26 октября 2020, понедельник, 05:12
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

27 мая 2004, 13:14

Ненужная Лидия Гинзбург

«Íåïðèêîñíîâåííûé çàïàñ»

Местами резкая и безапелляционная, но аналитически насыщенная и дискуссионная статья историка, эссеиста, прозаика Кирилла Кобрина «Ненужная Лидия Гинзбург («система плодотворных односторонностей» в эпоху неплодотворной эклектики)» посвящена историческому опыту в контексте советской и постсоветской действительности, а точнее – воплощению этого опыта в личных оценках и установках.

Кирилл Кобрин осмысляет российскую историю XX века как историю смены поколений, их ориентаций, образов будущего и прошлого. У каждого исторически нового поколения (1920-х, 1960-х, 1990-х) он наблюдает переоценку предыдущих норм и освоение новых, конструирование собственной идеологии. Сегодняшнее поколение, воспитанное в 1990-х, прошло от «шоковой терапии» Ельцина до «стабилизации» Путина, и сформировало такой тип сознания, для которого характерны алогичность (во избежание «болезненной рефлексии»), цинизм, имитация.

Начну с личного воспоминания. Дело было 20 августа 1991 года, на второй день путча. Как известно, кроме столиц, почти нигде особых событий в эти дни не происходило, потому, побродив в поисках уличных манифестаций по центру родного города Горького, я направился домой. В автобусе я читал «Претворение опыта» Лидии Гинзбург, издание, куда вошли, в основном, ранее не публиковавшиеся тексты. Книга вышла в том самом 1991 году в издательстве превосходного рижского журнала «Родник», доживавшего тогда -- вместе с Советским Союзом -- свои последние дни. Помню, меня позабавила перекличка названия книги с происходившим в Москве: «опыт перестройки» был воплощен и кристаллизован в противостоянии разношерстных защитников Белого дома, представлявших, так или иначе, «народ», компаниии невзрачных аппаратчиков, осмелившихся было на переворот, но одним этим шагом исчерпавших всю волю и решительность. Впрочем, стоило открыть «Претворение опыта», как стало ясно, что в данном случае (как, впрочем, и во всех остальных) поверхностные аналогии и совпадения неверны: в книге говорилось о претворении исторического персонального опыта человека, полностью, без изъятий отрефлексировавшего свой путь; в то время как за 400 километров от Горького люди, вырванные несколько лет назад из «внеисторического» существования развитого социализма, бессознательно творили историю. Предыдущая книга прозы Лидии Гинзбург -- «Человек за письменным столом», вышедшая за два года до этого, была мною внимательно изучена и -- я бы даже рискнул сказать -- прожита; с ее помощью советское время было прочитано уникальным образом: читатель находился одновременно внутри и вне этого времени. Но вернемся в август 1991-го. «Претворение опыта» я дочитал в тот же вечер и помню, что книга меня странным образом утешила, несмотря на нешуточные перспективы возвращения советской жизни, да еще и в ухудшенном варианте. Но уже на следующий день путчисты поехали просить прощения у Горбачева, а в течение нескольких последующих месяцев социальный, эстетический и экзистенциальный опыт сторонников Ельцина был исчерпывающе претворен. 1990-е начались.

Они закончились восемь с лишним лет спустя, с новогодним исчезновением с президентского поста Ельцина и новым взрывом народного энтузиазма по поводу свежего лидера. Лидера уже совсем иного типа и с иным историческим опытом за плечами. Мистическим образом тогда же, в 1999-м, впервые за восемь лет в «Захарове» вышло переиздание прозы Гинзбург, чудовищное по принципам и исполнению, но тем не менее -- первое в постсоветской России. А в 2002-м в «Искусстве-СПб» был издан итоговый (надеюсь, что все-таки промежуточно-итоговый) 760-страничный том, некоторым образом «претворивший опыт» публикаций Лидии Гинзбург. «1990-е», по крайней мере для меня, оказались «обрамлены» книгами Гинзбург.

Только вот внутри осталась пустота. Лидия Гинзбург оказалась практически невостребованной, даже ненужной в эту эпоху. Нельзя сказать, что у нее не было исследователей, читателей и почитателей; они были, но число их -- крайне незначительное -- кажется, почти не выросло за 1990-е. Те, кто любил и читал Гинзбург в советское время, продолжали делать это; новые поколения оказались к ней равнодушными, по крайней мере поколение нынешних тридцатилетних. Соответственно -- сужу на основании исключительно собственных наблюдений -- число упоминаний Гинзбург в научно-гуманитарных, художественных, публицистических текстах было невелико, не говоря уже о количестве специальных работ, посвященных ей. Какие бы новые интеллектуальные каноны ни создавались в 1990-е, имени Лидии Гинзбург там не было; да и странно было бы обнаружить ее рядом с Бердяевым, Булгаковым, Флоренским, или с Бартом, Фуко, Деррида, или с Хантингтоном и Гумилевым, или сейчас с новейшими любимцами Жижеком и Бурдьё. В чем причина этого?

В эссе «В начале шестидесятых» Гинзбург обращается к теме возмездия, исторического возмездия «людям 20-х», к которым она принадлежала. Гинзбург пишет о непонимании тогдашними молодыми людьми (теми, кого потом назовут «шестидесятниками») трагедии «людей 20-х», об отсутствии у нового поколения интереса к предыдущему советскому экзистенциальному, социальному и эстетическому опыту. Некоторая аналогия между началом 1960-х и началом 1990-х прочитывается. И там, и там советский исторический опыт, точнее -- уникальный в своем роде опыт анализа советской жизни, общества, истории, оказался ненужным, лишним, нежелательным. И там, и там интерес сначала сосредоточился либо на том, что было до 1917 года, либо на том, что казалось интереснее, эстетически привлекательнее в революционной эпохе и в самом начале 1920-х. Гинзбург пишет: «[...] подавай им футуристов, Хлебникова, ОПОЯЗ» -- и дальше добавляет: «[...] им это нужно потому, что особенно непохоже... И потому, что им нравится моральная атмосфера». Собственно говоря, и в начале 1960-х, и в начале 1990-х молодое поколение интересовало то, что казалось «нормальнее» по сравнению с «ненормальной» советской жизнью. Только вот генезис представлений о «норме» и исторически обусловленное содержание этих представлений у «человека 20-х годов» Лидии Гинзбург и «людей 60-х» и «людей 90-х» были разные.

В конце 1950-х Гинзбург записывает: «[...] мы на собственной коже испытали год за годом уход XIX века. Конец его великих иллюзий, его блистательных предрассудков, его высокомерия... всех пиршеств его индивидуализма». Начиная подводить итоги исторических судеб «людей 20-х», она сочла необходимым упомянуть об уходе XIX века, как о колоссальном событии, о котором теперь могли бы рассказать только они. Значит, какой-то очень важной частью «люди 20-х» принадлежали предыдущему веку; более того, он во многом породил их, а уж действовать им пришлось совсем в других условиях.

Главное, что унаследовала Гинзбург от XIX века, -- представление о должном, понятие «нормы». В эссе «О старости и инфантильности», одном из нескольких, посвященных проблеме реализации и творчества «человека 20-х», она рассуждает о вреде писания «в стол», о необходимости публиковаться, хотя бы для того, чтобы иметь «железную проверку на нужность» и «критерии оценки». Такие рассуждения наверняка смутят читателя, если он обратит внимание на год написания эссе (1954) и вспомнит издательскую политику советской власти (да и судьбу самой Гинзбург, ведь и этот текст был написан «в стол» и напечатан лишь 36 лет спустя). Между тем, автор не лукавит, она действительно отстаивает «нормальный» подход к литературной деятельности, только вот эта «норма» явно взята из дореволюционных времен. Это -- «буржуазная» норма, норма XIX века. Драма Лидии Гинзбург, «человека 20-х годов», -- драма «человека нормы» в «анормальном» (с точки зрения XIX века) мире.

Отсюда в рассуждениях Гинзбург возникают совершенно неожиданные повороты, вроде отрицания писания в стол («акт холодный, ленивый и неприятный»). Даже восстановление социальной и культурной иерархии в позднесталинской империи оценивается ею положительно. Этот странный, на первый взгляд, ход мысли объяснить довольно просто. Гинзбург в 1920-е и 1930-е годы страдала от невозможности социализироваться, социально реализоваться, причем не только для себя; она жаждала логичной, закономерной возможности социальной реализации вообще, такой реализации, которую можно было бы оценивать, исходя из внешних, внеположных, объективных оснований, исходя из очевидной для всех нормы[1]. Естественно, в эти десятилетия такая реализация была невозможна, она вообще была невозможна в Советском Союзе, ибо представления об «объективных» критериях оценки (на самом деле, позаимствованных из представлений XIX века) там были заменены совершенно другими -- классовыми, политическими и проч. Окончание войны создало иллюзию «возвращения к нормальной жизни». Для Гинзбург, «человека 20-х годов», человека, созданного революцией, эта «нормальная жизнь» удивительно похожа на дореволюционную. Конечно, «социальное положение» в СССР середины 1940-х годов было воплощено довольно примитивно, Гинзбург пишет о «грубой осязаемости распределяемых благ», незначительных «по сравнению с материальными благами буржуазного мира», однако дело в принципе, а не в его проявлении.

Анализируя анормальное советское общество, Гинзбург параллельно рассуждает о возможности социальной реализации в совсем другом обществе -- «нормальном». Так проявляется типичная для «человека 20-х годов» пропасть между его революционным «инструментом» преобразования основ старого мира и базовыми мировоззренческими (в первую очередь, этическими) установками, полученными в наследство от этого самого старого мира, от похороненного Первой мировой и революцией XIX века.

На первый взгляд, представления 1990-х о «норме» тоже были вполне буржуазными, даже подчеркнуто буржуазными. Начало 1990-х годов вообще сопровождалось разговорами о дореволюционной России как примере этой самой нормы -- экономической, правовой, социальной и культурной. Постсоветская жизнь ученически пыталась копировать жизнь, существовавшую до 1917 года, -- законодательный орган страны окрестили Государственной Думой, в названиях газет и фирм появились яти и еры; казаки, кадеты, юнкера заполнили выпуски новостей, все это было увенчано торжественным перезахоронением останков Николая Второго и его семьи. Эта ретроспективная утопия носила, естественно, чисто эстетический характер, однако выполняла важную социальную терапевтическую функцию: она подарила постсоветскому обществу вымышленную, иную, несоветскую традицию, с помощью которой это общество могло забыть травму своего истинного происхождения. Такой вот «наркоз истории» позволил постсоветскому обществу менее болезненно просуществовать -- без ясно поставленных идеологических целей -- большую часть 1990-х. Однако такую дореволюционную «норму» можно считать «буржуазной» лишь с большими оговорками. Она носила, с одной стороны, скорее, «мещанский, обывательский» характер, с другой -- очевидно националистический (хотя он в этих категориях никогда не осмыслялся), ведь все эти ряженые казаки, еры и водочные этикетки с Владимиром Мономахом и Петром Первым никак не соотносились с прошлым других народов РФ -- они ничего не говорили историческому чувству татарина, якута, дагестанца. В свою очередь, элиты этнических меньшинств принялись столь же дружно моделировать некую собственную рекламно-историческую норму, подавая ее к тому же под видом «национального возрождения».

Если дореволюционная история сыграла в 1990-е роль ретроспективной утопии, то в качестве «перспективной» сначала выступил так называемый «Запад», обозначаемый обычно такими словосочетаниями, как «цивилизованные страны» и «нормальные страны». В сущности, эта утопия стала продолжением советского лозунга «догнать и перегнать», скорректированного в соответствии с тяжелым положением постсоветской России. О «перегнать» речи быть не могло, зато вот «догнать» стало означать восстановление якобы нарушенного единства России и Запада; единства, воплощенного в универсальных демократико-рыночных принципах. Перспективная утопия такого рода была гораздо слабее исторической, ретроспективной, и она довольно быстро потеряла свое значение, будучи заменена на мощную державную утопию, которая стала претендовать на роль главной идеологемы нынешней России. Державная идеологема объединила в себе ретроспективную и перспективную функции, имея, по сути, чисто ретроспективный характер; ее эффективность объясняется очень просто -- сформулированное этой идеологемой представление о «норме» апеллирует как к советскому, так и к досоветскому опыту, заимствуя из них лишь эстетически значимые детали.

Получается, что 1990-е (да и начавшиеся 2000-е) имели в качестве «нормы» представления о внесоветском опыте, сформулированные совершенно советскими людьми и несущие совершенно советские представления о дореволюционной и западной жизни. Собственно советский опыт стал восприниматься как «свой» значительно позже, но не в виде некоей рефлексии над своим происхождением, а в готовых эстетических формах -- возвращения советской поп-культуры, праздников, государственных символов, знаков державной мощи. В этой ситуации поиски Лидией Гинзбург нормы в «анормальном» мире не могли быть актуальны, ибо ее позиция воспринималась либо как исключительно наивная, либо она оставалась просто непонятой в обществе, бессознательно отказавшемся от логики, чтобы избежать болезненной рефлексии по поводу собственного происхождения.

Пожалуй, именно логика, метод, тотальность их применения, страсть к закономерности, само устройство «мыслительного аппарата» Лидии Гинзбург стали основной причиной ее «ненужности» в России 1990-х годов. Лучшее определение своего мыслительного аппарата дала сама Гинзбург -- «система плодотворных односторонностей». Получив в наследство от «больших практиков» (не только научных, но и от главных политических практиков -- большевиков) готовые всеобъясняющие методы, Лидия Гинзбург, как и вообще «люди 20-х», оказалась в двусмысленной ситуации. С одной стороны, она с недоверием относилась к теоретической широте и, особенно, легкости; с другой стороны, известно, что -- если говорить о случае Гинзбург и других «младоформалистов» -- эту «систему плодотворных односторонностей» сконструировали их учителя-«формалисты», так что ученикам оставалось лишь использовать ее. Известна злая фраза Тынянова о своих учениках: «Что же, они пришли к столу, когда обед съеден». Учителя хотели, чтобы ученики вели себя так, как они сами вели себя десять лет назад -- то есть энтузиастически «конструировали», а не прилежно «использовали» эту систему; в то же время на уровне поведения «мэтры» не допускали ни малейшего отступления от установленных ими правил. В этой, казалось бы, безвыходной ситуации Лидия Гинзбург на замену формальному методу постепенно сконструировала свой метод социально-психологического анализа, свою «аналитическую машину», основанную на тотальном историзме; машину, работа которой до сих пор поражает воображение.

«Специальность», «инструмент», «метод» должны быть отрефлексированным результатом предыдущего теоретического и практического опыта; опыта, имевшего место во вполне определенных исторических условиях. Иначе этот «метод» вырождается в «фокус». В 1927 году Гинзбург пишет о Тынянове -- историческом романисте: «Он с восторгом говорил мне о том, что всех охаял: ни одного порядочного героя, все ошельмованы. “Каково снижение?" -- спрашивал он с веселостью изобретателя». Тынянов, по мнению Гинзбург, выглядит смешно и постыдно: «И этот человек, литературовед почти гениальный, не понимает, что он показывает публике давно заплесневелый фокус, которому название (обратное общее место) придумал еще И.С. Тургенев». Заметим, что этот «фокус» не Тынянов изобрел, он его только «использовал». «Веселость изобретателя» ему присуща, но вот, в данном случае, в отличие от научной сферы, Тынянов -- вовсе не изобретатель. Пафос осуждающей ремарки Гинзбург -- не в негодовании на то, что «ошельмованы» достойные исторические персонажи, а в том, что фокус -- «заплесневелый», что он не сконструирован самим Тыняновым, что метод -- порождение определенного исторического контекста -- не предназначен для внеконтекстуального, инструментального использования. Столь же строга Гинзбург и к «серапионовым братьям», которые, по ее мнению, занимаются исключительно тем, что реализуют в прозе теоретические разработки формалистов (прежде всего, Шкловского): «Они, в сущности, простодушные мальчики, хотя воображают, что мудры как змии, потому что теоретики натаскали их на несколько никому не нужных стернианских трюков». Заметим, что и здесь ее негодование вызывает именно автоматическое применение инструмента, доставшегося от учителей, которые, между прочим, и сами некритически (что для Гинзбург значит -- неисторически) позаимствовали его у старых авторов. «Метод» вырождается в «трюк», если он не выкован во вполне определенных исторических условиях и не поддерживается определенным уровнем рефлексии.

То же самое вырождение «метода» в «фокус», даже «трюк», мы наблюдали в российские 1990-е; только здесь этот процесс имел отношение к идеологии, политике и экономике. Впрочем, все перипетии разыгрывались именно в общественном сознании. Этот процесс можно описать так: заимствованная идеологема выродилась в экономические фокусы и идеологические трюки. 1990-е начались курсом на «шоковую терапию», а завершились разговорами о «стабилизации». Первая концепция была прямым порождением идей западных неоконсерваторов, предполагающих, с одной стороны, что индивидуализм, рынок и демократия являются «естественным состоянием» общества, а с другой -- что столь же неизменными, «натуральными» столпами этого общества являются традиционные ценности -- семья и церковь (причем церковь, трактуемая обычно в протестантском духе). Интерпретация таких социальных институтов, как брак и церковь, в качестве онтологических, наряду с прокламируемым доверием к «стихии» (например, к «стихии рынка»), не может не удивлять своей абсолютной алогичностью. Любая, самая поверхностная рефлексия найдет противоречие между наивным рыночным «руссоизмом» западных неоконсерваторов, призывавших лечить общество жестоким волшебным средством освобождения благотворной стихии рынка, и охранительными рассуждениями о традиционных ценностях, будто почерпнутыми из арсенала Жозефа де Местра. В «неоконсерватизме» доверие к общественной стихии спокойно соседствовало с глубочайшим недоверием к человеку вообще; «экономический руссоизм» -- с «экзистенциальным антируссоизмом». Западный неоконсерватизм был изначально эклектичен, ибо исторически он появился как реакция на успех левых идей -- тоже весьма противоречивых и предлагавших весьма широкий спектр социального переустройства -- от «социальной инженерии» (в радикальном воплощении -- в виде тоталитарного общества) до опять-таки руссоизма и «возврата к природе», который здесь трактовался как освобождение от «репрессивной» Культуры. На русской почве в начале 1990-х исторически обусловленная эклектика западного неоконсерватизма, лишившись к тому же этического пафоса эпохи Рейгана и Тэтчер, превратилась в набор не связанных между собой лозунгов, которые скорее, так сказать, «обозначали» неоконсерватизм, нежели были им. А вот традиционалистскую риторику быстро усвоили тогдашние коммунисты и набирающие силу уже собственно правые «державники»; российским либералам же остался набор радикальных экономических процедур, которые, потеряв идеологическое обоснование, превратились в набор неких «инструментов». Эти инструменты (либерализация торговли, приватизация и проч.) стали рассматриваться как «хирургические», которыми опытные врачи при помощи иностранных специалистов произведут неприятную, но целительную операцию по извлечению опухоли «совка» из, в общем-то, здорового тела общества. «Жестокость и хирургия» -- так назывался сборник статей первой половины 1990-х известного публициста Модеста Колерова. Впрочем, уже сразу после начала этой операции заговорили о «стабилизации», и от общественного организма мгновенно потребовалось, чтобы он оправился от шока, в который его ввергла жестокость реформаторов. Позже эта жестокость интерпретировалась по-разному: от «садизма» до уже известной нам «экономической необходимости». При всей разнице оценок деятельности «хирургов», во второй половине 1990-х возникает согласие относительно необходимости послеоперационной «стабилизации» -- при том, что, объективно говоря, операция продолжается до сих пор и с не меньшей жестокостью. Вот из этого согласия возник «феномен Путина» и вся идеология путинского правления.

Российские идеологические схемы 1990-х годов были принципиально антианалитичны и антилогичны; их -- даже при всей предельной эклектичности -- нельзя назвать постмодернистскими, ибо постмодернизм предполагает, прежде всего, не только ироническую, но и аналитическую рецепцию великих дискурсов прошлого; рискуя впасть в публицистический раж, можно все-таки назвать российские 1990-е эпохой «неплодотворной эклектики». В такую эпоху «система плодотворных односторонностей» Гинзбург была обречена на забвение.

Впрочем, ситуация уже изменилась -- 1990-е кончились, в России началось совсем другое время, удивительно совпавшее с началом нового десятилетия, столетия, тысячелетия. Как и в 1990-е, попытки создать идеологию «двухтысячных» основаны на идее имитации; но сейчас имитируются совсем иные образцы. К тому же на арену вышло другое поколение, поколение нынешних тридцатилетних -- людей, юность которых совпала с лихорадкой перестройки, а молодость -- с холодным цинизмом 1990-х. Неудивительно, что это поколение в поисках «нормы» часто обращается к своему детству, к позднесоветской эпохе, которая -- не без влияния ностальгии -- видится им полной разнообразных позитивных смыслов. Кажется, пафос окончательно уходит из сферы перспективы в область ретроспективы. Будущее -- вне прагматического разговора о ближайших днях и неделях -- перестает быть актуальным. Может быть, в этой ситуации окажется востребованной Лидия Гинзбург, писавшая в начале 1970-х: «Моя тема: как человек определенного исторического склада подсчитывает свое достояние перед лицом небытия»? Впрочем, для такого «подсчета» нужно истинное мужество.

[1] См., например, совершенно «буржуазное» рассуждение: «Ни служба, ни семья сами по себе не делают человека взрослым. Взрослеет он от возрастающей ответственности, возрастающей независимости, возрастающего благосостояния».

Обсудите в соцсетях

Главные новости

25.10 22:40 На Кубани завершился кинофестиваль «Киношок»
25.10 17:58 В Берлине неизвестные пытались поджечь здание Института Коха. Он ведет статистику по COVID-19
25.10 17:28 Испания повторно ввела режим ЧП из-за коронавируса и комендантский час
25.10 16:44 В правительстве спрогнозировали завершение «коронакризиса» к концу 2021 года
25.10 16:08 СК завел уголовное дело после взрыва танкера в Азовском море
25.10 15:33 Госсекретарь США Майк Помпео позвонил Лукашенко с просьбой отпустить политтехнолога Шклярова
25.10 14:53 Власти оштрафовали 133 москвича на 1,8 млн рублей за отсутствие теста на COVID-19 после возвращения из-за границы
25.10 14:22 В Петербурге для пенсионеров провели концерт «На всю оставшуюся жизнь». В городе растет уровень распространения ковида
25.10 12:37 К центру Минска стянули силовиков и ввели спецтехнику. Сегодня истекает срок «Народного ультиматума» Тихановской
25.10 12:00 Умер глава Samsung Ли Гон Хи. Он был богатейшим бизнесменом Азии
25.10 12:00 Новость из прошлого: 25 октября 2000 года — Путин и Клинтон попытались примирить Израиль и палестинских арабов
25.10 11:37 Нефтяной танкер взорвался в Азовском море. На борту было 13 человек, троих еще не нашли
25.10 11:00 В Ленобласти убили мундепа Александра Петрова, СК назвал убийство заказным
25.10 10:48 В России выявили 16 710 новых случаев коронавируса за сутки
25.10 10:01 За сутки в мире коронавирусом заразились более 409 тыс. человек. Общее число инфицированных превысило 42,6 млн человек
25.10 09:16 Нурмагомедов победил Гэтжи во втором раунде и заявил о прекращении карьеры
24.10 17:51 Брюссель ужесточил карантинные меры из-за распространения коронавируса
24.10 17:31 Ученые МГУ утверждают, что обнаружили следы ракетного топлива в пробах воды с Камчатки
24.10 16:52 Роспотребнадзор продлил удаленку для студентов МГТУ им. Баумана, где ранее была выявлена вспышка коронавируса
24.10 16:16 РБК: Навальный — четвертый в списке публичных персон, которым доверяют россияне
24.10 15:24 Москва заняла четвертое место в мире по рейтингу лучших городов для жизни
24.10 14:42 Губернатор Санкт-Петербурга перешел на «удаленку» — возможно, он контактировал с ковидным больным
24.10 14:00 Шварцнеггер перенес операцию на сердце. Это уже седьмая его операция, актеру 73 года
24.10 12:59 В Неаполе сотни человек вышли на акцию протеста против нового карантина, протесты переросли в стычки с полицией
24.10 12:01 Сотрудник ФК «Ахмат» атаковал судью после матча со «Спартаком». ФК принес извинения, но уверяет, что агрессор просто болельщик
24.10 12:00 Новость из прошлого: 24 октября 2000 года — В России начнут бороться с отмыванием денег
24.10 11:34 Оперштаб не будет рекомендовать закрыть границы РФ из-за пандемии
24.10 11:00 Президент Польши заразился коронавирусом
24.10 10:52 Медики выявили 16,5 тыс. новых случаев коронавируса в России за сутки
24.10 10:00 Под Новосибирском иномарка врезалась в рейсовый автобус, среди погибших дети
24.10 09:24 Число зараженных ковидом в мире превысило 42,2 млн человек. Умерли более 1,14 млн
23.10 21:55 Собянин заявил, что Москва подходит к пику заболеваемости COVID-19
23.10 21:25 Расследование Bellingcat и The Insider: Навального могли отравить «Новичком» из «нанокапсулы смерти»
23.10 20:42 Туристический кешбэк не помог Москве и Петербургу, россияне предпочли регионы потеплее
23.10 20:12 Жителя Москвы приговорили к 13 годам за педофилию, хотя обвинявшие его школьницы признались в оговоре
23.10 19:39 В Австрии выпустили «коронавирусную» марку из туалетной бумаги
23.10 18:59 В Антарктиде появились комары и неожиданно стали проблемой для ученых
23.10 18:39 Врио главы Дагестана обязал жителей республики носить маски в транспорте и общественных местах
23.10 18:08 В Москве арестован бывший вице-президент «Евросети» Левин
23.10 17:43 Пригожин подал иск на 5 млн рублей о защите чести и достоинства к оппозиционеру Милову
23.10 17:18 Следователь отказал Ивану Сафронову в разговоре с матерью в день ее рождения. Это могло быть «направлено против безопасности РФ»
23.10 17:15 В Польше полиция разогнала слезоточивым газом противников запрета абортов
23.10 17:00 Толстые лори предпочитают использовать свой яд против сородичей
23.10 16:54 Оперштаб: дети в 1,5 раза чаще заражают домочадцев коронавирусом, чем взрослые
23.10 16:27 Лукашенко отложил митинг в свою поддержку до весны
23.10 15:57 С 1 сентября в Москве оштрафованы 46 тыс. человек за нарушение масочно-перчаточного режима
23.10 15:43 Навальный назвал «ложью» заявления, что Путин участвовал в его отправке за границу
23.10 15:02 Собянин объявил о скидках в московском метро вне часа пик
23.10 14:45 Бизнесмена Быкова вернули под стражу спустя сутки после перевода под домашний арест
23.10 14:31 В Белоруссии нашли автора Telegram-канала с личными данными силовиков. Им оказался 15-летний подросток
«АвтоВАЗ» «ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Болгария Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венгрия Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Кипр Киргизия Китай Коми Конституция Красноярск Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минск Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгордума Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса Омск ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Приморье РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Росгвардия Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат Ростех Ростуризм СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Хакасия Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия арест армия археология астрономия аукционы бактерии банкротство беженцы безработица бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес благотворительность блогосфера бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество здоровье землетрясение изнасилование импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коронавирус коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература математика медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость нейробиология некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство право православие преступность продовольствие происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл робототехника рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны смертность социология спецслужбы спутники статистика страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Новак Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Астраханская область Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Бутовский полигон Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Калужская область Кирилл Серебренников Кировская область Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Наталья Поклонская Нижний Новгород Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олег Дерипаска Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Человек дня Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Эммануэль Макрон Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие хроники обнуления эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» компьютеры и программное обеспечение видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 рейтинг Forbes Аль-Каида Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Книга. Знание ВИЧ/СПИД Путин20летназад новость20летназад Apple Bitcoin Boeing Facebook G20 Google iPhone IT Microsoft NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks YouTube

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2020.