25 июня 2019, вторник, 13:43
VK.comFacebookTwitterTelegramInstagramYouTubeЯндекс.Дзен

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

08 декабря 2004, 10:04

Впечатления от “помаранчової революцiї”

См. фоторепортаж Юлии Вишневецкой

То, что происходит в Киеве, настолько несовместимо с современным московским мироощущением, что отсюда это невозможно представить. Находясь в плену российских заморок, мы слишком долго не верили в происходящее, тормозили, поэтому пропустили все самое главное, что было жалко до отчаяния. Потому что в последние две недели в Киеве произошла настоящая революция.

Мы приехали в пятницу, когда все было почти все кончено — Верховный суд назначил перевыборы президента. Мы застали только хвост «помаранчової революцiї» — ликование толп, изменившийся дух города и возбужденные рассказы друзей.

То, что в городе что-то происходит, видно еще из окна поезда: в рутинном, замусоренном, черно-белом пейзаже там и сям бросаются в глаза оранжевые пятнышки, где-то на окраинах люди просто идут по улицам с апельсиновыми ленточками на рукавах, в апельсиновых шарфах, шапках, с рыжими сумочками.

На вокзале уже все рыжим-рыжо: он полузахвачен оппозицией, на дверях зала ожидания написано «штаб» и стоят ребята в оранжевых полиэтиленовых накидках, внутри сидят десятки людей с ленточками и рюкзакми, в основном западные украинцы, едущие с революции домой. Много молодежи спит на расстеленных на полу пенках. Работает телевизор, передающий трансляцию из рады, вокруг него стоит толпа. За двумя длинными столами — раздача чая, еды и лекарств от простуды. Висит самодельный плакат «Обмен сине-белой символики на оранжевую + обед». За столами быстро вертятся приветливые девчата. Не по-секретарски приветливые, а по-фронтовому. Говорят по-украински, спрашивают, не голодны ли мы.

Мы выходим в город. Киев встретил нас совершенно весенней погодой: первый солнечный день за последние две недели, капель и упругий, волнующий ветерок. Оранжевая ленточка, наверное, у каждого третьего и на стольких же машинах. У массы людей на спине наклейка «свободу не спинити» — не остановить то есть. У стариков ленточка приколота к груди, как красный бантик на первомай, молодежь, особенно гопота, обвешивается с ног до головы. На некоторых машинах колеса, лохматые от ленточек. Многие разъезжают по городу с большими оранжевыми флагами и бибикают. На все это уже мало обращают внимания. Вместе с тем, любая оранжевая вещь — апельсины на прилавке, трактор, жилетка дорожного рабочего — воспринимается как революционная атрибутика.

Мы заходим в аптеку — и нас тут же спрашивают: «Ну как-там?» — имея в виду Верховный суд, решающий вопрос о перевыборах. Разговоры о политике во всех кафе, очередях, маршрутках. Люди говорят очень горячо, возбужденно, такого напора я не видел со Съезда Народных Депутатов СССР в 89-м. И при этом весело — мы идем по улице, из остановившейся машины вылезают два мужика, один говорит другому конец начатой фразы: «… украинское — значит варварское…» — потом озирается на нас и добавляет: «Господи, что я говорю? Я в своем уме?..»

Когда фотографируешь людей в кафе, они не ругаются на бесцеремонность, не спрашивают зачем, а радостно улыбаются. На каждом шагу — удивительные вещи, неожиданные после московской комы, проявления уже утраченных нами возможностей, более богатой жизни, в которой возможно очень разное. Острое ощущение, что город проснулся. Это не тот Киев, где я жил пять лет назад.

Ближе к центру концентрация ленточек возрастает и в районе Крещатика людей без «стрычек» уже нет. Крещатик занят палатками, на майдане Незалежности стоит толпа. В полдевятого утра это несколько десятков тысяч человек. К вечеру — несколько сот тысяч. И так уже две недели, несмотря на мороз. Маленькие толпы стоят еще у заблокированной администрации президента, Верховной рады и Украинского дома, захваченного оппозицией штаба Януковича. Администрация президента окружена инопланянами в шлемах и со щитами. В пяти метрах от них — пикет, не подпускающий к омоновцам толпу. Дырчатые щиты ОМОНа сплошь утыканы гвоздиками. Еще мы видели абсурдный митинг детей в пустом бассейне на бульваре Шевченко. Несколько сотен подростков, сбежавшихся из окрестных школ на пикет, устроенный в фонтане перед каким-то административным зданием, размахивали флагами и вопили «Ю-щен-ко-так!»

Весь Крещатик заклеен плакатами, лозунгами, типографскими и самодельными листовками с рисунками и наивной поэзией революции. Стихов таких, накарябанных от руки и распечатанных на принтере, масса. На изгороди наколоты сотни апельсинов и мандаринов с воткнутыми туда шприцами — насмешка над уморительным выступлением жены Януковича, объявившей, что люди на майдане едят «наколотые мандарины» с наркотой, от которых у них начинается «мэнынгыт».

Делать толпе на майдане в общем-то нечего, она целый день мерзнет, приплясывает, тусуется и кричит: «Ющенко — так!», «Кучму — геть!» и «Разом нас багато, нас не подолати!» — кричат охотно и без всякой накрутки.

Чуть ли не половина людей на площади — западенцы, ярковыраженные львовские работяги в кепках, с вислыми усами, выпученными очами и таким специальным глубоко упертым бандеровским выражением на лицах. Тысячи и тысячи львовян, почувствовав, что это их революция, потянулись в Киев. Безо всяких там денег и технологий. Конечно, у них есть какая-то организация, но по мордам видно, что эти мужики приехали сами и не отступятся. Это их час. У них наконец появилась возможность разделаться с перекрасившимся советским режимом, чуждым укладом.

Одни уезжают — приезжают другие. По палаточному городку и в местах пикетов разбросаны пункты раздачи еды и чая. На столах характерные такие деревенские банки с вареньем, медом и солеными огурцами, свезенные со всей Западной Украины. Усталые западенские тетки упорно, энергично, без перерыва накладывают борщ, картошку, гречневую кашу, веселые девчата раздают.

У одного из костров палаточного городка я разговорился с молодым приятным львовянином, который, чтобы приехать сюда, бросил работу: «Ничего, новую найду. Какую — не знаю, теперь что-то новое буду в жизни делать». Он рассказал, как собирают во Львове вещи, продукты да и оружие, если честно. «А что ты думаешь? Конечно, зброю все набрали. Мне отец дал. В Киев-то, конечно, сюда не повезли, но, если что начнется…» Ясно было, что он не привирает и не хвастает. Не знаю, стали ли бы они «если что» палить из своих шмайсеров, но видно, что на этот раз они не уступят.

Из Москвы мы гадали, на сколько хватит терпения у людей — неделю, две, три, когда они начнут расходиться? В Киеве сразу видно, что такого вопроса нет. Никто уходить не собирается. Вопрос только в том, как быстро сдастся власть — сегодня или завтра.

Но западенцы подтянулись не сразу — в последнюю неделю. Главная сила этой революции -все-таки молодежь. Она тянется сюда со всей Украины. Город запружен обвязанной ленточками молодежью, студентами, гопотой, какими-то грязными панками, школьниками. Половина — почти дети. Они сидят среди палаток, у костров и читают подростковые журналы. Это — одна из неявных деталей, отличающих Украину от России.

Постепенно на халявный харч к майдану собрались и все киевские бомжи. Большой подземный переход под площадью завален пьяными телами. Революция дала им хлеб, зрелища и недолгую социализацию. Они чувствуют себя при деле, участвуют в общем процессе, ходят с колоннами и тусуются в пикетах.

Самое интересное место митинга — палаточный городок. Внутрь Украинского дома, где тоже живут люди, мы не попали, но говорят, там тоже интересно. Кроме того, восставшими захвачены мэрия, несколько кинотеатров и еще какие-то здания. Палаточным лагерем занят почти весь Крещатик. Стоят тысячи оптрепанных, мокрых, исписанных лозунгами палаток. Тут живут те, кто приехал в Киев в первые дни революции — в основном студенты. Лагерь обтянут веревками, вдоль которой стоят дружинники, не пускающие толпу внутрь — иначе растопчут. В железных бочках горят костры, возле них сидят грязные, офигевшие от усталости и недосыпа парни и девушки в оранжевых лохмотьях. Глаза мутные, украиньска мова заплетается — две недели они почти не спят. Между палатками мечутся осатаневшие люди с дровами, едой, мешками мусора. В полевых кухнях варится каша, которую раздают толпе за веревками.

Посередь лагеря стоит передвижная оранжевая установка с большим телевизором, по нему передают заседания рады. Между трансляциями на установку взбирается униатский поп, раскладывает на столике какие-то свои амулеты и служит службу. Западенцы снимают шапки, крестятся.

Палаточный бивуак посреди города производит странное ощущение коллажа, его обитатели греются у костров, уже не обращая внимания на разглядывающую их толпу. На здоровом куске пенопласта, примотанном к ограждению, кто-то написал: «Отдых на всю катушку».

Мы застали лагерь уже в стадии некоторого маразма. Ребята одурели от усталости и заигрались в революционную организацию. Везде какие-то штабы и КПП. Днем люди заняты в основном тем, что, дежуря по очереди, не пускают в городок толпу. В общем бедламе у них, естественно, все время что-то пропадает, поэтому они уже стали мнительными и ведут себя порой, как менты. Впрочем, это наносное: через пару слов они улыбаются сквозь усталость и заплетающимся языком извиняются.

Но даже сейчас, в ужасной грязи, между палаток сквозит атмосфера настоящей революции, слома, абсолютного начала, возможности всего, что угодно. Люди глядят друг на друга, широко раскрыв глаза, улыбаются, сходу начинают общаться — как будто не было всей предыдущей жизни. Волны симпатии льются свободно, ничего не скрывается, все читается по глазам. Мгновенно слепливаются новые пары. Всякая революция — по природе сексуальная. В лагере уже три обвенчавшихся пары, которые встретились тут же. Жалко, что все это происходит не в мае — на Крещатике царил бы прекрасный фрилав. Но и так эти двенадцать ночей в палаточном городке, кода толпа расходилась и люди собирались у костров — самое интересное и важное, что принесла революция. Опыт настоящей свободы. Для многих людей лагерь — это действительно какой-то перелом. Чтобы приехать сюда, они бросили работу, учебу и не знают, что будет дальше. Они могут выбирать.

По ночам в лагерь приходила вся киевская альтернатива. У костра пел под гитару Олег Скрипка. Наши киевские друзья тоже не спали много суток — днем работа, ночью Крещатик.

Леша, студент-мультипликатор: «Самое сильное было, конечно, вначале, когда все было непонятно. Я пришел в первую ночь, после того, как объявили результаты, в пятнадцать минут первого. Метро уже закрылось, большая часть народа разъехалась. Выхожу на Крещатик, а тут — всего человек двести с одной стороны и человек тридцать с другой. Перегородили улицу — поставили какие-то жердочки и между ними оранжевую ленточку натянули. И идет слух, что сейчас будут разгонять. Что делать? Не знаю, думаю, но что-то буду делать, не уйду. Я смотрю в глаза других людей. И понимаю, что с этим человеком мне вообще-то говорить не о чем, он совсем другой. Но он пришел сюда потому же, и не уходит потому же, почему и я. Не хочет им подчиняться. И какая-то искорка проскакивает, мы друг другу улыбаемся… Там в первые дни была какая-то удивительная энергетика, перло страшно. Люди все время улыбались друг другу. Потому что каждый почувствовал себя свободным — и неизвестно, что будет.

Ходим, ждем. Потом слышу: ды-ды-ды-ды-ды — ну все думаю, танки. Оборачиваюсь — а там народ лавочки откуда-то тащит. Садовые скамейки, они тяжелые, чугунные и с разгону по обледенелой брусчатке очень громкий звук. Перегородили лавочками, ждем, мерзнем, страшно. А потом, уже часа в два начал народ с окрестных улиц стекаться, варенье нести, чай, бутерброды. Я думал, как всегда у нас давка будет какая-нибудь — нет, никто не толкется, все друг-друга пропускают, все чинно так, и всем хватило. Какая-то бабка вязаные вещи стала раздавать. Я по привычке думаю: продает, наверное, бабуля — гляжу, нет. Дала мне носки шерстяные, а у меня ноги как раз промокли. Я переоделся — ну, чувствую, так я до утра простою.

Вообще все были удивительно вежливые, никто никого не толкнул, никакой грубости, в первую неделю в лагере и на площади алкоголя вообще не было, совсем другой дух был, удивительно позитивный. Я такого количества положительных эмоций много лет не получал. Один мой знакомый, страшный сноб вообще-то и скептик, все говорил: „надоели эти оранжевые ленточки везде, Ющенко ваш“. Потом раз встречаю его на Крещатике, потом звоню ему домой — нету его, на Крещатике пропадает. Встретил, спрашиваю: что же ты? Он говорит: ну как это пропустить. Тут же такое!

На следующий день на площади уже пятьсот тысяч собралось, а через день еще раза в два больше. Но все равно каждую ночь ждали, что разгонять начнут. Я с работы прихожу на Майдан, встречаю одногрупника, он мне напоминает, что завтра в институте надо реферат здавать. А спать хочется, я говорю: два мы все равно не сделаем, давай напишем один, преподше объясним. Заваливаемся в Украинский дом, где-то в углу, на матах, что-то карябаем. Там весь пол занят матами, пенопластом и везде люди спали, плотно, даже на лестницах. Раз в два часа ходила тетка с мегафоном и взывала к совести — чтобы шли на площадь, сменили тех, кто стоит.

Потом мэр Киева, хитрый лис, сообразил что к чему, кинул Кучму и перешел на сторону Ющенко. Перегородили улицы снегоуборочной техникой. Она сама оранжевая, да еще флаги оранжевые. Тут стало ясно, что штурмовать не будут.

Потом начались слухи, что идут поезда из Донецка, сейчас приедут донецкие монстры, будут нас бить. Но они этих шахтеров везли специальными поездами, вне расписания, несколько дней, мариновали их где-то на путях, не кормили, они там киряли всю дорогу — и вылезли в Киеве голодные, с будуна, без денег, куда идти непонятно. Пару дней они еще бродили по городу бестолково со своими флагами, довольно злобные, а потом потихоньку стали сбегать. Заплатить им пообещали „по возвращении“, поэтому часть просто стала прибиваться к нашим кухням. Потому что наши их встретили очень позитивно, кормили везде, плакат большой висел: „Донецькие не вороги, приходи на пироги!“ За пару дней они все рассосались. Я сам видел, как идут две девчонки с оранжевыми „стрычками“, навстречу несколько парней с бело-синими флагами. Встретились, поговорили, посмеялись, те флаги свои оставили и с девчонками назад пошли.

Все вообще произошло по-доброму, очень мирно и сознательно, установка такая была у людей. Когда заблокировали администрацию президента, толпа стояла и скандировала омоновцам: „у-смих-ны-тэсь! у-смих-ны-тэсь!“ — улыбнитесь. Я как-то двух провокаторов видел. Еду в маршрутке, заваливаются два парня здоровых, с оранжевыми ленточками — и один очень откровенно играет пьяного, а другой его поддерживает словом и делом. И этот пьяный, якобы, начинает галдеть: „Ну шо, хто тут против Ющенка, а?! Вон отсюда!“ Ну, маршрутка останавливается, этих ребят молча и спокойно оттуда выкидывают. Трогаемся, я молчу, расстроился — и тут бабка рядом говорит: „Понаехали, донецкие…“

Им поставили палаточный лагерь, в сквере рядом с Домом правительства, над обрывом — как альтернативу нашему. Подхожу я туда — стоят палатки, такие, как на рынке, квадратные, за ними несколько десятков маленьких двухместных и большие армейские. И тихо, ни души. Приподнимаю полог — палатки прямо на снегу стоят, никто там ночевать и не собирался. Внутри — стопки их плакатов, листовок, атрибутика, флаги. Взял себе один вражеский флаг на память, выхожу — мужичок стоит. „Яка, — говорит, — палатка хорошая, возьму себе на дачу.“ И, правда, начинает эту палатку разбирать. Я смотрю, думаю: слушай, правда, хорошие ведь палатки, может взять? Потом думаю: нет, я все-таки с ленточками оранжевыми (мужик-то без ленточек), революция все-таки, не время думать о материальном, вот духовное я себе взял, прапор ихний, и хватит.

Прихожу на следующий день — ни одной палатки, одни остовы алюминиевые кое-где остались. Не знаю, то ли они сами сняли, то ли люди унесли. А еще там бочки железные остались, чтобы костры жечь, штук сорок. Часа в два ночи слышу — над Софийской гул стоит. Прихожу — оказывается народ эти бочки перевернул, поставил в ряд, из алюминиевых каркасов наломал палочек и барабанит. Сначала как-то вразнобой было, а потом люди приладились и такое началось. Куда там японские барабаны! Представляете, сорок бочек вместе! И еще люди так палку о палку ударят — цак-цак — звук такой сухой, потом в бочку — туммм. Цак-цак-туммм! А Дом правительства, он же дугой идет — и там такое эхо, туда-сюда! Я парню говорю одному: дай побарабанить. Он дал мне, я постучал минут десять, чувствую, хватит, мокрый уже насквозь, отдал ему палочки, поблагодарил, ушел. Возвращаюсь в шесть часов — а они все барабанят…

А еще весь город бибикал, причем разные фразы. В основном — это три сигнала — „би-би-би“ — „Ю-щен-ко“. А еще было „би-би-би-би-би“ — это значит „Ганьба на ЦВК!“, позор Центральной Избирательной Комиссии. И все понимают, что это значит. А ЦВК огородили КАМАЗами с песком, чтобы народ ее не захватил. Но прямо перед ней — светофор. И вот эна этом светофоре машины останавливаются — и все сигналят: би-би-би-би-би, би-би-би-би-би! Я иду утром в институт — сигналят, днем обратно — сигналят, на другой день — сигналят. Понимаешь, круглые сутки!

Или еду в маршрутке, на ней оранжевый флаг. И нас обгоняют одновременно старый-старый „запор“ с флагом и тачка какая-то очень дорогая тоже с флагом. И все вместе они выстраиваются в ряд, едут рядом и сигналят: би-би-би, би-би-би! И хохочут все. Купишь это за деньги? А машины с флагом Януковича я тоже видел — стояли у вокзала двенадцать новеньких „деу“ одной модели, на каждой совершенно одинаково был закреплен флаг. Деньги оттуда прямо так и лезли.

Люди стали открытее. Решил я вчера подружке на день рождения наушники хорошие купить — у меня как раз ровно денег оставалось. Прихожу в магазин, спрашиваю такую вот модель — раньше у них на витрине лежала. Девушка смотрит в компьютере — есть одна штука где-то на складе. Долго искали, все перевернули, нашли в конце концов. Девушка начинает пробивать, а я лезу в карман, вынимаю деньги и вижу, что 50 гривен (250 рублей) не хватает — я дома, не глядя, из заначки взял и не все выгреб. А магазин закрывается через десять минут. Я спрашиваю: вы завтра работаете? Нет. А послезавтра? Нет, теперь до понедельника. Я начинаю чесать репу, а девушка говорит: да ладно, не переживайте, двавайте я вам 50 гривен взаймы дам…

Эту атмосферу не купить и не передать. Понимаешь, когда на Майдане начинали петь „No woman no cry“, люди начинали плакать, на самом деле. Мы все, из разных городов, почувствовали себя нацией. Это было рождение нации, правда

Как ни странно, эту фразу «почувствовали себя нацией», говорили нам многие, разные люди. Причем, среди них были люди умные, не пафосные и совершенно не склонные идентифицировать себя с массой. Наши интеллигентные киевские и харьковские друзья, всю жизнь говорящие по-русски.

Когда стемнело, на сцену на Майдане вышел какой-то человек Ющенко и объявил, что Верховный Суд таки сдался и назначил перевыборы. Началось пьяное ликование, танцы-шманцы, люди поздравляли друг друга с «перемогой». Зазвучала «No woman no cry» — и вся площадь, правда, запела. Потом приехал сам Ющенко, тоже сказал народу какую-то чепуху — но это было явно не главное.

Ночевали мы на Оболони, у нашего друга Фоззи, солиста рэп-группы «Танок на майдани Конго». (Народ необоснованно приписывает Фоззи авторство рэп-гимна помаранчовой революции «Разом нас багато», но на самом деле это не он.) Фоззи сам в Киеве на одну ночь — мотается по стране с концертами на митингах оппозиции. Сегодня прилетел из Днепропетровска, завтра в восемь утра — в Одессу. На батарее сушатся оранжевые шмотки, в которых он скачет по сцене.

«Мы бесплатно выступаем — как и все. У Ющенко была хорошая кампания — все музыканты для него бесплатно ездят. Песню про революцию сочинили. В первые дни мы, конечно, тоже на площади стояли. Но киевлянам всем надо к своим компьютерам. Стояли, пока провинция не приехала. Потом стали таскать им туда, кто что может. Я все шапки свои отнес, десять штук, одежду какую-то. Люди в фирмах просто скидывались, соберут, скажем, тысячу гривен, купят продуктов или носков шерстяных. Жиночий гурт „Виагра“, вон, грузовик валенок купили, привезли на площадь. Начальство людей многих просто поотпускало, некоторые фирмы совсем закрылись на это время. Я знаю бизнесмена, фирма закрыта, он сам в пикете стоит с четверыми охранниками. Люди приходят в штаб оппозиции, в Украинский дом, говорят: вот, мы готовы взять на ночь стольких-то людей. А им отвечают: спасибо, у нас уже перебор, если что, мы вам позвоним…»

Но самую милую историю рассказал Ярослав, гитарист «ТНМК». «Приехал я к родителям в Харьков. Мама говорит: Ярик, ты на Майдан не ходи, не ходи, там опасно, у тебя ребенок. А утром провожает меня, дает оранжевую вязаную повязку на голову с вышитым „так“ — всю ночь вязала…»

Вернувшись в Москву, мы столкнулись с тем, как трудно объяснить друзьям, что происходит в Киеве. Ющенко, говорят, такой же козел, как и Янукович, людей просто используют, одна команда займет место другой, а потом будет то же самое. Заученные годами застоя и беспросвета пресуппозиции. Нам уже трудно представить, что бывают какие-то народные процессы, важные сами по себе. На самом деле, по сравнению с тем, что делается на киевских улицах, вообще не важно, кто такой Ющенко. Ющенко важен для людей на Крещатике не больше, чем оранжевые ленточки. Ни Ющенко им не важен, ни Янукович. На самом деле, переживания людей довольно точно передаются попсовым революционным гимном: «Разом нас багато, нас не подолати!» — чувство, что можно собраться вместе и не дать над собой издеваться. Это было неожиданное освобождение людей из-под власти парализующего вранья, обычного, нудного компостирования мозгов. С одной стороны были бледные официальные лица, которые по привычке говорили лживые фразы, думая, что они еще могут на кого-то повлиять. А с другой стороны - веселые люди на площади, которые увидели абсурд всего этого и над ними смеялись.

Если я правильно понимаю, Кучма планировал воспроизвести на Украине примерно то, что устроил Ельцин с Путиным в 99-ом. Но в России это было сделано флигранно, с помощью войны и глубоких манипуляций с массовым сознанием, а Кучма решил, что народ – дурак, и по-простому проканает. Украине повезло. Для украинского начальства это оказалось полной неожиданностью. Они, видимо, насмотрелись на Россию и были уверены, что деньги могут все. Когда стало ясно, что происходит революция, они страшно перепугались. Это было видно даже по российскому телевидению – они были все белые. Насколько они были перепуганы, можно понять по эпизоду, когда в Януковича бросили из толпы яйцом, и он повалился, как сноп, - видимо подумал, что его убили.

Говорят, что Помаранчова революция похожа на Бархатную революцию в Праге — своим позитивным настроем и вменяемостью. Действительно, за эти две недели толпа не сделала ничего безумного, все очень рационально. Хотя милиция из центра города исчезла, никаких злочинств не происходит.

Конечно, непонятно, изменит что-то революция, или все вернется на свои мафиозные круги. Станет ли она началом «ополячивания» Украины, движения на Запад — или останется мелким эпизодом в чужих империалистических играх. В Москве я спросил об этом у социолога Дмитрия Фурмана, большого специалиста по СНГ:

«Мне кажется, что борьба великих держав тут играет совершенно третьестепенную роль. Борьба Запада и Востока Украины, движение в Европу — второстепенную. А суть дела просто в том, что везде в СНГ, за исключением, разве что Молдавии, власти привыкли фальсифицировать выборы (если вообще там есть выборы). Во всех странах правящая элита пытается закрепиться, сделав выборы формальными. Для этого в некоторых странах результаты выборов научились изменять до неузнаваемости. Например, в Грузии — хотя, вообще говоря, Шеварнадзе — человек гораздо более умный, приличный, и добрый, чем Кучма. В России это научились делать, но Украина — все-таки немножко другое общество, там не получилось. В Киеве произошло то же, что в Тбилиси — просто люди не захотели подчиняться обману.

Важно в этом то, что на Украине — в отличие от России — уже второй раз происходит легальная ротация, смена власти на выборах. Лучше Ющенко, чем Янукович или хуже, тут не очень важно. Это демократический опыт, к которому общество должно привыкнуть. И власть должна привыкнуть. Сейчас власти очень боятся этого — во многом с непривычки. Если Украина привыкнет к демократическим ротациям, то в этом смысле она и будет ближе к Европе — просто потому, что система станет совместима с европейской.»

Так или иначе, мне лично кажется, что на Украине все-таки все будет не так, как у нас. Карма у них легче.

Обсудите в соцсетях

Система Orphus

Главные новости

13:39 Кадровый резерв правительства отправят на стажировку в Сингапур
13:23 Владимира Кличко сняли с горящей яхты в Средиземном море
13:07 Россия и Мальдивы договорились о взаимной отмене виз
13:00 Измерена температура колец Урана
12:49 Эрдоган заявил о начале поставок С-400 из России
12:33 Гражданин Польши получил 14 лет за шпионаж в РФ
12:30 В Карелии суд отправил на лечение сжегшего храм подростка
12:17 Белоруссия представила свою версию причины загрязнения «Дружбы»
12:00 Выращенные в неволе монархи теряют способность к миграции
11:43 В ПАСЕ оспорили полномочия делегации из России
11:34 В МИДе объяснили прибытие в Венесуэлу военного самолета из РФ
11:31 Возвращаемая ступень ракеты Falcon Heavy упала в Атлантику
11:22 Mail.ru откажется от пароля при авторизации пользователей
11:08 Президент Ирана назвал санкции США «актом отчаяния»
10:59 «Роскосмос» опроверг информацию о нештатной ситуации при посадке корабля
10:43 Минпромторг потратил на размещение сотрудников в командировках 19 млн рублей
10:30 Некоторые бактерии массово размножаются в кишечнике марафонцев после забега
10:25 SpaceX запустила Falcon Heavy с прахом 152 человек
10:22 Двое погибли после взрывов боеприпасов на юге Казахстана
10:19 Названы самые проблемные моногорода России
10:09 СМИ узнали о возможном выходе США из военного договора с Японией
09:53 МТС сменила логотип
09:40 Минфин поэтапно увеличит расходы на военные пенсии
09:35 МИД Ирана прокомментировал санкции США
09:25 Сбербанк ввел возможность переводов с кредитных карт
09:18 Производство ГЛОНАСС оказалось под угрозой из-за импортных комплектующих
09:03 В Москве задержали блогера Соколовского
08:59 В Госдуме предложили возродить производственную практику в школах
08:44 Корабль «Союз МС-11» с тремя космонавтами благополучно приземлился на Байконуре
08:42 Из доклада Мюллера сделали спектакль в 10 актах
08:28 За ЕГЭ по русскому языку стало на 30% высших отметок меньше
08:22 Зимняя Олимпиада 2026 года пройдет в Италии
08:13 Вильфанд назвал самые жаркие дни нынешнего лета
08:07 В Москве задержали подозреваемого в отравлении прохожих
07:59 Грузинская туриндустрия предложила бесплатно возить россиян из Баку и Еревана
07:44 Тереза Мэй приветствовала возвращение России в состав ПАСЕ
07:22 Маск назвал старение и вымирание главной проблемой человечества
07:11 Потребкредиты в России впервые с 2013 года обошли ипотеку
06:59 С осени в России начнут использовать биометрию в банкоматах и колл-центрах
06:44 СМИ узнали о нежелании властей продлить соглашение о ценах на топливо
06:30 Российские отельеры попросили вдвое понизить им НДС
06:23 Ассоциация «Аэропорт» заявила об опасном износе российских авиаузлов
06:15 В Москве начинается суд по делу о хищении 320 млн рублей у ВОГ
06:07 Лотерейный рынок РФ ждет годового роста на 22%
06:02 СМИ назвали «человека со стороны» возможным преемником Евкурова
05:55 Тарифы системы «Платон» вырастут дважды за ближайшее время
05:49 В РСТ спрогнозировали срок действия запрета на полеты в Грузию
05:40 СМИ узнали о планах уволить большинство начальников из МУРа
05:30 Qiwi решила выпускать карты «Мир» для своих онлайн-кошельков
24.06 18:54 Нефтепровод «Дружба» будет работать вполсилы еще год
«ВКонтакте» «Газпром» «Зенит» «Мемориал» «Мистраль» «Оборонсервис» «Роснефть» «Спартак» «Яблоко» Абхазия Австралия Австрия Азербайджан Антимайдан Аргентина Арктика Армения Афганистан Аэрофлот Башкирия Белоруссия Бельгия Бразилия ВВП ВКС ВМФ ВПК ВТБ ВЦИОМ Ватикан Великобритания Венесуэла Владивосток Внуково Волгоград ГИБДД ГЛОНАСС Генпрокуратура Германия Голливуд Госдеп Госдума Греция Гринпис Грузия ДТП Дагестан Домодедово Донецк ЕГЭ ЕСПЧ Евровидение Еврокомиссия Евромайдан Евросоюз Египет Екатеринбург ЖКХ Израиль Ингушетия Индия Индонезия Интерпол Ирак Иран Испания Италия Йемен КНДР КПРФ Казань Казахстан Калининград Камчатка Канада Каталония Кемерово Киев Киргизия Китай Коми Конституция Кремль Крым Куба Курилы ЛГБТ ЛДПР Латвия Ливия Литва Лондон Луганск МВД МВФ МГУ МКС МОК МЧС Малайзия Мексика Мемория Минздрав Минкомсвязи Минкульт Минобороны Минобрнауки Минпромторг Минсельхоз Минтранспорта Минтруд Минфин Минэкономразвития Минэнерго Минюст Молдавия Мосгорсуд Москва НАСА Нигерия Нидерланды Новосибирск Норвегия ОБСЕ ООН ОПЕК Одесса ПДД Пакистан Паралимпиада Париж Пентагон Польша Право Приморье Продовольствие РАН РЖД РПЦ РФС Росавиация Роскомнадзор Роскосмос Роспотребнадзор Россельхознадзор Россия Росстат СМИ СССР США Сахалин Сбербанк Севастополь Сербия Сирия Сколково Славянск Сочи Таджикистан Таиланд Татарстан Трансаэро Турция УЕФА Узбекистан Украина ФАС ФБР ФИФА ФСБ ФСИН ФСКН Филиппины Финляндия Франция Харьков ЦИК ЦРУ ЦСКА Центробанк Чехия Чечня Швейцария Швеция Шереметьево Эбола Эстония ЮКОС Якутия Яндекс Япония авиакатастрофа автопром алкоголь амнистия армия археология астрономия аукционы банкротство беженцы бензин беспилотник беспорядки биатлон бизнес бокс болельщики вандализм взрыв взятка вирусы вузы выборы гаджеты генетика гомосексуализм госбюджет госзакупки госизмена деньги дети доллар допинг драка евро журналисты законотворчество землетрясение импорт инвестиции инновации интернет инфляция ипотека искусство ислам исследования история казнь кино кораблекрушение коррупция космос кража кредиты культура лингвистика литература медиа медицина метро мигранты монархия мошенничество музыка наводнение налоги нанотехнологии наркотики наука недвижимость некролог нефть образование обрушение общество ограбление оппозиция опросы оружие офшор палеонтология педофилия пенсия пиратство планетология погранвойска пожар полиция похищение правительство православие преступность происшествия ракета рейтинги реклама религия ретейл рубль санкции связь сепаратизм следствие смартфоны социология спецслужбы спутники страхование стрельба строительство суды суицид тарифы театр телевидение теракт терроризм технологии транспорт туризм убийство фармакология физика фоторепортаж футбол хакеры химия хоккей хулиганство цензура школа шпионаж экология экономика экспорт экстремизм этология «Единая Россия» «Исламское государство» «Нафтогаз Украины» «Правый сектор» «Северный поток» «Справедливая Россия» «болотное дело» Александр Лукашенко Александр Турчинов Алексей Кудрин Алексей Навальный Алексей Улюкаев Амурская область Анатолий Сердюков Ангела Меркель Антон Силуанов Аркадий Дворкович Арсений Яценюк Барак Обама Басманный суд Башар Асад Белый дом Борис Немцов Валентина Матвиенко Верховная Рада Верховный суд Виктор Янукович Виталий Мутко Владимир Жириновский Владимир Зеленский Владимир Маркин Владимир Мединский Владимир Путин Вячеслав Володин Дальний Восток День Победы Дмитрий Медведев Дмитрий Песков Дмитрий Рогозин Дональд Трамп Евгения Васильева Забайкальский край Интервью ученых Ирина Яровая Иркутская область История человечества Кирилл Серебренников Конституционный суд Космодром Байконур Краснодарский край Красноярский край Ксения Собчак Ленинградская область МИД России Мария Захарова Михаил Прохоров Михаил Саакашвили Михаил Ходорковский Московская область Мурманская область Надежда Савченко Николас Мадуро Нобелевская премия Новосибирская область Новый год Олимпийские игры Ольга Голодец Павел Дуров Палестинская автономия Папа Римский Первый канал Пермский край Петр Порошенко Почта России Приморский край Рамзан Кадыров Реджеп Эрдоган Республика Карелия Ростовская область Саратовская область Саудовская Аравия Свердловская область Сергей Лавров Сергей Нарышкин Сергей Полонский Сергей Собянин Сергей Шойгу Следственный комитет Совбез ООН Совет Федерации Ставропольский край Счетная палата Тереза Мэй Франсуа Олланд Хабаровский край Хиллари Клинтон Челябинская область Черное море Эдвард Сноуден Элла Памфилова Эльвира Набиуллина Южная Корея Юлия Тимошенко Юрий Чайка авторское право администрация президента акции протеста атомная энергия баллистические ракеты банковский сектор биология большой теннис визовый режим военная авиация выборы губернаторов газовая промышленность гражданская авиация гуманитарная помощь декларации чиновников дороги России информационные технологии климат Земли компьютерная безопасность космодром Восточный крушение вертолета легкая атлетика лесные пожары междисциплинарные исследования мобильные приложения морской транспорт некоммерческие организации общественный транспорт патриарх Кирилл пенсионная реформа пищевая промышленность права человека правозащитное движение преступления полицейских публичные лекции российское гражданство русские националисты русский язык сельское хозяйство сотовая связь социальные сети стихийные бедствия телефонный терроризм уголовный кодекс фигурное катание финансовый рынок фондовая биржа химическое оружие эволюция экономический кризис ядерное оружие Великая Отечественная война Вторая мировая война Ирак после войны Ким Чен Ын Революция в Киргизии Российская академия наук Стихотворения на случай Федеральная миграционная служба Федеральная таможенная служба борьба с курением выборы мэра Москвы здравоохранение в России связь и телекоммуникации тюрьмы и колонии Совет по правам человека аварии на железной дороге естественные и точные науки закон об «иностранных агентах» видеозаписи публичных лекций «Полит.ру» Новые технологии, инновации Сочи 2014 Кабардино-Балкария Левада-Центр Нью-Йорк Санкт-Петербург отставки-назначения шоу-бизнес Ростов-на-Дону ЧМ-2018 Компьютеры, программное обеспечение Книга. Знание ВИЧ/СПИД Apple Bitcoin Boeing Facebook Google iPhone IT NATO PRO SCIENCE видео ProScience Театр Pussy Riot Telegram Twitter Wikileaks

Редакция

Электронная почта: [email protected]
Телефон: +7 929 588 33 89
Яндекс.Метрика
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2019.