Андрей Кибрик: «Ружья, микробы и сталь» – хороший образец настоящей междисциплинарности

Известный российский лингвист, доктор филологических наук, руководитель группы «Языки мира», ведущий научный сотрудник Института Языкознания РАН, профессор Отделения теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ, лауреат конкурса "Кандидаты и доктора наук РАН" 2008 г Фонда содействия отечественной науки, Андрей Александрович Кибрик ответил на научную часть Новогоднего опроса «Полит.ру»:

1. Какие научные события/открытия в лингвистике/филологии в 2007 г. Вам наиболее запомнились, показались наиболее интересным?

Меня заинтересовали исследования нидерландского психолингвиста Й. ван Беркума, который пытается применять экспериментальные нейрофизиологические методы к анализу дискурса, то есть развернутой речи. В науке, которой я занимаюсь, – лингвистике – всегда остро стоит проблема подтверждения (или опровержения) различных гипотез и теорий. Как и в других науках, один из основных инструментов такого подтверждения – это эксперимент. Однако человеческая речь представляет собой настолько сложный объект, что для создания чистых экспериментальных ситуаций исследователи предельно упрощают материал. Например, вместо целого дискурса используют отдельное предложение или словосочетание. Это дает контролируемость экспериментального материала, но делает языковые данные вырожденными. Ведь мы говорим не словосочетаниями и даже не предложениями, а целыми дискурсами или текстами.

Широко распространено мнение, что экспериментальное изучение дискурса невозможно в силу его чрезмерной сложности и многоаспектности. Так вот, ван Беркум показывает, что это возможно и показывает как именно. При этом он использует стандартный нейрофизиологический метод вызванных потенциалов – измерение электроэнцефалографических эффектов мыслительной, в том числе речевой, деятельности. В своих работах он демонстрирует, что каждое слово в речи понимается человеком не само по себе, а сразу встраивается в общую смысловую сеть всего дискурса. Применение экспериментальных методов к анализу дискурса мне кажется очень перспективным.

2. Что Вы как ученый ждете от 2008 г.?

Я жду, чтобы наше правительство так же всерьез отнеслось к развитию науки, как к проведению международных спортивных мероприятий. На днях президент провозгласил намерение перейти от сырьевой модели развития страны к инновационной. Это возможно лишь при создании мощной научной базы. В качестве примера можно привести самую развитую страну современного мира – США. Один из главных факторов, обусловивших силу и статус этой страны в течение уже более ста лет, – это традиция серьезного отношения к науке и образованию. Американцы создали лучшие в мире университеты, занимают лидирующие позиции в большинстве областей науки, от самых теоретических до прикладных, от естественных до гуманитарных.

Нужно думать над тем, как менять и модернизировать нашу научную среду. Есть уникальный ресурс – сообщество российских ученых, работающих на Западе. Их нужно пытаться реинтегрировать, создавая в России сопоставимые экономические условия для ученых. Пока что никаких признаков того, чтобы про это думали в правительстве или парламенте, я не вижу. Конечно, это надо делать с умом и тактом, но делать это надо.

3. Какую книгу Вы бы посоветовали нашим читателям прочитать в новом году (научную или ненаучную не важно)?

Эту книгу я прочел уже давно, но в России она не очень известна, поэтому о ней все равно стоит упомянуть. Это книга Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь» (Jared Diamond «Guns, Germs and Steel») – её автор предложил общую модель эволюции человеческих обществ. В частности, он объясняет преимущества, накопленные европейской цивилизацией по сравнению с индейцами, австралийцами, папуасами и т.д., совокупностью объективных биологических, географических и социальных факторов. Эта книга – один из хороших образцов настоящей междисциплинарности, что очень важно в современной науке. Несколько лет назад я пытался содействовать переводу и изданию этой книги у нас, но тогда это не получилось. Думаю, что подобная идея была бы уместна и сейчас.

Примечание и полезные ссылки:

1. Научные интересы А. Кибрика: язык и когнитивная система, дискурс, семантика, грамматика, функционалистская теория языка, лингвистическая типология, ареальная лингвистика, языковое разнообразие, полевая лингвистика, индейские языки, атабаскские языки, тюркские языки, кавказские языки, западноафриканские языки, русская грамматика.
2. Страница А. Кибрика на сайте филфака МГУ