 Nov 2017 19:30:43 +0300http://polit.ru/article/2017/11/05/ps_maruha/НаукаPROSCIENCE