27 января 2023, пятница, 02:05
VK.comTwitterTelegramYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

18 января 2005, 08:13

Ценовая дискриминация третьей степени

К числу главных событий последнего времени, бесспорно, относятся пенсионерские бунты по поводу отмены транспортных льгот, а также очередные попытки власти создать особые условия для развития высокотехнологического бизнеса. Эти весьма разнородные события связывают феномены, описанные в учебниках по микроэкономике и отоларингологии.

Сначала о транспортных льготах.

С 1 января вступил в действие закон №122-ФЗ, наутро ставший знаменитым. Этот многостраничный и юридически крайне сложный правовой акт внес изменения и дополнения в многочисленные нормы, регулирующие финансовые и имущественные отношения центра и регионов по обширному спектру вопросов: от природных ресурсов и лесных пожаров, до ЖКХ и транспорта. По хорошо известным причинам закон №122-ФЗ получил обиходное название “О монетизации льгот”.

Неверно было бы говорить, что этот закон прямо обязал местные власти взять и отменить бесплатный проезд для пенсионеров, социальных работников и других льготных категорий пассажиров. На самом деле, текст №122-ФЗ, скажем так, подталкивает администрации субъектов РФ к замене права бесплатного проезда денежной компенсацией в пределах возможностей своего бюджета. Не более того. Но и не менее.

Ведь далеко не все региональные бюджеты крепки, как федеральный у А.Л.Кудрина, или московский у Ю.М.Лужкова. Некоторые, так и вовсе дырявые.

Положение дел с парком транспортных средств и финансами предприятий, их эксплуатирующих, во многих городах и губерниях сильно “хуже губернаторского”. Алармистские записки по поводу критической ситуации с городским и пригородным транспортом в России профильные ведомства подавали еще в ЦК КПСС. За 15 лет, минувших с тех пор, ситуация только ухудшилась: техника старела, платежеспособные пассажиры в массовом порядке пересаживались на личные автомобили или, на худой конец, на коммерческие маршрутки. На долю муниципального транспорта оставалась преимущественно беднейшая часть населения, наделенная транспортными льготами. Со всеми вытекающими отсюда очевидными бедами для транспортников и местных бюджетов.

В этих условиях алгоритм действий местных властей можно было прогнозировать безошибочно: право бесплатного проезда было компенсировано в денежной форме на 20-30% от фактической подвижности населения (исчерпывающий ответ на вопрос о том, какой жизненной необходимостью вызывается эта подвижность, недавно дал Григорий Гриценко)

Вот для примера данные по Санкт-Петербургу: единый месячный билет на все виды транспорта, включая метро, стоит 600 рублей; размер компенсации льготникам – 230 рублей. С учетом оптовой скидки, заложенной в цене единого билета, уровень компенсации составил заведомо менее 30%.

Дальнейшие события также были вполне прогнозируемы: обиженные льготники, в первую очередь, пенсионеры вышли на улицы прямо после новогодних каникул и перекрыли движение в десятках городов страны, включая историческую родину нашей властной элиты.

Первая реакция начальства на стариковские бунты стала известна еще в прошедшие выходные. В Санкт-Петербурге пенсионерам было предоставлено право выбора: либо оставить в семейном бюджета обещанные 230 рублей, либо купить на них единый 600-рублевый билет. При этом имеется в виду, что 370-рублевая разница будет покрываться транспортникам из бюджета.

Тот факт, что для принятия этого немудрящего решения понадобилось дождаться перекрытия Невского проспекта, говорит о полном разрыве нормальных обратных связей в системе “обыватель - начальство”. Нечто похожее происходило при советской власти: как говаривали остряки тех времен, “партия тратит одну половину бюджета на то, чтобы заткнуть народу рот, а вторую, чтобы узнать, чем он все-таки недоволен”.

Нас, однако, больше интересуют не обстоятельства принятия объявленного решения, а его экономический смысл. Он сводится к применению модели ценовой дискриминации третьей степени, которая согласно учебнику микроэкономики означает “продажу монополистом одного и того же продукта различным группам потребителей по различной цене”. Базовым для существования этой модели является предположение о том, что потребители из нижней ценовой группы не могут перепродать продукт на сторону, то есть потребителям из группы, для которой установлены более высокие цены.

Я не знаю, читали ли г.г. Зурабов и Матвиенко учебники по микроэкономике, но смысл этой модели общепонятен: около каждой кассы, где некий товар (в данном случае – единый билет) с номинальной ценой в 600 рублей будет продаваться кому-то за 230 рублей, выстроится очередь перекупщиков. В результате этого, а также с учетом количества маломобильных пенсионеров, за 600 рублей этот товар будут покупать только самые ленивые и самые щепетильные горожане. Альтернативная возможность связана с эмиссией “разноцветных” транспортных карточек и поголовной проверкой пенсионных удостоверений у пассажиров. Последствия этих административных восторгов вполне очевидны: дополнительные расходы на контроль, скандалы в автобусах, задержки в движении и т.п.

Не буду скрывать, что при всем том я продолжаю являться безусловным сторонником монетизации транспортных льгот как таковых. При этом я полагаю, что в рамках разобранного примера и по здравому смыслу проще было бы сразу установить компенсацию в размере тех же 600 рублей. А коли нет такой возможности, то и нечего стариков беспокоить. Но не для этого мы с вами выбрали ЕР-партийную Госдуму…

Вторая тема, связанная с так называемыми высокотехнологическими зонами, была уже затронута в одной из моих прошлогодних заметок. В первые рабочие дни нового года она стала предметом обсуждения на уровне гораздо более высоком, нежели я предполагал.

В Новосибирском Академгородке был предложен римейк известного тезиса “из всех искусств для нас важнейшим является кино”. А именно было заявлено: “в этом смысле, конечно, важнейшим направлением является поддержка и создание условий для развития информационных технологий, вообще высоких технологий в широком смысле этого слова”.

После многомесячных обсуждений на тему, как нам все-таки поддержать российское IT и прочие полезные инновации, начальство пришло к той же модели ценовой дискриминации третьей степени. Было решено сосредоточить сборщиков компьютеров и мобильных телефонов, производителей софта, прочих ITшников и приравненных к ним лиц в компактных высокотехнологических зонах, к примеру, на 1,5-гектарном пустыре близ Академгородка. При этом обитатели таких зон смогут покупать монопольные государственные услуги, то есть платить налоги, по сильно пониженным льготным ставкам. Конкретно были обещаны значительные льготы по налогу на прибыль и ЕСН.

Господа Кудрин и Шаталов, в отличие от г.г. Зурабова и Матвиенко, о ценовой дискриминации третьей и прочих степеней знали все. Поэтому сопротивлялись до последнего. Революционная целесообразность инновационного прорыва перевесила, однако, слабое сопротивление буржуазных спецов.

Результат будет точно таким же, как при продаже билетов по льготным ценам. Объявления о регистрации бизнеса на территории высокотехнологических зон появятся одновременно с перекупщиками у билетных касс городского транспорта. Далее будут изыскиваться все более изощренные методы налогового контроля, пышным цветом цвести посредники, способные “решать вопросы” в ведомстве г-на Сердюкова и т.д., и т.п. Разумеется, через пару-тройку лет, аккурат к 2008 году, прокурор Шохин будет зачитывать в Басманном суде обвинительное заключение по поводу использования высокотехнологических оффшоров некими влиятельными бизнесменами для злостного ухода от налогов.

Придирчивый оппонент непременно спросит, что же, по-вашему, государство не должно “поддерживать и создавать условия для развития информационных технологий, вообще высоких технологий в широком смысле этого слова”?

Здесь я не могу быть человеком беспристрастным. Как говаривал Юрий Шевчук, “я сам, брат, из этих…”, что подтверждают старинные корочки ВАК СССР по специальности “техническая кибернетика и теория информации”.

Поэтому отвечу, что, конечно, должно. В том числе посредством налоговых льгот, то есть с применением этой самой дискриминации третьей степени в сфере налогообложения.

Только надо иметь в виду, что овощи, называемые IT и High-Tec, очень плохо произрастают в холодном климате страха и несвободы.

И еще надо иметь в виду, что исправное налоговое поведение бизнеса (в том числе корректное пользование налоговыми льготами) возникает в условиях партнерского треугольника “бизнес – государство - гражданское общество”, но не вертикальных конструкций по типу “ты – начальник, я – дурак”. На практике это как минимум означает

  • что по совокупности доходности и рисков заработок посредством налоговых фокусов является не самым выгодным из всех возможных,
  • что для получения нормальных доходов от своего изобретения мне не придется искать покровительство престарелой дирекции родного НИИ, губернского начальства, влиятельных питерцев, или, тем более, сматываться за рубеж,
  • что налоговые органы (при всей их неизбежной дотошности и вредности!) не начальство, поставленное надо мной, а партнер в налоговых правоотношениях, с которым я могу спорить в суде и даже выиграть,
  • что в том же суде я смогу защититься от обвинений полуграмотных охранителей в продаже иностранцам чертежей кинескопа от телевизора РУБИН (я повторяю невеселую шутку, принадлежащую, увы, не мне, а академику Ю.А. Рыжову), или, что еще лучше, охранители станут грамотными и займутся, наконец, не охраной государства от меня, а защитой моего дома и моего бизнеса от реальных угроз
  • и что, страшно сказать, над судом вообще никакого начальства не поставлено…

Я заканчивал заметку вечером, когда по ТВ шли официальные новостные программы. Вспомнилось непременное условие, равно необходимое как для избежания уличных волнений по социальным поводам, так и для прогресса в сфере информационных технологий. Его сформулировал когда-то турецкий острослов и вольнодумец Азис Несин: “Свобода слова необходима хотя бы потому, что при закрытых ртах приходится удалять гланды через жопу”.

См. также:

Как была провалена льготная реформа

Льготный обман населения

Социальный эксперимент вместо общественного диалога

Жадность и льготы

Кто выиграет от льготной реформы

Редакция

Электронная почта: [email protected]
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2023.